Раздел 3 продолжение и Раздел 4
ДЛЯ ПОНИМАНИЯ смысла и содержания настоящей главы необходимо сделать ряд предварительных замечаний. В этой главе на фактическом материале показывается, как действует человек в традиционном обществе, как он решает те же самые задачи, которые стоят перед современным обществом. Особое значение имеет целостное понимание человека в единстве души и тела и вся система организации в различных культурных формах воздействий на индивида с целью предотвратить патологии в его организме и поведении.
Содержание настоящей главы в какой-то степени необходимо рассматривать как продолжение предыдущей. Здесь же представлена область практической деятельности, которую нельзя отрывать от мыслительных и познавательных процессов. Собственно говоря, изолированное исследование Л.Леви-Брюлем "первобытного мышления" независимо от деятельностно-практической стороны культуры и является важнейшим пороком его теории. Кроме того, через рассмотрение народной медицины будет представлен иной образ жизни "дикарей" по сравнению с тем, как обрисовал его Л.Леви-Брюль. Особенно это касается некоторых деталей, например, "незнания физических свойств яда" и ориентации "первобытных людей" лишь на мистические, сверхъестественные силы в объяснении природных и культурных явлений.
В традиционных культурах мы имеем один из способов решения задач, проблем, стоящих перед всем человечеством. И еще одна деталь - психотерапевтическое воздействие на человека, которое стало применяться на рубеже XIX и XX веков, было известно в народной медицине многие сотни лет.
В настоящее время в научной литературе, посвященной различным формам медицины, выделяют три ее вида: народную, традиционную и современную. Народная и традиционная отличаются друг от друга способом передачи накопленных знаний. В первой это происходит устным путем, во второй - письменно. Народная медицина распространена в традиционных, по преимуществу бесписьменных, обществах (индейцы бассейна р. Амазонки, индейцы, живущие на плоскогорьях Анд, бушмены Калахари и т. д.). К традиционной относятся китайская, тибетская, арабская медицина и другие. В них, кроме письменной фиксации знаний, существуют школы, учебные пособия и т. д. Оба эти вида медицины одновременно традиционны и народны, так как опираются на тысячелетнюю традицию и вобрали в себя исторический опыт народа. Таким образом, правильнее было бы говорить о двух видах народной или традиционной медицины, которые в идеальном случае могут дополнять современную медицину с ее развитым техническим потенциалом. Традиционная медицина, развитая в странах Востока (Вьетнам, Китай, Япония и др.), является предметом данной главы лишь частично ввиду ее исторической специфики, включенности в сложные философско-идеологические концепции. Основное внимание уделяется народной медицине в ее дописьменной форме.
Сегодня постепенно разрушается восприятие народной медицины как бесполезного занятия невежественных людей. Но все же нередко она предстает в виде разрозненных сведений о лекарственных растениях, различного рода заговорах, магии и колдовстве и тому подобных вещах. Это в корне неверное представление. За свою более чем десятитысячелетнюю (!) историю народная медицина накопила огромный арсенал фармакологических и иных способов воздействия на человека. Например, насчитывается более 10 тысяч лекарственных растений, используемых в народной медицине многих стран. Необходимо подчеркнуть, что народная медицина представляет собой сложнейшую систему воздействий, учитывающих возраст, пол больного, природные условия (экология), время (сезон) лечения, фазы Луны. Комплексно используется весь арсенал имеющихся в распоряжении такой медицины средств: фармакология и массаж, психо- и физиотерапия (тепло, холод, вода), диетология. Народная медицина обладает сложной структурой, основные разделы которой: представления об анатомии и физиологии человека; причины и диагностика болезней; фармакология; хирургия и травматология; акушерство и гинекология; педиатрия (уход за детьми и лечение детских болезней); физиотерапия; психотерапия; санитария, гигиена и косметика.
Как уже отмечалось, народная медицина имеет длительную историю развития. Наибольшее удивление вызывают древние свидетельства о такой сложной операции, как трепанация черепа. Так, череп со следами трепанации, произведенной 12 тысяч лет назад, был обнаружен в эпипалеолитическом могильнике Тафоральт в Северной Африке. Аналогичный череп был обнаружен в мезолитическом могильнике Васильевка III на Украине и т. д. (1) Трепанация черепа была широко распространена и в XIX в. среди различных племен Африки, Полинезии. Можно, конечно, усомниться в целесообразности столь сложной операции для лечения целого ряда заболеваний, в том числе головной боли. Но нельзя не отметить высокого искусства народных целителей, совершавших и, как правило, удачно, трепанацию при помощи примитивных, на наш взгляд, инструментов. Необычные и сложные операции, связанные с половой жизнью и регуляцией рождаемости, например удаление матки, описывает Н. Н.Миклухо-Маклай (2).
Хорошей иллюстрацией возможностей народной медицины в области хирургии служит описание английским врачом-миссионером кесарева сечения, произведенного в Уганде в 1878 г. Двадцатилетняя роженица, трудно разрешавшаяся от беременности, была одурманена банановым вином, тем же вином "акушер" вымыл руки и омыл операционное поле. Взяв нож, он одним движением рассек брюшную стенку матки и вскрыл околоплодный пузырь. Кровотечение было остановлено раскаленным железом. При отхождении вод акушер извлек плод, перевязал и перерезал пуповину, удалил послед, нитками сшил края, наложил на рану повязку. На 11-й день женщина выздоровела (3). Хирургические вмешательства, а также лечение переломов предполагают ограниченное в пространстве и времени воздействие на локальный очаг поражения.
Но фундаментальное значение народной медицины состоит в комплексном воздействии на человека в единстве его души и тела на протяжении всей его жизни от рождения до смерти, и не только когда он болен, но и когда он здоров. Народная медицина есть органическая часть жизни этнокультурной общности, активно участвующая в охране здоровья и связанная с системой ценностей и религиозных верований данного общества. Большое значение придается разнообразным личным гигиеническим приемам, а также санитарным нормам, распространенным у того или иного народа. Особенности этих норм сказываются на всех сторонах хозяйственной жизни; строительстве жилищ, устройстве водоснабжения, способах хранения продуктов, специфике погребения и т. д. Естественно, что санитарные нормы и правила личной гигиены разнообразны в связи с различными условиями (экологией) жизни, традициями того или иного народа. Значительную роль играют гигиена и санитария и в народной педиатрии: особенности кормления, пеленания, мытья ребенка, его закаливания и т. д. Необходимо подчеркнуть, что нормы гигиены и санитарии обязательны для всех членов этнокультурной общности. Они, как правило, освящены религиозной идеологической системой, закреплены в традициях, верованиях, ритуалах. От их выполнения нередко зависит выживание того или иного народа, племени и т. д.
Важнейшей особенностью лечебного процесса в народной медицине является сплав различных уровней ее воздействия на человека: лекарственных средств, физиотерапии, мышечных движений (если возможно). Как правило, в целостную систему средства народной медицины объединялись в той или иной форме психотерапии, групповой или индивидуальной. Психотерапия - эта та область, в которой народные целители добились высоких результатов благодаря многовековому отбору ее форм и приемов проведения. По признанию одного из зарубежных ученых, "психоанализ лишь заново открыл и изложил в новых понятиях тот подход к лечению болезней, который восходит к первым дням человечества. Знахари первобытных племен всегда пользовались средствами психоанализа, часто с искусством, которое поражает даже наших наиболее известных ученых"(4). Кроме того, что психотерапия довольно часто выступает интегративной силой в конкретном процессе лечения, она имеет в рамках народной медицины еще ряд существенных функций. Назовем две важнейшие из них. Психотерапевтические приемы направлены не только на лечение больных людей, но и используются в регулярно проводимых ритуалах, охватывающих всех взрослых членов общности. Тем самым осуществляется профилактика заболеваний невротического характера, предупреждаются возможные патологии в поведении. Еще одной фундаментальной функцией психотерапии в форме ритуала является целенаправленное формирование определенных черт характера в связи с потребностями конкретного общества, его идеологией, экономикой, экологией.
Значительный психотерапевтический эффект во многом основывается на вере в целителя, доверии к врачу. Иногда всех народных целителей, а не только представителей филиппинской медицины, называют хиллерами. Они пользуются большим авторитетом среди своих современников, нередко они являются представителями религиозного культа. Народные целители составляют специфический социальный слой а развивающихся странах и являются не только врачевателями, но и хранителями знаний, накопленных за многие века в традиционной культуре. Так, в середине 80-х годов в Шри-Ланке было 100 тысяч народных целителей. В нигерийском городе Лагос их было 15 168 на 665 тысяч жителей, в Ибадане - 14 304 на 627 тысяч жителей (данные на середину 70-х годов)(5). Таким образом, народные целители представляют собой социальную группу, выполняющую в обществе важную культурную функцию.
Народные целители ответственны за жизнь своих соплеменников. Они обладают богатейшим арсеналом приемов борьбы со всеми видами болезней. За их плечами тысячелетний опыт, отбор самых удачных сочетаний трав, снадобий и способов терапии. Они иногда буквально творят чудеса. Но не следует и мистифицировать их достижения. Народный целитель никогда не возьмется лечить инфекционное заболевание. И, увы, народная медицина бессильна перед рядовым воспалением легких.
Народные целители - организаторы коллективных или индивидуальных сеансов психотерапии. Ее приемы разнообразны. Это и экстатические ритуалы, и специфические приемы тихой терапии, основной смысл которой состоит в первоначальной полной изоляции пациента от внешнего мира и постепенном возвращении к людям, в мир живых красок и звуков. Иногда лечение заключается в перемещении человека в другую социальную группу. Это делается, например, в Замбии и объясняется тем, что ряд болезней выражает не столько дисгармонию в самом пациенте, сколько асинхронию внутри группы, в которой он живет.
Большая роль психотерапии в народной медицине связана с теорией (точнее, теориями) происхождения болезней, в которой существенную роль играют межличностные отношения, аспекты поведения людей. Например, в Тунисе целый комплекс заболеваний объясняется наличием "слабой" или "плохой" крови. "Плохая" или "черная" кровь появляется из-за отрицательных эмоций, из-за того, что человек много страдает или часто впадает в гнев, что бывает в результате разрегулированности нормального процесса общения и т. д.
Уровень знаний народной медицины, терапевтические приемы, используемые в ней, были высоко оценены антропологами. Они отметили огромное значение феномена веры в сверхъестественные качества целителя, которая является частным случаем убежденности во всепобеждающей силе обычая в традиционном обществе или постфигуративной культуре, по терминологии М.Мид. Приблизительно с 60-х годов XX в. анализ форм народной медицины как аспекта культуры становится самостоятельным направлением исследования. Особое место в нем занимает "транскультурная" психиатрия, или "этнопсихиатрия". Основной предмет изучения последней - "культурно-обусловленные" душевные болезни, типы психотерапии, проблема соотношения нормы и патологии в различных культурах. Общекультурологический аспект указанной дисциплины состоит в поисках в самых различных типах обществ особенностей традиций, стереотипов поведения, которые могут привести к патологическому нарушению поведения, эмоциональной и умственной сферы деятельности человека. Наиболее известные авторы исследований в этой области - Дж.Деверо, Р. Принс, Р. Болтон, У. Ла Барре. Они рассмотрели место душевных заболеваний в человеческой культуре в целом. Предметом их размышлений являлась также неодинаковость протекания некоторых болезней в различных культурах ввиду культурно-психологических стереотипов восприятия болезни как определенного состояния.
Наиболее сложным типом заболевания, встречающимся в традиционном обществе, являются "этнические психозы". Это амок, известный по одноименному рассказу С. Цвейга, арктическая истерия, иму, виндиго и др. Эти заболевания специфичны для определенного места, географических условий или этнической общности. Так как в современной науке нет общей концепции, объясняющей сущность и главные условия возникновения данного типа патологии, каждый этнический психоз анализируется отдельно. Но все же, несмотря на специфичность, практически все этнические психозы имеют общее внешнее проявление, поведенческую аномалию. Она состоит в том, что человек впадает в неистовое, одержимое состояние, теряет контакт с окружающими, убегает в пустынное место и нередко там в одиночестве погибает. Например, при "арктической истерии" (болезнь, распространенная среди эскимосов Гренландии и Канады) человек теряет контроль над собой, впадает в бешенство, убегает от людей в ледяную пустыню. С ним случается припадок, подобный эпилептическому, и в судорожных конвульсиях он бьется об лед, что нередко приводит к смерти. Какова причина такого поведения? Американский ученый А. Уоллес считает, что важнейшим условием его возникновения является недостаток кальция в воде. Его коллега Е. Фолкс значительную роль в этом патологическом процессе отводит особому чередованию дня и ночи в высоких широтах. Р. Болтон, изучающий этнический психоз, распространенный в Андах, полагает, что он возникает на фоне жестких климатических условий: недостаток кислорода, перепады дневной и ночной температуры. Но решающую роль ученый отводит гипогликемии - понижению уровня сахара в крови.. Народная медицина подобные заболевания лечит путем участия в индивидуализированном (целитель - пациент) или групповом ритуале. На больного в комплексе воздействуют психотерапевтическое внушение, ритмические движения, пение, музыка, приводящая пациента в транс, и... транквилизаторы. В 60-х годах канадский психиатр Р. Принс детально изучал народную психиатрию племени йоруба и даже создал документальный фильм, посвященный способам лечения психозов. Он отмечал использование сильнейшего транквилизатора раувольфия, давно известного в Африке (6). Западная медицина узнала о нем лишь в последней четверти XX в. Относительно эффективности лечения психозов таким способом пока нет достоверных данных. Но безусловно ясно, что весь комплекс воздействий (психотерапия плюс фармакология) не есть панацея от тяжелых форм психозов. Можно предположить, что и в народной медицине они с большим трудом поддаются лечению. Поэтому здесь огромную роль играет профилактика психопатологий в массовых и регулярных ритуалах, в которых достигаются экстатические состояния и применяются наркотики-галлюциногены. Это именно те ритуалы, которые так шокировали европейцев и которые были приняты за массовый психоз, послужив основанием для формирования представлений о психопатологических культурах.
Таким образом, народная медицина как практический аспект культуры в традиционном обществе является целостной многофункциональной системой. Она дает представление о том, как действуют в традиционной культуре и как удовлетворяют жизненные потребности общности. Область исследований культур под таким углом зрения является в настоящее время динамично развивающейся дисциплиной, решающей ряд жизненно важных задач, которые стоят перед индустриальными странами (маргинальное поведение, наркомания, проблема инфекции и иммунитета, культура и т. д.).
1. Рохлин Д. Г. Болезни древних людей. М.; Л.,1965. С. 173.
2. Миклухо Маклай Н. Н. Собр. соч.: В 6 т. М.; Л.,1951. Т. III. Ч. I. С. 386.
3. Бородулин Ф. Р. История медицины. М.,1961. С. 26.
4. Райт Г. Свидетель колдовства. М.,1971. С. 57.
5. Reynolds V., Tanner R. Biology of Religion. N.Y.,1983. P. 206.
6. Prince R. Indigenous Yoruba Psybiatry // Magic, Faith and Healing. N.Y.,1964. С. 120.
Рекомендуемая литература
Бородулин Ф. Р. История медицины. М.,1961.
Миклухо-Маклай Н. Н. Собр. соч. М.; Л.,1951.
Райт Г. Свидетель колдовства. М.,1971.
Рохлин Д. Г. Болезни древних людей. М.; Л.,1965.
Prince R. Indigenous Yoruba Psybiatry //Magic, Faith and Healing. N.Y.,1964.
Reynolds V., Tanner R. Biology of Religion. N.Y.,1983.
ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ 4
1. Что означает положение "народная медицина - органическая часть культуры"?
2. Какое значение имеют исследования народной медицины для культурологии?
3. Что представляет собой этнопсихиатрия как область исследований культуры?
4. Какова структура народной медицины?
ТЕМЫ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ
1. Народная медицина в современной культуре.
2. Мифы и реальные достижения народной медицины.
3. Народная медицина как форма деятельности в традиционной культуре.
В ПРЕДШЕСТВУЮЩИХ главах рассматривалось, как мыслит, познает человек в условиях различных культур, были обрисованы контуры специфической формы деятельности в традиционном обществе в виде народной медицины. Иначе говоря, затрагивался вопрос о том, как действует человек. Теперь проанализируем эмоциональную сторону культуры. Более рельефно этот ее аспект проявляется в виде эмоций блаженства, эйфории, которые можно наблюдать в ритуалах традиционного общества. Различные формы такого поведения встречаются и в современной культуре. Каков смысл этой стороны культуры, какие функции она выполняет? На эти вопросы стремились ответить исследователи, изучавшие данную проблему на протяжении всего XX в.
ОДНИМ из первых измененные состояния сознания исследовал Ф. Ницше. Он выделил в человеческой культуре два начала: аполлоновское и дионисийское. Впоследствии они стали рассматриваться как основа для типологии культур. Аполлоновский тип, или сторона культуры, олицетворяет собой торжество света, гармонию форм и отношений, следование нормам и установлениям культуры, стремление к совершенству и возвышенным чувствам. Дионисийский (вакхический) тип культуры (или аспект в ее функционировании) отличается неуравновешенностью, одержимостью в поведении, ярким проявлением чувств, эмоциональной открытостью, экстатическими состояниями, действиями, идущими вразрез с культурными нормами. Это своеобразный бунт эмоций против разума.
Данную классификацию при исследовании культур использовали Р.Бенедикт (этнопсихологические зарисовки традиционных обществ), К.Юнг (анализ исторических психологических типов) и другие. С анализом дионисийского элемента в истории культур связано изучение феноменов озарения, мистического опыта, интуитивного мышления. Широко известны случаи мистических видений, происходившие с известными религиозными деятелями (Магомет, Св. Тереза, Жанна д'Арк). В этих видениях им была доступна истина откровения, полученная ими путем озарения, интуитивного проникновения в суть вещей, а не при помощи опытного рационально-освоенного знания.
Долгое время казалось, что экстатический аспект функционирования культур, - это явление, свойственное архаическим обществам и некоторым культурам восточного толка (буддийской или даосийской ориентации). По отношению к европейской цивилизации с ее рационалистической традицией - это прошедший этап истории. Положение существенно изменилось с конца 60-х годов, когда в западноевропейской культуре произошел переход от тотального господства рационально-практического отношения к действительности (прометеевская культура) к созерцательно-чувственному типу восприятия (орфическая культура), важнейшей особенностью которого было раскрепощение телесных сил индивида (ликвидация Сверх-Я - по психоаналитической терминологии) и личностное духовное самосовершенствование. Возникли медитативно-созерцательные методы развития способностей. Появившись в молодежных движениях в рамках так называемой контркультуры развитых стран Запада, эта тенденция (или стиль в культуре) получила массовое распространение.
С развитием рок-культуры обычными стали коллективные вхождения в транс на концертах звезд эстрады, что представляет для культурологов интереснейший объект исследования. Порой около ста тысяч человек бывают охвачены единым ритмом и чувством восторга, видя своего кумира. В современной культуре распространились явления одержимости в поклонении идолам спорта, рок-музыки и кинематографии. Тем самым подтверждается всеобщность экстатически-эмоционального аспекта для всех культур.
Таким образом, любая культура представляет собой единство дионисийского (вакхического) и аполлоновского (гармоничного) начал. В связи с этим Б. Рассел мудро высказался о роли дионисийского элемента культуры, без которого жизнь была бы неинтересной, "но его присутствие делает ее опасной. Благоразумие против страсти - это конфликт, проходящий через всю историю человечества. И это не такой конфликт, при котором мы должны становиться целиком на сторону лишь одной из партий"(1). Долгое время эта сторона культуры рассматривалась лишь в качестве курьеза, экзотики или как патологические явления, происходящие в ущерб нормальным состоянием тела и духа (как это было у Э.Тайлора). Положение существенно изменилось с появлением работ К.Юнга: состояние транса он сделал предметом научного анализа, выделив особый тип мировосприятия - интуитивное мышление как необходимый элемент культуры человечества.
Общенаучная ситуация в этой области изучения культур окончательно изменилась после выхода книги У.Джеймса (1842-1910) "Многообразие религиозного опыта" (1910), в которой мистические состояния сознания стали одним из центральных предметов исследования. Джеймс выделил четыре основных признака таких культурных явлений: неизреченность, интуитивность, кратковременность, бездеятельность воли. Ученый исследовал различные формы мистических состояний сознания. К ним относятся состояния, искусственно вызванные алкоголем и анестезирующими веществами, наркотиками, и спонтанные мистические состояния, навеянные красотой природы, восприятием музыки. Кроме этого, он исследовал религиозные формы мистических состояний, встречающихся в буддизме, суфизме (одно из течений ислама), "космическое" сознание и состояния, сопутствующие практическим занятиям в йоге.
У.Джеймс - противник абсолютизации рационалистического взгляда на мир, принижения роли эмоционально-иррационалистического аспекта в истории культуры. "Вообще же роль мистических состояний, - писал он, - сводится к тому, что они придают сверхчувственное значение обычным данным сознания. Они представляют собой возбудителей духовной жизнедеятельности, подобно чувствам любви и честолюбия; это благодать, которая озаряет новым светом наш старый мир и обновляет наши жизненные силы"(2).
В самом начале XX в. в Германии была опубликована книга Т. Ахелиса "Экстаз и его роль в культуре". Она стала известной после выхода книги У.Джеймса и актуализации данного предмета изучения. Т. Ахелис описал разнообразные экстатические состояния и высказал мысль о социально-компенсирующей функции мистических движений. В Швеции в 1924 г. З.Линдерхольм выдвинул гипотезу о том, что экстатическая тенденция имеет глубокие корни в душевной организации человека.
В последующие годы это культурное явление изучали американский психолог Дж. Лейба, автор книги "Психология религиозного мистицизма" (1925), шведский ученый Т. Аандра, написавший книгу "Психология мистицизма" (1926), и представители французской психоаналитической школы Жанэ, прежде всего сам Жанэ, издавший двухтомный труд "Между тревогой и экстазом" (1926-1928).
Новые аспекты в изучении экстатических состояний появились в связи с межкультурным анализом этого феномена в психологической антропологии начиная с 60-х годов. Важной особенностью такого подхода было использование понятия "измененные состояния сознания", описывающего все виды мистических состояний. Необходимо отметить, что особые состояния касались не только сознания, но и организма человека, особенностей его функционирования. Антропологи анализировали измененные состояния сознания (в дальнейшем ИСС) не только как состояния индивида, но и как аспект культуры, выражавшийся в специфических ритуалах и в культурной традиции.
С СЕРЕДИНЫ XX века в современной индустриальной культуре произошли изменения. Они выразились, в частности, и в том, что существенно ослабло влияние религии (христианства) как регулятивной силы, осуществляющей психотерапевтическую, компенсаторную функцию в культуре. Классические религии были заметно потеснены в этой области квазирелигиозными культами как политическими (культ вождя), так и мистически-экзотическими. Значительную роль в выполнении компенсаторной функции восполнения действительности (утешения) играет современная массовая культура в виде рок- и поп-музыки, кино, спорта. Индустриальное развитие, все возрастающий темп жизни, технократическая идеология не дают человеку возможности удовлетворить свои потребности в общении, уединении, принадлежности сообщности и др. В процессе труда на современном предприятии человек реализует те свои способности, которые необходимы тому или иному виду производства материального или духовного.
Нередко это могут быть лишь двигательные навыки или контролирующая функция в постоянно стрессовой ситуации (авиадиспетчер, диспетчер на АЭС, обслуживание различных автоматизированных систем). И здесь совершенно лишни душевные порывы человека, его чувства. Эмоции объявляются чем-то второсортным, подавляются различными способами. Это привело к тому, что в странах Запада подавление эмоций стало неотъемлемой чертой повседневной жизни. По мнению немецкого этолога И.Эйбл-Эйбесфельдта, "проблема приняла такие масштабы, что люди уже озабочены своей неспособностью общаться даже с близкими родственниками..."(3). В традиционных обществах (и в несколько более раннюю эпоху в современных) дефицит общения, эмоциональности во многом преодолевался в коллективных ритуалах. Их важнейшим следствием была психотерапевтическая компенсация, состоящая в выработке коммуникации, объединений людей, в преодолении одиночества, тревожности, отчужденности, дававшая чувство принадлежности к группе: социальной, половозрастной, конфессиональной.
В современную эпоху одну из форм преодоления дефицита общения и эмоционального отчуждения, обретения общности можно наблюдать на концертах рок-музыки. Нередко здесь же можно увидеть коллективное вхождение в транс. В связи с этим следует обратить внимание на характерные детали - на ритмические движения тел слушателей и на руки, поднятые над головой, аплодирующие в такт музыке. Точно так же входят в транс молокане-прыгуны, пятидесятники, у которых многочасовые молитвы сопровождаются поднятием рук. Безусловно, не всегда и не все то, что происходит на концертах рок-музыки, способствует "реализации деструктивных импульсов в культурно-приемлемых формах". Бывает и наоборот - агрессивное поведение стимулируется. Это своеобразная плата за подавление эмоций. Так как "человек не может и не должен отрицать свои чувства, если же он отрицает их, противореча своей природе, то теперь уже он не может утверждать их иначе, как отрицательным противоречащим себе уродливым путем..."(4). С 1988 г. в Манчестере началось новое увлечение: танцевальные марафоны с употреблением стимуляторов. Произвольные коллективные движения, продолжающиеся ночь напролет, снимают усталость после монотонной рабочей недели. По словам одного из пионеров данного движения, это совершенно особое чувство освобождения, вызывающее открытость и дружелюбие, человек чувствует себя словно в племени.
Раскрепощение эмоций, освобождение на время от сдерживающих этнокультурных механизмов, расслабление и одновременно неистовство в проявлении чувств - все это было в различные периоды истории европейских стран (вакханалии в Древней Греции, карнавалы, движение ведьм как специфическая форма экстатических ритуалов и т. д.).
В современных же индустриальных странах появилось "психоделическое движение", или "психоделическая культура". Был основан журнал "Психоделическое обозрение" и даже образовалась "Международная федерация внутренней свободы". Один из вдохновителей создания такой "культуры" Т. Лири экспериментировал с ЛСД с целью изучить особые состояния сознания, путешествия в глубины подсознания. Он же предпринял попытку организовать своего рода религиозный наркотический культ. В области музыкальной культуры появилась тенденция к созданию психоделической музыки, которая наиболее ярко была реализована в творчестве группы "Пинк Флойд".
Безусловно, этот аспект культуры индустриальных стран не сводился только к экспериментированию с наркотиками-галлюциногенами в целях расширения сознания. Его основное содержание состояло в появлении небывалого интереса к восточным системам философии (даосизм, дзэн-буддизм, древнеиндийская философия) и к ритуальной практике созерцания (медитация). Немалое значение здесь также сыграло распространение восточных систем боевых искусств (кон-фу, ушу, каратэ), широко пропагандируемых в киноискусстве.
ПРИСТУПАЯ к анализу данного феномена, еще раз подчеркнем, что ИСС есть единство субъективных ощущений человека и внутриорганических преобразований. Изучение ИСС состоит в поисках смысла состояний транса и экстаза в различных измерениях (на культурном, биологическом, нейрохимическом уровнях). Выделим наиболее фундаментальные исследования в этой области. Прежде всего назовем коллективный труд, выполненный под руководством Э.Бургиньон "Религия, ИСС и социальные изменения" (1973), исследования У. Ла Барре "Галлюциногены и шаманистские корни религии" (1972), Р. Принса "Шаманизм и эндорфины: гипотезы для синтеза" (1982), Б. Лекс "Нейробиология ритуального транса" (1979), Н. Хольма "Изучение экстаза в XX в." и др.
Наиболее разносторонние и разнообразные исследования принадлежат американскому антропологу Э.Бургиньон. Эта тема стала центральной в ее творчестве с 1947 г. Она - автор интересных гипотез, касающихся культурного, социально-экономического назначения и психологического смысла экстатических состояний в жизни различных народов.
Э.Бургиньон в своей книге "Психологическая антропология" (1979) выделяет следующие особенности ИСС: изменения в ощущениях, восприятии, мышлении, потеря ощущения времени, контроля, изменение в выражении эмоций, восприятии своего собственного тела, сужение или расширение границ "Я" (например, акцентированное чувство единства с людьми, природой), растворение собственного "Я", сверхвнушаемость и др.
Перечисленным признакам отвечают религиозный и сексуальный экстаз, ритуальный транс, состояние гипноза, сон в активной фазе, когда мы видим сны, состояние просветления, озарения в восточных культурах (сатори), ощущения, испытываемые человеком в кризисных состояниях (перед смертью), состояния, переживаемые в трансперсональной медитации, а также комплекс явлений, названный американским психологом А. Маслоу высшими переживаниями. К ним относятся комплекс ощущений, воспринимаемых человеком в результате или в процессе деятельности: высшие точки творческого переживания, вдохновения, мгновения экстаза от восприятия красоты природы и духа.
Нередко возникают возражения против объединения столь разнородных явлений, особенно сна, в одно целое. Следует рассмотреть, соответствует ли этот феномен признакам измененного состояния сознания (имеется в виду та фаза сна, в которой мы видим сновидения). Изменяются ли во сне наши ощущения, например, наше собственное тело, восприятие особых, неведомых наяву состояний? Во сне человек может летать, не чувствовать своего тела. Теряет ли человек чувство времени в сновидениях? Такие явления наблюдаются. Можем ли мы контролировать свое поведение во сне? Не всегда.
Еще один важный признак ИСС - сверхвнушаемость или потеря критичности. Во сне мы очень часто верим в действительность происходящего и эмоционально переживаем его. Хотя иногда вмешивается рациональное "Я" - "я же сплю" или возникает желание проснуться, выйти из неприятной ситуации. Важно при этом заметить, что лишение сна или регулярный краткосрочный сон - один из элементов техники введения в транс в традиционном обществе наряду с сенсорным голодом, физическим стрессом, ритмической музыкой и танцами.
Интересно, что намеренное вхождение в ИСС может достигаться прямо противоположными способами: отсутствием эмоциональных впечатлений, тишиной и избытком эмоциональной активности. При длительном недостатке сна организм человека как бы компенсирует, дополняет, удовлетворяет свои потребности видениями наяву или ИСС в какой-либо другой форме. То же самое касается ощущения людей, долгое время лишенных сенсорной информации (длительные путешествия, пребывание в сурдокамере, в космических полетах). Они могут слышать музыку, голоса людей и тому подобное, что не редкость в экстремальных условиях. В качестве примера влияния сенсорной депривации, лишения общения человека в трудных природных условиях, приведем ощущения X. Риттер, проведшей 60 суток в условиях полярной ночи на Шпицбергене. У нее часто возникало чувство всеобщей гармонии, особого смысла окружающего мира. Она чувствовала, что как бы слилась со Вселенной. У нее развивалось состояние любви к этой ситуации, сопровождающейся галлюцинациями. Эту любовь она сравнивала с состоянием, которое испытывают люди при приеме наркотиков или находясь в религиозном экстазе. Вполне можно предположить, что таким способом человек защищается от перенапряжений и стрессов, когда срабатывает психологическая защита.
В традиционных обществах экстатические ритуалы являются своеобразной вакцинацией против психозов и неврозов, повышают психологическую стабильность общности путем намеренного вызывания одержимых, патоморфных, по форме сходных с патологией, состояний. Но назначение ИСС может быть и менее глобально - оно состоит в преодолении дискомфорта, разлада с самим собой и другими, повышенной раздражительности. Сон же снимает дисбалансированность, приводит к согласованности десинхронизованных тенденций в человеке. Смысл такой реакции человека состоит в компенсации, своеобразном дополнении того, чего не хватает ему для нормального функционирования в тех или иных условиях. Этим поддерживается психологическая стабильность и активизируются энергетические резервы человека.
В современном обществе постоянно воспроизводятся условия, необходимые для вхождения в ИСС: это сенсорный голод, физический стресс, отчуждение человека от человека, недостаток эмоционального общения. К этому надо добавить блокировку эмоций с благословения технократической идеологии. Эмоции, являющиеся энергетическим фундаментом человека, ищут обходной способ высвобождения, который, как правило, ведет не к гармонизации, а к разбалансировке отношений индивида с самим собой и с окружением. Это выражается в агрессивности, враждебности по отношению к окружающим, может приводить к психологическим расстройствам, вплоть до психозов. Нередко нереализованная энергия ударяет по внутриорганическим автоматически регулируемым процессам, что приводит к нарушению их нормального функционирования и к различным патологиям (кардиологическим, язве желудка и т. д.).
Одна из функций ИСС - противостоять патологическим тенденциям, стремиться преодолеть непонимание, рассогласованность, десинхро-низацию человека с самим собой, с окружающими, повысить уровень коммуникабельности, развить способность к общению. Иначе говоря, сформировать способность человека к самореализации заложенных в нем возможностей. Именно так понимает задачу психотерапии (важнейшая роль здесь отводится ИСС) А.Маслоу. Он полагает, что основная цель всех видов терапии - самоактуализация, предельным выражением которой являются "высшие переживания", "мгновения экстаза, которые нельзя купить". В книге "Мотивация и личность" А.Маслоу так описывает впечатления людей о высших переживаниях: "сужение поля зрения, одновременное чувство прилива сил и ни с чем не сравнимой беспомощности, ощущение возвышенного экстаза, потери ориентировки во времени и пространстве и, наконец, сознание того, что произошло что-то очень важное и значительное, ценное"(5).
Существенная черта высших переживаний - достижение большей целостности во внутриорганическом функционировании человека и интеграции между индивидом и внешним миром. “Вероятно, - полагает Маслоу, - высшие переживания есть огромная интенсификация любого переживания, в котором присутствует потеря "Я" или его границ, или забывание себя и восхищение музыкой или искусством”(6). Одной из важнейших черт, необходимых человеку для достижения гармонии, Маслоу считает чувство прекрасного, формирование которого должно быть сверхзадачей обучения.
Научить человека слышать и видеть красоту, сопереживать ее в произведениях искусства - именно на этой основе возможен один из видов психотерапии, использующей механизмы, которые заложены в восприятии искусства. Человек, воспринимая произведение искусства, сопереживает, становится соучастником действия. Он в каком-то смысле погружается в поток описываемых или показываемых событий, полностью отдаваясь происходящему. Он на время частицу своего "Я" присоединяет к "другому".
Катарсическое воздействие искусства подобно очищающему действию грозы, которой предшествовало мучительное предгрозовое конфликтное состояние. Один из лучших символов просветляющего влияния искусства - финал фильма А. Тарковского "Андрей Рублев". После мучительных творческих поисков главного героя, жизни, полной страдания, - гроза и теплый легкий дождь, подсвеченный солнцем. Эта сцена несет в себе гармоническое начало, символизирует блаженство, и зрители ощущают легкость и просветление.
Вообще восприятие произведений искусства, наслаждение ими в их пиковых формах также есть ИСС, высшее переживание, во многих чертах соответствующее определению, приведенному ранее. Вот как описывает влияние музыки Л. Н. Толстой в "Крейцеровой сонате": "Музыка заставляет меня забыть себя, мое истинное положение, она переносит меня в какое-то другое, не свое положение... Она, музыка, сразу, непосредственно переносит меня в то душевное состояние, в котором находился тот, кто писал музыку"(7).
Искусство гармонизирует чувства, вносит определенный порядок в души. Нередко произведения искусства приводят человека в состояние блаженства. И для этого не всегда необходимы Бетховен или Толстой. Нужно эмоциональное созвучие внутреннему состоянию человека, согласование между ним и произведением искусства в классической или современной форме.
Эйфория, блаженство (экстаз) - непременный элемент почти всех ИСС, хотя и не всегда. Сосредоточимся на ощущениях человека, испытывающего высшие переживания, блаженство. “Этот ряд переживаний со все уменьшающейся экстраверсией заканчивается состояниями экстатического счастья, когда "Я" всецело захвачено чувством, когда в субъективном восприятии исчезает внешний мир, когда человек находится вне времени и вне пространства, он "вне себя" (точное название слова "экстаз")”(8).
Состояние блаженства перед эпилептическим припадком описывает Ф. М. Достоевский в "Идиоте": "Ощущение жизни, самосознания почти удесятерилось в эти мгновения, продолжавшиеся как молния. Ум, сердце озарялись необыкновенным светом, все волнения, все сомнения его, все беспокойства как бы умиротворялись разом, разрешались в какое-то высшее спокойствие, полное ясной гармонической радостей надежды, полное разума и окончательной причины"(9).
ЕЩЕ СОВСЕМ недавно, до середины 60-х годов, экстатические состояния рассматривались только как патологические. Но с развитием психологической науки и антропологических исследований, большего внимания к внутреннему миру человека, под влиянием философских и религиозных учений Востока отношение к ним изменилось. Конечно, такие состояния могут быть признаком патологии, психической дисфункции человека. Но не всегда их наличие означает патологию. Вопрос о норме и патологии должен решаться не абстрактно-догматически, а конкретно-ситуационно, так как нормальное поведение человека не есть неизменное качество, а функция, зависящая от конкретно-исторической, этнокультурно- и эколого-биологически обусловленной ситуации.
В качестве отрицательных моментов экстатических состояний приводят положение о том, что эмоциональное возбуждение подавляет высшую психическую деятельность, сужает сознание до узкого круга представлений, связанных с эмоцией. Последняя доминирует, восприятие внешнего мира выключается или искажается. Но что происходит потом?
Согласно А.А. Ухтомскому, "центр, близкий в своем возбуждении к кульминации, от добавочного раздражения будет впадать в торможение"(10). Другими словами, из активного состояния человек перейдет в пассивное, расслабленное, а человеку эпохи НТР это часто просто необходимо. Из-за поломки механизма перехода из активного в пассивное состояние и наоборот происходит много заболеваний: бессонница, депрессия и т. д. Исходя из концепции А.А. Ухтомского, именно доминанта - важнейший принцип поведения и реагирования человека (в том числе и в эмоциональной сфере), которые определяются соединением этнокультурного опыта и наличной ситуации.
Наш же мозг - это "удивительный аппарат, представляющий собой множество переменных, калейдоскопически сменяющихся органов предупредительного восприятия, предвкушения и проектирования среды. Процесс же смены органов достигается посредством образования доминанты и торможения прочего мозгового поля"(11). Доминанта объединяет комплекс симптомов во всем организме - и в мышцах, и в секреторной работе, и в сосудистой деятельности. Доминанта есть совокупность центров с повышенной возбудимостью на разных уровнях головного и спинного мозга, а также автономной системы.
Воспоминание доминанты - это возобновление в организме всего комплекса явлений на всех уровнях. При таком понимании общефизиологического процесса становится ясен общий механизм, возможность, необходимость и основания переключения человека от одной формы деятельности к другой. Возбуждение одних центров вызывает торможение других. Перевозбуждение тормозит доминанту. Именно этот принцип положен в основу терапий аналитического типа: "с избытком" пережить неприятный эпизод, имевший травматические последствия.
Травматические ситуации прошлого - заторможенное психофизиологическое содержание предшествующих доминант, которые ушли в подсознание и их необходимо согласовать с настоящим. Пережитые доминанты не всегда отрицательны. Переживаемые заново самые счастливые события в жизни человека дают ему возможность выйти из трудной или экстремальной ситуации. Таким образом, память о прошлом может помочь человеку. Еще один вариант использования доминанты - формирование воображаемой доминанты с положительной эмоциональной окраской и сопереживание ее. В этом заключается основа психотерапии.
Итак, можно утверждать, что экстатические состояния необходимо рассматривать не только как патологические. Они играют определенную роль в функционировании человека как члена общности. Одна из важнейших функций ИСС - релаксация, т.е. переход из активного, возбужденного состояния в пассивное. Экстатические ритуалы помогают достичь оптимального соотношения уединенности и общения как важнейших потребностей человека. Потребность в уединенности состоит в избирательном контроле доступа к "Я", т.е. к открытости или к закрытости для социальной и физической стимуляции. В традиционном обществе в этнокультурной традиции заключены способы балансировки состояний "уединенность-общение", т.е. регулируются отношения "Я-другие". Общество компенсирует максимальную открытость традициями, связанными с временной изоляцией. И, наоборот, в культурах с максимизацией уединенности, например на Сицилии, это компенсируется раскрепощенным поведением, например на карнавалах. ИСС, рассмотренные как доминирование эмоции, также являются способом регуляции отношения "Я-другие", имеющим сложный двойственный характер. С одной стороны, круг представлений сужается до одной эмоции, выраженной определенным комплексом ощущений, и торможением остального. С другой стороны, расширяются границы "Я", возрастает стремление к общению, сплоченности с участниками ритуала, единению с природой.
Согласованные действия людей, достижение коммуникации, понимания, т.е. оптимальная реализация отношений "Я-другие", есть основа функционирования любой этнокультурной общности. Важнейшим аспектом здесь представляется специфика этого процесса в обществе, обусловленная особенностями социального типа деятельности: человек воздействует не только на материальные предметы, но и на идеи, образы, понятия. Фундаментальным свойством человеческой деятельности является целеполагание, действие по идеальной схеме, плану и их воплощение в духовной или материальной действительности. Такой способ действия предполагает вынесение во вне человека результатов его индивидуальной деятельности в объективированных формах: устной речи, в виде искусства, воплощение идей в материальной форме.
Результаты труда превращаются в посредников, можно сказать медиаторов, между людьми данной общности, между общностями. Но главное при культурном способе деятельности состоит в том, что опыт не закован внутри индивида - он становится достоянием других, социальным опытом. Именно на основе целеполагающего действия возможно понимание между людьми, сохранение традиций, историческая преемственность. Именно благодаря ему сохранилась культура уже давно исчезнувших цивилизаций.
Важно, что идеально-предметные результаты духовной деятельности, существующие в достаточной степени независимо от индивида (воздействие словом, искусством, системами массовой коммуникации и т. д.), обладают обратной силой воздействия на человека, на формирование его внутреннего "Я". Человек, обладая универсальной природой, не может реализовать все свои возможности, стремления и т. д. Способность независимо манипулировать образами в воображении, сопереживать в процессе восприятия искусства дает возможность компенсировать то, что человек не может реализовать в действительности. Умение вообразить себя другим, быть в роли другого есть основа ряда психотерапевтических приемов. В ИСС, в экстатических ритуалах расширяются границы "Я", человек на время становится другим, перевоплощается.
Потребность быть другим и способность удовлетворять эту потребность формируются еще в детстве. Дети видят перед собой свое будущее - взрослых. Они представляют себя другими, в играх осваивают окружающий мир, преобразуют действительность в образной, идеальной форме. Эта способность остается и у взрослых, но чаще всего в виде угасшей, заторможенной и забытой доминанты.
Все изменения, достижения человек проецирует во вне, а его "Я" остается относительно неизменным. Стабильная основа "Я" связана с автоматически регулируемыми внутриорганическими функциями организма, обеспечивающими его целостность и взаимодействие с окружающей средой: газообмен, водообмен, внутренний обмен веществ и т. д. Эта система (автономная или периферическая нервная система) функционирует без участия сознания, и в ее стабильности - залог жизнедеятельности человека.
Другая система управления в организме (центральная нервная система, уровень сознания), напротив, подвержена изменениям, обучению и т.д. Она регулируется и со стороны сознания, что делает возможным изменения "Я". Взаимодействие этих двух систем управления, в данном случае выделенных функционально, является основой процессов, происходящих при ИСС и во время различных сеансов психотерапии. Рассмотрим теперь внутриорганический уровень этих явлений.
Какова природа транса и его функция во внутриорганических процессах? По мнению современных ученых, например Б. Лекс, "ритуальный транс... происходит из манипуляций универсальными нейрофизио-логическими структурами, содержащимися потенциально в поведении всех нормальных индивидов и функционирующими как гомеостатический механизм для индивидов и групп"(12).
Ряд зарубежных исследователей, в том числе Е. Чаппл, автор книги "Культура и биологический индивид", утверждают, что дисфункции индивида, а также разобщенность внутри группы имеют своей основой эмоциональную асинхронию. Задача различного рода ИСС, в том числе ритуального транса, - устранить ее. Е. Чаппл рассматривает музыкальные ритмы, будь то ритуальная или современная музыка, как синхронизаторы внутриорганических процессов. Синхронизируются биоволновая активность мозга, рассогласованность внутриорганических процессов самого различного уровня. В этом существенную роль играют музыкальные ритмы, близкие по частотным характеристикам альфа-ритму человеческого мозга (8-14 Гц), а также вспышки света на рок-концертах (свет также является отличным синхронизатором биологических процессов). Такая стимуляция активизирует эпилептоидную тенденцию, которая в скрытом состоянии присутствует в каждом человеке и дает возможность войти в ИСС, вплоть до транса, вызываемого спазмом головного мозга. Назначение транса в подобных случаях состоит в выключении на время отдельных систем организма и переводе его из активного состояния в пассивное. Особо хотелось бы подчеркнуть, что этот процесс касается не только мозга и ЦНС, но и ритмов мускульной активности тела и других процессов внутри организма, осуществляющихся без участия сознания, воли, автоматически, например таких, как газообмен, сердечная активность и т. д.
В ТРАДИЦИОННОМ обществе намеренно вызванные экстатические состояния - широко распространенное явление. Согласно этнографическому атласу (свод разнообразных сведений о культурах) Мёрдока, ритуалы с экстатической составляющей встречаются в 90% из 488 традиционных культур, а у североамериканских индейцев даже в 97% этнических общностей.
Антропологи выделяют три типа техники экстаза - способа вхождения в транс: сенсомоторную депривацию (физический и психологический стресс, сенсорный, моторный и физический голод), употребление наркотических веществ, воздействие ритмических движений и звуков (пение и музыка). Э. Бургиньон выделяет два основных типа ИСС в традиционных обществах: галлюцинаторный транс (или просто транс) и истерический, или транс одержимости (неистовости). Примечательно, что трансу, состоящему в основном из видений, - чаще всего подвержены мужчины, а трансу одержимости - женщины.
Касаясь психологической характеристики этих явлений, надо отметить, что если в галлюцинаторном трансе человек взаимодействует с себе подобным (другим воображаемым), то в трансе одержимости другим становится сам участник. В трансе, как правило, человек помнит все свои переживания. Одержимость в трансе сопровождается потерей памяти.
В то время как физически пассивный участник транса (обычно мужчина) активен в своем воображении, фантазиях, физически активный участник транса одержимости (как правило, женщина) психологически пассивен, тело его используется как посредник между духами и другими людьми, участвующими в ритуале.
Для вхождения в транс одержимости женщины редко принимают наркотические вещества - в основном используется ритмическая музыка, танцы, пение. Транс же у мужчин вызывается гипогликемией, которая моделируется сенсорной депривацией, постом, наркотиками. Иначе говоря, гипогликемия может быть существенным условием возникновения болезни, психоза и одновременно специально вызванным для вхождения в транс синдромом (13).
Таким образом, очевидно, что грань между патологией и нормой в культурах функциональна. Это означает, что одно и то же состояние человека должно оцениваться различно, в зависимости от конкретной ситуации и деятельной направленности, цели (индивидуальная или коллективная), этнокультурного содержания действия и роли в жизнедеятельности всей общности. Перефразируя известную мысль А.А. Ухтомского, можно сказать, что нормальное поведение человека есть не предопределенное, раз и навсегда неизменное качество, но функция от определенной конкретики исторической, этнической, экологической.
Основная цель экстатических состояний - психологическая защита общества. Так в культурно-приемлемой форме разрешается внутренний конфликт между индивидуальными желаниями и культурными нормами, уменьшается вероятность психологических дисфункций.
В регулярных экстатических ритуалах реализуется еще одна особенность народной психотерапии - отбираются индивидуальные психологические качества, более желательные в том или ином типе традиционного общества. Согласно Э.Бургиньон, галлюцинаторный транс распространен там, где основной способ поддержания существования людей - охота, а транс одержимости - там, где жизнь людей зависит от сельского хозяйства. Естественно, в обществе охотников какие-то психологические черты более ценны, нежели среди аграриев. Тогда как характер мужчины в обществе охотников формируется в духе независимости и самоуверенности, для женщины в аграрных культурах уступчивость и послушание считаются наиболее желательными качествами.Анализируя психологическое содержание экстатических состояний людей, можно видеть, что мужчина в них активен и независим, а женщина личностно пассивна и покорна, хотя физически активна. Отбор и закрепление определенных психологических черт, желательных для данной этнокультурной общности, стабилизируют ее, снижают агрессивность, враждебность, так как приоритетное развитие получают поведенческие стереотипы, адекватные социальной природе общности в данных экологических условиях. По мнению антропологов, психотерапевтические потребности индивидов различны в зависимости от уровня сложности социальной организации общности.
НОВЫЙ ЭТАП в изучении ИСС наступил в связи с открытием в 1975 г. эндорфинов (внутриорганические аналоги опиума), содержащихся в нашем организме и обеспечивающих регуляцию ряда процессов в нем. Открытие эндорфинов получило живейший отклик в психологической антропологии. В 1980 г. в Монреале была проведена конференция "Шаманизм и эндорфины", на которой антропологи совместно с нейрохимиками обсуждали эту сложную проблему. С открытием эндорфинов был найден нейрохимический коррелят ряда процессов, происходящих с человеком во время ритуалов шаманистского типа и в ИСС в целом. Был сделан еще один шаг в познании процессов, позволяющих человеку активизировать свои внутренние энергетические резервы.
Канадский ученый Р. Принс, один из организаторов конференции, в статье "Шаманы и эндорфины: гипотезы для синтеза" выдвинул предположение о существовании универсальной характеристики всех терапевтических ритуалов шаманистского типа. Она состоит в том, что человек, находящийся в гиперстрессе, в экстремальных условиях нередко неожиданно чувствует необычайное спокойствие и даже блаженство. Зачастую в религиозном контексте такое изменение оценивается как вмешательство всемогущего защитника, покровителя, Бога. Это явление свойственно не только традиционному, но и современному обществу. По данным социологических исследований, в США и в Англии около 30% опрошенных хотя бы раз в жизни испытали подобные ощущения (переход от сверхстресса к блаженству), а 5% даже часто.
Очень близки к этому феномену ощущения бегуна на длинные дистанции, когда приходит второе дыхание. Р. Принс связывает все эти явления с критическим уровнем содержания в организме эндорфинов. Причем данная адаптивная система функционирует не только в кризисных ситуациях, но и в условиях ритуала, а также в гиперстрессовых ситуациях во сне. Ученый полагает, что это явление представляет собой психологический аналог гомеостатического физиологического механизма автономной нервной системы, защищающей психологическую стабильность, положительный эмоциональный тонус.
Современный этап в анализе роли ИСС характеризуется явно выраженными поисками универсальных, всеобщих черт этого явления. Основной путь в реализации интегративного подхода - целостное рассмотрение человека в единстве онто- и филогенеза, его функционирования как социального индивида, но с учетом реальных биологических оснований. Ярким примером этой тенденции и стремления не замыкаться в рамках одной дисциплины является работа венгерских ученых Е. Фреска и С. Кюльсар “Роль социальных уз в модуляции физиологии ритуального "транса"”. Предмет их специального анализа - социальная привязанность.
Возникновение привязанности, явления, аналогичного импринтингу у животных, существование тесных уз между матерью и ребенком в раннем возрасте есть основа социального взаимодействия в обществе и гарант нормального развития и психобиологического функционирования человека. Венгерские исследователи полагают, что терапевтические ритуалы есть "нейробиологически опосредованная сложная форма привязанности, результатом которой является глубокая психобиологическая синхрония между взрослыми"(14).
Этот результат достигается вхождением в ИСС и активацией эндорфинов, которые есть форма консервации энергетических резервов организма. Венгерские ученые провели аналогию между состоянием, которое следует после отмены наркотических препаратов, и симптомами, наблюдаемыми у ребенка, на время изолированного от матери. Как показывают многочисленные зарубежные исследования, у людей после отмены наркотических препаратов и у детей, изолированных от родителей, появляется дистресс лишения в очень близких формах. Аналогичная ситуация возникает не только в указанных случаях, но и в результате потери близких, разлуки, утраты связи с этноконфессиональной группой, при тоске по родным местам.
Э. Фреска и С. Кюльсар полагают, что эндорфины - один из важнейших нейрохимических коррелятов социальной сплоченности, единства и т. д. Основная идея ученых: социальная привязанность и эндорфины взаимодействуют, т.е. как общность активизирует эндорфины, так и, наоборот, эндорфины усиливают ощущение единства, сплоченности. Ученые высказывают также предположение о том, что эндогенные опиаты играли существенную роль в антропогенезе, в котором осуществилась интеграция трех кортикальных зон. В последних, в свою очередь, сосредоточено наибольшее количество опиатов. Таким образом сформировался нейробиологический механизм, составляющий органическую основу для возникновения социальных уз, привязанности, для функционирования социального типа жизнедеятельности. С одной стороны, он закреплял чувство общности, а с другой - само наличие коллективных действий, формирующих социальную привязанность, оказывало обратное воздействие на внутриорганические структуры. В процессе становления человека и общества сложилась система ритуалов, способствующая укреплению социальных уз и тормозящая агрессивные устремления отдельных индивидов. На смену биологическим способам регуляции отношений пришли социальные. Феномен сознания, разум сделали возможной психобиологическую регуляцию как в общности, так и индивидуально.
В завершение характеристики ИСС как стороны культуры хотелось бы остановиться на нескольких моментах, актуальных для современной культуры. Во-первых, появилась совершенно новая виртуальная культура: виртуальная реальность создается при помощи современных технических средств. Это явление уже стало темой ряда американских кинофильмов. Виртуальная реальность превратилась в атрибут культурной действительности индустриальных стран. Оценивается данное явление по-разному. Одни считают, что виртуальная реальность опаснее любого наркотика, она создает особые ИСС, человек живет в некоем идеальном мире. Другие видят в этом рождение культуры будущего и призывают разрабатывать психологию и философию киберкультуры виртуального века. В каком-то смысле создание виртуальной реальности продолжает логику культурного взаимодействия человека, начинавшегося с того, что он создал квазиприродную среду обитания.
Второе обстоятельство обусловлено формами ИСС, выбираемыми человеком в современной культуре, так как это строго не регламентируется нормами поведения в индустриальных странах. В принципе, человеку предоставляется свобода. Но при этом нельзя забывать, что все же наивысшее удовлетворение человеку культурному доставляет применение своих сил в любой форме человеческой деятельности.
1. Рассел Б. История западной философии. М.,1959. С. 34.
2. Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. М.,1993. С. 333.
3. Эйбл-Эйбесфельдт И. Общественное пространство и его социальная роль // Культуры 1983. №1. С. 119.
4. Фейербах Л. Избранные философские произведения: В 2 т М 1956 Т II С. 116.
5. Maslow A. Motivation and Personality. N.Y.,1987 P 137
6. Ibid. P. 163.
7. Толстой Л. Н. Собрание сочинений: В 14 т. М.,1953. Т. 12. С. 61.
8. Дерябин B. C. Психология личности и высшая нервная деятельность Л 1980 С. 170.
9. Достоевский Ф. М. Собрание сочинений: В 10 т. М.,1957. Т. 6. С. 256.
10. Ухтомский А.А. Избранные произведения. М.,1990 С 106
11. Там же. С. 14-15.
12. Lex В. Neurobiology of Ritual Trance // The Spectrum of Ritual. N.Y.,1979. P. 118.
13. Bourguignon Е. Psychological Anthropology. N.Y.,1979. P. 240, 262, 264
14. Freska Е., Kulcsar Z. Social Bonding in the Modulation of the Physiology of Ritual Trance // Ethos, 1989. №1. P. 71.
Рекомендуемая литература
Аграйл М. Психология счастья. М.,1990.
Басилов В. Н. Избранники духов. М.,1984.
Белик А.А. Измененные состояния сознания и психотерапия // Твое здоровье. 1991. №1, 2.
Гуревич П.С. Культурология. М.,1996.
Гуревич П.С. Возрожден ли мистицизм? М.,1984.
Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. М.,1993.
Дерябин В. С. Психология личности и высшая нервная деятельность. Л.,1980.
Рассел Б. История западной философии. М.,1959.
Религиоведение: социология и психология религии. Ростов-н/Д, 1996.
Фейербах Л. Избранные философские произведения. Т. II. М.,1956.
Freska Е., Kulcsar Z. Social Bonding in the Modulation of the Physiology of Ritual Trance // Ethos 1989. №1.
Prince R. Shamans and Endorphins: Hypothesis for A Synthesis // Ethos 1982. №4.
Religious Ecstasy / Ed. by Holm N. G. Uppsala, 1982.
ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ 5
1. Какие функции выполняют ИСС в традиционном обществе?
2. Назовите ученых, изучавших экстатические состояния в культуре, и их основные труды.
3. В чем причина ИСС в современной культуре?
4. Охарактеризуйте аполлоновский и дионисийский типы культуры.
5. Объясните, в чем заключается смысл поворота в индустриальных странах в сторону "орфической" культуры.
ТЕМЫ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ
1. Аполлоновское и дионисийское начала в современной европейской культуре.
2. Психоактивные растения - творцы культуры?! (по книге Т. Маккены "Пища богов").
3. Значение экстатических состояний для культуры Древней Греции.
4. Роль измененных состояний сознания в современной культуре.
ПРОБЛЕМА, сформулированная в заголовке, состоит из двух относительно самостоятельных частей. Первая представляет собой анализ формирования теорий о взаимодействии культур и их природного окружения. Вторая отражает опосредованное влияние экологического окружения на психологические особенности личности и характеристики процесса вхождения в культуру (энкультурация) через культурные стереотипы поведения. Ведущей теорией в зарубежных исследованиях взаимодействия культуры и природы является экологическая антропология. Ей предшествовали различные версии географического детерминизма.
Согласно географическому детерминизму, определяющее значение в историческом развитии культур играют природные условия. Теоретически такое понимание историко-культурного процесса оформилось у Ш. Монтескье. По его мнению, культурное развитие и даже форма государственного управления зависят от климата, плодородия почвы и других естественно-природных факторов. В XIX - начале XX в. концепцию географического детерминизма разрабатывали Г. Бокль, Ф.Ратцель, Л. И. Мечников, Г. В. Плеханов.
В первой половине XX в. в науках о культуре доминировал поссибилизм, рассматривающий природную среду в качестве пассивного фундамента, на котором могут возникать и развиваться различные виды человеческих обществ. Природная среда играет лишь ограничивающую роль - она признается существенным фактором в объяснении, почему некоторые явления культуры отсутствуют, но не объясняет, почему они встречаются.
После второй мировой войны на смену поссибилизму пришла экологическая антропология, объясняющая взаимовлияние природной среды и культур. Термин "экологическая антропология" в 1955 г. ввел в научный оборот американский антрополог М. Бейтс. От классических версий географического детерминизма экологическая антропология отличалась двумя особенностями. Во-первых, анализировалось взаимодействие природы и культуры, т.е. учитывалось влияние культуры, даже на доиндустриальном уровне, на экологическое окружение. Во-вторых, окружающая среда рассматривалась только с точки зрения используемых человеком ресурсов и условий, а не как совокупность всех природных особенностей той или иной территории.
В экологической антропологии выделяется несколько подходов к изучению взаимодействия природы и культуры. Наиболее распространен связанный с исследованиями Дж. Стьюарда (1902-1972). Его концепция называлась культурной экологией. Основная направленность концепции - изучение адаптации общества к окружающей среде. Главной ее целью является выяснение того, начинаются ли с адаптации внутренние социальные изменения эволюционного характера. Культурная адаптация - процесс непрерывный, поскольку ни одна культура настолько совершенно не приспособилась к среде, чтобы превратиться в статичную. Существенную роль в теории Дж. Стьюарда играет понятие "культурный тип", определяемое как совокупность черт, образующих ядро культуры. Эти черты возникают как следствие адаптации культуры к среде и характеризуют одинаковый уровень интеграции. Ядро культуры - это совокупность черт, наиболее непосредственно связанных с деятельностью по производству средств существования и с экономическим устройством общества. Кроме того, ядро культуры включает также социальные, политические и религиозные институты, тесно взаимодействующие с производством средств существования. Идеи Дж. Стьюарда получили дальнейшее развитие в трудах представителей американской культурной антропологии М. Салинса, Д. Беннета и Р. Неттинга.
Существенно дополнил культурно-экологический подход М. Салинс. Он предложил относить к окружающей среде социально-культурные параметры, например, влияние других общностей, контактирующих с изучаемой, а также учитывать тот факт, что культура, трансформируя в процессе адаптации ландшафт, вынуждена приспосабливаться уже к тем изменениям, которым сама положила начало.
Культурная экология Дж. Стьюарда явилась теоретическим фундаментом для экологии религии О. Хульткранца. Культурно-экологический подход взаимодействует с экологической психологией, культурной географией (США), социальной географией (Западная Европа) и междисциплинарной областью исследований "экология человека".
В 60 - 70-е годы в США проявилась экосистемная или популяционная антропология, включившая в поле исследований индивида с точки зрения его биологических и демографических особенностей. В области теории этот подход отличается функционализмом, т.е. изучением закономерностей систем, объединяющих природные и социально-культурные явления. Важнейшие представители экосистемной антропологии - Э. Вайда и Р. Раппапорт. Главный объект их исследования - человеческие популяции. Основная задача - объяснить действие тех механизмов в культуре, которые постоянно поддерживают исследуемую экосистему в состоянии гомеостаза, или динамического равновесия. Р. Раппапорт предложил подразделить понятие "окружающая среда" на понятия "реальная" и "воспринимаемая", или "когнитивная", иначе говоря, имеющаяся в представлении изучаемого народа.
Проблемы и методы экологической антропологии близки проблемам и методам аналогичного способа анализа культур, существующего в российской науке. Речь идет о концепции хозяйственно-культурных типов, разрабатывавшейся С. П. Толстовым, М. Г. Левиным, Н. Н. Чебоксаровым, Б. В. Андриановым и о научной дисциплине "этническая экология", основателем которой можно считать В. И. Козлова. Этническая экология изучает особенности традиционных систем жизнеобеспечения этнокультурных общностей, влияние сложившихся экологических взаимосвязей на здоровье людей, воздействие культур на экологический баланс в природе. При исследовании особенностей жизнеобеспечения выделяются его физическая и психическая (духовная) стороны. К первой относится физическая адаптация людей к природной среде и социально-культурная адаптация, проявляющаяся посредством таких элементов культуры, как пища, жилище, одежда и т. д. Вторая выражается главным образом в психологическом приспособлении человека к окружающей природной среде путем применения культурно-обусловленных методов предотвращения или ослабления стрессовых ситуаций.
ВЛИЯНИЕ окружающей природы на восприятие, понимание отмечал еще русский историк В. О. Ключевский. Он видел в среднерусском ландшафте источник своеобразия русского национального характера. В. О. Ключевский выделял значения образов леса, степи и реки в русской культуре и их роль в формировании психологичеких черт личности (степь олицетворяла широту натуры, река воспитывала порядок и умение совместных действий). Вслед за Ключевским эту идею развивал Н. А. Бердяев, который отмечал, что в душе русского народа "остался сильный природный элемент, связанный с необъятностью русской земли, безграничностью русской равнины"(1). В XIX в. теории, рассматривавшие природно-ландшафтные особенности культуры в качестве источника своеобразия духа народа, были популярны не только в России.
Гипотеза о связи особенностей восприятия, познания, мышления со спецификой природного окружения стала центральным положением, вокруг которого в 60-е годы XX в. концентрировались исследования проекта "Культура и экология". Его активными участниками были американские антропологи Г. Барри, И.Чайлд, М. Бэкон, Р. Эдгертон, Р. Болтон, X. Виткин. Особо необходимо отметить вклад в разработку проблемы Дж. и Б. Уайтингов.
Основные понятия и взаимодействия рассматриваемой проблемы могут быть представлены следующим образом. Природное окружение (экология) - субстанциальная активность (экономика) - особенности воспитания детей (энкультурация) влияют на: 1) психологические особенности личности; 2) наличие или отсутствие детского труда; 3) особенности ритуалов и других проективных систем (магия, искусство, игры). Наибольший интерес ученых вызывала гипотеза о воздействии природного окружения на психологические характеристики личности, носящем не прямой, а опосредованный типом деятельности характер.
В итоге исследования 104 (!) традиционных обществ, проведенных М. Бэкон и Г. Барри, гипотеза о тесной взаимосвязи экономики, природных условий и специфики психологических черт получила подтверждение. В производящей экономике аграрных обществ ярко выражена тенденция к формированию у детей таких качеств, как послушание, ответственность, воспитанность. Образуется психологический тип личности, для которого характерны уступчивость, уживчивость, умение жить сообща.
В обществах охотников и собирателей антропологи выявили установку на воспитание самоуверенности, стремления к индивидуальным достижениям и независимости. В целом из этих качеств складывается самоутверждающийся тип личности. Общий результат исследований антропологов состоял в отыскании устойчивой корреляции между деятельностью по поддержанию существования, которая во многом определяется природными условиями, и характерными чертами личности, формируемыми в процессе социализации.
Несколько иначе подошел к этой же проблеме Р. Эдгертон, проанализировав четыре общества в трех странах Восточной Африки: Танзании, Кении и Уганды. Каждое из этих традиционных обществ представляет собой смешение пастушеских и фермерских групп. Основная направленность исследований Р. Эдгертона - сравнительный анализ влияния природных условий, экономики, особенностей деятельности на личностные характеристики выделенных групп населения. Он обнаружил, что у пастушеской части населения более развиты такие свойства, как независимость, незавуалированное выражение агрессии и др. Основной чертой, определяющей характер пастушеского населения, по его мнению, является "открытость". Необходимо подчеркнуть, что Р. Эдгертон не просто констатирует наличие определенных черт характера, а исследует их функционирование в культурном контексте: в совместной деятельности по поддержанию существования, в сексуальных отношениях, в связи с психозами, депрессиями, самоубийствами. Аналогичное исследование было проведено Р. Болтоном и его коллегами в перуанских Андах.
Относительно самостоятельным подходом к рассматриваемой проблеме является изучение того, как влияют на личность познавательные процессы и специфика восприятия, в свою очередь зависящие от природного и культурного окружения. Особенность такого подхода состоит в ограничении предмета исследования процессами восприятия, познания, мышления и преимущественно экспериментально-психологическим методом изучения. В ходе решения экспериментальных задач представители различных этнических общностей выделили два общих типа познания - когнитивных стиля : глобальный и артикулированный *. Влияние природного окружения на особенности когнитивного стиля исследовал Дж. Берри. Наиболее интересен в этом плане сравнительный анализ этнической общности темне (Сьерра-Леоне, джунгли) и эскимосов Канады (тундра). Дж. Берри не получил однозначного подтверждения влияния ландшафта на особенности личности. Более надежно подтвержден факт опосредованного влияния природных условий на психологические качества человека через тип хозяйства. При сравнении общностей различного уровня исторического развития Берри отмечал изменения "Я" от большей дифференциации к меньшей, т.е. явление, обратное обнаруженному Виткином в онтогенетическом развитии. В последующих работах Дж. Берри продолжил анализ психологической дифференциации личности в производящих и собирающих обществах и связал эту дифференциацию с уровнем иерархичности общности.
* Определения этих понятий приводятся в данной книге в главе "Мышление и культура" (с. 124-137).
Наиболее фундаментальные труды по рассматриваемой проблеме принадлежат Дж. и Б. Уайтингам и их соавторам. Они исходили из психоанализа, изложенного на языке теории научения, используя экспериментально-психологическую и социологическую методику полевой работы. Первые контуры концепции, связывающей субстанциальную активность (понимаемую как экологическая адаптация), социализацию, особенности личности и проективные системы, были намечены в 1953 г. Дж.Уайтингом совместно с И.Чайлдом. Затем разработка этой темы была продолжена Уайтингом в 1961 г. в статье "Процесс социализации и личность", вошедшей в книгу "Психологическая антропология", изданную под редакцией Ф.Хсю. В новом издании этого труда в 1972 г. Дж.Уайтинг в соавторстве с Ч. Харрингтоном дополнил свою схему природным окружением. Исследования Дж. и Б. Уайтингов и их соавторов отличаются глубинным теоретическим осмыслением рассматриваемого круга проблем и интенсивной полевой работой. Наиболее фундаментальным их исследованием является "Проект шести культур", включающий ряд коллективных монографий. Обобщающий и итоговый труд этой серии - книга "Дети шести культур. Психокультурный анализ" (1975), в которой теоретическая концепция Дж. и Б. Уайтингов получила наиболее разностороннее развитие и эмпирическое подтверждение. Их модель психокультурного развития - это методология целого цикла исследований; ее значение выходит далеко за рамки изучения развития детей в шести культурах. Это своеобразная материалистическая концепция воспроизводства в традиционных культурах. В ней взаимодействуют экологическое окружение (климат, флора, фауна), история, поддерживающие субстанциальные системы, детское обучающее окружение (культурная среда), взрослая личность в единстве приобретенной и врожденной составляющих и проективные системы (религия, магия, ритуалы, искусство и отдых, игры, уровень преступности и самоубийств).
В последующих трудах Дж. и Б. Уайтинги специально рассматривали роль окружения в психологической антропологии. "Для психологической антропологии, - пишут они, - важность инвироментальных факторов объясняется в первую очередь их воздействием на поддерживающие системы, экономику, образ жизни и социальную структуру, которые детерминируют разделение труда, статус и роль взрослых". Эффект такого воздействия на психологические свойства личности, прежде всего в западных цивилизациях, не всегда заметен. Поэтому "одна из важнейших функций психологической антропологии состоит в отыскании этих скрытых различий"(2).
Наряду с опосредованным влиянием природного окружения Дж. и Б. Уайтинги выделяют и более непосредственное его воздействие на экономику, социальную и политическую структуру общности. Значительное место в их исследованиях отводится изучению непосредственного влияния природных условий на отношение детей-родителей. Как показывают последние исследования, степень контакта младенца с родителями может существенно влиять на его развитие в более позднем возрасте. "Согласно нашей гипотезе, тесный физический контакт, - отмечают Дж. и Б. Уайтинги, - может иметь продолжительный эффект в реакции на физический стресс, физический рост и стиль коммуникаций"(3) и, наконец, на особенности характера ребенка. Важность непосредственного контакта с ребенком подтверждается современными исследованиями. Например, Р.Хайнд отмечает, что "тактильный, термальный стимулы, идущие от матери, вносят существенный вклад в ритм дыхания ребенка"(4).
Особую группу составляют исследования о воздействии окружения на психологические характеристики личности в рамках этологического подхода к изучению культур. В этологии человека в рассматриваемой проблеме анализируется поведение в социальном и природном пространстве. Влияние окружения на психологические качества личности отражается в категориях, выражающих эмоционально-психологические состояния человека: агрессивность, враждебность, эмпатия, тревога, привязанность, страх, любовь и др. Важную связующую роль здесь играет потребность в уединенности и общении и степень их удовлетворения в современных и индустриальных обществах. Разрегулированность связи "Я-другие", неудовлетворенность потребности в общении ведут к деградации личности вплоть до тяжелейших психопатологий.
Изучение воздействия социального и природного пространств состоит в установлении того, в какой степени они способствуют существованию и отсутствию, а также интенсивности эмоционально-психологических состояний. Наиболее наглядный пример подобного анализа - выявление причин, способствующих существованию такого качества человека, как агрессивность. На интенсивность его проявления воздействует непосредственное физическое окружение: температура воздуха, сила звука, а также ряд социально-психологических факторов (скопление народа, деятельность средств массовой информации). Предметом изучения становится и влияние на агрессивность, тревожность и тому подобных качеств климата, географических условий (высокогорье, изменение или стабильность светового дня).
В 70 - 80-е годы влияние окружения на эмоционально-психологические состояния личности исследуется более системно и целостно. Прежде всего изучается взаимодействие личность-пространство (person-place). Наиболее интересное воплощение такой подход получил в концепции территориального функционирования Р. Б. Тейлора. Территориальное функционирование рассматривается во взаимосвязанной, культурно- и социально-определенной системе поведения, чувствования, познания. Данная концепция имеет психологические, социально-психологические и экологические последствия соответственно для индивида, малой группы и экологической системы. Важнейшее психологическое следствие на индивидуальном уровне - уменьшение стресса, что ведет к уменьшению агрессивности, враждебности. На уровне малой группы на основе эмпатии повышается сплоченность. Экологические последствия состоят в более эффективном функционировании окружающей среды - природной и квазиприродной. Территориальное функционирование эффективно тогда, когда учтены социальные и культурно-обусловленные факторы, необходимые для существования человека как в традиционном, так и в современном обществе.
Обращает на себя внимание такой феномен, как привязанность к месту, определяемый как "аффективные связи между индивидом и его непосредственным окружением"(5). Это явление играет далеко не последнюю роль в формировании характера человека, в его отношении к окружающему миру.
1. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.,1990. С. 8.
2. Whiting В. В., Whiting J. W. A Strategy for Psychocultural Research // The Making of Psychological Anthropology. N.Y.,1979. P. 55.
3. Ibid. P. 54.
4. Hindu R. A. Individuals, Relationships, Culture. N.Y.,1987. P. 113-114.
5. Taylor B. Human Territorial Functioning. Cambridge. 1988. P. 6, 88,102-104.
Рекомендуемая литература
Арутюнов С.А. Культурологические исследования и глобальная экология // Вестник АН СССР. 1979. №12.
Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.,1990.
Козлов В. И. Основные проблемы этнической экологии // Советская этнография. 1983. №1.
Козлов В. И., Ямское А. Н. Этническая экология // Этнология в США и Канаде. М.,1989.
Кондаков И. В. Введение в историю русской культуры. М.,1997.
Barry H., Child I.L., Bacon М. Relation of Child Training to Subsistence Economy // American Anthropologist 1959. №1.
Whiting В. В., Whiting J. W. A strategy for Psychocultural Research // The Making of Psychological Anthropology. N.Y.,1979.
Whiting B. B., Whiting J. W. Children of Six Cultures. Cambridge (Mass.),1975.
ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ 6
1. В чем состоят особенности экологической антропологии как способа изучения культур?
2. Назовите два основных аспекта развития этнической экологии.
3. На какие элементы культуры влияет экологическое окружение?
4. Что нового в изучение взаимодействия природы, культуры и личности внесли Дж. и Б. Уайтинги?
ТЕМЫ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ
1. Образ русской природы в литературе XIX в.
2. Роль природы в народном фольклоре.
3. Культура и природа: экологический кризис или гармония?
ИДЕИ, сформулированные представителями "Психологии народов", в XIX в. получили разнообразную реализацию в изучении культур, начавшемся в 20-30-е годы в направлении "Культура-и-личность". Этнические или культурно-обусловленные черты психологии индивидов изучались также (правда, в несколько более поздний период времени) и в психологии. В психологии основное внимание уделялось анализу психологических черт индивидов в эмпирических кросс-культурных исследованиях. В антропологии же большое значение имел общекультурологический аспект исследований (изучение национального характера, значение этничности в современном мире).
Начало этнопсихологическим исследованиям положила Р.Бенедикт, опубликовавшая на эту тему две работы: "Психологические типы культур Юго-Запада" (1928) и "Конфигурации культур в Северной Америке" (1932). Их основная идея состояла в том, что каждой культуре присущ специфический тип личности. Термин "конфигурация культур" означал особый способ соединения (сцепления) элементов культуры, создававший образ целого. В каждом типе культуры личности выделялась некая доминантная модель поведения или определяющая психологическая черта. Рассмотрим некоторые типы культур, выделенные Р.Бенедикт.
В аполлоновском типе культуры индейцев пуэбло центральной моделью поведения является подчинение индивидов традициям группы (возрастной, половой), в которой они живут, и воздержание от экстремально-эмоциональных проявлений своего характера. В данном типе культуры в большей или меньшей степени воплощается аполлоновский идеал "среднего пути" (мера во всем). Здесь не приветствуется явное выражение насилия, гнева, ревности. Кооперация и терпимость воспитываются с детства. Регулятивные нормы устанавливаются формальными структурами, а не индивидами. Иными словами, существует ориентация на традиции и формы организации культуры, а не на авторитарные санкции вождя. В то же время в таких обществах царят достаточно свободные нравы в области брачносемейных отношений и секса.
Дионисийский тип культуры индейцев plains представляет собой противоположность порядкам пуэбло. Вместо кооперации, сотрудничества - индивидуализм, нередки открытые формы насилия. Высок авторитет тех, кто показали себя бесстрашными и агрессивными, и тех, кто не останавливается перед насильственным достижением целей.
Параноидный тип культуры добуанцев (жители островов Добу) отмечен конфликтами и подозрительностью. В культуре аккумулируется враждебность в отношениях между мужем и женой, соседями и деревнями. Распространено верование, что удача, успех одного означает неудачу другого. Широко практикуется вредоносная магия.
В 40-50-е годы психология народов анализировалась через понятие "национальный характер". Следует иметь в виду, что данный подход не подразумевает аналогии с индивидуальным характером как совокупностью психологических черт. Нет и оценочного подхода "хороший-плохой". Исследование национального характера ориентировано на многомерный анализ культуры с целью обнаружить специфические особенности духовной культуры, поведенческих стереотипов. Правда, предполагается создание абстрактной модели личности, обладающей специфическими установками и настроем в мировосприятии, т.е. качествами, близкими к тем, что подпадают под понятие "менталитет".
В эти годы в США была опубликована серия работ, посвященных исследованиям национального характера. Среди них "Хризантема и меч" (1947) Р.Бенедикт, "Народы Великороссии" (1948) Г. Горера и Дж. Рикмана, "Темы во французской культуре" (1954) Р. Метро и М.Мид, "Одинокая толпа. Изучение изменяющегося американского характера" (1950) Д. Рисмена. Авторы стремились создать полифонический портрет народа, используя особенности уклада жизни, повседневного быта, норм межличностного общения, специфики религии, традиций, пытались уловить субъективный дух культуры. Примером такого же типа подхода к исследованию могут служить блестящие очерки о быте народов Японии и Англии российского журналиста В. Овчинникова "Ветка сакуры", "Корни дуба".
Разнообразие аспектов в изучении "духа народов" и неослабевающий интерес к нему ученых различных стран мира в течение уже ста лет указывают на жизненность и ненадуманность данной проблемы как полноправной составной части культурологии. Основу национального характера представляет собой устойчивая повторяемость стереотипов поведения человека, реализуемых прежде всего в межперсональном взаимодействии. Кроме этого, национальный характер - это и аспект бытия культуры, существующей в объективированных формах (искусство, фольклор, религия, литература).
В 70-е годы этнопсихологические особенности культур анализировались в виде этнической идентичности. Этническая идентичность, или просто этничность, - это чувство принадлежности к определенной культурной традиции. Объектами для изучения данного феномена в основном являются развитые индустриальные страны. Наиболее активно этничность изучалась в США, ставших своеобразным эталоном современной унифицированной индустриальной культуры. Именно в этой стране можно проследить в более явной форме тенденции, свойственные культурным процессам, происходящим в индустриальных странах.
В США долгое время господствовала концепция "плавильного тигля". Считалось, что в США иммигранты из различных стран "переплавляются" в единую (со стандартизированной американской культурой) этнополитическую общность высокой степени интеграции, что существует американская культура, некий сверхорганизм, объединяющий представителей различных народов. Данное положение можно подтвердить целым рядом аргументов в его пользу. Существуют некоторые особенности языка (американский вариант английского языка), американские игры (бейсбол, американский футбол и т. д.), имеются особенности в; моделях повседневного поведения, в строительстве жилищ, в пище.; Человек идентифицирует (отождествляет) себя со страной, культурой (я - американец). Это иногда приобретает непривычные для европейцев формы.
Разработана эпическая история Америки - идеализированное, романтическое повествование о временах покорения Дикого Запада, в центре которого - образ крепкого ковбоя, защитника слабых и поборника справедливости (что-то вроде Чака Норриса из известного сериала "Правосудие по-техасски"). Развивается, воздействуя на остальной цивилизованный мир, такое сложное явление современной культуры, как американское киноискусство - совокупность идеальных образцов, некая "американская мечта".
Образованию общих особенностей поведения, мотивов поступков, психологических черт сопутствует длительное совместное проживание в рамках одного социального организма (страны) групп людей, первоначально принадлежащих различным культурам. Аналогичные интегративные процессы шли и в бывшем Советском Союзе, в этом же направлении - в выработке некоторого среднеевропейского стандарта современной культуры - идут изменения в Европе. Можно говорить и об общих чертах общечеловеческой культуры. Но означает ли это полное усреднение, растворение в этом потоке изменений этнокультурных особенностей, национального своеобразия культур (от племени фульбе в Африке до сицилианцев в Италии)? Вряд ли на этот вопрос можно ответить утвердительно.
Нецелесообразно и неправильно противопоставлять две тенденции, существующие в современном мире: стремление к интеграции, объединению, созданию метакультурных общностей и к дифференциации, сохранению культур в их национально-особенных формах.
Этот тезис подтверждают и исследования культурных процессов, происходящих в США, с точки зрения "этнической идентичности". Обнаружилось, что культура воспроизводится на новом месте обитания, в другой стране (в данном случае в США). Европейские или латиноамериканские переселенцы сохранили специфический уклад жизни, язык, религиозные верования, воспроизводя в процессе энкультурации эпическое наследие своего народа, его историю. Уже нельзя было говорить (особенно явно это стало видно в 70-е годы) о "переплавке" культур в единый конгломерат, исчезновении их своеобразия, сведении всех и вся к некоему единому "индустриальному" знаменателю.
На смену господству теории "плавильного тигля" пришел тезис об этническом или культурном плюрализме, многообразии культур в границах одной сверхкультуры США. Важная роль в исследовании культурных процессов на американском континенте принадлежала группе психологических антропологов, объединивших свои усилия в коллективном труде "Этническая идентичность" (1975, 1982), изданном под редакцией Дж.Де Во и Л. Романуси-Росс. В нем участвовали и такие известные ученые, как М.Мид, Дж. Горер, Дж.Деверо, Т. Шварцман и другие.
Идейным руководителем и вдохновителем изучения этничности был Дж.Де Во - автор установочной статьи "Этнический плюрализм: конфликт и приспособление". Ее основная идея - показать, как индивид, его "Я" включены в культуру и одновременно в социально-иерархическую структуру современного общества. Понятие этничности как отождествления себя с определенной культурной традицией Де Во дополнил понятием этнической группы, в которой, собственно, реально и сохраняется этнокультурное своеобразие. Этническая группа - общность людей, разделяющих комплекс традиций, не распространенных среди других людей, с которыми они взаимодействуют. В традиции включаются народные религиозные верования и обряды, язык, чувство исторической преемственности, общего родства и места происхождения. Ведущим признаком этничности в узком значении этого слова Де Во считает "чувство преемственности, непрерывной связи с прошлым, чувство, составляющее существенную часть самоопределения индивида"(1). Особый акцент ученый делал на осознании непрерывности культурной (этнической) истории, ибо "без осознания прошлого настоящее не имеет смысла"(2). Де Во стремился изобразить человека как продукт культуры в реальном изменяющемся мире. Важное значение он придавал эмоциональной окрашенности чувства принадлежности к культуре и поискам индивидом смысла существования. Содержание "Я" приобретает смысл при отождествлении (идентификации) индивида с определенным образом действия, представления о прошлом, моделей будущего. Этничность, согласно Де Во, есть одна из важнейших форм социальной идентичности (самовыражение в чем-то, выделение себя из массы других). Он считает, что человек достигает реального и идеального (образного) смысла "Я" лишь в группе, несмотря на частичную потерю индивидуальной свободы.
Отражением непрерывности культурного процесса, неразрывности прошлого и будущего служит структурная модель "Я". "Я", как ядро личности, ориентировано на настоящее - на гражданина определенной страны, члена этнополитической общности, имеющего экономический статус и входящего в определенную профессиональную группу. Ориентация "Я" на будущее состоит в том, что человек имеет представление в светской или религиозной форме о желаемом будущем. В этом аспекте реализуется приверженность человека к какой-либо идеологии. И, наконец, ориентация на прошлое является одной из форм этнической (культурной) идентичности. Индивиды, разделяющие ту или иную этническую идентичность, могут образовывать общности (группы) с совершенно различными количественными параметрами, но в качественном отношении выполняющими функцию носителя культурного разнообразия в той или иной социальной общности (традиционной или современной).
Тройственная схема "Я" индивида, погруженного в поток социокультурных процессов, может быть моделью для анализа различных культур (в истории и в современности). Ее части (ориентация) предполагают взаимодействие (борьбу) между ними. Всякую культуру можно рассматривать под углом зрения структурного “"Я" индивида в свете взаимодействия между приверженностью к прошлой этничности, настоящего статуса и будущего идеализированного представления об обществе"”(3).
Этническая идентификация дает личности устойчивое основание для динамического взаимодействия в современном обществе, связывает настоящее с прошлым, обеспечивает историческую преемственность, служит исходной системой ориентации в мире. Существенное значение играет здесь "патриотизм, который может быть сильнейшей эмоцией, побуждающей даже пожертвовать своей жизнью за свою родину"(4). Вообще стремление к сохранению культуры, любовь "к родному пепелищу", как полагают не только исследователи этнической идентичности, но и крупнейшие гуманисты XX в. Э.Фромм и А.Маслоу, есть фундаментальная и глубинная потребность человека.
В 80-90-е годы интеракционизм стал популярным методом изучения этнопсихологических особенностей культуры. Основным термином здесь становится "Я", понимаемое как объект рассмотрения личности, а теорией - символический интеракционизм Дж.Г.Мида. В общем виде интеракционизм означает, что содержание "Я" и, соответственно, культуры состоит в разнообразных социальных взаимодействиях индивида на различных уровнях (семья, детский коллектив, профессиональный коллектив и т.д.). Содержание "Я" индивида связано, таким образом, с осуществлением различных взаимодействий (интеракций), в которых он выполняет определенную функцию (играет роль). Содержание ряда взаимодействий имеет символическую нагрузку, смысл которой связан с культурными традициями. Человек является культурным существом с того момента, когда он начинает относиться к себе как к объекту, делает свое "Я" предметом размышлений. Реально человек может стать объектом для самого себя, воспроизводя и усваивая отношение к себе других людей. Дж.Мид придавал фундаментальное значение не только языку, но и жестам, дающим окраску интеракциям и имеющим специфически культурное значение.
Данная концепция частично повлияла и на теорию этничности Дж. Де Во. В полном объеме она стала основой исследования национально- (или культурно-) особенного "Я" различных регионов мира. Например, в Китае содержание "Я" связано с культурными традициями семьи, не заключено в границы "Я" индивида; оно шире, в каком-то смысле растворено в межличностных взаимодействиях внутри семьи. В Индии "Я" идентифицируется с кастой. В США преобладающая черта в культуре - индивидуализм. Недаром исследование об этом народе называется, как уже говорилось, "Одинокая толпа". Приметой современной культуры является стремление к изменению содержания "Я", моделей поведения. Это касается изменения политических взглядов, религиозной принадлежности (например, от христианства к буддизму), сексуальной ориентации.
Интересным примером реализации интеракционистского подхода является исследование народной модели "Я" в Японии. Личностное начало в народной традиции Японии представляется в виде единства внутренней и внешней стороны "Я". Баланс этих двух сторон обеспечивается некоей жизненной энергией Ю (биоэнергетика, по европейской терминологии), которая проявляется в двух формах: организованной и спонтанной (причина внезапных озарений). Главная задача личности (Я) в культуре — достичь гармонического единства внутреннего и внешнего, идеального синтеза, просветления (сатории). Вся культура Японии направлена на формирование гармоничного "Я", находящегося в
единстве с природой и обществом.
С этнопсихологическим изучением культуры, в особенности с анализом этничности, связаны два явления в культуре современной эпохи. Прежде всего это феномен национального экстремизма, искаженной формы этнической идентичности. Любовь к своей культуре и этнической истории становится гипертрофированной и превращается в ненависть к другим народам и культурам. Абсолютизируются враждебность,
настороженность по отношению к незнакомому, другому (чужестранцу). Обычно к иному человек относится двойственно: настороженно и с интересом. При нейтрализации интереса искажаются познавательные ориентации личности, сужается содержание "Я". Нередко это происходит в результате сознательного проведения кампании по созданию образа врага, источника бед и несчастий данной общности. Этим достигается сплочение последней. В результате национального экстремизма развивается гиперэтнический (терминология Дж. Деверо) тип личности. Все содержание "Я" сводится к тому, что есть представитель общности - культурной, конфессиональной, классовой. Общность, состоящая из таких индивидов, не в состоянии осуществлять воспроизводство культуры и потому деградирует.
Другой аспект развития культуры современности выражается в формировании идеала будущего на основе идеализированного представления о прошлом и внедрения моделей поведения последнего в жизнь. Это означает возвращение к "добрым, старым" временам, возрождению культурных стереотипов прошлого. Такое явление называется фундаментализмом. Наиболее ярко оно проявилось в конце XX в. в исламских странах. Его значение может быть понято в контексте борьбы культур-цивилизаций в современном геополитическом пространстве.
1. Ethnic Identity / Ed. by De Vos G., Romanucci-Ross L. Chicago; L.,1982. P. 17.
2. Ibid. P. 389.
3. Ibid. P. 39-40.
4. Ibid. P. 18.
Рекомендуемая литература
Белик А.А. Психологическая антропология. М.,1993.
Бромлей Ю. В. Очерки теории этноса (№6. Об этнических чертах психики). М.,1983.
Дробижева Л. М. Об изучении этнопсихологических явлений этничности в социологическом и психологисеском ракурсе // Этническая психология и общество. М.,1997.
П ротиков В. А., Ладанов И. Д. Японцы, Этнопсихологические очерки. М.,1985.
Таболина Т. В. Этничность и общество: поиск концептуальных решений // Этнология в США и Канаде. М.,1989.
Benedict R. The Chrysanthemum and the Sword. Boston,1946.
Culture and Self / Ed. by Marsella A., De Vos G., Hsu F.L.K. N.Y.,1985.
Ethnic Identity / Ed. by De Vos G., Romanucci-Ross L. Chicago; L.,1982.
Mead М. National Character and the Science of Anthropology // Culture and Social Character. 1961. №4.
ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ 7
1. Какие типы культур выделяла Р.Бенедикт?
2. Что такое национальный характер?
3. Назовите формы идентификации "Я".
4. Как вы понимаете этническую идентичность?
5. Что такое символический интеракционизм?
ТЕМЫ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ
1. Этнопсихология Японии и Англии: два мира, две культуры.
2. Место национализма в культуре развитых стран.
3. Фундаментализм - культурное явление 80-90-х годов XX в.
ВО ВТОРОЙ половине XX в. психоанализ культуры существовал в виде психоистории и психоантропологии современной культуры. Психоистория - применение фрейдистских принципов для анализа истории посредством глубинных биографических исследований. Эту традицию психоанализа продолжил Э. Эриксон, создавший серию биографий-исследований деятелей культуры (Лютер, Ганди, Джефферсон, Гитлер). Впоследствии произошел переход от анализа бессознательного выдающихся личностей к изучению бессознательного на уровне групп индивидов, существующих в современной культуре. Особое внимание уделялось широко распространенным идеям, фантазиям, идеологизированным концепциям (-измам). В качестве группы может выступать этническая общность, социальная страта или даже конкретное общество (страна) в целом. Такой подход получил название психоантропологии культуры.
Наиболее активным представителем психоанализа в антропологии в 70-80-е годы был Г.Стейн. По его мнению, стратегическая задача психоантропологии - "изучить взаимоотношения между существующей бессознательной структурой и осознанно проявляющимся содержанием, а также их отношением, в свою очередь, к реальности"(1). Одно из центральных понятий психоантропологии - фантазия группы. Это совокупность бессознательно разделяемых положений в символической форме, дающих группе чувство реальности и являющихся основой для исторических действий. Г.Стейн подчеркивает, что групповые фантазии человек защищает больше жизни. В связи с таким определением предмета психоантропологии Г.Стейн ставит вопрос о переформулировке понятия культуры, а точнее о новом акценте в ее понимании. Он считает, что определение культуры должно быть более психогенным и предлагает рассматривать ее в качестве "вместилища", "контейнера", в котором "представлены бессознательные фантазии, страхи и защиты против них".
Культура, согласно этой точке зрения, есть поиски терапии, так как в современном обществе выживание в физическом мире стало вторичной задачей по сравнению с выживанием в интерпсихическом континууме. А "посредством культуры, - отмечает Г.Стейн, - мы объективируем наши внутренние страхи, надежды на внешний контроль...". Определив таким образом культуру, Г.Стейн предлагает отказаться от широко распространенного в психологической антропологии понимания культурной организации и причинных отношений Дж.Уайтинга (природное окружение - субстанциональная активность - проективные системы). В качестве важнейшей особенности предлагаемого подхода (в отличие от Дж.Уайтинга) Г.Стейн выделяет то обстоятельство, что "роль реальности в культурных системах становится более проблематичной... мир в большинстве - фантастический объект, а восприятие детерминировано бессознательным". Подводя итог своим рассуждениям, Г.Стейн пишет: "Таким образом, культура, включая способы отношения к миру, есть сама по себе в большинстве своем вторичный институт, проективно построенный, производный от институтов сознания, определенных ранним опытом"(2).
Анализируя пан-измы, всевозможные фантазии, Г. Стейн проводит аналогию между идеологической концепцией и бредом, разделяемым участниками. Г. Стейн достаточно критически относится к концепции этничности, считая ее фантазией, а не реальностью. Он считает, что стремление познать корни - не что иное, как "нарцисстические попытки... быть постоянно в детстве" и регрессивная тенденция современной культуры. В то же время его не устраивает и эмоциональный характер этнической идентичности. Он считает недостатком то, что язык этничности - это язык поэзии, песен, воображения и сердца. Стейн ратует за некую рационалистическую модель культуры некоего унифицированного типа людей.
В своей книге "Психоантропология американской культуры", в ее центральной главе "Белое этническое движение, пан-изм и реставрация раннего симбиоза. Психоистория групповой фантазии" он пытается ответить на сложнейшие вопросы современной культуры: “почему индивиды изобретают или избирают мировоззрение, в котором идеологическое ядро - этничность; почему для индивидов "необходимо" бессознательно отдыхать, восстанавливаться в символическом социальном мире, соответствующем бессознательному уровню младенца; почему индивиды страстно настаивают на том, что поиски корней есть важнейшее историческое обязательство”(3).
К сожалению, ответы на эти вопросы у него заменяются лишь применением психоаналитической фразеологии для описания культурных событий.
Дж.ДЕВЕРО (1908-1985) также сторонник применения классического анализа в этнологии. Но он считает невозможным ограничиваться только психоаналитической интерпретацией культуры. По его мнению, познание человека будет успешным при взаимодействии психоанализа, этнологии и социологии. Широкое применение социологических теорий - одна из особенностей концепции Дж.Деверо. В начале 30-х годов он испытал сильное влияние П. А. Сорокина, лекции которого молодой ученый-психоаналитик слушал в Гарвардском университете. Еще одна особенность исследований Дж.Деверо - стремление построить общую теорию человека, повышенное внимание к теории познания (эпистемология). В научном знании он выделяет три уровня: 1) полевая и клиническая работа (эмпирический уровень); 2) эпистемология и методология; 3) фундаментальная теория высокой общности. Причем третий уровень должен быть создан на основе взаимодействия психологии и социологии. В теории познания Дж.Деверо активно использует принципы теории математических типов, разработанных одним из крупнейших представителей неопозитивизма Б. Расселом. Таким образом, Дж.Деверо смело расширяет границы методов анализа полевого (клинического) материала, дополняет классический психоанализ новыми подходами, взятыми из других наук. Творчество Дж.Деверо охватывает значительный спектр проблем - от анализа древнегреческой драмы до парапсихологии. Для психологической антропологии наибольшее значение имеют его работы "Реальность и сон" (1951), "Терапевтическое образование" (1956), "Этнопсихоанализ" (1978), "Основные проблемы этнопсихиатрии"(1980).
Не менее интересно и разнопланово творчество психологического антрополога У. Ла Барре, на научное мышление которого сильное влияние оказала аналитическая психиатрия. Один из главных тезисов его теории - "экстраполяция клинических категорий из области психиатрических описаний индивидов в этнологическое описание культур". Но, несмотря на такую общую установку, У. Ла Барре не ограничивается только экстраполяцией клинических категорий. Классический психоанализ для него - исходный пункт, определенная совокупность принципов, понятий, потенциальную продуктивность которых он реализует в своих исследованиях. Важнейшим аспектом деятельности этого ученого является изучение психологических механизмов защиты, существующих в человеческом обществе. Имеются в виду различные типы ритуалов, выполняющих психотерапевтические функции, алкоголь, наркотики, галлюциногены. Последние, по мнению У. Ла Барре, сыграли определенную роль в возникновении религии. В вопросе происхождения религии и особенностей ритуалов У. Ла Барре далеко выходит за рамки классического психоаналитического понимания ее как невроза. Он стремится связать некоторые особенности ритуалов с употреблением галлю-циногенных растений, а также с биологией человека. Так как "...религия, - пишет У. Ла Барре, - исключительно человеческое явление, то корни ее в человеческой биологии...". Одновременно с этим он считает необходимым рассматривать религию как социальный феномен, а ритуал - в качестве "гипнотически-галлюцинаторного социального заменителя реальности". Вместе с Дж.Деверо он настаивает на социогенном характере многих как соматических, так и психических заболеваний индивидов в современную эпоху. Он полагает в связи с этим, что "нет причин, чтобы и терапия не была социогенной тоже". Развивая классическую тему психоанализа и психологической антропологии - соотношение нормы и патологии, американский исследователь утверждает, что "мы должны рассмотреть более глубоко проблему динамики анормального окружения, в котором анормальный индивид чувствует себя, как дома"(4).
Как следует из вышеизложенного, центральная идея творчества У. Ла Барре - соединить биологию и психологию с социальной спецификой человека. Данную сверхзадачу он решает при помощи интеграции этих дисциплин в одно целое (антропологический холизм) путем создания этологии культуры. Необходимо отметить, что У. Ла Барре был одним из основателей этологического подхода в психологической антропологии, этологии человека. Его первая статья, посвященная невербальной коммуникации и называвшаяся "Культурный базис эмоций и жестов", была опубликована в 1947 г. Он также автор исследования "Этология и этнология". Последовательное проведение интегративного принципа антропологического холизма (целостное рассмотрение человека) получило отражение в трилогии У. Ла Барре "Человеческое животное", "Призрачный танец: происхождение религии" и "Поющая голова".
1. Stien H. F. The Psychoanthropology of American Culture. N.Y.,1985. P. 8.
2. Ibid. P. 10, 11, 14.
3. Ibid. P. 34.
4. La Barre W. Social Cynosure and Social Structure // Personal Character and Social Millieu. N.Y.,1956. P. 545.
Рекомендуемая литература
Белик А. А, Психологическая антропология. М.,1993.
Devereux G. The Works of G. Devereux // The Making of Psychological Anthropology. Berkley,1980.
La Barre W. Social Cynosure and Social Structure // Personal Character and Social Millieu. N.Y.,1956.
Stien H. F. The Psychoanthropology of American Culture. N.Y.,1985.
ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ 1
1. В чем состоит особенность понимания культуры в психоистории?
2. Как вы понимаете выражение "культура - поиски терапии"?
3. Что нового в изучение культур внесли Дж.Деверо и У. Ла Барре?
Э.ФРОММ (1900-1980) - один из крупнейших мыслителей XX в. Его идеи и размышления о смысле существования человека, назначении в истории, об особенностях современной культуры еще долго будут воздействовать на науки о культуре и человеке.
Э.Фромм родился в г. Франкфурте, здесь же получил образование в университете. Кроме этого, учился в Гейдельбергеком университете, где его учителями были М. Вебер, К. Ясперс, Г. Риккерт. В 20-е годы на него сильное влияние оказали концепции З.Фрейда и К.Маркса, синтез которых он считал основой своей гуманистической теории человека и культуры. В это же время Э.Фромм познакомился с учением буддизма и оставался верен ему вплоть до глубокой старости. С 1930 по 1939 г. его научная деятельность была связана с Франкфуртским институтом социальных исследований. С приходом к власти нацистов Фромм эмигрировал в США. С 1969 по 1980 г. жил в Локарно (Швейцария), где плодотворно работал вплоть до своей смерти.
В 50-е годы Э.Фромм провозгласил себя сторонником радикального гуманизма как теоретической концепции личности и культуры. Радикальный гуманизм предполагает также реализацию определенных принципов при рассмотрении современного общества. Это касается положения о том, что: производство должно служить человеку, а не экономике; отношения между человеком и природой должны строиться на гармоничных основах кооперации; антагонизмы в современном обществе должны быть заменены отношениями солидарности; высшей целью культуры должно быть человеческое благо и предотвращение страданий; лишь разумное, а не максимальное потребление должно стать основой современного общества.
Данные исходные принципы предопределяют качества идеальной модели культуры Э.Фромма (здоровое общество), создание которой он считал существенным аспектом своей научной деятельности. Э.Фромм смотрит на культуру антропоцентрически, т.е. с точки зрения реализации родовых качеств человека. Э.Фромм считается представителем неофрейдизма и сторонником гуманистического подхода к анализу культуры.
Э.Фромм - автор многочисленных работ, часть из которых к настоящему времени издана на русском языке. Наиболее известны из них "Бегство от свободы" (1941), "Психоанализ и религия" (1951), "Сказки, мифы, сновидения" (1951), "Здоровое общество" (1955), "Психоанализ и дзен-буддизм" (1963), "Революция надежды" (1968), "Анатомия человеческой деструктивности" (1976) и "Иметь или быть" (1976).
ПО Э.ФРОММУ, культурное, собственно человеческое начинается там, где кончается природное, и оно коренится в специфике человеческого существования, в отношениях человека к миру и обществу, культуре в целом. Двойственность человека как природного и надприродного существа определяет основную историческую дихотомию* : вместе со стремлением человека как мыслящего существа к свободе и независимости в нем живет потребность к безопасности (бегство от свободы), удовлетворение которой принимает в истории различные формы. Связующим звеном между индивидом и культурой служит социальный характер. Господствующим типом такого характера обусловливается своеобразие культуры. В формировании социального характера Э.Фромм значительную роль отводит страху, который вытесняет в бессознательное черты, несовместимые с культурными нормами данного общества.
* Дихотомия - логический термин, означающий деление понятия или класса понятий на две части.
Э.Фромм полагает, что человек как биологическое существо боится смерти, а как культурное - одиночества. Исторические формы социального характера Э.Фромм связывает с типами отчуждения. Понятие отчуждение имеет важное значение при анализе конкретных типов социального характера в европейской культуре раннего капитализма и более поздних эпох. Э.Фромм выделяет накопительский тип, сочетающий в себе скупость, упорство и педантизм; эксплуататорский тип, реализующий себя лишь через разрушение объекта своих отношений, и пассивный тип, характеризующий индивидов на противоположном общественном полюсе развития. Самым же главным в изменении культуры новой эпохи (капитализм) Э.Фромм считает изменения психологического отношения людей к миру, основной смысл которых - отчуждение.
В процессе культурных изменений, происходивших в Европе в XV- XVI вв. и несколько позднее, человек стал более независим и свободен, "но при этом он освобождается от связей, давших ему чувство уверенности и принадлежности к какой-то общности. Он уже не может прожить всю жизнь в тесном мирке, центром которого был он сам: мир стал безграничным и угрожающим... Его отношения с собратьями, в каждом из которых он видит возможного конкурента, приобрели характер отчужденности и враждебности; он свободен - это значит он одинок, изолирован, ему угрожают со всех сторон... Рай утрачен навсегда; индивид стоит один, лицом к лицу со всем миром, безграничным и угрожающим. Новая свобода неизбежно вызывает ощущение неуверенности и бессилия, сомнения, одиночества и тревоги"(1). С развитием рыночных отношений чувства изоляции и беспомощности лишь усиливаются. "Конкретные связи одного индивида с другим, - пишет Э.Фромм, - утратили ясный человеческий смысл, приобрели характер манипуляций, где человек рассматривается как средство. Во всех общественных и личных отношениях господствует закон рынка... Человек продает не только товары, он продает самого себя и ощущает себя товаром"(2).
Современную индустриальную культуру второй половины XX в. Э.Фромм считал обществом тотального отчуждения, породившим рыночный тип социального характера, который лишен внутренней ориентации. Ему присущи ложные эмоции, идолизация, искаженное чувство любви и богатый набор невротических патологий, связанных с бессмысленным, органическим (бездуховным) существованием. “Люди с рыночным характером не умеют ни любить, ни ненавидеть. Эти "старомодные" эмоции не соответствуют структуре характера, функционирующего почти целиком на рассудочном уровне и избегающего любых чувств, как положительных, так и отрицательных, потому что они служат помехой для достижения основной цели рыночного характера - продажи и обмена, - а точнее, для функционирования в соответствии с логикой "мегамашины", частью которой они являются. Они не задаются никакими вопросами, кроме одного - насколько хорошо они функционируют, - а судить об этом позволяет степень их продвижения по бюрократической лестнице”(3).
"Здоровое" общество, гуманистически ориентированная, а не репрессивная культура должны удовлетворять экзистенциальным потребностям человека. К ним в первую очередь относится бескорыстная любвь (как идеальная форма общения) в качестве единственного разумного ответа на все вопросы человеческого существования. Любовь - это специфическое миропонимание в области мышления. В деятельном аспекте она выражается в виде творчества и самореализации, в чувственном плане - ощущения единства с другим человеком и природой. За эталон чувственной любви Э.Фромм берет отношения, возникающие между родителями и детьми, бескорыстную привязанность.
Еще одна экзистенциальная потребность человека - потребность в творчестве как глубинное свойство человеческой природы, активная способность к преобразованию мира, создание мира духовных ценностей. Важной является и потребность человека в глубоких корнях. Она может быть реализована в форме родительской любви, а также ощущения принадлежности к роду культуры.
Существенным аспектом жизнедеятельности людей является стремление к уподоблению, идентификации, поиску объекта почитания. Э.Фромм неоднократно использовал в своих работах образ индивида, "заброшенного" в мир, теряющегося в "одинокой толпе" и нуждающегося в ценностной ориентации для того, чтобы понять самого себя. Потребностью человека является также стремление познать смысл окружающей действительности, своего места в мире.
Реализация этих экзистенциальных потребностей - способностей возможна в новом типе культуры, достигаемом путем трансформации “" - бюрократически управляемого индустриализма", в котором "максимум производства и потребления является самоцелью... в гуманистический индустриализм, при котором социальное устройство подчинено целям полного развития человека и всех его способностей. В том числе способностей любить и мыслить”(4).
В качестве идеальной модели, первичного организационного уровня культуры Э.Фромм предлагает "коммунитарные общности" людей, которые знают друг друга, т.е. не анонимное общество, свойственное современной культуре, а общность знакомых друг с другом людей (явление, характерное для традиционной культуры).
Для выделения различных типов обществ Э.Фромм обращается к исследованиям культур М.Мид, Р.Бенедикт, Дж.Мёрдока. На основании конструктивности-деструктивности (миролюбия-агрессивности) он выделял три типа культур. По существу, это три модели возможной организации жизни людей, их культуры.
Первый тип, или система А - жизнеутверждающие общества. В этой системе все идеалы, обычаи и нравы направлены на сохранение и развитие жизни во всех сферах общества. Враждебность, насилие, жестокость проявляются редко, репрессивные институты почти отсутствуют. Телесные наказания детей не практикуются, дети воспитываются в духе дружелюбия и кооперации. Отношение к сексу положительное и спокойное. Основная идея этого типа общности - коллективизм. Почти не обнаруживаются в открытой форме зависть, тщеславие и жадность. Мужчины и женщины обладают равными правами. В личной собственности находятся только предметы индивидуального обихода. В межличностных отношениях преобладает надежность, доверие, обязательность. В целом в этой культуре преобладает настроение комфортности, очень редки депрессии.
Второй тип, или система В, недеструктивное, но все же агрессивное общество. Здесь уже нет дружелюбия, характерного для обществ А. Явной чертой его является индивидуализм. Оно пронизано мужской агрессивностью, однако не отличается чрезмерной враждебностью.
И наконец, система С, деструктивные общества. Они агрессивны, жестоки, обладают разрушительными наклонностями как внутри, так и вне этнокультурных общностей. В них царят враждебность и страх, подозрительность; широко распространены коварство и предательство. Большую роль в них играют соперничество и частная собственность (5).
Естественно, что Э.Фромму близок первый тип культур (аполлоновский, по терминологии Р.Бенедикт). Ученый даже слишком прямолинейно (что ему не свойственно) соединял принцип частной собственности (идол современной культуры) с наиболее отрицательным, можно сказать отвратительным, типом культуры.
Гуманистическая ориентация Э.Фромма наиболее всесторонне раскрылась при исследовании религии как важнейшей стороны духовной культуры человечества. Несмотря на то что с опубликования основного в этой области труда "Психоанализ и религия" (1950) прошло много лет, он не утратил свою актуальность и сегодня.
ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ труды Э.Фромма - "Психоанализ и религия", "Дзен-буддизм и психоанализ", "Учение о Христе и другие очерки по религии, психологии и культуре", "Вы должны быть подобны богам: радикальная интерпретация Ветхого завета и его традиций" - посвящены анализу религии. Основополагающие принципы подхода к ее изучению были им сформулированы в книге "Психоанализ и религия". По сути, он начинает свой труд с того пункта, на котором остановился З.Фрейд, а именно с аналогии между неврозом и религией. Он не принимает интерпретацию этого положения Фрейдом, рассматривавшим религию в качестве коллективного детского невроза человечества, и дает иную трактовку. "Мы должны, - пишет Э. Фромм, - интерпретировать невроз как индивидуализированную форму религии, более конкретно - как регрессию к примитивным формам религии, противоречащим официально признанным образцам религиозного мышления"(6). В современном обществе, констатировал он, существуют различные формы примитивных религий и культов. Среди массовых и могущественных видов идолопоклонства он выделял поклонение насилию, успеху и т. д.
Кроме того, существует множество индивидуализированных форм религии. Большинство из них представляют собой неврозы, но их можно "обозначить более респектабельными религиозными названиями - культ предков, тотемизм, фетишизм, ритуализм, культ чистоты расы и т. д.". Присутствие элементов примитивных религий в современном ему обществе свидетельствовало, по Фромму, о регрессе человека и человечества. В связи с этим он ставил вопрос о силах, способных противодействовать негативному процессу. Прежде всего речь шла о потенциях монотеистических религий спасти человека. Э.Фромм делил религии на авторитарные и гуманистические. Обязательная черта всякой авторитарной религии (к ней он относил все мировые религии за исключением буддизма) - признание некоей высшей силы, управляющей судьбой людей. "В авторитарной религии бог - символ власти и силы. Он высший, потому что он высшая сила, и человек по сравнению с ним совершенно беспомощен"(7).
Напротив, в гуманистической религии, по мнению Фромма, в центре находится человек: "...основная проблема религии не проблема бога, а проблема человека". В дальнейшем при рассмотрении особенностей гуманистической религии он вскрывал ее противоположность авторитарной религии в различных аспектах. Бог в гуманистических религиях, если он есть, - "символ собственных способностей человека, которы последний стремится реализовать в своей жизни, и не является олицетворением силы и превосходства, имеющей власть над человеком". Гуманистические религии направляют людей на развитие "способности любить других так же, как самого себя, и чувства солидарности со всеми живыми существами". Цель индивида - "достижение высшей силы путем "самореализации, а не поклонения"(8).
К разряду таких религий Э.Фромм причислял буддизм, даосизм, дзен-буддизм, раннее христианство, религию разума времен Великой французской буржуазной революции, а также учения Сократа и Спинозы. Иначе говоря, он широко трактовал понятия "гуманистическая религия" и "религия" вообще, определяя религию как систему идеи и действий, признаваемую группой и дающую индивиду объект поклонения. Это позволяло американскому ученому объединить одним термином довольно разнородные явления.
Итак, в гуманистических религиях бог - символ того, чего человек может потенциально достигнуть, а в авторитарных - обладатель сущностных качеств человека, высшая сила над ним. Негативные процессы, происходящие в обществе, полагал Фромм, - следствие положения, сложившегося в авторитарных религиях. "Чем более совершенным становится бог, тем более несовершенным человек". Бог выступает олицетворением любви, справедливости, разума, человек же лишается этих качеств: "Он пуст и беден". Его сущностные силы "теперь отделены от него, и человек отчужден от самого себя. Поклонением богу он стремится соединиться с той частью самого себя, которую потерял"(9). Но чем больше человек вовлекается в этот процесс, тем более опустошенным он становится. Как же преодолеть отчуждение вообще и его религиозную форму в частности? Ответ на этот вопрос, который Э.Фромм считал одним из основных, он искал в течение всей своей жизни, что нашло отражение в его научных трудах.
В числе важнейших средств преодоления отчуждения ученый называл гуманистическую любовь, реализующую христианский принцип "возлюби ближнего своего". Тот, кто любит только кого-либо одного, на деле демонстрирует стремление доминировать или, в лучшем случае, чувство привязанности; ученый же призывает любить без "доминантности и алчности", с полной отдачей личностных сил. Гуманистическая любовь и в рамках религии и вне их весьма напоминает психосоциальную терапию Э. =Фромма - один из способов нравственного совершенствования. По его словам, "аналитическая терапия, в сущности, - попытка помочь пациенту постичь или возродить способность любить"(10). Он сравнивал функционирование психологических механизмов нормативно-запретительного регулирования в религии и психоанализе, рассматривая понятия "грех" и "вина", а также их назначение.
В авторитарных религиях грех - это прежде всего страх перед богом, боязнь наказания; в гуманистических же - преступление перед самим собой; и главный судья здесь - внутренний голос (совесть), "страж нашей целостности, взывающий к нам самим, когда есть опасность потерять себя"(11). Соответственно различны и реакции человека на грех, т.е. на действие, не соответствующее нормам, принятым в той или иной религии различных типов. В авторитарных - это страх, ведущий к еще большей беспомощности, опустошенности, отчужденности от са мого себя, от своей сущности, в гуманистических - осознание, переживание греха, страдание, возможность катарсиса, морального совершенствования личности.
Понятие "вина" занимает в психоанализе не менее важное место, чем "грех" в религии. По своим функциям они сходны: главная задача данного нормативно-регулятивного механизма, по Э.Фромму, состоит в смещении значения чувства вины от авторитарного к гуманистическому, содержащему возможность развития личности и противодействия отчуждению.
Одновременно в работе "Психоанализ и религия", да и во всей психоаналитической концепции автора, исследуется ритуалистический аспект невроза, его смысл и функции. Уже говорилось, что, по мнению Э.Фромма, одно и то же поведение можно рассматривать как невротические симптомы или ритуал. В качестве примера приводится человек, непрерывно моющий руки. Действия этого человека допустимо объяснить навязчивым подсознательным стремлением "смыть" с себя тем самым вину, реальную или мнимую. В данном случае перед нами невротик. Но вполне приемлемо, с точки зрения ученого, и иное объяснение: этот человек совершает непонятный для непосвященных ритуал своей индивидуализированной религии. В этом аспекте Э. Фромм выделял существеннейший общий отличительный признак всякого ритуала - отрыв цели действия от содержания. В приведенном только что примере особенность ситуации заключается в том, что содержание действия, т.е. мытье рук, никак не связано с целью выполняющего его человека. Это действие имеет опосредованный символический смысл в отличие от неритуального, вызванного какими-нибудь объективными причинами: моют руки, чтобы очистить их от грязи, перед едой, моет руки врач, чтобы не внести инфекцию. И тем не менее этот навязчивый ритуал имеет определенную психологическую функцию - "он защищает пациента от безысходного чувства вины", хотя и не всегда надежно.
В религии ритуалы тоже выполняют защитную психологическую функцию: во время их совершения запретные стремления получают выражение, тогда как в повседневной жизни это невозможно. Исследуя психологические функции ритуала, Э.Фромм подчеркивал их символическую природу: "Подобно тому как символический язык, который мы находим в снах и мифах, есть особая форма выражения мыслей и эмоций путем воображения в чувственном переживании, ритуал есть символическое выражение мыслей и эмоций в действии". Ученый считал символические ритуализированные действия закономерными в обществе, но при этом настаивал на различении навязчивых невротических и иррациональных, по сути, ритуалов и "рациональных", передающих устремления, которые признаны индивидом ценными(12).
Ранее отмечалось, что Э.Фромм квалифицировал некоторые явления современной действительности одновременно как ритуалы индивидуализированных религий и как неврозы, объявляя их пережитками примитивных архаичных верований типа тотемизма. Примечательно, что в психоанализе, начиная с К.Юнга, распространена идея, согласно которой психозы и неврозы имеют органическую основу в активации, выходе из-под контроля областей мозга, сформировавшихся на ранних стадиях эволюции человека, т.е. не специфически человеческих. Наличие в обществе пережитков иррациональной природы нуждается в объяснении или какой-либо интерпретации. Эту задачу выполняет способность индивида, названная Фроммом рационализацией. Ее суть состоит в объяснении и оправдании иррациональных явлений в обществе. Фромм уподоблял ее "логичному" объяснению параноиком своего бреда. Степень выраженности этого феномена показывает расстояние до "здорового" общества.
Примером рационализации может служить аргументация в защиту расовых предрассудков, поданная в наукообразной форме. Это психологическое свойство оправдывает наличие регрессивных элементов примитивных религий, которые тормозят духовное совершенствование, препятствуют преодолению отчуждения. Но все же главную опасность идеям гуманистической религии и гуманистического, по мысли Фромма, психоанализа несет современное идолопоклонство - наиболее распространенная форма проявления отчуждения. Это почитание власти, культ силы, успеха и наживы. Причем речь идет не просто о поклонении тому или иному идолу (слово, машина, власть и т. д.), а об особом отношении, позиции, "в обожествлении вещей в противоположность... реализации таких важных принципов жизни, как разум и любовь, такой цели, как возможность стать тем, кем потенциально можешь стать"(13). Э.Фромм призывал всех людей, атеистов и верующих, на борьбу с идолопоклонством - главным врагом человечества.
1. Фромм Э. Бегство от свободы. М.,1990. С. 62.
2. Там же. С. 106-107.
3. Он же. Иметь или быть? М.,1990. С. 154.
4. Он же. Наш образ жизни делает нас несчастными // Литературная газета.1964. 24 окт.
5. Он же. Анатомия человеческой деструктивности. М.,1994. С. 148-149.
6. Fromm Е. Psychoanalysis and Religion. New Haven,1950. P. 27.
7. Ibid. P. 29, 31.
8. Ibid. P. 13, 37.
9. Ibid. P. 50.
10. Ibid. P. 87.
11. Ibid. P. 88.
12. Ibid. P. 90-91.
13. Ibid. P. 118.
Рекомендуемая литература
Белик А.А. Психология религии Э.Фромма и А. Маслоу // Религии мира. 1987. М.,1989.
Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М.,1994.
Фромм Э. Бегство от свободы. М.,1990.
Фромм Э. Иметь или быть? М.,1990.
Фромм Э. Искусство любви. Минск, 1991.
Фромм Э. Наш образ жизни делает нас несчастными // Литературная газета. 1964. 24 окт.
Fromm Е. Psychoanalysis and Religion. New Haven,1950.
ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ 2
1. Что такое отчуждение?
2. Каковы принципы радикального гуманизма?
3. Какие виды религий выделял Э.Фромм?
4. Какую функцию играет категория вины в концепции Э.Фромма?
ТИПЫ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ
1. Иметь или быть - два пути развития культуры.
2. Типы социального характера в России в 90-е годы.
3. Гуманизм и технократизм в современной культуре.
ОСОБЕННОСТЬ гуманистической психологии А.Маслоу (1908-1970) состоит в том, что в современном обществе он видит две культуры: одна образуется людьми, склонными к высшим переживаниям и ориентирующимися на высшие ценности бытия (красота, истина, добро), другая воплощает технократическо-бюрократическую тенденцию в жизни общества. Ее составляют люди, не склонные к высшим переживаниям. А.Маслоу конструирует в своих исследованиях модель идеальной культуры (эупсихия), позволяющей людям раскрыть их потенциальные возможности. Идеальную культуру создают люди особого склада, основная черта которых - стремление к самоусовершенствованию, самоактуализации. Человек должен стать тем, кем он может быть, - главный принцип создания нового общества.
А.МАСЛОУ анализировал такие менее исследованные культурные феномены, как творчество, любовь, игра, чувство юмора, искренность, обаятельность, высшие ценности бытия и экстатические состояния в форме высших переживаний.
Явления сознания, сознательный опыт, переживания сознания, поиски человеком смысла существования и ценностей бытия стали сферой исследований А.Маслоу. В свете теории мотивации А.Маслоу исследовал науку, религию, управление (менеджмент) и организацию производства, обучение, психотерапию, медицину в целом.
В поле зрения Маслоу оказалась относительно новая для науки область: экстатические состояния человека как в религиозных ритуалах, так и в повседневной жизни. А.Маслоу по-новому видит соотношение нормы и патологии, которое он интерпретировал понятиями "метапотребности" и "метапатология". Метапотребности - это стремление к ценностям бытия: истине, красоте, совершенству, всесторонности, самоактуализации. "Их подавление порождает определенный тип патологии, - пишет А.Маслоу, - которой я дал название метапатологии. Это заболевания души, которые происходят, например, от постоянного проживания среди лжецов и потери доверия к людям"(1).
Таким образом, А.Маслоу наряду с традиционными типами патологии (психозы и неврозы) выявляет еще один, специфический, близкий к неврозам тип. "Люди, которых мы называем больными, - это люди, которые не являются тем, кто они есть, люди, которые построили себе всевозможные невротические защиты против того, чтобы быть человеком"(2). Наиболее существенный вопрос, волновавший А.Маслоу во всех направлениях его исследований, - проблема духовного мира человека, бытийных ценностей, которые и составляют его высшую природу.
Он много размышлял о непреходящей ценности человека с его чувствами, переживаниями, умениями видеть и творить красоту. Он не отделял эмоции от разума и считал невозможным существование одного без другого, был убежден, что человек не должен быть ни куклой, ни машиной, ни рабом, ни господином, а должен иметь право на свое уникальное "я".
Фундаментальную роль в своей концепции А.Маслоу отводил анализу отчуждения человека от человека и различным способам его преодоления, разнообразным аспектам коммуникации в современном индустриальном обществе.
По А.Маслоу, существуют два типа людей: способные к высшим переживаниям и неспособные. Первоначально он считал, что люди, не испытывающие высших переживаний, не способны их воспринимать. Но после дальнейших исследований Маслоу изменил свое мнение и стал использовать термин "человек, не имеющий высших переживаний", не по отношению к индивиду, который не может воспринимать такое психологическое состояние, а к тем людям, которые боятся подобных состояний, сопротивляются им и отрицают их, отворачиваются от них или забывают их. Одна из главных черт характера людей такого типа - отрицание эмоций, страх потери контроля над ними. А.Маслоу сравнивал отношения между человеком, испытывающим высшие переживания, и не испытывающим таковых, с "отношениями между одиноким мистиком и религиозной организацией".
А.Маслоу полагал, что в современном обществе важной задачей является установление контакта, коммуникации между двумя выделенными типами людей. Он понимал, что решить подобную задачу не под силу организованной религии ввиду ее сложной бюрократической системы: ключевые посты в ней занимают люди рациональные, не испытывающие высших переживаний, верующие не по убеждению, а по расчету.
Затруднено выполнение этой задачи и для человека, глубоко переживающего, поскольку "каждый индивид имеет свою собственную религию, развиваемую в соответствии со своим собственным озарением, открывающим его личные мифы, символы и ритуалы... не имеющие значения ни для кого другого"(3). Индивидуальная религия не способствует коммуникации и не решает проблему сосуществования двух указанных типов людей.
А.Маслоу поднимал вопрос о понимании людей друг другом, об улучшении коммуникации между индивидами внутри общности и между различными культурами: как достичь понимания между "Мы" и "Они" и как добиться того, чтобы "Они" воспринимались лишь как "другие", а не как "чужие"? По мнению ученого, для этого необходимо преодолеть эмоционально-психологические барьеры, отчуждение человека от человека и одной этнокультурной общности от другой. Понимание друг друга на рациональном уровне (разум) неразделимо с общением на эмоционально-чувственном (добро и красота).
Частичное преодоление разобщенности А.Маслоу видел в различных неформальных объединениях, лишенных бюрократической структуры. Но главное, по его мнению, заключается в переустройстве общества. Он был полностью солидарен с Э.Фроммом в том, что необходимо превратить "бюрократически управляемый индустриализм... в гуманистический индустриализм, при котором социальное устройство подчинено целям развития человека и всех его способностей, в том числе способности любить и мыслить".
В таком обществе важную роль должна играть гуманистическая религия, идеология, объединяющая людей, культ Добра, Истины и Красоты, которые заменят религии и квазирелигии современности. А.Маслоу разработал модель идеального, "хорошего общества" - красивого и гармоничного объединения людей. Существенными чертами такого общества являются высокий уровень безопасности и возможность для человека максимально развивать свои способности, реализовать свое "Я".
Можно по-разному оценивать модель будущего А. Маслоу. По мнению одних, это наивно-утопический проект светлого будущего, и в чем-то они правы. Но можно и нужно оценивать идеальную модель Маслоу в свете возможных реальных преобразований. Ведь главный предмет его исследований - действительно существующие самоактуализирующиеся личности. Вероятно, наивным кажется и утверждение Маслоу о том, что достаточно 8% людей такого типа для гуманистического преобразования общности, в которой они живут.
В современном обществе люди связаны друг с другом множеством сложнейших взаимодействий. Поэтому совершенной утопией было бы считать, что этот мир можно кардинально изменить путем быстрых радикальных мер. Это лишь приведет к катастрофе. В то же время при ближайшем рассмотрении концепция А.Маслоу оказывается более конструктивной, чем другие общефилософские построения, имеющие общесоциологический статус.
ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ концепция А.Маслоу - это поиски синтеза, своеобразная холистская антропология, общефилософская концепция, в центре которой - живой, развивающиеся человек с его внутренним миром, полным переживаний, размышлений, чувств и стремлений. Маслоу полагал, что его концепция - "философия природы человека", новый взгляд на человека, "новая общая понимающая философия жизни", приложимая к любой области человеческого знания, к любой профессии, к любым социальным институтам: семье образованию, религии и т. д.
Иерархия основных потребностей человека, предложенная Маслоу была впервые опубликована в журнале "Психологическое обозрение" в 1943 г. Американский психолог выделял пять иерархизированных уровней потребностей: физиологические; безопасности и самосохранения общения и любви; самоутверждения и признания; самоактуализации.
Потребности одновременно являются и целями человека т. с они динамичны. Физиологические потребности (голод, жажда к т. д.) необходимы для функционирования организма. Потребность в самосохранении, безопасности, мире также важнейшее условие человеческого существования на уровне индивида, общности, человечества в целом.
Стремление к общению с людьми и к любви Маслоу счиуал неотъемлемым качеством человека, отсутствие подобных потребностей - патологией. "Кто сказал, - спрашивал Маслоу, - что недостаток любви менее важен, чем недостаток витаминов?" При этом психолог-гуманист подчеркивал, что любовь - это не синоним секса. Секс он относит к физиологическим потребностям, сексуальное поведение подчинено любви и привязанности как наиболее развитым формам взаимодействия людей. Проявлением потребностей этого же типа является необходимость общения человека с другими людьми, без которого он не может существовать ни органически (физиологически), ни духовно.
Все люди стремятся к самоутверждению, признанию. А.Маслоу подразделял этот уровень потребностей на два вида: желание самоутвердиться, достичь в выбранной области деятельности свободы и независимости; стремление к достижению престижа, признания в глазах окружающих.
Наконец, высшей потребностью А.Маслоу считал самоактуализацию - желание самовыражения, реализации своих потенциальных способностей и беспрерывное совершенствование их. Это потребность в творчестве и красоте. "Это не только конечное состояние, нр и процесс актуализации своих возможностей". Это потребность в труд для самоактуализирующихся людей исчезает разделение "труд - радость". Самоактуализация - это "труд ради того, чтобы сделать хорошо то что человек хочет сделать... Человек всегда хочет быть... настолько хорошим, насколько он может быть"(4).
Одним из моментов самоактуализации являются высшие переживания - способность увидеть мир с детской непосредственностью. Это радость творчества, объединяющая ученого, художника, изобретателя - "мгновения экстаза, которые нельзя купить...".
Проблемы, сформулированные А.Маслоу и его последователями в конце 60-х годов, а именно: реализация потенциальных возможностей, актуализация скрытых резервов человеческого организма, изучение поведения человека в экстремальных условиях - стали предметом оазносторонних исследований психологической антропологии, нейро-биологии, биохимии, космической психологии и других наук в последующие годы.
Сюда относятся и проблемы внушения, исследования возможностей народной медицины, способностей человека контролировать процессы, пооисходящие в его организме, т.е. такие, которые стали предметом не только науки, но массового интереса в конце 80 - начале 90-х годов за рубежом и в нашей стране. Не случайно в наш век сверхстрессов и перенапряжений, нервных срывов значительную и стабилизирующую роль играет психотерапия. Различные формы групповой психотерапии, разработанные в гуманистической психологии, в основном выполняют две функции - развивают способности человека, не нашедшие применения в рамках трудового процесса, и снимают стресс, вызванный темпом развития индустриального общества.
Влияние теории мотиваций А.Маслоу на различные сферы человеческой деятельности иногда называют незаметной революцией. И этому есть веские основания, так как изменения затронули фундаментальные аспекты воспроизводства человека в обществе, в частности, образование организацию трудовой деятельности, различные формы групповой терапии, способствующие снятию стресса, а также служащие личностному росту, новый подход к медицине.
Тем самым охватываются различные аспекты функционирования человека в единстве его души и телА.А.Маслоу придавал фундаментальное значение совершенствованию личности, изменениям в области образования. Гуманистический подход подчеркивал важность эмоционально-аффективной стороны в образовании, в формировании интереса к знаниям, в развитии творческих способностей, необходимость неавторитарного подхода к способам преподавания.
Истинное обучение, полагает Маслоу, должно научить видеть, слышать и создавать красоту духа и природы. "Одна из целей образования - научить тому, что жизнь красива". В гуманистической психологии были разработаны различные формы и техника актуализации способностей. Немаловажное значение имело приобщение к высшим переживаниям, использование измененных состояний сознания.
Естественным продолжением и логичным дополнением представляется применение принципов теории А.Маслоу к управлению и организации производства. Это получило отражение как в фундаментальных исследованиях по теории управления, так и в практической деятельности ряда ведуущих фирм США, таких, как "Кодак", "Леви Страусс" и других, стремлящихся максимально использовать потенциальные способности работнииков. По мнению ряда ученых, в том числе автора послесловия к кницге "Мотивация и личность" Р.Коха, теория Маслоу во многом стала фундаментом для концепции экономического развития Японии в 70-80-е годы.
ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ подход к человеку, разработанный америвканским ученым и его коллегами, оказывал и оказывает влияние на ряд областей научных исследований: религиоведение, межкультурное изучение личности и психологию науки, теорию и практику управления и др.
По мнениню А.Маслоу, для изучения духовных ценностей и внутреннего мира человека непригодна позитивистски ориентированная наука. Он отвергаал "эмпирический-позитивистский-бихевиористский" подход к внутреннему миру ввиду исключения духовных ценностей человеческого бытия из сферы рассмотрения наукой и декларирования вопросов, связанных с ними, бессмысленными. Другими словами, А.Маслоу выступал против науки, освобожденной от человеческого содержания, а также и против организованной религии, монополизировавшей духовную жизнь. Он был уверен, что следует отбросить "старые претензии организованной религии быть единственным арбитром в вопросе веры и морали". Позитивистская наука игнорировала так называемые религиозные проблемы, объявляя их несуществующими для науки.
А.Маслоу был убежден, что ответы религии на вопросы о смысле жизни, о духовных ценностях наука отвергала справедливо, но сами вопросы отбросить было нельзя. Позитивисты не желали видеть за религиозной оболочкой земное, человеческое содержание проблем, ими затрагиваемым. Маслоу же стремился освободить духовные ценности от религиозных наслоений и раскрывал роль позитивистской науки, которая своим индифферентизмом в значительной степени оказывает поддержку религии.
Изменить такое положение можно, согласно А. Маслоу, лишь добившись перемен в науке, прежде всего в областях, связанных с изучением человека. Эти изменения должны касаться общего подхода к анализу предмета науки и самого предмета. Им должен быть целостный и особенный человек, развивающийся в определенной культуре. Исследовать его необходимо в рамках холистического интеграционного подхода.
Другим важнейшим аспектом трансформации науки должно быть включение в предмет исследования проблемы ценностей, переживаний, красоты и т. п. Религия также должна была стать предметом анализа трансформированной науки, в данном случае гуманистической психологии или философии. Эту задачу А.Маслоу решил в одной из своих наиболее популярных книг "Религии, ценности и высшие переживания" (1964). Ее основная направленность - против бюрократически организованной религии, навязывающей индивиду догматический окостенелый взгляд на мир и человека.
"Организованная религия, церкви, - писал Маслоу, - окончательно могут стать главными врагами религиозного переживания и людей, испытывающих такие переживания, - это основной тезис моей книги". Свою задачу американский психолог видел в доказательстве того, что "духовные ценности имеют естественное происхождение и не являются исключительной принадлежностью организованных церквей". Иными словами, религиозные чувства и ценности - частный случай светских, а не наоборот (5).
Отвергая организованную религию, А.Маслоу сосредоточивал внимание на религии индивида, на специфических переживаниях верующего с его личностными оттенками. Строго говоря, индивидуальная религия может быть совокупностью ценностных этических установок, норм, предписаний, опосредованных этнокультурными особенностями личности. Сущность религии, по Маслоу, нечто свойственное всем вероучениям: религиозность как таковая, основным моментом которой является "личное озарение, откровение или экстаз некоего остро чувствующего пророка". В религии, таким образом, заключается лишь один из типов высших переживаний, свойственных людям как индустриальных, так и традиционных культур.
Итак, концепция А.Маслоу представляет собой определенную философию жизни, философию человеческой природы и является одной из первых попыток построения синтетической теории Человека. Гуманистический подход ученого к человеку есть определенное мировоззрение, а также общефилософская система видения человека в мире. Существенно при этом, что его теория получила реализацию в различных областях науки и в практической деятельности человека. В работах А.Маслоу и в последующих исследованиях вечные философские вопросы ставятся несколько по-новому: как соотношение индивидуального сознания (Дух, Воля), его влияние на тело (организм) человека, как понимание коммуникации людей, их общения друг с другом.
1. Maslow A.H. The Farther Reaches of Human Nature. N.Y.,1971. P. 44.
2. Ibid. P. 52.
3. Maslow A.H. Religions, Values and Peak-Experience. Hannondsworth, 1982. P. 28
4. Maslow A.H. The Farther Reaches... P. 48.
5. Maslow A.H. Religions... P. 4, 19.
Рекомендуемая литература
Белик А. Концепция А.Маслоу - шаг на пути к созданию синтетической теории человека // Вестник МГУ. Серия 7 Философия. 1991. №3.
Белик А. По ту сторону фрейдовского психоанализа: в поисках смысла жизни // Твое здоровье. 1996. №2.
Маслоу А. Г. Дальние пределы человеческой психики. СПб.,1997
Маслоу А. Новые рубежи в развитии человека // Хрестоматия по гуманистической психотерапии. М.,1995.
Maslow A.H. Motivation and Personality. N.Y.,1987
Maslow A.H. Religions, Values and Peak-Experience. Hannondsworth, 1982.
Maslow A.H. The Farther Reaches of Human Nature. N.Y.,1971.
Вопросы к главе 3
1. Что такое высшее переживание?
2. Как рассматривает А.Маслоу две культуры в современном обществе?
3. Как вы понимаете самоактуализацию?
4. На какие сферы культуры повлияла гуманистическая концепция Маслоу?
5. Что такое метапатологии?
ТЕМЫ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ
1. Гуманизм и технократизм в современной культуре.
2. Значение гуманистической психологии для понимания современной культуры.
ЭТОЛОГИЯ - это наука, описывающая поведение животных в естественных условиях. В 70-80-е годы возникла этология человека как синтез этологии, этнологии, физиологии и психологии. Основной объект исследования - традиционные общества в сравнении с современной индустриальной культурой. Важная особенность такого подхода заключается в изучении культуры и человека в "естественном" состоянии. Поэтому этологи главный упор делают на анализе раннего детства ("докультурного", по их мнению) и культур охотников и собирателей, широко используя кино- и видеосъемку для запечатления непрерывности культурных взаимодействий и последующего анализа.
Предмет этологии человека имеет тройственную структуру:
1. Изучение детей в различных культурах в досоциальном естественном состоянии;
2. Исследование онтогенетического развития детей, особенности поведения взрослых в современных обществах и в обществах охотников-собирателей (в естественных культурах);
3. Поиски сходных аспектов в функционировании человека и животных.
В генетическом аспекте этология человека не только анализирует развитие ребенка с детских лет до взрослого состояния в условиях различных культур, но и исследует движение от предшествующего (животного) способа функционирования к человеческому (культурному), от высших животных к детям, а от них - к более зрелым этносоциальным формам. В этологии человека огромное значение имеет ритуал, понимаемый как коммуникативные модели поведения, выразительные движения - атомарные составляющие ритуалов, культурная и филогенетическая* адаптация. Взаимодействию двух последних аспектов в культурах в этологии человека придается фундаментальное значение. Подчеркнем, что именно тщательный анализ филогенетических (врожденных) и культурных форм (ритуалов) поведения, а не декларация приоритета того или иного фактора - важнейшая особенность этологии человека, выгодно отличающая ее от социобиологии, которая, по сути, есть лишь доказательство биологической сущности культуры и человека.
* Филогенетическое - врожденное, принадлежащее человеческому роду.
Другим определяющим понятием этологического исследования культур является коммуникация, чаще всего определяемая как синхронизация стимульно-реактивного механизма при наличии специфических сигналов. Особую роль в этологии человека играет изучение невербальной коммуникации, прежде всего в эмоционально-жестовой форме. С коммуникацией тесно связано удовлетворение потребностей человека в общении и уединении. В этологии человека разработана концепция регуляции уединенности с использованием социально-психологического механизма "Я - другие". В анализе общения выделяется проблема отношения к незнакомым в детстве и в рамках той или иной общности.
Еще одно фундаментальное направление этологии человека - изучение эмоционально-психологических состояний в современном и традиционном обществах. Собственно говоря, именно с анализа агрессивности и насилия началось этологическое изучение культур. Впоследствии в круг исследования были включены ненависть, враждебность, тревожность, любовь, страх и привязанность. Без последнего качества, по мнению этологов, трудно сформировать полноценного человека в детстве. Нейтрализуя агрессивность, привязанность обеспечивает функционирование этнокультурных общностей ("социальная привязанность").
Этологию человека развивали Н.Блуртон-Джонс, У.Макгрю, М.фон Кранах, Дж.Боулби, П.Экман, У.В.Фризен, Е.Р.Соренсен, И.Эйбл-Эйбесфельдт, Р.Хайнд. Существенную роль в развитии этологии человека сыграл К.Лоренц, в первую очередь своей книгой "За зеркалом" (1977). Концептуально новая дисциплина оформилась в 1977 г., когда в ФРГ была проведена конференция. Несколько позже был издан солидный труд "Этология человека. Задачи и пределы новой дисциплины" (1979). Значительное внимание в этологии человека уделялось разработке теории и понятийного аппарата. В частности, внутрикультурное взаимодействие людей описывалось с помощью таких понятий, как "агрессивность", "страх" и "привязанность".
Определенным шагом в развитии этого направления было издание фундаментального труда И.Эйбл-Эйбесфельдта "Этология человека" (1989), в котором немецкий ученый проанализировал и связал воедино социальное поведение, онтогенетическое развитие человека, коммуникацию в различных ее формах, роль пространства в современной и традиционной культурах. Стремление к созданию интегративной дисциплины о культуре и человеке проявилось и в использовании последних открытий в биохимии, а именно нейрохимических коррелятов культурных стереотипов поведения. Новые типы веществ (нейротрансмиттеры и нейромедиаторы) дают возможность соотнести поведенческие стереотипы, внутриорганические процессы, воздействие внешних природных факторов в циклическом взаимовлиянии.
НАИБОЛЕЕ детально функции ритуалов исследовал И.Эйбл-Эйбесфельдт. Классификация ритуалов осуществлялась на функциональной основе. Первая функция - сплочение, создание дружеских уз, сотрудничество. И.Эйбл-Эйбесфельдт рассматривал образование моделей, способных осуществить эту функцию как в индивидуальном развитии (онтогенез), так и в исторической перспективе (филогенез). Ритуалы этого типа состоят из различных видов: ухаживания, встречи, приветствия, обмен подарками. Особо западногерманский ученый выделял ритуалы синхронизации, способствующие формированию ритмических гармонических движений и навыка коллективных действий. Сплоченность достигается также ритуалами, выражающими общезначимые интересы или объединяющими в группу, изображающую "акты совместной агрессии против общего врага"(1). Обмен подарками - наиболее простой способ установления дружеских связей как внутри общности, так и вне ее. И.Эйбл-Эйбесфельдт отводил значительную роль отношениям типа "дай - возьми" не только на ранних этапах развития общества, но и в первые годы жизни ребенка. Обмен игрушками между детьми или просьба ребенка, обращенная к родителям, дать ему ту или иную вещь - это попытка увязать диалог в форме, подобной той, которую мы встречаем в ритуале обмена подарками.
Сотрудничество, сплоченность, способность образовывать дружеские узы - важнейшие качества, необходимые для функционирования общества на любой ступени его развития. Согласно исследованиям этологов, человеку присуща агрессивность. У животных аналогичное поведение по отношению к особям своего вида тормозится специфическими биологическими механизмами. Лишь в исключительных ситуациях агрессия приводит животного к убийству особи своего вида. У человека же со становлением социального типа жизнедеятельности подобные биологические механизмы заторможены; у него нет той сложной системы поз, жестов, ритуалов, которая существует у животных. На смену ей пришла культурная (социальная) система торможения агрессивности. Ее И.Эйбл-Эйбесфельдт выделял в качестве второй фундаментальной функции ритуалов.
Агрессивное поведение человека ограничивается специфическими культурными моделями, дающими возможность контролировать его и трансформировать в недеструктивные формы. Для этого в обществе были выработаны правила поединков и других форм агрессивного социального взаимодействия с целью предотвратить убийства людей внутри общности. "Интрагрупповая агрессия, - пишет И.Эйбл-Эйбесфельдт, - часто приводит к установлению иерархического устройства, которое дает преимущество не только тем, кто занимал высшие ранги, но и всей группе"(2). Борьба за высокие места в иерархической системе стала приобретать более ритуализованный характер, лидеров в группах "начали выбирать не только за их силу, агрессивность, но и в соответствии с социальными способностями, такими, как умение установить мир, организовать деятельность". Все большую роль стали играть обряды, дающие возможность в ритуализованной форме проигрывать ситуацию, будущие действия и тем самым готовиться к ним. Этот вид ритуалов преобразовывает деструктивные импульсы, дает им выйти в культурно-приемлемой форме.
И.Эйбл-Эйбесфельдт высказывает мнение, что многообразные ритуализованные игры способствуют уменьшению агрессивности, и наоборот. Свою мысль он подкрепляет фактическим материалом, подтверждающим существование такой зависимости. Например, редко ведущие войны бушмены соревнуются в разнообразных играх, а у регулярно воюющих эйпо (Западный Иран) и яномами (Верхнее Ориноко) ритуализованные игры почти отсутствуют. При формировалии культурных моделей, контролирующих интрагрупповую агрессию, развиваются способы социального взаимодействия внутри общности, вырабатываются созидающие стереотипы поведения.
Более сложно, а часто невозможно в истории было взять под контроль интергрупповую агрессию - войны между общностями самого различного ранга. И.Эйбл-Эйбесфельдт проанализировал этот феномен с этологической точки зрения. Считая, что войны - надбиологическое, культурное явление, западногерманский этолог выделяет две причины, делающие возможным их существование: дегуманизация, признание неравноценными членов других общностей и действие различных видов оружия на расстоянии - от лука и стрел до современных ракет. Таким образом, культурный стереотип враждебности чужого подавляет жалость к себе подобным, а удаленность людей друг от друга не дает реализоваться импульсам торможения агрессивности, действующим лишь при близком, лицом к лицу, контакте людей, И.Эйбл-Эйбесфельдт отмечал, что в ядерный век нагнетание напряженности нередко не выливается в открытый конфликт. Кризис может разрешиться и мирным путем. Но такие ритуализованные игры рискованны.
Ритуалы выполняют также функцию сдерживания, успокаивания в межиндивидуальных отношениях, нейтрализации межличностной агрессии. Основную нагрузку в выполнении этой функции несут невербальные формы коммуникации: доброжелательное выражение лица, улыбка и т. д.
Еще одна функция ритуалов связана со стремлением человека победить страх перед непознанными, необъяснимыми явлениями окружающего мира. Те или иные явления объясняются вмешательством сверхъестественных сил, злых духов и т. д. Например, если человек заболел, то, значит, в него вселился злой дух. Для его изгнания используются разнообразные ритуалы, в результате чего достигается пограничное состояние психики - транс, экстаз и т. д. Этот тип ритуалов близок по своему содержанию и функциональному назначению религиозным ритуалам традиционных обществ, изучаемых антропологами и религиоведами.
Кроме четырех рассмотренных функций ритуалов, И.Эйбл-Эйбесфельдт рассмотрел еще одно их важное назначение - поддержание организованности, "сохранение дисциплины", по его терминологии (военный ритуал, гражданские обряды, отражающие социальный строй: авторитарный, демократический и т. д.)(3).
В ЭТОЛОГИИ выделяют несколько видов, уровней коммуникации, на которых происходит общение людей: вербальная (словесная), невербальная (эмоционально-жестовая), обонятельная (запахи), тактильная (общение через прикосновение к телу, представляющему "культурно-разграниченную поверхность"), визуальная (фиксация внимания человека на внешне воспринимаемых формах, раскраске тела, выражении лица и, особенно, глаз). Все эти культурно-обусловленные формы коммуникации направлены на удовлетворение двух фундаментальных потребностей человека: в общении и в уединении.
В традиционных культурах существуют условия и механизмы удовлетворения этих потребностей. "Любое доиндустриальное общество удовлетворяет обе потребности человека - стремление к уединению и общению. Будь то лесные индейцы яномами, скотоводы химба или земледельцы Новой Гвинеи, живущие на стадии неолита... всюду человек без особых усилий может при желании остаться наедине с собой или удовлетворить потребность в общении". Аналогичный вывод делает Эйбл-Эйбесфельд после изучения жизни бушменов Ко!, у которых достаточно времени для личного социального взаимодействия. "Можно даже сказать, - пишет он, - что эти люди имеют время для того, чтобы быть людьми, в то время как мы тратим это богатство на бессмысленный рост и неконтролируемое развитие"(4).
Современные мегаполисы отвечают лишь потребности человека в уединении. Стремление к уединению нередко превращается в изоляцию, теряется принадлежность к общности. Общество стало анонимным, человек живет среди незнакомых людей и адаптируется к такому положению различными способами. Основной путь адаптации - возведение барьера на пути коммуникации и контроль эмоционального поведения. Защитная реакция состоит в маскировке эмоций, которая становится устойчивым стереотипом поведения в современном обществе, традицией, передаваемой из поколения в поколение. Эмоциональное отчуждение распространяется не только на незнакомых, но и на близких, родных, детей и т. д. "На Западе проблема приняла такие масштабы, - пишет И.Эйбл-Эйбесфельдт, - что люди уже озабочены своей неспособностью к общению даже с близкими родственниками". Поэтому большим успехом пользуется групповая терапия различных видов, "заключающаяся в тренировке людей стратегии коммуникации для того, чтобы они могли выразить самих себя и сбросить маски"(5).
Строго говоря, потребность в одиночестве, уединении в современном обществе либо не удовлетворена, либо удовлетворяется патологически: уединение переходит в одиночество, в замкнутость. Уединение имеет смысл только при наличии общения. Диалог с самим собой возможен лишь при общении с другими. В противном случае человек лишается способности выразить себя. Под таким диалектическим углом зрения рассматривает коммуникацию американский исследователь И.Альтман в статье "Уединенность как межличностный пограничный процесс" (1979) и в других своих работах.
Основную задачу ученый видит в изучении того, ”как культура использует вариабельность уровней поведения для регуляции "Я-другие" отношения”. Понятие "уединенность" у него несет значительную функциональную нагрузку. Состояние уединенности И.Альтман рассматривает как избирательный контроль доступа к Я (Self). Избирательный контроль означает, что люди "выборочно открывают или закрывают себя для социальной или физической стимуляции"(6). Открытость или закрытость - существенные моменты для понимания психологии общения. Эти качества различны как по культурам, так и по типам личности. Отношение "Я-другие" Альтман рассматривает как беспрерывный процесс, стремление к оптимизации желаемой и достигнутой уединенности. "Регуляция уединенности, - пишет он, - включает взаимодействие вербального, невербального, инвироментального и культурного поведения, стремящегося оптимизировать отношения между достигнутой и желаемой уединенностью"(7). Социально-психологический механизм "Я-другие" формируется на органическом уровне (отличие сигналов извне от собственных) в раннем детстве и на психологическом уровне в более позднее время. Поломка механизма регуляции этого отношения ведет к потере индивидуальности, психическим заболеваниям на основе неразличения я от не-я, внутреннего и внешнего мира.
И.Альтман предполагает, что регуляция отношения "Я-другие" - явление универсальное для всех культур. Для доказательства своего тезиса он рассматривает этнокультурные системы, в которых уединенность максимизирована и минимизирована, и показывает, что даже в предельных случаях есть культурные регуляторы отношения "Я-другие". Содержание этого отношения в различных общностях изменяется от максимальной открытости до максимальной закрытости. Проиллюстрируем мысль Альтмана на конкретном этнографическом материале, используемом им в обоснование своей концепции. В качестве одного из примеров минимизации уединенности он приводит образ жизни индейцев мехинаку (Центральная Бразилия). Их дома расположены вокруг какой-либо площадки, близко друг к другу, каждый виден и может быть увиден другим, члены общности имеют представления о делах друг друга, о работе на участке у дома, стены жилищ плохо изолируют звуки и т. д. На первый взгляд кажется, что индейцам негде и некогда уединяться. Но при более детальном знакомстве с их жизнью выясняется, что у них существует множество способов регулировать отношения "Я-другие". Например, в лесу за деревней существуют секретные полянки как место уединения. Иногда семьи надолго покидают деревню и живут уединенно. Кроме этого, по правилам общения индейцы не задают друг другу щекотливых, вызывающих затруднение вопросов. Вообще, в течение многих периодов жизнь индейца протекает изолированно. При рождении первого ребенка семья несколько недель живет отдельно от остальных жителей. Первые год-полтора ребенок воспитывается уединенно. Следующий период изоляции начинается у мальчика примерно в 10 лет и длится около двух лет. Ребенок редко общается с людьми, отвыкает от игр, приучается говорить тихо и сдерживать свои эмоции. Длительное время индейцы проводят в одиночестве, если они решили стать служителями культа. Индеец мехинаку может провести в одиночестве около восьми лет.
Примером максимизации одиночества, закрытости отношения "Я-другие" может служить жизнь провинциального городка Пантеллерия на Сицилии. Здесь преобладает замкнутый образ жизни, который компенсируется раскованностью человеческих отношений во время карнавала. Карнавал здесь является основной формой регуляции отношений "Я-другие".
Основываясь на многочисленных исследованиях этнологов, подтверждающих универсальность такой формы взаимодействия людей, И.Альтман подчеркивает, что основная цель его исследований состоит не в выяснении того, присутствует или отсутствует регуляция уединенности, а в том, “какие именно поведенческие механизмы используются для контроля отношения "Я-другие"”(8).
Поиски универсальных механизмов поведения человека, присущих всем культурам, - отличительная черта этологии человека. Такой подход получил выражение в стремлении построить общетеоретическую концепцию, разработать различные программы применения этологии к анализу этнокультурных общностей. Одна из точек зрения на перспективу развития этологии человека заключается в создании новой синтетической науки о человеке на основе интеграции этнологии, социологии, психологии, этологии.
СВОИ ВАРИАНТ целостной концепции человека и культуры И.Эйбл-Эйбесфельдт разработал в книге "Этология человека" (1989) и ряде научных исследований, опубликованных в 80-е годы XX в. Выход фундаментального труда И.Эйбл-Эйбесфельдта означает построение синтетической концепции человека в завершенном виде. Безусловно, что эта задача не могла быть решена без работ К.Лоренца и других этологов, так же, как и без серии фундаментальных трудов самого И.Эйбл-Эйбесфельдта, написанных в предшествующий период: "Любовь и ненависть. Естественная история элементарных моделей поведения", "Общество бушменов Ко!", "Этология - биология поведения", "Новые направления в изучении человека".
Значительное внимание в "Этологии человека" немецкий ученый уделяет определению основных категорий и методологическим принципам построения рассматриваемой дисциплины (филогенетическая и культурная адаптация, понятие "внутреннего" и др.). Анализируются методы сбора, наблюдения и описания эмпирической информации, ее количественной обработки и построения различных моделей и диаграмм.
Но все же самая главная черта "Этологии человека" - это то, что в ней И.Эйбл-Эйбесфельдт связал воедино социальное поведение, онтогенетическое развитие человека, коммуникацию в различных формах (обонятельная, осязательная, визуальная и вербальная), роль пространства в традиционном и в современном обществах. Последние главы посвящены изучению истины и красоты. По-прежнему один из центральных предметов исследования - агрессивность, проблема мира и войны в традиционном и индустриальном обществах. Надо отметить, что вопросы, связанные с агрессивностью и конфликтами, актуальны именно для современного общества, в том числе для нашей страны. Поэтому целесообразно остановиться на некоторых аспектах данной проблемы.
Важнейшим итогом длительного исследования агрессивности в этологии человека явилось преодоление альтернативного подхода, т.е. выяснение того, врожденное это качество или приобретенное. Цель современного изучения этого феномена - понять, какую роль агрессивность играет в сложнейшем комплексе взаимодействий в общности людей, вскрыть условия ее возникновения, функционирования и воспроизводства, предсказать возможные деструктивные проявления, воздействовать (управлять) в направлении к созиданию, превращению в иные, культурно-приемлемые формы.
Агрессивность может иметь самые различные истоки. По мнению одного из коллег Эйбл-Эйбесфельдта Р.Мастерса, "агрессия - природный компонент в человеческих эмоциях, так же, как агонистические отношения есть природный (естественный) компонент в социальном поведении человека... Агрессия есть продукт культуры как в сфере эмоций, так и поведения: культуры представляют собой различную комбинацию агрессии, страха и привязанности... И агрессия есть продукт индивидуального жизненного пути человека". В каждом из указанных аспектов агрессивность выполняет специфическую функцию, не всегда деструктивную. Например, через агрессивное поведение могут осуществляться образовательная и познавательная функции в детстве, выясняться "пределы разрешенного или возможного поведения ребенка"(9).
Во всех обществах агрессивности противостоит привязанность, основа взаимодействия людей друг с другом. Кроме того, в традиционном обществе существуют способы трансформации деструктивных импульсов в культурно-приемлемые формы. Это реализуется, с одной стороны, через компенсаторно-замещающее действие ритуалов и игр, содержащих соревновательные элементы, имитацию военных действий, а с другой стороны, посредством обязательного участия в ритуалах, цель которых - научить, сформировать стереотипы, обеспечивающие взаимодействие людей друг с другом, коммуникацию, общение. И.Эйбл-Эйбесфельдт подчеркивает универсальность форм нейтрализации агрессивности. Он выступает против тезиса о том, что наиболее воинственные племена лишены таких общечеловеческих чувств, как любовь, привязанность к детям. На основании изучения жизни одного из воинственных племен яномами он доказывает наличие родительской любви не только матери, но и отца. В качестве доказательства он приводит колыбельную, которую поют отцы этого племени.
Самое главное здесь, что в "примитивных" обществах люди испытывают такие же чувства, эмоционально-психологические состояния, как и в современном. Точно так же, как при изучении "первобытного" мышления, этологическое изучение человека показывает общие для всех людей формы эмоционального взаимодействия. На основании исследования нейтрализации агрессивности, разрешения конфликтов можно рассмотреть условия возникновения последних в современном обществе.
Одна из причин возникновения и воспроизводства в современном обществе агрессивности, враждебности - нарушение процесса общения, коммуникации, обмена информацией в различных формах. Это ведет к разрегуляции отношений "Я-другие", "Мы-Они", росту конфликтов на индивидуальном и групповом уровне, потере контроля над социальными процессами вплоть до военных столкновений самого различного рода. Нарушается баланс между агрессивностью и привязанностью, человек не может реализовать свои эмоциональные потребности в общении и уединении.
Важную роль в этом играет нарушение, дисбаланс в двойственном (страх-интерес) отношении к незнакомому. Рассмотрим случай, когда по какой-то причине нарушилось это сложное динамическое равновесие. Например, в обществе стимулируется страх, блокируется интерес к новому, "Другому", он даже запрещен. Новое, незнакомое рассматривается только как враждебное, несущее в себе опасность. Это ведет к возрастанию чувства страха, агрессивности, снижает интерес, ориентировочно-исследовательскую деятельность человека, искажает имеющую сложный физиологический механизм реакцию на новизну, что, в свою очередь, приводит к изменениям во внутриорганических процессах.
В психологическом аспекте страх перед новым, неизведанным тормозит процесс познания в целом, в частности уродует когнитивные ориентации детей. В поведенческом аспекте данный дисбаланс означает уменьшение количества принятий решений на основе ориентировочно-исследовательской деятельности, идеально-планирующей функции (разум), все большее значение приобретают неконтролируемые импульсы (агрессивность). Зачем что-то изучать, познавать, когда насилием, агрессивностью можно быстрее достичь цель. В личностном аспекте получают преимущество и предпочтение такие черты, как враждебность, агрессивность. Личность деградирует, ее содержание сужается до тотальной враждебности к "Другому". В образе другого может персонофицироваться носитель других идей, мнений, человек другой расы, социальной или этнической общности, говорящий на незнакомом языке. Дисбаланс по отношению к незнакомому развивается под воздействием насильственного внушения, индоктринации.
Внутри любой общности (от социальной группы до страны) существует множество потенциальных конфликтов, царит напряженность, накоплена энергия, способная разрушить эту общность. Самый простой и иллюзорный способ добиться стабилизации при помощи средств массовой информации - внушить, что источник бед вне общности, что все другие - чужие, люди низшего сорта, нелюди, что их можно убивать. Такая социально-психологическая подготовка предшествует превращению агрессивности, конфликта в войну.
"Наша способность к агрессии, наше стремление доминировать... - пишет И.Эйбл-Эйбесфельдт, - превращается в войну, которая зависит от культурных факторов, таких, как технология и внедрение в сознание, индоктринация групповых ценностей, которые учат нас (что против нашей естественной склонности) рассматривать интерес семьи и рода второстепенным по сравнению с лояльностью по отношению к лидеру, который представляет группу. Путем индоктринации не члены группы объявляются полу-людьми или нелюдьми совсем"(10).
Рассмотренная ситуация осложняется еще и тем, что страх играет фундаментальную роль в жизни человека. И.Эйбл-Эйбесфельдт отмечает, что "человеческие существа показывают незаурядный аппетит к восприятию переживания страха и активно ищут ситуации, способные удовлетворить это желание"(11). И это может быть не только желание сопереживания, как, например, при просмотре кинофильмов ужасов, но и стремление испытать его на самом деле. Дело в том, что переживания подобного рода стимулируют выработку веществ, активизирующих деятельность организма человека (например, адреналина), т.е. потребность в страхе закрепляется на биохимическом уровне. Необходимо отметить, что аналогичного результата (достижения внутриорганических преобразований) можно достичь вследствие реализации человеком таких качеств, как любовь, привязанность, удовлетворение от труда, творчества, применения своих способностей.
Многократная стимуляция страха ведет к регрессии человека, к прежним эволюционным уровням поведения, потере контроля за поведением со стороны высших (человеческих) структур мозга. Согласно данным современных исследователей, вероятной причиной "патологической, деструктивной агрессивности" является активация тех отделов мозга, которые достались нам от рептилий. А это может "произойти под влиянием алкоголя или активного насильственного внушения, индоктринации"(12).
Открытие в 70 - 80-е годы типов веществ, позволивших соотнести поведенческие стереотипы и внутриорганические процессы, составило новый аспект в построениях И.Эйбл-Эйбесфельдта. Один из разделов его книги "Этология человека" называется "Нейроэтология человеческой свободы".
Существенное значение в поддержании стабильности личности, ее комфорта, чувства хорошего настроения играет сложнейший механизм психобиологической синхронизации, основа социальной привязанности. В процессе функционирования этого регулирующего механизма стимулируется производство эндорфинов, своеобразного нейрохимического коррелята общности. Эти и другие вещества действуют циклично в связи с временем дня и сезоном, природными условиями. Внешние природные факторы, влияющие на внутри органические процессы, могут увеличить или уменьшить готовность индивида к агрессии.
По предположению И.Эйбл-Эйбесфельдта, химические процессы, происходящие в мозгу, могут дать ключ к пониманию цикличных колебаний поведения человека (от активного к пассивному, и наоборот), в которых катехоламины играют активизирующую роль, а эндорфины - стабилизирующую, успокаивающую.
Таким образом, открытие некоторых типов веществ (нейротрансмиттеры и нейромедиаторы) дало возможность соотнести поведенческие стереотипы, внутриорганические процессы и воздействие внешних природных факторов в их цикличности. При этом внутриорганические процессы, регулирующие активность-пассивность человека и ответственные за поддержание комфортного состояния, едины для всех людей. Универсальная биохимическая основа оказалась и у чувств общности, социальной привязанности.
Наличие внутриорганических процессов, участвующих в регуляции поведения, ведет, по крайней мере, к двум следствиям, актуальным для настоящего изложения. Первое: есть психобиологический механизм, общий по сущности, но различный по формам в традиционном и современном обществах, противодействующий дезинтеграции, разобщенности людей. Следовательно, возможно его сознательное использование, управление и предупреждение проявления патологической агрессивности как на уровне индивида, так и на уровне общности. В традиционном обществе этот механизм проявляется в форме ритуалов с экстатической составляющей, в современном - в виде компенсаторно-замещающего воздействия искусства, спорта и других коллективных взаимодействий. И второе следствие: внутриорганические регулятивные механизмы существенно составили биохимический фундамент для этологии человека как синтетической психобиологической концепции человека. Еще раз были доказаны единство человеческого рода, равноценность людей, живущих в различных типах обществ.
Закончить рассмотрение этологии человека И.Эйбл-Эйбесфельдта хотелось бы, приведя его тезис, актуальный для современной индустриальной культуры. Ученый подчеркивает, что человек - один из самых способных "творцов страхов" в эмоциональной и интеллектуальной форме. Страх же есть источник напряжения и агрессии. Поэтому "всякие меры, снижающие страх, могут рассматриваться как важнейший вклад в направлении мира"(13). К сожалению, реализации указанной тенденции противостоит отчуждение человека от человека, дезинтеграционное развитие современной индустриальной культуры.
Опаснейшая регрессивная тенденция существует в современных формах тотемизма и фетишизма, поклонения идолам: прагматизм - успех, культ государства и партии и т. д. Центральное место отводится "научному" обоснованию абсурдных идей и критике концепций, невыгодных господствующей идеологии (в светской или религиозной форме). Это явление Э.Фромм называет рационализацией.
Весьма интересен вопрос, какой тип социального характера выбирает современная тоталитарная индустриальная система. Безусловно, гуманистический подход к человеку не совместим (по крайней мере в 90-е годы) с целями технократического индустриализма. Стремление человека реализовать свое целостное "Я" не соответствует фрагментарному использованию духовных или физических сил личности в производственном процессе. Подобная установка контрастирует с целями индустриальных систем, которые очень четко выделил К.Лоренц. “И капиталисту, и советскому функционеру одинаково важно доводить людей до состояния одинаковых идеально не способных к сопротивлению подданных под лозунгом "Долой индивидуальность"”(14). Как же противостоять этой тенденции, объективно свойственной современным индустриальным системам? К.Лоренц ответил на этот вопрос в своей последней книге "Упразднение человечности" (1983). В ней тщательно исследованы 70-е годы и предложены интересные способы преодоления кризисных явлений в социальной организации общества. Основополагающую роль в понимании ситуации, сложившейся в мире, К.Лоренц отводит комплексной разработке науки о человеке в виде "социально-экономической экологии", исследованию функциональной роли культуры. Главная цель науки о человеке - "формирование и сохранение иерархии ценностей, природных и социальных, начиная от нашего вида и природной среды обитания и кончая оптимальной средой жизни индивидуума"(15).
Фундаментальным в поисках эффективных решений проблем, стоящих перед человечеством, он считал "этнокультурный и социопсихологический анализ как архаических, так и современных культур". Главный способ реализации своей концепции К.Лоренц видел во всемерном "расширении и углублении гуманитарных исследований, сочетающихся с экологическим и эстетическим воспитанием". Но для решения столь важных задач "человечеству необходимо вырваться из цепей политической демагогии и коммерческого потребительства, а это невозможно без самопознания, свободного от ложных научных догм"(16).
Сущность преобразования человека и культуры в гуманистическом направлении очень точно выразил американский психолог К.Роджерс: “Человек в течение долгого времени ощущал себя в жизни марионеткой, сделанной по шаблону... Но... Он выбирает себя, пытается в самом сложном и часто трагическом мире стать самим собой - не куклой, не рабом, не машиной, но уникальным индивидуальным "Я"”(17).
1. Human Ethology. Cambridge,1979. P. 44, 46.
2. Ibid. P. 41.
3. Ibid. P. 25.
4. Эйбл-Эйбесфеледт И. Общественное пространство и его социальная роль // Культуры 1983. №1. С. 118, 119.
5. Human Ethology. P. 51.
6. Ibid. P. 97.
7. Ibid. P. 101.
8. Ibid. P. 108.
9. Ibid. P. 274, 370.
10. Eibl-Eibesfeldt I., Sutherlin Ch. Fear, Defence and Agression in Animal and Man // Fear and Defence. Chur, 1990. P. 393.
11. Ibid. P. 384.
12. Eibl-Eibesfeldt 1. Dominance, Submission and Love // Pedophilia-Biosocial Dimension. Berlin, 1990. P. 158.
13. Eibl-Eibesfeldt I., Sutherlin Ch. Fear, Defence and Agression... P. 405.
14. Лоренц К. Восемь смертных грехов человечества // Знание - сила. 1991. №1. С. 8.
15. Lorem К. Der Abbau des Menschlichen. Miinchen, 1983. P. 221.
16. Ibid. P. 273.
17. Роджерс К. К науке о личности // История зарубежной психологии: Тексты. М.,1986. С. 228.
Рекомендуемая литература
Белик А.А. Этологические исследования в этнологии // Советская этнография. 1989. №3.
Бутовская М.Л., Файнберг Л.А. У истоков человеческого общества. М.,1993.
Дерягина М.А., Бутовская М.Л. Этология приматов. М.,1992.
Мак-Фарленд Д. Поведение животных. Психобиологил, этология и эволюция. М.,1988.
Эйбл-Эйбесфельдт И. Общественное пространство и его социальная роль // Культуры 1983. №1.
Human Ethology. Cambridge,1979.
ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ 4
1. В чем заключается особенность этологического изучения культур?
2. Какие функции ритуалов вы знаете?
3. Какие виды коммуникаций выделяют этологи?
4. Как действует межкультурный механизм регуляции "Я-другие"?
5. Каковы перспективы развития современной культуры согласно концепции К.Лоренца?
ТЕМЫ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ
1. Страх как эмоциональное психологическое состояние и его роль в искусстве современного индустриального общества (литература, кинематограф).
2. Потребность в общении и ее удовлетворение в различных типах культур.
3. Тема "Отношение к незнакомому" в фольклоре и в традициях различных народов.
ВСЕ ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ главы пособия посвящены рассмотрению типов теорий культур, анализу различных аспектов воспроизводства культуры, в них выделены проблемы культурологии (детство как феномен культуры, культура и мышление, соотношение природы, культуры и личности, некоторые аспекты этнопсихологии). Центральное место в исследовании отводится культуре, понимаемой как локально исторический тип бытия людей, специфический способ жизнедеятельности, отличающий их от животных. Фундаментальной проблемой стало сравнение традиционной и современной культур.
Автор рассматривает вектор развития культур в целом, а точнее то, что представляет собой историко-культурный процесс. Собственно говоря, именно с обсуждения этой проблемы первые эволюционисты XIX в. начинали построение теоретических концепций культуры. Актуален этот вопрос и в современную эпоху. Чем является исторический путь человечества - последовательным развитием по некоей обязательной для всех линейной схеме (стадии, этапы) или же взаимодействием различных типов культур-цивилизаций? С таким аспектом анализа тесно связаны проблемы совершенствования культур (прежде всего индустриальной), разработки моделей будущего развития и влияния человека на ход историко-культурного процесса в целом. Исходя из линейной схемы развития истории, данные вопросы затрагивал в своем анализе культур Э.Тайлор. Он считал, что главный рецепт от всех бед - просвещение всего человечества, избавление его от невежества и пережитков. В рассмотрении культурных изменений в направлении к дедуктивному мышлению, рационалистической науке, преодолению мифологического мышления его поддерживал Л.Леви-Брюль.
Б.Малиновский и А.Рэдклифф-Браун впервые исследовали принципы управления межкульгурным взаимодействием и пытались применить их на практике. Они же поставили вопрос о будущем традиционных культур. Целый ряд исследователей, подвергнув критическому анализу современную индустриальную культуру, предлагают свои рецепты ее усовершенствования. Э.Фромм размышлял о возможных способах преодоления отчужденности путем изменения доминирующего социального характера. А.Маслоу возлагал надежды на создание будущего общества, в котором решающую роль будут играть самоактуализирующиеся и склонные к высшим переживаниям индивиды. И.Эйбл-Эйбесфельдт основную задачу видит в сохранении мира, нейтрализации агрессивности и уменьшении "количества страха".
С того времени, когда Б.Малиновский и А.Рэдклифф-Браун разрабатывали свою концепцию косвенного управления и социальной инженерии, возможности в управлении людьми, в модификации их поведения многократно возросли. Поэтому на исходе XX в. вопрос о воздействии на историко-культурный процесс, о глобальном моделировании и планировании имеет уже не теоретическое, а практическое значение. Естественно, чтобы осуществлять идеально-планирующую функцию, необходимо иметь прогностическую модель развития мира. Наиболее интересно проблема будущего развития воплотилась в виде культурологической концепции профессора Гарвардского университета С.Хантингтона и комплексной программы глобального моделирования, известной под названием "Доклады Римского клуба". Теория культур-цивилизаций С.Хантингтона созвучна общей концепции культур, представленной в данном пособии, поскольку в ней также проводится идея, что культурные особенности более значимы, нежели политические и идеологические разногласия, и фундаментальной проблемой современной эпохи объявляется противостояние "современного" и "традиционного".
С.Хантингтон возрождает цивилизованный подход к анализу историко-культурного процесса. Он использует способ исследования, применявшийся А.Тойнби, Н.Данилевским, О.Шпенглером. Определенную роль данный подход играет в рассмотренной ранее теории культуры А.Крёбера. С.Хантингтон полагает, что основной конфликт эпохи заключается в противостоянии современности и традиционности. Содержание современной эпохи состоит в столкновении культур-цивилизаций. К ведущим культурам-цивилизациям С.Хантингтон относит западную, конфуцианскую (Китай), японскую, исламскую, индуистскую, православно-славянскую, латиноамериканскую и африканскую. Последняя, по его мнению, может играть такую же, как и другие культуры, роль только в случае ее целостного развития по пути модернизации.
Согласно С.Хантингтону, идентичность (самосознание, самоотождествление) будет иметь в ближайшем будущем все более определяющее значение именно на уровне выделенных культур-цивилизаций, или метакультур. Это также связано с осознанием конфликтности мира и грядущими столкновениями цивилизаций по "линиям культурных разломов", т.е. пространственных границ метакультурных общностей. При этом С.Хантингтон пессимистически оценивает перспективу исторического развития и полагает, что линии разломов между цивилизациями есть линии будущих фронтов.
С.Хантингтон отстаивает мнение, согласно которому различия между цивилизациями-культурами огромны и еще долго будут оставаться таковыми. Цивилизации несхожи по своей истории, культурным традициям и, самое важное, с его точки зрения, религиям. У людей различных культур-цивилизаций отличаются представления о мире в целом, о свободе, моделях развития, об отношениях между индивидом и общностью, о Боге. Основополагающим для общекультурологической концепции является положение С.Хантингтона, о том, что межкультурные различия более фундаментальны, чем политические и идеологические.
Особую роль в определении облика современного мира играет фундаментализм (строгое соблюдение архаических норм, возврат к старым порядкам), прежде всего в виде религиозных движений. Возврат к традиционным культурным ценностям С.Хантингтон оценивает как реакцию на экспансию западной индустриальной культуры в развивающиеся страны. Данное явление охватило в первую очередь страны исламской ориентации, играющие существенную роль в современном мире.
Основной "культурный разлом" ученый видит в противостоянии Запада остальному миру; определяющую роль в отстаивании своей культурной самобытности играет конфуцианско-исламский союз. Каков же выход из создавшейся ситуации? Не будем рассматривать самую мрачную перспективу третьей мировой войны, так как в настоящее время все же многие ее причины устранены или устраняются. Но на место противостояния двух сверхдержав активно выдвигается противостояние различных культурных систем и формируется многополюсное поликультурное взаимодействие. При этом, как уже не раз бывало, России в этом взаимодействии отводится существенная роль. Она находится внутри сложного треугольника воздействий: цивилизованного индустриального Запада, исламского Юга и конфуцианского Китая и Японии на Востоке.
С.Хантингтон же видит один из возможных вариантов развития конфликта эпохи в том, что Евроатлантизм, находясь на вершине своего могущества, сможет (более или менее органично) усвоить ценности других культур. В принципе, переориентация современной индустриальной культуры на более интровертную, обращенную к внутреннему миру человека в последние десятилетия уже идет. Это выразилось в огромном интересе к личностному совершенствованию, к религиозным системам буддистской и даосистской ориентации, в неприятии молодым поколением рационально-вещественного подхода к жизни, появлении контркультуры и поисков смысла существования в западной культуре. Данные тенденции существуют в западной культуре с начала 70-х годов. Они оказывают влияние на внутреннее функционирование индустриализма.
Как единица же внешнего геополитического взаимодействия западная культура имманентно стремится к модернизации, к бесконечному обновлению, что с трудом совмещается с логикой существования устойчивых культурно-обусловленных стереотипов поведения, чувствования, мироощущения, составляющих основу других цивилизаций. В то же время стержень развития современного индустриализма - беспрерывный, нередко бессмысленный рост экономики, диктующий унификацию форм, в которых он происходит, максимальную атомизацию и однородность (в культурном отношении) обществ. Постулат непрерывного роста как основы индустриальной культуры был подвергнут резкой критике и детальному анализу в серии "Доклады Римскому клубу". Необходимость изменений во всей системе отношений современного общества диктовалась нарушением баланса индустриальной культуры и природы, который может привести к необратимым последствиям в виде резкого ухудшения условий жизни на Земле.
Работы, посвященные экологическому кризису, появились еще в 60-е годы. Но тогда на них мало обращали внимания. Лишь в начале 70-х годов после публикации исследований Л.Медоуза "Пределы роста" (первый доклад Римского клуба) и М.Месаровича и Э.Пестеля "Человечество на перепутье" (второй доклад Римского клуба) мировое сообщество отреагировало на новые идеи, касающиеся организации жизни людей. Впервые была подвергнута сомнению необходимость всевозрастающего экономического роста. Месарович и Пестель предложили понятие "органический рост" и создали математическую модель развития мира в целом на основе взаимодействия десяти региональных подсистем (в принципе, их можно назвать культурами-цивилизациями). Основанием для их выделения служили исторические и культурные традиции, образ жизни, уровень экономического развития. Модель глобального развития включала следующие единицы взаимодействия: США и Канада; Западная Европа; Япония; СССР и страны Восточной Европы; Латинская Америка; Северная Африка и Ближний Восток; Центральная часть Африки; Южная и Юго-Восточная Азия; Китай; Австралия и Новая Зеландия; Южная Африка.
Новое в понимании культурного развития в глобальном масштабе состояло в идее пределов роста, в ограничении стихийного развития индустриализма и заключении процесса модернизации в какие-либо управляемые формы. Речь шла о создании регулятивного органа и механизма развития человеческой культуры в целом. Хочется подчеркнуть, что речь идет именно о культуре (точнее, культурах), а не только об экономическом развитии. "Доклады Римского клуба" были также посвящены влиянию технологического роста на традиционные формы жизнедеятельности людей, воздействию на современную культуру эры микроэлектроники и информационной революции, роли и типам образования в различных культурах. Таким образом, в комплексных исследованиях ученых была поставлена задача опережающего прогностического анализа ситуации, сложившейся на Земле, и намечена стратегия дальнейшего поведения человечества.
Суть сложившейся ситуации выразил один из идеологов Римского клуба Э.Янч: ”В настоящее время мы начинаем осознавать человеческое общество и окружающую среду как единую систему, неконтролируемый рост которой служит причиной ее нестабильности. Достигнутый ныне абсолютный уровень этого неконтролируемого роста определяет высокую инерционность динамической системы, снижая тем самым ее гибкость и способность изменяться и приспосабливаться. Стало совершенно очевидным, что в этой системе нет никаких внутренних кибернетических механизмов и не осуществляется никакого "автоматического" саморегулирования макропроцессов. Этим кибернетическим элементом эволюции нашей планеты является сам человек, способный активно воздействовать на формирование своего собственного будущего. Однако он сможет на деле выполнить эту задачу только при условии контроля над всей сложной системной динамикой человеческого общества в контексте окружающей его среды обитания... Что может возвестить вступление человечества в новую фазу психологической эволюции"”(2).
Такая постановка вопроса означает необходимость применения идеально-планирующей функции человека как его специфической особенности к моделированию процесса развития культур в целом. При этом следует иметь в виду, что в модели экономического развития органического или сбалансированного роста существенное значение придавалось внеиндустриальным факторам адаптации к особенностям культур.
Вместо стоимостных субъективных показателей индустриализма представители Римского клуба предложили "человеческие качества" в виде целей развития, среди которых важнейшую роль играло сохранение культурного наследия. По мнению организатора и вдохновителя Римского клуба А. Печчеи, "проблема пределов человеческого роста и человеческого развития является по сути своей проблемой главным образом культурной"(3). Ее решение во многом зависит от изменений современной культуры как способа организации жизни человека.
Идеи, развиваемые А. Печчеи, весьма близки к размышлениям К.Лоренца, высказанным им в его последней книге "Упразднение человечности" (1983). К.Лоренц - один из основателей этологического подхода к изучению культуры - рассуждал о необходимости переключения все большего объема человеческой энергии с создания и потребления материальных ценностей на производство ценностей духовных. Он полагал, что изменения в современном мире возможны лишь на основе "углубленного этнокультурного и социопсихологического анализа как архаических, так и современных культур"(4).
Возвращаясь к проблеме, сформулированной в начале главы, о будущем взаимодействии культур-цивилизаций в XXI в., подчеркнем, что разрешение конфликта между современностью и традиционностью лежит в плоскости использования особенностей культурно-исторического пути различных народов и специфичности экологической ситуации, сложившейся на Земле.
1. См.: Одум Г., Одум Э. Энергетический базис человека и природы. М.,1978;
2. Коммонер Б. Технология прибыли. М.,1976.
3. Печчеи А. Человеческие качества. М.,1985. С. 123-124.
4. Lorenz К. Der Abbau Des Menschlichen. Munchen, 1983. P. 279-280.
Рекомендуемая литература
Гуревич П.С. Культурология. М.,1996. Гл. 5, 6.
Коммонер Б. Технология прибыли. М.,1976.
Одум Г., Одум Э. Энергетический базис человека и природы. М.,1978.
Печчеи А. Человеческие качества. М.,1985.
Тинберген Я. Пересмотр международного порядка. М.,1980.
Хантингтон С. Столкновение цивилизаций // Полис. 1994, №1.
ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ 5
1. В чем, согласно концепции С.Хантингтона, состоит основной конфликт современной эпохи?
2. Какие цивилизационные теории культур вы знаете?
3. Какое значение имеет концепция органического роста для развития индустриальных стран?
4. Какие возможные изменения произойдут с культурой в первой половине XXI в.?
ТЕМЫ ПИСЬМЕННЫХ РАБОТ
1. Мир как взаимодействие культур (сравнительный анализ концепций Н.Данилевского, А.Тойнби и С.Хантингтона).
2. Проблема будущего в современной научно-фантастической литературе:
а) Пессимизм-оптимизм;
б) Будущее как столкновение различных типов культур (на примере "корчевщиков" и "жестянщиков" из романа Г. Гаррисона "Неукротимая планета").
3. Современные сценарии будущего и роль в них традиционной культуры.
Источники :
Бенедикт Р. Образы культуры // Человек и социокультурная среда. М.,1992.
Джеймс У. Многообразие религиозного опыта. М.,1993.
Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении. М.,1994.
Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.,1985.
Леви-Стросс К. Первобытное мышление. М.,1994.
Малиновский Б. Магия и религия // Религия и общество. М.,1996.
Малиновский Б. Смерть и реинтеграция группы // Религия и общество: Хрестоматия по социологии религии. М.,1996.
Мид М. Культура и мир детства. М.,1988.
Мосс М. Общества. Обмен. Личность. М.,1996.
Ницше Ф. Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм // Ницше Ф. Соч.в 2 т. М.,1990.Т.1.
Психоанализ и культура: Избр. труды К. Хорни и Э.Фромма. М.,1995.
Работы Л. Уйта по культурологии: Сб. переводов. М.,1996.
Рэдклифф-Браун А. Табу // Религия и общество. М.,1996.
Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. М.,1993.
Сорокин П.А. Основные черты русской нации в двадцатом столетии // О России и русской философской культуре. М.,1990.
Тайлор Э. Первобытная культура. М.,1989.
Фрейд З. Тотем и табу // Фрейд З. "Я" и "Оно". Труды разных лет. Тбилиси,1991.Т.1.
Фрейд З. Введение в психоанализ: Лекции. М.,1989.
Фрейд З. Психоанализ. Религия. Культура. М.,1992.
Фрезер Дж. Золотая ветвь. М.,1983.
Фрезер Дж. Фольклор в Ветхом завете. М.,1985.
Фромм Э. Бегство от свободы. М.,1990.
Фромм Э. Иметь или быть? М.,1990.
Хайдеггер М. Время и бытие. М.,1993.
Хёйзинга И. Homo Ludens. M.,1992.
Швейцер А. Культура и этика. М.,1973.
Шпенглер О. Закат Европы. М.,1993.
Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию // Шпет Г.Г. Сочинения. М.,1989.
Шубарт В. Европа и душа Востока. М.,1997.
Эванс-Притчард Э. Нуэры. М.,1985.
Эйбл-Эйбесфельдт И. Общественное пространство и его социальная роль // Культуры 1983. №1.
Эриксон Э. Детство и общество. СПб.,1996.
Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.,1996.
Это человек. Антология / Сост. П. С. Гуревич. М.,1995.
Юнг К. Архетип и символ. М.,1991.
Юнг К. Проблема души нашего времени. М.,1994.
Юнг К. Психологические типы. М.,1995.
Ясперс К. Истоки истории и ее цель. М.,1973. Вып.1 и 2.
Литература :
Аверкиева Ю.П. История теоретической мысли в американской этнографии. М.,1979.
Аграйл М. Психология счастья. М.,1990.
Актуальные проблемы этнографии и современная буржуазная наука. М.,1979.
Алексеев В.П. Становление человечества. М.,1984.
Алексеева Т.И. Географическая среда и биология человека. М.,1977.
Андрианов Б.В. Неоседлое население мира. М.,1985.
Артановский С.Н. Некоторые проблемы теории культуры. Л.,1977.
Артемова О.Ю. Личность и социальные нормы в раннепервобытной общине. М.,1987.
Бауэр Т. Психическое развитие младенца. М.,1979.
Белик А.А. Психологическая антропология. М.,1993.
Берндт P.M., Берндт К.Х. Мир первых австралийцев. М.,1981.
Бородой Ю.М. Эрос. Смерть. Табу. М.,1996.
Буржуазная философская антропология XX века. М.,1986.
Введение в культурологию. Воронеж,1994.
Выготский Л.С. Мышление и речь // Выготский Л.С. Сочинения в 6 т. М.,1982.Т.2.
Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М.,1973.
Гуревич П.С. Культурология. М.,1996.
Гуревич П.С. Первообразы культуры. Лики культуры. М.,1995.Т.1.
Гуревич П.С. Философия культуры. М.,1995.
Давыдов Ю.И., Роднянская И.Б. Социология контркультуры. М.,1980.
Ионин Л.Г. Социология культуры. М.,1995.
Кон И.С. Ребенок и общество. М.,1988.
Концепции зарубежной этнологии. М.,1976.
Коул М. Культурно-историческая психология. М.,1997.
Коул М., Скрибнер С. Культура и мышление. М.,1979.
Корнеев П. В. Критика современных буржуазных и ревизионистских концепций человека. М.,1981.
Лебедева Н.М. Социальная психология этнических миграций. М.,1993.
Леви-Стросс К. Печальные тропики. М.,1984.
Маркарян Э.С. Теория культуры и современная наука. М.,1983.
Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. М.,1994.
Очерки по истории теоретической социологии XIX - начала XX в. М.,1994.
Очерки по истории теоретической социологии в XX столетии. М.,1995.
Пути развития зарубежной этнологии. М.,1983.
Расы и народы. Ежегодник. М.,1993. №23.
Самосознание европейской культуры в XX веке. М.,1995.
Сатыгин С.И., Ничипоренко В.Н., Полонская И.Н., Религиоведение: социология и психология религии. Ростов-н/Д.,1996.
Свод этнографических терминов и понятий. Этнография и смежные дисциплины. М.,1988.
Свод этнографических терминов и понятий. Религиозные верования. М.,1993.
Сильвестров В.В. Философское обоснование теории и истории культуры. М.,1990.
Семенов Ю.И. Секреты Клио: Сжатое введение в философию истории. М.,1996.
Соколов Э.В. Культурология. М.,1995.
Соколов Э.В. Понятие, сущность и основные функции культуры. Л.,1989.
Тойнби А. Постижение истории. М.,1991.
Токарев С.А. История зарубежной этнографии. М.,1978.
Токарев С.А. Ранние формы религии. М.,1990.
Шкуратов В.А. Историческая психология. М.,1997.
Этнография детства. М.,1983.
Этнография детства. М.,1988.
Этнология в США и Канаде. М.,1989.
Этнологическая наука за рубежом: проблемы, поиски, решения. М.,1991.
Этнологические исследования за рубежом. М.,1983.
Aisuworth M. Infancy in Uganda. Baltimore,1967.
Altman I. The Environment and Social Behaviour: Privacy, Personal Space and Crowding. Montrey,1975.
Altman I. Privacy: a Conceptual Analysis // Environment and Behaviour. 1976.V.8.
Altman I. Privacy as an Interpersonal Boundary Process // Human Ethology. Cambridge,1979.
Arbman E. Ecstasy or religious trance. Uppsala,1963-1970.V.1 -3.
Bamouw V. Culture and Personality. Chicago,1985.
Barry H, III, Child I.L., Bacon M.K. Reaction of Child Training to Subsistence Economy // American Anthropologist 1959. №1.
Bartlet F. G. Psychology and Primitive Culture. N.Y.,1923.
Benedict R. The Chrysanthemum and the Sword. Boston,1946.
Benedict R. Configurations of Culture in North America // American Anthropologist 1932. №1.
Benedict R. Patterns of Culture. N.Y.,1934.
Berlin В., Кау P. Basic Color Terms: Their Universality and Evolution. Berkley,1969.
Berry J.W. Human Ecology and Cognitive Style, N.Y.,1976.
Berry J.W. Temne and Eskimo Perceptual Skills // International Journal of Psychology 1966. №3.
Berry J., Poortinga Y., Legall M., Dasen P. Cross-Cultural Psychology: Research and Applications. Cambridge,1992.
Blurton J.N.G. (Ed.). Ethnological Studies of Child Behaviour. Cambridge,1972.
Boas F.Race, Language and Culture. N.Y.,1940.
Bock Ph.K. Continuities in Psychological Anthropology. San Francisco,1980.
Bock Ph.K. Rethinking Psychological Anthropology. N.Y.,1988.
Bolton R. Systo, Hostility and Hypoclycemea // Ethnology 1981. №2.
Bo/ton R., Gross L., Koel A., Michelson C., Munroe R.L., Munroe R.H. Pastoralism and Personality: an Andeau Replication // Ethos 1976. №3.
Bourguignon E. Dreams and Altered States of Consciousness in Anthropological Research // Psychological Anthropology. Ed. by F.L.K.Hsu. Cambridge (Mass.),1972.
Bourguignon E. Psychological Anthropology. N.Y.,1979.
Bourguignon E. (Ed.). Religion, Altered States of Consciousness and Social Change. Columbus (Ohio),1973.
Bourguignon E. Spirit Possession and Altered States of Consciousness: The Evolution of Inquiry // Altered States of Consciousness. N.Y.,1972.
Bourguignon E. World Distribution and Patterns of Possession States // France and Possession. Montreal,1968.
Cole M. Cultural Psychology. Cambridge,1996.
Cole M., Scribner S. Culture and Thought: A Psychological Introduction. N.Y.,1974.
Coult A.D. Psychedelic Anthropology. Philadelphia,1997.
Culture and Social Character. N.Y.,1961.
De Vos G. Ethnic Pluralism: Conflict and Accommodation // Ethnic Identity. Chicago; London,1982.
De Vos G. (Ed.). Responses to Change: Society, Culture and Personality. N.Y.,1976.
Devereux G. Basic Problems of Ethnopsychiatry. Chicago,1980.
Devereux G. Dreams in Greek Tragedy. Oxford; Berkley,1976.
Devereux G. Ethnopsychoanalysis. Berkley,1978.
Devereux G. Reality and Dream. N.Y.,1951.
Dollard J., Miller N. Personality and Psychotherapy. N.Y.,1950.
Edgerton R., Langness L. L. Methods and Styles in the Study of Cultures. San Francisco,1974.
Eibl-Eibesfeldt I. Aggression in the Ко! - Bushmen // Psychological Anthropology. Ed. by T. R. Williams. Hague; Paris. 1975.
Eibl-Eibesfeldt I. Human Ethology. N.Y.,1989.
Eibl-Eibesfeldt I. Love and Hate. The Natural History of Elementary Behavioral Patterns N.Y.,1982.
Fromm E. Psychoanalysis and Religion. New Haven,1950.
Geertz C. The Interpretation of Cultures. N.Y.,1973.
Hallowell A.I. Culture and Experience. Philadelphia,1955.
Harris M. The Rise of Anthropological Theory. N.Y.,1968.
Honigman J.J. Culture and Personality. N.Y.,1954.
Honigman J.J. Personality in Culture. N.Y.,1967.
Hsu F.L.K. (Ed.). Psychological Anthropology. Homewood,1961.
Hunt R. (Ed.). Personalities and Culture. N.Y.,1967.
Johoda G. Psychology and Anthropology. N.Y.,1982.
Kardiner A., Linton R. The Individual and His Society. N.Y.,1939
La Barre W. The Gost Dance. N.Y.,1972.
Le Vine R. Culture, Behaviour and Personality. Chicago,1982.
Malinowski B. Magic, Science and Religion. N.Y.,1955.
Marsella A., De Vos G. and Hsu F.L.K. (Eds). Culture and Self N.Y.,1985.
Mead G. У. Mind, Self and Society. Chicago,1934.
Mead M. Coming of Age in Samoa. N.Y.,1928.
Mead M. Growing in New Guinea. N.Y.,1930.
Metraux R., Mead M. Themes in French Culture. Palo Alto,1954.
Naroll R., Naroll L. Cultural Anthropology. L.,1977.
Roheim G. The Origin and Functions of Culture. N.Y.,1943.
Spindler G. The Making of Psychological Anthropology. Berkley,1978.
Stien H. Psychoanthropology of American Culture. N.Y.,1985.
Tyler S.A. (Ed.). Cognitive Anthropology. N.Y.,1969.
Wallace A. Culture and Personality. N.Y.,1970.
Whiting В., Whiting J. Children of Six Cultures. Cambridge (Mass),1975.
Williams T.R. (Ed.) Psychological Anthropology. The Hague; Paris
Анимизм - вера в существование души и духов, универсальная для всех культур. Согласно Э.Тайлору, анимизм - первая стадия религии.
Антропогеография - теория культур Ф.Ратцеля, в которой ключевую роль играет анализ воздействия природной среды на развитие культуры. Значительное внимание уделяется изучению пространственного перемещения предметов материальной культуры (этнографические предметы), которые в антропогеографии являются основным объектом исследования. Антропогеография - первая историческая форма диффузионизма.
Ареал (культурный) - 1) пространственная характеристика функционирования и развития культур;
2) теория культурных ареалов - концепция, разработанная американскими этнологами (основатель О. Мейзон, США), для изучения пространственного распространения явлений культуры. Одна из разновидностей диффузионизма.
Аутоэротизм - удовлетворение сексуальных влечений при отсутствии внешнего объекта, т.е. с помощью собственного тела. Примером аутоэротической деятельности является сосание младенцем груди матери, целью которого (наряду с пищевым насыщением) выступает также получение удовольствия. Явление универсально для всех культур.
Архетип - форма коллективного бессознательного. Архетипы выполняют, согласно К.Юнгу, функцию моделей познания и поведения. Архетип - это бессознательный пласт культуры, источник мифологии, аккумуляция родовой памяти человечества.
Биологический детерминизм в культуре, биологическое направление в изучении культур - способ исследования, рассматривающий в качестве источника многообразия культур внешние расовые особенности или специфику генетической программы человека. Ныне существует в виде социобиологического подхода к анализу культуры и человека.
Биологический способ жизнедеятельности - тип жизни, присущий животным. Предполагает доминирование генетически обусловленных образцов поведения и наследственно предопределенное реагирование на внешние условия.
Бихевиоризм - направление в психологии, объяснявшее поведение человека как совокупность реакций на предъявляемые стимулы (раздражители).
Влечения - пограничные, по Фрейду, образования между физическим и психическим (соматически-телесным и душевным), "психические представители", возникающие в недрах телесного аппарата и достигающие души раздражители. Характеризуются четырьмя аспектами: источником, целью, объектом и энергией.
Влечение к жизни - влечение, целью которого является сохранение и поддержание жизни во всех ее проявлениях.
Влечение к смерти - присущие индивиду, как правило бессознательные, тенденции к саморазрушению и возврату в неорганическое состояние. Во вне проявляется в агрессии по отношению к людям и предметам.
Вытеснение - перевод психического содержания из сознательного в бессознательное состояние. Один из важнейших защитных механизмов в культуре, благодаря которому неприемлемые желания "Я" становятся бессознательными и не реализуются в деструктивных формах.
Диффузионизм - направление в изучении культур, основной предмет исследований которого - заимствование элементов культуры. Большую роль при этом играют пространственные характеристики распространения культур.
Идентификация (отождествление) - бессознательный процесс, благодаря которому человек (например, ребенок) ведет себя, думает и чувствует так, как это делал бы другой человек, с которым он себя идентифицирует. Культурная (этническая) идентификация придает смысл существованию человека и культурные формы развития личности.
Идолизация - неистовое поклонение идолам (спорта, рок-музыки, кинематографа, политики). Связано с созданием культа, аналогичного религиозному, причем в формах доисторических религий. Состоит в коллекционировании вещей, фотографий и других предметов, имеющих отношение к кумиру, и в придании им сверхъестественных свойств.
Измененные состояния сознания (ИСС) - общее понятие для обозначения различных видов экстатических состояний, существующих во всех типах культур. Выражает эмоциональный аспект функционирования человеческого общества.
Когнитивный стиль - понятие, выражающее особенности мышления и познания в условиях различных культур. Обычно выделяют две разновидности: полезависимый (глобальный, определяемый внешними обстоятельствами, ситуацией) и поленезависимый (артикулированный, ориентирующийся на мнение "Я").
Коллективные представления - приемы действия, мышления и чувствования, внешние по отношению к индивиду и обладающие принудительной силой. Коллективные представления образуют совокупность верований и чувств, общих (в среднем) членам одного и того же общества, и обладают относительной самостоятельностью. Термин введен в науку Э.Дюркгеймом.
Конфигурация культуры - 1) особое соединение, сцепление элементов культуры, придающее специфическое своеобразие ее локально-историческим типам;
2) графический путь развития культуры в виде пиков и падений, линия, отражающая специфику развития определенной локальной культуры (термин А.Крёбера).
Креационизм - теологическая версия возникновения культуры и человека, создания их Богом уже на определенном уровне развития.
Культура реальная - явления культуры как орудия труда, изобретения, навыки, а также особенности технологического и экономического уровня культуры (термин А.Крёбера).
Культура ценностная - система идей и представлений о желаемом. Воплощается в искусстве, философии, религии, нравственных нормах и придает смысл и целостность культуре (термин А.Крёбера).
Культурный взрыв - понятие, используемое А.Крёбером для обозначения высших точек в развитии культур.
Культурный круг (культурная провинция, зона) - понятие диффузионистского направления в изучении культур. Выражает пространственный параметр распространения предметов материальной культуры (этнографические предметы) и некоторого комплекса верований и обрядов, специфических для данной культуры. Использовалось Ф.Ратцелем, Ф.Гребнером, Л.Фробениусом.
Культурный релятивизм - утверждение равноправности всех типов культур, отказ от выделенных систем культурных ценностей. Направлен против евроцентристской трактовки историко-культурного развития, подчеркивает уникальность, самобытность локальных культур. Составляет ядро концепции М.Херсковица, связан с утверждением относительности в понимании нормальности различных этнокультурных стереотипов поведения. Нацеливает исследователя на внутреннее понимание ценностей каждой культуры. Культурный релятивизм имеет методологическое, этическое и практическое значение.
Культурный способ деятельности - особый способ жизнедеятельности человека, выражающийся в отсутствии доминирования генетической программы развития. Ее место занимает культура как особый способ, образ жизни, каждый раз нуждающийся в воспроизведении новым поколением людей. Действия человека опосредованы характером взаимодействий, целесообразностью, осуществляемой при помощи идеально-планирующей функции мышления, которое, являясь достоянием не отдельного индивида, а человеческого рода, может функционировать лишь в культурном окружении. Особенностью культурного способа деятельности является вынесение во вне продуктов культурного взаимодействия, овеществление идеальных образов. Человек действует не только с предметно-вещественными образованиями, но и с идеальными сущностями.
Культурная энергия - 1) совокупность жизненных сил, энергия этноса (народа), высвобождающаяся в период резких исторических изменений (А.Крёбер);
2) количество энергии (в киловатт-часах, лошадиных силах), осваиваемой определенной культурой в расчете на одного человека (Л.Уайт).
Культурология - 1) наука об особенностях развития, функционирования и воспроизводства культур, об исторических типах культур и методах их исследования;
2) теория культур Л.Уайта, один из способов познания культурного многообразия человечества.
Либидо - одно из ключевых понятий психоанализа, обозначающее лежащую в основе всех проявлений сексуального влечения индивида психическую энергию.
Личность - культура, отраженная в поведении индивидов.
Логическое мышление - историческая форма мышления, опирающаяся на законы тождества, непротиворечивости в рассуждениях. Согласно Л.Леви-Брюлю, является достоянием исключительно индустриальной культуры. В традиционном обществе его место занимает "дологическое" мышление с законом "партисипации" (уподобление) образа и объекта и отсутствием непротиворечивости в построении суждений.
Магия - 1) колдовство, ведовство - общее обозначение обрядов, связанных с верой в сверхъестественное воздействие человека на предметы природы, животных и человека;
2) стадия умственного развития человечества, основанная на вере в собственные способности воздействовать на природу. Магию как стадию развития культуры выделял Дж.Фрезер.
Менталитет - относительно целостная совокупность мыслей, верований, навыков духа, которая создает картину мира и скрепляет единство культурной традиции или какой-либо общности. В культурологии особенности мироощущения выражаются также понятием "сенсотип", отражающим доминирование того или иного вида деятельности.
Мышление интуитивное - форма мышления, основанная на озарении, интуиции, не предполагающая выделения дискретных, последовательных этапов достижения конкретного результата. Очень часто связана с состоянием транса и тому подобных явлений. К.Юнг выделял эту форму в качестве равноправной логическому мышлению.
Невроз - психически обусловленное расстройство, симптомы которого выражают в символической форме породивший его душевный конфликт. Наиболее известны - невроз навязчивого поведения (именно этот тип служит З.Фрейду для проведения аналогий между неврозом и культурой), фобии животных, истерические расстройства.
Негритюд - учение об особой сущности африканской культуры, ее выделение в качестве идеала и образца, эталона для всех других, прежде всего европейских культур. Утверждает преимущества менталитета африканцев в их гармоничном слиянии с природой, подчинении ритмической космической основе, отсутствии личностного раздвоения по сравнению с менталитетом белых.
Опредмечивание - объективация форм, овеществление идей, существенная сторона культуры и культурного способа деятельности.
Полигенизм - концепция, отрицающая единство человеческого рода, считающая расовые группы человечества неравноценными и создавшими различные типы культур.
Политеизм - многобожие, почитание многих богов, стадия в развитии форм религиозных верований.
Психология народов - первый вариант психологического подхода к изучению культур.
Ритуал - 1) церемонии, действия, организованные особым образом, преимущественно религиозного назначения, смысл которых не всегда непосредственно вытекает из характера деятельности, т.е. носит символический характер;
2) в этологии человека - действия, состоящие из атомарных составляющих, выразительных движений (жест, эмоционально окрашенное слово, положение частей тела, расположение людей, их позы, мимика лица и т. д.), несущие информационно-коммуникативную нагрузку и способствующие пониманию людей внутри культуры и между культурами. Система культурных взаимодействий, обеспечивающих сплоченность общности, предотвращающих конфликты и нейтрализующих агрессивность.
Сензитивные периоды - периоды в развитии ребенка в детстве, отличающиеся повышенной восприимчивостью к овладению культурой (навыками, языком, стереотипами поведения). Явление универсально для всех культур.
Тотемизм - отождествление племени с определенным видом святого животного, тотема. Этот вид религиозных верований содержит в себе утверждение о кровнородственных узах определенной общности с животным-тотемом.
Функционализм - направление в изучении культур, основанное Б.Малиновским. Главное содержание направления - выяснение функции, назначения каждого элемента культуры. Противостоит эволюционизму в понимании обрядов и ритуалов традиционного общества как пережитков, атавизмов. Рассматривает любое явление культуры в качестве связующего элемента всей культурной системы.
Эволюционизм - направление в изучении культур, первая теория культур. В центре внимания - эволюционно-прогрессивный характер историко-культурного процесса.
Экзогамия - вид брачно-семейных отношений, исключающий кровнородственные связи, даже вообще половые отношения внутри первичной общности организации жизни людей.
Энкультурация (вхождение в культуру) - овладевание этнокультурным опытом, специфическим для данной локально-исторической культуры. Обеспечивается системой культурных институтов. Необходимо отличать от социализации, овладения общечеловеческим опытом взаимодействий. В действительности оба эти процесса неразделимы. Но если в результате социализации человек овладевает особым способом действия, специфическим для него в отличие от животных, то в результате энкультурации появляется человек особой культуры.
Этос - общее качество культуры, пронизывающее ее подобно запаху (А.Крёбер), система идеалов и ценностей, доминирующая в культуре и имеющая тенденции контролировать поведение ее членов.
Этноцентризм - система взглядов, утверждающая преимущество и уникальную ценность только одного образа жизни (типа культуры). Другие системы ценностей объявляются низшими, недоразвитыми, несовершенными по сравнению с отстаиваемым эталоном. Обычно здесь речь идет об абсолютизации европейского типа культуры и евроцентризме как форме проявления этноцентризма. Но в истории и современности существуют и другие варианты этноцентризма (например, негритюд).