2018 Кто бы ни находился у власти, приближение наслаивающихся кризисов неизбежно. Я думаю, что все они упускают самое главное, а именно, наслаивающиеся кризисы, развивающиеся в этом десятилетии – уменьшающаяся отдача на выросший до небес долг, демографическое старение населения, эрозия социального контракта между населением и элитами, а также противостояние внутри самих элит. Все эти увеличивающиеся в масштабе явления продолжат усиливать друг друга вне зависимости от того, кто будет находится у власти. Ни один лидер не может развернуть динамику наших усиливающих друг друга кризисов. Никому не под силу развернуть снижающуюся отдачу нашей финансализации, долгов, централизации, финансовых махинаций, паразитизма государственных картелей-рантье. Никто не сможет также развернуть понижательную динамику оплаты труда, эрозию благосостояния общества и процесс растущего имущественное неравенства.
Нет никаких способов затормозить день расплаты, поскольку демография, финансовое хищничество, имперские замашки, выросшие до небес долги, политический раскол, технологическая дезинтеграция и последствия государственной централизации перемалывают текущее статус-кво. Экономики, выживание которых зависит от пузырей, неминуемо саморазрушаются. Чарльз Хью Смит
21.08.2018 Развивающиеся рынки подвергаются опасности, поскольку Федрезерв обращается к монетарной политике «Америка первая». Амброуз Эванс-Причард
Сегодняшнюю ситуацию можно сравнивать с июлем 1998 года, когда председатель Федрезерва Алан Гринспен заявил в Конгрессе, что его больше беспокоит рост инфляции в США, чем бушующий шторм на развивающихся рынках.
Месяц спустя Россия объявила дефолт. Кризис стал глобальным и системным. Цепь событий привела к краху американского хедж-фонда Long Term Capital Management. Этот крах, в свою очередь, перекинулся на банки Уолл-стрит. Федрезерву пришлось собрать экстренное заседание и понизить ставки, чтобы остановить стремительное распространение заражения
29.07.2018 «Нет возможности заставить это работать»: Мартенсон предупреждает о том, что «Большая перезагрузка неизбежна»
“Когда у вас накопилось столько долгов, как у Соединенных Штатов в настоящее время … общий уровень долгов в Соединенных Штатах, включая автокредиты, ипотечные кредиты, потребительские долги, студенческие ссуды, корпоративные долги и прочее, равен примерно $60 трлн. Это огромная цифра, и когда вы достигаете такого уровня закредитованности, плюс здесь нужно учесть непрофинансированные и недофинансированные обязательства … когда вы достигаете такого уровня закредитованности, остается только один вопрос, на который нужно ответить, и он звучит так: на кого будут возложены потери. Именно так.
22.07.2018 Готовы ли вы к кончине фейковых денег? МН Гордон
В своей работе “Деньги и механизм обмена”, опубликованной в 1875 году, Джевонс заявил, что деньги имеют четыре функции. Эти функции таковы: средство обмена, единая мера стоимости, стандарт стоимости и средство накопления.
При применении этих функций к нынешней системе плавающих обменных курсов становятся видны многочисленные недостатки того, что сейчас играет роль денег, включая доллар США. За исключением функционирования в качестве средства обмена, доллар, как и все сегодняшние фиатные валюты, в основе которых лежит долг, не выполняют ни функцию единой меры стоимости, ни функцию стандарта стоимости, ни функцию средства накопления.
На нас надвигается беспросветное будущее. Время приготовиться к кончине фейковых денег – сейчас.
20.07.2018 Центральные банки прикрываются торговой войной, чтобы скрыть свое прямое влияние на рынки акцийт. Брэндон Смит
Во-первых, давайте внесем ясность: новостные заголовки не определяют движения на фондовых рынках. Каждый раз, когда Федрезерв покупал очередную порцию активов, увеличивая свой баланс, акции росли.
Корпорации нагрузили себя очень большими долгами, чего не наблюдалось с 2007 года, и все для того, чтобы удерживать цены своих акций на высоких уровнях. Теперь, когда процентные ставки растут, можно с уверенностью утверждать, что вечеринка почти закончилась. Единственный источник капитала, который поддерживает загул бай-бэков – это проведенное Трампом сокращение корпоративного налога. Вместо того, чтобы использовать эти налоговые послабления в качестве средства, направленного на увеличение занятости, инновации и возвращение производств назад в США, компании опять растратили их на возвышение фондового рынка. Однако, как мы уже видели в этом году, без помощи дешевых денег от центрального банка, эффект от бай-бэков сокращается.
Сколько времени займет процесс полного исчерпания этого последнего потока доходов? Федрезерв неожиданно пытается изменить порядок публикации состояния кривой доходности трежерис, которая в прошлом очень точно предсказывала момент наступления рецессии. Почему так происходит? Скорее всего из-за того, что Федрезерв настаивает на том, что экономика находится в процессе быстрого восстановления, в то время, когда их собственные данные показывают, что происходит противоположный процесс. Федрезерв нуждается в обосновании для дальнейшего повышения ставок и продолжения сокращения баланса – т.е. тех действий, которые, как они ЗНАЮТ, приведут к следующему финансовому краху.
Отвлечение внимания торговой войной. Торговая война может и вызовет различные проблемы в мировой экономике, но главной причиной финансового кризиса всегда будут центральные банки. Они и есть виновники будущего финансового кризиса.
17.07.2018 Грейерц: Глобальная перезагрузка придет как вор ночью. Тайлер Дерден
Глобальный долг: Кошмар размером в $240 трлн. Когда пузырь активов лопнет, мир узнает, что внутри него ничего не нет. Единственная реальная страховка от того, что грядет, — это физическое золото и серебро, хранящееся вне банковской системы
11.07.2018 Глобалисты рассказывают нам о том, какие экономические катастрофы они планируют. Брэндон Смит
Глобалисты по сей день не изменяют своей привычке открыто рассказывать о готовящихся преступлениях.
С наличием осязаемых ценностей, подкрепленных стабильностью локализованного обмена товарами, любая община сможет выдержать бурю финансового кризиса. Без этих вещей вероятность выживания гораздо меньше.
07.07.2018 Мы все заложники корпоративных прибылей. Чарльз Хью Смит
Мы находимся в завершающей фазе финансиализации и глобализации, и всем заложникам корпоративных прибылей вскоре не поздоровится.
Субсидии, налоговые послабления и льготы позволяют прибылям корпораций оседать в карманах не только управляющих компаний и их владельцев, но и политиков, лоббистов и всей пищевой цепи, которая является вершиной пирамиды богатства в Америке.
Замечаете разницу между нормальными и аномальными прибылями?
Экономики, выживание которых зависит от пузырей, неминуемо саморазрушаются
29.06.2018 «Слишком спокойно, слишком долго» – Полсен предупреждает о том, что не следует «ожидать веселого завершения» Тайлер Дерден
Хотя Полсен не предрекает неизбежный крах, он осторожно предупреждает инвесторов о том, что “прошлые периоды, столь же стабильные, как последние восемь лет, не имели веселого завершения”, — и это то, над чем следует “пошевелить извилинами в жаркие летние деньки.”
27.06.2018 Цены активов отдалились от экономической реальности больше, чем когда-либо прежде. Тайлер Дерден
На графике видно, какая переменная ведет за собой другую. Мы находим смехотворным, когда аналитики, так и не сумевшие понять указанный выше цикл обратной связи, с важным видом изрекают, что рынки активов движимы фундаменталиями и финансовыми результатами деятельности корпораций.
Рынки активов вознеслись вверх благодаря центральным банкам, и именно эти рынки повысили экономический рост и положительно повлияли на “фундаменталии”, такие как прибыли корпораций и потребительский спрос, а также в некоторой степени инвестиции бизнесов.
Одно можно сказать наверняка: рынки устремятся вниз к своим долгосрочным средним значениям. Вопрос начинается не со слова “если”, а со слова “когда”. Приведенный выше выше график также иллюстрирует, что структурное расхождение цен активов и экономики началось примерно в 1995 году. До этого момента цены активов колебались вокруг тренда роста номинального ВВП, то есть они увеличивались примерно на величину реального экономического роста плюс инфляция в течение почти 50 лет. Эта рыночная траектория имела прекрасный теоретический смысл. Что случилось в 1990-е годы? Мы подозреваем, что в дело вмешалась глобализация...
22.06.2018 Новый глобальный долговой кризис начался. Джеймс Рикардс
Мы находимся в начале третьего масштабного долгового кризиса на развивающихся рынках за последние 35 лет. На диаграмме 1 показано соотношение размера валютных резервов к количеству месяцев импорта, который могут купить эти резервы. Это критическая метрика, поскольку развивающимся рынкам требуются импорт для производства экспорта. Им нужно покупать станки и оборудование, чтобы заниматься производством. Им нужно покупать нефть, чтобы сохранить фабрики и туристические объекты в работающем состоянии. На диаграмме 1 показано, сколько месяцев каждая экономика может оплачивать импорт из своих резервов, если экспортный доход внезапно иссякнет. На диаграмме 2 показаны потребности в валовом внешнем финансировании (GXFR) отдельных стран, рассчитанные как процент от общего объема резервов. GXFR покрывает, как погашение долга, выраженного в иностранной валюте (включая долги в долларах и евро), так и дефицит текущего счета в течение следующего года. Оба графика рассказывают нам о том, что все условия для долгового кризиса уже созданы.Оба графика рассказывают нам о том, что все условия для долгового кризиса уже созданы.
Проблема заключается не в индивидуальных суверенных дефолтах, которые неизбежно будут объявлены. Проблема заключается в заражении. История показывает, что, как только одна страна допустила дефолт, кредиторы тут же теряют доверие к другим развивающимся рынкам. Эти кредиторы начинают обналичивать все инвестиции в развивающихся рынках, и начинается паника.
14.06.2018 Центробанковский карнавал окончен: Председатель Федрезерва Пауэлл встал на путь войны. Амброуз Эванс-Причард
Развивающимся рынкам сейчас достается больше всего. “Отдача” от любого кризиса, направленная на экономику США, в конечном итоге заставит Федрезерв отступить, как это было в начале 2016 года. Г-н Пауэлл до сих пор пребывал в беззаботном настроении. По его словам, напряженность на развивающихся рынках “зачастую преувеличена”.
Все это объясняется тем, что он не считает мир своей зоной ответственности, и он не изменит курс, пока кровь не польется с потолка. “Мы считаем, что Федрезерв по сути движется на автопилоте. Ежеквартальное повышение ставок будет продолжаться до тех пор, пока что-то не сломается”, — сказал Майкл Дарда из MKM partners.
И что-то непременно сломается. Начиная с 1945 года, каждый глобальный цикл заканчивался всегда по одному сценарию. Каждый из них был “убит” Федрезервом. Нужно обладать большой смелостью, чтобы утверждать, что на этот раз все будет по-другому.
06.06.2018 Приближается рецессия … И Федрезерв не может остановить ее. Джеймс Рикардс
Короче говоря, существует очень высокая вероятность того, что экономика США войдет в рецессию еще до того, как Федрезерв будет готов вывести нас из нее. Это означает, что как только в США начнется рецессия, она может развиваться на протяжении десятилетий, и именно это и произошло в Японии, начиная с 1990 года. Кстати, последний отчет о ВВП Японии за первый квартал 2018 года показал отрицательный рост. У Японии было три “потерянных десятилетия”. США заканчивают свое первое потерянное десятилетие, и впереди страну могут ожидать еще два таких десятилетия. Ситуация даже еще хуже, чем предполагает этот страшный прогноз. Причина в том, что, готовясь к борьбе со следующей рецессией, Федрезерв может сам вызвать экономический спад, который он готовится вылечить позднее. Ситуация похожа на попытку бежать марафон, будучи преследуемым голодным медведем.
Пришло время, чтобы сократить вашу позицию в рискованных активах, таких как акции, и увеличить позицию в безопасных активах, такие как денежные средства, и направить 10% вашего портфеля в золото и в серебро. Таким образом, вы получите страховку в сценарии коллапса, если ситуация будет развиваться по худшему варианту, чем просто рецессия. Еще одна рекомендация — делать то, что делает Федрезерв … молиться.
04.05.2018 Измерение пульса ослабевающей экономики. Чарльз Хью Смит
Центральные банки уже в течение 9 лет проводят большой эксперимент, и совсем скоро мы выясним, оказался ли этот эксперимент успешным или нет. В течение девяти беспрецедентных лет центральные банки вдавливали в пол педаль монетарного стимулирования: почти нулевые процентные ставки, монументальная скупка суверенных долгов, ипотечных ценных бумаг, акций и корпоративных облигаций, впрыск триллионов долларов, юаней, йен и евро в глобальную финансовую систему – и все это во имя продвижения “синхронизированного глобального экономического восстановления”, которое во многих странах остается самым слабым после окончания Второй мировой войны.
Федеральный Резерв наконец начал сокращать свои программы стимулирования в виде удерживания почти нулевых процентных ставок и скупки облигаций, и идея заключается в том, что “экономическое восстановление” теперь достаточно устойчиво, чтобы продолжаться без чрезвычайных монетарных стимулов последних девяти лет. 2018 год – это первый год тестирования.
25.04.2018 «Продли и притворись» … заменено на «Приготовьтесь к удару». Крис Гамильтон
Когда-то давно скептически настроенные аналитики сверяли заявленный статистикой экономический рост с темпом потребления энергии … выявляя противоречия в официальных данных, поскольку потребление энергии является хорошим прокси для измерения реальной экономической активности. В настоящее время модель представления излишне политизированных и/или искаженных экономических данных стала использоваться по всему миру. Поэтому я решил предложить пару широких переменных, отслеживающих глобальный экономический прогресс: 1) общие данные по потреблению первичной энергии по регионам, соотнесенные 2) с потребительской базой этих регионов (население в возрасте 0-65 лет). Я разбил мир на четыре разных региона, чтобы получить лучшее представление о предполагаемом глобальном экономическом восстановлении...
24.04.2018 Фейковые рынки рождают фейковую экономику. Дж. Рубино
Рауль Иларги Мейер из Automtaic Earth только что опубликовал весьма важное эссе о мировых финансовых рынках — или о том, что раньше являлось мировыми финансовыми рынками... Без механизма рыночного ценообразования созидатели богатства и сберегатели тычутся из стороны в сторону, как слепые котята, совершая типичные ошибки в отсутствие критически важной информации. Неэффективные инвестиции накапливается, как кустарник в лесу, в котором слишком долго не было пожаров. И когда огонь наконец вспыхнет, последующий пал будет настолько масштабным, что он попадет в учебники истории.
17.04.2018 «Нормализация» баланса Федрезерва – это сигнал о том, что стартовал следующий коллапс рынков активов? Крис Гамильтон
Разница между балансом Федерального Резерва и избыточными резервами частных банков — это чистая монетизация (желтая линия на графике ниже). Это количество долларов, которые были созданы из ничего и направлены на покупку трежерис и ипотечных облигаций. Но эти деньги вместо того, чтобы проследовать в Федрезерв, который удерживал бы их у себя в качестве избыточных резервов, отправились на поиски активов, вероятно, использовав двукратный –пятикратный леверидж (в результате чего на свет появились $3 трлн. — $7,5 трлн. новой покупательной способности)... в любом случае предстоящие события стоят того, чтобы понаблюдать за ними.
16.04.2018 Конец эпохи, в которой роль валюты выполняет долг. Джефф Томас
Сейчас мы живем в эпоху самого большого уровня долговой нагрузки за всю историю человечества. Фактически, мы стали считать это “нормальным”. Большинство правительств зашло далеко за границы своей платежеспособности. И они не найдут спасения, конфисковав активы своих граждан или увеличив налоговую нагрузку, поскольку, как граждане, так и корпорации также глубоко погрязли в долгах. По этой причине предстоящий коллапс неизбежен. И, поскольку серьезность коллапса неизменно прямо пропорциональна тяжести долгового бремени, то, когда этот коллапс произойдет, он затмит собою все предыдущие экономические крахи. Достижение нынешнего неконтролируемого уровня долгов стало возможным благодаря способности централизованных правительств создавать любое количество валюты по своему усмотрению. И это, в свою очередь, стало возможным благодаря существованию валюты, которая по своей природе является фиатной, то есть не имеет присущей ей ценности. Аристотель был прав...
11.04.2018 Гундлач: Золото находится на грани прорыва вверх на «тысячу долларов». Тайлер Дерден
Две диаграммы кратко и элегантно описывают текущее состояние трейда золото/USD.
05.04.2018 Расплата за решение поставить на кон все
Власти предержащие не могут позволить случиться краху ни в одном активе, так как этот крах приведет к разрушению всей системы. Почему это так? Устойчивость системы была разрушена постоянными интервенциями/стимулами центрального банка/правительства. Отзыв стимулов означает, что рынки должны пройти через ломку, но они потеряли способность пережить ее.
Долги взмывают в небо повсюду, валюации активов пребывают в неустойчивом состоянии, заработные платы стагнируют у большинства работников, и переоценка всех финансовых активов по-хорошему должно была случиться еще вчера — но эта переоценка может смести все фишки с игорного стола.
03.04.2018 1 квартал 2018 года оказался катастрофой для Америки. Крис Гамильтон
С 1 января 2018 года по 28 марта 2018 года (1 квартал) реальный ВВП, вероятно, вырос на $110 млрд. (прирост на 2,5% в годовом исчислении). Тем не менее, есть ложка дегтя в бочке меда … по данным Казначейства, с 1 января 2018 года по 28 марта 2018 года (1 квартал) федеральный долг вырос на ошеломительные $621 млрд. (рост на 13,1% в годовом исчислении … и есть еще два дня в квартале, о которых пока нет данных).
19.03.2018 И еще одна диаграмма, кричащая «берегитесь!» Дж. Рубино
Есть множество паттернов, развивавшихся похожим образом в течение многих десятилетий, которые теперь, как мы видим, сломались. И это приводит нас к одному из двух выводов: либо на этот раз действительно все по-другому до такой степени, что происходящие события отменили закономерности в сфере финансов, казавшиеся ранее железными, или эти закономерности были подавлены силой, но когда-нибудь в скором времени эти закономерности вновь проявят себя с неистовой энергией.
Последний пример — это взаимосвязь между размером корпоративного долга и уровнем дефолтов по этому долгу. Исторически сложилось так, что эти два показателя двигались вместе, то есть рост размера корпоративного долга сопровождался увеличивающимся уровнем дефолтов. В этой динамике присутствует логика, поскольку растущий долг подразумевает, что условия кредитования становятся мягче для менее кредитоспособных компаний, которые с большей вероятностью объявляют дефолт впоследствии. Но не в этот раз...
11.03.2018 $21 трлн. и эта цифра растет: как центральные банки совершают финансируемый выкуп мира в одной ошеломляющей диаграмме. Тайлер Дерден
Еще в конце 2016 года мы продемонстрировали беспрецедентное доминирование центральных банков на рынках капитала, использовав диаграмму Citi, который составил великолепную презентацию, озаглавив ее “Какова маржинальная полезность QE”. Основной посыл указанной презентации заключался в том, что, чем дольше проводится нетрадиционная монетарная политика, такая как, например, QE, тем больше ее предельные издержки, и в конечном итоге ущерб от политики QE перевесит ее выгоды.
05.03.2018 Это не «Теория заговора»: вот как центральные банки активно подавляют цену золота. Тайлер Дерден
Как центральные банки используют займы в золоте, чтобы манипулировать своими балансами, а также манипулировать более широким рынком драгоценных металлов, покупая и продавая огромные объемы золота, не руководствуясь в своих сделках ценовыми уровнями.
27.02.2018 Невероятный парад планет. Чарльз Гаве
Если есть что-то, чему финансовые рынки уделяют много внимания, так это “тренд”. Как говорят англосаксы, “тренд – это ваш друг”. И, как обычно, меня интересует долгосрочная перспектива. Например, я слежу за доходностями 10-летних американских облигаций... Никогда я не видел столько финансовых переменных, находящихся в критически важных ситуациях одновременно. За 45 лет карьеры я НИКОГДА не видел такого парада планет, и это меня тревожит.
21.02.2018 В 2018 году новый председатель Федрезерва запустит исторический крах рынка акций. Брэндон Смит
После того, как в 2008 году произошло обрушение кредитных рынков и рынков акций, американцы безжалостно бомбардировались нарративом о том, что наша экономика находится в стадии “восстановления”. Для некоторых людей этого до тошноты навязчивого повествования было достаточно, чтобы отбросить все их тревоги касательно перспектив экономики. Однако для некоторых из нас убаюкивающие речи политиков не принесли покоя. Нам нужны конкретные данные, которые бы фактически подтверждали их заявления, но в течение многих лет мы ничего подобного так и не увидели.
Целью Федрезерва является не только преднамеренный контролируемый снос рынков США, но и уничтожение американских долговых инструментов, а также американского доллара. Если я ошибаюсь, то Пауэлл, зная об угрозах, отменит политику, направленную на повышение ставок, и прекратит сокращать баланс в попытке поддержать существующую систему. Если я прав, тогда мы увидим, что Пауэлл продолжит эту политику в течение 2018 года и позволит системе рухнуть.
19.02.2018 Как обанкротилась Америка? Сначала постепенно, а потом сразу!!! Крис Гамильтон
Федеральный долг США снова пришел в движение. По состоянию на середину недели он достиг нового рекордно высокого значения на отметке $20,7 трлн. Но, если взглянуть на этот момент отстраненно, что все это означает?
Долг начал резко расти с 2000 года, и особенно с 2008 года, и этот процесс развивался на фоне замедления роста чистой занятости на полный рабочий день. Численность сотрудников, занятых на полный рабочий день, является экономически важным показателем, поскольку только эти рабочие места предоставляют средства для покупки домов, создания сбережений и накопления богатства в экономике, в которой главным драйвером выступают потребители. И если мы посмотрим на размер федерального долга, добавленного при создании одного полноценного рабочего места (график ниже) … мы увидим точку разлома!!! Федеральный долг в настоящее время растет почти в два раза быстрее, чем растут личные доходы (которые составляют налоговую базу для обслуживания все более быстро растущего долга).
Вам любопытно, как все вышло из-под контроля? Многие связывают начало этого процесса с событий 1981 года, когда Федрезерв начал понижать процентные ставки, делая долг все более дешевым в обслуживании и побуждая Конгресс (а также корпораций и частных лиц) к большим тратам на фоне нежелания увеличивать налоги населению (кому не нравится и кто не возьмет бесплатные деньги?)
24.01.2018 Оценка текущих пузырей. Крис Гамильтон
Тем, кому интересно оценить, насколько велики масштабы текущего пузыря, сформировавшегося на рынке акций, нужна своего рода “измерительная палочка”. В приведенной ниже таблице я использовал в качестве такой измерительной палочки общий размер располагаемых личных доходов американских домохозяйств (валовый национальный доход, доступный после уплаты налогов), который сравнил с совокупной рыночной капитализацией компаний, акции которых включены в индекс Wilshire 5000 (это индекс, рассчитывающийся на основании рыночной капитализации всех компаний, акции которых публично торгуются в Соединенных Штатах) .
Современные рыночные валюации никогда раньше не достигали таких высоких значений относительно располагаемых личных доходов. Независимо от того, позволит ли Федрезерв воссоединиться рыночным валюациям и личным доходам или нет, системный кризис неизбежен.
17.01.2018 Японский золотой стабилитрон. Ardel'Fi
Как бы там ни было, фактически сейчас существует привязка иены к золоту с отклонением ±12%. Спокойная жизнь условного японца перестала быть пассивно-прибыльной, однако при этом и не испортилась. Аналогичный золотой стабилитрон, хотя и меньшей мощности, работает в Сингапуре с 2013... Когда будет запущен великий китайский золотой стабилитрон? Интрига уже весьма затянулась, все устали.

Ближайшая перспектива развивающихся рынков и глобальной кредитной системы может быть благоприятной, только если на конклаве руководителей центральных банков, который состоится на этой неделе в Джексон Хоуле, Джей Пауэлл произнесет успокоительную речь.
Хор аналитиков предупреждает, что нас ожидают серьезные неприятности, если новый председатель Феда проигнорирует надвигающуюся бурю и упорно продолжит следовать по выбранному им пути повышения процентных ставок и количественного ужесточения (QT).
Он рискует вызвать еще один резкий подскок курса американской валюты и кредитный шок для половины мира. “Произнесите молитвы за Федрезерв”, — сказал Вирадж Патель, валютный стратег ING.
“Куда бы вы не посмотрели, вы увидите, что есть вещи, которые выглядят скверно в этот самый момент. Что угодно может спровоцировать бегство в ликвидность”, — сказал Эон Мюррей из Hermes Investment Management.
“Есть ряд сценариев, которые нас тревожат, и война Федрезерва с развивающимися рынками – это один из них. Встреча в Джексон Хоуле будет критически важной”, — сказал он.
Исчезающая ликвидность представляет собой самую большую угрозу для “хрупкой пятерки” стран: Турции, Аргентины, Южной Африки, Индонезии и Колумбии. Однако зараза может быстро распространиться на следующий уровень: в Бразилию, Россию, Индию и, возможно, даже сокрушить чрезмерно отягощенные долгом экономики ЕС: Венгрию, Польшу и Румынию.
Наибольшая опасность состоит в том, что такая динамика возродит отток капитала из Китая. И все это происходит в то время, когда Пекин пытается проводить мягкую посадку своей экономики, не давая развиться внутреннему кредитному кризису.
Г-н Патель сказал, что в эпоху Йеллен Федрезерв действовал как “глобальный центральный банк”, подстраивая свои сигналы политики всякий раз, когда экономики зарубежных стран начинало штормить. У рынков была тетушка, которая всегда была готова прийти на помощь.
Главная причина для беспокойств заключается в том, что г-н Пауэлл, не имеющий экономического образования и с прохладцей относящийся к давосскому глобализму, может прибегнуть к монетарной политике “Америка первая” и позволить развивающимся рынкам упасть замертво.
В любом случае он имеет меньшее пространство для маневра, поскольку экономика США близка к перегреву.
Стакан виски в виде налоговых льгот и фискального блицкрига, предложенный Администрацией Трампа экономике, находящейся в последней стадии цикла, сделал задачу Федрезерва практически невыполнимой.
Уровень безработицы колеблется на уровне полувекового минимума в 3,9%. Базовый показатель инфляции, рассчитываемый ФРБ Нью-Йорка, достиг 13-летнего максимума на отметке 3,33%. Г-н Пауэлл должен решить не несет ли большую опасность риск “отстать от кривой”, создающий условия для дальнейшего роста финансового пузыря. Он выбирает, какой яд принять.
Тем не менее он должен выверять каждый свой шаг теперь, когда Федрезерв сворачивает количественное смягчение и сокращает свой баланс ускоренными темпами, которые осенью достигнут $50 млрд. в месяц. Эксперты-монетаристы говорят, что процесс QT врезался в неожиданный айсберг: огромные объемы эмиссии казначейских облигаций, необходимые для финансирования бюджетного дефицита Дональда Трампа на сумму $1 трлн.
Эта эмиссия вымывает резервы, числящиеся на балансах банков, размещенные на счетах Федрезерва. С марта эти резервы сократились на $300 млрд. Урджит Патель, управляющий Резервным Банком Индии, предупредил ранее этим летом, что эта динамика приведет к испарению долларовой ликвидности и сотрясет развивающиеся рынки. Он призвал Федрезерв изменить курс, прежде чем он вызовет кризис.
Хор голосов критиков становятся все громче. “Существует не так много пространства для сокращения баланса. Каждый пенни резервов расписан”, — сказал Золтан Позар из Credit Suisse.
Г-н Позар, бывший начальник отдела анализа кредитных рынков ФРБ Нью-Йорка, сказал, что г-ну Пауэллу придется в ближайшее время остановить количественное ужесточение или рискнуть наткнуться “прямо на кость ликвидности системы”.

Он задается вопросом, сможет ли JP Morgan продолжить де-факто играть роль “займодавца, следующего за кредитором последней инстанции” на глобальных рынках долларового фондирования, если его резервы в размере $350 млрд., размещенные на счетах Федрезерва, будут израсходованы.
Но прислушивается ли Пауэлл к словам критиков? Кришна Гуха из Evercore ISI говорит, что новый председатель Феда произнесет в Джексон Хоуле вежливые фазы о растущих рисках, но не свернет с выбранного пути. “На наш взгляд, ничто из того, что произошло из-за Турции, развивающихся рынков или торговли, не становится препятствиям, необходимым для того, чтобы Федрезерв отклонился от своей политики. До сих пор финансовые условия в США не слишком ужесточились”, — сказал он.
Evercore заявляет, что консенсус в Федрезерве заключается в том, что к марту должно быть осуществлено еще три раунда повышения ставок, после чего будет возможна пауза, и что сворачивание QE должно проводиться запланированными темпами.
Если это так, то обвал на рынках может оказаться быстрым и жестоким, когда представители Федрезерва покинут Гранд-Титон.
Hermes утверждает, что под поверхностью глобальных кредитных рынков образуются трещины. В этом году произошли неожиданные эпизоды стресса, похожие на события августа 2007 года. Одиннадцать лет назад американские и европейские фондовые рынки сумели оправится от первоначального шока – как и в этот раз — только для того, чтобы рухнуть несколько месяцев спустя.
Г-н Мюррей говорит, что сегодня нужно учитывать еще один дополнительный момент. В настоящее время долговые коэффициенты выше, чем тогда, и QE позволило “зомби-компаниям” выживать на перманентной поддержке аппарата жизнеобеспеченния, в результате чего они имели возможность брать кредиты на условиях, которые почти не защищают инвесторов от дефолта. “С момента кризиса, более 70% эмитированного долга имеет нулевые или минимальные ковенанты, поэтому в случае дефолта инвесторы практически ничего не получат. Деньги просто исчезнут”, — сказал он.
Также сегодняшнюю ситуацию можно сравнивать с июлем 1998 года, когда председатель Федрезерва Алан Гринспен заявил в Конгрессе, что его больше беспокоит рост инфляции в США, чем бушующий шторм на развивающихся рынках.
Месяц спустя Россия объявила дефолт. Кризис стал глобальным и системным. Цепь событий привела к краху американского хедж-фонда Long Term Capital Management. Этот крах, в свою очередь, перекинулся на банки Уолл-стрит. Федрезерву пришлось собрать экстренное заседание и понизить ставки, чтобы остановить стремительное распространение заражения.
Монетарная политика “Америка первая” имеет свои ограничения.
Амброуз Эванс-Причард
Опубликовано 20.08.2018 г.
Источник: Emerging markets in peril as Fed eyes switch to ‘America First’ monetary policy
http://finview.ru/2018/08/21/razvivayushhiesya-rynki-podvergayutsya-opasnosti/

Футурист и экономист-исследователь Крис Мартенсон говорит, что мы не находимся в конце бизнес-цикла, но “мы достигли окончания кредитного цикла”.
Мартенсон предупреждает: “Вот почему люди должны встревожиться. Кредитные циклы, когда они завершаются во взрывной манере, очень и очень разрушительны … “
“2008-2009 годы были очень разрушительными. Вместо того, чтобы признать ошибку своей политики, они решились на третий пузырь. Текущий кредитный цикл — самый всеохватывающий из всех тех, которые мы видели. Напомню, что для пузырей нужны две вещи. Во-первых, это хорошая история, в которую люди могут верить и, конечно же, это ложная история. Во-вторых, это обильный кредит. Это то, что сделали Федрезерв и центральные банки Японии и Европы. Они просто затопили мир кредитом. Теперь у нас есть пузыри повсюду. Когда они схлопнутся, это будет худшее схлопывание в жизни каждого человека, потому что мы никогда не видели ничего подобного”.
Мартенсон говорит, что долговая перезагрузка неизбежна, и кому-нибудь суждено заплатить за нее.
“Когда у вас накопилось столько долгов, как у Соединенных Штатов в настоящее время … общий уровень долгов в Соединенных Штатах, включая автокредиты, ипотечные кредиты, потребительские долги, студенческие ссуды, корпоративные долги и прочее, равен примерно $60 трлн. Это огромная цифра, и когда вы достигаете такого уровня закредитованности, плюс здесь нужно учесть непрофинансированные и недофинансированные обязательства … когда вы достигаете такого уровня закредитованности, остается только один вопрос, на который нужно ответить, и он звучит так: на кого будут возложены потери. Именно так.
Поэтому, когда вы начинаете задавать этот вопрос, банки и те люди, которые пишут законы, уверены, что убытки не будут возложены на них. Человек, рассчитывающий на пенсию, — это тот, на кого лягут убытки… Нет возможности заставить это работать. И именно в этот момент возникает социальное напряжение. Богатые все больше и больше извлекают из системы, при том что жизни обычных людей, принадлежащих к среднему классу, разрушаются. И все это происходит благодаря политике Федерального Резерва …
Но риск очень сильно вырастает, когда кутеж с печатанием денег и эти кредитные циклы наконец заканчиваются во взрывной манере. Они крайне разрушительны. Они быстры. Они жестоки. Они резки, и они несут боль”.
Мартенсон говорит, что люди могут защитить себя с помощью реальных, а не бумажных активов. Он говорит:
“Реальные активы — это то место, где вам нужно быть, если и когда бумажная башня начнет обрушаться. Я диверсифицирую себя. Я верю в землю. Я верю в недвижимость. Я верю в золото. Я верю в серебро. Я верю в другие металлы. Я верю в эти твердые активы, потому что именно в них нам придется прятаться.
Когда события начнут развиваться, они будут развиваться намного быстрее, чем в прошлом. Бесплатных обедов не бывает, и, если вы приглядитесь, то вы увидите, что приближается трансферт богатства. Трансферт богатства прочертит ярко-красную линию, и люди, сохраняющие свое богатство в бумажных требованиях, попадут в ловушку на одной стороне, а люди, которые собираются сохранить свое богатство в реальных вещах, окажутся на противоположной стороне от этой линии. Это тот период истории, который вот-вот начнет разворачиваться”.
Крис Мартенсон произносит следующие зловещие слова: “Мы все находимся на тонущем авианосце в тот момент, когда приходит осознание, что американский доллар — это афера”.
|
|
Chris Martenson - Wealth Transfer Coming Real Assets Needed Greg Hunter
Опубликовано 28.07.2018 г.
Источник: «There’s No Way To Make This Work» Martenson Warns «A Big Reset Is Locked In»
http://finview.ru/2018/07/29/net-vozmozhnosti-zastavit-ehto-rabotat/

Сегодня мы начнем нашу публикацию с фундаментального вопроса: что такое деньги?
Это, без сомнения, важный вопрос. И мы задаем этот вопрос с ясным намерением и целью. А именно, мы хотим лучше понять, как Америка пришла к такому огромному торговому дефициту с Китаем.
Торговый дефицит Америки с Китаем только в 2017 году составил $375 млрд. Это означает, что ежемесячный торговый дефицит превышал $31 млрд., а ежедневный – $1 млрд. Мы считаем, что ответ на вопрос “что такое деньги?” поможет прояснить, почему возник этот дефицит, который и является причиной сегодняшней разрастающейся торговой войны.
За ответом на указанный вопрос мы обратимся к экономисту Викторианской эпохи Уильяму Стэнли Джевонсу. В своей работе “Деньги и механизм обмена”, опубликованной им в 1875 году, Джевонс заявил, что деньги имеют четыре функции. Эти функции таковы: средство обмена, единая мера стоимости, стандарт стоимости и средство накопления.
При применении этих функций к нынешней системе плавающих обменных курсов становятся видны многочисленные недостатки того, что сейчас играет роль денег, включая доллар США. За исключением функционирования в качестве средства обмена, доллар, как и все сегодняшние фиатные валюты, в основе которых лежит долг, не выполняют ни функцию единой меры стоимости, ни функцию стандарта стоимости, ни функцию средства накопления.
Следовательно, сегодняшние деньги — это не настоящие деньги. Скорее, это фейковые деньги. Более того, эти фейковые деньги приводят к нелепым последствиям в том, как люди зарабатывают, сберегают, инвестируют и оплачивают свои расходы в мире, в котором мы живем сейчас. Практически все аспекты нашего бытия оказались изуродованы этими деньгами.
Недостатки сегодняшних фейковых денег главным образом проистекают из печальной действительности, заключающейся в том, что эти деньги рождаются на свет из долга. Кажется, что количеству денег, заимствованным в существование, нет ограничений. Кроме того, плавающие обменные курсы, в условиях которых отношения между валютами постоянно изменяются, а покупательная способность денег постоянно размывается монетарной инфляцией, пробуждают желание иметь единую меру стоимости, стандарт стоимости и средство накопления.
Возьмите доллар, например. За последние 100 лет он потерял более 95% своей покупательной стоимости. Тем не менее, даже обладая такими низкими характеристиками, доллар считается стабильной валютой среди прочих. Многие валюты, которые имели хождение в последние сто лет, вообще исчезли с лица земли. Они оказались обесценены до их внутренней стоимости – став средством для розжига или туалетной бумагой.
Итак, как такое стало возможным, чтобы торговый дефицит США с Китаем достиг таких огромных цифр? Проследовав за фейковыми деньгами, мы можем получить некое подобие ответа на этот вопрос.
Казначейство США заимствует деньги в существование через бюджетный дефицит. Точно так же коммерческие банки заимствуют деньги в существование через систему частичного банковского резервирования. Федрезерв поощряет чрезмерную эмиссию кредита посредством искусственного подавления процентных ставок в течение длительных периодов времени — зачастую в течение десятилетия, а то и более.
Этот непрерывный поток кредита – обратная сторона долга — находит свой путь в акции, недвижимость и импортируемые товары, производимые иностранцами. Торговые партнеры, имеющие профицит торгового баланса, такие как Китай, затем рециркулируют доллары обратно в казначейские облигации США, тем самым создавая дополнительные условия для увеличения долга — и постоянно растущего торгового дефицита.
Видите ли, торговый дефицит является функцией фейковых денег и следствием экспансионистской фискальной и денежно-кредитной политики. Без фейковых денег торговый дефицит никогда не смог бы вырасти до сегодняшних экстремальных значений. К сожалению, экономика теперь настолько зависима от постоянно увеличивающегося долга, что даже незначительная пауза — как это случилось 2008 году, — подвергает финансовую систему риску полного разрушения. И к чему все это ведет?
Читатели часто пишут нам, что мы не учитываем тот факт, что доллар выполняет уникальную роль, являясь мировой резервной валютой. Они подчеркивают необходимость эмиссии большого количества долларов, чтобы глобальная торговля была обеспечена средством обмена. Читатели также упоминают нечто, называемое дилеммой Триффина, и упрекают нас в том, что мы забываем учитывать это обстоятельство.
Согласно теории, разработанной бельгийско-американским экономистом Робертом Триффином около 50 лет назад, Америка, как эмитент мировой резервной валюты, должна предоставлять миру долларовые резервы, причем в избытке. Но, как следствие, США должны иметь торговый дефицит.
В частности, эмитируя глобальную резервную валюту, Америка должна импортировать больше, чем она экспортирует. Она должна тратить больше, чем зарабатывает. Другими словами, она должна в конечном итоге обанкротиться. Отсюда и дилемма.
Означает ли, что дилемма Триффина верна? Мы не знаем. Но, возможно, упомянув о ней, мы сделали так, что наш IQ стал выглядеть более внушительно.
Но мы точно знаем, что читатели, пишущие нам, чтобы уведомить о том, что мы не упомянули о дилемме Триффина, также походя используют термин “непомерная привилегия” для описания уникального преимущества, которое Америка имеет, будучи эмитентом мировой резервной валюты. Они даже приводят длинные и запутанные доводы, аргументируя свою позицию.
Все это звучит великолепно – но это все равно, что пытаться усидеть на двух стульях. И поэтому мы по-прежнему не убеждены. У нас есть подозрение, которое гложет нас изнутри.
Что-то говорит нам о том, что фейковые деньги рождают фейковые теории, которые пытаются предложить своеобразное академическое обоснование для раковой опухоли на теле нашей экономики. Более того, мы считаем, что у нас все еще нет надежных свидетельств, доказывающих предопределенность вечного превосходства доллара.
Фейковые деньги требуют чрезмерного количества неуместной уверенности, чтобы эта шарада продолжала существовать дальше. Но уверенность в долларе может быстро сойти на нет, как это порой случается с голливудскими звездами, выходящими из фавора публики. Будь то торговая война, валютная война, горячая война или внезапное осознание массами того факта, что Федрезерв загнал себя в угол, утратив способность бороться с эпизодами экстремальной инфляции или дефляции, им же и созданных, — уверенность в сегодняшних фейковых деньгах будет ослабевать. Это уже происходит.
Реальные деньги, деньги последней инстанции, те деньги, которые выполняют четыре монетарные функции, идентифицированные Джевонсом, — это ни что иное, как физическое золото. Читатели, верят они в это или нет, могут многое упустить, если они не купят немного физического золота — или серебра — в это самое время, когда мы направляемся из лета в осень.
На нас надвигается беспросветное будущее. Время приготовиться к кончине фейковых денег – сейчас.
МН Гордон
Опубликовано 20.07.2018 г.
Источник: Are You Prepared for the End of Fake Money?
http://finview.ru/2018/07/22/gotovy-li-vy-k-konchine-fejjkovykh-deneg/

В последнее время в экономических мейнстрим-медиа, а также в независимых медиа возникла путаница относительно поведения фондовых рынков в связи с недавно начатой глобальной торговой войной. В частности, в июне акции пребывали в одной из самых продолжительных полос непрерывного снижения за всю историю, но, когда в начале июля Дональд Трамп “официально” начал тарифную торговой войну, фондовые индексы взметнулись вверх. Многие ожидали, что новостные заголовки вызовут немедленный и затяжной спад на рынках акций, но все оказалось с точностью до наоборот. Многие аналитики остались в недоумении.
Это проблема, которую я затрагивал уже несколько раз с начала этого года, и это то, что я предсказал задолго до выборов Трампа в 2016 году. Но очевидно, что шизофренический характер поведения фондовых рынков необходимо осветить в сжатой форме, поскольку есть еще много людей, которые смотрят на ложные причины и корреляции.
Во-первых, давайте внесем ясность: новостные заголовки не определяют движения на фондовых рынках. Если у кого-то и были по этому поводу какие-либо сомнения, прошлый месяц должен был эти сомнения развеять.
Инвесторам и некоторым аналитикам трудно принять этот факт, прежде всего потому, что, по крайней мере, в последние несколько лет казалось, что движения на фондовых рынках полностью диктовались заголовками из Bloomberg, Reuters и других средств массовой информации. Поскольку инвесторы и аналитики привыкли к такому положению вещей, им трудно адаптироваться в условиях изменения привычной динамики. В своих предположениях они все еще живут в прошлом, при том что их интерпретации поведения рынка акций были не верны и ранее.
В действительности заголовки никогда не определяли цены акций; определяющим фактором всегда был Федеральный Резерв и прочие центральные банки.
Как я и прочие комментаторы неоднократно отмечали, рост фондового рынка в последние несколько лет почти полностью отслеживал рост баланса Федрезерва. То есть каждый раз, когда Федрезерв покупал очередную порцию активов, увеличивая свой баланс, акции росли.

После нескольких лет существования пресловутого “Пута Федрезерва” у нас теперь есть целое поколение инвесторов и рыночных аналитиков, которые никогда не видели собственными глазами, чтобы акции снижались вследствие ухудшения финансового здоровья соответствующих компаний или экономики в целом. То, что происходило в этом году, шокировало их, и ситуация только ухудшится в будущем.
Крупномасштабные интервенции Федрезерва в рынки акций в настоящее время по большому счету завершены, и именно поэтому акции больше не взбираются на новые рекордные вершины уже несколько месяцев к ряду. Масштабное ралли на фондовом рынке, стартовавшее сразу же после глобального кредитного кризиса 2008 года, застопорилось, и вот почему.
Федеральный Резерв начал первым разгружать казначейские облигации со своего баланса. В настоящее время Центральный Банк Японии занимается скрытым сворачиванием своего количественного смягчения. Европейский Центральный Банк объявил, что он, скорее всего, закончит свою программу QE к концу этого года. Скупка облигаций помогла искусственно снизить процентные ставки, поддержав стабильность увеличивающегося долгового бремени упомянутых стран. Кроме того, политика глобальных центральных банков сделала инвестиции в облигации менее желательными с точки зрения получаемых прибылей. Это подтолкнуло большинство инвесторов пойти на рынки акций, где прибыль была, по сути, гарантирована монетарными регуляторами.
Теперь, когда QE сворачивается во всем мире, и процентные ставки растут вместе с доходностями облигаций, последние становятся конкурирующим активом, снова переманивая инвесторов из рынков акций.
Федеральный Резерв неотступно повышает ставки с конца 2016 года, то есть делает ровно то, что я и предсказывал еще до выборов президента США. Процентные ставки оказывают прямое воздействие на динамику акций: низкие процентные ставки и дешевые овернайт кредиты корпорациям со стороны Федрезерва позволили компаниям осуществлять выкупы собственных акций, в результате чего количество доступных акций на рынке уменьшалось, при этом цены на них росли.
Корпорации нагрузили себя очень большими долгами, чего не наблюдалось с 2007 года, и все для того, чтобы удерживать цены своих акций на высоких уровнях. Теперь, когда процентные ставки растут, можно с уверенностью утверждать, что вечеринка почти закончилась. Единственный источник капитала, который поддерживает загул бай-бэков – это проведенное Трампом сокращение корпоративного налога. Вместо того, чтобы использовать эти налоговые послабления в качестве средства, направленного на увеличение занятости, инновации и возвращение производств назад в США, компании опять растратили их на возвышение фондового рынка. Однако, как мы уже видели в этом году, без помощи дешевых денег от центрального банка, эффект от бай-бэков сокращается.
Сколько времени займет процесс полного исчерпания этого последнего потока доходов? Я прогнозирую, что бай-бэки сойдут на нет к концу этого года. И по мере роста процентных ставок те долги, которыми корпорации нагрузили себя, чтобы поддерживать высокую цену акции, станут довольно обременительными. Как только выкупы акций начнут сокращаться, рынки рухнут.
Важно отметить, что Федрезерв не является единственным центральным банком, повышающим процентные ставки. Банк Канады и Банк Англии, среди прочих, также начинают повышать ставки.
Федеральный Резерв сокращает свой баланс (и скрывает последствия своих действий)
Федрезерв определял движения на фондовых рынках. Точка. Как отмечалось выше, именно Федрезерв запустил историческое ралли на рынке акций после коллапса рынка деривативов, произошедшего в 2008 году. Джером Пауэлл, нынешний председатель Феда, заявил в 2012 году, что все обстоит именно так, а также сделал заявление о том, что произойдет, если американский центробанк когда-либо повысит процентные ставки и сократит покупки активов, упразднив “короткую позицию в волатильности”, занятую монетарным регулятором.
Что в 2012 году предсказал Пауэлл? По сути, крах фондового рынка. И, тем не менее, как новый председатель Федрезерва он реализует те меры, которые, как он предупреждал в 2012 году, приведут к краху.
С каждым новым сокращением баланса Феда и каждым новым раундом повышения ставок индекс Dow Jones, в частности, должен терять 1000 пунктов и более. Последствия ужесточения монетарной политики были смягчены в результате продолжения выкупов акций корпорациями, но, как уже упоминалось ранее, подпорка для фондовых рынков в виде бай-бэков в ближайшее время перестанет существовать.
Я также должен отметить, что Федеральный Резервный Банк Сент-Луиса недавно прекратил публикацию статистики о еженедельной динамике размера баланса Федрезерва. Есть и другие источники для получения этих данных, но Федрезерв, похоже, стремится к тому, чтобы инвесторы получали информацию о размере баланса центрального банка не на еженедельной основе, а по итогам месяца. Очевидно, это сделано для того, чтобы мы не могли сопоставлять движения рынков с сокращением активов на балансе американского центробанка.
Если мы посмотрим на динамику индекса Dow Jones в 2018 году и сравним ее с графиком изменений баланса Федрезерва, то мы увидим следующее: 24 января Федрезерв провел резкое сокращение своего баланса, а два дня спустя, 26-го января, Dow начал резко снижаться. 7 февраля Федрезерв несколько увеличил скупку активов, и только через два дня акции начали восстанавливаться. 21 февраля Федрезерв вновь резко сократил свой баланс, и акции упали снова. 2 марта Федеральный Резерв немного увеличил размер своего баланса, и акции выросли. Я также хотел бы отметить, что, когда Федрезерв не сокращает свой баланс, а удерживает его на одном уровне, как это происходило в мае, акции растут.
Подобно часовому механизму фондовые рынки устремляются вниз, когда Федеральный резерв разгружает свой баланс.
Опять же, я считаю, что, когда Федрезерв прекратил публиковать статистику FRED, он не попытался скрыть информацию о том, насколько он сокращает свой баланс, но он пытается скрыть точное время, когда происходят эти сокращения. Таким образом, они надеются поэтапно упразднить публикацию этих и аналогичных им еженедельных отчетов и оградить себя от обвинений в том, что причиной снижения фондовых рынков являются меры, направленные на сокращение баланса американского центробанка.
В последнее время имели место утверждения о том, что статистика Федрезерва оказывает влияние на поведение торговых алгоритмов. Другими словами, существует мнение, что ралли и погружения рынка акций каким-то образом обусловлены наличием алгоритмов, а не действиями Федрезерва. Однако статистика FRED обычно публикуется спустя достаточно большой временной промежуток после того, как состоялись движения на фондовых рынках. Это означает, что влияние алгоритмов на рынки возможно лишь после обнародования статистики по размеру баланса Федрезерва. Алгоритмы не обладают волшебной силой, чего бы им не приписывала публика; они не предсказывают сроки продаж (покупок) активов с баланса Федрезерва. Они оказывают влияние на рынки с временным лагом после того, как Федрезерв своими действиями обусловил направление движения фондовых индексов.
Федрезерв также неожиданно пытается изменить порядок публикации состояния кривой доходности трежерис, которая в прошлом очень точно предсказывала момент наступления рецессии. Почему так происходит? Скорее всего из-за того, что Федрезерв настаивает на том, что экономика находится в процессе быстрого восстановления, в то время, когда их собственные данные показывают, что происходит противоположный процесс. Федрезерв нуждается в обосновании для дальнейшего повышения ставок и продолжения сокращения баланса – т.е. тех действий, которые, как они ЗНАЮТ, приведут к следующему финансовому краху. Руководители центрального банка скрывают статистику FRED и данные по кривой доходности, потому что они сознательно саботируют то, что осталось от американской экономики, и они стремятся сделать это, не принимая на себя никакой ответственности.
Торговая война — это наиболее эффективное средство отвлечения внимания от деятельности центрального банка. В каждом эпизоде снижения фондового рынка, который имеет место после того, как Федеральный Резерв сокращает свой баланс и повышает процентные ставки, Дональд Трамп делает очередное заявление о торговой войне. Во время недавнего слушания в Конгрессе с участием Джерома Пауэлла внимание уводилась от любого вопроса, касающегося слабости американской экономики, в которой мог бы быть повинен Федрезерв. Вместо этого дискуссия велась вокруг “угроз”, возникших из-за тарифов Трампа, и их негативных последствий для рынков.
К удивлению многих, “официальный запуск” торговой войны с Китаем сопровождался неожиданным всплеском фондовых рынков. Я лично слышал, как многочисленные аналитики и комментаторы неистовствали по поводу того, что акции не упали в момент выхода заголовков, возвестивших о начале торговой войны. Некоторые даже предположили, что инвестиционный мир “полюбил торговую войну”.
Суть в том, что эти комментаторы не понимают, что заголовки бессмысленны, и торговая война имеет мало общего с поведением рынка акций. Все дело в Федеральном Резерве и, в некоторой степени, в других центральных банках, поскольку именно они контролируют цены на фондовом рынке. Кроме того, значение имеют также обратные выкупы акций, которые проводятся в условиях низких процентных ставок, ставших таковыми благодаря Федрезерву.
Я уже говорил об этом раньше, и я скажу это снова — то, что мы наблюдаем, — это контролируемый снос экономики США, а фондовый рынок — просто продолжение этого процесса. Он является запаздывающим, а не опережающим индикатором. Акции падают, когда Федрезерв сбрасывает больше активов, и темп сокращения баланса американского центробанка растет из квартала в квартал. Это и есть то самое. Больше смотреть никуда не надо, когда вы прогнозируете, как будут вести себя акции в любой выбранный момент времени.
Реальность проявит себя, когда процесс сокращения баланса достигнет точки, в которой бай-бэки уже не смогут компенсировать негатив, и в которой падение фондового рынка станет слишком стремительным. Или в тот момент, когда деньги для обратных выкупов акций закончатся (вероятно, к концу этого года). Торговая война может и вызовет различные проблемы в мировой экономике, но главной причиной финансового кризиса всегда будут центральные банки. Они и есть виновники будущего финансового кризиса.
Брэндон Смит
Опубликовано 19.07.2018 г.
Источник: Central Banks Are Using The Trade War To Hide Their Direct Influence On Stocks

Сегодня, когда мир приближается к следующему кризису, человек, ставший легендой, предсказав запуск программы QE и исторические движения валютных курсов, рассказал King World News о том, что глобальная перезагрузка придет как вор ночью.
Куда пропали все доллары давным-давно?
Куда пропали все доллары давным-давно?
Куда пропали все доллары? Их все истратил Дядя Сэм
Он когда-нибудь выучит этот урок? Он когда-нибудь выучит этот урок?
Эгон фон Грейерц: “Когда в 1955 году Пит Сигер написал знаменитую песню “Куда пропали все цветы”, мало кто знал, что общий долг США, который в тот момент составлял несколько сотен миллиардов долларов, через 63 года вырастет почти до $70 трлн.
Но нет причин, по которым Сигер мог знать это. Он был певцом и поэтом-песенником, и его наследие будут помнить намного дольше, чем то, что осталось после Никсона, Гринспена, Бернанке и всех других игроков, которые способствовали масштабному росту кредита, и которые внесли свой вклад в разрушение американской валюты. Песня Сигера, являющаяся произведением искусства, вероятно, будет на слуху, по крайней мере, еще 50-100 лет, а то и дольше, а все оппортунисты, разрушившие экономику США и, следовательно, мировую экономику, вскоре будут забыты …”

Эгон фон Грейерц продолжает: “Абсолютно непостижимо, почему мир так почтительно относится к посредственности или даже некомпетентности, когда дело доходит до управления финансовой системой. Центральные банки и их руководители создали этот пузырь-монстр, который теперь только и ждет, чтобы его проткнули. Они создали впечатление, что они сыграли важную роль в спасении мировой экономики. Руководители центральных банков, сумевшие уйти в отставку до схлопывания пузыря, могут считать себя счастливчиками. С моей точки зрения, в этот самый момент удача покидает нынешних управляющих центробанков.
Эти управляющие так сильно верят в свою способность спасать мир, что они не понимают, что все, что они делают — это создают гораздо большего монстра в результате безостановочного печатания денег. Они настолько высокомерны, что не могут даже назвать свои действия честным именем. То, что они делают, это ничто иное как печатание денег (Money Printing или MP). Но вместо этого они называют это количественным смягчением или QE. Это абсолютно нелепое название призвано скрыть неадекватность их политики, а также обмануть людей. Никто не понимает, что означает QE, и это, конечно же, было сделано преднамеренно. Они просто путают общественность и вводят ее в заблуждение, заставляя людей думать, что их фокус-покус на самом деле является некой алхимической формулой, которая создает вечное процветание.
Эти руководители центральных банков теперь настолько уверены в своем контроле над ситуацией, что они заменяют QE на QT (количественное ужесточение). И в этом и проявляется их абсолютная спесь. Программа QE не сработала. Все, что она сделала, это превратила хрупкую финансовую систему в самый большой пузырь за всю историю человечества. Даже с нулевыми или отрицательными процентными ставками в сочетании с масштабным MP реальный ВВП не растет (если рассчитывать этот показатель с помощью реальных цифр инфляции). Кроме того, требуется несколько долларов, евро или фунтов кредитного расширения, чтобы создать только один доллар, евро и т. д. роста ВВП.

Поскольку QE, MP, или как вы его называете, не сработало, почему, черт возьми, появляется мысль о том, что будет работать QT? Вы как будто бы отнимаете выпивку у хронического алкоголика, который вот-вот умрет от перепоя, либо умрет из-за похмелья. С мировой экономикой происходит именно это. Она обрушится либо вследствие продолжения QE или вследствие QT. Итак, и QE, и QT означают конец игры.
“Они когда-нибудь выучат этот урок”, что нельзя создать процветание, печатая деньги? И помните, что печатание денег — это не только то, что делают центральные банки напрямую. Печатание денег – это также и расширение кредита банками и финансовыми компаниями. Все они в 10-50 раз мультиплицируют полученные ими депозиты или собственный капитал. Конечно, есть только один способ выучить урок должным образом, но это трудный путь. И этот трудный путь в случае с мировой экономикой заключается в том, что людям предстоит пережить схлопывание пузыря-монстра. И, как все пузыри, этот пузырь содержит внутри лишь горячий воздух.

Таким образом, пузырь-монстр размером в $2,5 квадриллиона содержит лишь пустые обещания, которые исчезнут, как только этот пузырь схлопнется. Эти обещания — не только слова, но и денежные обязательства на $2,5 квадриллиона. Чтобы пузырь не лопнул, центральным банкам приходилось постоянно накачивать его все больше и больше. Таким образом, этот пузырь заполнялся все большим и большим количеством долгов наряду с переоцененными активами и еще более пустыми обещаниями банкиров и политиков, раздаваемых последними, чтобы все выглядело правдоподобно.
Долговой взрыв — это не только болезнь американской экономики. Это глобальное явление, которое проникло в большинство стран, имеющих собственные центральные банки, которые могут печатать деньги. Посмотрите на диаграмму ниже, иллюстрирующую, как глобальный долг утроился с $80 трлн. по состоянию на 1999 год до $240 трлн. по состоянию на сегодня.

Когда пузырь активов лопнет, мир узнает, что внутри него ничего не нет. Конечно, существуют реальные активы и реальное богатство, но проблема в том, что, когда пузырь схлопнется, исчезнут все долги, потому что никто не сможет их погасить, и поэтому многие активы станут просто бесполезными.
Вопрос только в том, потеряют ли акции, облигации, недвижимость и прочие активы 75% или 95% своей теперешней стоимости? На мой взгляд, самый большой пузырь в истории ожидает самый большой крах, который когда-либо наблюдали люди. Никто уже не сможет спасти мир от самого большого финансового бедствия в истории человечества. Дополнительное MP (QE) будет иметь нулевой эффект, за исключением мимолетной гиперинфляции. Многие активы упадут на 100%, например, деньги в банке, акции распузыренных компаний, выстроивших большой леверидж, такие как Тесла, и многие другие. Даже очень ценные активы будут продаваться (в сегодняшних деньгах) за малую часть от их теперешних цен.
Бумажные деньги – это всегда недолгосрочное явление. За всю историю человечества ни одна бумажная валюты не сумела просуществовать достаточно долго. В течение 5 000 лет лишь золото обладало стабильной покупательной способностью и являлось единственными деньгами, которые просуществовали тысячи лет. Вот почему страны, которые понимают важность физического золота, продолжают накапливать его в своих резервах, при том что в остальной части мира менее 0,5% финансовых активов представлены физическим золотом.
Посмотрите, как аккумулирует золото Китай. Еще 140 тонн желтого металла было куплено в июне, в результате чего общий объем покупок золота китайцами достиг 16 000 тонн, причем все эти покупки были совершены, начиная с 2007 года.

Когда монстрообразный пузырь “всего” схлопнется, прекратят свое существование бумажные рынки золота, серебра и других драгоценных металлов. Размер этих рынков по крайней мере в 100 раз больше размера рынков, на которых обращаются физические металлы. Появление бумажного рынка в значительной степени было обусловлено желанием центральных банков, Банка Международных Расчетов и слитковых банков манипулировать ценами драгоценных металлов. Когда бумажные рынки драгоценных металлов прекратят свое существование, вы не найдете предложения физического золота (или серебра) ни по какой цене. Это будет время, когда за ночь или за выходные цена вырастет с $1250 до $10 000 долларов или даже до $100 000. Некоторым такая перспектива может показаться совершенно нереальной, но таковы будут наиболее вероятные последствия схлопывания пузыря-монстра, когда все инвесторы разом побегут на выход.
Большинство людей считает, что статус-кво может продолжаться вечно, и что центральные банки имеют возможность продолжать свою нелепую игру, притворяясь, что воздух – это и есть настоящие деньги, которые могут создавать богатство. Те немногие люди, которые считают, что существует серьезная опасность того, что система не может долго сохранять свою текущую форму, и что их активы — будь то наличные деньги, облигации или акции — могут значительно потерять в стоимости, должны серьезно присмотреться к страховке.
Следующее снижение финансовых рынков, вероятно, начнется в конце 2018 года или в начале 2019 года. И это не будет привычным снижением рынков или обычной рыночной коррекцией. Это снижение возвестит о начале крупнейшего медвежьего рынка в истории человечества. И на этот раз центральные банки и правительства потерпят провал в своих попытках спасти систему. Тем не менее, они, конечно, напечатают много денег и попытаются снизить процентные ставки. Но по мере того как глобальные рынки облигаций будут обваливаться, ставки будут быстро расти. Это означает, что облигации и акции одновременно устремятся вниз, прихватив с собой большинство прочих активов.

Единственная реальная страховка от того, что грядет, — это физическое золото и серебро, хранящееся вне банковской системы. Нет абсолютно никаких аргументов в пользу того, чтобы хранить драгоценные металлы для защиты от рисков, которым подвергается финансовая система, в самой финансовой системе. Вопрос только в том, следует ли вам перевести в физическое золото 10% ваших финансовых активов, или эта доля должна превышать 50%. На мой взгляд, пришла пора полностью себя застраховать. Реальность такова, что каждый человек должен сам решить, что для него означает полная страховка. Просто помните, что на этот раз ошибка обойдется очень дорого. Надеюсь, что, когда будет уже слишком поздно, никто из тех, кто читает эти строки, не задаст вопрос: “Мы когда-нибудь выучим этот урок?”
Тайлер Дерден
Опубликовано 16.07.2018 г.
Источник: Greyerz: The Global Reset Will Come Like A Thief In The Night
http://finview.ru/2018/07/17/globalnaya-perezagruzka-pridet-kak-vor-nochyu/

Годы назад, когда аналитики придумали термин “глобалист”, приверженцам экономической свободы сразу же стало ясно, кого они называют таким именем. В те годы движение, выступающее за маленькое правительство и истинные свободные рынки, и отстаивающее принцип ненападения, не было массовым, но оно росло. В наши дни трудно определить, сколько вообще существует либертарианских групп, и знают ли представители этих групп, что представляет собой маленькое правительство и что такое принцип ненападения, не говоря уже о том, понимают ли они, что делает глобалиста “глобалистом”.
В последнее время появилось много новых людей, которые заявляют о своем стремлении к свободе, и многие из этих людей, похоже, полагают, что “MAGA” (Сделать Америку вновь великой) — это вершина философии либертарианского движения. Но MAGA не являет собой нечего существенного. Сделать Америку вновь великой — это не план, это просто цель. Или даже еще меньше: это просто броская фраза. Без конкретных планов достичь этой цели уж точно не получится.
Не сомневайтесь, у глобалистов есть конкретные планы, некоторые из них простые, некоторые — довольно сложные. Но кто такие “глобалисты”? В этом нет никакой тайны: любой человек или институт, который пропагандирует философию глобальной централизации экономической или политической власти в руках избранных, вероятно, является глобалистом.
У иерархии глобалистов нет определенной национальности, нет принадлежности к той или иной этнической или религиозной группе. Глобалистами становятся люди из разных частей мира и из самых различных сфер деятельности. У них есть свои частные клубы, такие как Бильдербергская группа и Богемский Клуб. У них также есть свои собственные институциональные структуры, такие как Совет по Международным Отношениям, Трехсторонняя Комиссия, Тавистокский институт человеческих отношений, Международный Валютный Фонд, Банк Международных Расчетов и т. д. Но вся эта информация лишь отвлекает и задает неправильное направление для понимания происходящего.
В основе организации глобалистов лежит их стремление к полной власти, сформированное из-за предельной степени нарциссизма и социопатии, основанное на наивном представлении о том, что они сами смогут стать божествами.
Наблюдатель может предположить, что глобалисты никогда не будут сдерживать себя такими понятиями, как “правила этикета”, что хаос является их единственной стратегией. Однако это не совсем точно. По моим наблюдениям, складывается впечатление, что они следуют некоторым правилам. Одно из этих правил, по-видимому, таково: по какой-то причине глобалисты охотно и открыто раскрывают свои намерения и рассказывают населению о будущих результатах их деятельности еще до того, как они начинают реализацию своих планов, и задолго до достижения желаемых результатов.
Такое положение вещей может быть объяснено различными причинами. Возможно, это метод выразить торжество своей власти. Или, будучи конченными нарциссами, они психологически привыкли намекать на преступления, которые они планируют совершить, а затем рассматривают наше отсутствие реакции как “разрешение” идти вперед. Моя теория — это сочетание и того, и другого. Кроме того, раскрытие плана и последующая его реализация без сопротивления дают этому плану еще большую силу, чем если бы он был тайным.
В конечном итоге глобалисты стремятся, чтобы население приняло их власть и подчинилось ей. Они не хотят руководить, находясь в тени. Это нарциссы. Им не нравится прятаться.
Каковы примеры такого поведения?
В 2007 году Банк Международных Расчетов выступил с публичным “предупреждением” о том, что мягкая денежно-кредитная политика, проводимая центральными банками, создала опасный кредитный пузырь, который приведет к глобальной Великой Депрессии. Конечно, будучи “центральным банком всех центральных банков” и модератором монетарной политики глобальных монетарных регуляторов, БМР сам посодействовал созданию такого кризиса. Спустя несколько месяцев после этого заявления произошел крах, последствия которого мы ощущаем на себе сегодня.
В январе 2017 года глобалист Джордж Сорос “предсказал”, что Дональд Трамп использует свое должностное положение, чтобы начать торговую войну с Китаем, и эта торговая война сблизит Европу и Китай, сделав их политическими и экономическими союзниками, при этом влияние США в мире ослабнет. В этом году США действительно вступили в торговую войну с Китаем, а Пекин и правительства главных стран ЕС, таких как Германия, действительно устанавливают гораздо более тесные связи, чем когда-либо прежде.
Нам еще только предстоит увидеть, “ослабнет” ли влияние США в мире. Учитывая большое количество представителей больших банков, блуждающих по залам Белого Дома, я думаю, что они смогут сделать предсказания Сороса реальностью с помощью Трампа или без нее. Глобалисты занимаются саботажем изнутри, вызывая катастрофы, оказывающиеся в результате точно такими, какими они их и предсказали, затем они избегают ответственности за совершенное, поскольку вина возлагается на выбранных заранее козлов отпущения, например, на “популистов”.
Глобалисты по сей день не изменяют своей привычке открыто рассказывать о готовящихся преступлениях. Только в прошлом году МВФ, БМР, ВТО, а также многочисленные отдельные персонажи выступили с предупреждением относительно того, что вот-вот должно произойти в сфере экономики и геополитики.
МВФ предупреждает, что напряженность в сфере торговли угрожает подорвать экономическое доверие и глобальный экономический рост, при этом глобалисты, заполонившие это учреждение, несут ложный нарратив, что мир находится в стадии “экономического восстановления”. Правда заключается в том, что мы так и не сумели оправится от краха 2008 года, и что все подобие экономического восстановления было сфабриковано с помощью стимулов центральных банков – тех стимулов, которые сейчас отзываются всеми глобальными монетарными регуляторами.
В конце 2017 года Банк Международных Расчетов предупредил, что экономика “перегревается”, и что эта тенденция имеет опасное сходство с условиями, созданными перед кредитным крахом 2008 года. Внезапно термин “стагфляция” (угроза, о которой аналитики, подобные мне, предупреждали в течение многих лет) стал широко обсуждаться в центральных средствах массовой информации. К тому же центральные банки используют угрозу инфляционного давления как предлог для продолжения повышения процентных ставок и сокращения своих балансов. То есть они делают то, что, как им хорошо известно, вызовет следующий крах фондового рынка.
Новый руководитель Федерального Резерва Джером Пауэлл недвусмысленно предупредил об этой опасности еще в 2012 году, о чем стало известно из недавно опубликованной расшифровке заседания Федрезерва. И все же он все равно идет по этому пути. Если это не доказывает двуличный характер Федерального Резерва как предиктора того самого кризиса, который он сам и создает, я не знаю, какие могут еще существовать доказательства.
Глобалисты, предсказывая кризис, забывают упомянуть о том, что центральные банки, которые находятся под их контролем, создают те самые условия, при которых крах становится неизбежностью. Дело в том, что глобалисты с удовольствием расскажут вам заранее о том, что должно произойти, но они никогда не поведают вам правду, почему этому суждено случиться.
Вполне вероятно, что в дополнение к причинам, которые уже обсуждались, эти элитисты с радостью признаются в своих схемах, потому что считают, что в любом случае никто не может им помешать. Хотя на данном этапе предотвращение экономической катастрофы уже невозможно, конечный результат может быть разным.
Как всегда, основное решение заключается в том, чтобы не впасть в зависимость от системы, и, если глобалисты пытаются сделать вас зависимыми, тогда вам следует быть готовыми избавиться от них. Децентрализованные локальные экономики – вот ответ на кризис. Если глобалисты хотят отказать нам во владении средствами производства, мы должны научиться производить необходимые товары сами. Если глобалисты хотят, чтобы мы зависели от ресурсов, поставляемых по их международным цепочкам, тогда мы должны развивать наши собственные цепочки поставок и нашу собственную ресурсную базу на местном уровне.
Что касается финансовой безопасности, то ответ также ясен: центральные банки в таких странах, как Китай и Россия, накапливают драгоценные металлы с беспрецедентной скоростью. И в этом случае глобалистские институты, контролируемые БМР, снова рассказывают нам о том, что именно должно произойти. Когда экономика США войдет в крутое пике, и зародится стагфляция, крупные игроки будут переходить в золото и в какой-то степени в серебро. Обычному человеку стоит также вложить некоторый процент своих сбережений в эти драгоценные металлы.
С наличием осязаемых ценностей, подкрепленных стабильностью локализованного обмена товарами, любая община сможет выдержать бурю финансового кризиса. Без этих вещей вероятность выживания гораздо меньше. Сами деспоты, у которых есть возможность вызвать экономический коллапс, говорят о том, что этот коллапс произойдет. Пришло время серьезно отнестись к этому вопросу и подготовиться соответствующим образом.
Брэндон Смит
Опубликовано 10.07.2018 г.
Источник: Globalists Are Telling Us Exactly What Disasters They’re Planning For The Economy

Мы находимся в завершающей фазе финансиализации и глобализации, и всем заложникам корпоративных прибылей вскоре не поздоровится.
Пусть вы не прочитаете об этом в мейнстрим медиа, но факт остается фактом: нация стала заложником чрезмерных прибылей корпораций.
В настоящее время экономика и общество в целом полностью зависят от роста прибылей компаний и от роста спекулятивных пузырей, которые надуваются благодаря этим прибылям. И это делает нас всех заложниками:
“Сделайте шаг, чтобы ограничить рост прибылей корпораций или спекулятивных пузырей, а ваш пенсионный фонд получит пулю в голову”
Конечно же, речь идет не только о пенсионных фондах; налоговые поступления также попадут под удар, так как большая часть подоходного налога, зачисляемая в федеральный бюджет и бюджеты штатов, уплачивается теми, кто работает в крупных корпорациях и получает большие зарплаты и компенсационные пакеты, завязанные на опционы на акции.
Политические и финансовые власти почувствовали скрытую угрозу своей доле в корпоративных прибылях. Чтобы успокоить общественный гнев, они создали различные бюрократические дебри, но, как вы можете видеть, корпоративные прибыли не пострадали.
Глобальный экономический спад, вызванный попытками Китая ужесточить кредит в 2016 году, создал условия для снижения корпоративных прибылей, в результате чего центральные банки впали в панику, о которой публике не рассказывали СМИ.
Субсидии, налоговые послабления и льготы позволяют прибылям корпораций оседать в карманах не только управляющих компаний и их владельцев, но и политиков, лоббистов и всей пищевой цепи, которая является вершиной пирамиды богатства в Америке.
Замечаете разницу между нормальными и аномальными прибылями? Масштабный спекулятивный бум эпохи дот-комов удвоил прибыли корпораций всего за десять лет, но тот рост выглядит бледно по сравнению с утроением прибылей корпораций, состоявшимся после экономического спада 2002 года: После того, как пузырь дот-комов лопнул, мы с запозданием поняли, что экономика впала в зависимость от пузырей. Паническая реакция центральных банков выявила глубину этой зависимости, поскольку эти центральные банки затем надули пузырь, который намного превзошел эксцессы дот-ком эпохи.

Прибыли корпораций росли в три этапа, которые характеризуются ростом финансиализации и глобализации.

Первый этап “Великого успокоения” и “Глобального избытка сбережений” (фразы, придуманные Федрезервом) – это период надувания пузыря дот-комов.
Как только этот пузырь лопнул в 2001 году, Федеральный Резерв и другие центральные банки впали в панику. Их ответом было снижение процентных ставок и предоставление неограниченного кредита/ликвидности и т. д., в результате чего надулся еще один монументальный пузырь, который получил дополнительный импульс для роста благодаря вступлению Китая в ВТО и полной финансиализации/глобализации экономики США.
Когда этот пузырь предсказуемо лопнул, центральные банки запаниковали в полную силу. Если мы отметем хайп и пропаганду, мы останемся в тревожной реальности: у нас не осталось двигателя “экономического роста”, кроме спекулятивных пузырей, основанных на дешевом кредите и растущих прибылях корпораций.
Сейчас мы дрейфуем по неспокойным водам третьего этапа, характеризующегося уменьшением отдачи на капитал и стагнацией: трюки с наводнением рынка ликвидностью, чтобы корпорации могли осуществлять бай-бэки, и фокусы, связанные с покупками активов со стороны центробанков, уже не приводят к росту корпоративных прибылей и к увеличению “экономического роста”.
Мы находимся в завершающей фазе финансиализации и глобализации, и всем заложникам корпоративных прибылей вскоре не поздоровится. Предоставление налоговых льгот таким компаниям, как Amazon, не исправит того, что было сломано. Не сохранят иллюзию экономического процветания и щедрые субсидии корпорациям со стороны государства, финансируемые налогоплательщиками.
Экономики, выживание которых зависит от пузырей, неминуемо саморазрушаются.
Чарльз Хью Смит
Опубликовано 04.07.2018 г.
Источник: We Are All Hostages of Corporate Profits
https://aurora.network/forum/topic/60010
Никого не удивляет, насколько безмятежно оптимистическими были рынки американских акций в последние несколько лет, поскольку каждая просадка выкупалась, и каждая новая вершина посылала инвесторам сигнал, чтобы те заводили в акции еще больше кэша, потому что “Федрезерв всегда был готов прийти на помощь.”

Но удивляет неожиданное спокойствие, в котором пребывали рынки в последние годы, и поэтому Джим Полсен из Leuthold Group задается вопросом, не слишком ли спокойны рынки в течение слишком продолжительного периода времени?
Учитывая маленькие ценовые движения рынка акций, можно сделать вывод о том, что инвесторы, вероятно, стали слишком самоуспокоенными, пишет он.
Текущие условия – измеряемые 8-летней скользящей стандартного отклонения месячных процентных движений индекса S&P 500 — аналогичны тому, что наблюдалось в 1997 году перед крахом дот-ком пузыря, Азиатским кризисом и российским дефолтом.

Хотя Полсен не предрекает неизбежный крах, он осторожно предупреждает инвесторов о том, что “прошлые периоды, столь же стабильные, как последние восемь лет, не имели веселого завершения”, — и это то, над чем следует “пошевелить извилинами в жаркие летние деньки.”
И если уж говорить о “шевелении извилинами”, то Дэвид Розенберг из Gluskin Sheff недавно задал некоторые некомфортные вопросы:

“Как быки в акциях могут серьезно смотреть вам в глаза и улыбаться, когда акции финансовых компаний только вчера рухнули на 1,3%, и теперь эти акции официально находятся на “коррекционной” территории? Как это вообще соотносится с бычьим нарративом, учитывая, что финансовые институты – это источник жизненной силы экономики?”
Хороший вопрос, Дэвид…

Акции крупнейших и наиболее системно важных банков мира торгуются на 14-месячных минимумах и находятся в медвежьем рынке. Экономические статистика все больше удивляет в сторону снижения. При этом акции находятся лишь в нескольких процентах от своих максимумов.
Ну и наконец, мы отмечаем, что президент ФРБ Сент-Луиса Джим Буллард отметил (возможно, намекая на акции), что рынок кажется более голубиным, чем сам Федрезерв. И он прав…

Так что же случится дальше?
Опубликовано 28.06.2018 г.
Источник: «Too Quiet, Too Long» — Paulsen Warns «Don’t Expect A Fun Ending»
“Слишком спокойно, слишком долго” – Полсен предупреждает о том, что не следует “ожидать веселого завершения” обновлено: Июнь 29, 2018 автором: Тайлер Дерден
Global Macro Monitor
Слушая рыночных зазывал, вы никогда не узнаете о том, что цены активов как реальных, так и финансовых, снова находятся на экстремальных уровнях относительно тренда развития экономики. Завышенные цены в сочетании с преобладающим, но ложным, “ни о чем не волнуйтесь” рыночным нарративом сталкивают нас в еще один масштабный финансовый кризис.
Третий масштабный кризис за 20 лет? Но масштабный кризис случается только раз в каждые 100 или 1000 или 10 000 лет, как говорят нам знатоки математической экономики.
В приведенном ниже графике показано, что чистая стоимость домохозяйств, измеряемая суммой реальных и финансовых активов за вычетом обязательств и достигшая рекордного уровня на отметке около $102 трлн., в очередной раз полностью отдалилась от экономики. Обратите внимание, что одна из причин, по которой руководители монетарного регулятора США проспали последний финансовый кризис, состоит в том, что они слишком уж сосредоточились на этом показателе, который также достиг рекордного уровня в третьем квартале 2007 года.
Их ошибка была двоякой: 1) не полное признание асимметричности риска в поведении цен активов относительно обязательств, где цены активов являются переменными, а обязательства остаются фиксированными, и 2) непонимание того факта, что экономика превратилась в гигантский цикл обратной связи, движимый ростом цен активов, где эффект богатства стимулирует экономический рост (как потребление, так и инвестиционную уверенность), который ведет к росту цен активов, который ведет к росту эффекта богатства. И так далее, и так далее.

На графике видно, какая переменная ведет за собой другую. Мы находим смехотворным, когда аналитики, так и не сумевшие понять указанный выше цикл обратной связи, с важным видом изрекают, что рынки активов движимы фундаменталиями и финансовыми результатами деятельности корпораций.
Рынки активов вознеслись вверх благодаря центральным банкам, и именно эти рынки повысили экономический рост и положительно повлияли на “фундаменталии”, такие как прибыли корпораций и потребительский спрос, а также в некоторой степени инвестиции бизнесов. Эти аналитики настолько напыщенны, что они имеют наглость насмехаться над сообществом макроэкономистов, попытавшихся просветить их.
Мы выясним, кто был прав, а кто ошибался, когда прилив отступит, а рынки активов снизятся к их долгосрочным средним валюациям. Даже умеренный медвежий рынок должен оказать несоизмеримо большое негативное влияние на экономику, учитывая указанную модель. Мы подозреваем, что монетарные регуляторы понимают это, и именно по этой причине руководители центральных банков так страшились любого снижения рынков, проводя политику стимулов в течение последних 10 лет.
Одно можно сказать наверняка: рынки устремятся вниз к своим долгосрочным средним значениям. Вопрос начинается не со слова “если”, а со слова “когда”.
Приведенный выше выше график также иллюстрирует, что структурное расхождение цен активов и экономики началось примерно в 1995 году. До этого момента цены активов колебались вокруг тренда роста номинального ВВП, то есть они увеличивались примерно на величину реального экономического роста плюс инфляция в течение почти 50 лет. Эта рыночная траектория имела прекрасный теоретический смысл.
Что случилось в 1990-е годы?
Это период вступления Китая, Индии и Восточной Европы в глобальную рабочую силу, прихода Интернета и начала масштабных притоков иностранного капитала на финансовые рынки США, особенно на рынки американских казначейских облигаций.
Кроме того, на тот момент Мексика только что пережила экзистенциальный кризис платежного баланса и валютный кризис, после чего в 1997 году случился Азиатский финансовый кризис и в 1998 году произошел дефолт России. Эти страны усвоили горький урок, испытав на себе к чему приводит удорожание местной валюты в результате краткосрочного притока иностранного капитала, заканчивающееся выстраиванием неустойчивого дефицита текущего счета. Глобальный сдвиг в валютных режимах на развивающихся рынках в этот период стал главной движущей силой возникновения того, что бывший председатель Федрезерва Бен Бернанке назвал глобальным избытком сбережений.
Центральные банки развивающихся стран начали вмешиваться в свои валютные рынки, в результате чего состоялся масштабный рост глобальных валютных резервов, которые затем по большей части были переправлены на финансовые рынки США. Наводнение американских рынков иностранными частными и государственными капиталами сыграло значительную роль в построении дот-ком пузыря и пузыря на рынке американской недвижимости.
Нынешний пузырь активов был главным образом взращен за счет ликвидности центральных банков.
Нынешний президент Соединенных Штатов является олицетворением антиглобализации. Нам еще только предстоит узнать, будет ли он следовать своим обещаниям, когда рынки начнут обваливаться. Если мы что-то и вынесли из кризиса 2008 года, так это то, что рынки могут выйти из-под контроля монетарных регуляторов, показав нелинейную динамику. Как только происходит такое, вернуть джинна волатильности обратно в бутылку становится очень сложно.
Мы изобразили разницу между чистой стоимостью домохозяйств и трендом роста ВВП. График показывает, что цены активов переоценены относительно экономики на 40%. Эта цифра верна, если вы полагаете, что цены активов должны отражать экономические фундаменталии.

Регресс к долгосрочным средним экономическим фундаменталиям будет чрезвычайно болезненным событием.
Некоторые утверждают, что дивергенция является устойчивой, что она будет продолжать расширяться, что цены на активы могут оставаться высокими, и что отношение цены акций к прибылям корпораций является разумным.
Традиционные валюационные метрики в настоящее время крайне искажены, особенно в результате обратных выкупов акций. Поэтому мы игнорируем большинство из них, за исключением индикатора Баффета, который соотносит рыночную капитализацию с номинальным ВВП страны.
Как акции и рынок недвижимости могут считаться дешевыми, если они торгуются на уровне 180% от ВВП? Неужели такое возможно, что валюация фондового рынка может расти бесконечно долго на фоне стремления стоимости рабочей силы к нулю? Пожелаем удачи всем тем, кто полагается на такую политику.
Мы также обращаем внимание, что рыночные зазывалы полностью игнорируют политическую реальность, которая в настоящее время охватывает мировые рынки. Призрак антиглобализации и трайбализма выходит на сцену. Если эти тенденции не будут быстро обращены вспять, последствия будут катастрофическими.
Ну и наконец, мы утверждаем, что схлопывание этого пузыря будет более непростым делом, и этот процесс займет больше времени. И все потому, что рост этого пузыря сопровождался ограниченным предложением и спросом без левериджа. В акциях – в результате обратных выкупов; и в недвижимости — среди прочего, в результате того, что фонды абсорбировали массовое предложение домов для последующей их сдачи в аренду.
Опубликовано 26.06.2018 г.
Источник: Asset Prices Divorced From Economic Reality More Than Ever
Цены активов отдалились от экономической реальности больше, чем когда-либо прежде обновлено: Июнь 29, 2018 автором: Тайлер Дерден

Долговые кризисы в развивающихся странах столь же предсказуемы, как весенний дождь. Они случаются каждые 15-20 лет, при этом они за небольшим исключением развиваются примерно по одному и тому же сценарию.
В последние десятилетия первым кризисом в этой серии был латиноамериканский долговой кризис 1982-85 годов. Бум на рынке сырьевых товаров в конце 1970-х годов, сопровождаемый инфляцией, дал огромный толчок экономикам таких стран, как Бразилия, Аргентина, Чили, Мексика, и многим другим странам, включая страны Африки.
Этот бум на рынке сырьевых товаров позволил развивающимся странам заработать долларовые резервы для своего экспорта. (Кстати, в 1980-х годах мы не называли их “развивающимися рынками”, это были страны “третьего мира”, которые существовали рядом с Западным миром и Коммунистическим миром.)
Эти долларовые резервы вскоре были дополнены долларовыми кредитами от американских банков, искавших возможность “переработать” нефтедоллары, которые страны ОПЕК складывали на их депозиты после взрывного роста цен на нефть, состоявшегося в 1970-х годах.
В 1976-1985 годах я работал в Citibank, то есть в тот самый момент, когда вопрос “переработки” нефтедолларов был особенно насущным, и я лично обсуждал этот процесс с легендарным управляющим Citibank Уолтером Ристоном. В 1960-е годы Ристон изобрел евродолларовые депозитные сертификаты, которые позднее были критически важны для финансирования кредитов для развивающихся рынков.
Ристон считается отцом-основателем схемы переработки нефтедолларов, которые, в свою очередь, были созданы Генри Киссинджером и Уильямом Саймоном в 1974 году, когда пост президента занимал Никсон. Я помню эти дни очень хорошо. Банк заработал миллиарды долларов, и его акции резко выросли в цене. То был период эйфории и прекрасное время для банкира, занимающегося международными операциями.
Затем все полетело к чертям. Один за другим заемщики начали объявлять дефолты. Они растратили свои резервы на проекты, чтобы потешить свое тщеславие, такие как небоскребы в джунглях, которые я видел собственными глазами, когда я посетил Киншасу на реке Конго в центральной Африке. Большая часть того, что не было потрачено впустую, была украдена и спрятана в швейцарских банках клептократами.
После этих событий Citibank стал технически неплатежеспособным, но он сумел избежать банкротства из-за отсутствия в то время правил учета, требующих отражения активов на балансе по их реальной рыночной стоимости. Мы сумели притвориться, что кредиты по-прежнему хороши, по крайней мере до тех пор, пока мы можем их рефинансировать или каким-то образом роллировать. Citibank имеет долгую и славную историю бэйл-аутов, начинающуюся в 1930-х годах и продолжившуюся до 2010-х годов.
После дефолтов пришла расплата. Развивающиеся рынки были вынуждены переключится на режим жесткой экономии, девальвировать свои валюты, сократить расходы и уменьшить импорт. В 1994 году в Мексике случился масштабный долговой кризис, “Текиловый кризис”, но этот кризис был разрешен бэйл-аутом Казначейства США, которое в тот момент возглавлял министр финансов Боб Рубин. Развивающиеся рынки использовали 1990-е годы для восстановления валютных резервов и восстановления своей кредитоспособности.
Постепенно банки начали глядеть на эти страны все более благодушно и начали предоставлять им новые кредиты. Теперь целью банковского кредитования была не Латинская Америка, а “азиатские тигры” (Сингапур, Тайвань, Южная Корея и Гонконг) и “мини-тигры” из Южной Азии.
Следующий большой долговой кризис развивающихся рынков случился в 1997 году, через 15 лет после латиноамериканского долгового кризиса 1982 года. Он начался в Таиланде в июне 1997 года.
Деньги наводняли в Таиланд в течение нескольких лет. В основном эти деньги шли на строительство жилой недвижимости, курортов, полей для гольфа и коммерческих зданий. Валюта Таиланда, бат, была привязана к доллару, поэтому долларовые инвесторы рассчитывали получать высокую доходность без валютного риска.
Внезапно бат подвергся атаке. Инвесторы в панике пытались обналичить свои инвестиции и вернуть свои доллары. Тайский центральный банк был вынужден закрыть счет операций с капиталом и девальвировать свою валюту, в результате чего иностранные инвесторы столкнулись с большими убытками.
Появились опасения, что другие азиатские страны сделают то же самое. Паника распространилась на Малайзию, Индонезию, Южную Корею и, наконец, Россию, после чего проблемы начались у хедж-фонда Long Term Capital Management.
Я был назначен главным консультантом LTCM, и я обсуждал спасение фонда 14-ю банками Уолл-стрит. Уолл-стрит выделила $4 млрд. наличным, чтобы поддержать баланс LTCM, который впоследствии можно было бы постепенно привести к нормальному состоянию. В тот момент, 28 сентября 1998 года, мировые рынки капитала находились всего в нескольких часах от полного коллапса.
Развивающиеся рынки извлекли ценные уроки в период кризиса 1997-1998 годов. В последующем десятилетии они увеличили свои резервные позиции до огромных размеров, чтобы не попасть в неприятности во время следующего кризиса ликвидности.
Эти избыточные национальные сбережения назывались “предохранительными резервами”, поскольку они превышали размер, который обычно требовался центральным банкам для проведения валютных операций. Развивающиеся рынки также избегали нереалистичных фиксированных обменных курсов, которые были открытым приглашением для иностранных спекулянтов, таких как Джордж Сорос, чтобы те встали в короткую позицию по таким валютам, в конечном итоге забрав валютные резервы себе.
Эти усовершенствованные практики позволили развивающимся рынкам не попасть в эпицентр финансового кризиса 2007-08 годов. И последующего европейского кризиса суверенных долгов в 2009-2015 годах. Эти кризисы в основном затронули развитые экономики и сектора, такие как американская недвижимость, европейские банки и слабейшие страны еврозоны, включая Грецию, Кипр и Ирландию.
Но память коротка. Прошло 20 лет с момента последнего долгового кризиса на развивающихся рынках и 10 лет с момента Глобального Финансового Кризиса. В последнее время кредиты предоставлялись развивающимся странам рекордными темпами. И снова горячие деньги из США и Европы погнались за высокой доходностью на развивающихся рынках, особенно в странах БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка), а также в других странах, включая Турцию, Индонезию и Аргентину.
Как показано на диаграмме 1 и диаграмме 2, мы находимся в начале третьего масштабного долгового кризиса на развивающихся рынках за последние 35 лет.
На диаграмме 1 показано соотношение размера валютных резервов к количеству месяцев импорта, который могут купить эти резервы. Это критическая метрика, поскольку развивающимся рынкам требуются импорт для производства экспорта. Им нужно покупать станки и оборудование, чтобы заниматься производством. Им нужно покупать нефть, чтобы сохранить фабрики и туристические объекты в работающем состоянии.
На диаграмме 1 показано, сколько месяцев каждая экономика может оплачивать импорт из своих резервов, если экспортный доход внезапно иссякнет.
На диаграмме 2 показаны потребности в валовом внешнем финансировании (GXFR) отдельных стран, рассчитанные как процент от общего объема резервов. GXFR покрывает, как погашение долга, выраженного в иностранной валюте (включая долги в долларах и евро), так и дефицит текущего счета в течение следующего года.

Оба графика рассказывают нам о том, что все условия для долгового кризиса уже созданы.
Годовой объем импорта за твердую валюту у Турции, Украины, Мексики, Аргентины и Южной Африки превышает валютные резервы этих стран. Это означает, что, если в развитых странах начнется рецессия или случится еще один кризис ликвидности, то спрос на экспорт развивающихся рынков быстро уменьшится, и тогда развивающиеся страны не смогут поддерживать импорт на необходимом уровне.
Диаграмма 2 рассказывает о еще более тревожных моментах. Истекающий долг Турции и дефицит текущего счета этой страны в предстоящем году составляют почти 160% от имеющихся валютных резервов. Другими словами, Турция не может оплачивать свои счета.
У Аргентины соотношение истекающих долгов и дефицита текущего счета к валютным резервам составляет более 120%. У Венесуэлы этот показатель примерно равен 100%, а Венесуэла является крупным экспортером нефти.
Эти метрики не представляют собой прогноз долгового кризиса в развивающихся рынках. Долговой кризис уже начался.
Венесуэла объявила дефолт по части своих внешних обязательств, и теперь полным ходом идут судебные процессы с кредиторами, и ведется конфискация активов. Валютные резервы Аргентины сильно истощились в процессе защиты центральным банком страны национальной валюты, и теперь Аргентина обратилась к МВФ за экстренным финансированием.
Украина, Южная Африка и Чили также очень уязвимы к набегу спекулянтов на свои резервы, и эти страны также могут объявить дефолт по их внешним долгам, номинированным в долларах. Россия находится в относительно сильной позиции, поскольку она имеет относительно небольшой внешний долг. Китай имеет огромные внешние долги, но также и огромные резервы, превышающие $3 трлн.
Проблема заключается не в индивидуальных суверенных дефолтах, которые неизбежно будут объявлены. Проблема заключается в заражении.
История показывает, что, как только одна страна допустила дефолт, кредиторы тут же теряют доверие к другим развивающимся рынкам. Эти кредиторы начинают обналичивать все инвестиции в развивающихся рынках, и начинается паника.
Как только это произойдет, даже более сильные страны, такие как Китай, начнут быстро терять свои резервы, и в конечном итоге они объявят дефолт. В худшем случае все это завершится масштабным глобальным кризисом ликвидности, на этот раз более серьезным, чем в 2008 году.
В ближайшее время начнется полномасштабный долговой кризис на развивающихся рынках. Вероятно, он начнется в Турции, Аргентине или Венесуэле, но там он не закончится.
Паника быстро распространится на Украину, Чили, Польшу, Южную Африку и другие слабые звенья в цепочке.
Вскоре после этого кредитные ресурсы МВФ окажутся исчерпанными, и фонд должен будет протянуть шляпу перед более богатыми государствами. Но у европейцев на тот момент будут свои проблемы, и США, управляемые Трампом, скорее всего, скажут, что “Америка Первая” и откажутся участвовать в спасении развивающихся рынков за счет налогоплательщиков США.
В этот момент МВФ, возможно, придется прибегнуть к печати триллионов долларов в специальных правах заимствования (SDR), чтобы наводнить ликвидностью мир, погрузившийся в панику. SDR — это, по сути, мировые деньги. Элиты разрабатывают закулисные планы, направленные на замену доллара на SDR, чтобы специальные права заимствования стали ведущей резервной валютой.
Новый кризис приблизит эту цель на один шаг ближе к реальности.
Джеймс Рикардс
Опубликовано 21.06.2018 г.
Источник: A New Global Debt Crisis Has Begun
https://aurora.network/forum/topic/59692-novyy-global-nyy-dolgovoy-krizis-nachalsja

Центральные банки находятся на пути войны. Поток монетарных стимулов для международной финансовой системы высыхает.
Сегодня Федрезерв США выпустил недвусмысленное заявление о том, что он не откажется от своих планов из-за валютного хаоса на развивающихся рынках. Председатель Феда Джей Пауэлл как будто бы сказал половине мира замертво упасть на землю.
Объединенная политика Федрезерва, Европейского Центрального Банка, Банка Японии и Банка Англии (блок G4) через нескольких месяцев станет ограничительной, возможно, опасно ограничительной, если монетаристы окажутся правы.
Китай резко разворачивается в обратном направлении, чтобы предотвратить резкое замедление инвестиционной активности, и чтобы поставить преграду валу корпоративных дефолтов. Но монетарное смягчение со стороны Пекина порождает другую проблему, с которой страна столкнется впоследствии. Эта политика может привести к ослаблению юаня и дать старт оттоку капитала, то есть создать условия для валютной драмы, похожей на ту, что имела место в начале 2016 года. Даже Китай не может избежать Невозможной Троицы.
В ходе последнего опроса, проведенного Bank of America, управляющие глобальных фондов заявили, что “ястребиная ошибка политики Федрезерва/ЕЦБ” представляет собой почти такую же угрозу для мировой экономики, как и торговые войны Дональда Трампа.
Слово “ошибка” — это термин, содержащий множество смыслов. Руководители центральных банков должны сделать выбор, какой яд им принять. Но опрос показывает, какое серьезное беспокойство терзает умы инвесторов в тот момент, когда Федрезерв повышает процентные ставки в седьмой раз до отметки 2%, и когда ЕЦБ готовится — возможно, уже на этой неделе – дать сигнал о прекращении своей большой авантюры на рынке облигаций.
Откат количественного смягчения подразумевает, что к декабрю этого года годовой чистый стимул сократится на $2 трлн. по сравнению с пиковым QE, зафиксированным в начале 2017 года. Никто не знает, какими будут последствия, тем не менее Федеральный Резерв убыстряет процесс, планируя ускорить темпы продажи облигаций до $50 млрд. в месяц к началу осени. Таким образом, мы вступим на неизведанную территорию.
“Проблема с QE заключается в том, что она работает на практике, но она не работает в теории”, — сказал бывший председатель Федрезерва Бен Бернанке. Монетаристы и “кредитисты” глубоко не согласны с этим механизмом. Кто окажется прав станет известно в 2019 году, когда мир либо сумеет выдержать это испытание, либо свалится в рецессию.
Федрезерв говорит нам, что сокращение баланса, размер которого был равен $4,8 трлн., будет столь же скучным, как и “наблюдение за высыханием краски”. Один из работников ФРБ Нью-Йорка, который принимал участие в разработке этой схемы, сказал мне, что эта уверенность граничит с бредом. Г-н Бернанке посоветовал своим бывшим коллегам из Федрезерва оставить QE в покое и удержать купленные облигации на балансе монетарного регулятора. До сих пор его слова игнорировались.
И никто не знает, какой удар примет на себя глобальная система, привыкшая к десяти годам нулевых ставок и чрезвычайной ликвидности, в результате роста затрат по обслуживанию займов. “По историческим стандартам реальные процентные ставки по-прежнему низки. Но нейтральный уровень реальных процентных ставок, несомненно, намного ниже, чем сейчас. В этих условиях монетарные условия могут оказаться более жесткими, чем принято считать”, — сказал Джонатан Лойнес из Capital Economics.
Доходности двухлетних казначейских облигаций США (глобальный бенчмарк стоимости денег) с сентября прошлого года удвоились до 2,5%. Г-н Лойнес говорит, что реальные рыночные ставки растут быстрее, чем в периоды, предварявшие пять последних рецессий. Он видит 30-процентный шанс начала рецессии к следующему году.
Мир еще никогда не имел такого большого левериджа, как сейчас, и поэтому он крайне чувствителен к монетарному сквизу. Институт Международных Финансов утверждает, что мировой долг достиг 318% от ВВП в конце 2017 года, что на 48 процентных пунктов выше пика пузыря, лопнувшего с банкротством Lehman.
Долг развивающихся рынков вырос с 145% до 210% от ВВП. Именно здесь и зреет проблема. С почти стопроцентной уверенностью можно говорить о том, что валютный кризис в Аргентине и Турции, уже затронувший Бразилию, Южную Африку и Индонезию, распространится на остальную часть развивающихся рынков и вызовет системный кризис, если Федрезерв продолжит следовать своей “точечной диаграмме”, предполагающей еще пять раундов повышения ставок к концу 2019 года.
Федрезерв не является мировым центральным банком. Его мандат заключается в установлении монетарной политики для конкретных условий экономики США, и сейчас США рискуют получить всплеск инфляции из-за безответственности перонистской администрации Трампа и республиканцев в Конгрессе.
Сокращение налогов и огромные бюджетные расходы подталкивают дефицит американского бюджета к отметке 5% от ВВП, и это происходит в той части цикла, когда бюджетный дефицит должен быть почти нулевым. Метрика экономического роста, рассчитываемая ФРБ Атланты, “GDPNow”, показывает, что во втором квартале ВВП страны растет темпом в 4,6%, что намного выше безопасного предела скорости в момент закрытия разрыва выпуска.
Индикатор “базовой инфляции”, рассчитываемый ФРБ Нью-Йорка, достиг 13-летнего максимума на отметке 3,2%. Уровень безработицы снизился до полувекового минимума в 3,8%. Количество предложений о работе теперь превышает количество лиц, ищущих работу, и такая ситуация зафиксирована впервые с момента сбора такой статистики. “Экономика США перегревается”, — сказал Торстен Слок из Deutsche Bank.
Вы, безусловно, можете утверждать, что глобальная дефляция скрывается в тени, и что она остается реальной угрозой на следующее десятилетие. Но вы можете также утверждать, что Федрезерв рискует повторить ошибку середины шестидесятых годов прошлого века, когда он ждал слишком долго, чтобы начать ужесточать финансовые условия.
Он полагал, что раз кривая Филлипса находилась в спячке, то он мог бы спокойно позволить буму развиваться дальше. Тем самым он дал старт Великой Инфляции. Федрезерв под руководством Пауэлла не хочет, чтобы над ним издевалась история за такую же неправильную монетарную политику.
ЕЦБ также заворачивает монетарный кран, но он делает это в основном по политическим причинам, которые он не может официально признать. Экономическое обоснование таких мер не убедительно. Базовая инфляция остается на уровне 1,1%. Реальные денежные агрегаты M1 и M3 посылают желтый сигнал опасности. Экономика еврозоны замедлилась до скорости сваливания.
Эта потеря импульса случилась еще до разговоров мистера Трампа о торговых войнах. Монетаристы говорят, что замедление европейской экономики – это прямое следствие предшествующих шагов ЕЦБ, направленных на сокращение покупок облигаций в рамках программы QE с €80 млрд. до €30 млрд. в месяц. Подразумевается, что Европе может понадобиться перманентное QE на всю мощь, чтобы просто топтаться на месте.
Но Франкфурт, вероятно, скажет нам на этой неделе, — или вскоре после, — что он намерен ужесточать политику и дальше. Это приведет к сокращению покупок облигаций до нуля к концу этого года. Все это делается под идеологическим давлением северного “немецкого” блока.
Жиль Моек из Bank of America говорит, что ЕЦБ может выступить с таким объявлением, чтобы послать сообщение итальянским бунтарям Лиги-Гриллини о том, что у Италии вскоре не будет прикрытия для фискальной экстравагантности.
“Кажется, ЕЦБ спешит закрыть главу QE. Мы считаем, что это решение является политическим по своей природе: центральный банк не хочет, чтобы его монетарная политика была запятнана”, — сказал он.
Завершение QE в Европе коварно вдвойне, потому что в итоге Италия остается без защиты ЕЦБ. Обещание Марио Драги “сделать все, что потребуется” больше не выполняется. У суверенного долга Италии теперь нет поддержки, кроме политических условий, которые Рим не примет. Рынки облигаций наверняка протестируют это новое состояние. Нетрудно представить себе развитие самоусиливающегося кризиса.
Более непосредственный риск состоит в том, что экономика США продолжает отдаляться от остального мира, резко устремившись ввысь на фискальном загуле Трампа, в результате чего курс доллара резко вырос. С середины апреля индекс доллара (DXY) уже вырос на 5 процентных пунктов. Вторая мощная волна этого ралли в условиях нынешних неустойчивых настроений может привести к глобальному долларовому шоку.
По оценкам Банка Международных Расчетов, оффшорный долларовый долг, большая часть которого была привлечена частными компаниями из Восточной Азии, Латинской Америки и из таких мест, как Турция, с начала 2000-х годов подскочил в пять раз до $11 трлн. Еще $13 трлн. скрываются в “эквивалентных” деривативах, три четверти из которых имеют сроки погашения менее одного года.
“Они должны быть погашены, когда придет срок. Роллирование краткосрочных хеджей по долгосрочным активам может генерировать или усиливать проблемы фондирования и проблемы с ликвидностью во время стресса”, — сказано в отчете Банка Международных Расчетов.
Суть в том, что растущий доллар вынуждает глобальные коммерческие банки сокращать свои позиции, в результате чего через сложные свопы и хедж-контракты происходит сквиз ликвидности. Этот токсичный коктейль усугубляется ростом процентных ставок в США. Около $9 трлн. американских и глобальных контрактов привязаны к трехмесячным ставкам Libor.
Развивающимся рынкам сейчас достается больше всего. “Отдача” от любого кризиса, направленная на экономику США, в конечном итоге заставит Федрезерв отступить, как это было в начале 2016 года. Г-н Пауэлл до сих пор пребывал в беззаботном настроении. По его словам, напряженность на развивающихся рынках “зачастую преувеличена”.
Все это объясняется тем, что он не считает мир своей зоной ответственности, и он не изменит курс, пока кровь не польется с потолка. “Мы считаем, что Федрезерв по сути движется на автопилоте. Ежеквартальное повышение ставок будет продолжаться до тех пор, пока что-то не сломается”, — сказал Майкл Дарда из MKM partners.
И что-то непременно сломается. Начиная с 1945 года, каждый глобальный цикл заканчивался всегда по одному сценарию. Каждый из них был “убит” Федрезервом. Нужно обладать большой смелостью, чтобы утверждать, что на этот раз все будет по-другому.
Амброуз Эванс-Причард
Опубликовано 13.06.2018 г.
Источник: Central bank carnival over as Powell Fed goes on the warpath
http://finview.ru/2018/06/14/centrobankovskijj-karnaval-okonchen/

Готов ли Федрезерв к следующей рецессии?
Ответ – нет.
Обширные исследования показывают, что Федрезерву требуется понизить процентные ставки от 300 до 500 базисных пунктов, чтобы вывести экономику США из рецессии. (Один базисный пункт равен 1/100-й процента, поэтому 500 базисных пунктов снижения ставки означает, что Федрезерву необходимо сократить ставки на 5 процентных пунктов.)
В настоящее время целевая ставка по федеральным фондам, установленная Федрезервом (так называемая “ставка политики”), составляет 1,75%. Как вы снизите ставки на 3-5%, когда в настоящее время они находятся на отметке 1,75%? У вас нет такой возможности.
Отрицательные процентные ставки не придут на помощь. Отрицательные ставки были опробованы в Японии, еврозоне, Швеции и Швейцарии, и мы получили недвусмысленные доказательства, что такие ставки не работают, и они не стимулируют экономику.
Идея отрицательных ставок заключается в том, что они якобы побуждают население тратить деньги; если вы не тратите свои деньги, то банк взимает проценты с вашего счета – то есть происходит нечто противоположное начислению процентов по депозиту. Тем не менее, свидетельства указывают на то, что в условиях отрицательных ставок люди начинают сберегать больше, чтобы достичь поставленных целей в момент выхода на пенсию, для оплаты медицинских расходов, для оплаты расходов на образование и т. д.
Если банк взимает деньги с вашего счета, то вам приходится делать бо́льшие сбережения для достижения своих целей. В результате потребительские расходы замедляются, и происходит то, что нео-кейнсианцы называют сокращением совокупного спроса. Это еще один пример того, как человеческое поведение отклоняется от теорий, придуманных яйцеголовыми академиками.
Суть в том, что ноль – это и есть ноль. Если бы рецессия началась завтра, то Федрезерв смог бы понизить ставки на 1,75% до того момента, как они достигнут нуля. И после этого у американского центробанка закончатся патроны.
Как насчет еще одного раунда количественного смягчения, или “QE”? Федрезерв закончил QE в конце 2014 года после проведения трех раундов такой политики, известных как QE1, QE2 и QE3 в период 2008-2014 годов. Как насчет QE4 в условиях новой рецессии?
Проблема заключается в том, что Федрезерв так и не расчистил тот бардак, который оставили за собой QE1, 2 и 3, поэтому способность американского монетарного регулятора запустить QE4 вызывает сомнения.
В период 2008-2014 годов, в течение действия программ QE1, 2 и 3, Федрезерв увеличил свой баланс с $800 млрд. до $4,4 трлн. То есть он напечатал $3,6 трлн. новых денег, которые были использованы для покупок долгосрочных активов с целью снижения процентных ставок по всей кривой доходности.
План заключался в том, что более низкие долгосрочные процентные ставки вынудят инвесторов идти в более рискованные активы, такие как акции и недвижимость. Бен Бернанке назвал эту манипуляцию эффектом “портфельного перенаправления”.
Предполагалось, что более высокие валюации акций и недвижимости затем создадут “эффект богатства”, который будет способствовать увеличению потребительских трат. Более высокие валюации также должны были обеспечить расширение залоговой базы для роста кредитования. Считалось, что комбинация увеличения потребительских трат и роста кредитования должна была направить экономику на траекторию высокого роста.
Эта теория была еще одним провалом яйцеголовых.
Эффект богатства так и не проявил себя, и возврат к высокому левериджу в США так и не состоялся. (На рынках долларовых заимствований развивающихся стран леверидж вырос очень сильно, но это не то, на что надеялся Федрезерв. Долларовые долги на развивающихся рынках – это еще одна бомба, которая вот-вот взорвется, о чем я расскажу в будущих публикациях.)
Единственная часть плана Бернанке, которая сработала, — это достижение более высоких валюаций активов, но эти валюации выглядят теперь как пузырь, ожидающий взрыва. Спасибо, Бен.
Проблема заключается в том, что баланс Федрезерва чрезвычайно раздут. $3,6 трлн. напечатанных денег так и числятся на его балансе; эти деньги все еще существуют в виде банковских резервов. Федрезерв приступил к выполнению программы нормализации баланса, но пройденный путь все еще слишком короток. Баланс Федрезерва по-прежнему превышает $4 трлн.
Все это создает проблемы для запуска QE4. Когда они начали QE1 в 2008 году, баланс был равен $800 млрд. Если бы они запускали новую программу QE сегодня, то им пришлось бы сделать это с гораздо более высокой базы.
Вопрос заключается в том, может ли Федрезерв нарастить свой баланс до $5 трлн. или $6 трлн. в ходе QE4 или QE5?
Отвечая на этот вопрос, нужно помнить, что собственный капитал американского центрального банка равен $40 млрд. При текущем размере его активов в $4,4 трлн. Федрезерв использует леверидж 110-к-1. Этого достаточно, чтобы заставить покраснеть Берни Мэдоффа.
Скажем честно, леверидж Федрезерва был бы намного меньше, если бы принадлежащие ему золотые сертификаты, эмитированные Казначейством, были пересчитаны по рыночной цене. Но это история не сегодняшнего дня, хотя она рассказывает нечто важное о будущей роли золота в монетарной системе.
Современная Монетарная Теория (MMT), продвигаемая левыми академиками, такими как Стефани Келтон, не видит проблем с печатью денег Федрезервом. Эта теория допускает, что Федеральный Резерв может печатать столько денег, сколько он захочет, чтобы монетизировать долг Казначейства. И в этом пункте MMT почти наверняка ошибается.
Существует невидимая граница доверия, перейдя которую среднестатистические американцы могут внезапно потерять уверенность в обязательствах Федрезерва (по-другому называемых “долларами”) в результате гиперсинхронного фазового перехода. Никто точно не знает, где находится эта граница, но никто и не хочет воочию наблюдать, что происходит, когда эта граница становится отчетливо видна.
Возможно, она находится примерно на уровне $5 трлн. Федрезерв, похоже, считает так же (хотя они этого никогда не скажут). В противном случае они не стали бы сегодня сокращать свой баланс.
Поэтому, если бы рецессия началась завтра, то Федрезерв не смог бы спасти ситуацию снижением ставок, потому что задолго до того, как ставки смогли бы дать экономике облегчение, они достигли бы нулевой границы. Федрезерв не смог бы спасти ситуацию посредством QE4, потому что его баланс и так уже чрезмерно раздут.
Что же делать Федрезерву?
Все, что они могут делать, это повышать ставки (медленно), уменьшать баланс (медленно) и молиться о том, чтобы не началась рецессия, прежде чем они вернутся к “нормальному” состоянию, что, вероятно, может случится не ранее 2021 года. Каковы шансы Федрезерва достигнуть “нормальности” еще до того, как начнется следующая рецессия?
Не очень хорошие.
Посмотрите на график ниже. Он показывает продолжительность всех экономических экспансий с момента окончания Второй Мировой войны

Текущая экономическая экспансия показана оранжевой полосой. Она началась в июне 2009 года и продолжалась до сих пор. Это вторая по продолжительности экспансия, начиная с 1945 года. К настоящему моменту она длится 107 месяцев. Текущая экономическая экспансия более продолжительная, чем экспансия Рейгана-Буша 1982-1990 годов.
Она длится дольше, чем экспансия Кеннеди-Джонсона 1961-69 годов. Она длится дольше, чем любая другая экспансия, кроме экспансии Клинтона-Гингрича 1991-2001 годов. По статистике шансы на то, что эта экспансия сменится рецессией до конца 2020 года, чрезвычайно высоки.
Короче говоря, существует очень высокая вероятность того, что экономика США войдет в рецессию еще до того, как Федрезерв будет готов вывести нас из нее.
Это означает, что как только в США начнется рецессия, она может развиваться на протяжении десятилетий, и именно это и произошло в Японии, начиная с 1990 года. Кстати, последний отчет о ВВП Японии за первый квартал 2018 года показал отрицательный рост. У Японии было три “потерянных десятилетия”. США заканчивают свое первое потерянное десятилетие, и впереди страну могут ожидать еще два таких десятилетия.
Ситуация даже еще хуже, чем предполагает этот страшный прогноз. Причина в том, что, готовясь к борьбе со следующей рецессией, Федрезерв может сам вызвать экономический спад, который он готовится вылечить позднее. Ситуация похожа на попытку бежать марафон, будучи преследуемым голодным медведем.
Федрезерву необходимо повысить ставки и сократить свой баланс, чтобы иметь достаточную политическую свободу для борьбы с рецессией. Если он будет двигаться слишком быстро, он запустит рецессию. Если он будет двигаться слишком медленно, у него не хватит времени, и он будет съеден медведем.
Так выглядит безвыходный монетарный тупик. Этот бардак был вызван тем, что Бернанке не смог повысить ставки в 2010 и 2011 годах, когда экономика находилась на ранних этапах восстановления и была в лучшем положении, чтобы абсорбировать рост ставок. Это также было вызвано решением Бернанке запустить QE2 и QE3, несмотря на отсутствие доказательств, тогда и сейчас, что такие шаги приносят пользу. (Программа QE1 действительно была необходима для разрешения кризиса ликвидности, но то было в 2009 году. Нет оправдания тому, что было сделано позднее).
Рецессия приближается, Федрезерв не готов к ней, и крайне маловероятно, что он успеет подготовиться вовремя.
Федрезерв может быть и не готов, но вам необязательно уподобляться ему. Пришло время, чтобы сократить вашу позицию в рискованных активах, таких как акции, и увеличить позицию в безопасных активах, такие как денежные средства, и направить 10% вашего портфеля в золото и в серебро. Таким образом, вы получите страховку в сценарии коллапса, если ситуация будет развиваться по худшему варианту, чем просто рецессия.
Еще одна рекомендация — делать то, что делает Федрезерв … молиться.
Джеймс Рикардс
Опубликовано 05.06.2018 г.
Источник: A Recession Is Coming… And the Fed Can’t Stop It

Корпоративные бай-бэки представляют собой ключевую аналогию для экономики в целом.
Центральные банки уже в течение 9 лет проводят большой эксперимент, и совсем скоро мы выясним, оказался ли этот эксперимент успешным или нет. В течение девяти беспрецедентных лет центральные банки вдавливали в пол педаль монетарного стимулирования: почти нулевые процентные ставки, монументальная скупка суверенных долгов, ипотечных ценных бумаг, акций и корпоративных облигаций, впрыск триллионов долларов, юаней, йен и евро в глобальную финансовую систему – и все это во имя продвижения “синхронизированного глобального экономического восстановления”, которое во многих странах остается самым слабым после окончания Второй мировой войны.
Две цели этого беспрецедентного стимулирования таковы: 1) перетягивание потребления из будущего и 2) создание “эффекта богатства” с тем, чтобы владельцы дорожающих активов, почувствовав себя более богатыми, стали бы охотнее брать кредиты и потреблять, что должно было бы привести к возникновению самоподдерживающегося добродетельного цикла экономической экспансии.
Федеральный Резерв наконец начал сокращать свои программы стимулирования в виде удерживания почти нулевых процентных ставок и скупки облигаций, и идея заключается в том, что “экономическое восстановление” теперь достаточно устойчиво, чтобы продолжаться без чрезвычайных монетарных стимулов последних девяти лет.
Продолжится ли “синхронизированное глобальное экономическое восстановление” по мере роста процентных ставок и в условиях сокращения объемов скупки активов центральными банками? Руководители монетарных регуляторов и экономисты излучают показную уверенность, сами же они, затаив дыхание, пытаются понять, является ли текущее экономическое восстановление самоусиливающимся?
2018 год – это первый год тестирования. Цены акций, облигаций и недвижимости остаются на уровнях, крайне переоцененных согласно традиционным метрикам, и большинство экономик мира по-прежнему растут весьма скромно. Но так как прочие главные центральные банки мира только недавно стали “сужать”/сокращать покупки ценных бумаг, настоящий тест начнется только сейчас.
Пульс валюаций активов и производственной экспансии ослабевает. Валюации активов либо больше не растут, либо активно снижаются; повсюду рынки ощущают чувство тяжести, как будто все, что им нужно, — это один хороший толчок, чтобы обрушиться вниз.
Хваленый “эффект богатства” оказался чрезвычайно асимметричным: только те 5% самых богатых представителей общества, кто владел достаточным объемом активов, увидели значимый рост своего богатства – именно они и выиграли от этой экономической экспансии, которой впору дать название популярной песни “победитель забирает все”.
В результате огромный прирост стоимости активов практически не повлиял на нижние 80% граждан, владеющих совсем небольшим количеством активов, и оказал лишь незначительное влияние на “средний класс” между нижними 80% и верхними 5% населения.
Между тем, перетягивание потребления из будущего истощило это будущее потребление и сократило пул кредитоспособных заемщиков. Будущее потребление в настоящее время опирается на шаткую основу, состоящую из находящихся не в лучшей форме покупателей и относительно малого количества молодых людей, формирующих новые домохозяйства, которые также имеют высокие доходы и хорошую кредитоспособность.
Реальность, которую никто не осмеливается признать, заключается в том, что “экономическое восстановление”, основанное не на росте производительности труда и инновациях, а на дешевом кредите и искусственно простимулированном “эффекте богатства”, было по своей сути слабым, поскольку стимулы вытеснили производительную экономику в пользу финансиализированной, спекулятивной экономики и создали порочную мотивацию к чрезмерным заимствованиям и чрезмерным потребительским тратам. Эти чрезмерные потребительские траты, ставшие возможными благодаря перетягиванию спроса из будущего, создали иллюзию экономического роста в стагнирующей экономике растущего имущественного неравенства.
Но когда вы заимствуете из будущего, чтобы потратить деньги сегодня, случается забавная вещь – это будущее в итоге наступает, и теперь мы находим, что пул спроса оказался истощен во имя абсурдной цели монетарных регуляторов “никакой рецессии сейчас или когда-либо позже”.
Корпоративные бай-бэки представляют собой ключевую аналогию для экономики в целом: в условиях, когда выручка, производительность и прибыль компании стагнируют, эта компания начинает брать кредиты, погашение которых планируется осуществлять из будущих доходов, чтобы покупать акции на рынке, повышая тем самым их цену и создавая иллюзию “богатства”. Но это лишь иллюзия; как только обратные выкупы заканчиваются, в дело вступает гравитация, и фантомное “богатство” рассеивается как туман.
Apple — это последняя корпорация, которая объявит о замедлении роста продаж и компенсирует эту стагнацию масштабным бай-бэком на $100 млрд., чтобы поддержать свои акции на их текущих уровнях.
Возможно, эти реалии начинают просачиваться в умы некоторых представителей самоуспокоенного стада. Складывается впечатление, что “умные деньги” продают (распределяют) свои активы этому самоуспокоенному стаду. Эти продажи – предвестник удара молнии и раската грома, которые дадут старт панике, и именно эта паника и покончит с глобальным синхронизированным ростом пузырей в активах.
Рынки проигнорировали сокращение стимулов центральных банков (темпов скупки активов), но остается вопрос: является ли это самоуспокоение временным?
Рост производительности труда – это единственный устойчивый источник всеобщего процветания, и он стагнирует:

Опубликовано 04.05.2018 г.
Источник: Taking the Pulse of a Weakening Economy
https://aurora.network/forum/topic/58681-izmerenie-pul-sa-oslabevajushhey-jekonomiki
Когда-то давно скептически настроенные аналитики сверяли заявленный статистикой экономический рост с темпом потребления энергии … выявляя противоречия в официальных данных, поскольку потребление энергии является хорошим прокси для измерения реальной экономической активности. В настоящее время модель представления излишне политизированных и/или искаженных экономических данных стала использоваться по всему миру. Поэтому я решил предложить пару широких переменных, отслеживающих глобальный экономический прогресс: 1) общие данные по потреблению первичной энергии по регионам, соотнесенные 2) с потребительской базой этих регионов (население в возрасте 0-65 лет). Я разбил мир на четыре разных региона, чтобы получить лучшее представление о предполагаемом глобальном экономическом восстановлении, а именно:
В первом графике, приведенном ниже, показано общее глобальное потребление первичной энергии в квадриллионах BTU с 1980 по 2015 год, согласно информации Управления по энергетической информации США. 2016 год оценивается на основе экстраполяции данных Статистического обзора BP, опубликованного в 2017 году. Сокращение темпа прироста потребления энергии, начиная с 2012 года, отчетливо видно в верхнем правом углу диаграммы и отражается в виде столбиков, изображающих прирост потребления год к году, в нижнем правом углу. Стрелки подчеркивают минимальный рост или прямое сокращение потребления энергии, наблюдаемые в периоды экономических спадов. Слабость текущего периода с 2012 года не имеет аналогов, начиная с 1980 года, и эта слабость даже еще более выражена, чем кратковременное ухудшение динамики указанного показателя в период экономической рецессии в 2009 году.

Следующий график снова показывает глобальное потребление первичной энергии (в квадриллионах BTU), но это потребление разделяется по регионам. По состоянию на 2015 год страны-члены ОЭСР потребляют меньше энергии, чем во время глобальной рецессии 2008 года, и фактически используют ее меньше, чем это было пятнадцать лет назад, в 2000 году. Китай увеличил потребление энергии примерно на 200% с начала 2000-х годов. Объединенная Африка/Южная Азия увеличили потребление примерно на 70%, а потребление энергии RoW увеличилось примерно на 40%. Совершенно очевидно, что общее глобальное потребление энергии практически не изменилось с 2012 по 2016 год, поскольку снижение потребления ОЭСР компенсировалось незначительным увеличением потребления в других регионах.

В приведенной ниже диаграмме показано потребление первичной энергии в мире по регионам в процентах от всей потребляемой энергии. Примечательны следующие моменты: длительное сокращение доли потребления ОЭСР в общем объеме потребления энергии, более чем удвоение китайского потребления с начала 2000-х годов и находящееся на одном уровне потребление Африки/Южной Азии и RoW.

Так, что же происходит? Первое, что нужно проверить, — это изменение численности населения четырех регионов (в частности, группы в возрасте 0-65 лет, то есть тех людей, которые осуществляют траты, покупают жилье, участвуют на рынке труда, берут кредиты и обеспечивают экономический рост).
ОЭСР
В 35-и странах, входящих в ОЭСР, проживает 17% мирового населения, но эти страны потребляют 43% от общего потребления первичной энергии. В настоящее время основное население ОЭСР резко уменьшается, и к 2035 году, по оценкам ООН, ожидается его сокращение на 5,5%. Эти оценки были представлены, исходя из предположения, что коэффициент рождаемости резко вырастет, как ожидали статистики из ООН, начиная с 2008 года. Однако, если рождаемость продолжит снижаться более высокими темпами, как это происходит сейчас, то к 2035 году численность населения в возрасте 0-65 лет окажется ниже значений середины 1980-х годов. Интересно, что, несмотря на падение цен на энергоносители от 50% до 75% с пиковых уровней, достигнутых еще в 2007 году, спрос на энергию продолжает снижаться.

КИТАЙ
19% мирового населения, 22% мирового потребления энергии. Численность населения Китая в возрасте 0-65 лет начала снижаться в 2017 году, но темпы этого снижения начинают стремительно нарастать. Таким образом, предполагается, что население Китая в возрасте 0-65 лет снизится на 10% + с 2018 до 2035 год (но, как и в случае с ОЭСР, это прогнозы учитывают резкое повышение коэффициента рождаемости, чего не происходит — прекращение политики Китая “одна семья — один ребенок” … много шума из ничего … поэтому фактическое снижение, вероятно, будет значительно больше 10%). Раньше население страны прирастало 20 миллионами потенциальных потребителей ежегодно, а теперь страна теряет один миллион потребителей … и так будет происходить в обозримом будущем.

Оставшаяся часть мира
23% мирового населения, 26% мирового потребления энергии. 10% -ное увеличение населения в возрасте 0-65 лет с 2018 до 2035 года, но рост значительно замедляется

Африка/Южная Азия
41% мирового населения, но всего 9% мирового потребления энергии (объединенные регионы также потребляют около 9% всего китайского экспорта). С 2018 по 2035 год совокупный прирост населения составит 27%, при этом прирост год к году останется неизменным (ускорение темпов роста в Африке привело к замедлению темпов роста в Индии). По состоянию на 2018 год на эти регионы приходится 83% мирового прироста населения в возрасте 0-65 лет … но к 2035 году только Африка будет представлять 100% + быстро замедляющегося глобального прироста населения в возрасте 0-65 лет.

Глобальное потребление нефти
Подобно диаграмме потребления энергии, представленной выше, потребление нефти в странах ОЭСР достигло своего пика в 2005 году, а по состоянию на конец 2017 года потребление нефти в этих странах оказалось на уровне 1997 года (снижение потребление нефти исчисляется более 6% от общего потребления). Снижение потребления нефти на 3 миллиона баррелей в день у стран ОЭСР было более чем компенсировано увеличением потребления нефти в Китае на 5 + миллионов баррелей в день, на 7 миллионов баррелей в день в Оставшейся части мира, и на 3 миллиона баррелей в день в Объединенной Африке/Южной Азии.

Тенденция роста потребления нефти в станах ОЭСР завершилась в четвертом квартале 2007 года… и с тех пор колебания от квартала к кварталу были “необычными”.

Ну и наконец, для тех, кто не понимает серьезность слома линии тренда на диаграмме выше … ОЭСР является глобальным механизмом импорта, обеспечившим рост рынков у развивающихся стран мира, которые с помощью экспорта мостили себе путь к процветанию. За Германией и Японией, которые “с помощью экспорта мостили себе путь к процветанию” после Второй мировой войны, последовали Тайвань, Корея (и т. д.), и, в конечном итоге, Китай. Однако, поскольку ОЭСР и потенциальные рынки импорта больше не растут, экспортеры больше не имеют жизнеспособного обоснования для наращивания своего экспортного потенциала, увеличения своей рабочей базы, своего ВВП.
Лишь Китай, начиная с 2000 года, будучи квази-коммунистическим государством, смог “заставить” корпорации и местные органы власти осуществить крупные проекты, финансируемые долгом, чтобы достичь поставленных целей экономического “роста”. Новые заводы, жилые дома, торговые центры, инфраструктура и т. д. были построены для населения страны, которое сейчас начинает стремительно сокращаться. И все это происходит в условиях, когда глобальный импорт застопорился. Теперь массивные китайские избыточные мощности стоят без дела, и никакая другая нация (достаточно большая) не может заставить свои корпорации нагрузить себя подобными уровнями плохих долгов, чтобы сохранить экономический “рост”.
Разговоры о неизбежной “S-кривой”, которая поднимет Индию или Африку и направит эти страны к процветанию, просто смехотворны. Надежды на быстро растущую группу бедных стран Африки и Южной Азии, нуждающихся в продаже своего труда и ресурсов ныне сокращающейся базе покупателей из ОЭСР и Китая и покупателей из RoW, прирост которых сокращается (все из которых имеют слишком много избыточных мощностей, и эти избыточные мощности продолжают расти), — это самообман. К большому сожалению, синхронный и всесторонний финансовый, экономический и валютный коллапс весьма вероятен, поскольку центральные банки и федеральные правительства во всем мире постоянно увеличивают дозы своих интервенций, пытаясь продлить текущую ситуацию и притвориться, что впереди нас не ожидает катастрофа… даже если до ее наступления остались не годы, а лишь недели или месяцы.
Крис Гамильтон
Опубликовано 23.04.2018 г.
Источник: «Extend & Pretend»…Replaced by «Brace For Impact»
http://finview.ru/2018/04/25/prodli-i-pritvoris-zameneno-na-prigotovtes-k-udaru/

Рауль Иларги Мейер из Automtaic Earth только что опубликовал весьма важное эссе о мировых финансовых рынках — или о том, что раньше являлось мировыми финансовыми рынками. Далее отрывок:
“Выявление цен — это процесс определения цен активов на рынке в результате взаимодействия покупателей и продавцов”, — говорит Википедия. Возможно, это определение не идеально, но оно вполне годится. Википедия добавляет: “Рынок фьючерсов и опционов выполняет важные функции в процессе выявления цен активов”.
Из этого следует, что рынки нуждаются в процессе выявления цен так же, как процессы выявления цен нуждаются в рынках. Это две стороны одной и той же монеты. Рынки — это механизм, который делает возможным выявление цен, и наоборот. Именно тогда рынки являются функционирующими.
Учитывая упомянутую взаимозависимость, мы должны заключить, что, когда нет процесса выявления цен, нет и функционирующих рынков. А рынок, который не функционирует, — это вовсе не рынок. Кроме того, если у вас нет функционирующих рынков, у вас нет и инвесторов. Кто будет тратить деньги на покупку вещей, цену которых нельзя определить? (Я знаю, знаю — но об этом позже…)
Итак, нам следует удивляться, почему все в финансовом мире и в средствах массовой информации все еще говорят о “рынках” (об акциях, облигациях и др.), как будто они все еще существуют. Это потому, что есть еще те, кто полагает, что процесс выявления цен все еще жив? Или они думают, что даже без процесса выявления цен вы все еще можете иметь функционирующие рынки? Или они допускают, что рынок по-прежнему остается рынком, даже если он не функционирует?
Или это потому, что они когда-то начинали свои карьеры как “инвесторы”, финансовые журналисты или банкиры, и теперь они не знают, как называть себя, или им попросту недосуг беспокоиться о таких мелочах?
Неужели посреди темной бессонной ночи где-то в глубине души у них не начинает звучать внутренний голос, который говорит им, что в этом вопросе им не следует ошибаться? Потому что, если вы думаете о “вещи” и относитесь к ней, как к чему-то, что этим чем-то не является, разве вы не рискуете допустить ужасную фатальную ошибку?
Корова — это не обеденный стол; но и то и другое имеют четыре ноги. И “Искусство — это искусство, не так ли? Тем не менее, с другой стороны, вода — это вода. И восток – это восток, а запад – это запад, и, если вы берете клюкву и тушите ее, как яблочный соус, она гораздо больше похожа на чернослив, чем на ревень. А теперь скажите мне, что вы знаете”. И когда вы принимаете решения на миллионы, миллиарды, триллионы долларов зачастую чужих денег, основываясь на таких заблуждениях, разве вы не играете с огнем или того хуже?
Все это может показаться чистой семантикой без большой практической ценности, но я не думаю, что это так. Я думаю, что все это важно. На ум приходит картина Рене Магритта “La Trahison des Images”, более известная как “Ceci n’est pas une pipe” (“Вероломство образов — это не трубка”). Теперь люди понимают, что он имел в виду, но они были в замешательстве в конце 1920-х годов, когда он написал эту картину.
Изображение трубки — это не трубка. Магритт говорил: “Знаменитая трубка! Как люди упрекали меня за нее! И все же, вы могли бы набить мою трубку? Нет, это просто образ, не так ли? Поэтому, если бы я написал на моей картине “Это трубка”, я бы солгал!”
Но разве это не то, чем занято сегодня все финансовое сообщество? Конечно, сейчас они зарабатывают деньги, но это не значит, что реальные рынки существуют, поскольку им не нужно поддерживать “процесс выявления цен активов”. То есть им не нужно проверять, является ли трубка настоящей, или это просто ее изображение.
Кто убил процесс выявления цен активов на рынках и, следовательно, сами рынки? Центральные банки. То, что они делали после 2008 года — двояко: они купили активы, включая ипотечные ценные бумаги, суверенные облигации, корпоративных облигации и т.д. на многие-многие триллионы долларов. Часто по завышенным ценам. Трудно оценить, на какую сумму конкретно, но речь идет о цифре примерно в $20 трлн. Это было сделано для того, чтобы все эти вещи не прошли через этот ужасный процесс “выявления цен”.
Во-вторых, конечно же центральные банки придавили вниз процентные ставки. В результате их усилий процентные ставки достигли сверхнизких значений (и даже отрицательных), что привело к ультранизким доходностям и ультранизкой волатильности, ультранизкому риску, ультранизкому страху, что, в свою очередь, способствовало снижению уровню сбережений до ультранизких значений (и в этом процессе растущие долги домохозяйств сыграли важную роль). Вследствие этого у нас есть сверхвысокие цены на акции, жилье, криптовалюты (?), и я уверен, что позабыл упомянуть еще множество причин и следствий.
Люди, желающие купить дом, находятся под впечатлением, что они могут получить за свои доллары дом большего размера, потому что ставки крайне низки, и это, в свою очередь, приводит к росту цен на рынке недвижимости, что означает, что следующие покупатели платят еще больше, чем это было бы в нормальных условиях. Похожим образом, сверхнизкие процентные ставки позволяют компаниям брать взаймы задешево, чтобы покупать собственные акции, что приводит к росту фондовых рынков, и это означает, что “инвесторы” платят за акции больше, чем нужно.
Информация об уровнях индекса S&P 500 и уровнях прочих глобальных индексов все еще попадает в новостные сводки, но что на самом деле представляют эти цифры? Кроме того, что центральные банки и финансовые учреждения покупали и продавали акции? Нет никакой возможности выяснить это. Если вы покупаете акции или облигации, или дома, у вас больше нет способов, используя которые вы бы могли понять какова их реальная ценность.
Их стоимость определяется центральным банком, печатающим долги из чистого воздуха. Теперь затраты по строительству этого дома, которые несет компания посредством тяжелого труда своих работников, вклада накопленных знаний и возведения необходимой инфраструктуры, стали бессмысленными.
Центральные банки определяют что и сколько стоит. Проблема в том, что это ловушка. И ваши деньги рискуют застрять в этой ловушке. Поскольку вы не получаете никакой отдачи от своих сбережений, вы хотите “инвестировать” свои деньги во что угодно, что принесет вам доходность. И единственная путеводная звезда, что у вас есть, — это смотреть на то, что покупают центральные банки. Такая система гораздо хуже свободных рынков. Единственное, в чем вы можете быть уверены, это то, что вы переплачиваете, покупая эти “активы”, — и, возможно, переплачиваете очень сильно.
… И я знаю, что вы слышали это раньше, и я знаю, что центральные банки купили нам 10 лет передышки. Но все, что случилось с нами, было фейком, это была всего лишь картина трубки. Им пришлось нагрузить вас безумными суммами долгов, убить ваши пенсионные системы и сделать рынки бессмысленным, чтобы достичь этой передышки.
Им пришлось убить рынки, чтобы создать иллюзию, что рынки все еще существуют. А взамен мы получили обещание, что они смогут свернуть свою политику, когда они “восстановят экономический рост”.
Это действительно центральная тема сегодняшнего мира. То, что раньше было рынком, стало чем-то другим. И это что-то другое не выполняет самую важную задачу, которая существует в капиталистическом обществе: помогать людям понять, куда инвестировать.
Без механизма рыночного ценообразования созидатели богатства и сберегатели тычутся из стороны в сторону, как слепые котята, совершая типичные ошибки в отсутствие критически важной информации. Неэффективные инвестиции накапливается, как кустарник в лесу, в котором слишком долго не было пожаров. И когда огонь наконец вспыхнет, последующий пал будет настолько масштабным, что он попадет в учебники истории.
Опубликовано 23.04.2018 г.
Источник: Fake Markets Produce A Fake Economy
Дж. Рубино
https://khazin.ru/articles/264-finansovyy-obzor/58493-feykovye-rynki-rozhdajut-feykovuju-jekonomiku
После почти полувека неограниченного создания долларовой массы, взращивания нескольких пузырей и создания условий для их последующего схлопывания … текущий эпизод рефляции активов оказался самым зрелищным … но, увы, возможно, он оказался чересчур успешным. Попытка Федрезерва проконтролировать и ограничить текущую рефляционную динамику заключается в повышении процентных ставок, которое должно остановить ускорение деловой активности, умерить рост кредитной экспансии и сократить чрезмерно разросшийся леверидж на финансовых рынках. Но в мире пост-QE огромные избыточные резервы частных банков в размере $2 трлн. все еще ждут своего часа, напоминая туго сжатую пружину, готовую высвободиться, как только Федеральный Резерв ослабит свою хватку. Таким образом, единственным средством контроля этого централизованно созданного пузыря активов является постоянная выплата банкам более высоких процентных ставок (почти то же самое, что выплаты мафии за защиту … от мафии), чтобы те не вернули эти доллары своим первоначальным владельцам или не заставили их работать. При каждом последующем раунде повышения ставок банкам выплачивается еще одна четверть процента, чтобы они не рисковали, не выдавали кредитов, а просто получали миллиарды долларов лишь за то, что они буквально ничего не будут делать.
На приведенной ниже диаграмме показан баланс Федерального Резерва размером почти в $4,4 трлн. (увеличенный посредством QE, красная линия), почти $2 трлн. избыточных резервов частных банков (синяя линия) и процентная ставка, выплачиваемая по этим избыточным резервам (черная линия). В то время как баланс Федрезерва начал процесс “нормализации”, снизившись с пика на чуть более чем $100 млрд., избыточные резервы банков уменьшились более чем на $700 млрд., начиная с момента окончания программы QE. И что из того?

Разница между балансом Федерального Резерва и избыточными резервами частных банков — это чистая монетизация (желтая линия на графике ниже). Это количество долларов, которые были созданы из ничего и направлены на покупку трежерис и ипотечных облигаций. Но эти деньги вместо того, чтобы проследовать в Федрезерв, который удерживал бы их у себя в качестве избыточных резервов, отправились на поиски активов, вероятно, использовав двукратный –пятикратный леверидж (в результате чего на свет появились $3 трлн. — $7,5 трлн. новой покупательной способности).

Начиная с окончания Второй Мировой войны и до 1995 года, акции были тесно связаны с располагаемым личным доходом американских граждан (DPI, представляющий собой общий годовой национальный доход, остающийся после уплаты всех налогов, синяя линия). Однако с тех пор, более низкие процентные ставки и более продолжительные периоды нахождения ставок на очень низких уровнях привели к чрезвычайному росту левериджа и долга. Действия Федрезерва раз за разом создавали все более крупные пузыри активов, которые на пиках все больше расходились с личным доходом американских граждан … но падали ниже DPI во время рыночных крахов. Но после пузыря 2007 года, чистая монетизация нашла вход на рынок с впечатляющим результатом. Как видно из диаграммы ниже, индекс Wilshire 5000 (представляющий рыночную стоимость всех публично торгуемых акций США, красная линия) отклонился от располагаемого личного дохода американских граждан (общая сумма денег, оставшаяся после уплаты всех налогов на национальном уровне, Синяя линия).

В приведенной ниже диаграмме рост монетизации показывает себя очень хорошим индикатором для динамики акций. Поскольку каждый последующий впрыск новых денег от Федерального Резерва находил свой путь в рынок, активы впоследствии реагировали соответственно. Аналогичным образом, каждая просадка в монетизации имела противоположный ответ рынка акций.

Что будет дальше? Федрезерв планирует систематически сокращать свой баланс путем повышения процентных ставок по избыточным резервам. Таким образом, банки будут щедро вознаграждаться за то, что они будут держать свои избыточные резервы, исчисляемые триллионами долларов, в Федрезерве. Как показывает приведенная ниже диаграмма, теоретически это означает, что монетизированные деньги будут продолжать исчезать, и, если предположить, что эти деньги выступили базой строительства массивного левериджа, то есть основания полагать, что процесс делевериджа на рынках лишь усугубится в будущем.

И … если Федрезерв будет верен своему слову и даже сумеет вдвое сократить свой баланс, а банки сохранят свои избыточные резервы в центральном банке, тогда все вызванные из небытия $1,5 трлн. вновь вернутся в небытие. Опять же, если предположить, что на основе монетизированных денег был выстроен, по крайней мере, хоть какой-то леверидж, то сокращение этого левериджа вызовет хаос на рынках активов. Как видно из приведенной ниже диаграммы, если американские акции (и более широкие активы) последуют за сокращением монетизации, тогда акции, вероятно, возвратятся к своей естественной линии поддержки на уровне личного располагаемого личного дохода граждан и даже ниже. Кроме того, я показал на графике ожидаемую динамику рынка, если его усредненный ежегодный рост в 7,5% сохранится и впредь. Таким образом, мы видим впечатляющий спрэд между разными точками зрениям относительно будущих валюаций активов.

Конечно, “зависимый от статистики” Федрезерв может изменить свои намерения, или, возможно, банки будут продолжать сокращать свои избыточные резервы и использовать полученные деньги для работы (с растущим левериджем), а не получать безрисковый доход от Феда … в любом случае предстоящие события стоят того, чтобы понаблюдать за ними.
Крис Гамильтон
Опубликовано 16.04.2018 г.
Источник: Does The «Normalization» of the Fed’s Balance Sheet Signal the Next Asset Collapse Has Begun?
http://finview.ru/2018/04/17/normalizaciya-balansa-fedrezerva/

Золото — это валюта королей, серебро — деньги джентльменов, бартер — деньги крестьян, но долг — это деньги рабов.
— Норм Франц, “Деньги и богатство в новом тысячелетии”
Мы приближаемся к концу эпохи, в которой роль валюты выполняет долг.
Это довольно смелое заявление и, конечно же, поскольку долг является самой главной валютой нашего времени, было бы вполне обоснованно, если бы читатель решил, что такое предсказание является полной глупостью.
Действительно, многие могли бы возразить, что мир не может функционировать без долгов. Долг всегда был и всегда будет существовать. Однако в прошлые эпохи долг зачастую играл гораздо меньшую роль, чем сейчас, и те времена были отмечены бо́льшим прогрессом и более быстрым ростом производительности труда.
Сейчас мы живем в эпоху самого большого уровня долговой нагрузки за всю историю человечества. Фактически, мы стали считать это “нормальным”. Большинство правительств зашло далеко за границы своей платежеспособности. И они не найдут спасения, конфисковав активы своих граждан или увеличив налоговую нагрузку, поскольку, как граждане, так и корпорации также глубоко погрязли в долгах. По этой причине предстоящий коллапс неизбежен. И, поскольку серьезность коллапса неизменно прямо пропорциональна тяжести долгового бремени, то, когда этот коллапс произойдет, он затмит собою все предыдущие экономические крахи.
Достижение нынешнего неконтролируемого уровня долгов стало возможным благодаря способности централизованных правительств создавать любое количество валюты по своему усмотрению. И это, в свою очередь, стало возможным благодаря существованию валюты, которая по своей природе является фиатной, то есть не имеет присущей ей ценности.
Аристотель был прав, заявляя, что что-то должно иметь внутреннюю ценность для того, чтобы подходить для выполнения роли денег, при этом эта ценность должна быть независимой от любого другого объекта и должна содержаться в самих деньгах.
Подавляющее большинство сегодняшних денег имеет цифровую природу, хотя для ежедневных нужд по-прежнему широко используется бумажная валюта. Но нужно сказать, что бумажная валюта также имеет фиатную природу, то есть обладает гораздо более низкой внутренней стоимостью, чем номинал, напечатанный на ней.
В 1971 году доллар США был отвязан от золотого стандарта — он перестал подлежать выкупу за драгоценные металлы. С этой даты он существовал только как обещание — обещание со стороны правительства.
Со временем за США последовал и весь мир. Сегодня ни одна национальная валюта не подлежит выкупу за что-либо, что имеет внутреннюю стоимость.
Даг Кейси по праву назвал доллар (после того, как тот был отвязан от золотого стандарта) “Я тебе ничего не должен”. Абсолютно верное определение. Он также описал евро следующей сентенцией: “Кто тебе ничего не должен?”, поскольку ни одна страна ЕС не обещает выкупать евро за что-либо, что обладает внутренней ценностью.
Сегодня многие надеются, что криптовалюты станут спасителями монетарной системы, стоящей на грани краха. К сожалению, криптовалюты можно описать так: “Ты понятия не имеешь, кто тебе ничего не должен”.
Криптовалюты имеют определенные преимущества перед другими фиатными валютами — они позволяют быстро совершать транзакции между сторонами, находящимися в любой точке мира, независимо от банков или правительств. Однако, к сожалению, они на самом деле имеют еще меньшую ценность, чем бумажная валюта. Их внутренняя стоимость равна нулю.
Это вовсе не означает, что они не станут более популярными, поскольку люди стремятся выйти из-под контроля банков и правительств. Однако криптовалюты имеют только воспринимаемую ценность. На протяжении всей истории всякий раз, когда воспринимаемая стоимость фиатной валюты рушилась, эта валюта мгновенно возвращалась к своей внутренней стоимости.
Прекрасным примером является тюльпаномания 1637 года, когда воспринимаемая ценность некоторых луковиц тюльпанов раздулась до такой степени, что некоторые из них продавались за сумму, в десять раз превышающую годовой доход квалифицированного ремесленника.
В каждом таком историческом эпизоде, будь то тюльпановые луковицы, рейхсмарка 1923 года, зимбабвийский доллар 2008 года или нынешний венесуэльский боливар, как только происходит крах, никто впоследствии не хочет иметь дело с несостоявшейся фиатной валютой, будто она заболевает проказой.
И все сводится к тому, что в настоящее время мы живем в эпоху, в которой есть больше форм фиатных валют, чем в любое другое время в истории … и прямо сейчас рождаются все новые валюты. В настоящее время создается так много криптовалют, что вскоре мы можем начать говорить о “мусорных криптовалютах”, как мы когда-то говорили о “мусорных облигациях”, в надежде выделить более надежные криптовалюты. Мы можем даже начать говорить о “криптовалютах с инвестиционным рейтингом”.
Возвращаясь к теме долга, разумный инвестор, рассматривая вопрос о вступлении в долговые отношения, всегда должен спрашивать себя: “Кто эмитировал долг? Сколько действительно стоит этот долг? Какова вероятность того, что я получу свои деньги назад?”
Если ответ на эти три вопроса: “Я понятия не имею”, это не значит, что он не должен участвовать в долговых отношениях, но он должен открыто признаться себе, что он из спекулянта превратился в игрока. Некоторые азартные игры стоят риска, но тем не менее это азартные игры.
Бумажные валюты доказали, что они несут в себе большой риск, особенно потому, что в последнее время центральные банки безрассудно печатали огромное количество новых денег. И, если случится дефляция (что вполне вероятно), эти центробанки обязались печатать столько новых денег, сколько будет нужно, чтобы компенсировать дефляцию … то есть они готовы бесконечно девальвировать валюту, что, возможно, проведет всех нас к гиперинфляции (как это случилось в Веймарской Германии в 1923 году, в Зимбабве в 2008 году, и в Венесуэле в настоящее время).
Подобным образом, Биткоин, независимо от того, что он всегда изображается как золотая монета, на самом деле является алгоритмом. Было обещано, что его количество “ограничено” 21 миллионом коинов. Однако это опять-таки “обещание” — причем обещание анонимного создателя этой валюты.
Осязаемое обеспечение против обеспечения, основанного на обещании
В настоящее время мы имеем самый продолжительный опыт использования валюты, роль которой выполняет долг, за всю историю человечества. Тем не менее мы явственно видим, что вот-вот настанет конец этой эпохи, и все это может начаться в области энергетики. Россия, являющаяся одним из ведущих поставщиков энергии в мире, согласилась продать энергию Китаю, одному из ведущих покупателей энергии в мире. При этом оплата со стороны Китая должна быть произведена не в долларах США, а в юанях, погашаемых золотом. Это первый крупный шаг в сторону возвращения в мир валют с осязаемым обеспечением.
С этого момента и далее этот тренд, несомненно, будет расширяться и в других сферах торговли.
Предположим, что все изложенное верно, почему все это означает конец эпохи, в которой роль валюты выполняет долг? Конечно, долг всегда существовал и будет существовать. Однако в другие эпохи долги обычно считались опасными, и их пытались изо всех сил избегать.
Хождение валюты в качестве реальных денег продолжается только до тех пор, пока существует доверие. Как только это доверие оказывается утеряно, очень сложно убедить кого-либо вновь начать пользоваться этой валютой. (После того, как закончилась тюльпаномания, никто уже больше не пытался спекулировать луковицами тюльпанов).
Государственный долг — это мошенничество. Он не создает богатства. Долг — это денежный эквивалент новой одежды короля из известной сказки. Эта афера продолжается до тех пор, пока люди верят в нее.
Те, кто переживет грядущий крах, — это те, кто соорудил для себя страховку в виде осязаемых активов.
Джефф Томас
Опубликовано 16.04.2018 г.
Источник: The End of the Debt-As-Currency Era
http://finview.ru/2018/04/16/konec-ehpokhi-v-kotorojj-rol-valyuty-vypolnyaet-dolg/
Две диаграммы кратко и элегантно описывают текущее состояние трейда золото/USD.

Доллар США только что начал свой следующий поход вниз после еще одного восстановления, состоявшегося после достижения более низких вершин, следуя своему чрезвычайно сильному многолетнем паттерну, и эта динамика подпитывается международной экономической враждой и администрацией, которая выступает за политику слабого доллара.

Джефф Гундлач, управляющий фондом DoubleLine Capital, активы которого превышают $100 млрд., сказал:
“Золото имеет отрицательную корреляцию с долларом. Мы видим, что золото пробило вверх линию нисходящего тренда. Но теперь мы наблюдаем выстраивание массивного фундамента в золоте. Массивного. Этот фундамент в золоте строился четыре-пять лет. Если мы преодолеем эту линию сопротивления, можно ожидать, что золото вырастет, скажем, на тысячу долларов.
Это произойдет? Что ж, прямо сейчас этого не происходит, но это очень интересное стечение обстоятельств. Хорошее время для покупки золотых стрэддлов. Потому что так или иначе эта малышка должна выстрелить по-серьезному”.
Тайлер Дерден
Опубликовано 10.04.2018 г.
Источник: Gundlach: Gold On The Verge Of «Thousand Dollar» Breakout
http://finview.ru/2018/04/11/zoloto-nakhoditsya-na-grani-proryva-vverkh/

Глобальная Команда, препятствующая падению рынков, должно быть берет еду на вынос; каждая ночь теперь бесконечно длинна.
Текущая игра в акции/облигации подобна азартной игре на фишки, и под этим я подразумеваю, что статус-кво теперь зависит от валюаций и процентных ставок, которым необходимо оставаться вблизи их текущих уровней, чтобы система продолжала функционировать.
Если процентные ставки резко вырастут и/или акции рухнут, то игре конец: случится крах пенсионных фондов, обвалятся налоговые поступления, по долгам, обеспеченным переоцененными активами, будут объявляться дефолты, количество безработных взметнется вверх, а столь превозносимый “эффекта богатства” превратится в “негативный эффект богатства” (т.е. каждый, кто посмотрит на состояние своего индивидуального пенсионного счета или плана 401K, будет чувствовать себя беднее в каждом новом месяце).
Давайте взглянем на несколько диаграмм, которые помогут нам понять, почему эта игра, когда на кон поставлены все фишки. Учитывая системную хрупкость глобальной экономики, крах одного класса активов или повышение процентных ставок инициирует дефолты, распродажи и т. д., которые станут причиной снижения цен на другие активы.
Таким образом, власти предержащие не могут позволить случиться краху ни в одном активе, так как этот крах приведет к разрушению всей системы. Почему это так? Устойчивость системы была разрушена постоянными интервенциями/стимулами центрального банка/правительства. Отзыв стимулов означает, что рынки должны пройти через ломку, но они потеряли способность пережить ее.
Перманентные стимулы создают зависимость и искажения, а искажения и зависимость ведут к множеству непредвиденных последствий. Какова “рыночная” цена активов? Вы, должно быть, шутите: “рыночные” цены активов основаны на политике перманентных стимулов и покупках активов центральными банками.
Фактически, рынки были взяты в заложники, чтобы можно было бы пользоваться ими как механизмами передачи сигналов (все отлично, потому что баланс вашего индивидуального пенсионного счета продолжает расти) и как механизмами, позволяющими остаться на плаву пенсионным фондам, страховым компаниям, 401K и т.д.: все эти финансовые обещания будут выполнены только в том случае, если цены активов продолжат расти.
Ложка дегтя № 1: валюация акций потеряла связь с реальной экономикой, измеряемой показателем (не самым удачным) ВВП:
Ложка дегтя № 2: Ускоряющийся рост рынков не устойчив:

Ложка дегтя № 3: все стимулы имеют долговую природы, поэтому глобальный долг дорос до беспрецедентных уровней (сделайте экстраполяцию линий на графике, чтобы получить текущие уровни):

Ложка дегтя № 4: заработные платы для топ-5% работников выросли, и именно они владеют подавляющим большинством финансовых активов; в то время как у нижних 95% населения происходит снижение реальной заработной платы или рост зарплат настолько скромен, что он едва замечается статистикой, и то только в том случае, если официальная инфляция искажается до почти нулевых значений:
Таким образом, долги взмывают в небо повсюду, валюации активов пребывают в неустойчивом состоянии, заработные платы стагнируют у большинства работников, и переоценка всех финансовых активов по-хорошему должно была случиться еще вчера — но эта переоценка может смести все фишки с игорного стола.
Глобальная Команда, препятствующая падению рынков, должно быть берет еду на вынос; каждая ночь теперь бесконечно длинна.
Чарльз Хью Смит
Опубликовано 04.04.2018 г.
Источник: Playing for All the Marbles
https://aurora.network/forum/topic/58056
В первом квартале 2018 года финансовая и инвестиционная индустрия перешла в режим овердрайва на фоне налоговых послаблений 2018 года и позитивного воздействия “дружественного настроя по отношению к бизнесу” со стороны исполнительной и законодательной властей Америки. Фондовый рынок достиг рекордных высот, и Федеральный Резерв заявил о том, что дела в экономике настолько хороши, что есть смысл повысить экономический прогноз и увеличить вероятность дальнейшего повышения процентных ставок.
С 1 января 2018 года по 28 марта 2018 года (1 квартал) реальный ВВП, вероятно, вырос на $110 млрд. (прирост на 2,5% в годовом исчислении). Тем не менее, есть ложка дегтя в бочке меда … по данным Казначейства, с 1 января 2018 года по 28 марта 2018 года (1 квартал) федеральный долг вырос на ошеломительные $621 млрд. (рост на 13,1% в годовом исчислении … и есть еще два дня в квартале, о которых пока нет данных). В приведенной ниже таблице показано ежеквартальное изменение федерального долга по сравнению с ежеквартальным изменением реального ВВП, начиная с 2000 года. Первый квартал 2018 года оказался вторым по счету кварталом по величине квартального прироста федерального долга за всю историю. Этот результат был превзойден лишь однажды — в четвертом квартале 2008 года, когда правительство США осуществило огромные траты.

Или, если мы просто вычтем ежеквартальный рост федерального долга от роста реального ВВП …, то мы получим следующую картину (график ниже). К сожалению, 1 квартал 2018 является одним из худших кварталов в истории, когда рост федерального долга намного превышает “рост” Валового Внутреннего Продукта (в котором, конечно же, учтена вся экономическая деятельность, финансируемая федеральным долгом!). Увеличение федерального долга на более чем $621 млрд. (который будет обслуживаться до бесконечности), чтобы произвести чуть более $100 млрд. новой экономической деятельности, — это то, чего может достичь только правительство.

Тем не менее, ситуация выглядит куда печальнее, если вы добавите к $500-750 млрд. квартального роста федерального долга рост непрофинансированных обязательств. Вместе непрофинансированные обязательства и федеральный долг растут темпом от $3 трлн. до $4 трлн. в год, а ВВП — около $0,5 трлн. Снижение налогов и быстро растущие расходы на социальные программы будут по-прежнему создавать условия для ускоренного роста дефицита бюджета на фоне гораздо более скромного роста экономической активности, являющейся фундаментом налоговых поступлений.
Разве здесь есть причины для праздника? Что ж, я думаю, что все дело в перспективе. США никогда не смогут вырасти из этой дыры … но Федрезерв и федеральное правительство — это лучшие объекты инвестиций, в которые можно вложить деньги. В реальном времени они выбирают меньшинство (и они согласуют с ним свои действия), которое в конечном итоге будет победителем и оставит всех остальных терпеть невзгоды, когда все это развалится.
На последнем графике внизу показаны четыре критические переменные с 1981 по 2017 год:
1) Ежегодное изменение численности населения в возрасте 15-64 лет и старше (серая линия)
2) Располагаемый личный доход или DPI (зеленая линия … общая сумма в долларах на национальном уровне, доступная для расходования после того, как учтены все налоги)
3) Индекс Wilshire 5000 (желтая линия, рыночная капитализация или стоимость всех публично торгуемых акций США)
4) Ставка по федеральным фондам или FFR (черная линия, краткосрочные процентные ставки, установленные Федеральным Резервом)
Короче говоря, по мере того, как рост взрослого населения замедлялся (а значит далее замедлится и спрос), Федрезерв злоупотреблял размером ставки по федеральным фондам, чтобы поддерживать искусственно завышенные темпы экономического роста посредством увеличения левериджа и объема долгов (государственных, корпоративных, личных). Тем не менее, экономический рост в основном сосредоточился в стоимости активов, а не в экономической активности или в заработных платах. Владельцы активов вознаграждаются, а рабочий класс наказывается … новой американской политикой неравенства, а не меритократией.

Крис Гамильтон
Опубликовано 02.04.2018 г.
Источник: Q1 2018 Was A Disaster For America
http://finview.ru/2018/04/03/1-kvartal-2018-goda-okazalsya-katastrofojj-dlya-ameriki/

Хотя нас неустанно убеждают, что все грандиозные обещания политиков основываются на трендах, которые без труда предсказуемы, как и морские приливы, следующий легко угадываемый кризис, вероятно, покажет нам, что эти тренды – ничто иное, как спекулятивные пузыри, которые ожидаемо лопнут, посеяв после себя хаос.
Определенность и неопределенность представлены в нашей жизни во множестве разных оттенков. “Определенность” на поверхности кажется более конкретной категорией, но присмотревшись внимательнее, мы видим, что это понятие правильнее будет воспринимать, в качестве научно обоснованной меры вероятности: вероятность какого-либо исхода может быть очень высокой, и тогда мы говорим об определенности; либо же такой исход вряд ли возможен, и тогда мы говорим о малой вероятности.
Мы не можем знать наверняка, что наш сосед не изобрел устройство, испускающее лучи смерти, и не решил протестировать это устройство на нас, привязав его к своей собаке и пустив ее в наш двор.
Но мы можем оценить вероятность такого события. Мы скажем себе, что вероятность такого сценария низка с очень высокой долей определенности.
Тем не менее, наша оценка изменится, если мы услышим странные звуки из его мастерской и заметим, что кустарник на его заднем дворе обуглен в форме симметричных кругов – и мы будем знать к тому моменту, что ранее он работал в национальной лаборатории по разработке энергетического оружия, но был уволен оттуда за безумные идеи о создании переносных устройств, стреляющих лучами смерти.
И все это ведет нас к необходимости различать два вида маловероятных событий: известных неизвестностей или маловероятных событий, называемых “длинными хвостами”, и неизвестных неизвестностей или “черных лебедей”, популяризированных Нассимом Талебом.
Что такое известная неизвестность? Смерть подходит под категорию известных неизвестностей: мы знаем с высокой долей определенности, что бо́льшая часть живых существ в конце концов умрет (и даже раковые клетки умирают, когда их носитель уходит в мир иной) – но время их индивидуальных смертей изначально не определено в виду огромного количества вводных, переменных и случайных факторов, свойственных любой жизни.
Статистически, существует высокая степень определенности, что любой динамический ряд данных рано или поздно возвращается к своим средним значениям. Всплеск цен активов обычно заканчивается их падением к трендовой линии, но тайминг этого разворота не поддается прогнозированию в виду взаимодействия различных факторов и петлей обратной связи, присущих каждой сложной системе.
Таким образом, статистики, отслеживающие развитие пузырей в спекулятивных активах, таких как тюльпаномания или пузырь Южных Морей, могут прогнозировать их неизбежный коллапс, но не дату их схлопывания.
Коллапс (реверсия) может быть спрогнозирован с очень высокой долей определенности. (Если бы луковицы тюльпанов продолжили расти в цене до сегодняшнего дня, то они стоили бы сейчас по $1 млн. за штуку.)
Механизм, который объясняет неизбежный коллапс пузырей, легок для понимания: на рынке в конце концов заканчиваются “бо́льшие дураки”, которые хотели бы заплатить более высокую цену за луковицы тюльпанов, и продавцы, наконец решившие обналичить свои прибыли, не находят на рынке достаточного количества желающих приобрести их товар.
Как только спекулятивное безумие, движимое уверенностью в возможность обретения баснословных прибылей, испаряется, и приходит страх вероятности получения эквивалентных по размеру убытков, пузырь теряет импульс, и цены активов разворачиваются к долгосрочному тренду (зачастую мимолетно упав ниже трендовой средней).
Пузырь в луковицах тюльпанов не может рассматриваться, как возврат к тренду. Мы можем прогнозировать, что человеческая склонность к спекулятивному безумию никуда не денется и впредь, но мы не можем предсказать, в каком месте в следующий раз манифестирует эта человеческая черта.
И есть еще неизвестные неизвестности – вещи, которые не поддаются прогнозированию. Тем не менее, известно, что неизвестные неизвестности случаются с некоторой регулярностью, которую, в свою очередь, мы также не можем спрогнозировать с известной долей определенности.
Осознание этого факта должно поселить изрядную долю смирения в тех, кто осмеливается прогнозировать изначально непрогнозируемое будущее. Людям нравятся масштабные спекулятивные безумства, которые обещают незаработанное богатство всем тем, кто рискнул участвовать в игре, и людям также нравится иллюзорная определенность устраивающих их прогнозов, базирующихся на прошлых трендах.
Таким образом, мы охотно верим в долгосрочные прогнозы, которые уверенно заявляют, что наш комфортный стиль жизни сохранится и далее, а все обещания, данные правительством и пенсионными планами, окажутся выполненными. При этом мы даже не задумываемся о злокозненных реверсиях, фазовых переходах, коллапсах, вызванных крайне маловероятными событиями (этими досадными известными неизвестностями или еще более досадными неизвестными неизвестностями).
Мы теперь оказались на перекрестке, где происходит столкновение определенности и неопределенности, находящихся в конфликте друг с другом. С одной стороны, нас беспрестанно убеждают, что наше статус-кво перманентно в долгосрочной перспективе, и все те обещания, данные нам, будут выполнены без каких-либо жертв с нашей стороны.
Но, с другой стороны, мы также убеждены, что определенное количество маловероятных событий случится так или иначе. Мы также уверены и в том, что неизвестные неизвестности (черные лебеди) неизбежно будут удивлять всех своим внезапным появлением время от времени.
Могут ли эти убеждения одновременно оказаться правильными? Можем ли мы надеяться на то, что шансы наступления некого разрушительного — для нашего комфорта, пособий, пенсий и т.д. — события, слишком низки, что и беспокоится об этом не стоит, и в то же время быть уверенными, что крайне маловероятные события и непредвиденные происшествия (черные лебеди) будут случаться, угрожая всем обещаниям, данным нам ранее ?
Ответ – и да, и нет. Мы можем сказать, что будущее прогнозируемо с высокой долей определенности, основываясь на текущих трендах, но эти тренды могут быть полностью подорваны маловероятными событиями и/или черными лебедями.
Вопрос заключается в следующем: можно ли считать “текущие тренды” эквивалентом безумства тюльпаномании? Взгляните на следующий график прироста федерального долга, прежде чем вы ответите на этот вопрос.
Хотя нас неустанно убеждают, что все грандиозные обещания политиков основываются на трендах, которые без труда предсказуемы, как и морские приливы, следующий легко угадываемый кризис, вероятно, покажет нам, чем эти тренды – ничто иное, как спекулятивные пузыри, которые ожидаемо лопнут, посеяв после себя хаос. Мудрый подход в прогнозировании будущего должен включать в себя изрядную долю смирения, поскольку вскоре мы станем свидетелями полного банкротства тех, кто сегодня излучает полную уверенность в том, что им ведомы все известности и неизвестности, необходимые для составления верных прогнозов.
Чарльз Хью Смит

Телевизионные комментаторы разделились на три лагеря: те, кто считает Трампа проявлением тлеющих социальных/экономических недугов, те, кто считает Трампа и его сторонников источником этих недугов, и те, кто считает Трампа и проявлением, и источником этих недугов.
Я думаю, что все они упускают самое главное, а именно, наслаивающиеся кризисы, развивающиеся в этом десятилетии – уменьшающаяся отдача на выросший до небес долг, демографическое старение населения, эрозия социального контракта между населением и элитами, а также противостояние внутри самих элит. Все эти увеличивающиеся в масштабе явления продолжат усиливать друг друга вне зависимости от того, кто будет находится у власти.
Исторический анализ все время крутится вокруг нарратива о “Большом Мужчине/Женщине”, которые якобы являются драйверами исторических событий, или вокруг нарратива о том, что “Большие Силы/Все дело в экономике” играют главную роль в историческом процессе при том, что лидеры оказываются задвинутыми на второй план в силу их неспособности противостоять не подверженным какому-либо контролю широким тенденциям.
Мейнстрим историки, например, утверждают, что Президент Линкольн стал причиной Гражданской Войны, поскольку его избрание понудило южан отделиться. Те, кто придерживается теории “Больших сил/Все дело в экономике”, считают, что Линкольн был всего лишь спичкой в разгоревшемся конфликте, который был неизбежен так или иначе.
Трения между двумя этими подходами очень ценны, поскольку история не может быть описана, исходя лишь из роли личности или больших сил (погоды, заканчивающихся ресурсов, финансового кризиса, геополитического хаоса, демографии, эпидемии и т.д.). Динамическое взаимодействие между двумя этими факторами формирует историю.
Личности оказывают влияние – но они не могут сдерживать структурные кризисы слишком долго.
И тут мы возвращаемся к Трампу. Статус-кво, сложившееся в прошлые годы, разрушается вследствие крайне серьезных структурных причин: обещания — данные, когда экономический рост был устойчив, долг был незначителен, энергия была дешева и в большом количестве, рабочая сила многочисленна, а население не зависело от государственных социальных пособий и пенсий – более не могут выполняться, независимо от того, кто будет находится у власти.
Вы не можете сварить суп из топора, а те, кто заявляют, что могут, только ухудшают последствия приближающихся кризисов своими фантазиями и запирательствами.
Я писал об этих медленно надвигающихся, неизбежных кризисах последние 10 лет. Несмотря на иллюзии умеренного экономического “роста” и сохранения статус-кво, под поверхностью все становится гораздо более хрупким и ломким.
Даже Тимоти Гейтнер в своей недавней статье в Foreign Affairs признал необходимость выработать стратегию, как бороться со следующим финансовым кризисом. Центральные банки и государства растратили весь свой боекомплект – понизив процентные ставки, создав из чистого воздуха деньги, чтобы поддержать ликвидность финансовой системы, купив бонды и другие активы для поддержания шатких рынков, и заняв громадные суммы денег для осуществления масштабных государственных трат – и теперь у них ничего не осталось для того, чтобы встретить новый кризис.
И этот трезвый взгляд – о том, что дополнительные трюки в исполнении центрального банка могут спасти систему в следующий финансовый кризис – опирается на вещи, которые могут не реализоваться: Что, если энергия не является больше дешевой и изобилующей? Что, если глобальная погода не позволяет вырастить дополнительный урожай? Что, если центробанки, покупающие акции, не могут более удерживать рынки? Что, если долг достиг уровня, после которого не может считаться устойчивым?
Смогла бы Хиллари, или любой другой лидер, предотвратить эти глубокие структурные кризисы? Короткий ответ: нет. Единственное, чего бы мог достичь лидер – это сделать так, чтобы понизившиеся ожидания — касательно обещаний, данных людям ранее, и которые не могут быть теперь выполнены — были бы восприняты, как неизбежность. Также лидер мог бы вселить в людей надежду и одновременно потребовать жертв от тех, кто получил выгоду от заканчивающегося статус-кво.
Если мы вспомним о прежних лидерах, которые имели дело с прошлыми кризисами, мы поймем, что они вообще-то только углубляли кризис; их действия заканчивались разговорами о необходимости жертв для светлого будущего.
Если бы мы сняли розовые очки, мы бы увидели, что Франклин Рузвельт вовсе не “вывел нацию из Великой Депрессии”. Страна по-прежнему находилась в депрессии и в 1940 году, после 8 лет президентства Рузвельта. Для того, чтобы вырваться из крепких объятий старых плохих долгов, которые власть имущие отказывались списывать, понадобилась Вторая Мировая война и невероятные по размеру государственные заимствования и бюджетные траты.
И теперь мы опять возвращаемся к Трампу. Поскольку никому не под силу разрешить эти наслаивающиеся кризисы, фокусировка на действиях лидера – это отвлечение внимания. Да, лидер в зависимости от склада своей личности может справляться с кризисом по-разному, хотя и незначительно.
Но наслаивающиеся и взаимно усиливающие друг друга кризисы – это не война, где есть победители и побежденные. Как я уже не раз цитировал Питера Турчина и других писателей, эти структурные тренды развиваются в независимости от политических завихрений и громких заявлений. Лидеры, которым удается замедлить или временно поворотить эти тренды, считаются успешными; лидеры, которые усиливают спад, считаются неудачниками.
Ни один лидер не может развернуть динамику наших усиливающих друг друга кризисов. Никому не под силу развернуть снижающуюся отдачу нашей финансализации, долгов, централизации, финансовых махинаций, паразитизма государственных картелей-рантье. Никто не сможет также развернуть понижательную динамику оплаты труда, эрозию благосостояния общества и процесс растущего имущественное неравенства.
Нет никаких способов затормозить день расплаты, поскольку демография, финансовое хищничество, имперские замашки, выросшие до небес долги, политический раскол, технологическая дезинтеграция и последствия государственной централизации перемалывают текущее статус-кво
Чарльз Хью Смит
https://aurora.network/forum/topic/

Есть множество паттернов, развивавшихся похожим образом в течение многих десятилетий, которые теперь, как мы видим, сломались. И это приводит нас к одному из двух выводов: либо на этот раз действительно все по-другому до такой степени, что происходящие события отменили закономерности в сфере финансов, казавшиеся ранее железными, или эти закономерности были подавлены силой, но когда-нибудь в скором времени эти закономерности вновь проявят себя с неистовой энергией.
Последний пример — это взаимосвязь между размером корпоративного долга и уровнем дефолтов по этому долгу. Исторически сложилось так, что эти два показателя двигались вместе, то есть рост размера корпоративного долга сопровождался увеличивающимся уровнем дефолтов. В этой динамике присутствует логика, поскольку растущий долг подразумевает, что условия кредитования становятся мягче для менее кредитоспособных компаний, которые с большей вероятностью объявляют дефолт впоследствии.
Но не в этот раз:
Вот почему уровень дефолтов остается низким даже в условиях, когда размер корпоративного долга достиг рекордных высот
(MarketWatch) — Размер корпоративного долга США превзошел свои кризисные вершины, при том что уровень дефолтов среди компаний с самым большим левериджем остается подавленным.
Поскольку рост экономики ускорился, неудивительно, что на рынке высокодоходных облигаций царит спокойствие. Тем не менее возникшая дивергенция между размером корпоративного долга и количеством дефолтов беспокоит некоторых аналитиков, которые полагают, что растущие корпоративные долги в конечном итоге преподнесут неосторожным инвесторам неприятный сюрприз и обусловят снижение рынка мусорных облигаций.
По словам главного экономиста Moody’s Capital Market Research Джона Лонски, помимо самоуспокоенности инвесторов эта динамика объясняется глобализацией, а также склонностью американских корпораций к накоплению наличных.
Уровень дефолтов по высокодоходным облигациям в четвертом квартале 2017 года снизился до отметки 3,3%, при том что нефинансовый корпоративный долг США увеличился к концу 2017 года до отметки 45,4% от ВВП страны. В 2009 году размер корпоративного долга также достигал отметки 45% от ВВП, но уровень дефолтов на тот момент был равен 11,1%. Конечно, нынешний уровень дефолтов сложился в условиях растущей восьмой год подряд экономики, а второй квартал 2009 года ознаменовал собой заключительный период самой продолжительной и самой глубокой рецессии в США после Великой депрессии 1930-х годов.
Спред между доходностями мусорных облигаций и доходностями безопасных государственных долговых бумаг, представленных 10-летними казначейскими нотами, сократился в среднем до 3,63 процентных пункта в четвертом квартале 2017 года, при том что по состоянию на второй квартал 2009 года размер этого спреда составлял 12,02 процентных пункта. Низкие значения кредитных спредов отражают тот факт, что стоимость заимствований все еще близка к историческим минимумам, и что инвесторы требуют минимальную компенсацию, покупая, возможно, самый рисковый долг на рынке облигаций.
Одно объяснение сложившейся ситуации может выглядеть следующим образом: рынок корпоративного долга “обеспечивается предложением в условиях растущей глобализации американских компаний, где более значимым знаменателем является не ВВП США, а мировой ВВП”, — сказал Лонски.
Судьбы американских компаний теперь завязаны на более широкую глобальную экономику. Когда цены на сырьевые товары рухнули в 2015 году и в начале 2016 года из-за резкого замедления экономического роста в Китае и в других развивающихся рынках, американские высокодоходные облигации также ощутили на себе сильный удар.
Поскольку цены на сырьевые товары растут, и глобальный экономический рост усиливается, неудивительно, что эмитенты высокодоходных облигаций не испытывают никаких серьезных проблем.
Причина низкого уровня дефолтов заключается также и в том, что американские корпорации накапливают наличные. Лонски говорит, что отношение чистого корпоративного долга к ВВП (то есть за вычетом наличных, скопившихся на балансах бизнесов) находилось на отметке 33,2%, что ниже 45,2%, получаемых в результате более широкого измерения отношения долга к ВВП.
Но значимость этой статистики может быть ограничена “высокой концентрацией наличных среди достаточно небольшого количества компаний”, многие из которых имеют высокую степень финансовой устойчивости.
Технологические компании, такие как Apple и Microsoft, — это основные компоненты описанного тренда. В прошлом такие фирмы продавали свой долг, обеспеченный их заграничными прибылями, и тратили полученные средства на выкуп собственных акций, а также на другие формы вознаграждения своим акционерам.
И все же корреляция между размером корпоративного долга и количеством дефолтов была нарушена навсегда или только на время? “Только на время” – таков наиболее вероятный ответ, поскольку бизнес-цикл – это отражение человеческой природы, и он не является каким-либо внешним ограничением, от которого мы можем уклониться с помощью хитрых трюков. На самом деле, эти хитроумные трюки – самым последним из которых является создание печатного фиатного станка — заставляют нас думать, что мы контролируем события, которые в прошлом контролировали нас.
Стоит ли размышлять о том, какое событие может произойти, в результате чего эти исторические взаимосвязи восстановятся? Другими словами, стоит ли гадать о том, какое событие запустит кризис, который приведет к резкому росту количества корпоративных дефолтов и сокращению размера корпоративного долга? Наверное, нет, поскольку мы имеем огромное количество кандидатов. Что-то произойдет так и или иначе, и тогда линии на приведенном выше графике начнутся сходиться сперва в верхнем правом углу — а затем они вместе проследуют в правый нижний угол.
Дж. Рубино
Опубликовано 17.03.2018 г.
Источник: Yet Another Chart That Screams “Look Out!”
Еще в конце 2016 года мы продемонстрировали беспрецедентное доминирование центральных банков на рынках капитала, использовав диаграмму Citi, который составил великолепную презентацию, озаглавив ее “Какова маржинальная полезность QE”. Основной посыл указанной презентации заключался в том, что, чем дольше проводится нетрадиционная монетарная политика, такая как, например, QE, тем больше ее предельные издержки, и в конечном итоге ущерб от политики QE перевесит ее выгоды.

Хотя эта презентация была полностью посвящена критике монетарной политики, она содержала забавную сноску: “Эта презентация не меняет существующие, озвученные взгляды Citi на будущее монетарной политики. Эта презентация представляет собой вклад в продолжающиеся дебаты относительно эффективности доступных инструментов для проведения этой политики.” В конце концов, рынок меньше всего хотел бы узнать о том, что уже даже банки утратили веру в приверженцев центрального планирования.
Между прочим, обширная критика, которой Citi подверг глобальное QE, прозвучала, когда центральные банки владели активами чуть более чем на $18 трлн.
Вернемся в сегодняшний день. Обновив свою диаграмму совокупного баланса глобальных центробанков, Citi показывает, что к настоящему моменту эта сумма не только увеличилась еще на $3 трлн., достигнув отметки в $21 трлн., но и продолжает расти дальше, при этом шесть главных центральных банка мира владеют более 40% мирового ВВП, и этот показатель более чем в два раза превышает его докризисное значение на отметке 17%.
И этот факт очень примечателен для сегодняшнего мира, в котором до сих пор наблюдается некоторая путаница в отношении того, что стоит за “глобальным скоординированным экономическим восстановлением”, и в котором живут заблуждающиеся люди, утверждающие, что центральные банки сейчас не оказывают влияния на процессы, происходящие в экономике.

Этот факт также примечателен и тем, что теперь, когда центральные банки постепенно сокращают QE, сами руководители центральных банков боятся того, что случится, когда на рынках начнутся распродажи, боятся того, что они потеряли контроль. Напомним, как звучало ошеломляющие признание Ханса Лорензена из Citi, сделанное им в ноябре прошлого года:
В контексте самоусиливающегося, переполненного инвесторами рынка, поворотная точка, в которой маржинальному инвестору становится безразлично, увеличивает ли он свои вложения в рисковые активы, или он остается в кэше, меняет свое местонахождение. Но когда толпа неожиданно разворачивает направление своего движения, случается резкий нелинейный сдвиг цен активов. Это проблема стоит не только перед нами, пытающимися предугадать будущую динамику рынка, но и перед руководителями центральных банков, которые хотят устранить политику аккомодации в правильном темпе, не вызывав цепной реакции. Этот момент особенно важен потому, что, чем дольше имеет место текущая динамика рынка, тем больший объем энергии будет в конечном итоге выпущен на свободу.
Похоже, у некоторых руководителей центральных банков – у тех, с кем мы говорили недавно — растет страх. Как мы поняли, они также несколько сбиты с толку из-за отсутствия волатильности и обеспокоены отсутствием реакции рынков на негативные заголовки … Наша догадка заключается в том, что рано или поздно в процессе отступления они в конечном итоге зайдут слишком далеко, хотя это окажется очевидным только в ретроспективе.
На данный момент, однако, финансируемый выкуп глобальных активов продолжается, и пока он не остановится и не развернется в обратную сторону, все это просто спекуляции. Как мы неоднократно видели во многих предыдущих эпизодах, реакция рынка на остановку QE имеет тенденцию выводить центральные банки из спящего режима, после чего они создают условия для роста S&P500.
Тайлер Дерден
Опубликовано 10.03.2018 г.
Источник: $21 Trillion And Rising: How Central Banks Are LBOing The World In One Stunning Chart
http://finview.ru/2018/03/11/21-trln-i-ehta-cifra-rastet/
Директор по информационным технологиям Alhambra Investment Partners Джеффри Снайдер поучаствовал в подкасте MacroVoices с его ведущим Эриком Таунсендом на этой неделе, чтобы обсудить одну из его любимых тем: как центральные банки используют займы в золоте, чтобы манипулировать своими балансами, а также манипулировать более широким рынком драгоценных металлов, покупая и продавая огромные объемы золота, не руководствуясь в своих сделках ценовыми уровнями.
Их разговор начался с того, что Снайдер объяснил историю “золотых свопов” между центральными банками, в результате чего возникла концепция кредитования, основанного на частичном резервировании.

Первый “золотой своп”, осуществленный между Федеральным Резервом и Банком Англии, имел следующий вид: Федрезерв передал через ФРБ Нью-Йорка золото в слитках на сумму $200 млн.; взамен, Банк Англии предоставил Федрезерву “дебиторскую задолженность по золоту” в той же сумме. Это, по сути, была долговая расписка, которая могла бы (по крайней мере, теоретически) быть обменяна на золото, но она позволяла Федрезерву продолжать учитывать золото в своих хранилищах. Как поясняет Таунсенд, золото перестает фигурировать в балансе, но оно по-прежнему числится в бухгалтерском учете.
Опять же, теоретически можно утверждать, что эта дебиторская задолженность по золоту фактически была “столь же хороша, как и само золото”, потому что риск дефолта со стороны центрального банка-контрагента, по сути, был равен нулю.
На самом же деле произошло то, что Федеральный резервный банк Нью-Йорка от имени Федерального Резерва сделал золотые слитки на сумму $200 млн. доступными для Банка Англии, в результате чего последний смог распоряжаться этим золотом, проводя любые сделки, которые ему были необходимы для защиты курса стерлинга на уровне довоенного паритета. Очень важно, что эта сделка помогла обеим сторонам уравнения.
Потому что, согласно принципам работы золотого свопа, агент центрального банка, предоставляющий золото, обменивает его на то, что называется дебиторской задолженностью по золоту.
Взгляните на Слайд 5, на котором я набросал примерную схему работы этого золотого свопа. Золото на $200 млн. было передано Банку Англии, который затем получил возможность продать его на рынке за британскую валюту, курс которой он хотел защитить. Они положили стерлинги на счет в Лондоне от имени Федерального резервного банка Нью-Йорка.
Так что на самом деле случилось – это золото исчезло из Нью-Йорка и превратилось в наличные стерлинги в Лондоне. Но для целей бухгалтерского учета Федеральный резервный банк Нью-Йорка продолжал показывать золотую дебиторскую задолженность, где раньше было золото в слитках.
…
Потому что, если (по какой-либо причине) Федеральному резервному банку Нью-Йорка нужно было вернуть его золото, то на его счете были стерлинги, на которые он теоретически мог бы купить его. Таким образом, дебиторская задолженность по золоту была принята за эквивалент фактического наличия слитков в хранилище в Нью-Йорке.
Таким образом, обе стороны были удовлетворены. Федеральный резервный банк Нью-Йорка продолжал сообщать о том же количестве золота, что было ранее в его распоряжении, а Банку Англии был предоставлен дополнительный металл, чтобы помочь защитить стерлинг на уровне довоенного паритета.
Таким образом, золотой своп работает в бухгалтерском учете, как было описано выше, и суть заключается в том, что Федрезерв притворятся, что он не отдавал своего золота Банку Англии … тем не менее, то золото на $200 млн. существовало в единственном экземпляре … и оно не могло волшебным образом удвоиться. В некотором роде, этот подвиг в области финансового инжиниринга повторяет массовые “перезалоги” в Китае, о которых мы неоднократно писали ранее …

Также важно помнить, что все это было сделано в политических целях: после Второй мировой войны Уинстон Черчилль на некоторое время вернул Великобританию на золотой стандарт. Но чтобы предотвратить возникновения дестабилизирующего роста волатильности, центральному банку были нужны золотые резервы для защиты привязки национальной валюты на открытом рынке.
Знание основ кредитования, основанного на частичном резервировании, поможет по-новому взглянуть на истории о недостающем золоте в Федеральном Резерве. Даже Снайдер признает, что есть достаточно поводов для существования этих так называемых “теорий заговора” …
… Потому что, как отмечает он, мы не знаем, какова разница между дебиторской задолженностью по золоту и собственно золотом — хотя все это можно было бы выяснить с помощью обычного аудита.
Вот как это работает. И, конечно же, эти события дают пищу для возникновения разнообразных теорий заговора. Потому что, очевидно, люди утверждали и продолжают утверждать, что, если сумма дебиторской задолженности по золоту значительно превышает стоимость физического золота, тогда золота может не быть вообще. И как узнать какова эта разница?
И суть в том, что мы не знаем этой разницы. Мы не знаем, сколько золота было передано по свопам. И сколько золота осталось. Потому что ни от кого никогда не требовалось вести раздельный учет.
Наш интерес заключается в том, чтобы понять, почему это происходило. Почему центральные банки заинтересованы в совершении такого рода транзакций? Помимо того факта, что они намеренно пытаются ввести в заблуждение общественность, при том, что я думаю, что дело не в этом.
Опять же, есть законные основания для всех этих операций. Вы можете не соглашаться с тем, почему такие операции совершаются, но для совершения этих операций есть законные основания.
Снайдер пояснил, как эти золотые свопы привели к созданию золотой форвардной ставки, стратегии, которую используют многие более мелкие центральные банки, чтобы заставить свои золотовалютные резервы приносить прибыль. По сути, центральные банки предоставляют золотодобытчикам возможность хеджировать свою деятельность, позволяя им продавать золото в короткую, прежде чем они вытащат драгоценный металл из земли.
Центральный банк получает небольшую процентную ставку, золотодобытчики хеджируются и получают капитал — все довольны — или, по крайней мере, это то, о чем можно было бы говорить вначале.
На самом деле участие центральных банков на рынке золота значительно более масштабно – при том, что многие мейнстрим аналитики не готовы к обсуждению этого вопроса.
Как отмечает Таунсенд, золотые жуки в течение многих лет разъясняют всем желающим свою теорию о том, как центральные банки тайно вмешиваются в рынок золота, чтобы подавить цену на драгоценный металл. Любой, кто торгует золотом, несомненно замечал, что часто мы становимся свидетелями так называемой “золотой рвоты” — внезапного резкого снижения цены золота, которое обычно случается около 8 часов утра.
По логике, именно центральные банки являются крупнейшими участниками рынка золота, нечувствительными к цене, и поэтому многие обвиняют их в существовании этого феномена.
Снайдер сказал, что, хотя он согласен с тем, что центральные банки, по сути, манипулируют ценой золота при вмешательстве в рынок, есть более правдоподобные объяснения, почему они могут это делать — помимо мотивации к манипулированию ценой золота.
У центральных банков нет разумной причины для того, чтобы действительно интересоваться ценой этого драгоценного металла, потому что соглашение о лизинге золота по своей природе отрицательно сказывается на его цене. По причинам, которые не имеют ничего общего с монетарной политикой любого центрального банка во всем мире. Потому что лизинговые операции вытесняют ранее не обращающееся на рынке золото в рынок. Это ключевой момент, который нужно запомнить.
Когда это происходит, когда в кредитовании и лизинге на рынке золота случается всплеск активности, то это негативно сказывается на цене. Это не имеет никакого отношения к манипуляциям. Это просто естественная механика предложения и спроса, и именно так эти вещи устроены.
Короче говоря, центральные банки делают это не потому, что они намеренно манипулируют ценой золота. Скорее, манипуляция является неизбежным побочным эффектом их соглашений о лизинге золота …

Наконец, Таунсенд и Снайдер обсудили теорию последнего о том, какой вклад внесли аномалии на рынке евродоллара в значительные поворотные моменты в долгосрочной траектории цены золота…
Есть пара аномалий — или аберраций, как бы вы ни назвали их — на рынке золота, которые особенно проявились в 2010 году. Помните, что 2010 год должен быть годом экономического восстановления. Не только в экономике, но и на финансовых рынках. У нас была ZIRP (политика нулевых процентных ставов) в США, у нас была ZIRP в Европе. У нас был QE в США. У нас были все эти позитивные монетарные факторы.
И все же в середине 2017 года выяснилось, что Банк Международных Расчетов, который является центральным банком для всех центральных банков мира, в декабре 2009 года и январе 2010 года провел с десятью европейскими банками своп на 346 тонн золота. И люди не могут понять, почему это произошло.
Ведь экономика, казалось, должна была восстанавливаться. Почему, черт возьми, они берут золото из рук европейских банков? И причина, конечно же, заключалась в продолжающейся аномалии на рынках долларового фондирования. По мере появления информации вырисовалась следующая картина: во время бычьего рынка в золоте в 2000-х годах люди — в частности, европейские клиенты — стали интересоваться покупкой золота, потому что оно находилось в бычьем рынке. Они покупали золото — физический металл — и передавали его в свой местный банк для хранения.
…
Но неаллокированный счет – это очень большая разница, с точки зрения законодательных норм. Неаллокированный счет означает, что вы просто кладете золото в банк. Затем золото становится обязательством банка. И то, что они дают вам взамен, по сути, является складской квитанцией. То есть это не фактическое обязательство вернуть конкретный слиток.
Банк говорит вам, что если вы когда-нибудь попросите свой металл назад, то он вернет его вам. Не обязательно конкретные слитки, которые вы сдали на хранение.
И когда рынки оказались в стрессе, европейские банки, в том числе швейцарские банки, увидели, что на их балансе числятся не отдельные конкретные золотые слитки на аллокированном счете, а большие пулы неаллокированного золота, которые являлись их обязательствами, и которые они не могли реализовать.
Опять же, их единственная ответственность заключалась в том, что они должны были бы вернуть тот же металл в том же количестве, если бы их клиенты когда-либо попросили об этом.
И вот что случилось в 2010 году. Когда европейский кризис начал разрастаться, эти европейские банки стали обращать свой взор на это неаллокированное золото. Они получили стимул прибегнуть к механизмам кредитования и лизинга в золоте, которые, как правило, оказывали негативное влияние на цену этого драгоценного металла.
И в конце 2011 года эта динамика достигла апогея на фоне ухудшения долларового кризиса.
6 сентября 2011 года Национальный Банк Швейцарии шокировал рынки, привязав франк к евро, по сути пытаясь выйти из долларового баланса. И эта привязка вызвала разнообразные ответы на рынках долларового фондирования.
И как вы могли видеть, случился еще один большой масштабный приступ золотой рвоты.
Таким образом, опять же, соглашения о кредитовании в золоте под форвардную ставку, заключаемые банками, оказали значительное влияние на рынок золота, поскольку эти сделки, по сути своей, были нечувствительны к цене…
… Но, конечно же, произошедшее совершенно отличается от того, как если бы банки “намеренно” демпинговали на рынке золота.
Тайлер Дерден
Опубликовано 04.03.2018 г.
Источник: It’s Not A «Conspiracy Theory»: Here’s How Central Banks Actively Suppress The Price Of Gold
http://finview.ru/2018/03/05/kak-centralnye-banki-aktivno-podavlyayut-cenu-zolota/
Если есть что-то, чему финансовые рынки уделяют много внимания, так это “тренд”. Как говорят англосаксы, “тренд – это ваш друг”.
И, как обычно, меня интересует долгосрочная перспектива.
Например, я слежу за доходностями 10-летних американских облигаций. С 1960 по начало 1980-х годов тренд был бычьим. С тех пор он сменился на медвежий.
С 1960 по 1985 год каждый циклический минимум был выше предыдущих минимумов, и эти минимумы ложились на линию, что помогло определить восходящий тренд.
Начиная с 1985 года, произошла смена декораций, и тогда все самые высокие циклические значения начали становится ниже предыдущих, и все они также были идеально выровнены, что помогло отследить нисходящий тренд.

Сегодня мы все еще находимся в нисходящем тренде, и поэтому любое повышение долгосрочных ставок в США с нынешних уровней будет означать, что мы вышли из этого тренда, который продолжался все последние тридцать лет. Смена направления тренда – это очень важное изменение, поскольку долгосрочные американские ставки являются ключевыми ставками для всего мира, так как доллар по-прежнему является резервной валютой мира.
Скажем проще: управлять деньгами в последние тридцать лет было весьма легко, поскольку ставки снижались в упорядоченной манере.
Это определенность может исчезнуть, если ставки продолжат расти …
Но экстраординарность текущего момента заключается в том, что многие другие переменные, которые почти так же важны, находятся в столь же критической технической ситуации.
Рассмотрим обменный курс доллара по отношению к евро, который, возможно, является самым важным обменным курсом в мире.

Мы снова столкнулись с трендом. И здесь мы видим, что с 2008 года доллар находился в “бычьем” тренде.
Если евро уйдет выше отметки 1,25, тогда еще одна определенность исчезнет.
Перейдем к золоту.

Что ж, и здесь мы сталкиваемся с удивительной ситуацией: золото в настоящий момент находится в нисходящем тренде.
Если золото начнет расти с текущих уровней, то мы, вероятно, вернемся к бычьему рынку для варварской реликвии.
И я могу привести гораздо больше примеров, взяв, например, доходность акций по сравнению с доходностью облигаций по всему миру, доходность немецкого фондового рынка по сравнению с доходностью других европейских фондовых рынков, которые я знаю.
И я должен кое в чем признаться читателям Institut Des Libertes.
За 45 лет карьеры я НИКОГДА не видел такого парада планет, и это меня тревожит.
Более того, я понятия не имею, что могло бы вызвать эту совершенно новую ситуацию.
Никогда я не видел столько финансовых переменных, находящихся в критически важных ситуациях одновременно.
Но я ЗНАЮ, что теперь компьютеры управляют гигантскими суммами.
И я готов поспорить, что ВСЕ эти компьютеры были запрограммированы так, чтобы выплевывать ордера на продажу или на покупку, как только эти судьбоносные уровни будут пройдены.
И все эти уровни могут быть пересечены одномоментно.
И поэтому, когда они выставят все свои ордера одновременно, мы почувствуем себя пассажирам, которые одновременно бегут к одной стороне лодки, после чего последняя опрокидывается.
У нас уже был пример такого явления в начале февраля с фондами волатильности.
Боюсь, что то предупреждение было всего лишь простой репетицией.
В конце концов, рынок всегда был местом встречи людей для обмена товарами и услугами, и когда два человека соглашаются что-то обменять, они договариваются о ЦЕНЕ, которая удовлетворяет обе стороны.
Ничего подобного не происходит, когда ордера выпускаются машинами.
Нынешняя система столь же глупа, как и в СССР.
Мы просто заменили технократов машинами.
Я не уверен, что это можно назвать прогрессом.
Чарльз Гаве
Опубликовано 26.02.2018 г.
Источник: Marchés financiers : Incroyable alignement des planètes
http://finview.ru/2018/02/27/neveroyatnyjj-parad-planet/

После того, как в 2008 году произошло обрушение кредитных рынков и рынков акций, американцы безжалостно бомбардировались нарративом о том, что наша экономика находится в стадии “восстановления”. Для некоторых людей этого до тошноты навязчивого повествования было достаточно, чтобы отбросить все их тревоги касательно перспектив экономики. Однако для некоторых из нас убаюкивающие речи политиков не принесли покоя. Нам нужны конкретные данные, которые бы фактически подтверждали их заявления, но в течение многих лет мы ничего подобного так и не увидели.
На самом деле, от чиновников Федерального Резерва мы слышали, что в экономике происходит нечто противоположное тому, о чем трубили средства массовой информации. Они признавали, что так называемое экономическое восстановление было достигнуто с помощью печати фиатной валюты, и что существует опасность того, что, когда Федрезерв окончательно прекратит искусственно поддерживать экономику постоянными стимулами и почти нулевыми процентными ставками, весь фарс может закончить свое существование.
Так, например, бывший управляющий ФРБ Далласа Ричард Фишер несколько лет назад признался, что американский центральный банк манипулировал фондовым рынком, принуждая его расти:
То, что сделал Федрезерв, и я был частью этой группы, — это то, что мы запустили огромное рыночное ралли, начиная с 2009 года.
Это то, что я называю “обратным фактором слабака” — дай мне два гамбургера сегодня взамен на один гамбургер завтра.
Я не был удивлен тем фактом, что почти каждый индекс, на какой бы вы не поглядели… значительно снизился.
Далее Фишер продолжил намекать на нависшую опасность (хотя его прогноз по снижению рынка, с моей точки зрения, был слишком консервативен), сказав: “Я предупреждал своих коллег: “Не дергайтесь, если в какой-то момент у нас будет коррекция на 10-20%… Все, с кем вы говорите … предупреждали, что эти рынки сильно переоценены”.
Можно было бы предположить, что это просто точка зрения одного из представителей Федрезерва, но выяснилось, что в 2012 году Джером Пауэлл сказал примерно то же самое на заседании монетарного регулятора, о чем стало известно совсем недавно из только-что опубликованных минуток:
“У меня есть опасения по поводу бо́льшего количества покупок. Как здесь уже некоторые отметили, дилерское сообщество теперь полагает, что баланс будет равен примерно $4 трлн., и покупки будут продолжены до конца первого квартала 2014 года. Я признаю, что это гораздо более сильная реакция, чем я ожидал, и я чувствую себя некомфортно по нескольким причинам.
Во-первых, вопрос: зачем останавливаться на отметке $4 трлн.? Рынок с большой вероятностью подтолкнет нас к тому, чтобы мы сделали еще больше. Рынку никогда не будет достаточно. Наши модели всегда будут говорить нам, что мы помогаем экономике, и я, вероятно, всегда буду чувствовать, что эти выгоды переоцениваются. И мы сможем сказать себе, что функция рынков не ослаблена, и инфляционные ожидания находятся под контролем. Что может остановить нас, кроме гораздо более быстрого экономического роста, который, вероятно, мы не в силах вызвать?
Когда настанет время, чтобы начать продавать или даже прекратить покупать, ответ рынка может быть довольно сильным. Есть все основания ожидать сильного ответа. Таким образом, есть несколько вариантов взглянуть на ситуацию. $1,2 трлн. продаж, вы распределяете на 60 месяцев, вы получаете около $20 млрд. в месяц. Это вполне выполнимая вещь. По крайней мере все выглядит именно так на рынке, где норма к середине следующего года составит $80 млрд. в месяц. С другой стороны, дело не столько в продажах и сроках этих продаж, сколько в сокращении нашей короткой позиции в волатильности.”
Имейте в виду, что Джером Пауэлл теперь является ПРЕДСЕДАТЕЛЕМ Федерального Резерва. В 2012 году он хорошо знал о том, какие последствия для ложного восстановления на фондовых рынках будет иметь сворачивание стимулов (включая низкие процентные ставки). Он продолжает…
“Мое третье беспокойство — и другие также затронули эту тему — это проблемы сокращения баланса размером в $4 трлн. С июня 2011 года мы имеем набор принципов, и с тех пор мы проделали определенную работу, но мне кажется, что мы, возможно, слишком уж уверены в том, что сокращение баланса можно будет провести плавно. Рынки могут быть гораздо более динамичными, чем мы думаем.
Когда вы поворачиваетесь и говорите рынку: “У меня есть $1,2 трлн. этих вещей”, и это не только $20 млрд. в месяц — это зрелище всех предстоящих событий. И я думаю, что есть довольно большой шанс, что вы получите довольно динамичный ответ на рынке.
Я думаю, что на самом деле мы в состоянии поощрить принятие риска, и это должно дать нам паузу.
Инвесторы действительно понимают сейчас, что мы подоспеем, чтобы предотвратить серьезные потери. Не то, чтобы им будет легко делать деньги, но у них есть все стимулы к принятию большего риска, и они делают это. Между тем, мы выглядим так, как будто мы дуем пузырь на рынке облигаций по всему спектру дюрации, что приведет к большим потерям, когда ставки в конце концов пойдут вверх. Вы почти можете сказать, что такова наша стратегия”.
Если в 2012 году Пауэлл полностью осознавал, что произойдет на рынках из-за сокращения баланса Федрезерва, можем ли мы надеяться на то, что он будет честен в этом вопросе и сейчас? Мое подозрение заключается в том, что он этого не сделает, поскольку его первое выступление перед американской публикой после того, как он стал главой Феда, содержало все те же бессмысленные изречения, которые мы слушали от Джанет Йеллен в течение многих лет.
Мейнстрим-медиа отчаянно пытаются убедить публику, что Пауэлл может “удивить инвесторов”, изменив политику повышения ставок и сокращения баланса, но пока рынки не покупаются на это.
Первый день Пауэлла в качестве председателя Федрезерва был отмечен самым резким падением американского рынка акций США за многие годы. Прощальный подарок Йеллен инвесторам – это январское сокращение баланса Федрезерва на $18 млрд., то есть на $6 млрд. больше, чем предполагалось первоначально. Для меня ясно, что так же, как акции росли вслед за балансом Феда, они последуют за этим балансом на его пути вниз. Лишь через неделю после того, как баланс американского центробанка был сокращен больше, чем ожидалось, акции потеряли почти 10% стоимости.
Итак, теперь вопрос заключается в том, продолжит ли Пауэлл этот тренд повышения ставок и сокращения баланса, при том что нам достоверно известно о том, что он полностью осознает опасность таких действий? Я считаю, что это именно то, что он и будет делать. Почему? Потому что целью Федрезерва является не только преднамеренный контролируемый снос рынков США, но и уничтожение американских долговых инструментов, а также американского доллара.
Если я ошибаюсь, то Пауэлл, зная об угрозах, отменит политику, направленную на повышение ставок, и прекратит сокращать баланс в попытке поддержать существующую систему. Если я прав, тогда мы увидим, что Пауэлл продолжит эту политику в течение 2018 года и позволит системе рухнуть.
Как эти события повлияют на цену золота? Что ж, в ближайшем будущем мы вполне можем увидеть небольшое снижение или стагнацию на рынке драгоценных металлов, как это случилось в этом месяце. Тем не менее, когда на рынках акций начнется настоящий кризис, ожидайте, что драгоценные металлы начнут стремительно расти, поскольку инвесторы поспешат в безопасные инструменты. Психология рынков в течение некоторого времени будет играть гораздо более важную роль, чем фундаменталии. Нужно взять во внимание упрямое невежество инвесторов и учесть время до того момента, пока факты не возьмут свое.
Есть несколько важных моментов, которые связаны с политикой повышения процентных ставок и сокращением баланса американского центробанка, в числе которых и тот факт, что корпоративный долг сейчас намного превышает уровень, достигнутый непосредственно перед крахом 2008 года. Мы также являемся свидетелями самой высокой долговой нагрузки потребителей за всю историю на фоне драматического снижения нормы сбережений.
Доходности казначейских облигаций также подскочили до 10-летних максимумов, оторвавшись от акций.
Обратные выкупы акций, подпитываемые низкими процентными ставками, в течение многих лет накачивали фондовые рынки. Тем не менее, большинству компаний запрещается выкупать собственные акции накануне публикации их отчетности. Не говоря уже о том, что сумма накопленных долгов компаниями препятствует их дальнейшим обратным выкупам. Без этих выкупов мы видели, что происходит – а именно полный хаос на рынках. Если сокращение обратных выкупов в течение месяца приводит к последствиям, какие мы видели совсем недавно, что же произойдет, когда процентные ставки достигнут уровней, когда заимствования у Федрезерва станут слишком дорогими?
Во что все это выльется? Реальность заключается в том, что в нашей экономике нет МЕХАНИЗМА, который мог бы удержать рынки на плаву, когда Федрезерв начинает свое отступление. Почти все теперь нагружены огромным долгом, и никому, кроме Федрезерва, не под силу обеспечить необходимый уровень покупок.
Мы находимся в самом начале этого очевидного нового тренда в акциях, но нам, без сомнений, будет интересно понаблюдать, какая возникнет реакция в рамках системы, когда Федрезерв продолжит повышать ставки и сокращать свой баланс. Будет ли начало каждого месяца в 2018 году ознаменовываться новыми паническими распродажами на рынках акций? Сложно сказать. Однако математика, безусловно, не на стороне бычьего рынка до конца этого года.
Ну а пока, вполне вероятно, что слепая вера в положительную отдачу рынка обусловит рост акций в краткосрочной перспективе, и невежественные инвесторы (и алгоритмы) продолжат убеждаться, что покупки на рынке – это всегда правильная стратегия. Но, по-видимому, им предстоит стать свидетелями более серьезных коррекций рынка. Потребуется еще несколько заседаний Федрезерва, чтобы окончательно убедиться, будет ли американский центральный банк продолжать поддерживать рынки акций. Я же убежден, что решение вытащить вилку из розетки уже было принято.
Брэндон Смит
Опубликовано 20.02.2018 г.
Источник: New Fed Chairman Will Trigger A Historic Stock Market Crash In 2018
Федеральный долг США снова пришел в движение. По состоянию на середину недели он достиг нового рекордно высокого значения на отметке $20,7 трлн. Но, если взглянуть на этот момент отстраненно, что все это означает?
Как правило, экономисты используют показатели размера общего долга или размера долга федерального правительства, деленные на ВВП (валовой внутренний продукт или общая стоимость произведенных товаров и услуг за один год. Таблица ниже). Тем не менее такие показатели большинству людей кажутся немного эфемерными.

Поэтому я решил упростить подход. На диаграмме ниже показан федеральный долг (красная линия) и количество работников, занятых на полный рабочий день (синяя линия), с 1970 года. Очевидно, что долг начал резко расти с 2000 года, и особенно с 2008 года, и этот процесс развивался на фоне замедления роста чистой занятости на полный рабочий день. Численность сотрудников, занятых на полный рабочий день, является экономически важным показателем, поскольку только эти рабочие места предоставляют средства для покупки домов, создания сбережений и накопления богатства в экономике, в которой главным драйвером выступают потребители. Работа на неполный рабочий день обычно представляет средства, достаточные только для обеспечения прожиточного уровня.

Но если мы посмотрим на изменения, произошедшие за указанные периоды, выделенные в таблице, мы получим ясную картину (график ниже): прирост полноценных рабочих мест быстро снижается, а федеральный долг растет.

И если мы посмотрим на размер федерального долга, добавленного при создании одного полноценного рабочего места (график ниже) … мы увидим точку разлома!!! Начиная с 2008 года, созданию каждого нового рабочего места на полный день соответствовал прирост федерального долга США в $1,92 млн. Сравните это с $30 тыс. нового долга на одного нового работника на полный рабочий день с 1970 по 1980 г. … или $140 тыс. с 1980 по 1990 г. Полученная цифра почти в четыре раза превышает $460 тыс. нового долга на создание одного полноценного рабочего места с 2000 по 2008 г. И все это происходит несмотря на гораздо большую общую численность населения и после десяти лет “экономического восстановления”, а значит лучшего ждать не приходится. Вероятно, мы находимся на пике этого экономического цикла или очень близки к нему. Эта модель, возможно, будет иметь место в течение следующего десятилетия и следующего экономического цикла … вероятно, с катастрофическими результатами.

Красная линия в приведенной ниже таблице — это федеральный долг, деленный на количество работников, занятых на полный рабочий день. Зеленая линия показывает располагаемый личный доход (что остается после налогообложения), разделенный на то же количество работников, имеющих полноценные рабочие места. Федеральный долг в настоящее время растет почти в два раза быстрее, чем растут личные доходы (которые составляют налоговую базу для обслуживания все более быстро растущего долга).

Если у вас, как и у примерно 127 млн. американцев, есть работа на полный рабочий день, то вы, как и все они, должны заплатить $163 тыс. (без учета налогов, которые вы уже платите), чтобы рассчитаться по счетам Америки. Вы можете увеличить вчетверо или впятеро эту сумму долга на одного работника, если мы учтем огромные непрофинансированные обязательства Америки. И чтобы оценить вашу способность сделать это, я беру общий располагаемый личный доход (т.е. то, что остается из всех источников личного дохода после налогообложения) и делю полученную сумму на те же 127 млн., работающих полный рабочий день … в среднем каждый из вас забирает домой $115 тыс. (несмотря на тот факт, что медианный доход домохозяйств в Америке составляет около $60 тыс. … да, именно из-за топ-работников среднее значение этого показателя оказывается немного выше).
Следующий график показывает, сколько месяцев располагаемого личного дохода тех, кто работает полный рабочий день, потребуется для того, чтобы погасить долг. Если бы Америка была намерена урегулировать свои долги, то тогда нужно было бы в течение 18-и месяцев собирать все доходы (все то, что остается после уплаты налогов) американцев, имеющих полноценную работу! Вы можете поднять планку до 70-90 месяцев, чтобы включить в этот расчет все непрофинансированные обязательства. Конечно же, погашение этого долга невозможно … как и иллюзорна надежда на то, что этот долг в дальнейшем может быть обслужен.

Вам любопытно, как все вышло из-под контроля? Многие связывают начало этого процесса с событий 1981 года, когда Федрезерв начал понижать процентные ставки, делая долг все более дешевым в обслуживании и побуждая Конгресс (а также корпораций и частных лиц) к большим тратам на фоне нежелания увеличивать налоги населению (кому не нравится и кто не возьмет бесплатные деньги?).
Но в более широком смысле рост населения США начал замедляться с 1790 года, а отношение долг к ВВП – расти (график ниже). Первоначально сочетание сравнительно небольшой численности населения, массовой иммиграции и высоких показателей рождаемости обуславливали ежегодный прирост населения на отметке выше 3% в год на фоне относительно низкого соотношения долга к ВВП. Далее, по мере роста населения, иммиграция замедлилась, а уровень рождаемости рухнул. Рост численности населения США резко снизился. С 1950 года общий годовой прирост населения (черная линия в таблице ниже) замедлился почти на 75% (с 2% до 0,6%), но более критически важный ежегодный прирост населения среди людей моложе 65 лет практически прекратился (как показывает желтая линия на графике), и увеличение долга было воспринято как хорошее “решение”. Масштабные сокращения процентных ставок как стимулы наращивания долга стали заменой замедляющемуся органическому росту.

Что касается причины увеличения валюаций активов … то были не доходы и не сбережения. В приведенной ниже диаграмме показана чистая стоимость домохозяйств в процентах от располагаемого дохода (совокупная стоимость акций, облигаций, недвижимости, которая увеличивалась намного быстрее, чем доходы, которые поддерживают валюации активов). Аналогичным образом, норма сбережений возвращается к историческим минимумам, и это означает, что американцы слишком много потребляют и оставляют очень мало для инвестирования или сбережений (на случай следующей экономической рецессии).

Таким образом, если это был не рост населения, не рост рабочих мест и не рост доходов или сбережений, которые привели к отскоку экономики и возвысили цены активов до рекордных уровней… тогда это был леверидж. Более дешевая стоимость долга и больший объем этого долга. И такая форма богатства исчезает в мгновение ока, когда наступает неизбежная стадия делевериджа. Таким образом, мы стали свидетелями комбинации “финансиализации”, дефицитного расходования и монетизации, обесценивающей доходы и сбережения работников, на фоне увеличения доходов (и богатства) владельцев активов.
Теперь эта администрация (как и ее предшественники) намерена допускать большие дефициты бюджета благодаря сокращению налогов в сочетании с быстрыми растущими недискреционными расходами и наряду с большими дискреционными расходами на инфраструктуру и военное ведомство. Конечно, Америка может технически избежать “банкротства” в классическом его понимании, поскольку правительство страны может печатать деньги в цифровом виде, как оно делало прежде и будет делать и впредь. Но все это приведет к еще большему сокращению доли населения, которая извлечет из этой политики выгоду, и еще большему увеличению подавляющего большинства, которому придется платить цену за последствия роста долгов и обесценения валюты.
Немногочисленный класс владельцев акций, облигаций и недвижимости будет по-прежнему вознаграждаться за счет продолжающегося накопления долгов. Те, кого называют “синими воротничками” или “рабочим классом”, будут продолжать сталкиваться с ростом стоимости аренды и страховки… и их доходы окажутся еще более неадекватными для оплаты их счетов, не говоря уже о приобретении быстро дорожающих активов… к сожалению, подавляющее большинство продолжит беднеть, если не произойдут очень большие изменения.
Необходимо выяснить, являются ли руководители федерального правительства, Федерального резерва, а также избранные выгодополучатели с Уолл-стрит (помимо прочих) чересчур некомпетентными или (что более вероятно) виновными в уголовном преступлении в связи с злоупотреблением своими должностными полномочиями и властью в интересах немногочисленного меньшинства за счет подавляющего большинства населения. Если ответом будет второе предположение, то тогда речь должна идти об уголовной ответственности. По крайней мере, необходим полный пересмотр политики, который положит конец этим централизованно сконструированным циклам бумов и крахов, наносящих с каждым разом все больший урон. Нужно признать экономическую реальность, принять острую мучительную краткосрочную ребалансировку и сосредоточиться на устойчивом долгосрочном общем благе.
Тем, кто считает такую перспективу удручающей, следует помнить, что все относительно. Америка находится в лучшей форме по сравнению Китаем. В отличие от последнего у Америки все еще есть выбор; а именно необходимо признать, что мы банкроты (обязательства превысили пределы наших возможностей оплатить их), прекратить дефицитные расходы и обесценение валюты, реструктуризировать экономику и создать условия для долгосрочного роста … каковы бы тяжелы и болезненны не оказались эти шаги. До этого момента Америка не выберется из болота.
Крис Гамильтон
Опубликовано 16.02.2018 г.
Источник: How Did America Go Bankrupt? Slowly, At First, Then All At Once!!!
http://finview.ru/2018/02/19/kak-obankrotilas-amerika/
Тем, кому интересно оценить, насколько велики масштабы текущего пузыря, сформировавшегося на рынке акций, нужна своего рода “измерительная палочка”. В приведенной ниже таблице я использовал в качестве такой измерительной палочки общий размер располагаемых личных доходов американских домохозяйств (валовый национальный доход, доступный после уплаты налогов), который сравнил с совокупной рыночной капитализацией компаний, акции которых включены в индекс Wilshire 5000 (это индекс, рассчитывающийся на основании рыночной капитализации всех компаний, акции которых публично торгуются в Соединенных Штатах).

Чтобы сравнить масштаб текущего пузыря с теми, которые возникали после 1975 года … нужно просто разделить располагаемые личные доходы на совокупную рыночную капитализацию компаний, акции которых включены в индекс Wilshire 5000… и вуаля, у нас есть победитель (график ниже)! Современные рыночные валюации никогда раньше не достигали таких высоких значений относительно располагаемых личных доходов.

Нужно отметить, что с 1975 по 1995 год располагаемые личные доходы и Wilshire росли примерно с одинаковой скоростью. Начиная с 1995 года, Wilshire вырос в два раза по сравнению с располагаемыми личными доходами (скорость роста которых замедлилась вдвое с периода 1975-95 годов, в то время как скорость роста Wilshire только ускорилась). К сожалению, неизбежное значительное снижение чистой стоимости американских домохозяйств случится с очень высокой вероятностью.
Просто для того, чтобы убедиться, что я был честен в своих расчетах … взглянем на происходящее с другой перспективы: реальный располагаемый доход на душу населения по сравнению с Wilshire. Опять-таки, цены активов удалились от доходов. Разумеется, большая часть доходов возрастает только у мизерной доли домохозяйств, а значит статистика располагаемых доходов на душу населения не отражает реальность, в которой доходы большей части домохозяйств либо топтались на месте, либо снижались.

Независимо от того, позволит ли Федрезерв воссоединиться рыночным валюациям и личным доходам или нет, системный кризис неизбежен.
Крис Гамильтон
Опубликовано 23.01.2018 г.
Источник: Gauging Contemporary Bubbles
http://finview.ru/2018/01/24/ocenka-tekushhikh-puzyrejj/
Рука не поднимается назвать это новостью -- началось ещё в 2011. Уже давно привычная антикорреляция курса японской валюты к баксу и цены золота в баксах оказалась не просто так антикорреляцией, а японским золотым стабилитроном. Намеренно или нет, но японская валюта с 2011 привязана к золоту. И очень хотелось бы надеяться что не наоборот.

До изобретения или включения японского стабилитрона, с 2001 по 2011 годы, планирование консервативных японских сбережений было скукой смертной: взял лишние деньги, купил на них золото, ушёл спать. Кроме полного отсутствия стресса, такая сверхпассивная стратегия давала условному японцу годовой доход 55% за 55 месяцев с начала 2001 до середины 2005. Дальше его жизнь наладилась ещё лучше: за 73 месяца, с середины 2005 до середины 2011, он получил 160% дохода. В сумме с 2001 до середины 2011 стоимость золота в иене увеличилась на 304% за 128 месяцев. Всё это без значимых откатов -- за это время лишь один месяц в 2008 году доставил условному японцу моральные страдания. А как показали события 2011 года в Фукусиме, любой японец может продержаться один месяц сугубо на "шиката га наи".

Потом был запущен японский золотой стабилитрон, работающий до сих пор. Смысл существования стабилитрона пока неизвестен, и само его возникновение могло быть побочным эффектом реализации далёких от золота мыслей. Как бы там ни было, фактически сейчас существует привязка иены к золоту с отклонением ±12%. Спокойная жизнь условного японца перестала быть пассивно-прибыльной, однако при этом и не испортилась. Аналогичный золотой стабилитрон, хотя и меньшей мощности, работает в Сингапуре с 2013. Остаётся лишь самое главное: увидеть, а лучше узнать заранее, когда будет запущен великий китайский золотой стабилитрон. Интрига уже весьма затянулась, все устали.
Ardel'Fi
https://ardelfi.livejournal.com/109104.html