27.05.2016 Сражаясь с кризисом беженцев, с голодом и нищетой, современное человечество пытается бороться со следствиями, оставляя без внимания, просто не замечая причину своих проблем. Именно поэтому проблемы нарастают тем быстрее, чем больше сил прикладывает человечество к их решению. Корень же проблемы заключается в смене формата господства, обеспечивающего ведущим странам доминирование над цивилизационной периферией. С конца ХХ века человечество вступило в третий формат господства. Современный колониализм: не нужны ни ресурсы, ни люди...

Во вторник закончил работу Гуманитарный саммит в Стамбуле. Представители 177 государств констатировали обвальный рост количества беженцев и жертв конфликтов, нуждающихся в экстренной помощи. Федеральный канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что необходимо создать глобальный механизм оказания помощи, практически признав, что Германия и ЕС не справляются с потоком беженцев с Ближнего Востока и из Северной Африки.
О разгорающихся новых и возобновляющихся старых гражданских и международных конфликтах говорили представители большинства стран со всех континентов.
Между тем войн в мире больше не стало. Человечество воюет столько же, сколько живёт. Редкому государству удавалось, как Швейцарии, не быть вовлеченным в конфликт на протяжении жизни нескольких поколений. Обычно войну, большую или малую, кровопролитную или не очень, на собственной территории или в заморских владениях, ведёт каждое поколение.

Международная жизнь действительно изменилась по сравнению предшествующими эпохами. Ощущением опасности буквально наполнен воздух. Об этом говорят и пишут представители разных социальных групп из самых разных стран (от внешне благополучных мировых лидеров, до полуразвалившихся несостоявшихся государств третьего мира).
|
Даже накануне Первой и Второй мировых войн и в период ядерного противостояния сверхдержав во время холодной войны человечество не ощущало опасность столь остро, как сейчас. |
При этом ощущение опасности не связано с ожиданием крупномасштабного военного конфликта ядерных государств. Скорее наоборот. Люди склонны недооценивать данную угрозу, считая, что угроза уничтожения цивилизации остановит политиков или генералов, и не понимая, что обладание оружием имеет какой-то смысл лишь в том случае, если вы готовы его применить. В этом смысле ядерное оружие ничем не отличается от лука и стрел, которые в момент своего изобретения тоже были оружием массового поражения, позволявшим уничтожить нескольких противников на расстоянии — раньше, чем они успеют приблизиться на дистанцию броска копья или удара дубиной. С учётом же небольшой общей численности доисторического человечества ещё неизвестно, что для него опаснее: нынешняя межконтинентальная ракета сейчас, или стрелы многие тысячи лет назад.
Так откуда же ощущение угрозы, переходящее в истерики ведущих мировых политиков, констатирующих неадекватность механизмов современной цивилизации стоящим перед ними задачам?
Сражаясь с кризисом беженцев, с голодом и нищетой, современное человечество пытается бороться со следствиями, оставляя без внимания, просто не замечая причину своих проблем. Именно поэтому проблемы нарастают тем быстрее, чем больше сил прикладывает человечество к их решению.
Корень же проблемы заключается в смене формата господства, обеспечивающего ведущим странам доминирование над цивилизационной периферией.

В течение своей истории человечество пережило два формата господства и сейчас вступает в третий.
На первом этапе, продолжавшемся от начала истории до старта в начале XVI века эпохи колониализма, господство обеспечивалось завоеванием, а предметом завоевания были земля и люди. Территории без подданных были никому не нужны, ибо их было некому обрабатывать.
|
Отсюда и разные формы зависимости, от рабства до крепостного права, ограничивающие личную свободу человека и прикрепляющие его к средствам производства (в первую очередь, к земле). |
Поэтому как бы ни были непримиримы христианство и ислам в средние века, но и христиане оставались жить под властью мусульман (в Испании и Египте), и мусульмане жили под властью христиан в Палестине времен крестовых походов.
Можно было убить одного, тысячу или даже сто тысяч иноверцев, но нельзя было истреблять население завоёванной страны, иначе завоевание утрачивало смысл и становилось исключительно расходной операцией.
Со времени колониализма человечество вступает во второй формат господства. Для эксплуатации территории сохранять ее население стало уже не обязательно. Развитие технологий и производительности труда позволило европейцам осваивать огромные пространства, задействуя относительно небольшие человеческие ресурсы. Причём эти ресурсы зачастую было дешевле привезти с другого материка (как негров в Америку), чем бережно относиться к местным.
В этот период исчезают индейцы, населявшие десятки островов Карибского моря, резко сокращается популяция южноамериканских индейцев, а десятки миллионов североамериканских индейцев буквально растворяются во времени и пространстве. В этот же период искусственно вызванные англичанами голодовки уносят десятки миллионов человеческих жизней в Индии и наполовину сокращают население Ирландии. В этот же период бельгийский король Леопольд II вдвое (на десять миллионов) сократил количество конголезцев, обеспечивая за их счёт благоденствие своих подданных.
|
|
Тем не менее, покорённый человек всё ещё нужен покорителю для извлечения прибыли из территории. В меньших количествах и худшего качества чем раньше, но нужен.
Главное же — для обеспечения господства необходимо гарантировать относительное процветание народов доминирующих стран.
Таким образом, снижение ценности человеческого ресурса колоний компенсируется повышением ценности человеческого ресурса метрополий.

С конца ХХ века человечество вступило в третий формат господства. В его рамках теряется ценность как территории, так и человеческого ресурса. Банки создали финансовые инструменты, позволяющие не просто делать деньги из воздуха, но абсолютно не привязанные к реальным ценностям.
Операции с «бумажной нефтью», «бумажным золотом» и другими «бумажными» ценностями в разы, а то и на порядок превысили запасы реальных ценностей. После этого исчезла необходимость не только в земле как средстве производства, но и в земле как кладовой природных ресурсов, а также в людях, которые будут обеспечивать добычу этих ресурсов.
Обеспечивающие политическое господство финансы полностью оторвались от реальной экономики.
Мы, конечно, можем рассуждать о том, что финансовой олигархии тоже нужны слуги, нужны производители еды, необходимы полицейские и военные, чтобы их защищать. А это всё люди.
Теоретически это так, но на деле законы экономического и политического развития действуют независимо от желаний и нужд конкретных людей, даже если эти люди мультимиллиардеры. Если экономика может обойтись без людей, значит человек становится для неё лишним звеном, помехой, снижающей эффективность.
|
Экономика «бумажных» ценностей может легко превращать деньги в ещё большие деньги, минуя не только этап производства реальных ценностей, но и человека с его потребностями. |

Конечно, идеального варианта — мёртвой биржи с бесконечно возрастающей скоростью производящей из ничего новые триллионы денежных единиц достигнуть невозможно, по крайней мере пока, но поскольку это идеал действующей экономической модели, она будет к нему стремиться.
Именно поэтому кажущиеся нам хаотическими, непродуманными и противоестественными действия великих держав в современной политике на самом деле имеют глубокий смысл и внутреннюю логику, независимо от того, доступна ли эта логика пониманию народных масс, ведущих политиков или хотя бы одному человеческому существу в принципе.
Поскольку ни территории, ни люди больше не являются необходимым для процветания и господства ресурсом, в ходе современных конфликтов их сохранение отсутствует в качестве цели.
Наоборот, они рассматриваются как расходный материал, который в процессе аннигиляции способен принести двойную пользу. Во-первых, он больше не является конкурентом. Чем больше людей, тем на большее количество долей необходимо делить богатство и господство. Даже самый нищий и бесправный индивидуум всё равно владеет некоей долей общего богатства и обладает некоей суверенностью (пусть и исчезающе малой).
Во-вторых, ликвидация очередной страны (как производящей территории и её населения) может быть произведена при таких условиях, когда этим будет нанесён ущерб геополитическому конкуренту.
Поэтому сегодняшняя борьба геополитических гигантов идёт не столько за сохранение каких-то политических объединений, сколько за максимально благоприятные для себя условия их исчезновения.
Поэтому сегодня победу в конфликте одерживает не тот, кто занял территорию или покорил население, но тот, кто заставил своего геополитического оппонента понести больший материальный ущерб в результате событий, происходящих в третьей стране с не причастным к конфликту населением.
|
Разумеется, такой формат господства, отрицающий человечество и человечность, не может существовать долго. Россия заявила своей целью борьбу с ним (хоть у меня и нет уверенности, что вся глубина проблемы реально осознаётся) и возвращение к миру, ориентированному на реальные, а не на «бумажные» ценности. |
Однако, как мы знаем, пока не изменён экономический базис, невозможно ожидать изменений политической надстройки. А основы современной экономики даже в условиях глобального системного кризиса меняются медленно и противоречиво.
Таким образом, в ближайшие годы, а скорее — и десятилетия, мы должны будем жить в таком формате господства, для которого существование человека, человечества и разумной жизни не является необходимым условием. Деньги, научившиеся производить сами себя, без участия человека — это штука пострашнее «восстания машин».
Ростислав Ищенко, обозреватель МИА «Россия сегодня»
___________________


