К 120-летию со дня рождения писателя
31.03.2024 Гримасы Министерства правды: Оруэлл, нейросети, искусственный интеллект и мигранты
Пока робот пишет роман, навоз на фермах лопатами убирают и завозят гастарбайтеров
06.03.2024 Идеальное общество мировой закулисы.
О Дж. Оруэллле
13.11.2023 Антиутопии или пророчества?
Многие работы английского писателя Джорджа Оруэлла оказались вещими
08.11.2023 Роман «1984» о «двоемыслии» и последних временах.
В романе Джорджа Оруэлла «1984» одним из ключевых понятий является «двоемыслие» (doublethink). Под ним понимается такое состояние сознания человека, при котором он одновременно принимает два взаимно противоречащих убеждения как правильные, часто противоречащие логике, его собственным воспоминаниям и просто ощущению реальности. Двоемыслие воспитывается в людях партией (называемой «ангсоцем» – партией английского социализма). Некоторые полагают, что двоемыслие у Оруэлла является пародией на популярную в его время диалектику...
04.11.2023 Все меркнет на фоне власти… Как партия английского социализма решила заместить Бога
О том, кто над кем властвует. О том, какова цель власти. О том, как захватывать власть и как ее удерживать. О том, как менялись способы и методы власти в ходе истории. О том, может ли власть быть вечной. О том, как устремления людей к власти соотносятся с другими их целями и ценностями. И т.д. И т.п. Обо всем этом роман Джорджа Оруэлла «1984», 75 лет выхода которого исполняется в этом году.
02.11.2023 О современных технологиях чтения мыслей. Сегодня роман «1984» уложился бы в одно предложение
Одна из ключевых тем романа Джорджа Оруэлла «1984» — контроль правящей элиты (вождей партии) за поведением граждан
27.10.2023 Двоемыслие в науке — шаг к «новому дивному миру», где все решает партия
Многое из того, что было описано в романе Джорджа Оруэлла «1984» 75 лет назад, мы сегодня видим воочию…
23.10.2023 Наказание за мысль и выражение лица: Большой Брат с тобой даже ночью
Пророчества Джорджа Оруэлла, сказанные 75 лет назад, сбылись.
02.10.2023 Роман Дж. Оруэлла «1984»: Партия творит историю
Словосочетание «творить историю» довольно часто использовалось в Советском Союзе. Имелось в виду, что советский народ под руководством коммунистической партии строит будущее, называемое «коммунизмом». Никому в голову не приходило, что творить можно не только будущую историю, но и прошлую. Мне такое также не приходило в голову до тех пор, пока я не прочитал роман английского писателя Джорджа Оруэлла «1984».
21.09.2023 «Олигархический коллективизм» из романа «1984» и сегодняшний мир
В своих статьях по роману-антиутопии Джорджа Оруэлла «1984» я неоднократно упоминал книгу Эммануэля Гольдштейна «Теория и практика олигархического коллективизма». Это как бы книга в книге. Она запрещена в тоталитарном обществе Океании, где происходят все события романа. Но главный герой романа Уинстон Смит получает эту запретную книгу, читает ее, а затем размышляет о прочитанном. Полностью прочитать книгу ему не удается, т.к. его арестовывают...
08.09.2023 О «пролетариях» из романа «1984» и «откровении» Германа Грефа
Я уже неоднократно писал о романе Джорджа Оруэлла «1984» . Там показана модель общества, которая, по мнению автора романа, в недалеком будущем может стать универсальной, охватывающей весь мир. Модель «дивного нового мира» предполагающая, что общество будет состоять из трех основных частей (классов): элиты, среднего класса, низов. Впрочем, трехчастное устройство общества было характерно и для прошлого. Но в прошлом такая трехчастная модель общества была неустойчива, поскольку элита не могла долго и надежно сохранять свою власть. Периодически происходили революции и власть захватывали представители среднего класса.
29.07.2023 «Коллективный мозг» партии на смену науке и технике.
К 120-летию со дня рождения Джорджа Оруэлла
28.07.2023 Политическая экономия войны по роману «1984».
К 120-летию со дня рождения Джорджа Оруэлла
27.07.2023 Джордж Оруэлл: бедность – проблема в первую очередь политическая, а не экономическая
25.07.2023 Двоемыслие по Оруэллу и Банк России
31.07.2023 Сбывшиеся пророчества. Краткая история будущего. Катасонов В.Ю. (Видео)
ВИА Мидгард-ИНФО - VIA-MIDGARD.COM
10.07.2023 Роман «1984» о «переделке человека».
К 120-летию со дня рождения писателя
09.07.2023 Роман «1984»: чертеж тоталитарного государства.
К 120-летию со дня рождения Джорджа Оруэлла
04.07.2023 Пророчества Джорджа Оруэлла. К 120-летию со дня рождения писателя.
Работы писателя подобны хорошему вину, которое с годами становится только лучше
31.03.2024 Гримасы Министерства правды: Оруэлл, нейросети, искусственный интеллект и мигранты
Фото: IMAGO/Bihlmayerfotografie/ ТАСС
Пока робот пишет роман, навоз на фермах лопатами убирают и завозят гастарбайтеров
Всем известен роман «1984» английского писателя Джорджа Оруэлла. Первая публикация романа датируется 1949 годом. Итак, роман живет уже 75 лет. Лишний повод поразмышлять об этом литературном произведении. Говорят, что по способности предвидеть будущее Оруэлл превзошел даже Нострадамуса, таинственного предсказателя XVI века.
Когда 40 лет назад наступил тот загадочный 1984-й год, которым назван роман, журнал «Футурист» подсчитал: из 137 пророчеств писателя к тому моменту сбылось ровно 100. Сегодня число сбывшихся пророчеств заметно увеличилось. Причем некоторые предсказания даже «перевыполнены».
Хочу остановиться лишь на одном предсказании, которое сбывается на наших глазах. Речь идет об искусственном интеллекте (ИИ).
Конечно, термин «искусственный интеллект» (artificial intelligence) в работах английского писателя не встречается. Но идея ИИ в романе «1984» витает.
Речь идет о такой функции ИИ, как создание текстов. Причем в романе речь идет не о каких-то примитивных, стандартизированных текстах (типа финансовой отчетности), а о текстах литературных. Такая, с позволения сказать, «литературная деятельность» была организована в Министерстве правды.
И к ней была причастна героиня романа по имени Джулия. Она работала «в отделе литературы на машине для сочинения романов. Работа ей нравилась — она обслуживала мощный, но капризный электромотор. Она была „неспособной“, но любила работать руками и хорошо разбиралась в технике».
В другом месте мы читаем о работе Министерства правды: «Существовала целая система отделов, занимавшихся пролетарской литературой, музыкой, драматургией и развлечениями вообще.
Здесь делались низкопробные газеты, не содержавшие ничего, кроме спорта, уголовной хроники и астрологии, забористые пятицентовые повестушки, скабрезные фильмы, чувствительные песенки, сочиняемые чисто механическим способом — на особого рода калейдоскопе, так называемом версификаторе«.
Итак, машина по созданию текстов называлась «калейдоскопом», или «версификатором». В словарях иностранных слов версификатором называют человека, который легко сочиняет стихи, но лишён поэтического дара.
По-русски таких называют «рифмоплетами». Так вот, в Министерстве правды машинный рифмоплет занимался созданием примитивной продукции, предназначенной для непритязательной публики, «низов» общества (кои в Океании, где происходят события романа, составляют подавляющее большинство населения). Сегодня такую продукцию называют «массовой культурой», или «поп-культурой».
Большую часть населения Лондона составляли пролетарии (или «пролы»), которые распевали песенки, создавшиеся в недрах Министерства правды. Читаем: «Последние недели весь Лондон был помешан на этой песенке. Их в бесчисленном множестве выпускала для пролов особая секция музыкального отдела. Слова сочинялись вообще без участия человека — на аппарате под названием „версификатор“».
Конечно, аппараты для сочинения текстов были, скорее всего, чисто механическими устройствами, а не электронными (как сегодня). И героиня романа Джулия даже получила травму при обслуживании версификатора: «… девица сломала руку, поворачивая большой калейдоскоп, где „набрасывались“ сюжеты романов». Оруэлл иронично добавляет: «Обычная травма в литературном отделе». Т.е. работали над созданием текстов не столько головой, сколько руками.
В своей книге Оруэлл говорит о том, как в принципе будет организована научно-техническая деятельность в «дивном новом мире». Многие направления научно-технического прогресса вообще отомрут. Прежде всего те направления, которые в старом обществе обеспечивали производство жизненно необходимых товаров и услуг, а также замещали ручной труд машинами. А приоритетными станут те, которые создают оружие массового поражения или те, которые лишают человека свободы.
Читаем: «Поиски нового оружия продолжаются постоянно, и это одна из немногих областей, где еще может найти себе применение изобретательный или теоретический ум… технический прогресс происходит только там, где результаты его можно как-то использовать для сокращения человеческой свободы. В полезных ремеслах мир либо стоит на месте, либо движется вспять. Поля пашут конным плугом, а книги сочиняют на машинах». Вот так: в «полезных ремеслах» будет застой или даже регресс, а вот книги будут сочинять на машинах!
А теперь перенесемся в сегодняшний день. Проявления застоя и даже регресса в промышленности, сельском хозяйстве и других отраслях реального сектора экономики сегодня налицо. А научно-технический прогресс (НТП) сконцентрировался на таких немногих направлениях, как создание цифровой валюты центральных банков (CBDC), «зеленая энергетика», «альтернативное питание» (замена мяса насекомыми), генная инженерия, нейросети и искусственный интеллект.
Тема нейросетей и ИИ сегодня приоритетная. И всяческое поощрение НТП на этом направлении необходимо, как отмечено в романе «1984», для «сокращения человеческой свободы». А также для превращения человека в животное. Будущим «хозяевам мира» homo sapiens не нужен и даже опасен (может посягнуть на власть).
Дам краткий обзор того, как далеко продвинулось человечество в создании современных версификаторов, или машин для сочинения текстов. Только за последние десять лет. В декабре 2013 года специалистами Яндекс и Google после нескольких лет экспериментов по обучению машины поэзии был наконец создан сервис «Яндекс. Автопоэт». Понятно, что машинные вирши были примитивными. Но все равно качественный рывок.
В 2014 году компания Associated Press объявила, что отныне большая часть новостей, связанных с доходами компаний, будут создаваться с помощью роботов. «На протяжении долгих лет у нас уходило много времени, чтобы разобраться с цифрами о доходах компаний при подготовке статей. Однако платформа Wordsmith от компании Automated Insights позволила нам не только автоматизировать этот процесс, но и значительно увеличить производительность», — рассказал шеф-редактор Associated Press Лу Феррара.
Применение автоматизированных технологий позволило Associated Press увеличить число ежеквартальных новостей о доходах компаний с 300 до 4400. Позднее аналогичным сервисом воспользовался новостной портал Yahoo News.
В 2015 году «Яндекс» сообщил, что его роботы начали составлять заметки о погоде и ситуации на дорогах.
В мае 2016 года искусственный интеллект Google начал писать свои первые литературные произведения. В том же 2016 году журнал Forbes признался, что начал использовать роботов-журналистов, для которых компания Narrative Science создала соответствующую специализированную платформу. Кстати, один из учредителей компании Narrative Science Кристиан Хэммонд сделал сенсационный прогноз: к 2025 году 90% всех текстов в мире будет готовиться роботами.
Весной 2016 году свет увидела книга «День, когда компьютер напишет роман», составленная роботом. Между прочим, книга была представлена на литературный конкурс премии имени японского фантаста Хоси Синъити. Произведение не смогло завоевать главный приз, но сумело пройти четыре этапа отбора. Причем члены жюри не подозревали, что автором произведения является робот.
На пресс-конференции конкурса писатель-фантаст Хасэ Сатоси прокомментировал произведение робота: «Меня удивила работа искусственного интеллекта, поскольку перед нами лежит действительно хорошо структурированный роман. Однако у него все же есть ряд проблем, которые не позволили ему выиграть главный приз. Например, не до конца раскрыты персонажи. Над решением подобной проблемы разработчиками еще предстоит провести ряд исследований». Разработчики из Университета будущего Хакодате, где был создан роман, до сих пор еще не раскрыли алгоритм работы ИИ.
В 2017 году исследователи Facebook AI Research (подразделения Facebook*, занимающегося разработкой программного обеспечения для искусственного интеллекта), в начале июля представили новый подход к автоматическому написанию поэзии. Созданная система нейросетей умеет писать стихи определенного жанра и на любую тему, практически неотличимые от тех, которые мог бы написать человек. Однако Елизавета Ивтушок в статье «Искусственный Пушкин», комментируя новость от Facebook, отметила, что главная цель поэзии — передача мыслей и чувств через образные средства языка — по-прежнему остается недоступной для искусственного интеллекта.
В 2018 году Microsoft Research сообщила о том, что созданная ими система машинного перевода успешно прошла тест newstest2017, который включает в себя 2 тыс. предложений, взятых из профессионально переведенных новостных статей.
А вот новость из Китая, где уже давно используются роботы-журналисты. В середине января 2020 года суд в Шэньчжэне постановил, что статья, созданная с помощью искусственного интеллекта, защищена авторским правом. Это первый случай, когда суд защитил авторским правом текст, написанный ИИ. Прецедент был создан на базе статьи, которая была сгенерирована в китайской IT-корпорации Tencent. Она до этого уже в течение пяти лет публиковала статьи, созданные автоматизированным программным обеспечением Dreamwriter (профиль: бизнес и финансы).
В России также думают о замене поэтов и писателей роботами. Нейросеть от «Сбера» написала в 2022 году сборник рассказов под названием «Пытаясь проснуться» вместе с писателем Павлом Пепперштейном. Сборник родился в результате сотрудничества писателя и его «двойника»-робота (нейросети).
Из 24 текстов в нём только половина принадлежит Пепперштейну, ещё дюжину сочинила генеративная нейросеть ruGPT-3, «натренированная» на рассказах Павла.
Если еще в области настоящей художественной литературы роботам (нейросетям) еще трудно конкурировать с профессиональными писателями, то в конкуренции с журналистами искусственный интеллект явно одерживает победу.
В середине июня 2023 года британская «Гардиан» опубликовала статью «German tabloid Bild cuts 200 jobs and says some roles will be replaced by AI» («Немецкий таблоид Bild сокращает 200 рабочих мест и говорит, что некоторые роли будут заменены искусственным интеллектом»)
В ней сообщается, что немецкий медиахолдинг Bild объявил о программе сокращения расходов в размере 100 млн евро. Будет уволено около 200 сотрудников. Компания предупредила работников о том, что ожидает дальнейших редакционных сокращений в результате замещения журналистов искусственным интеллектом.
В феврале 2023 года генеральный директор Axel Springer SE Матиас Депфнер объявил о том, что издательство Bild станет полностью цифровой медиакорпорацией-компанией. Депфнер уверен, что такие ИИ-инструменты, как ChatGPT, могут сделать независимую журналистику лучше, чем она когда-либо была или и вовсе ее заменит.
Депфнер предсказал, что вскоре «сбор информации» будет лучше выполняться ИИ, а не журналистами.
В итоге, по мнению Депфнера, к 2030 году сохранятся только те СМИ с «живыми журналистами», которые проводят журналистские расследования или публикуют экспертные комментарии.
Компания Bild не первая новостная организация, рассматривающая возможность использования ИИ. В 2023 году медиакомпания BuzzFeed объявила, что намерена использовать ИИ для «улучшения» качества материалов. Издания Daily Mirror и Daily Express в Великобритании также изучают возможности перехода на ИИ.
Некоторые российские СМИ, оказывается, также прибегают к использованию ИИ. Например, всем известная интернет-газета «Фонтанка.ру».
Вот мнение главного редактора газеты Александра Горшкова на этот счет: «Мы тоже пробовали делать с его помощью новости, и у нас даже это получалось. Нравится это кому-то или не нравится, но технологии, прогресс остановить невозможно, поэтому в самом ближайшем будущем искусственный интеллект возьмет на себя часть функций в различных областях, в том числе медиасфере. Бот вполне справляется с написанием небольших новостных заметок справочного характера».
Правда, А. Горшков считает, что ИИ может быть лишь помощником, робот заменить талантливого живого журналиста не может: «Но никакой искусственный интеллект в обозримой перспективе не заменит ручной журналистский труд. Это журналистские расследования, это истории, которые рассказывают журналисты, это эмоции. Поэтому и искусственный интеллект, и журналистика будут существовать вместе, дополняя друг друга.
Кстати, редакторская обработка все равно потребуется: я не доверю искусственному интеллекту выпускать новости на сайт, за контент которого я несу ответственность не только перед сотнями тысяч читателей, но и перед законом. Вряд ли бот, искусственный интеллект потом пойдут за меня в суд, оплатят штраф и понесут уголовную ответственность«.
Еще раз хочу вернуться к фразе из романа «1984»: «…технический прогресс происходит только там, где результаты его можно как-то использовать для сокращения человеческой свободы. В полезных ремеслах мир либо стоит на месте, либо движется вспять. Поля пашут конным плугом, а книги сочиняют на машинах».
Пока еще у нас в России книги на машинах только пытаются сочинять. Но вот цифровизацией и искусственным интеллектом во многих сферах человеческой деятельности заняты очень серьезно.
При этом, образно выражаясь, поля продолжат пахать конным плугом. Я имею в виду, что не решаются самые элементарные вопросы механизации ручного труда. Блокируется внедрение обычной техники, и на пустом месте создается проблема дефицита рабочей силы. Появляется надуманное обоснование и оправдание привлечения в страну миллионов мигрантов.
Джордж Оруэлл глубоко чувствовал будущее, предупреждая о таких вопиющих перекосах научно-технического прогресса в «дивном новом мире».
* Facebook (владелец соцсети — компания Metа признана в России экстремистской организацией и запрещена).
Катасонов В.Ю.
https://svpressa.ru/society/article/410037/
06.03.2024 Идеальное общество мировой закулисы.
|
|
Валентин Катасонов
Лучшая аналитика
13.11.2023 Антиутопии или пророчества?
Фото: кадр из английского фильма «1984» режиссера М. Рэдфорда, 1984 год.
Говорят, что по способности предвидеть будущее Оруэлл, автор бессмертных романа «1984» и повести «Скотный двор», превзошел даже Нострадамуса, таинственного предсказателя XVI века.
Когда 39 лет назад наступил тот загадочный 1984-й год, журнал «Футурист» подсчитал: из 137 пророчеств писателя к тому моменту сбылись ровно 100. Сегодня, когда мы отмечаем 75-летие рождения романа «1984», число сбывшихся пророчеств заметно увеличилось. В списке сбывающихся на наших глазах предсказаний и такое, как искусственный интеллект.
Конечно, термин «искусственный интеллект» (artificial intelligence) в работах английского писателя не встречается. Но идея искусственного интеллекта (ИИ) в романе «1984» витает. Речь идет о такой функции ИИ, как создание текстов. Причем в романе речь идет не о каких-то примитивных, стандартизированных текстах (типа финансовой отчетности), а о текстах литературных. Такая, с позволения сказать, «литературная деятельность» была организована в Министерстве правды. И к ней причастна героиня романа по имени Джулия. Она работала «в отделе литературы на машине для сочинения романов. Работа ей нравилась — она обслуживала мощный, но капризный электромотор. Она была «неспособной», но любила работать руками и хорошо разбиралась в технике».
В другом месте мы читаем о работе Министерства правды: «Существовала целая система отделов, занимавшихся пролетарской литературой, музыкой, драматургией и развлечениями вообще. Здесь делались низкопробные газеты, не содержавшие ничего, кроме спорта, уголовной хроники и астрологии, забористые пятицентовые повестушки, скабрезные фильмы, чувствительные песенки, сочиняемые чисто механическим способом — на особого рода калейдоскопе, так называемом версификаторе». Итак, машина по созданию текстов называлась «калейдоскопом», или «версификатором». В словарях иностранных слов версификатором называют человека, который легко сочиняет стихи, но лишён поэтического дара. По-русски таких называют «рифмоплетами». Так вот, в Министерстве правды машинный рифмоплет занимался созданием примитивной продукции, предназначенной для непритязательной публики, «низов» общества (кои в Океании, где происходят события романа, составляют подавляющее большинство населения). Сегодня такую продукцию называют «массовой культурой», или «поп-культурой».
Большую часть населения Лондона составляли пролетарии (или «пролы»), которые распевали песенки, создавшиеся в недрах Министерства правды. Читаем: «Последние недели весь Лондон был помешан на этой песенке. Их в бесчисленном множестве выпускала для пролов особая секция музыкального отдела. Слова сочинялись вообще без участия человека — на аппарате под названием «версификатор»».
Конечно, аппараты для сочинения текстов были, скорее всего, чисто механическими устройствами, а не электронными (как сегодня). И героиня романа Джулия даже получила травму при обслуживании версификатора: «…девица сломала руку, поворачивая большой калейдоскоп, где «набрасывались» сюжеты романов». Оруэлл иронично добавляет: «Обычная травма в литературном отделе». Т.е. работали над созданием текстов не столько головой, сколько руками.
В своей книге Оруэлл говорит о том, как в принципе в «дивном новом мире» будет организована научно-техническая деятельность. Многие направления научно-технического прогресса вообще отомрут. Прежде всего, те направления, которые в старом обществе обеспечивали производство жизненно необходимых товаров и услуг. А приоритетными станут те, которые создают оружие массового поражения или те, которые лишают человека свободы.
Читаем: «Поиски нового оружия продолжаются постоянно, и это одна из немногих областей, где еще может найти себе применение изобретательный или теоретический ум… технический прогресс происходит только там, где результаты его можно как-то использовать для сокращения человеческой свободы. В полезных ремеслах мир либо стоит на месте, либо движется вспять. Поля пашут конным плугом, а книги сочиняют на машинах». Вот так: в «полезных ремеслах» будет застой или даже регресс, а вот книги будут сочинять на машинах!
А теперь перенесемся в сегодняшний день. Проявления застоя и даже регресса в промышленности, сельском хозяйстве и других отраслях реального сектора экономики сегодня налицо. А научно-технический прогресс (НТП) сконцентрировался на таких немногих направлениях, как создание цифровой валюты центральных банков (CBDC), «зеленая энергетика», «альтернативное питание» (замена мяса насекомыми), генная инженерия, нейросети и искусственный интеллект. Тема нейросетей и ИИ сегодня очень приоритетная. И всяческое поощрение НТП на этом направлении необходимо, как отмечено в романе «1984», для «сокращения человеческой свободы». А также для превращения человека в животное. Будущим «хозяевам мира» homo sapiens не нужен и даже опасен (может посягнуть на власть). Им нужен человек служебный.
Вот только краткий обзор того, как далеко продвинулось человечество в создании современных версификаторов, или машин для сочинения текстов. Только за последние десять лет.
В декабре 2013 года специалистами Яндекс и Google* после нескольких лет экспериментов по обучению машины поэзии был наконец создан сервис «Яндекс.Автопоэт». Понятно, что машинные вирши были примитивными. Но все равно качественный рывок.
В 2014 году компания Associated Press объявила, что отныне большая часть новостей, связанных с доходами компаний, будут создаваться с помощью роботов. «На протяжении долгих лет у нас уходило много времени, чтобы разобраться с цифрами о доходах компаний при подготовке статей. Однако платформа Wordsmith от компании Automated Insights позволила нам не только автоматизировать этот процесс, но и значительно увеличить производительность», — рассказал шеф-редактор Associated Press Лу Феррара.
Применение автоматизированных технологий позволило Associated Press увеличить число ежеквартальных новостей о доходах компаний с 300 до 4400. Позднее аналогичным сервисом воспользовался новостной портал Yahoo News.
В 2015 году «Яндекс» сообщил, что его роботы начали составлять заметки о погоде и ситуации на дорогах. В мае 2016 года искусственный интеллект Google начал писать свои первые литературные произведения. В том же 2016 году журнал Forbes признался, что стал использовать роботов-журналистов, для которых компания Narrative Science создала соответствующую специализированную платформу.
Кстати, один из учредителей компании Narrative Science Кристиан Хэммонд сделал сенсационный прогноз: к 2025 году 90% всех текстов в мире будет готовиться роботами.
Весной 2016 году свет увидела книга «День, когда компьютер напишет роман», составленная роботом. Между прочим, книга была представлена на литературный конкурс премии имени японского фантаста Хоси Синъити. Произведение не смогло завоевать главный приз, но сумело пройти четыре этапа отбора. Причем члены жюри не подозревали, что автором произведения является робот. На пресс-конференции конкурса писатель-фантаст Хасэ Сатоси прокомментировал произведение робота: «Меня удивила работа искусственного интеллекта, поскольку перед нами лежит действительно хорошо структурированный роман. Однако у него все же есть ряд проблем, которые не позволили ему выиграть главный приз. Например, не до конца раскрыты персонажи. Над решением подобной проблемы разработчиками еще предстоит провести ряд исследований». Разработчики из Университета будущего Хакодате, где был создан роман, до сих пор еще не раскрыли алгоритм работы ИИ.
Исследователи Facebook AI Research (подразделения Facebook, занимающегося разработкой программного обеспечения для искусственного интеллекта), в начале июля 2017 года представили новый подход к автоматическому написанию поэзии. Созданная система нейросетей умеет писать стихи определенного жанра и на любую тему, практически неотличимые от тех, которые мог бы написать человек.
Однако Елизавета Ивтушок в статье «Искусственный Пушкин», комментируя новость от Facebook, отметила, что главная цель поэзии — передача мыслей и чувств через образные средства языка — по-прежнему остается недоступной для искусственного интеллекта.
В 2018 году Microsoft Research сообщила о том, что созданная ими система машинного перевода успешно прошла тест newstest2017, который включает в себя 2 тыс. предложений, взятых из профессионально переведенных новостных статей.
А вот новость из Китая, где уже давно используются роботы-журналисты. В середине января 2020 года суд в Шэньчжэне постановил, что статья, созданная с помощью искусственного интеллекта, защищена авторским правом. Это первый случай, когда суд защитил авторским правом текст, написанный ИИ. Прецедент был создан на базе статьи, которая была сгенерирована в китайской IT-корпорации Tencent. Она до этого уже в течение пяти лет публиковала статьи, созданные автоматизированным программным обеспечением Dreamwriter (профиль: бизнес и финансы).
Или, довольно свежая, новость из России. Нейросеть от «Сбера» написала в 2022 году сборник рассказов под названием «Пытаясь проснуться» вместе с писателем Павлом Пепперштейном. Сборник родился в результате сотрудничества писателя и его «двойника»-робота (нейросети).
Из 24 текстов в нём только половина принадлежит Пепперштейну, ещё дюжину сочинила генеративная нейросеть ruGPT-3, «натренированная» на рассказах Павла.
Если в области настоящей художественной литературы роботам (нейросетям) еще трудно конкурировать с профессиональными писателями, то в конкуренции с журналистами искусственный интеллект явно одерживает победу.
Примеров много. Приведу один из наиболее свежих. В середине июня 2023 года британская «Гардиан» опубликовала статью, в которой сообщается, что немецкий медиахолдинг Bild объявил о программе сокращения расходов в размере 100 млн евро. Будет уволено около 200 сотрудников. Компания предупредила работников о том, что ожидает и дальнейших редакционных сокращений в результате замещения журналистов искусственным интеллектом.
В феврале 2023 года генеральный директор Axel Springer SE Матиас Депфнер объявил о том, что издательство Bild станет полностью цифровой медиакорпорацией. Депфнер уверен, что такие ИИ-инструменты, как ChatGPT, могут сделать независимую журналистику лучше, чем она когда-либо была или и вовсе ее заменит. Депфнер предсказал, что вскоре «сбор информации» будет лучше выполняться ИИ, а не журналистами. В итоге, по его мнению, к 2030 году сохранятся только те СМИ с «живыми журналистами», которые проводят журналистские расследования или публикуют экспертные комментарии. Компания Bild не первая новостная организация, рассматривающая возможность использования ИИ. В 2023 году медиакомпания BuzzFeed объявила, что намерена использовать ИИ для «улучшения» качества материалов. Издания Daily Mirror и Daily Express в Великобритании также изучают возможности перехода на ИИ.
Некоторые российские СМИ, оказывается, также прибегают к использованию ИИ. Например, всем известная интернет-газета «Фонтанка.ру». Вот мнение главного редактора газеты Александра Горшкова на этот счет: «Мы тоже пробовали делать с его помощью новости, и у нас даже это получалось. Нравится это кому-то или не нравится, но технологии, прогресс остановить невозможно, поэтому в самом ближайшем будущем искусственный интеллект возьмет на себя часть функций в различных областях, в том числе медиасфере. Бот вполне справляется с написанием небольших новостных заметок справочного характера. Но никакой искусственный интеллект в обозримой перспективе не заменит ручной журналистский труд. Это журналистские расследования, это истории, которые рассказывают журналисты, это эмоции. Поэтому и искусственный интеллект, и журналистика будут существовать вместе, дополняя друг друга. Кстати, редакторская обработка все равно потребуется: я не доверю искусственному интеллекту выпускать новости на сайт, за контент которого я несу ответственность не только перед сотнями тысяч читателей, но и перед законом. Вряд ли бот, искусственный интеллект потом пойдут за меня в суд, оплатят штраф и понесут уголовную ответственность».
Таково мнение российского журналиста. Но оно не совпадает с мнением многих зарубежных и отечественных политиков и экспертов, которые считают, что роботы должны получить полную правовую субъектность.
На сегодняшний день, насколько известно, ни в одной стране мира ИИ и роботы не стали субъектами права. Но попытки приравнить правовой статус ИИ и роботов к человеку предпринимаются уже во многих странах.
В художественной форме этот опасный процесс «эмансипации» роботов показал чешский писатель Карел Чапек в романе «Война с саламандрами» (1936). Это еще одна антиутопия, пророчества которой сбываются на наших глазах.
Катасонов В.Ю.
https://www.stoletie.ru/vzglyad/antiutopii_ili_prorochestva_538.htm
08.11.2023 Роман «1984» о «двоемыслии» и последних временах.
В романе Джорджа Оруэлла «1984» одним из ключевых понятий является «двоемыслие» (doublethink). Под ним понимается такое состояние сознания человека, при котором он одновременно принимает два взаимно противоречащих убеждения как правильные, часто противоречащие логике, его собственным воспоминаниям и просто ощущению реальности. Двоемыслие воспитывается в людях партией (называемой «ангсоцем» – партией английского социализма). Некоторые полагают, что двоемыслие у Оруэлла является пародией на популярную в его время диалектику.
Двоемыслие – стандарт мышления и сознания как среди членов внутренней партии (высшая партийная элита), так и среди членов внешней партии (рядовых членов). Этот стандарт не распространяется на большую часть общества – так называемых «пролов» («пролетариев»), составляющих примерно 85 % населения Океании. «Пролы» должны находиться в полуживотном состоянии, они вообще не должны ни о чём задумываться за исключением того, как обеспечить удовлетворение своих минимальных жизненных потребностей. «Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет». Итак, двоемыслие только для партийных – 15 % жителей Океании.
Главный герой романа Уинстон Смит, член внешней партии и сотрудник Министерства любви, получает возможность познакомиться с запрещённой в Океании книгой Голдстейна «Теория и практика олигархического коллективизма». В ней раскрываются подробности того, что такое двоемыслие: «Двоемыслие означает способность одновременно держаться двух противоречащих друг другу убеждений. Партийный интеллигент знает, в какую сторону менять свои воспоминания; следовательно, осознаёт, что мошенничает с действительностью; однако при помощи двоемыслия он уверяет себя, что действительность осталась неприкосновенна. Этот процесс должен быть сознательным, иначе его не осуществишь аккуратно, но должен быть и бессознательным, иначе возникнет ощущение лжи, а значит, и вины. Двоемыслие – душа ангсоца, поскольку партия пользуется намеренным обманом, твёрдо держа курс к своей цели, а это требует полной честности. Говорить заведомую ложь и одновременно в неё верить, забыть любой факт, ставший неудобным, и извлечь его из забвения, едва он опять понадобился, отрицать существование объективной действительности и учитывать действительность, которую отрицаешь, – всё это абсолютно необходимо. Даже пользуясь словом „двоемыслие“, необходимо прибегать к двоемыслию. Ибо, пользуясь этим словом, ты признаёшь, что мошенничаешь с действительностью; ещё один акт двоемыслия – и ты стёр это в памяти; и так до бесконечности, причём ложь всё время на шаг впереди истины. В конечном счёте именно благодаря двоемыслию партии удалось (и кто знает, ещё тысячи лет может удаваться) остановить ход истории».
Как видно из приведённого отрывка, двоемыслие может требовать от человека немалых усилий для того, чтобы он мог легко и быстро перенастраивать своё сознание на изменяющиеся установки партии и не испытывать при этом внутреннего дискомфорта. То, во что человек ещё вчера верил (вернее – научился и привык верить), сегодня надо начисто забыть и начать верить в новое, даже если это новое на 180 градусов отличается от старого. То, что, например, вчера считалось белым, сегодня следует считать чёрным. При этом человек должен не прикидываться, а искренне воспринимать это как чёрное. В романе эта способность перенастраиваться выражается словом «бело-черный»: «Ключевое слово здесь – бело-чёрный. Как многие слова новодиалекта, это слово содержит два противоречащих друг другу значения. В применении к противнику оно означает привычку нагло утверждать, что чёрное – это белое, противоречить очевидному. А в отношении партийца оно указывает на лояльную готовность называть чёрное белым, если того требует партийная дисциплина. Причём, здесь также имеется в виду способность ВЕРИТЬ, что чёрное – это белое, и более того – ЗНАТЬ, что чёрное – это белое, и забывать, что ты только что думал другое».
Итак, важным подспорьем в формировании способности партийцев владеть двоемыслием является новый диалект, или новояз. Для того, чтобы двоемыслие окончательно вошло в жизнь граждан, надо последовательно развивать их способности.
На первом этапе они будут называть белое чёрным и наоборот потому, что этого от них требует партия. И неисполнение этой установки грозит человеку разными неприятностями. Вплоть до помещения в застенки Министерства любви.
На втором этапе он уже будет верить в том, что чёрное – это белое и наоборот. Вера, как говорят богословы, это уверенность в существовании невидимого. Человек видит пока ещё, что чёрное – чёрное, а белое – белое. Но он больше доверяет мнению партии, чем своему зрению. И он начинает верить в то, что у партии зрение правильное, а у него – испорченное. А лучше всего вообще войти в роль слепого. Тут мне на память приходят слова из романа Дэна Брауна «Код Да Винчи»: «Слепой видит то, что хочет видеть».
На третьем этапе он уже знает, что вчера это было чёрным, а сегодня это уже белое (или наоборот). Он слышит ушами, что говорит партия, и его глаза тут же перенастраиваются и видят то, что говорит партия. Он уже «зрячий» и смотрит на всё глазами партии. А следовательно, он уже не верит, а знает.
Высшая степень овладения искусством двоемыслия – не только видеть и знать, но и забыть то, что человек слышал и даже видел вчера. Он должен быть уверенным, что чёрное было всегда чёрным, а белое – белым. Когда-то человеку говорили, что ему, чтобы быть совершенным, надо развивать память. Теперь перед ним стоит гораздо более сложная задача – уметь стирать в памяти то, что не соответствует установкам партии.
Ключевым понятием во всех этих упражнениях по развитию навыков двоемыслия является «ложь». Конечно, в новоязе такого слова уже быть не должно. Но когда партийные лидеры после революции (примерно 1950-е годы) конструировали инструмент «двоемыслия», они еще пользовались этим старым грубым словом. Вот и в приведённом выше отрывке из книги «Теория и практика олигархического коллективизма» фигурирует это табуированное партией слово: «возникнет ощущение лжи»; «Говорить заведомую ложь и одновременно в неё верить»; «…причём ложь всё время [идёт] на шаг впереди». Голдстейн является оппонентом Большого Брата, возглавляющего партию, поэтому не стесняется в своей книге использовать старые, неполиткорректные слова.
Были времена, когда слова «ложь» не стеснялись использовать. Причём не в плане критики и обличения, а для её пропаганды как эффективнейшего инструмента борьбы за власть и вообще за «место под солнцем». Так, немецкий философ Фридрих Ницше в книге «Человек, слишком человек» предположил, что «те, кто воздерживается от лжи, могут делать это только из-за трудностей, связанных с поддержанием лжи». Это согласуется с его общей философией, которая разделяет (или ранжирует) людей в соответствии с силой и способностями; таким образом, некоторые люди говорят правду только из слабости. Сверхчеловек Ницше должен быть профессиональным лжецом.
Итак, сущностью «двоемыслия» является ложь. Такая ложь, в которую должны верить все «правоверные» («благомыслящие») граждане Океании. Исследователи творчества Оруэлла говорят, что многое из того, что описано в романе «1984», срисовано писателем с Третьего Рейха. В том числе и партийная пропаганда Геббельса. Немецко-американская философ Ханна Арендт в книге «Банальность зла. Эйхман в Иерусалиме» пишет: «Немецкое общество, состоявшее из восьмидесяти миллионов человек, так же было защищено от реальности и фактов теми же самыми средствами, тем же самообманом, ложью и глупостью, которые стали сутью его, Эйхмана [один из руководителей Третьего Рейха – В.К.], менталитета. Но практика самообмана была до такой степени всеобъемлющей, почти превратившейся в моральную предпосылку выживания, что даже теперь, через восемнадцать лет после падения нацистского режима, когда большинство специфических деталей его лжи уже забыты, порою трудно не думать, что лицемерие стало составной частью немецкого национального характера».
В романе «1984» нацистская пропаганда усовершенствована, поднята на качественно иной уровень. Чтобы партийцы искренне верили в ложь, для этого они должны воспринимать ложные идеи как свои собственные. Это ложь, которая якобы рождается сама собой в черепе «благомыслящего» члена партии. Геббельс до такого искусства перезагрузки человеческого сознания явно не дорос.
На самом деле ложь рождается в черепах наиболее избранных членов «внутренней партии» (типа героя романа О`Брайена), которых в романе называют «бессмертным коллективным мозгом». Но родившаяся ложь тут же, почти автоматически поселяется в сознании миллионов простых партийцев, которых в романе называют «руками» партии.
Описанное Оруэллом «двоемыслие» можно назвать самообманом, поскольку «правоверный» член партии считает, что ложная идея – продукт его собственного мозга. Самообман всегда был присущ человеку. Обманывать человек научился уже очень давно, когда был изгнан из рая, где его, в свою очередь, обманул змей-искуситель (Книга «Бытие», глава 3). Это был первый обман в истории человечества. Это был урок падшему человеку: насколько катастрофичны последствия как самого обмана, так и готовности принять чужой обман. Яблочко с древа познания добра и зла оказалось очень дорогим.
Но падшие люди продолжали и продолжают заниматься и обманом, и самообманом. Это важнейшая черта современного общества, о которой политики и общественные деятели почти не говорят. Для них это почти табуированная тема. Об этом иногда говорят писатели и маргинальные философы. Один из них – американский писатель Рэй Брэдбери. Приведу фрагмент из его романа «Марсианские хроники» о самообмане:
«– Что ты высматриваешь, пап?
– Я искал земную логику, разумное правление, мир и ответственность.
– И как, увидел?
– Нет. Не нашёл. Их больше нет на Земле. И, пожалуй, не будет никогда. Возможно, мы только сами себя обманывали, а их вообще и не было».
Итак, человечество на протяжении всей истории себя обманывало, пребывая в иллюзиях земной логики, разумного правления, мира и ответственности.
По мнению мудрых людей всех времён, принятие чужого обмана непременно зиждется на самообмане, равно как самообман – на обмане извне. Такова непростая диалектика обмана и самообмана. В мире лжи есть своя иерархия. Первоисточником лжи является всё тот же субъект, который совратил первых людей в раю. Апостол Иоанн называет его «отцом лжи»: «Ваш отец – диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нём истины. Когда говорит он ложь, говорит своё, ибо он – лжец и отец лжи» (Евангелие от Иоанна 8:44).
Некоторые мыслители пытаются провести тонкую грань между обманом и самообманом. Другие прямо говорят: обман и самообман – две стороны одной медали (точнее – греха). На протяжении многих веком шли споры: кого легче обманывать: самого себя или других?
Одни говорили, что обманывать других легче, чем самого себя. Так, Оскар Уайльд вещал: «Так легко убедить других. Так трудно убедить себя». Ему вторит известный русский писатель Леонид Николаевич Андреев: «И что за великий лжец, который умеет обманывать только других? Солги себе так, чтобы поверить, – вот это искусство!» («Дневник Сатаны»).
А вот древнегреческий афинский государственный деятель и оратор IV века до Р. Х. Демосфен считал, наоборот, что легче обмануть самого себя, что человек склонен к самообманам: «Легче всего обмануть самого себя». В эпоху Ренессанса об этом же говорил Леонардо да Винчи: «Ничто так не обманывает нас, как наше мнение». Такой же точки зрения придерживался Артур Шопенгауэр: «Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя». Ему вторит Фридрих Вильгельм Ницше: «Самый обыкновенный род лжи тот, когда обманывают самих себя: обман других есть относительно уже исключительный случай» («Антихрист. Проклятие христианству»). А вот наш современник Анхель де Куатье в книге «Маленькая принцесса» также говорит о склонности человека к самообману: «Ложь помогает существовать, но она убивает жизнь. И это труднее всего – не врать самому себе». Стивен Кинг в романе «Оно»: «Мы лучше всего лжём самим себе».
Но все мыслители считали, что самообман является самой высшей и самой опасной формой обмана. Коротко об этом сказал английский писатель Чарльз Диккенс: «Нет на свете обмана хуже, чем самообман».
Кстати, человек часто тянется к самообману, пытаясь защититься от жёстких реалий окружающей жизни и погрузиться в «иную реальность». Вот слова французского писателя и философа Франсуа де Ларошфуко: «Люди безутешны, когда их обманывают враги или предают друзья, но они нередко испытывают удовольствие, когда обманывают или предают себя сами».
Кстати, теме обманов и самообманов посвящены произведения многих русских классиков. Так, о склонности человека к самообману писал и наш гениальный А.С. Пушкин: «Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!» Аркадий Иванович Свидригайлов из романа Фёдора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание» считает, что хотя бы какую-то иллюзию счастья человеку может дать лишь самообман: «Всяк об себе сам промышляет и всех веселей тот и живёт, кто всех лучше себя сумеет надуть».
Лев Николаевич Толстой погружает читателя в тонкую диалектику обмана и самообмана. В романе «Анна Каренина» герой Катавасов (университетский товарищ одного из главных героев романа Лёвина) рассуждает: «…теперь же одна половина его способностей направлена на то, чтоб обманывать себя, и другая – чтоб оправдывать этот обман». А вот слова главной героини романа Анны Карениной: «…все мы созданы затем, чтобы мучаться, и что мы все знаем это и все придумываем средства, как бы обмануть себя. А когда видишь правду, что же делать?» Перечитывая «Анну Каренину», я невольно подумал: а уж не у Толстого ли английский писатель Оруэлл позаимствовал свои мысли насчет обмана, самообмана и двоемыслия?
В сегодняшнем мире (2023 года) «двоемыслие» уже многократно превзошло те обманы и самообманы, которые изображены в романе «1984». В мире и в России сегодня имеется множество форм проявления и оттенков оруэлловского двоемыслия на уровне отдельно взятой личности: лукавство, лицемерие, двуличие, двусмысленность, двоедушие, амбивалентность, когнитивный диссонанс, расщепление рассудка (шизофрения), раздвоение личности, конформизм, толерантность, полуправда и др. В политике и общественной жизни двоемыслие может проявляться в виде оппортунизма, фарисейства, правового нигилизма, сидения на двух стульях, двойных стандартов, фальсификации истории и др. Как известно, роман «1984» первоначально имел другое название: «Последний человек в Европе». Со времени написания романа прошло 75 лет. Сегодня «отец лжи» (Ин. 8:44) завладел умами и душами уже большей части человечества. Если бы Оруэлл писал свой роман в наше время, он, наверное, назвал бы его: «Последний человек в мире».
Катасонов В.Ю.
https://webkamerton.ru/2023/11/roman-1984-o-dvoemyslii-i-poslednikh-vremenakh
http://reosh.ru/valentin-katasonov-roman-1984-o-dvoemyslii-i-poslednix-vremenax.html
04.11.2023 Все меркнет на фоне власти… Как партия английского социализма решила заместить Бога
О том, кто над кем властвует. О том, какова цель власти. О том, как захватывать власть и как ее удерживать. О том, как менялись способы и методы власти в ходе истории. О том, может ли власть быть вечной. О том, как устремления людей к власти соотносятся с другими их целями и ценностями. И т.д. И т.п. Обо всем этом роман Джорджа Оруэлла «1984», 75 лет выхода которого исполняется в этом году.
Власть в обществе, описываемом в романе, принадлежит партии английского социализма («ангсоц»). О вопросах власти рассуждают главные герои романа сотрудник Министерства правды Уинстон Смит и партийный босс О`Брайен, а также полумифический герой Эммануэль Голдстейн. Его, как и Большого брата, никто не видел; он автор книги «Теория и практика олигархического коллективизма», в которой излагаются вопросы власти.
На протяжении веков и даже тысячелетий, как говорится в книге «Теория и практика олигархического коллективизма», структура общества принципиально не менялась. Общество состояло из высших, средних и низших социумов (менялись только названия этих социальных групп): «На протяжении всей зафиксированной истории и, по-видимому, с конца неолита в мире были люди трех сортов: высшие, средние и низшие. Группы подразделялись самыми разными способами, носили всевозможные наименования, их численные пропорции, а также взаимные отношения от века к веку менялись; но неизменной оставалась фундаментальная структура общества. Даже после колоссальных потрясений и необратимых, казалось бы, перемен структура эта восстанавливалась, подобно тому, как восстанавливает свое положение гироскоп, куда бы его ни толкнули».
Цели высших, средних и низших совершенно несовместимы: «Цель высших — остаться там, где они есть. Цель средних — поменяться местами с высшими; цель низших — когда у них есть цель, ибо для низших то и характерно, что они задавлены тяжким трудом и лишь от случая к случаю направляют взгляд за пределы повседневной жизни, — отменить все различия и создать общество, где все люди должны быть равны. Таким образом, на протяжении всей истории вновь и вновь вспыхивает борьба, в общих чертах всегда одинаковая».
Но власть высших не была вечной, их место рано или поздно занимали средние: «Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо и то и другое».
Примечательно, что средние всегда стремились в целях завоевания власти опираться на низших, но и после революционных переворотов низшие по-прежнему оставались низшими: «Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими. Тем временем новые средние отслаиваются от одной из двух других групп или от обеих, и борьба начинается сызнова. Из трех групп только низшим никогда не удается достичь своих целей, даже на время. Было бы преувеличением сказать, что история не сопровождалась материальным прогрессом. Даже сегодня, в период упадка, обыкновенный человек материально живет лучше, чем несколько веков назад. Но никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр. С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев. К концу XIX века для многих наблюдателей стала очевидной повторяемость этой схемы».
Но вот в ХХ веке повторяемость схемы, как считает Эммануэль Голдстейн, уже оказалась под вопросом. Новое поколение средних, нацелившись на завоевание власти, сразу же решили, что отказываться от тирании они не будут, тирания не только сохранится на период революционного перехода, но будет и далее укрепляться.
Тирания должна стать вечной, но прикрытой красивой риторикой (одного из многочисленных вариантов социализма): «Прежде средние устраивали революции под знаменем равенства и, свергнув старую тиранию, немедленно устанавливали новую. Теперь средние фактически провозгласили свою тиранию заранее. Социализм — теория, которая возникла в начале XIX века и явилась последним звеном в идейной традиции, ведущей начало от восстаний рабов в древности, — был еще весь пропитан утопическими идеями прошлых веков. Однако все варианты социализма, появлявшиеся после 1900 года, более или менее открыто отказывались считать своей целью равенство и братство. Новые движения, возникшие в середине века, — ангсоц в Океании, необольшевизм в Евразии и культ смерти, как его принято называть, в Остазии ставили себе целью увековечение несвободы и неравенства».
В качестве примера того, как новая власть открыто отказывалась считать своей целью равенство и братство, можно привести диктатуру пролетариата, которую большевики установили после Октябрьской революции 1917 года (об этом Оруэлл писал не в романе «1984», а ряде своих публицистических работ).
Фактически речь шла о последней в истории человечества революции, после которой должна установиться вечная власть новых высших: «…целью их было в нужный момент остановить развитие и заморозить историю. Известный маятник должен качнуться еще раз — и застыть. Как обычно, высшие будут свергнуты средними, и те сами станут высшими; но на этот раз благодаря продуманной стратегии высшие сохранят свое положение навсегда».
Голдстейн подробно описывает, кто такие «новые высшие»: «Новая аристократия составилась в основном из бюрократов, ученых, инженеров, профсоюзных руководителей, специалистов по обработке общественного мнения, социологов, преподавателей и профессиональных политиков. Этих людей, по происхождению служащих и верхний слой рабочего класса, сформировал и свел вместе выхолощенный мир монополистической промышленности и централизованной власти. По сравнению с аналогичными группами прошлых веков они были менее алчны, менее склонны к роскоши, зато сильнее жаждали чистой власти, а самое главное, отчетливее сознавали, что они делают, и настойчивее стремились сокрушить оппозицию».
Новые высшие решили установить вечную тиранию по двум причинам: во-первых, они усвоили негативные уроки прошлого; во-вторых, у власти появились новые возможности удержания под своим контролем средних и низших. Это и технические средства контроля, которых раньше не было. Это и новые технологии, позволяющие менять сознание контролируемых, превращающие людей в роботов и послушных животных. Подходы к управлению низшими и средними в Океании (том государстве, где происходят события романа «1984») различны.
Низшие – трудящиеся массы, пролетарии, или «пролы». Им ни в коем случае нельзя позволить развиваться интеллектуально. О них говорится следующее: «Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются — безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет». Средние – члены внешней партии, или «рядовые партийцы» (такие, как Уинстон Смит). Они, наоборот, под плотным колпаком контроля: «У партийца же, напротив, малейшее отклонение во взглядах, даже по самому маловажному вопросу, считается нетерпимым. Член партии с рождения до смерти живет на глазах у полиции мыслей. Даже оставшись один, он не может быть уверен, что он один. Где бы он ни был, спит он или бодрствует, работает или отдыхает, в ванне ли, в постели — за ним могут наблюдать, и он не будет знать, что за ним наблюдают. Небезразличен ни один его поступок. Его друзья, его развлечения, его обращение с женой и детьми, выражение лица, когда он наедине с собой, слова, которые он бормочет во сне, даже характерные движения тела — все это тщательно изучается. Не только поступок, но любое, пусть самое невинное чудачество, любая новая привычка и нервный жест, которые могут оказаться признаками внутренней неурядицы, непременно будут замечены. Свободы выбора у него нет ни в чем».
В книге Голдстейна довольно подробно описывается, как власть удерживается высшими, т.е. внутренней партией, символом и знаменем которой выступает Старший Брат. Но ради чего? Об этом заходит разговор в застенках Министерства любви. «Вы более или менее поняли, как партия сохраняет свою власть. Теперь скажите мне, для чего мы держимся за власть. Каков побудительный мотив? Говорите же, — приказал он [О`Брайен] молчавшему Уинстону». Увы, даже после длительного пребывания и своеобразной «дрессировки» в застенках Министерства любви Уинстон не понял, каков этот побудительный мотив. «Вы правите нами для нашего блага, — слабым голосом сказал он. — Вы считаете, что люди не способны править собой, и поэтому…». Смит получил за этот ответ «неуд» в виде сильного болевого шока. После чего О`Брайен начал разъяснять Уинстону как непонятливому ученику: «Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье — только власть, чистая власть. Что означает чистая власть, вы скоро поймете».
Партия Старшего Брата радикально отличается от всех предыдущих «высших»: «Мы знаем, что делаем, и в этом наше отличие от всех олигархий прошлого. Все остальные, даже те, кто напоминал нас, были трусы и лицемеры. Германские нацисты и русские коммунисты были уже очень близки к нам по методам, но у них не хватило мужества разобраться в собственных мотивах. Они делали вид и, вероятно, даже верили, что захватили власть вынужденно, на ограниченное время, а впереди, рукой подать, уже виден рай, где люди будут свободны и равны. Мы не такие. Мы знаем, что власть никогда не захватывают для того, чтобы от нее отказаться».
И далее партийный босс подводит главный итог своих рассуждений: «Власть — не средство; она — цель. Диктатуру учреждают не для того, чтобы охранять революцию; революцию совершают для того, чтобы установить диктатуру. Цель репрессий — репрессии. Цель пытки — пытка. Цель власти — власть».
В романе партийный босс О`Брайен говорит, что есть разные уровни власти. Низший уровень власти — над внешним миром, над материей. Эта власть давно уже установлена: «Власть над материей — над внешней реальностью, как вы бы ее назвали, — не имеет значения. Материю мы уже покорили полностью». Выше уровнем власть над телом человека, то, что принято называть рабовладением. Самый высший уровень власти — над душой человека. Партийный босс внушает Смиту: «…вам следует понять, что власть — это власть над людьми, над телом, но самое главное — над разумом».
Власть одного человека — индивида — ненадежна, неустойчива, даже если она зиждется на самых передовых методах контроля и подчинения. Надежная власть должна быть коллективной. Власть должна принадлежать партии как коллективной олигархии. О`Брайен внушает Смиту: «Вы думаете, что я рассуждаю о власти, а сам не в силах предотвратить даже распад собственного тела. Неужели вы не понимаете, Уинстон, что индивид — всего лишь клетка? Усталость клетки — энергия организма. Вы умираете, когда стрижете ногти? Пора объяснить вам, что значит «власть». Прежде всего вы должны понять, что власть коллективная. Индивид обладает властью настолько, насколько он перестал быть индивидом. Вы знаете партийный лозунг: «Свобода — это рабство». Вам не приходило в голову, что его можно перевернуть? Рабство — это свобода. Один — свободный — человек всегда терпит поражение. Так и должно быть, ибо каждый человек обречен умереть, и это его самый большой изъян. Но если он может полностью, без остатка подчиниться, если он может отказаться от себя, если он может раствориться в партии так, что он станет партией, тогда он всемогущ и бессмертен».
И наконец, апогеем рассуждений О`Брайена о власти является его заявление: «Мы — жрецы власти… Бог — это власть». Вот уже и «прозревающий» Уинстон Смит, который вроде бы является атеистом, делает запись: «БОГ – ЭТО ВЛАСТЬ».
Итак, согласно идеологии партии, власть является высшей целью партии. Выше власти никаких других целей нет. Богатство, слава, знание тайн мира, технические достижения, образование, социальная справедливость, творения культуры меркнут на фоне власти.
Высшей и единственной властью во Вселенной является Бог. Бог бессмертен и вечен. Партия как коллективная власть также бессмертна. Партия решила встать вровень с Богом. А, может быть, даже над Богом. Такое уже случалось в истории мира и человечества. Денница, ангел света, который устроил бунт против Бога и который стал падшим ангелом, или демоном. Бунтом против Бога стало и преступление заповеди первыми людьми в раю не вкушать плодов с древа познания добра и зла; они вкусили, поверив змию-искусителю, что будут как боги. Чем все закончилось, мы хорошо знаем. На память приходит и правитель Нимрод, который после всемирного потопа строил Вавилонскую башню, чтобы быть вровень с Богом. Чем закончился тогдашний проект строительства, мы хорошо знаем. Примеры можно продолжать. Результаты очевидны. Чем закончится бунт партии английского социализма, задумавшей стать Богом, не трудно предугадать.
Катасонов В.Ю.
https://www.stoletie.ru/vzglyad/vse_merknet_na_fone_vlasti_422.htm
02.11.2023 О современных технологиях чтения мыслей. Сегодня роман «1984» уложился бы в одно предложение
Одна из ключевых тем романа Джорджа Оруэлла «1984» — контроль правящей элиты (вождей партии) за поведением граждан Океании (антиутопического тоталитарного государства). Контроль осуществляется с помощью полиции мыслей, имеющей в Океании широкую агентурную сеть, которая подслушивает и подсматривает. Также с помощью технических средств – скрытых микрофонов и так называемых «телекранов» — больших мониторов, не только вещающих, но также работающих на прием, т.е. подслушивающих и подсматривающих. Единственно, что не удавалось партии и полиции мыслей в полной мере, — читать мысли граждан. Впрочем, частично удавалось – агенты полиции и телекраны внимательно следили за некоторыми мелочами поведения людей – мимикой лица, жестами рук, тембром голоса и т.п. Какие-то едва различимые реакции в поведении могли свидетельствовать о том, что человек думает не так, как предписывает партия. Например, во время двухминуток ненависти (они регулярно проводились на рабочих местах членов партии) человек мог недостаточно активно проявлять свою ненависть к внешним врагам Океании (а таковым поочередно были два других государства – Остазия и Евразия). Например, недостаточно громко кричать. Или даже сохранять молчание (что выглядело уж совсем вызывающе). Такие «неправильные» реакции человека в полиции и партии называли «лицепреступлением». Такого человека брали на заметку, он уже вычеркивался из списка «правоверных». В многовековой христианской литературе очень часто обсуждался вопрос о том, может ли дьявол читать мысли человека. Дьявол может искушать человека, он может внушать через других людей человеку свои мысли, он может пугать человека, он может делать много других пакостей человеку. Но вот читать мысли человека, как говорят единодушно святые отцы, дьявол не может. Конечно, дьявол – прекрасный физиономист, по мимике человека дьявол может догадываться, о чем думает человек. Поэтому святые отцы учат сохранять бесстрастие, не «подставляться» дьяволу. При соблюдении необходимых правил человек для дьявола представляет собой что-то наподобие «черного ящика». В начале прошлого века Александр Валентинович Амфитеатров в книге «Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков» (1911 г.) писал: «Расходятся мнения и о том: зная все тайны природы, знают ли демоны также тайны человеческой души? Могут ли они проникать в глубину совести, шпионить наши мысли и чувства? Некоторые отрицают это на том основании, что в таком случае человек оставался бы весь в их власти, совершенно беззащитным против их наущений и искушений. Поэтому демонам не дано видеть душу человека, и они только большие физиономисты: по внешним признакам угадывают мысль и волю, читают в уме и чувстве, что, собственно говоря, может делать и человек, но у дьявола в тысячи раз больше умения, опыта и навыка». https://www.litres.ru/book/aleksandr-amfiteatrov/dyavol-7657131/chitat-onlayn/page-5/ А вот Большой Брат ставил перед партией задачу научиться читать мысли своих подданных. То, что дьяволу не под силу, партия может и должна одолеть! В то время, когда Оруэлл писал свой роман «1984», уже появлялись первые технические средства, которые позволяли с некоторой степенью вероятности выявлять, является ли человек «правоверным» или нет. Это были так называемые «детекторы лжи», или «полиграфы». Они могли фиксировать изменения кровяного давления, ритмов сердца, температуры кожи и других физиологических параметров человека в моменты, когда он начинал говорить ложь. В прошлой статье я кратко об этих приборах и технологиях сказал.
Джордж Оруэлл прозорливо предвидел, что научно-технический прогресс (НТП) по многим направлениям будет постепенно затихать и умирать. Но из всего спектра направлений НТП два останутся и даже будут усиленно культивироваться. Эти два направления определяются двумя главным задачами партии: «У партии две цели: завоевать весь земной шар и навсегда уничтожить возможность независимой мысли. Поэтому она озабочена двумя проблемами. Первая — как вопреки желанию человека узнать, что он думает, и — как за несколько секунд, без предупреждения, убить несколько сот миллионов человек. Таковы суть предметы, которыми занимается оставшаяся наука». Исходя из таких задач, которые партия ставит перед наукой, можно представить, что собой может представлять ученый «дивного нового мира»: «Сегодняшний ученый — это либо гибрид психолога и инквизитора, дотошно исследующий характер мимики, жестов, интонаций и испытывающий действие медикаментов, шоковых процедур, гипноза и пыток в целях извлечения правды из человека; либо это химик, физик, биолог, занятый исключительно такими отраслями своей науки, которые связаны с умерщвлением». Итак, Джордж Оруэлл предвидел, что наука будет усиленно решать задачи по уничтожению независимой мысли. И более конкретно: она будет искать подходы к созданию совершенных «детекторов лжи», от которых не спрячется ни один неправоверный. После второй мировой войны в мире, как и предвидел Оруэлл, постоянно шли по совершенствованию детекторов лжи. Преследовалась цель повышения точности полиграфов. А также ставилась задача сделать сами исследования «дистанционными». Обычный «детектор лжи» предполагает, что «объекта» обвешивают разными датчиками (как, например, при проведении ЭКГ). А хотелось бы наблюдать за «объектом» на расстоянии, причем так, чтобы «объект» об этом не догадывался. Так, в нулевые годы появились тепловизоры, которые на расстоянии фиксируют изменения температуры «объекта» в районе глаз в случае, когда «объект» начинает врать и волноваться. Даже если он может в совершенстве владеть мимикой своего лица, то температуру некоторых точек лица человек контролировать не может. В 2018 году СМИ сообщили, что ученые из Массачусетского технологического института (MIT) разработали прибор AlterEgo, способный считывать мысли людей. Гаджет, похожий на телефонную гарнитуру, распознает слова, которые человек произносит про себя. Работает прибор на базе мышечно-челюстного интерфейса, считывая нейромышечные сигналы. Человек мысленно произносит слова, а устройство их распознает и отправляет радиосигнал на другие устройства. Если раньше исследователи ходили «вокруг да около» человеческого мозга, изучая исходящие от мозга рефлексы в сердце, дыхании, крови, коже, мышцах и т.д., то теперь они уже подобрались к самому мозгу. Уже давно медики используют магнитно-резонансную томографию (МРТ) мозга для диагностики разных заболеваний и отклонений. Но вот недавно они начали исследовать активность головного мозга и его отделов с различными вариантами поведения, включая поведенческие патологии. К исследованию был подключен искусственный интеллект, который позволил обрабатывать и анализировать первичные данные МРТ и доводить информацию до формы, понятной не только медикам, но и другим потенциальным пользователям (скажем, следователям). Появилось новое направление исследований, получившее название neurobotics («нейроробототехника»), а также brain-computer-interface — BCI («нейрокомпьютерного интерфейса»).
technology really could read what we’re thinking. The implications are terrifying» («МРТ-сканирование и технология искусственного интеллекта действительно могут читать то, что мы думаем. Последствия ужасающие») https://theconversation.com/mri-scans-and-ai-technology-really-could-read-what-were-thinking-the-implications-are-terrifying-205503 В ней говорится о научном прорыве американских исследователей из Техасского университета в Остине, который позволяет «читать» мысли человека как непрерывный поток текста, основываясь на том, что человек слушал, представлял (думал) или смотрел. Участников исследования в Техасе попросили слушать аудиокниги в течение 16 часов, находясь внутри МРТ-сканера. В то же время компьютер «научился» связывать их мозговую активность с МРТ и с тем, что они слушали. После обучения семантический декодер мог генерировать текст из чьих-то мыслей, когда они слушали новую историю или представляли свою собственную историю. Результаты исследования представляют собой значительный прорыв в области интерфейсов мозг-машина. До этого были подобные эксперименты, но они базировались на использовании инвазивных медицинских имплантатов (т.е. вживляемых в мозг датчиков). По сути, требовалась очень серьезная хирургическая операция. А в Техасе использованы неинвазивные устройства, и это серьезный, почти революционный шаг в разработке интерфейсов мозг-машина. Конечно, время эксперимента в 16 часов потребовалось для того, чтобы машину научить азам перевода данных МРТ-сканера на понятный современному человеку язык. В дальнейшем время экспериментов, как отмечает автор статьи Джошуа Крук, будет сокращаться. А после запуска системы в эксплуатацию для «проверки» «объекта» может потребоваться всего несколько минут. Автора упомянутой статьи данный революционный прорыв в технологиях чтения мыслей человека отнюдь не радует. Он небезосновательно опасается, что новые технологии могут использоваться для уничтожения остатков свободы человека: «Это вызывает серьезную озабоченность по поводу неприкосновенности частной жизни, свободы мысли и даже свободы беспрепятственно мечтать. Наши законы не приспособлены для борьбы с широко распространенным коммерческим использованием технологии чтения мыслей — закон о свободе слова не распространяется на защиту наших мыслей». Джошуа Крук смотрит еще дальше: если ученые научатся быстро, точно и без использования инвазивных методов читать мысли людей, то, наверное, следующая задача, которую они постараются решить – внедрение в мозг человека «правильных» мыслей. Автор статьи, кстати, обращает внимание на то, что американское законодательство более или менее успешно защищает права американцев на сохранение конфиденциальности личных данных. Но удивительным образом в состав личных данных не входят мысли человека («Закон о конфиденциальности данных в настоящее время не рассматривает мысль как форму данных»). А мысли, по мнению Джошуа Крука, надо особенно надежно защищать от посягательств тех, кто подобно Большому Брату из романа «1984» хочет всех американцев сделать «правоверными». «Переход от чтения мыслей к их внедрению может занять много времени, но и то, и другое требует упреждающего регулирования и надзора», — отмечает автор статьи. Джошуа Крук в своей статье вспоминает Джорджа Оруэлла и его роман «1984». Интересна концовка статьи: «Джордж Оруэлл убедительно писал об опасностях «мыслепреступления», когда государство объявляет преступлением просто мятежные мысли об авторитарном режиме. Однако сюжет «1984» был основан на том, что государственные чиновники читали язык тела, дневники или другие внешние признаки того, о чем кто-то думал. С новой технологией чтения мыслей роман Оруэлла действительно стал бы очень коротким — возможно, даже коротким, как одно предложение: «Уинстон Смит подумал про себя: «Долой Большого Брата», после чего был арестован и казнен»».
MRI scans and AI technology really could read what we’re thinking. The implications are terrifying
Brain scans have been used to interpret thoughts, but how far can this technology go?
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
Катасонов В.Ю.
27.10.2023 Двоемыслие в науке — шаг к «новому дивному миру», где все решает партия
Многое из того, что было описано в романе Джорджа Оруэлла «1984» 75 лет назад, мы сегодня видим воочию…
В этой антиутопии автор описал подробно многие стороны общества будущего — «дивного нового мира» (на примере государства «Океания», где разворачиваются основные события романа).
Немало внимания Оруэлл уделил и такому вопросу, как наука и ее роль в формировании общественного сознания. В конечном счете, наука оказывается важным инструментом достижения высшей цели правящей партии — сохранения на вечные времена своей власти. И этим наука «дивного нового мира» радикально отличается от науки прошлых времен. Когда-то наукой занимались ради того, чтобы постичь тайны природы и человека, приблизиться к истинам бытия. Позднее, в эпоху капитализма, наука нужна была для того, чтобы двигать вперед технику и производительные силы, добиваться господства над природой (в конечном счете, обогащая хозяев капитала).
Но в «дивном новом мире» суть науки совсем иная. По отношению к старой науке это уже квази-наука или даже антинаука. Слово «наука», фигурирующее в романе «1984», по-хорошему надо бы ставить в кавычки.
Вся так называемая «научная деятельность» в Океании базируется на философии, которую в первом приближении можно назвать солипсизмом. В учебниках по философии нам разъясняется, что термин «солипсизм» происходит от латинских слов solus — «одинокий» и ipse — «сам». Это философская доктрина и позиция, характеризующаяся признанием собственного индивидуального сознания в качестве единственной и несомненной реальности и отрицанием объективной реальности окружающего мира.
Солипсизм может рассматриваться как крайняя форма субъективного идеализма. Многие, наверное, помнят латинскую формулу «Cogito ergo sum» — «Мыслю, следовательно существую». Это как раз из арсенала солипсизма. В учебниках по философии представителями этого направления называют таких известных мыслителей Нового времени, как Рене Декарт, Клод Брюне, Джордж Беркли. Всегда было много непримиримых критиков солипсизма. Например, известный немецкий философ первой половины 19 века Артур Шопенгауэр заявил, что «солипсизм может иметь успех только в сумасшедшем доме». А недавно ушедший из жизни американский популяризатор науки Мартин Гарднер сказал: «солипсизм — это безумие». Тем не менее, и сегодня можно найти приверженцев этого учения.
Но в «дивном новом мире», описанном в романе «1984», наука и идеология базируются на такой разновидности солипсизма, которую Рене Декарт или Джордж Беркли назвали бы полным абсурдом. Хотя бы потому, что источником знания и бытия оказывается не индивидуальное сознание, а коллективное сознание партии. Партия, возглавляемая полумифическим Большим Братом, является источником всех истин. В Министерстве правды эти истины лишь получают наукообразное оформление. Представления отдельных индивидуумов о мире, не совпадающие с истинами партии, не только не считаются истинами, но квалифицируются как «крамолы» и «ереси». Но еретиков не убивают, как это делала инквизиция Средних веков. Они подвергаются «перевоспитанию» и «вразумлению», их делают «правоверными» в застенках Министерства любви — как это произошло с главным героем романа Уинстоном Смитом.
Партийный босс О`Брайен, который лично занимается «перевоспитанием» Смита, разъясняет последнему как школьнику суть той философии и идеологии, которая является единственно верной в Океании: «Но говорю вам, Уинстон, действительность не есть нечто внешнее. Действительность существует в человеческом сознании и больше нигде. Не в индивидуальном сознании, которое может ошибаться и в любом случае преходяще, — только в сознании партии, коллективном и бессмертном. То, что партия считает правдой, и есть правда. Невозможно видеть действительность иначе, как глядя на нее глазами партии».
Брайен как терпеливый учитель вразумляет Смита, который несмотря на принадлежность к партии (внешней партии в отличие от внутренней, в которой состоит Брайен) многие вещи понимает неверно и даже с точностью до наоборот. Смит полагает, что задачи партии состоят в том, чтобы покорять природу (мол, такое покорение означает экономическое развитие Океании и повышение благосостояния ее граждан). А Брайен объясняет нерадивому ученику, что партия не считает покорение природы сложным делом. Более того, партия уже покорила природу, или материю. Более серьезной и важной задачей является покорение и подчинение партии человека — его тела и особенно его сознания: «…вам следует понять, что власть — это власть над людьми, над телом, но самое главное — над разумом. Власть над материей — над внешней реальностью, как вы бы ее назвали, — не имеет значения. Материю мы уже покорили полностью».
Нерадивый ученик Уинстон Смит продолжает сопротивляться, задавать Брайену встречные вопросы, возражать. Но партийный босс, пропитанный насквозь философией и идеологией партии, мгновенно уничтожает любые возражения своего подопытного ученика. Дополнительным средством усвоения учебного материала Смитом являются болевые шоки, которым Брайен подвергает своего ученика. Вот фрагмент такого учебного занятия, проходящего в подвалах Министерства любви.
«— Да как вы можете покорить материю? — вырвалось у него (Уинстона Смита — В.К.). — Вы даже климат, закон тяготения не покорили. А есть еще болезни, боль, смерть…
О’Брайен остановил его движением руки. — Мы покорили материю, потому что мы покорили сознание. Действительность — внутри черепа. Вы это постепенно уясните, Уинстон. Для нас нет ничего невозможного. Невидимость, левитация — что угодно. Если бы я пожелал, я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь. Я этого не желаю, потому что этого не желает партия. Вы должны избавиться от представлений девятнадцатого века относительно законов природы. Мы создаем законы природы.
— Как же вы создаете? Вы даже на планете не хозяева. А Евразия, Остазия? Вы их пока не завоевали.
— Не важно. Завоюем, когда нам будет надо. А если не завоюем — какая разница? Мы можем исключить их из нашей жизни. Океания — это весь мир.
— Но мир сам — всего лишь пылинка. А человек мал… беспомощен! Давно ли он существует? Миллионы лет Земля была необитаема.
— Чепуха. Земле столько же лет, сколько нам, она не старше. Как она может быть старше? Вне человеческого сознания ничего не существует.
— Но в земных породах — кости вымерших животных… мамонтов, мастодонтов, огромных рептилий, они жили задолго до того, как стало известно о человеке. — Вы когда-нибудь видели эти кости, Уинстон? Нет, конечно. Их выдумали биологи девятнадцатого века. До человека не было ничего. После человека, если он кончится, не будет ничего. Нет ничего, кроме человека.
— Кроме нас есть целая вселенная. Посмотрите на звезды! Некоторые — в миллионах световых лет от нас. Они всегда будут недоступны.
— Что такое звезды? — равнодушно возразил О’Брайен. — Огненные крупинки в скольких-то километрах отсюда. Если бы мы захотели, мы бы их достигли или сумели бы их погасить. Земля — центр вселенной. Солнце и звезды обращаются вокруг нас«.
Все-таки Брайен и ее единомышленники понимают, что партии надо решать какие-то практические задачи, которые требуют какого-то минимального понимания законов природы, которые не зависят от идеологических установок партии. Например, той же Океании необходимо постоянно воевать то с Евразией, то с Остазией (две другие мировые державы). А для этого надо поддерживать на каком-то минимуме военный потенциал Океании (чтобы поддерживать военный паритет со своими геополитическими противниками). А изобретать и конструировать оружие можно лишь, обладая минимальными знаниями законов физики, механики, химии. Тут-то как быть?
И тут Брайен напоминает Уинстону важнейший принцип обеспечения власти партии — двоемыслие. Оно, оказывается, необходимо не только обывателю, но и науке. Наука должна работать на «внутреннюю партию», снабжая ее одним знанием («внутренним знанием»), а для народа она должна предлагать другие знания («внешние знания»). По сути, это принцип тайных эзотерических обществ, обладающих тайнами для «посвященных» и распространяющих совсем других знания для «профанов». Брайне откровенничает: «Конечно, для определенных задач это („внешнее знание“ — В.К.) не годится. Когда мы плывем по океану или предсказываем затмение, нам удобнее предположить, что Земля вращается вокруг Солнца и что звезды удалены на миллионы и миллионы километров. Но что из этого? Думаете, нам не по силам разработать двойную астрономию? Звезды могут быть далекими или близкими в зависимости от того, что нам нужно. Думаете, наши математики с этим не справятся? Вы забыли о двоемыслии?».
Такое «двоемыслие» в науке, такое двойственное знание, по мнению Брайена, явление временное. Наука помогает оболванивать народ и немного помогает партии решать некоторые практические задачи. Когда процесс построения «дивного нового мира» завершится, тогда необходимость в любой науке (равно как и в любой культуре) отпадет: «Не будет искусства, литературы, науки. Когда мы станем всесильными, мы обойдемся без науки. Не будет различия между уродливым и прекрасным. Исчезнет любознательность, жизнь не будет искать себе применения».
Итак, Брайен преподает Уинстону Смиту основы философии и идеологии Большого Брата. В промежутках между этими «занятиями» в подвалах Министерства любви (которые, напомню, сопровождаются шоковыми «процедурами») герой романа в своей камере осмысливает, усваивает лекционный материал Брайена. Он учится основам партийного солипсизма: «Все, что угодно, может быть истиной. Так называемые законы природы — вздор. Закон тяготения — вздор. «Если бы я пожелал, — сказал О’Брайен, — я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь». Уинстон обосновал эту мысль: «Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, значит, так оно и есть». Вдруг, как обломок кораблекрушения поднимается на поверхность воды, в голове у него всплыло: «На самом деле этого нет. Мы это воображаем. Это галлюцинация««.
Смит учится, вырабатывает навыки двоемыслия, осваивает новояз, тренирует способность «самостопа»: «Он немедленно отказался от своей мысли. Очевидная логическая ошибка. Предполагается, что где-то, вне тебя, есть «действительный» мир, где происходят «действительные» события. Но откуда может взяться этот мир? О вещах мы знаем только то, что содержится в нашем сознании. Все происходящее происходит в сознании. То, что происходит в сознании у всех, происходит в действительности. Он легко обнаружил ошибку, и опасности впасть в ошибку не было. Однако он понял, что ему и в голову не должна была прийти такая мысль. Как только появляется опасная мысль, в мозгу должно возникать слепое пятно. Этот процесс должен быть автоматическим, инстинктивным.
Самостоп называют его на новоязе. Он стал упражняться в самостопе. Он предлагал себе утверждения: «партия говорит, что земля плоская», «партия говорит, что лед тяжелее воды» — и учился не видеть и не понимать опровергающих доводов. Это было нелегко. Требовалась способность рассуждать и импровизация«.
Смит становится очень самокритичным и признает, что не все сферы двоемыслия ему удается успешно освоить. Смит отдает себе отчет в том, что баланс между логикой и глупостью у него отсутствует, глупость отстает. Чтобы быть по-настоящему «правоверным», надо в себе более активно развивать глупость: «Арифметические же проблемы, связанные, например, с таким утверждением, как „дважды два — пять“, оказались ему не по силам. Тут нужен был еще некий умственный атлетизм, способность тончайшим образом применять логику, а в следующий миг не замечать грубейшей логической ошибки. Глупость была так же необходима, как ум, и так же трудно давалась».
Не устаю повторять, что многое из того, что было описано в романе «1984» 75 лет назад, мы сегодня видим воочию. В том числе видим очень серьезные метаморфозы, которые претерпевают наука с ее открытиями и образование, призванное доводить достижения науки до каждого человека. В частности, мы все чаще сталкиваемся с примерами того, что наука не открывает какие-то новые истины, она их конструирует, создает по заказам «партии» (под «партией» я имею в виду то, что сегодня именуют «мировой закулисой», «глубинным государством», «международной финансовой олигархией» и т. п.). Так называемая «наука» все более явно работает на построение «дивного нового мира». А так называемое «образование» все более настойчиво и агрессивно внедряет «фейки» от «науки» в сознание молодых людей.
Подробнее об этом читатель может узнать из моих книг: «Лжепророки последних времен. Дарвинизм и наука как религия» (М.: «Кислород», 2017); «В начале было слово, а в конце будет цифра» (М.: «Кислород», 2019); «Глобальные фальсификации и аферы на службе „хозяев денег“. „Глобальное потепление“, „истощение озонового слоя“, „СПИД“, „перенаселение Земли“, „пандемия коронавируса“ и другие» (М.: «Кислород», 2020); «Климатгейт. Спецоперация «Великой перезагрузки» «новая нефть» и «новое рабство«» (М.: «Книжный мир», 2021).
Катасонов В.Ю.
https://svpressa.ru/society/article/392222/
23.10.2023 Наказание за мысль и выражение лица: Большой Брат с тобой даже ночью
Пророчества Джорджа Оруэлла, сказанные 75 лет назад, сбылись.
В этом году исполнилось 75 лет со времени первой публикации пророческого романа Джорджа Оруэлла «1984». Одно из ключевых понятий романа — мыслепреступление (thoughtcrime). В Океании (страна, в которой происходят все основные события романа) это самый тяжкий вид преступления. В этом тоталитарном государстве каждый гражданин должен быть «правоверным», т.е. мыслить согласно идеологическим установкам партии. За тем, чтобы граждане правильно мыслили, следит специальная служба — полиция мыслей (thought police). У нее есть разветвленная сеть агентов, которые являются глазами и ушами полиции. Доносительство всячески культивируется. В романе мы видим примеры, когда дети «стучат» на родителей. Также жена может «стучать» на мужа и наоборот.
Плюс к этому — технические средства слежения.
Во-первых, микрофоны, о существовании которых человек может не подозревать. Главные герои романа Уинстон Смит и Джулия, даже находясь в лесу, разговаривают шепотом, так как опасаются прослушки.
Во-вторых, телекраны — мониторы, которые работают как на передачу, так и на прием. Т.е. телекраны являются как средствами телерадиовещания, так и средствами слежки. Телекраны являются обязательным предметом в квартирах членов партии, телекранамим оборудованы все рабочие помещения, телекраны развешаны на улицах города. На щитах, развешанных по городу изображен полумифический Большой Брат — глава партии, а под его портретом — надпись: «Большой Брат следит за тобой». Напоминание, чтобы граждане не расслаблялись ни днем, ни ночью.
Полиция выявляет мыслепреступников и отравляет их в застенки Министерства любви. Там их допрашивают и пытают, учат думать правильно. Все это подробно описано на примере главного героя романа Уинстона Смита, которого в подвалах Министерства любви «перевоспитывает» партийный босс по имени О`Брайен. Впрочем, даже после того, как бывший мыслепреступник становится правоверным и его выпускают на свободу, через некоторое время его могут «распылить». Мыслепреступление не прощается никому, даже «исправившимся».
Основанием для подозрений в неправоверности или для ареста человека чаще всего служат его неосторожные слова, иногда неосторожные поступки. Но граждане Океании научились осторожничать и не озвучивать своих мыслей. Поэтому особую роль в борьбе с мыслепреступлениями играет их выявление через интонации голоса, мимику лица и жесты. Отклонения во внешних признаках поведения человека от некоей нормы в романе называется лицепреступлением.
Вот главный герой романа Уинстон Смит в здании Министерства правды, где он работает, наблюдает за молодой женщиной, сотрудницей другого подразделения Министерства (ее имя Джулия), и ему кажется, что она — сотрудник или агент полиции мыслей: «Как и в прошлый раз, он подумал: вряд ли она штатный сотрудник полиции мыслей, но ведь добровольный-то шпион и есть самый опасный. Он не знал, давно ли она на него смотрит — может быть, уже пять минут, — а следил ли он сам за своим лицом все это время, неизвестно».
На фото: статуя писателя Джорджа Оруэлла открыта возле штаб-квартиры BBC в Портленд-Плейс. Статую сопровождает надпись: «Если свобода вообще что-то значит, то это означает право говорить людям то, что они не хотят слышать», Лондон, Великобритания. (Фото: Simon Vollmeyer/imagebroker.com/Global Look Press)
И тут Смит поймал себя на мысли, что какое-то время он не контролировал выражение своего лица. А если лицо не отвечало необходимым нормам партии, то это отклонение, или лицепреступление могла заметить эта самая женщина-шпион:
«Если ты в общественном месте или в поле зрения телекрана и позволил себе задуматься — это опасно, это страшно. Тебя может выдать ничтожная мелочь. Нервный тик, тревога на лице, привычка бормотать себе под нос — все, в чем можно усмотреть признак аномалии, попытку что-то скрыть. В любом случае неположенное выражение лица (например, недоверчивое, когда объявляют о победе) — уже наказуемое преступление. На новоязе даже есть слово для него: — лицепреступление».
Смиту, находясь перед телекраном на работе и дома не раз приходилось волноваться по поводу того, насколько его лицо, руки, голос позволяют скрывать те крамольные (с точки зрения партии) мысли, которые порой начинают им овладевать. Так, один раз на своем рабочем месте он взволновался по поводу одной фотографии, которая оказалась у него на столе и которая компрометировала партию и Большого брата:
«Увидев фотографию и поняв, чтo она означает, он прикрыл ее другим листом. К счастью, телекрану она была видна вверх ногами. Он положил блокнот на колено и отодвинулся со стулом подальше от телекрана. Сделать непроницаемое лицо легко, даже дышать можно ровно, если постараться, но вот с сердцебиением не сладишь, а телекран — штука чувствительная, подметит. Он выждал, по своим расчетам, десять минут, все время мучаясь страхом, что его выдаст какая-нибудь случайность — например, внезапный сквозняк смахнет бумагу. Затем, уже не открывая фотографию, он сунул ее вместе с ненужными листками в гнездо памяти. И через минуту она, наверное, превратилась в пепел».
Попав все-таки в застенки Министерства Любви и проходя через многочисленные допросы и пытки («исправительные процедуры»), Уинстон Смит постоянно думает не только о своих словах, но также о своем выражении лица, своих руках и своем голосе. Смит давно не видел своего лица, но чувствовал, что за время пребывания в Министерстве Любви оно сильно изменилось. А если не знаешь своего лица и не тренируешь его перед зеркалом, то контролировать его крайне сложно: «Он провел ладонью по лицу, чтобы яснее представить себе, как оно теперь выглядит. В щеках залегли глубокие борозды, скулы заострились, нос показался приплюснутым. Вдобавок он в последний раз видел себя в зеркале до того, как ему сделали зубы. Трудно сохранить непроницаемость, если не знаешь, как выглядит твое лицо».
И неожиданно он пришел к выводу, что мимика лица — нечто вторичное. Что надо работать над своим сознанием, оно первично. Будут правильные мысли или вообще не будет никаких мыслей (что еще лучше) — тогда и будет лицо, устраивающее партию: «Во всяком случае, одного лишь владения мимикой недостаточно. Впервые он осознал, что, если хочешь сохранить секрет, надо скрывать его и от себя. Ты должен знать, конечно, что он есть, но, покуда он не понадобился, нельзя допускать его до сознания в таком виде, когда его можно назвать. Отныне он должен не только думать правильно; он должен правильно чувствовать, видеть правильные сны».
В романе «1984» нет подробного описания главного технического средства слежения — телекрана. Надо понимать, что на том конце связи находился живой наблюдатель, который и должен был отслеживать поведение «объекта», включая его мимику, жесты и оттенки голоса. Хотя некоторые исследователи творчества Оруэлла полагают, что телекран был полностью безлюдной технологией, функционирующей без живых операторов. Конечно, во второй половине 1940-х годов, когда писался роман, все это было фантастикой. Не было ни телекранов, ни проницательных наблюдателей, которые подобно рентгену могли бы видеть человека насквозь. Ни, тем более, аппаратов, которые могли замещать живых наблюдателей.
В те времена в лучшем случае были первые образцы так называемых «детекторов лжи», называемых еще «полиграфами». Первый практический опыт применения подобных средств в целях выявления лжи принадлежит известному итальянскому криминалисту Чезаре Ломброзо. Уже в 1881 году при проведении допросов подозреваемых в совершении преступлений он использовал гидросфигмограф — устройство, которое фиксировало изменения кровяного давления допрашиваемого. Фиксация таких изменений еще не означала констатацию лжи, но давала основания для проведения дополнительных детальных изучений и допросов.
Дело Ломброзо в ХХ веке продолжили другие. Конструировались аппараты, которые представляли собой комбинации обычного кардиографа (аппарат, записывающий электрические токи сердца), офгигманометра (определяющий давление крови), пневмографа (записывающий амплитуду и частоту дыхания) и гальванометра (измеряющий проводимость кожи).
Позднее появились еще приборы, называвшиеся «анализаторами стресса по голосу». Потом все эти комбинации стали называть «полиграфами», которые и в нашей страны, и за рубежом уже достаточно широко стали использоваться уже после смерти Джорджа Оруэлла (умер в 1950 году). В первую очередь, правоохранительными органами.
Кстати, лишь в некоторых странах результаты исследований с помощью полиграфов принимались в расчет при вынесении судебных решений. Многие относились скептически к полиграфам, считая, что они допускают слишком много ошибок. А тренированный преступник может обмануть и полиграф, и тех специалистов, которые прибегают к их помощи. Для справки сообщу, что в США, Израиле, Польше и некоторых других странах данные полиграфов все-таки используются при вынесении приговора, что, естественно, вызывает резкий протест правозащитников.
По сути, классические полиграфы предполагают проведения процедур допросов человека, обвешанного разными датчиками. Одним словом, такие технические средства не имеют ничего общего с той системой тайного наблюдения и выявления мысле- и лицепреступлений, которая описана в романе «1984».
Но, кажется, в XXI веке описанные в романе системы выявления мыслепреступлений начинают становиться реальностью. Появляются так называемые «дистанционные» полиграфы, которые не требуют никаких датчиков на теле «объекта» и которые могут оценивать эмоционально-психическое состояние «объекта» даже без уведомления человека.
Так, в 2002 году СМИ сообщили о появлении прибора, который под прицел берет глаза человека. Принцип действия прибора таков: когда человек испытывает психический дискомфорт — лжет, либо лукавит — у него повышается внутриглазное давление, наблюдается прилив крови к глазным яблокам, из-за чего температура на лице в районе глаз повышается. Устройство предназначено для использования в аэропортах и на контрольно-пропускных пунктах. Оно представляет собой термокамеру, фиксирующую в инфракрасном изображении изменение температуры. Самая маленькая камера может иметь размеры почтовой марки. Изображение поступает на компьютер. Прибор безошибочно срабатывает в 80% случаев.
А вот еще одна любопытная информация из США. В NASA разрабатывается новая технология, которая может прослушивать человека, которые говорит про себя, т.е. без произнесения слов. Оказывается, когда человек говорит сам с собой, воздух не подается и рот человека закрыт. мозг посылает сигналы управления языком, тот непроизвольно шевелится. Специальные датчики фиксируют колебания языка, сигналы передаются и преобразуются в читаемую или прослушиваемую информацию. Примечательно, что, когда человек думает, он вольно или невольно продуманное мысленно произносит. А раз произносит, то это можно услышать или прочитать. О чем человек может даже не подозревать. Говорят, что сотовые телефоны и подобные средства связи нас прослушивают и докладывают Большому Брату. Скоро, как говорят специалисты, они будут способны считывать наши мысли и докладывать все тому же Большому Брату.
К сожалению, ограниченный формат статьи не позволяет дать даже краткий обзор тех технических средств слежения за мыслями человека, которые сегодня появляются как грибы после дождя (отмечу лишь, что исследования, касающиеся слежения за мыслями человека, часто прикрываются тематикой «искусственного интеллекта»). Конечно, эти технические средства пока далеки от совершенства, но на их разработку выделяются немалые деньги и прогресс имеется.
Я говорил и писал, что многие пророчества из романа «1984» уже сбылись или сбываются. В частности, сбылись в полной мере предсказания Оруэлла насчет того, что Большой Брат будет слышать и видеть каждого. Скоро Большой Брат начнет читать мысли людей и массово выявлять мыслепреступников.
Катасонов В.Ю.
https://svpressa.ru/world/article/391747/
02.10.2023 Роман Дж. Оруэлла «1984»: Партия творит историю
Словосочетание «творить историю» довольно часто использовалось в Советском Союзе. Имелось в виду, что советский народ под руководством коммунистической партии строит будущее, называемое «коммунизмом». Никому в голову не приходило, что творить можно не только будущую историю, но и прошлую. Мне такое также не приходило в голову до тех пор, пока я не прочитал роман английского писателя Джорджа Оруэлла «1984».
Главный герой романа Уинстон Смит, оказавшись в застенках Министерства любви, на сеансах допросов и пыток выслушивает нравоучения партийного босса О’Брайена и как прилежный ученик повторяет ключевые фразы. Вот отрывок из романа: ««Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым», – послушно произнес Уинстон. – «Кто управляет настоящим, тот управляет прошлым», – одобрительно кивнув, повторил О’Брайен. – Так вы считаете, Уинстон, что прошлое существует в действительности? Уинстон снова почувствовал себя беспомощным. Он скосил глаза на шкалу. Мало того, что он не знал, какой ответ – «нет» или «да» – избавит его от боли; он не знал уже, какой ответ сам считает правильным. О’Брайен слегка улыбнулся. – Вы плохой метафизик, Уинстон».
Удивительно, но ведь Уинстон Смит, работая в Министерстве правды, сам регулярно корректировал документы, статьи и прочие материалы из прошлого. Т.е. выполнял задания партии по исправлению прошлого. Следовательно, косвенно сам участвовал в творении прошлой истории. Он, вероятно, действительно неважный метафизик, если этого не замечал, если над этим не задумывался.
Уинстон Смит размышляет над формулой ««Кто управляет прошлым, тот управляет будущим; кто управляет настоящим, тот управляет прошлым»: «Если партия может запустить руку в прошлое и сказать о том или ином событии, что его никогда не было, — это пострашнее, чем пытка или смерть. Партия говорит, что Океания никогда не заключала союза с Евразией. Он, Уинстон Смит, знает, что Океания была в союзе с Евразией всего четыре года назад. Но где хранится это знание? Только в его уме, а он, так или иначе, скоро будет уничтожен. И если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня, тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой». Итак, творение прошлой истории достигается как подделкой документов, других источников информации и даже объектов материальной культуры, так и уничтожением тех людей, память которых содержит отличное от официального представление о прошлом.
В романе говорится о двух основных видах подделки прошлого.
Первый вид – приведение документов и иных источников информации в соответствие с сегодняшним днем. Вернее – с последними установками партии. Например, Океания (страна, в которой происходят все основные события романа) вчера воевала с Остазией, а сегодня начала воевать с Евразией. Все прошлое немедленно переписывается таким образом, чтобы не было сомнений: Океания всегда воевала с Евразией, последняя была всегда непримиримым врагом Большого Брата. А вот Остазия всегда была союзником Океании. Если Остазия и Евразия менялись местами, то прошлое вновь переписывалось, чтобы соответствовать новой военно-политической ситуации в мире.
Или другой пример. Какой-то член партии был «героем», «образцом для подражания». А потом по причинам, известным только Большому Брату, исчезал из поля зрения. Такой «герой» тут же исчезал из списков «героев» и их любых источников прошлого. Такого человека в природе как бы не существовало вообще. А некоторых «героев», наоборот, создавали из небытия. Придумывали истории несуществующих людей, которые должны были стать примерами для подражания для других членов партии.
Второй вид – кардинальная переделка всей прошлой истории после революции. Т.е. не корректировка или придумывание отдельных деталей, а именно создание такой картины прошлой жизни, на фоне которой новая жизнь выглядит выигрышно. В Океании революция, как можно понять по косвенным признакам, происходила в 50-е годы ХХ века. Окончательно победила примерно в 1960 году. Картины, рисуемые в романе, приходятся на 1984 год, т.е. примерно спустя четверть века после революции.
Главному герою романа Уинстону Смиту его нынешняя жизнь (т.е. в 1984 году) явно не нравится. Вот он зашел в обеденный перерыв в столовую Министерства правды и задумался: “Он с возмущением думал о своем быте, об условиях жизни. Всегда ли она была такой? Всегда ли был такой вкус у еды? Он окинул взглядом столовую. Низкий потолок, набитый зал, грязные от трения бесчисленных тел стены; обшарпанные металлические столы и стулья, стоящие так тесно, что сталкиваешься локтями с соседом; гнутые ложки, щербатые подносы, грубые белые кружки; все поверхности сальные, в каждой трещине грязь; и кисловатый смешанный запах скверного джина, скверного кофе, подливки с медью и заношенной одежды…».
И чуть ниже мы читаем: «Сколько он себя помнил, еды никогда не было вдоволь, никогда не было целых носков и белья, мебель всегда была обшарпанной и шаткой, комнаты — нетопленными, поезда в метро — переполненными, дома — обветшалыми, хлеб — темным, кофе — гнусным, чай — редкостью, сигареты — считанными: ничего дешевого и в достатке, кроме синтетического джина… не означает ли это, что такой уклад жизни ненормален? Если он кажется непереносимым — неужели это родовая память нашептывает тебе, что когда-то жили иначе?».
Итак, главный герой задается вопросом: неужели такая несносная жизнь была и раньше, до революции? Кажется, хуже уж не бывает. Действительно ли революция улучшила жизнь человека? В мозг Уинстона закрадывается сомнение насчет этого.
Партийная пропаганда делает все возможное для того, чтобы подобные сомнения не закрадывались в мозги граждан Океании. Чтобы подобные сомнения не посещали пролетариев («пролов»), их надо просто лишить мозгов. Чем партия усиленно и занимается. А для членов внешней партии (таких, как Уинстон Смит) необходимо заниматься фальсификацией прошлого. Например, с помощью статистики, которая прошлое должна представлять в черном цвете, а настоящее – в белом: «День и ночь телекраны хлещут тебя по ушам статистикой, доказывают, что у людей сегодня больше еды, больше одежды, лучше дома, веселее развлечения, что они живут дольше, работают меньше и сами стали крупнее, здоровее, сильнее, счастливее, умнее, просвещеннее, чем пятьдесят лет назад. Ни слова тут нельзя доказать и нельзя опровергнуть. Партия, например, утверждает, что грамотны сегодня сорок процентов взрослых пролов, а до революции грамотных было только пятнадцать процентов. Партия утверждает, что детская смертность сегодня — всего сто шестьдесят на тысячу, а до революции была — триста… и так далее. Это что-то вроде одного уравнения с двумя неизвестными».
Конечно, статистикой дело не ограничивается. Прошлое фальсифицируется путем издания исторических книжек, в которых выводятся образы отвратительных феодалов и буржуев: «Очень может быть, что буквально каждое слово в исторических книжках — даже те, которые принимаешь как самоочевидные, — чистый вымысел. Кто его знает, может, и не было никогда такого закона, как право первой ночи, или такой твари, как капиталист, или такого головного убора, как цилиндр».
С главным героем романа Уинстоном Смитом произошла такая история. Он забрел в тот квартал Лондона, где обитают почти исключительно пролы. Зайдя в паб, он видит одного старика, который, как показалось Смиту, должен был хорошо помнить дореволюционную жизнь. И решается попытать старика на предмет выяснения того, как жилось до революции.
Вот отрывок из этого разговора: «Вы намного меня старше, – заговорил Уинстон. – Наверное, стали взрослым задолго до моего рождения и помните, каково жилось в старину, до Революции. Мои сверстники знают о тех временах только из книг, но правду ли там пишут? Хотел бы узнать ваше мнение. В учебниках по истории говорится, что жизнь до Революции была совершенно другой. Страшная, невообразимая бедность, несправедливость, угнетение. В Лондоне огромные массы людей голодали с рождения до смерти, половина из них ходила босиком. Работали по двенадцать часов в день, в девять лет бросали школу, спали по десять человек в комнате. А вместе с тем очень немногие, всего несколько тысяч – их капиталистами звали, – жили богато и владели всем, чем можно. Занимали роскошные дома с тридцатью слугами, разъезжали на автомобилях и в запряженных четверкой лошадей каретах, пили шампанское, носили цилиндры…
Старик внезапно оживился.
– Цилиндры! – воскликнул он. – Забавно, что ты про них вспомнил. Я вчерась тоже… невесть почему. Подумалось, уж сколько лет их не видать! Пропали прям. Я последний раз такой надевал на похоронах невестки…».
Сколько Смит не пытал старика, ничего узнать от него по делу наш герой не сумел. Потому что старик был из среды пролов и даже толком не понимал вопросов Смита, а уходил в какие-то свои личные воспоминания молодости. Уинстон Смит понимает, что разговор со стариком следует закруглять. А выйдя из паба, Смит задумывается: «Через двадцать лет, размышлял он, великий и простой вопрос: «Лучше ли жилось до революции?» – окончательно станет неразрешимым. Да и сейчас он, в сущности, неразрешим: случайные свидетели старого мира не способны сравнить одну эпоху с другой. Они помнят множество бесполезных фактов: ссору с сотрудником, потерю и поиски велосипедного насоса, выражение лица давно умершей сестры, вихрь пыли ветреным утром семьдесят лет назад; но то, что важно, – вне их кругозора. Они подобны муравью, который видит мелкое и не видит большого. А когда память отказала и письменные свидетельства подделаны, тогда с утверждениями партии, что она улучшила людям жизнь, надо согласиться – ведь нет и никогда уже не будет исходных данных для проверки».
А теперь перенесемся из воображаемой Океании в нашу Россию. На рубеже 80-х и 90-х годов в Советском Союзе также произошла революция. СССР развалился, а Российская Федерация встала на рельсы капиталистического развития. Очевидно, что надо было обосновать необходимость и неизбежность той революции уже после развала Советского Союза. Большевики после 1917 года переписывали историю России. После 1991 года историю стали еще раз переписывать. Это делали так называемые «демократы», которые стали у руля власти в России. Я не историк, поэтому не способен профессионально показать, как происходило переписывание. С моей точки зрения, оно еще не закончилось. Кстати, одна из причин, почему переписывание не закончилось, — живы те люди, которые провели часть своей жизни в той, советской истории. Пока они живы, есть определенные ограничения для вранья. Когда они уйдут из жизни, врать будет проще.
Как экономист я лучше вижу, как фальсифицируется советское прошлое в части, касающейся социально-экономических вопросов. Вот один пример фальсификации, автором которой является Алексей Кудрин. В начале прошлого года Кудрин (на тот момент еще глава Счетной Палаты РФ) в интервью ТАСС решил провести сравнение жизненного уровня граждан в СССР (конкретно РСФСР) и граждан Российской Федерации. https://secretmag.ru/news/ranshe-bylo-khuzhe-kudrin-sravnil-uroven-zhizni-v-rossii-i-sssr-13-01-2022.htm «В 2003–2004 годах мы восстановили (в среднем, конечно) уровень жизни, который имели граждане в 1990 году перед развалом СССР. В среднем это достигалось и по учителям, и по врачам», — отметил тогдашний глава Счётной палаты. А далее жизненный уровень россиян продолжил расти и стал превышать уровень советского времени. «Сейчас примерно на 20% уровень жизни выше, чем в Советском Союзе. В нулевые годы, когда я был вице-премьером, с 2000 до 2011 год, уровень жизни в стране вырос в три раза», — заявил Кудрин. Между прочим, ранее, в июле 2021 года Кудрин говорил, что уровень жизни в России на 30% выше, чем в СССР. «Примерно в 2004–2006 годах восстановился средний уровень жизни советского гражданина. И в этом смысле мы сейчас как бы чуть-чуть пошли дальше. Примерно на 30% сейчас мы живём лучше, чем средний советский гражданин». Не будем обращать внимание на то, что цифры в заявлениях тогдашнего главы Счетной палаты не бьются. Бросается в глаза несуразная цифра: трехкратный рост уровня жизни в период нахождения Кудрина на посту вице-премьера (видимо, Алексей Леонидович желает показать, как продуктивно он потрудился на этом посту). Примечательно также, что Алексей Леонидович упомянул «среднего советского гражданина», но почему-то не сказал, что цифры по жизненному уровню в начале третьего десятилетия – также по среднему гражданину. Это еще в Советском Союзе можно было мысленно себе представить, что такое «средний гражданин». А вот в Российской Федерации «средний гражданин» — абстракция, недоступная пониманию людей даже с очень богатым воображением. Децильный коэффициент в России последние десять лет находится в диапазоне 15-16. Т.е. средние доходы верхних (самых обеспеченных) 10 процентов граждан РФ больше доходов самых бедных 10 процентов в 15-16 раз!
Алексей Леонидович пока вынужден говорить о том, что жизнь в «демократической» России лучше, чем в советской России на жалкие 30 процентов по той причине, что в стране живы еще миллионы и миллионы граждан, часть жизни которых пришлась на советский период. Вот когда уйдут из жизни миллионы этих свидетелей, тогда какой-нибудь идейный последователь Кудрина будет смело заявлять, что жизнь стала лучше не на 30 процентов, а в 30 раз.
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
Катасонов В.Ю.
http://reosh.ru/valentin-katasonov-roman-dzh-oruella-1984-partiya-tvorit-istoriyu.html
21.09.2023 «Олигархический коллективизм» из романа «1984» и сегодняшний мир
В своих статьях по роману-антиутопии Джорджа Оруэлла «1984» я неоднократно упоминал книгу Эммануэля Гольдштейна «Теория и практика олигархического коллективизма». Это как бы книга в книге. Она запрещена в тоталитарном обществе Океании, где происходят все события романа. Но главный герой романа Уинстон Смит получает эту запретную книгу, читает ее, а затем размышляет о прочитанном. Полностью прочитать книгу ему не удается, т.к. его арестовывают.
Сам Эммануэль Гольдштейн, который некогда был союзником Большого Брата – главы государства Океании и партии английского социализма («ангсоца»), уже многие годы является непримиримым его противником. И одним из средств борьбы Гольдштейна с Большим Братом является книга «Теория и практика олигархического коллективизма», которая, вроде бы, призвана разоблачать идеологию и политику Большого Брата.
Оруэлл приводит фрагменты книги Гольдштейна (те, которые были прочитаны Смитом). Это: глава I, называемая «Незнание — сила», а также глава III «Война это мир».
Когда Смит оказывается в застенках Министерства любви, то партийный босс О’Брайен, который допрашивает и пытает главного героя, раскрывает ему тайну книги. Она написана не заговорщиком Эммануэлем Гольдштейном, а партийной верхушкой, к которой принадлежал и сам О’Брайен. В ходе допросов и пыток этот партийный босс проводил «воспитание» Смита. Можно предположить, что многое из того, что Смит услышал от О’Брайена в застенках Министерства любви, было пересказом книги «Теория и практика олигархического коллективизма». Более того, главный герой начинал понимать, что жизнь в Океании построена именно так, как описано в книге Гольдштейна.
Не следует думать, что содержание книги «Теория и практика…» является лишь литературной фантазией Джорджа Оруэлла. Писатель, если так можно выразиться, создавал ее «с натуры». Он присматривался к той идеологии и политике, которая царила в СССР, ее родной Англии, в США и других странах Запада. Однако, когда Оруэлла спрашивали, что является прототипом его Океании, писатель отвечал, что это не Советский Союз, и не Англия или какая-то другая страна того времени. Вместе с тем, в большинстве стран мира независимо от их социально-экономического устройства (социализм или капитализм) наблюдалась общая ползучая тенденция к превращению их в то тоталитарное общество. Писатель уловил эту тенденцию, экстраполировал ее на будущее и изобразил «зрелый» олигархический коллективизм в романе «1984».
По поводу книги «Теория и практика…» и ее автора возникло много версий разных историков, социологов, философов и литературоведов. Так, многие полагают, что на создание образа Гольдштейна Оруэлла явно вдохновил Лев Троцкий, политический враг Сталина, настоящее имя которого — Лев Давидович Бронштейн.
Название «Теория и практика олигархического коллективизма», по мнению многих, заимствовано у французского социалистического деятеля Эдуарда Булара (1837-1904), который в 1894 году издал политическое эссе под названием «Теория и практика интегрально-революционного коллективизма». Другие считают, что идея олигархического коллективизма заимствована у Макса Шехтмана (1904-1972), американского общественно-политического деятеля, редактора, троцкиста и теоретика марксизма. Он ввел понятие «бюрократического коллективизма» и считал, что таковой в равной мере присущ и Западу, и Советскому Союзу. В СССР, по его мнению, не было реального социализма, а существовавший там строй он называл «сталинизмом» (разновидность «бюрократического коллективизма»). Шехтман считал капитализм и сталинизм равными препятствиями к социализму. В 1940-е годы Шехтман развивал идею «Третьего Лагеря» (Third Camp), отличного как от сталинизма, так и от западного капитализма.
Наконец, следует упомянуть еще одну загадочную историю. Якобы в 1944 году во Франции была издана на французском языке книга, на обложке которой значилось: «Theorie et pratique du collectivisme oligarchique by J. B. E. Goldstein» («Теория и практика олигархического коллективизма Гольдштейна») оhttps://archive.org/details/TheorieEtPratiqueDuCollectivismeOligarchique Соответственно родилась версия, что Джордж Оруэлл был знаком с указанной книгой и воспроизвел ряд ее положений в своем романе. В 2021 году книга была переиздана во Франции в издательстве KontreKulture под тем же названием. Всего 364 страницы. Книга сопровождена достаточно обширной аннотацией. Приведу лишь часть ее:
«Теория и практика олигархического коллективизма не являются художественным произведением и не проповедуют какой-либо идеологии, поскольку они без разбора опираются на методы политики и управления, которые были реализованы на практике в Германии, России, Франции, Англии, Японии и Соединенных Штатах. Это трактат для использования в роли политического лидера, истинная эволюция принца Николаса Макиавелли, адаптированная к нашей современной эпохе, научный по своему подходу и убедительно аргументированный реалистичными методами управления, но прежде всего деспотическим и полицейским. Единственный известный экземпляр этой книги был найден в ящике, содержащем различные документы на бланках Генеральной разведки, датированные периодом немецкой оккупации. Его редкость и презентация, а также отсутствие имени издателя, предполагают, что это могла быть конфиденциальная работа с информацией для внутреннего использования…». https://www.bookvoed.ru/book?id=13006027
Специалисты сегодня спорят по поводу того, не является ли книга 1944 года подделкой, которая родилась на свет уже после выхода романа Джорджа Оруэлла «1984». Ведь для многих читателей романа страницы, воспроизводящие книгу Гольдштейна, оказались наиболее интересными. И они, конечно, хотели бы познакомиться со всей работой, а не только ее двумя главами. И вот, якобы, некие анонимные издатели решили удовлетворить этот интерес, подготовили полноценную книгу и издали ее, датировав далеким 1944 годом. Как бы там ни было, но книга, судя по отзывам читателей, весьма интересна, заслуживает перевода на русский язык и издания в нашей стране. Ведь в истории было много случаев, когда так называемые «подделки» оказывались не хуже подлинников знаменитостей в области литературы и искусства.
То, что сегодня в России установился олигархический капитализм, никто не спорит. Олигархический капитализм – это социально-экономическая модель развития общества и государства, основанная на тотальном контроле производства товаров и услуг частными собственниками средств производства, на узаконенной эксплуатации, то есть несправедливом присвоении практически всех результатов наемного труда. Политика во всех сферах жизнедеятельности направлена на получение сверхприбыли в кратчайший период даже в ущерб национальной безопасности. Контроль за финансовой и денежной системами осуществляется узким кругом лиц. Происходит сращивание, в том числе посредством развития родственных отношений, финансово-промышленной элиты (олигархии) с представителями государственной власти. Государство начинает преимущественно обслуживать не общество, а олигархов-миллиардеров. Можно сказать, что это «государственно-олигархический капитализм». Назначение на должности как в государственном, так и экономическом секторе происходит исходя из личных симпатий, кумовства, а не по деловым качествам. Действует механизм лоббирования интересов политических и финансово-промышленных групп государственными служащими исполнительных органов, представителями законодательно законодательной и судебной власти, причем, чаще всего, на коррупционной основе. Об этом достаточно обстоятельно написал профессор А.В. Тонконогов в статье «Олигархический капитализм как угроза национальной безопасности современной России» (журнал «Общество: политика, экономика, право». 2015, № 1).
Можно лишь добавить, что капитализм в России не просто олигархический. Таковым сегодня является капитализм и в США, Европе, Канаде и других так называемых «развитых странах». В России это олигархический капитализм зависимого, или компрадорского типа. Т.е. российские олигархи находятся под внешним управлением. А если это так, под внешним управлением оказывается и вся Российская Федерация. Никаких признаков национального суверенитета, несмотря на громогласные заявления чиновников о его восстановлении после 24 февраля прошлого года, не просматривается.
Но вот интересно разобраться, а есть ли в России тот олигархический коллективизм, о котором мы узнаем из романа «1984». Судя по отзывам читателей на роман самого Джорджа Оруэлла, признаки олигархического коллективизма явно просматриваются в сегодняшней России. Вот, например, фрагмент из одного ЖЖ: «Олигархический коллективизм. Так, пожалуй, правильно будет охарактеризовать общественный строй РФ. Ибо приходится признать, что в России есть все признаки коллективной собственности в оруэлловском смысле. Любой самый мелкий чиновник, получивший право принятия решений, не относящихся исключительно к документообороту, считает себя уже не управленцем, а собственником. Сегодня, наперекор традициям капитализма, прогоревший банкир не стреляется или не выпрыгивает из окна небоскреба, а получает господдержку и бонусы. Разваливший хозяйство феодал в РФ не остается жить на руинах, а обретает новое поместье. Такая возможно только при существовании хорошо развитой коллективной собственности». https://freddy-lj.livejournal.com/90053.html
Конечно, можно согласиться с тем, что на протяжении более трех десятков лет (с момента образования Российской Федерации) просматривается тенденция к консолидации российской олигархии, под которой следует понимать как отечественных миллиардеров, так и почти несменяемых чиновников (пересаживаются из кресла в кресло, иногда уходят в большой бизнес). Но, конечно, такая консолидация намного слабее той, которая наблюдается на Западе. Дело в том, что движущей силой консолидации на Западе является власть: сохранение и укрепление имеющейся власти и борьба за власть над всем миром. Еще раз повторю фразу из романа «1984»: «Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье — только власть, чистая власть». Это слова партийного босса О’Брайена, который в застенках Министерства любви занимается «воспитанием» Уинстона Смита. И далее он повторяет: «власть – не средство; она цель…Цель власти – власть».
А вот в России отечественный олигархат зациклен на деньгах и богатстве. Это заведомо проигрышная игра. Да, российские чиновники и миллиардеры могут входить (и входят) в сговоры с целью коллективного обогащения. Но сплошь и рядом эти сговоры рушатся, потому что начинаются распри по поводу дележа полученного. Уже не приходится говорить, что наворованное российскими олигархами бабло не раз замораживалось и даже полностью отнималось вышестоящими, настоящими мировым олигархами. В России олигархический коллективизм, построенный на почве денежных интересов, не может быть крепким. Даже слово «коллективизм» применительно к российским чиновникам и миллиардерам звучит как-то неестественно. Пытались создать партию под названием «Единая Россия». Но что-то не чувствуется особо ее консолидирующей роли. Нет, не в деле консолидации всего общества, а даже в деле консолидации так называемой «элиты»
А вот на Западе действительно имеет место олигархический коллективизм. Причем коллективизм не только в рамках отдельных государств. А в масштабах всего мира. В 1848 году Карл Маркс и Фридрих Энгельс написали «Манифест коммунистической партии» с хорошо известным всем советским людям призывом: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Вот и наиболее видные представители мирового олигархата бросили по всему миру похожий призыв: «Олигархи всех стран, соединяйтесь!». Объединительные процессы организуют такие организации, как, например, Всемирный экономический форум (ВЭФ). Его президент Клаус Шваб в своих последних книгах («COVID-19: Великая перезагрузка», 2020; «Капитализм заинтересованных сторон», 2021) достаточно откровенного говорит, что старый капитализм себя уже изживает. Что если мировая олигархия должна еще больше консолидироваться и быстро перестраиваться. Что прибыль и богатство – дело второе или даже десятое. Главное – сохранить и укрепить власть, распространить власть элиты на весь мир. Шваб называет это «великой перезагрузкой».
Впрочем, такая глобальная консолидация олигархов разных стран происходила достаточно активно на протяжении всего последнего столетия. Особенно после второй мировой войны. Так, в 1954 году был учрежден Бильдербергский клуб – закрытый неофициальный форум, на котором каждый год встречались (и продолжают встречаться) от 120 до 150 представителей элит Европы и Северной Америки. Один из наиболее известных олигархов Дэвид Рокфеллер в конце 1960-х годов учредил Римский клуб, призванный на «научной основе» разрабатывать предложения по укреплению власти мировой элиты. В 1973 году тот же Дэвид Рокфеллер учредил Трехстороннюю комиссию, призванную консолидировать олигархов Северной Америки, Европы и Японии. Идеи «олигархического коллективизма» Эммануэля Гольдштейна претворяются в жизнь в мировом масштабе.
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
Катасонов В.Ю.
http://reosh.ru/valentin-katasonov-oligarxicheskij-kollektivizm-iz-romana-1984-i-segodnyashnij-mir.html
08.09.2023 О «пролетариях» из романа «1984» и «откровении» Германа Грефа
Я уже неоднократно писал о романе Джорджа Оруэлла «1984» (мои публикации приурочены к 75-летию выхода этого произведения в свет). Там показана модель общества, которая, по мнению автора романа, в недалеком будущем может стать универсальной, охватывающей весь мир. Модель «дивного нового мира» предполагающая, что общество будет состоять из трех основных частей (классов): элиты, среднего класса, низов. Впрочем, трехчастное устройство общества было характерно и для прошлого. Но в прошлом такая трехчастная модель общества была неустойчива, поскольку элита не могла долго и надежно сохранять свою власть. Периодически происходили революции и власть захватывали представители среднего класса.
Все это достаточно подробно изложено в книге Голдстейна «Теория и практика олигархического коллективизма», которая попала в руки главного героя романа Уинстона Смита. Книга запрещенная. Народу Океании (государства, где происходят события романа) откровения Голдстейна знать не положено. Партия английского социализма (ангсоц), совершившая революцию в Океании и захватившая власть, не собирается повторять ошибок прошлого. Ее главной целью является сохранение захваченной власти, причем не на время, а навсегда. Партийный босс О`Брайен заявляет: «Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье — только власть, чистая власть». Также: «Цель власти – власть», «Бог – это власть». Из этих откровений вытекает, что партия хочет заместить Бога, сама стремится стать богом. Большой Брат – зримый образ этого бога.
Партией под мудрым руководством Большого Брата разработан свод принципов сохранения и укрепления власти. Один из ключевых принципов – поддержание в народных низах (пролетариях – пролах) перманентной бедности и даже нищеты. До революции также была нищета, но тогда она была обусловлена капитализмом. Капиталисты с их алчностью оставляли наемным работникам лишь прожиточный минимум. Это была бедность и нищета, которую можно назвать «стихийной» и «неосознанной». Партия готовила и проводила революцию под лозунгом искоренения нищеты и бедности, обещала благосостояние для всех без исключения членов общества. Однако после победы революции своего обещания выполнять не стала. Ради власти необходимо было сохранить и поддерживать иерархическое устройство общества. После революции, провозгласившей в стране «социализм», бедность и нищета должны стать «обязательными» и «планируемыми»: «Став всеобщим, богатство перестает порождать различия. Можно, конечно, вообразить общество, где блага, в смысле личной собственности и удовольствий, будут распределены поровну, а власть останется у маленькой привилегированной касты. Но на деле такое общество не может долго быть устойчивым. Ибо если обеспеченностью и досугом смогут наслаждаться все, то громадная масса людей, отупевших от нищеты, станет грамотной и научится думать самостоятельно; после чего эти люди рано или поздно поймут, что привилегированное меньшинство не выполняет никакой функции, и выбросят его».
Поддержание бедности и нищеты можно и нужно обосновывать разными причинами. Главной из которых является перманентная война Океании с другими мировыми державами — Евразией и Остазией. А война, как известно, требует жертв, в том числе материальных.
Одновременно партия проводит последовательную политику оболванивания граждан Океании, используя для этого всю мощь специально созданного Министерства правды. Партия внимательно следит за поддержанием невежества низов, используя для этого полицию мыслей и разветвленную сеть доносителей. Элита общества – члены так называемой «внутренней партии». Под ней находится так называемый «средний класс» — члены «внешней партии». «Внутренняя партия» — мозг партии, «внешняя партия» — ее руки. Но руки не должны знать, о чем думает мозг партии. Поэтому секреты власти партийной верхушкой тщательно скрываются от рядовых членов (к коим принадлежит и Уинстон Смит, главный герой романа). Можно сказать, что формулой крепкой и вечной власти элиты в Океании является следующая: нищета плюс невежество народа, помноженные на сохранение секретов этой власти. «В конечном счете иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве», — читаем мы в романе «1984».
О пролах в романе «1984» говорится неоднократно и достаточно подробно. В Океании они составляют 85% жителей. Элита («внутренняя партия») – 2%. Остальные – средний класс (внешняя партия»). Средний класс – руки партии. Но не только руки, также ее глаза и уши (полиция мыслей), а, кроме того, голос партии (в частности, Министерство правды, озвучивающее установки ангсоца).
Интересно, в частности, признание главного героя Смита, что Большому Брату управлять пролами не представляет большой проблемы: «Они рождаются, растут в грязи, в двенадцать лет начинают работать, переживают короткий период физического расцвета и сексуальности, в двадцать лет женятся, в тридцать уже немолоды, к шестидесяти обычно умирают. Тяжелый физический труд, заботы о доме и детях, мелкие свары с соседями, кино, футбол, пиво и, главное, азартные игры — вот и все, что вмещается в их кругозор. Управлять ими несложно. Среди них всегда вращаются агенты полиции мыслей — выявляют и устраняют тех, кто мог бы стать опасным; но приобщить их к партийной идеологии не стремятся. Считается нежелательным, чтобы пролы испытывали большой интерес к политике. От них требуется лишь примитивный патриотизм — чтобы взывать к нему, когда идет речь об удлинении рабочего дня или о сокращении пайков. А если и овладевает ими недовольство — такое тоже бывало, — это недовольство ни к чему не ведет, ибо из-за отсутствия общих идей обращено оно только против мелких конкретных неприятностей».
Вместе с тем Смит является тайным оппозиционером партии и очень рассчитывает, что пролы рано или поздно ликвидируют несправедливый строй Большого Брата. «Если есть надежда, то она — в пролах», — рассуждает Смит. Но рациональной объяснить, как это может произойти, герой романа не может.
А вот отрывок о пролах из упомянутой выше книги Голдстейна: «Пролетариев бояться нечего. Предоставленные самим себе, они из поколения в поколение, из века в век будут все так же работать, плодиться и умирать, не только не покушаясь на бунт, но даже не представляя себе, что жизнь может быть другой».
После того, как нищета и бедность будут воспроизведены в течение нескольких поколений, элита уже может не беспокоиться по поводу того, что думают низы. Их интеллектуальный уровень будет гарантированно столь низким, что они не будут даже толком понимать, в каком обществе они живут и каково их место в этом обществе; они станут безопасными для власти: «Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются — безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет. Также: Массы никогда не восстают сами по себе и никогда не восстают только потому, что они угнетены. Больше того, они даже не сознают, что угнетены, пока им не дали возможности сравнивать».
Уже оказавшись в застенках Министерства любви, Смит похожие слова слышит от партийного босса О`Брайена, который допрашивает и пытает главного героя. О`Брайен, в частности, говорит Смиту: «Пролетарии никогда не восстанут — ни через тысячу лет, ни через миллион. Они не могут восстать. Причину вам объяснять не надо; вы сами знаете. И если вы тешились мечтами о вооруженном восстании — оставьте их».
Позднее О`Брайен вновь возвращается к этой теме и продолжает внушать Смиту: «Жизнью мы управляем, Уинстон, на всех уровнях. Вы воображаете, будто существует нечто, называющееся человеческой натурой, и она возмутится тем, что мы творим, – восстанет. Но человеческую натуру создаем мы. Люди бесконечно податливы. А может быть, вы вернулись к своей прежней идее, что восстанут и свергнут нас пролетарии или рабы? Выбросьте это из головы. Они беспомощны, как скот. Человечество – это партия. Остальные – вне – ничего не значат».
А теперь из «дивного нового мира» антиутопии перенесемся в сегодняшний день, в нынешнюю Россию. Уже более трех десятилетий мы слышим лозунги и обещания власти, что «жить будет лучше, жить будет веселее». Если полагаться на данные Росстата, то у нас число граждан, относящихся к категории бедных, составляет примерно 10% населения. Это те люди, у которых доходы ниже прожиточного минимума. Многие экономисты и социологи ставят под серьезное сомнение такую статистику, занижающую масштабы бедности в несколько раз. Вот, например, статья «Преодоление бедности и обеспечение устойчивого роста среднего класса: критерии распределения и меры политики (часть 2)», опубликованная в этом году в научном журнале «Вестник Московского университета». https://msuecon.elpub.ru/jour/article/view/987
Методы определения бедности и среднего класса в России важно пересмотреть: стандартные подходы приводят к тому, что между средним классом и бедными в традиционном понимании существует значительная прослойка населения, которую нельзя причислить ни к той, ни к другой категории. Это точка зрения отражена в статье «Преодоление бедности и обеспечение устойчивого роста среднего класса: критерии распределения и меры политики (часть 2)», опубликованной в научном журнале «Вестник Московского университета». Авторы исследования — заведующий кафедрой макроэкономической политики и стратегического управления экономического факультета МГУ Андрей Клепач, а также эксперты Сергей Николаенко и Раиса Лукьяненко. В статье предложено при определении границ верхней, средней и нижней групп населения использовать не один, а три критерия — социальный, экономический и поведенческий. Верхняя группа («элита») – менее 1% населения. К «устойчивому среднему классу» можно отнести приблизительно 4% населения России, к среднему классу «с высокой степени вероятности» – не более 33%. Остальные жители страны (2/3) – скорее бедные, причем всем трем критериям бедности соответствуют 17,7% россиян. Авторы для сравнения приводят данные Росстата за первый квартал 2023 года, согласно которым к бедным отнесено лишь 13,5% населения.
«К категории бедного населения (имеющего два и три признака бедности) относилось в среднем за период свыше 60% населения», – резюмировали авторы статьи. Очень похоже на картинку из романа «1984».
Конечно, количественные методы оценки состояния нашего общества должны дополняться качественными. Один из важнейших качественных параметров – уровень образования. Конечно, его можно попытаться также оценить с помощью ряда количественных показателей, но это слишком формальный подход. Как профессор с достаточно большим стажем преподавательской деятельности хочу отметить, что за три десятилетия существования «демократической» России в стране произошла драматическая деградация качества образования, по сути, образование было заменено системой «промывки мозгов» молодежи. Такая деградация образования и «промывка мозгов» описаны в романе «1984». В книге Голдстейна отмечается: «Опасными они (пролы – В.К.) могут стать только в том случае, если прогресс техники потребует, чтобы им давали лучшее образование; но, поскольку военное и коммерческое соперничество уже не играет роли, уровень народного образования фактически снижается».
Сегодня Большой Брат (мировая закулиса) фактически управляет Россией. Любые попытки честных и болеющих за Россию экспертов показать эту скрываемую от глаз общественности систему управления вызывает бешеную реакцию со стороны либеральных СМИ, которые называют такие попытки «конспирологией». Либералы, находясь на службе Большого Брата, все эти секреты управления, раскрытые в романе «1984», хранят как военную тайну. Но есть в России один либерал, который время от времени допускает утечки секретов. Речь идет о главе Сбербанка Германе Грефе. Приведу лишь одно его «откровение», которое многие уже подзабыли (оно было озвучено на Петербургском международном экономическом форуме в 2012 году):
«Как только все люди поймут основу своего «Я», самоидентифицируются, управлять, то есть манипулировать ими будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемыми, когда они имеют знания. В иудейской культуре каббала, которая давала науку жизни — она три тысячи лет была секретным учением. Потому что люди понимали, что такое снять пелену с глаз миллионов людей и сделать их самодостаточными. Как управлять ими? Любое массовое управление подразумевает элемент манипуляции. Как жить, как управлять таким обществом, где все имеют равный доступ к информации, все имеют возможность судить напрямую, получать напрямую не препарированную информацию через обученных правительством аналитиков, политологов и огромные машины, которые спущены на головы, средства массовой информации, которые как бы независимы, а на самом деле мы понимаем, что все средства массовой информации всё равно заняты построением, сохранением страт? Как в таком обществе жить?! И мне от ваших рассуждений становится страшновато, честно говоря. И мне кажется, что вы не совсем понимаете, что вы говорите».
Особых комментариев данное откровение Грефа не требует. Все в духе романа Джорджа Оруэлла. Греф находится на службе Большого Брата. На службе Большого Брата в России находятся и многие другие чиновники и бизнесмены. Они, как и Греф, живут и действуют согласно догматам партии, изложенным в романе «1984». Но в отличие от Грефа держат язык за зубами.
Катасонов В.Ю.
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
http://reosh.ru/valentin-katasonov-o-proletariyax-iz-romana-1984-i-otkrovenii-germana-grefa.html
29.07.2023 «Коллективный мозг» партии на смену науке и технике. К 120-летию со дня рождения Джорджа Оруэлла
Продолжу свои размышления по поводу романа Джорджа Оруэлла «1984». Еще раз повторю свою мысль: любой настоящий писатель – в первую очередь, философ и метафизик; для него само литературное произведение – лишь способ изложения своего мировоззрения, своих идей. Идеи писателя озвучивают герои его произведений. В романе «1984» идеи Оруэлла озвучиваются, в первую очередь, такими героями, как Уинстон Смит, О`Брайен, а также Эммануэлем Голдстейном. Последний из них – полумифический герой (подобно Старшему Брату), о его воззрениях мы узнаем через книгу, называемую «Теория и практика олигархического коллективизма» (авторство которой приписывается Голдстейну).
Вот, в частности, такой вопрос как наука и техника, их роль в общественной жизни и в историческом процессе. Уинстон Смит (до заточения в застенках Министерства любви) достаточно ортодоксально понимает эту роль: мол, научно-технический прогресс так или иначе трансформируется в социальный прогресс, способствует более полному удовлетворению материальных и культурных потребностей людей, в конечном счете, делает их более счастливыми. Такое влияние НТП не всегда ощутимо и видимо в силу своей постепенности. Но иногда могут происходить «квантовые скачки», или революционные прорывы. В частности, рано или поздно такой прогресс, по мнению Смита, приведет к тому, что власть ненавистной партии Ангсоца (английского социализма) и Старшего Брата будет сметена и наступит «золотой век» человечества – время всеобщего изобилия и справедливости.
А вот партийный босс О`Брайен смотрит на науку и технику совсем другими глазами (о чем мы узнаем из его «откровений» в адрес Уинстона Смита в застенках Министерства любви). Для него наука и техника – исключительно средство сохранения и укрепления власти партии и Старшего Брата. Э. Голдстейн (мифический диссидент и оппозиционер Старшему Брату) это прекрасно понимает и в своей книге «Теория и практика олигархического коллективизма» он раскрывает истинный, зловещий смысл политики Ангсоца в сфере науки и техники.
Э. Голдстейн признает, что человечество до недавнего времени очень уповало на чудотворную роль науки и техники, однако эти упования стали стремительно улетучиваться со времен Первой мировой войны: «Сегодняшний мир — скудное, голодное, запущенное место по сравнению с миром, существовавшим до 1914 года, а тем более если сравнивать его с безоблачным будущим, которое воображали люди той поры. В начале XX века мечта о будущем обществе, невероятно богатом, с обилием досуга, упорядоченном, эффективном — о сияющем антисептическом мире из стекла, стали и снежно-белого бетона — жила в сознании чуть ли не каждого грамотного человека. Наука и техника развивались с удивительной быстротой, и естественно было предположить, что так они и будут развиваться».
И не то, чтобы наука и техника перестали развиваться. Они продолжили свое развитие, хотя, конечно, гораздо более скромными темпами, как раньше, когда открывались законы механики и электричества, когда изобретались паровозы и автомобили, создавались электрическое освещение и телефонная связь. Причин несколько. И одна из главных – деградация человека, которого стали целенаправленно отваживать от эмпирического мышления: «[торможение научно-технического прогресса произошло] отчасти из-за обнищания, вызванного длинной чередой войн и революций, отчасти из-за того, что научно-технический прогресс основывался на эмпирическом мышлении, которое не могло уцелеть в жестко регламентированном обществе. В целом мир сегодня примитивнее, чем пятьдесят лет назад». Жестко регламентированное (т.е. тоталитарное) общество навязывает человеку такие представления о мире, которые нужны партии (коллективной олигархии) и которые нередко не согласуются с эмпирическими представлениями о мире. Эмпирическое (основанное на живом восприятии окружающего мира) мышление начинает деградировать.
Плюс к этому наблюдалось прямое торможение научно-технического прогресса со стороны партии (коллективной олигархии), которая небезосновательно опасалась, что НТП может повысить благосостояние простого народа, освободить его от непрерывной борьбы за выживание и задуматься о том, как устроен мир. А этого коллективная олигархия боится — как черт ладана. В книге Э. Голдстейна говорится, что «эксперимент и изобретательство в основном отмерли, и разруха, вызванная атомной войной 50-х годов, полностью не ликвидирована. Тем не менее опасности, которые несет с собой машина, никуда не делись. С того момента, когда машина заявила о себе, всем мыслящим людям стало ясно, что исчезла необходимость в черной работе — а значит, и главная предпосылка человеческого неравенства. Если бы машину направленно использовали для этой цели, то через несколько поколений было бы покончено и с голодом, и с изнурительным трудом, и с грязью, и с неграмотностью, и с болезнями. Да и не будучи употреблена для этой цели, а, так сказать, стихийным порядком — производя блага, которые иногда невозможно было распределить, — машина за пять десятков лет в конце XIX века и начале XX разительно подняла жизненный уровень обыкновенного человека». Итак, коллективная олигархия чуть не проспала полувековой период, когда наука и техника повышали уровень благосостояния простых людей, раскрепощали подавляющую часть общества. Но в ХХ веке страшно напуганная коллективная олигархия решила больше таких ошибок не совершать. Она нажала на тормоз машины, называемой «научно-технический прогресс». Были поощряемы лишь некоторые направления НТП, которые были непосредственно необходимы для укрепления власти коллективной олигархии: «Развились некоторые отсталые области, созданы разнообразные новые устройства — правда, так или иначе связанные с войной и полицейской слежкой…».
Блокирование одних и поощрение других направлений НТП определяются исключительно целями партии. А таковых по большому счету всего лишь две: «У партии две цели: завоевать весь земной шар и навсегда уничтожить возможность независимой мысли». Соответственно два главных направления НП: «Поэтому она [партия] озабочена двумя проблемами. Первая – как вопреки желанию человека узнать, что он думает, и – как за несколько секунд, без предупреждения, убить несколько сот миллионов человек. Таковы суть предметы, которыми занимается оставшаяся наука».
Также: «…технический прогресс происходит только там, где результаты его можно как-то использовать для сокращения человеческой свободы. В полезных ремеслах мир либо стоит на месте, либо движется вспять. Поля пашут конным плугом, а книги сочиняют на машинах. Но в жизненно важных областях, то есть в военной и полицейско-сыскной, эмпирический метод поощряют или по крайней мере терпят». Также: «Поиски нового оружия продолжаются постоянно, и это одна из немногих областей, где еще может найти себе применение изобретательный или теоретический ум».
Двум основным целям партии соответствуют два основных типа ученых: «Сегодняшний ученый – это либо гибрид психолога и инквизитора, дотошно исследующий характер мимики, жестов, интонаций и испытывающий действие медикаментов, шоковых процедур, гипноза и пыток в целях извлечения правды из человека; либо это химик, физик, биолог, занятый исключительно такими отраслями своей науки, которые связаны с умерщвлением».
Отраслей науки, занимающихся умерщвлением людей, много, и их становится все больше: «В громадных лабораториях министерства мира и на опытных полигонах, скрытых в бразильских джунглях, австралийской пустыне, на уединенных островах Антарктики, неутомимо трудятся научные коллективы. Одни планируют материально-техническое обеспечение будущих войн, другие разрабатывают все более мощные ракеты, все более сильные взрывчатые вещества, все более прочную броню; третьи изобретают новые смертоносные газы или растворимые яды, которые можно будет производить в таких количествах, чтобы уничтожить растительность на целом континенте, или новые виды микробов, неуязвимые для антител; четвертые пытаются сконструировать транспортное средство, которое сможет прошивать землю, как подводная лодка – морскую толщу, или самолет, не привязанный к аэродромам и авианосцам; пятые изучают совсем фантастические идеи наподобие того, чтобы фокусировать солнечные лучи линзами в космическом пространстве или провоцировать землетрясения путем проникновения к раскаленному ядру Земли».
Партия в вопросах, касающихся науки и техники, оказалась меж двух огней: с одной стороны, она боится эмпирического познания и подавляет его; с другой стороны, она должна его допускать и в некоторых случаях даже поощрять. Это вписывается в идеологию двоемыслия, культивируемую партией.
В книге Э. Голдстейна говорится: «Эмпирический метод мышления, на котором основаны все научные достижения прошлого, противоречит коренным принципам ангсоца». А ведь наука с древних времен Платона и Аристотеля и до Нового времени Ньютона, Лейбница и Бэкона зиждилась исключительно на эмпирических методах познания. И хотя рудименты науки в Океании сохраняются, однако само слово «наука» упразднено. Партия боится, что если скажешь «А», то придется говорить «Б». Т.е. если будешь произносить слово «наука», то тем самым будешь поощрять пользователей слова задумываться об эмпирических методах познания. «Ныне в Океании наука в прежнем смысле почти перестала существовать. На новоязе нет слова «наука»», — пишет Голдстейн.
Почему партия так боится эмпирического мышления? – Потому, что она свою власть основывает на философии, которую принято называть «солипсизмом». Солипсизм (от лат. solus — «одинокий» и ipse — «сам») — философская доктрина и позиция, характеризующаяся признанием собственного индивидуального сознания в качестве единственной и несомненной реальности и отрицанием объективной реальности окружающего мира. Реального физического мира, независимого от индивидуального сознания человека, — по мнению партии нет и быть не должно. Партия наполняет сознание своих подчиненных тем содержанием, которое ей (партии) необходимо. Соответственно партия творит и окружающий человека мир, который согласно философии солипсизма, производен от человеческого сознания.
Уже в застенках Министерства любви О`Брайен поучает Уинстона Смита, что партия творит окружающий природный мир, вселенную, законы природы и создает все истины: «Все, что угодно, может быть истиной. Так называемые законы природы – вздор. Закон тяготения – вздор. «Если бы я пожелал, – сказал О’Брайен, – я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь»».
О`Брайен сожалеет, что по ряду причин партии пока приходится терпеть науку. Но когда власть партии станет окончательно непоколебимой и абсолютной, то и наука будет ненужным излишеством: «Не будет искусства, литературы, науки. Когда мы станем всесильными, мы обойдемся без науки. Не будет различия между уродливым и прекрасным. Исчезнет любознательность, жизнь не будет искать себе применения».
Ближе к концу романа, в ходе пыток в Министерстве любви Уинстон Смит постепенно меняет свои представления о том, что такое законы природы, здравый смысл, истина и т.п. Вот О`Брайен называет закон тяготения «вздором», заявляет, что при желании подобно мыльному пузырю может взлететь, а его «подопытный кролик» Смит начинает думать, что так оно действительно может быть: «Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, значит, так оно и есть». Смит внушает самому себе: «Здравый рассудок – понятие статистическое». Если большинство думает так и никак иначе, значит так оно и есть, значит это и есть здравый рассудок, и истина. Как думает коллективный мозг партии, так оно и есть: «Кроме того, партия права. Наверное, права: как может ошибаться бессмертный коллективный мозг? По каким внешним критериям оценить его суждения? Здравый рассудок – понятие статистическое. Чтобы думать, как они, надо просто учиться».
А простой человек должен лишь учиться постигать мудрость коллективного мозга. Как понял Смит, труд постижения такой мудрости не прост. Но Смит начал напряженно учиться: «Он предлагал себе утверждения: «партия говорит, что земля плоская», «партия говорит, что лед тяжелее воды» – и учился не видеть и не понимать опровергающих доводов. Это было нелегко. Требовалась способность рассуждать и импровизация. Арифметические же проблемы, связанные, например, с таким утверждением, как «дважды два – пять», оказались ему не по силам. Тут нужен был еще некий умственный атлетизм, способность тончайшим образом применять логику, а в следующий миг не замечать грубейшей логической ошибки. Глупость была так же необходима, как ум, и так же трудно давалась».
Думаю, что углубленное изучение романа «1984» позволит читателю еще раз задуматься о том, что такое наука, техника, человеческий ум, истина и многие другие вещи, которые философы привыкли называть «гносеологией» (теория познания). Еще я обратил внимание на то, что некоторые рассуждения героев романа очень перекликаются с моими размышлениями прошлого десятилетия по поводу современной науки. В частности, в книге: «Лжепророки последних времен. Дарвинизм и наука как религия» (М.: Кислород, 2017) я писал о вырождении и смерти науки, о ее превращении в религию, об уничтожении человека с помощью так называемой «науки» и т.д. Приведу лишь краткое описание (аннотацию) той книги: «Многие уверены в том, что в мире имеет место «прогресс», т. е. процесс обретения человеком и человечеством всё более полного знания. Однако есть знание и «знание». Одно знание приближает человека к тому, что философы называют абсолютной истиной, а другое «знание» его может от этой истины уводить. Мы живём в такое время, когда человек и человечество двигаются семимильными шагами по той дороге, которая всё дальше уводит человека от истины. И тем поводырём, который ведёт за собой человечество по этой дороге, оказывается, как это ни странным может показаться многим, наука. Наука, как многие полагают, представляет собой общественный институт, на который возложена миссия познания природы, общества, человека. Однако сегодня имеется много признаков того, что она превратилась в секту. Причем секту, имеющую откровенно антихристианскую направленность».
Джордж Оруэлл был атеистом и в вопросах религиозных не очень разбирался. Но если все называть своими именами, то тот «коллективный мозг» партии, о котором говорилось в романе «1984», был ярким воплощением религии сатанизма. Религии, которая до поры до времени прикрывалась фиговым листочком «науки». И Оруэлл, даже будучи атеистом, интуитивно чувствовал приближение этой угрозы и о ней предупреждал человечество.
Катасонов В.Ю.
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
28.07.2023 Политическая экономия войны по роману «1984». К 120-летию со дня рождения Джорджа Оруэлла
Еще раз повторю очевидную мысль: любой серьезный писатель в душе себя считает не столько мастером художественной литературы, сколько мыслителем и философом, замахивающимся на осмысление метафизических вопросов бытия. И английский писатель Джордж Оруэлл – яркий тому пример. Сейчас я хочу обратить внимание на то, что в своем романе «1984» этот писатель несколькими крупными штрихами изложил политическую экономию того общества, которое пришло на смену классическому капитализму. Эти самые штрихи присутствуют в книге полумифического героя романа по имени Эммануэль Голдстейн (он такой же полумифический, как и Старший Брат). Книга называется «Теория и практика олигархического коллективизма». Она раскрывает устройство общества Океании (государства, в котором происходят события романа), а также принципы и механизмы власти правящей партии английского социализма.
Описанное в книге Голдстейна общество можно назвать пост-капитализмом. Книга говорит о «конечной стадии капитализма — приблизительно между 1920 и 1940 годами». На смену классическому капитализму пришло общество, которое идеологи партии называли «социалистическим» (слово социализм содержится и в самом названии партии). Точной даты и деталей перехода к новой модели общества мы не находим в романе «1984». Но, судя по всему, переход произошел в 1950-е годы в результате революции. Но тот социализм, который установился в Океании, не был похож на те его вариации, о которых писали Платон, социалисты-утописты или Карл Маркс. Не был он также похож и на тот социализм, который в это время строился в Советском Союзе (хотя некоторые литературоведы пытались такую похожесть увидеть).
Вообще складывается впечатление, что в Океании в 1950-е годы произошла не социалистическая революция (наподобие той, которая имела место в России в 1917 году), а какая-то принципиально новая революция, не имевшая прецедентов в прошлой истории. Предыдущее развитие капитализма в Океании сформировало новую элиту, которая перехватила власть у традиционных капиталистов, зацикленных на обогащение и максимизацию прибыли. Новая элита в качестве высшего приоритета определила не деньги, а власть: «Новая аристократия составилась в основном из бюрократов, ученых, инженеров, профсоюзных руководителей, специалистов по обработке общественного мнения, социологов, преподавателей и профессиональных политиков. Этих людей, по происхождению служащих и верхний слой рабочего класса, сформировал и свел вместе выхолощенный мир монополистической промышленности и централизованной власти. По сравнению с аналогичными группами прошлых веков они были менее алчны, менее склонны к роскоши, зато сильнее жаждали чистой власти, а самое главное, отчетливее сознавали, что они делают, и настойчивее стремились сокрушить оппозицию».
Традиционные капиталисты стремились к бесконечному наращиванию капитала, а новая элита взяла курс на бесконечное сохранение власти. Любой человек смертен, а вот партия – коллективный мозг, коллективная олигархия – бессмертна. Ключевые должности в правящей партии передаются не по наследству, а по заслугам.
Многие принципы новой партии парадоксальны (на фоне партийных программ прошлого). Если раньше политики заявляли (кто-то ради красного словца, а кто-то искренне) о необходимости социально-имущественного равенства и о достижении достатка для каждого члена общества, то новая партия таких заявлений не делает. В «Теории и практике олигархического коллективизма» говорится о той угрозе, которая таится в таком всеобщем достатке и богатстве: «Став всеобщим, богатство перестает порождать различия. Можно, конечно, вообразить общество, где блага, в смысле личной собственности и удовольствий, будут распределены поровну, а власть останется у маленькой привилегированной касты. Но на деле такое общество не может долго быть устойчивым».
Для поддержания устойчивости общества, надо, наоборот, поддерживать массовую нищету и массовое невежество: «Ибо если обеспеченностью и досугом смогут наслаждаться все, то громадная масса людей, отупевших от нищеты, станет грамотной и научится думать самостоятельно; после чего эти люди рано или поздно поймут, что привилегированное меньшинство не выполняет никакой функции, и выбросят его. В конечном счете иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве». Конечно, партия не настолько глупа, чтобы публично провозглашать поддержание нищеты и невежества. Она должна практически добиваться этого. А людям предлагать разные убедительные объяснения того, почему нищету и невежество не удается победить.
Но ведь технический прогресс остановить нельзя. А он неизбежно будет обеспечивать рост производства различных товаров. Богатым и сверхбогатым с их сверхизбыточным потреблением уже сложно поглощать добавочные объемы производимых товаров. Значит потребление бедняков будет расти. И, следовательно, бедность и нищета могут исчезнуть. Тенденция к сокращению бедности четко обозначилась в последние десятилетия 19 века: «машина (имеется в виду машинное производство – В.К.) за пять десятков лет в конце XIX века и начале XX разительно подняла жизненный уровень обыкновенного человека».
Вероятно, в начале ХХ века наиболее прозорливые представители элиты поняли, какую угрозу несет тенденция предыдущих десятилетий: «Но также ясно было и то, что общий рост благосостояния угрожает иерархическому обществу гибелью, а в каком-то смысле и есть уже его гибель. В мире, где рабочий день короток, где каждый сыт и живет в доме с ванной и холодильником, владеет автомобилем или даже самолетом, самая очевидная, а быть может, и самая важная форма неравенства уже исчезла».
Были отдельные безумные предложения остановить научно-технический прогресс, машинное производство, экономический рост. Но стало понятно, что джина индустриализации запихнуть в бутылку истории не получится. Да это и небезопасно. Это грозит ослаблением страны, чем немедленно воспользуются ее враги: «Вернуться к сельскому образу жизни, как мечтали некоторые мыслители в начале XX века, — выход нереальный. Он противоречит стремлению к индустриализации, которое почти повсеместно стало квази-инстинктом; кроме того, индустриально отсталая страна беспомощна в военном отношении и прямо или косвенно попадет в подчинение к более развитым соперникам».
Итак, как найти выход из этого противоречия? Как продолжать развивать промышленность и экономику, не увеличивая при этом потребления трудящихся масс? Выход из противоречия новая элита видит в том, чтобы вести непрерывную войну, которая будет поглощать добавочную продукцию экономики: «На практике единственный путь к этому — непрерывная война. Сущность войны — уничтожение не только человеческих жизней, но и плодов человеческого труда». Война – не только дополнительное потребление (оружия, боеприпасов, амуниции, всевозможной техники). Она еще является средством уничтожения продуктов труда: «Война — это способ разбивать вдребезги, распылять в стратосфере, топить в морской пучине материалы, которые могли бы улучшить народу жизнь и тем самым в конечном счете сделать его разумнее. Даже когда оружие не уничтожается на поле боя, производство его — удобный способ истратить человеческий труд и не произвести ничего для потребления. Плавающая крепость, например, поглотила столько труда, сколько пошло бы на строительство нескольких сот грузовых судов. В конце концов она устаревает, идет на лом, не принеся никому материальной пользы, и вновь с громадными трудами строится другая плавающая крепость. Теоретически военные усилия всегда планируются так, чтобы поглотить все излишки, которые могли бы остаться после того, как будут удовлетворены минимальные нужды населения».
Кстати, насчет дефицитов товаров. Чувство дефицита, по мнению партии, должны испытывать не только низшие (пролетарии, или «пролы»), но также члены среднего и даже высшего социумов. Дефициты потребительских товаров – прекрасный инструмент, с помощью которого можно и нужно управлять людьми. Главное – чтобы доступ к дефицитным товарам был дифференцированным, учитывающим поведение человека: «Практически нужды населения всегда недооцениваются, и в результате — хроническая нехватка предметов первой необходимости; но она считается полезной. Это обдуманная политика: держать даже привилегированные слои на грани лишений, ибо общая скудость повышает значение мелких привилегий и тем увеличивает различия между одной группой и другой. По меркам начала XX века даже член внутренней партии ведет аскетическую и многотрудную жизнь. Однако немногие преимущества, которые ему даны, — большая, хорошо оборудованная квартира, одежда из лучшей ткани, лучшего качества пища, табак и напитки, два или три слуги, персональный автомобиль или вертолет — пропастью отделяют его от члена внешней партии, а тот в свою очередь имеет такие же преимущества перед беднейшей массой, которую мы именуем «пролы». Это социальная атмосфера осажденного города, где разница между богатством и нищетой заключается в обладании куском конины».
В «Теории и практике олигархического коллективизма» содержатся рассуждения насчет того, что в принципе дополнительный продукт экономики может быть представлен не только военными товарами или представлять собой компенсацию уничтоженных войной продуктов прошлого труда. Еще английский экономист Джон Кейнс говорил, что поддерживать экономику можно с помощью искусственного спроса со стороны государства даже таким способом, как строительство пирамид (наподобие египетских). И вот в этом руководства партии английского социализма говорится нечто подобное: «В принципе было бы очень просто израсходовать избыточный труд на возведение храмов и пирамид, рытье ям, а затем их засыпку или даже на производство огромного количества товаров, с тем чтобы после предавать их огню». Но все-таки военные расходы и расходы на компенсацию понесенных от войны потерь более предпочтительны. Почему? – Потому что мероприятия военного характера создают не только экономические, но также необходимые социально-психологические эффекты. Военные мероприятия позволяют мобилизовать граждан, в первую очередь членов партии. Необходимо создать «эмоциональную базу иерархического общества. Дело тут не в моральном состоянии масс — их настроения роли не играют, покуда массы приставлены к работе, — а в моральном состоянии самой партии. От любого, пусть самого незаметного члена партии требуется знание дела, трудолюбие и даже ум в узких пределах, но также необходимо, чтобы он был не вопрошающим невежественным фанатиком и в душе его господствовали страх, ненависть, слепое поклонение и оргиастический восторг. Другими словами, его ментальность должна соответствовать состоянию войны».
В книге «Теория и практика олигархического коллективизма» речь идет преимущественно об Океании и о необходимости перманентной войны именно для нее (вернее – для партии Старшего Брата). Однако, судя по всему, в равной степени такие же перманентные войны необходимы и двум другим мировым державам – Евразии и Остазии (с которыми поочередно воюет Океания). Судя по всему, между тремя мировыми державами, не имеющими принципиальных идеологических расхождений, существует какая-то договоренность о перманентных войнах без побед. Это нужно и выгодно всем трем мировым державам: «Гражданину Океании не дозволено что-либо знать о догмах двух других учений, но он привык проклинать их как варварское надругательство над моралью и здравым смыслом. На самом деле эти три идеологии почти неразличимы, а общественные системы, на них основанные, неразличимы совсем. Везде та же пирамидальная структура, тот же культ полубога-вождя, та же экономика, живущая постоянной войной и для войны. Отсюда следует, что три державы не только не могут покорить одна другую, но и не получили бы от этого никакой выгоды. Напротив, покуда они враждуют, они подпирают друг друга подобно трем снопам. И как всегда, правящие группы трех стран и сознают и одновременно не сознают, что делают. Они посвятили себя завоеванию мира, но вместе с тем понимают, что война должна длиться постоянно, без победы».
Эммануэль Голдстейн как непримиримый оппонент Старшего Брата разоблачает политику перманентных войн без побед, называя такие войны «мошенническими»: «Таким образом, война, если подходить к ней с мерками прошлых войн, — мошенничество. Она напоминает схватки некоторых жвачных животных, чьи рога растут под таким углом, что они не способны ранить друг друга. Но хотя война нереальна, она не бессмысленна. Она пожирает излишки благ и позволяет поддерживать особую душевную атмосферу, в которой нуждается иерархическое общество. Ныне, как нетрудно видеть, война — дело чисто внутреннее. В прошлом правители всех стран, хотя и понимали порой общность своих интересов, а потому ограничивали разрушительность войн, воевали все-таки друг с другом, и победитель грабил побежденного. В наши дни они друг с другом не воюют. Войну ведет правящая группа против своих подданных, и цель войны — не избежать захвата своей территории, а сохранить общественный строй».
И тут становится понятным проходящее через весь роман «1984» выражение «ВОИНА — ЭТО МИР»: «…само слово «война» вводит в заблуждение. Мы, вероятно, не погрешим против истины, если скажем, что, сделавшись постоянной, война перестала быть войной. То особое давление, которое она оказывала на человечество со времен неолита и до начала XX века, исчезло и сменилось чем-то совсем другим. Если бы три державы не воевали, а согласились вечно жить в мире и каждая оставалась бы неприкосновенной в своих границах, результат был бы тот же самый. Каждая была бы замкнутой вселенной, навсегда избавленной от отрезвляющего влияния внешней опасности. Постоянный мир был бы то же самое, что постоянная война. Вот в чем глубинный смысл — хотя большинство членов партии понимают его поверхностно — партийного лозунга ВОЙНА — ЭТО МИР».
P.S. Надеюсь, что приведенное мною краткое изложение политической экономии войны из романа «1984» позволит читателю задуматься о природе достаточно странных войн, которые сегодня идут во всем мире. В некоторые из них Россию втягивают или уже втянули.
Катасонов В.Ю.
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
27.07.2023 Джордж Оруэлл: бедность – проблема в первую очередь политическая, а не экономическая
Иллюстрация: кадр из фильма «1984» по роману Дж. Оруэлла киностудии «20 Век Фокс»
Классик марксизма говорил, что при капитализме бедность неизбежна. Он в «Капитале» сформулировал всеобщий закон капиталистического накопления, согласно которому при капитализме неизбежно происходит социально-имущественная поляризация общества: на одном полюсе накапливается богатство, на другом – бедность и нищета. Он объяснял это экономическими причинами: стремлением капиталиста максимизировать свою прибыль за счет получения прибавочной стоимости. Чем ниже стоимость рабочей силы, тем больше прибавочная стоимость, тем выше прибыль. Классик говорил об относительном и абсолютном обнищании наемных работников (пролетариев). Относительное обнищание – понижение доли работников (класса пролетариев) в общественном продукте. Абсолютное обнищание – недостаточность дохода для обеспечения жизненно необходимых потребностей. Как сейчас говорят, существование ниже прожиточного минимума.
Россия вступила на путь капитализма более трех десятков лет назад, и действие всеобщего закона капиталистического накопления налицо. Согласно Росстату, в 1995 году доля заработной платы работников в валовом внутреннем продукте (ВВП) Российской Федерации составляла 45,4% (валовая прибыль капитала – 42,7%; чистые доходы государства – 11,0%). В 2011 году доля заработной платы снизилась до 43,9% (валовая прибыль капитала – 41,6%; чистые доходы государства – 14,5%). А по итогам прошлого года доля заработной платы упала до 39,1%; а доля валовой прибыли капитала достигла 52,9% (чистые доходы государства – 8,0%). Приведенные цифры свидетельствуют о ярко выраженной тенденции относительного обнищания наших граждан.
Но имеет место и абсолютное обнищание граждан. Тут разобраться с цифрами Росстата несколько сложнее, поскольку за три десятилетия неоднократно менялась планка прожиточного минимума. И, как признают эксперты, эта планка всегда искусственно занижалась. Проще говоря, на деньги, определяемые нормативом прожиточного минимума, жить нельзя. Можно выживать, да и то не слишком долго. Согласно данным Росстата, рекордный уровень бедности, определяемый как доля жителей страны, имеющих доходы ниже прожиточного минимума, был зафиксирован в первый год существования Российской Федерации.
В 1992 году на тех, кто имел доходы ниже черты бедности, приходилось 33,5% от общей численности населения страны. Если верить Росстату, то этот показатель снижался на протяжении трех десятилетий, и в 2022 году он впервые опустился ниже планки 10%, составив 9,8%. В абсолютном выражении это 14,3 миллиона человек.
Цифры Росстата по бедности сильно заниженные. Об этом в последние месяцы много говорилось и писалось. Консервативные (т.е. осторожные) эксперты называют цифру числа бедных, т.е. тех, кто не в состоянии полностью удовлетворять свои минимальные жизненные потребности, — около 20% от общей численности населения страны. Но есть более «жесткие» оценки, которые полностью перечёркивают бравурные рапорты Росстата, Минэкономразвития, Минтруда и других ведомств.
Так, группа исследователей из МГУ, среди которых известный российский экономист Андрей Клепач, только что опубликовала статью «Преодоление бедности и обеспечение устойчивого роста среднего класса: критерии распределения и меры политики» https://msuecon.elpub.ru/jour/article/view/902 В ней содержатся расчеты, базирующиеся на социологических обследованиях. Согласно этим расчетам, к бедным в России можно отнести более 60% домохозяйств. И только 4% семей относятся к классу богатых и состоятельных. Ещё примерно треть семей в России – это так называемый средний класс.
В общем, как признают даже некоторые экономисты либерального толка, в России, вставшей более трех десятков лет назад на рельсы капитализма, все идет по Марксу. Относительное и абсолютное обнищание наемных работников – результат, в конечном счете, алчности, жадности работодателей-капиталистов. Действует основной экономической закон капитализма – закон прибавочной стоимости.
Не собираюсь оспаривать это положение политической экономии капитализма. Хочу лишь отметить, что поддержание и воспроизводство бедности диктуется не только экономическим законом прибавочной стоимости, но также соображениями политического характера. И политэконома Карла Маркса я бы дополнил писателем Джорджем Оруэллом. Последний в своем романе «1984» очень убедительно показал, что массовая бедность – условие сохранения власти правящим классом.
Капитализм – иерархическое общество, состоящее из двух основных классов – капиталистов и наемных работников (пролетариев). Власть находится у верхушки класса капиталистов – представителей монополистического капитала, финансовой олигархии. Это что-то наподобие того, что в романе «1984» называется «внутренней партией» (партийной верхушкой). Главой партии является полумифический Большой Брат. Впрочем, в романе есть вполне реальный герой, представляющий «внутреннюю партию» — О`Брайен (он и озвучивает многие секреты идеологии партии).
Ниже, под «внутренней партией» находятся те, кто принадлежит к «внешней партии». За членами «внешней партии» партийная верхушка осуществляет жесточайший контроль («Большой брат следит за тобой»). Главный герой романа – Уинстон Смит – принадлежит к «внешней партии».
А еще ниже – простонародье, «пролетарии», или сокращенно «пролы» (их примерно 85 процентов населения в Океании – стране, где происходят основные события романа «1984»). Над пролами никакого особого политического и идеологического контроля со стороны власти нет. Единственное, за чем следит партия, – чтобы пролы всегда пребывали в «черном теле». И это не садизм, не изуверство, это всего лишь политическая целесообразность. «В конечном счете иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве», — читаем мы в романе «1984».
Можно смело утверждать, что указанное литературное произведение способно стать важным дополнением к политэкономии капитализма. Чисто экономически несложно обеспечить всем членам капиталистического общества достаток (т.е. удовлетворение жизненно важных потребностей). Но это не делается потому, что тогда пролы, которых партия держала в «черном теле», получат свободное время, начнут задумываться, начнут из полу-животного состояния превращаться в людей. Рано или поздно у них возникнет потребность изменить несправедливый строй. Иерархическое общество может погибнуть. А для партии нет ничего выше власти. Власть несоизмеримо более важна, чем богатство. Партийный босс О`Брайен заявляет: «Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье — только власть, чистая власть». Также: «Цель власти – власть», «Бог – это власть».
Вот один фрагмент из романа, объясняющий, почему властная элита так боится искоренения хронической бедность и почему она ревностно следит за тем, чтобы эта бедность постоянно поддерживалась:
«С того момента, когда машина [видимо, речь идет о промышленной революции в странах Запада – В.К.] заявила о себе, всем мыслящим людям стало ясно, что исчезла необходимость в черной работе — а значит, и главная предпосылка человеческого неравенства. Если бы машину направленно использовали для этой цели, то через несколько поколений было бы покончено и с голодом, и с изнурительным трудом, и с грязью, и с неграмотностью, и с болезнями. Да и не будучи употреблена для этой цели, а, так сказать, стихийным порядком — производя блага, которые иногда невозможно было распределить, — машина за пять десятков лет в конце XIX века и начале XX разительно подняла жизненный уровень обыкновенного человека. Но также ясно было и то, что общий рост благосостояния угрожает иерархическому обществу гибелью, а в каком-то смысле и есть уже его гибель. В мире, где рабочий день короток, где каждый сыт и живет в доме с ванной и холодильником, владеет автомобилем или даже самолетом, самая очевидная, а быть может, и самая важная форма неравенства уже исчезла. Став всеобщим, богатство перестает порождать различия. Можно, конечно, вообразить общество, где блага, в смысле личной собственности и удовольствий, будут распределены поровну, а власть останется у маленькой привилегированной касты. Но на деле такое общество не может долго быть устойчивым. Ибо если обеспеченностью и досугом смогут наслаждаться все, то громадная масса людей, отупевших от нищеты, станет грамотной и научится думать самостоятельно; после чего эти люди рано или поздно поймут, что привилегированное меньшинство не выполняет никакой функции, и выбросят его».
Есть смысл задуматься над тем, действительно ли российская «элита» (симбиоз коррумпированных чиновников и олигархов) проявляет обеспокоенность по поводу сохраняющейся в России бедности и нищеты? Или же это дешевый спектакль, прикрывающий усилия «элиты» по сохранению нищеты и ее планы сделать нищету вечной? Ради того, чтобы увековечить свою власть в России?
P.S. Давно уже идут бесплодные разговоры насчет введения прогрессивной шкалы налогообложения в России. Но воз и ныне там. Эксперты уже давно посчитали, что даже очень умеренная налоговая прогрессия обеспечит дополнительные поступления в государственный бюджет, достаточные для искоренения бедности в России. До сих пор говорили, что тормозом для такой налоговой реформы является жадность олигархов. С учетом мыслей Джорджа Оруэлла можно добавить: тормозом этой реформы является также осознанное желание российской «элиты» сохранять в стране бедность и нищету.
Катасонов В.Ю.
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
25.07.2023 Двоемыслие по Оруэллу и Банк России
Я уже опубликовал ряд статей по роману «1984», принадлежащему перу известного английского писателя Джорджа Оруэлла (1903-1950). Это антиутопия, содержащая описание «идеального» общества, которое в момент написания романа (1948 г.) было, по мнению его автора, не за горами. Одним из важных элементов «дивного нового мира», по Оруэллу, является двоемыслие. Думаю, что большинство читателей знакомы с романом и им хорошо запомнились три партийных лозунга партии английского социализма (ангсоца), которая правила в стране под названием «Океания»: ВОЙНА — ЭТО МИР; СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО; НЕЗНАНИЕ — СИЛА.
На страницах романа подробно объясняется, что такое двоемыслие и раскрывается роль нового языка (новояза) в воспитании граждан Океании в духе двоемыслия. В частности, о двоемыслии главный герой романа Уинстон Смит узнает из запрещенной в Океании книги Голдстейна «Теория и практика олигархического коллективизма». В ней говорится:
«Двоемыслие означает способность одновременно держаться двух противоречащих друг другу убеждений. Партийный интеллигент знает, в какую сторону менять свои воспоминания; следовательно, осознаёт, что мошенничает с действительностью; однако при помощи двоемыслия он уверяет себя, что действительность осталась неприкосновенна. Этот процесс должен быть сознательным, иначе его не осуществишь аккуратно, но должен быть и бессознательным, иначе возникнет ощущение лжи, а значит, и вины. Двоемыслие — душа ангсоца, поскольку партия пользуется намеренным обманом, твёрдо держа курс к своей цели, а это требует полной честности. Говорить заведомую ложь и одновременно в неё верить, забыть любой факт, ставший неудобным, и извлечь его из забвения, едва он опять понадобился, отрицать существование объективной действительности и учитывать действительность, которую отрицаешь, — всё это абсолютно необходимо. Даже пользуясь словом „двоемыслие“, необходимо прибегать к двоемыслию. Ибо, пользуясь этим словом, ты признаёшь, что мошенничаешь с действительностью; ещё один акт двоемыслия — и ты стёр это в памяти; и так до бесконечности, причём ложь всё время на шаг впереди истины. В конечном счёте именно благодаря двоемыслию партии удалось (и кто знает, ещё тысячи лет может удаваться) остановить ход истории».
Приучение всех граждан Океании (особенно тех, которые принадлежат к партии Большого Брата) к двоемыслию – непременное условие прочности и вечности власти партии. Представители верхних классов (членов внешней и внутренней партии) должны правильно мыслить, они должны быть «правоверными» и «благомыслящими». Воспитание благомыслящего должно начинаться в раннем детстве и основываться на таких понятиях, как «самостоп» и «белочерный». Умение пользоваться тем и другим – обязательное условие «правоверности».
В романе «1984» подробно раскрывается смысл обоих понятий. В частности: «Самостоп означает как бы инстинктивное умение остановиться на пороге опасной мысли. Сюда входит способность не видеть аналогий, не замечать логических ошибок, неверно истолковывать даже простейший довод, если он враждебен ангсоцу, испытывать скуку и отвращение от хода мыслей, который может привести к ереси. Короче говоря, самостоп означает спасительную глупость. Но глупости недостаточно. Напротив, от правоверного требуется такое же владение своими умственными процессами, как от человека-змеи в цирке — своим телом. В конечном счете строй зиждется на том убеждении, что Старший Брат всемогущ, а партия непогрешима».
А вот еще по поводу «самостопа» (размышления Уинстона Смита в застенках Министерства любви, где его перевоспитанием занялся партийный босс О`Брайен): «Как только появляется опасная мысль, в мозгу должно возникать слепое пятно. Этот процесс должен быть автоматическим, инстинктивным. Самостоп называют его на новоязе».
А вот как раскрывается смысл другого ключевого слова – «белочерный»: «Как и многие слова новояза, оно обладает двумя противоположными значениями. В применении к оппоненту оно означает привычку бесстыдно утверждать, что черное — это белое, вопреки очевидным фактам. В применении к члену партии — благонамеренную готовность назвать черное белым, если того требует партийная дисциплина. Но не только назвать: еще и верить, что черное — это белое, больше того, знать, что черное — это белое, и забыть, что когда-то ты думал иначе».
Двоемыслие – одна из главных угроз жизни человека и человечества. Об этом, в частности, еще две тысячи лет предупреждал апостол Иаков: «Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих» (Иак. 1:6). Об этом же говорил Христос. Например: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24).
А теперь перенесемся из Океании Джорджа Оруэлла на грешную землю сегодняшней России. Сегодня мы наблюдаем такое двоемыслие, до которого не дотягивалась даже фантазия гениального Оруэлла. Например, российские чиновники навострились произносить очень патриотические речи. Но при этом мы постоянно узнаем, что за границей у этих же самых чиновников обнаруживается разное имущество – квартиры, фазенды, банковские счета и проч. Мы узнаем об этом не от наших правоохранительных органов и спецслужб, а от западных чиновников, которые громогласно анонсируют аресты этого имущества (особенно после 24 февраля прошлого года).
Нам некоторые «продвинутые» чиновники говорят о том, что на Украине де-факто имеет место не специальная военная операция (СВО), нацеленная на демилитаризацию и денацификацию украинского режима, а масштабное противостояние России и коллективного Запада. Что ж, с такими заключениями трудно не согласиться. Но при этом мы как ни в чем небывало, продолжаем торговать со многими странами Запада. И многие наши отсталые сограждане, не освоившие искусство двоемыслия, до сих пор не могут понять: мы воюем с Западом или мы торгуем с Западом? В их отсталом сознании никак не уживаются два этих начала: война и торговля.
Также отсталая часть нашего общества очень своеобразно поняла лозунг власти насчет импортозамещения (он был брошен после 24 февраля прошлого года). Многие наши сограждане радостно восприняли этот лозунг, наивно полагая, что импортозамещение означает замещение импортных товаров товарами собственного производства (таково определение импортозамещения в учебниках и словарях). Однако мы по-прежнему продолжаем импортировать. «Отсталые» граждане не поняли, что сегодня импортозамещение означает ничто иное, как замену импорта из страны Х на импорт из страны Y. А внутреннее производство никто восстанавливать и развивать не собирается.
В России сегодня имеется множество форм проявления и оттенков оруэлловского двоемыслия: лукавство, лицемерие, двуличие, двусмысленность, двойные стандарты, двоедушие, фарисейство, когнитивный диссонанс, расщепление рассудка (шизофрения), раздвоение личности, оппортунизм, конформизм и др. Двоемыслие подобно вирусу разрушает человека, систему государственного управления, образование, культуру, нравственность, все сферы общественной жизни.
Одной из форм двоемыслия, царящего в наше время, является правовое двоемыслие. Т.е. возможность трактовать законы и подзаконные акты так, как это удобно. Нормативные документы специально насыщают формулировками типа: «Казнить нельзя миловать». Нужные люди и нужные ведомства ставят запятую в таких формулировках с учетом текущей целесообразности. Такое правовое двоемыслие может проявляться в рамках одного закона (подзаконного акта). Также оно проявляется в том, что положения одного закона (подзаконного акта) не «бьются» с положениями других законов (подзаконных актов).
Конечно, правовое двоемыслие было и раньше. Например, в дореволюционном словаре Даля мы находим поговорку: «Закон — что дышло: куда повернул, туда и вышло». Но правовое двоемыслие прошлого не идет ни в какое сравнение с правовым двоемыслием нынешней «демократической» России, которая о себе заявила в первой статье Конституции РФ, что она «есть демократическое федеративное правовое государство». Помню советские законы и принципы их создания (нам преподавали в институте гражданское право). Важнейший принцип – недопустимость различных толкований, двусмысленности формулировок. В этом смысле СССР был действительно правовым государством. Чего нельзя сказать о Российской Федерации.
Мне особенно часто приходится сталкиваться с правовым двоемыслием, царящем в такой сфере, как денежно-кредитные и финансовые отношения (в силу моих профессиональных интересов). Взять, к примеру, нынешнее законодательство, регулирующее деятельность Центрального банк Российской Федерации и сферу денежно-кредитных отношений. Понять, что такое ЦБ РФ невозможно. Выражаясь словами А.С. Пушкина, это «не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка». Эта «неведома зверушка» управляет не только всей денежно-кредитной сферой, но практически всей российской экономикой, поскольку десять лет назад получила полномочия «финансового мегарегулятора». А все министерства и ведомства исполнительной ветви власти являются лишь «бесплатным приложением» к этой «неведомой зверушке».
Приведу лишь несколько примеров правового двоемыслия, касающегося Центробанка.
1. Двоемыслие внутри Конституции Российской Федерации. Статья 75 Основного закона гласит: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». А вот статья 114, в которой говорится: «Правительство Российской Федерации… обеспечивает проведение в Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики». Любой экономист и просто грамотный человек понимает, что «защита и обеспечение устойчивости рубля» — главное в денежно-кредитной политике. Статья 114 обязывает Правительство РФ нести ответственность по защите и обеспечению устойчивости рубля, а статья 75 эту ответственность возлагает на Банк России, причем предупреждает, что ни правительство, ни какие-либо другие органы государственной власти в это дело вмешиваться не должны.
2. Противоречие между Конституцией и Федеральным законом «»О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» от 10.07.2002 N 86-ФЗ. Упомянутая выше статья 75 Конституции РФ позволяет сделать вывод, что Банк России является органом государственной власти. Об этом свидетельствует слово «других» в приведенном выше фрагменте. А вот фрагмент статьи 2 Закона о Центробанке: «Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России — по обязательствам государства». Никаких других вариантов не остается кроме одного: Банк России не является государством, следовательно и органом государственной власти.
3. Взаимоисключающие положения внутри закона о Центробанке. Они начинаются буквально с первых статей указанного закона. В статье 1 говорится: «Функции и полномочия, предусмотренные Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет независимо от других федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления». Опять же признается, что Центробанк является «органом государственной власти». А в статье 2 закона о Центробанке содержится приведенная выше формулировка, что Банк России не отвечает по обязательствам государства. Если Банк России – орган государственной власти, значит его обязательства (в широком смысле – обязанности) – обязательства государства. Мы приходим к выводу, что Банк России может не отвечать по своим обязательствам. Такой «индульгенции» не имеет ни один другой орган государственной власти. Любое физическое и юридическое лицо в РФ, согласно российскому законодательству, отвечает по своим обязательствам. И только Банк России освобожден от этого! И это вытекает из двух первых статей Закона о ЦБ!
4. А вот еще один правовой абсурд внутри Закона о ЦБ. Статья 2 гласит: «Уставный капитал и иное имущество Банка России являются федеральной собственностью. В соответствии с целями и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, Банк России осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Банка России, включая золотовалютные резервы Банка России. Изъятие и обременение обязательствами указанного имущества без согласия Банка России не допускаются». В указанном фрагменте фигурирует понятие «федеральная собственность». В статье 214 ГК РФ читаем: «Государственной собственностью в Российской Федерации является имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность)». Итак, «уставной капитал и иное имущество Банка России» — собственность государства. И в той же статье 2 говорится, что Центробанк не отвечает по обязательствам государства. Государство не отвечает по своим обязательствам? – Это круто! Государство решило использовать Банк России как своеобразный «офшор», в котором оно может скрывать имущество, в котором оно может уходить от исполнения своих обязательств? И это при том, что в статье 1 Основного закона РФ торжественно заявляется, Российская Федерация является «правовым государством»!
5. В этой же статье 2 закона о Центробанке присутствует еще один занимательный парадокс. Уставной капитал Банка России, как говорится в этой статье, является федеральной собственностью. Для справки: сегодня его величина составляет 3 млрд рублей. Образно выражаясь, государство является единственным «акционером» Банка России. Но управлять Банком России этому «акционеру» закон о ЦБ запрещает. Этой «фирмой» управляют исключительно топ-менеджеры. Сегодня это Набиуллина и Ко. Трудно себе представить, что такие правила могли бы существовать в частном бизнесе. Там высшее управление всегда принадлежит тому, кто является исключительным или мажоритарным акционером.
Напомню, что в Федеральном законе о ЦБ 99 статей. «Парадоксы» присутствуют почти во всех статьях указанного документа. Иногда в пределах отдельно взятой статьи. А число «несостыковок» между отдельными статьями закона не поддается точной оценке. А число «несостыковок» между статьями Федерального закона о ЦБ и другими законами и подзаконными актами уходит в бесконечность.
Такое «правовое двоемыслие» обеспечивает полную «независимость» Банка России от государства со всеми отсюда вытекающими последствиями. Используя язык Оруэлла, можно предложить такую формулу: «БАНК РОССИИ – НЕ РОССИЯ». Или: «БАНК РОССИИ – АНТИРОССИЯ».
Катасонов В.Ю.
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
http://reosh.ru/valentin-katasonov-dvoemyslie-po-oruellu-i-bank-rossii.html
31.07.2023 Сбывшиеся пророчества. Краткая история будущего.
|
|
Катасонов В.Ю.
ВИА Мидгард-ИНФО - VIA-MIDGARD.COM
10.07.2023 Роман «1984» о «переделке человека»
К 120-летию со дня рождения Джорджа Оруэлла
Иллюстрация — 1-е издание романа Дж. Оруэлла «1984».
Многие писатели, работающие в жанре научной фантастики, утопии и антиутопии большое внимание уделяют описанию техники будущего. Это, например, мы видим у француза Жуль Верна и англичанина Герберта Уэллса. А вот Джордж Оруэлл гораздо большее внимание в своем романе-антиутопии «1984» уделяет вопросам не традиционной техники («железа»), а технологий переделки человека. То, что сегодня на Западе иногда называется термином hume—tech (в отличие от high-tech). Среди методов hume-tech, описанных в романе: «промывка мозгов», внедрение «новояза», формирование «двоемыслия», сеансы «внушения» с использованием пыток и т.п.
Остановлюсь на «новоязе», или новом языке. Рассуждает о нем один из героев романа по имени Сайм, с которым работает главный герой Уинстон Смит в Министерстве правды. Сайм — филолог, специалист по новоязу. Он с гордостью говорит о своей работе: «Это прекрасно — уничтожать слова… В конце концов мы сделаем мыслепреступление попросту невозможным — для него не останется слов». А вот еще откровения словоохотливого Сайма по поводу новояза и старояза (последний в Министерстве правды планомерно уничтожают): «Главный мусор скопился, конечно в глаголах и прилагательных, но и среди существительных — сотни и сотни лишних. Не только синонимов; есть ведь и антонимы. Ну скажите, для чего нужно слово, которое есть полная противоположность другому? Слово само содержит свою противоположность. Возьмем, например, «голод». Если есть слово «голод», зачем вам «сытость»? «Неголод» ничем не хуже, даже лучше, потому что оно — прямая противоположность, а «сытость» — нет. Или оттенки и степени прилагательных. «Хороший» — для кого хороший? А «плюсовой» исключает субъективность. Опять же, если вам нужно что-то сильнее «плюсового», какой смысл иметь целый набор расплывчатых бесполезных слов — «великолепный», «отличный» и так далее? «Плюс плюсовой» охватывает те же значения, а если нужно еще сильнее — «плюсплюс плюсовой». Конечно, мы и сейчас уже пользуемся этими формами, но в окончательном варианте новояза других просто не останется. В итоге все понятия плохого и хорошего будут описываться только шестью словами, а по сути, двумя. Вы чувствуете, какая стройность, Уинстон? Идея, разумеется, принадлежит Старшему Брату, — спохватившись, добавил он».
Оруэлл посвятил новоязу специальное приложение к своему роману, которое подается как вполне научный текст. Чувствуется, что писатель профессионально изучил этот вопрос. Новояз, или новый язык предполагает отказ от многих старых слов и их замену на новые. При этом словарный запас человека сжимается. Это ограничивает возможность правильно осмысливать события и изменения, происходящие в окружающем человека мире, сужает его видение мира. В приложении к роману Оруэлл специально перечисляет основные принципы (характеристики) новояза. Вот они: 1) ликвидация смысловых оттенков слов и сокращение словаря; 2) навязывание словами определённой политической позиции; 3) обилие аббревиатур и сложносокращённых слов; 4) предельно упрощённая грамматика; 5) разделение лексики языка на три словаря по области употребления.
Остановлюсь лишь на последнем пункте (три вида словарей). Словарь A включал только те слова, которые годны для использования в повседневной жизни. Поскольку был в ходу у народа, слова составлялись по самой строгой схеме. В этом словаре наиболее ярко проявлялось стремление минимизировать словарный обиход, по возможности делая слова краткими, но легко различаемыми на слух. Был построен на базе обычных слов старояза, очищенных при этом от двусмысленностей и неясностей. Будучи чрезвычайно скудным, годился в основном лишь для бытовых нужд, поскольку позволял выражать мысли только в отношении конкретных объектов и физических действий. В силу своей специфики был непригоден для философских размышлений на абстрактные темы.
Словарь B прежде всего состоял из слов, специально конструируемых для выражения политических или этических понятий. Стремились наиболее полно и точно отразить эти понятия с помощью слов, приоритет все же состоял в том, чтобы вводить в употребление такие слова, которые бы автоматически навязывали использующему их определенную позицию.
Словарь C являлся вспомогательным, в него включались лишь научные и технические термины, имеющие хождение среди специалистов. Смысл этих терминов также был очищен от нежелательных значений, они практически не пересекались с лексемами двух других словарей.
Каждый год в Океании появлялось новое издание словаря, из которого выбрасывались чуждые для идеологии партии слова. Некоторые из них вообще исчезали, другие заменялись новыми. В целом словарный запас имел ярко выраженную тенденцию к сокращению. Процесс был планомерным и в высшей степени осознанным. Главным был принцип: «невозможно сделать (и даже подумать) то, что нельзя выразить словами». Читаем в романе: «Каждое сокращение было успехом, ибо чем меньше выбор слов, тем меньше искушение задуматься». Сокращений словаря удавалось добиваться за счет того, что на смену достаточно пространным привычным фразам приходила более короткая фраза или даже одно слово. Зачастую таким словом, которое было сокращением или аббревиатурой. Например, в речевой обиход Океании прочно вошла фраза «идейно крепкий речекряк». Она обозначала человека, который умеет произносить идеологически выверенные речи, «без участия высших нервных центров».
Некоторые слова новояза теряют свой изначальный смысл и означают нечто противоположное. Чтобы развернуть на 180 градусов их смысл, слова внедряют в сознание с помощью геббельсовской пропаганды. В виде лозунгов, развешанных на плакатах и щитах, рекламных роликов на телевидении (таковое уже имелось повсеместно в Океании) и т.п. Например: «Война — это мир», «Свобода – это рабство», «Незнание – сила».
Еще один метод hume-tech – внушения с помощью пыток. Читавшие роман «1984» хорошо помнят мрачные застенки Министерства Любви. Некоторым они напоминают средневековую инквизицию. К главному герою Уинстону Смиту, попавшему в застенки, применяют пытки. Но, что примечательно: в этих застенках не просто пытают, добиваясь каких-то признаний якобы в целях обеспечения государственной безопасности. Там человека «перевоспитывают». Об этом многократно говорит герою романа Уинстону Смиту, попавшему в застенки, один из партийных боссов О`Брайен. Вот фрагмент одного из таких разговоров:
«А как вы думаете, зачем мы держим здесь людей?» – О`Брайен задает вопрос Уинстону Смиту. Тот отвечает: «— Чтобы заставить их признаться». И далее:
«— Нет, не для этого. Подумайте еще.
— Чтобы их наказать.
— Нет! — воскликнул О’Брайен. Голос его изменился до неузнаваемости, а лицо вдруг стало и строгим, и возбужденным. — Нет! Не для того, чтобы наказать, и не только для того, чтобы добиться от вас признания. Хотите, я объясню, зачем вас здесь держат? Чтобы вас излечить! Сделать вас нормальным! Вы понимаете, Уинстон, что тот, кто здесь побывал, не уходит из наших рук неизлеченным? Нам неинтересны ваши глупые преступления. Партию не беспокоят явные действия; мысли — вот о чем наша забота. Мы не просто уничтожаем наших врагов, мы их исправляем».
Лишь после того, как «инакомыслящий» действительно раскаивается и начинает любить Старшего Брата и верить в идеалы партии, он действительно становится «правоверным». Вот тут-то его можно убить. Очевидно, что после такого «исправления» жертва действительно соответствует всем «стандартам» ада. Почему-то на память приходят слова Иисуса Христа: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить…» (Мф.10:28).
О’Брайен объясняет непонятливому Уинстону, что Министерство Любви – не какая-то примитивная инквизиция средних веков, которая мучала людей и добивалась от них публичного признания (в назидание другим). Министерство Любви добивается внутреннего покаяния человека. В каком-то смысле это пародия на то покаяние, которое на протяжении многих веков практиковалось в христианстве. Последнее было и остается средством очищения человеческой души, ее преображения.
В романе «1984» мы видим покаяние «наоборот»: человек должен отказаться от всего человеческого, причем добровольно и искренне. Конечно, ни одна инквизиция в мире до такого «совершенства» не доходила. Да и в романе О. Хаксли «О дивный новый мир», где «переделка» человека – одна из ключевых тем, до такой «трогательной» заботы власти о «духовном» состоянии человека не доходит. Такого глубокого проникновения власти в душу человека нет вообще ни в одной из известных мне антиутопий.
Вот еще фрагмент другого разговора О’Брайена с Уинстоном:
«— Вы думаете, — сказал он, — что раз мы намерены уничтожить вас и ни слова ваши, ни дела ничего не будут значить, зачем тогда мы взяли на себя труд вас допрашивать? Вы ведь об этом думаете, верно?
— Да, — ответил Уинстон.
О’Брайен слегка улыбнулся.
— Вы — изъян в общем порядке, Уинстон. Вы — пятно, которое надо стереть. Разве я не объяснил вам, чем мы отличаемся от прежних карателей? Мы не довольствуемся негативным послушанием и даже самой униженной покорностью. Когда вы окончательно нам сдадитесь, вы сдадитесь по собственной воле. Мы уничтожаем еретика не потому, что он нам сопротивляется; покуда он сопротивляется, мы его не уничтожим. Мы обратим его, мы захватим его душу до самого дна, мы его переделаем. Мы выжжем в нем все зло и все иллюзии; он примет нашу сторону — не формально, а искренне, умом и сердцем. Он станет одним из нас, и только тогда мы его убьем. Мы не потерпим, чтобы где-то в мире существовало заблуждение, пусть тайное, пусть бессильное. Мы не допустим отклонения даже в миг смерти. В прежние дни еретик всходил на костер все еще еретиком, провозглашая свою ересь, восторгаясь ею. Даже жертва русских чисток, идя по коридору и ожидая пули, могла хранить под крышкой черепа бунтарскую мысль. Мы же, прежде чем вышибить мозги, делаем их безукоризненными. Заповедь старых деспотий начиналась словами: «Не смей». Заповедь тоталитарных: «Ты должен». Наша заповедь: «Ты есть». Ни один из тех, кого приводят сюда, не может устоять против нас. Всех промывают дочиста. Даже этих жалких предателей, которых вы считали невиновными — Джонса, Аронсона и Резерфорда — даже их мы в конце концов сломали. Я сам участвовал в допросах. Я видел, как их перетирали, как они скулили, пресмыкались, плакали — и под конец не от боли, не от страха, а только от раскаяния. Когда мы закончили с ними, они были только оболочкой людей. В них ничего не осталось, кроме сожалений о том, что они сделали, и любви к Старшему Брату. Трогательно было видеть, как они его любили. Они умоляли, чтобы их скорее увели на расстрел, — хотели умереть, пока их души еще чисты».
А вот еще одно откровение О’Брайена о том, что партия добивается полного и гарантированно необратимого преображения человека, что партия трогательно заботится о душе каждого «заблудшего»:
«Мы сомнем вас так, что вы уже никогда не подниметесь. С вами произойдет такое, от чего нельзя оправиться, проживи вы еще хоть тысячу лет. Вы никогда не будете способны на обыкновенное человеческое чувство. Внутри у вас все отомрет. Любовь, дружба, радость жизни, смех, любопытство, храбрость, честность – всего этого у вас уже никогда не будет. Вы станете полым. Мы выдавим из вас все до капли – а потом заполним собой».
Внутренняя перестройка человека неизбежно отражается и на внешнем его виде. Оруэлл это фиксирует по ходу романа: «безличные люди»; «безразличные люди»; «когда мы закончили с ними, они были только оболочкой людей»; «он завыл, как животное, без слов»; «с бледным правильным лицом, похожим на восковую маску»; «синтетическое лицо»; «мы – не люди» (т.е. нелюди – В.К.) и т.п.
Удивительно, все биографы Джорджа Оруэлла утверждают, что писатель был атеистом. Как бы там ни было, но роман его наполнен духовным смыслом. В антиутопии Джорджа Оруэлла мы видим последние времена человечества. Старший Брат – прообраз антихриста. Которого одни будут любить по причине своей духовной слепоты и невежества, других заставят это делать путем изощренных пыток. Мир романа «1984» — общество, где людей уже не осталось. Есть лишь человекоподобные. Уинстон Смит был, наверное, последним человеком в этом «дивном новом мире». О`Брайен говорит ему в конце романа: «Если вы человек, Уинстон, вы — последний человек. Ваш вид вымер; мы наследуем Землю». Конечно, первоначальное название романа «Последний человек в Европе» гораздо более точно отражает суть произведения, чем набор цифр «1984» (есть версия, что первоначальное название романа испугало издателей, и писателю пришлось предложить замену в виде «1984»).
Роман не только антиутопический, но также эсхатологический (эсхатология – религиозное учение о конце земной истории, а также о конце человеческой жизни). И в этом смысле роман «1984» можно поставить в один ряд с такими произведения эсхатологического жанра, как «Легенда о Великом Инквизиторе» Ф.М. Достоевского или «Краткая повесть об антихристе» Владимира Соловьева. Самое удивительное, что автора «1984» биографы называют «атеистом». Это не первый случай, когда люди, позиционирующие себя атеистами или агностиками, неожиданно для себя и окружающих создают произведения большой духовной глубины. Видимо, Бог при необходимости сам водит рукой таких писателей.
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
Катасонов В.Ю.
http://reosh.ru/valentin-katasonov-roman-1984-o-peredelke-cheloveka.html
09.07.2023 Роман «1984»: чертеж тоталитарного государства
К 120-летию со дня рождения Джорджа Оруэлла
Продолжу разговор об английском писателе Джордже Оруэлле и его знаменитом романе «1984». Уверен, что большинство читающих эту статью знакомы с романом. Но освежу его в памяти читателя.
Автор романа назвал царящий в обществе «1984» строй «английским социализмом», кратко: «ангсоц». Правящая партия (единственная) также называется «ангсоц». Описывая ангсоц, Оруэлл предупреждает: вот во что может выродиться социалистическое движение в современной Англии (фабианцы, лейбористы и уж, тем более, просоветские коммунисты). Партия двуярусная. Высший уровень – Внутренняя Партия – охватывает элиту общества (высшая каста), членство в ней дает определенные привилегии. Они живут в отдельных домах, имеют прислугу, едят и пьют то, что остальным недоступно.
Для остальных партийцев – Внешняя Партия. Это средняя каста. Это государственные и партийные клерки. Ее материальное положение – почти нищенское. Но требования к их идейному состоянию очень строгие, они не могут допускать даже крамольные мысли, идущие вразрез с линией партии.
За пределами партии – низшая каста. Это пролетариат, создающий все блага в обществе, на него приходится примерно 85% населения государства. Он нищенствует, бесправен, но в то же время он практически не контролируемый партией. По крайней мере, не контролируемый в идейном плане. Ибо находится на уровне скота, а у скота, как известно, нет идеологии, остались лишь животные потребности и рефлексы. Представители низшей касты получили название «пролы».
Действие романа «1984» происходит в государстве, называемом «Океания». Это сверхдержава, которая охватывает территории некогда независимых государств Англии, США, Австралии, Южную Африки и некоторых других. В романе фигурируют еще две другие сверхдержавы, называемые «Евразия» (Советский Союз, Европа и Турция) и «Ост-Азия» (Китай, Индия, Монголия, Корея, Япония). Они имеют идеологии, аналогичные английскому социализму и соответствующие партии. В частности, в Евразии это партия необольшевизма. Руководители всех трёх сверхдержав знают, что их идеологии практически эквивалентны, но по отношению друг к другу они настроены крайне враждебно. Идет борьба за мировую гегемонию. Согласно некоторым признакам, можно предположить, что в мире уже произошла третья мировой война, результатом которой и стала изображенная в романе геополитическая картина – трех-полярный мир. Разрушения и людские потери были несоизмеримо большими, чем даже в результате второй мировой войны. Страны поняли, что ядерное оружие может положить конец человечеству, поэтому дальнейшее противоборство продолжается с использованием обычных видов оружия (хотя накопление ядерного оружия продолжается). Происходят ли реально военные действия между Океанией и ее геополитическими противниками, сказать трудно. Некоторые герои подозревают, что нет. Что пропаганда партии создает иллюзию войны. Что кровопролитные боевые действия существуют лишь в сознании людей, зомбируемых телекранами и «двухминутками ненависти».
Оруэлл намекает, что в мире, описанном в антиутопии, реально происходит «холодная война» (может быть, время от времени дополняемая небольшими военными конфликтами, порой искусственно создаваемыми партией, – для того, чтобы поддержать накал «холодной войны»). Кстати, именно Оруэлл первый использовал термин «холодная война» (в уже упомянутой статье «Ты и атомная бомба» в британском еженедельнике «Трибьюн» 19 октября 1945 года). Считается, что старт «холодной войне» дала речь Уинстона Черчилля в Фултоне (США) 5 марта 1946 года. Но примечательно, что термина «холодная война» английский политик не использовал. После публикации упомянутой статьи Оруэлла прошло полтора года, когда термин «холодная война» был впервые официально употреблен. Это произошло 16 апреля 1947 года, когда Бернард Барух, советник президента США Гарри Трумэна, выступал перед палатой представителей штата Южная Каролина.
В романе «1984» убедительно показано, что «холодная война» партии Океании жизненно необходима. Во-первых, она консолидирует массы, мобилизует народ на борьбу с внешним врагом, отвлекая его от внутренних проблем. Во-вторых, она становится основанием для гонки вооружений, а военные потребности стимулируют экономику (идея английского экономиста Джона Мейнарда Кейнса, современника Джорджа Оруэлла). Конечно, экономику можно было бы направить на удовлетворение потребностей народа, повышение его жизненного уровня. Однако, с точки зрения партии, это неразумно, даже опасно. Народ надо держать на планке прожиточного минимума. Чтобы у него были постоянные мысли о «хлебе насущном» и чтобы не оставалось времени на размышления о политике и «высших материях».
Важнейшими институтами государственной власти Океании являются Министерство мира, Министерство любви, Министерство изобилия и Министерство правды. Министерство мира – ведёт войну, Министерство любви – занимается репрессиями и слежкой, Министерство изобилия – травит людей голодом, Министерство правды – ведёт пропаганду, занимается ежеминутной фальсификацией документов, изменяя прошлое. Основные лозунги: «Свобода – это рабство», «Незнание — сила», «Война – это мир». Оруэллом также введены в оборот термины, которые стали сегодня популярными: «двоемыслие», «мыслепреступление», «новояз», «правоверность», «промывка мозгов», «комната 101», «управление реальностью».
Самый главный и одновременно таинственный герой — Большой Брат, также Старший Брат (англ. Big Brother). Непосредственного участия в сюжетных событиях романа он не принимает. В романе Большой Брат является единоличным лидером государства Океания и партии «Ангсоц». Изображается как черноусый мужчина в возрасте около 45 лет, с грубым, но по-мужски привлекательным лицом. Лицо Старшего Брата изображается на многочисленных плакатах, развешанных по всему Лондону. Оруэлл пишет: «На каждой площадке со стены глядело всё то же лицо. Портрет был выполнен так, что, куда бы ты ни стал, глаза тебя не отпускали. СТАРШИЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ — гласила подпись». Большого Брата никто не видел, и который, вероятно вообще не существует в реальности. Большой Брат никогда не умрёт. Большой Брат действительно постоянно смотрит на всех.
Имя его сегодня стало нарицательным. Это образ современной закулисы, таинственной мировой элиты, которая сегодня небезуспешно пытается управлять человечеством. Выражение «Большой брат смотрит на тебя» тобой» сегодня очень популярно и означает слежку в обществе, включая контроль за мыслями человека.
Главный из «живых» героев романа — Уинстон Смит, возраст – 39 лет. С молодых лет работает в Министерстве правды, в отделе документации: в его обязанности входит внесение изменений в документы, которые содержат факты, противоречащие партийной пропаганде. Член Внешней Партии (т.е. рядовой член в отличие от партийных боссов, принадлежащих к Внутренней Партии). Внешне он делает вид, что является приверженцем партийных идей, тогда как в душе глубоко их ненавидит.
В группу главных героев входит также Джулия, она работает в Министерстве правды, в отделе литературы. Искусно притворяется яростной сторонницей Партии, в то время как постоянно нарушает партийные законы.
Еще один главный герой — О’Брайен, он принадлежит к верхушке общества, является высокопоставленным членом Внутренней Партии.
Итак, в государстве Океания выстраивается жесткая социальная и политическая иерархия. На вершине находится Большой Брат. Под ним – партийные боссы, члены Внутренней Партии. Под ними – рядовые партийцы из Внешней Партии. А в самом низу – пролы. Между членами партии и пролами установлена своеобразная «санитарная зона».
Вместе с тем партия обеспечивает полный контроль над всеми гражданами Океании – как членами партии, так и пролами. Это достигается с помощью повсюду находящихся следящих технических средств, полиции мыслей и ее агентов, доносов инициативных и «сознательных» граждан. Немаловажно, что в Океании постоянно переписывается история, так как, как считается, «кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее; кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое».
Сюжет романа незамысловат. Место событий – Лондон (столица Океании), время – 1984 год (т.е. через 36 лет после написания романа). Уинстон Смит, как мы отметили, в душе не разделяет партийные лозунги и идеологию, во многом сомневается. На людях же он старается притворяться приверженцем партийных идей. Тайно ведет дневник, в котором излагает свои сомнения (это инакомыслие считается серьезным преступлением). Смит подозревает, что его начальник О’Брайен также не разделяет мнения партии и является подпольным революционером. В то же время ему кажется, что девушка Джулия, работающая в том же министерстве, шпионит за ним и хочет разоблачить его. Однажды Джулия передаёт записку Смиту, в которой она признаётся ему в любви. У них завязывается роман, они несколько раз в месяц устраивают свидания. Согласно законам Океании, это страшное преступление (свободные любовные отношения между мужчиной и женщиной, являющимися членами партии, запрещены). Они снимают комнатку у некоего старика Чаррингтона, которая становится местом их регулярных встреч. Через некоторое время их арестовывают в комнатке, мистер Чаррингтон оказался сотрудником полиции мыслей. В министерстве любви Уинстона долго обрабатывают. Главным палачом, к удивлению Уинстона, оказывается О’Брайен. Сначала Уинстон пытается бороться и не отрекаться от себя. Однако от постоянных физических и психических мучений он постепенно отрекается от себя, от своих взглядов, надеясь отречься от них разумом, но не душой. Он отрекается от всего, кроме своей любви к Джулии. Однако и эту любовь ломает О’Брайен. Уинстон отрекается, предаёт её, думая, что он предал её на словах, разумом, от страха. Однако, когда он уже «излечен» от революционных настроений и на свободе, сидя в кафе и попивая джин, он понимает, что в тот момент, когда отрёкся от неё разумом, он отрёкся от неё полностью. Он предал свою любовь. В это время по радио передают сообщение о победе войск Океании над армией Евразии, после чего Уинстон понимает, что теперь он полностью излечился. Теперь он действительно любит партию и Большого Брата.
Многие исследователи творчества Оруэлла полагали, что автор романа «1984» рисовал картину социализма в СССР. При этом биографы признают, что Оруэлл крайне негативно воспринимал социализм в СССР и предрекал, что завтра в стране социализма будет еще хуже.
Сопоставление фактов показывает, что произведение создавалось как элемент антикоммунистической пропаганды в годы «холодной войны». 1947 год (когда Оруэлл сел за написание романа) был крайне важным для судьбы Европы, поскольку к власти во Франции и Италии пришли коммунисты и левые, а в Англии левые (в лице лейбористов) также были близки к установлению своей власти. Думаю, что в конце 40-х годов Оруэлл своим романом целил в социализм. Примечательно, что роман впервые был опубликован лишь через год после того, как писатель точку на рукописи. Оказывается, издатели увидели в произведении Оруэлла многие детали, которые очень напоминали жизнь Британии и Лондона того времени. Издатели усматривали в романе обличение не только и не столько советского социализма, сколько британской действительности. С большим трудом удалось добиться публикации романа в одном издательстве.
Название «1984» стало экспромтом. Напомню, что рабочим названием романа было «Последний человек в Европе». Такой вариант отвергался сразу. Тут ведь Советским Союзом и не пахло, он не воспринимался в Британии как «Европа». А надо было подать произведение как антисоветское. Согласно одной из версий, автором было предложено альтернативное название — «1948», но издатель убоялся откровенного натурализма (все узнали бы Лондон образца 1948 года). В конце концов родился компромиссный вариант — последние две цифры были переставлены местами.
Однако антиутопия Оруэлла, как это ни странно, начинает в полной мере реализовываться, находить свое практическое воплощение именно сегодня, когда уже никакого социализма в помине нет.
Незадолго до смерти Оруэлл писал, разъясняя свой замысел: «Мой роман не направлен против социализма или британской лейбористской партии (я за неё голосую), но против тех извращений централизованной экономики, которым она подвержена и которые уже частично реализованы в коммунизме и фашизме. Я не убеждён, что общество такого рода обязательно должно возникнуть, но я убеждён (учитывая, разумеется, что моя книга — сатира), что нечто в этом роде может быть. Я убеждён также, что тоталитарная идея живёт в сознании интеллектуалов везде, и я попытался проследить эту идею до логического конца. Действие книги я поместил в Англию, чтобы подчеркнуть, что англоязычные нации ничем не лучше других и что тоталитаризм, если с ним не бороться, может победить повсюду». (цит. по: «Творчество Дж. Оруэлла. Антиутопия «1984»» (http://www.gumfak.ru/zarub_html/bilet3/zaruba21.shtml)
Телеграм-канал «Шарапов» https://t.me/REOSH_Sharapov
Катасонов В.Ю.
04.07.2023 Пророчества Джорджа Оруэлла. К 120-летию со дня рождения писателя
Работы писателя подобны хорошему вину, которое с годами становится только лучше
Джордж Оруэлл (1903-1950) – британский писатель и публицист, которого не надо представлять российской читательской аудитории. Рейтинги его книг и в России, и за рубежом очень высокие. Но вот что удивительно: в суете нынешних событий люди стали меньше читать художественную литературу. И произведения Оруэлла не исключение. А между тем даже тем, кто читал его основные работы, было бы неплохо время от времени их освежать в памяти. Ибо они содержат немало подсказок, помогающих осмыслить текущие события. И веский повод для того освежения есть. 25 июня нынешнего года исполнилось 120 лет со дня рождения писателя.
Настоящее имя юбиляра – Эрик Артур Блэр. Биографию писателя я опускаю. Кратко скажу о его мировоззрении. По своим взглядам Оруэлл – социалист, но при этом страстно ненавидит тоталитаризм. Очень оппозиционно настроен в отношении советского (сталинского) социализма. Но и британские социалисты ему также не очень по нраву. Так, в Англии еще в конце позапрошлого века зародился так называемый фабианский социализм. К фабианцам принадлежала подавляющая часть британских интеллектуалов в первой половине ХХ века. Организационное воплощение фабианство получило в форме «Фабианского общества», основанного в Лондоне в 1884 г. Сторонники фабианства считали, что преобразование капитализма в социалистическое общество должно происходить постепенно, медленно, в результате постепенных институциональных преобразований. Крупнейшие представители фабианства: Сидней Вебб, Беатриса Вебб, Э. Кеннан, Джордж Дуглас Ховард Коул, К. Блэк, Роберт Блэтчфорд, Томас Балог, известные писатели Бернард Шоу и Герберт Уэллс, также Джон Мейнард Кейнс, Бертран Рассел, Уильям Беверидж, Ричард Генри Тоуни, Эдит Несбит.
Но Оруэлл был вне «Фабианского общества». По мнению писателя, фабианцы были более озабочены интересами продвижения британской империи в мире, чем положением простого народа. В конце концов он определился как сторонник партии лейбористов, но и ее он подозревал в оппортунизме. В итоге у Джорджа Оруэлла были свои представления о социализме, которые не совпадали с общепринятыми.
Многие работы Оруэлла пророческие. Они подобны хорошему вину, которое с годами становится только лучше. Особенно выделяются две работы Оруэлла: роман «1984» и повесть «Скотный двор».
Когда 39 лет назад наступил тот загадочный 1984 год, журнал «Футурист» подсчитал: из 137 пророчеств писателя к тому моменту сбылось ровно 100. В 2013 году (в преддверии 110-летия писателя) британская «Гардиан» провела опрос среди читателей: сбылись ли пророчества Оруэлла и если сбылись, то где именно? 89% британцев ответили, что да, сбылись, и сбылись — в Британии. Россия, между прочим, в ответах не фигурировала. Некоторые из пророчеств писателя стали сбываться сразу же после его смерти. Другие реализуются только сейчас. И, между прочим, в России, которая тридцать лет назад встала на рельсы капитализма, все более явно проявляются некоторые пророчества Оруэлла.
В романе «1984», может быть, в меньшей степени, чем в романах-антиутопиях других авторов (Е. Замятина, О. Хаксли, Р. Брэдбери) рассматриваются вопросы техники, рисуются картины чудес, творимых научно-техническим прогрессом в сфере производства, транспорта, коммуникаций, быта. Джордж Оруэлл обращает внимание лишь на два технических достижения, которые будут определять будущий мировой порядок и жизнь каждого человека.
Первое – ядерное оружие. Оно уже существовало на момент написания «1984», в романе есть упоминание о локальном ядерном конфликте. Правда, эту тему он не развивает. Еще в статье «Ты и атомная бомба» для Tribune, написанной по горячим следам атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, Оруэлл показывает, что Америка потеряет свою монополию на ядерное оружие. Оно окажется доступным для СССР и, возможно, еще нескольких стран. И это оружие станет важнейшим фактором мировой политики. Он не исключает возможности третьей мировой войны с использованием такого оружия, но больше склоняется к тому, что ядерное оружие станет оружием устрашения и сдерживания.
Второе – телекраны – устройства, совмещающие телевизор и камеру слежения, очень универсальный инструмент. Они используются правящей в Океании партией для того, чтобы держать людей под постоянным контролем, устраняя таким образом возможность заговоров против власти. Телекраны – больше, чем телевизор и камера, это средства контроля за внутренним состоянием человека. Они невероятно чувствительны и могут заметить сердцебиение или дрожь. Как замечает один из героев романа, человека, оснащенного телекраном, «…выдать может даже спина…».
Телекраны есть у всех членов внутренней и внешней партии (в рабочих кабинетах и в жилищах) и в нескольких местах в поселениях пролов. С помощью телекрана высшие партийные чиновники и функционеры могут запрашивать и получать нужную им информацию для решения задач, стоящих перед партией.
Телекраны одновременно выступают мощным инструментом пропаганды, через них происходит круглосуточная «загрузка» человека разной политической и идеологической информацией. В частности, передавая лживые новости о военных победах государства, производственных и иных экономических достижениях, энергичные исполнения государственного гимна для усиления патриотизма, так называемые двухминутки ненависти (демонстрация внешних геополитических врагов, а также внутренних партийных врагов).
В большей степени Оруэлл говорит о социальных, политических и гуманитарных сторонах будущего общества. Список предсказаний писателя включает:
· уничтожение остатков демократии и установление тоталитарного режима;
· всеобщая непрерывная слежка с помощью не только специальных служб, но также технических средств и «добровольных» стукачей;
· тайные договоренности правительства о проведении локальных войн ради удержания власти;
· навязывание властью народу внешних врагов в качестве средства искусственной консолидации общества;
· уничтожение культуры и образования;
· сексуальную революцию с такими ее проявлениями, как планомерное уничтожение семьи, половых различий, деторождения;
· генную инженерию, поставленную на службу тоталитарному режиму;
· жесточайший контроль над СМИ;
· программирование сознания людей и превращение их в живых роботов;
· массовое насаждение двоемыслия, новояза;
· переписывание истории для ее соответствия идеологии сегодняшнего дня и др.
Подробнее об этих предсказаниях можно прочитать в книге Вячеслава Недошивина «Джордж Оруэлл. Неприступная душа» (М. Издательство АСТ, 2018). Автор книги пишет о пророческом даре Оруэлла: «Он настолько впереди своего времени, что мы лишь сейчас «догоняем» его. Да и догоняем ли?»
Из двух наиболее известных произведений – «1984» и «Скотный двор» – сначала появился «Скотный двор», в 1945 году. В этой повести писатель показал перерождение революционных принципов и программ. «Скотный двор» — притча, аллегория. Некоторые исследователи творчества Оруэлла считают, что повесть – прямой намек на революцию 1917 года, показывающий, что идея социализма (идеала социальной справедливости и свободы человека) очень быстро может обратиться в свою противоположность. Правда, сам писатель в конце жизни говорил, что его повесть-аллегория – предупреждение всему миру, включая Британию.
Роман «1984» был написан спустя четыре года после «Скотного двора», а первое издание датируется летом 1949 года. Биографы писателя утверждают, что идею романа Оруэлл вынашивал на протяжении всех 40-х годов, а рабочим названием произведения было: «Последний человек в Европе» (англ. «The Last Man in Europe»). Оруэлл – один из основоположников такого жанра в литературе, как антиутопия. Впрочем, у него были предшественники. Уже в начале своей работы над романом «1984» Оруэлл был знаком с двумя антиутопиями: романом «Мы» Евгения Замятина (1920 г.) и романом «О дивный новый мир» англичанина Олдоса Хаксли (1932 г.). Особенно Оруэлл был увлечен произведением Евгения Замятина, написал рецензию на роман «Мы» (1946 год) и даже планировал писать книгу о Замятине и его романе (к сожалению, план не был реализован). Кое в чем автор «1984» повторял своих предшественников. Но по многим моментам это было описание будущего «идеального» общества, не повторяющее предыдущие антиутопии.
Роман стал идейным продолжением «Скотного двора», в котором Оруэлл изобразил возможное будущее мировое общество как тоталитарный иерархический строй, основанный на изощрённом физическом и духовном порабощении, пронизанный всеобщим страхом, ненавистью и доносительством. Тоталитарная система, имеющая явные признаки рабовладения и феодализма, пришла на смену капитализму ХХ века. Для нового общества характерны: мобилизация всех сил для реализации глобальной цели; концентрация власти в руках одной партии, направляемой вождём; безраздельная монополия на средства коммуникации; диктатура единственно верной идеологии; полный контроль над общественной и частной жизнью; жестокое насилие в отношении всех инакомыслящих и несогласных; постоянные поиски врагов, с которыми ведётся непримиримая война; тотальная материальная нищета и всеобщий страх.
Некоторые исследователи творчества пытались в картинах романа «1984» увидеть какую-то конкретную страну (чаще всего Советский Союз). Сам Оруэлл писал, что его произведения не имеют целью описать недостатки некоей конкретной страны или политического строя. Про роман «1984», например, сказал незадолго до смерти: «То, что действие происходит в Англии, лишь подчеркивает, что англоговорящая раса не является лучше любой другой и что тоталитаризм, если против него не воевать, может победить в любом месте…» И мы сегодня видим уродливые проявления этого тоталитаризма по всему миру.
Катасонов В.Ю.