Автор: Администратор
Китай Категория: Изучение Китая в РФ
Просмотров: 234

2005. Продолжение. Ошеломляющий подъем Китая принципиально изменил мировую политическую ситуацию. Потенциально - в силу территориальных и демографических особенностей - могущественная страна начала стремительно реализовывать свои возможности, данные ей самой географией, резко меняя баланс сил в глобальном масштабе.

В связи с растущей мощью и сверхдержавными амбициями КНР тема теоретических оснований китайской политической доктрины (и других доктрин, прим. админа) становится особенно актуальной. В современной китайской политологии выделяются четыре «группировки»: отражающие официальную линию рационалисты (прагматика, «модернизация без вестернизации»); прозападно настроенные либералы; радикальные националисты (антиамериканизм, утверждение особого пути Китая) и левые ортодоксы (маоисты старой закалки). Эти группировки ведет достаточно острую идеологическую борьбу, от исхода которой зависит, какую форму примет в результате политическая доктрина Китая и какое место определит он нашей стране в своей системе координат.


01.06.2005 Концепция "трех миров" Мао Цзэдуна в контексте традиционных политических доктрин Китая. Жданов В.Л.

Ошеломляющий подъем Китая принципиально изменил мировую политическую ситуацию. Потенциально - в силу территориальных и демографических особенностей - могущественная страна начала стремительно реализовывать свои возможности, данные ей самой географией, резко меняя баланс сил в глобальном масштабе.

В связи с растущей мощью и сверхдержавными амбициями КНР тема теоретических оснований китайской политической доктрины становится особенно актуальной. Истоки современной китайской политической теории необходимо искать в первую очередь в политической доктрине Мао Цзэдуна, ядром которых является его концепция «трех миров».  Доктрина маоизма остается идейной основой китайского общества и так или иначе определяет деятельность страны на мировой арене.

В рамках достижения цели работы требуется решить следующие задачи: выявить традиционные идейные источники концепции «трех миров» Мао Цзэдуна; рассмотреть политическую концепцию Мао Цзэдуна в контексте традиционных политических учений Китая; выявить влияние марксизма и его национальной разновидности на учение Мао Цзэдуна; системно рассмотреть учение Мао Цзэдуна о «трех мирах», выявить его основные элементы; показать влияние политической доктрины Мао Цзэдуна на последующее политическое мышление и особенности ее трансформации в трудах Дэн Сяопина и Цзян Цзэминя.

01.05.2005 Зарубежные китайцы во внешнеполитической стратегии КНР. Артюхова Ю.С.

 Как оказалось, зарубежные общины этнических китайцев не только многочисленны, но и обладают значительным экономическим потенциалом, сплоченностью, культурной и психологической общностью и целой системой пересекающихся связей, позволяющих им действовать как единый организм, независимо от страны проживания. В этих условиях руководство КНР столкнулось с необходимостью выстраивать определенное взаимодействие со своими зарубежными соотечественниками. С началом экономических реформ в Китае был взят на вооружение прагматический подход в отношениях с диаспорой. Развитие связей между исторической родиной и зарубежными общинами стали важнейшей частью внешней политики КНР. 

Анализ современных отечественных и зарубежных теорий диаспоры, применяющихся в международных отношениях; рассмотрение истории и особенностей формирования китайской диаспоры в США и странах Юго-Восточной Азии; изучение изменений, происходивших в диаспоральной политике Китая в период с начала интенсивной эмиграции китайского населения и до 1980-х гг.; выявление форм и способов участия зарубежных китайцев в реализации программы экономических реформ КНР и зависимости содержания этих форм и способов от диаспоральной политики Пекина; исследование роли китайских деловых сетей в экономическом развитии США и стран Юго-Восточной Азии; рассмотрение способов участия представителей китайской диаспоры в политических процессах стран проживания.

Важнейшим этапом на пути исследования любой проблемы является анализ основных определений. В нашем случае задача осложняется тем, что, несмотря на широкую распространенность термина «диаспора», общепринятой дефиниции этого понятия нет. Более того, этнографы, юристы, политологи и социологи рассматривают диаспору с разных точек зрения.

В последнее время в России уделяется особое внимание выработке стратегии взаимодействия с собственной зарубежной диаспорой. Эта проблема занимает умы как политиков, так и ученых. Как пример часто приводится опыт китайской диаспоры. Как представляется, анализ опыта взаимодействия КНР и общин зарубежных китайцев будет полезен для теоретического осмысления и обоснования концепции «русского мира».

01.04.2005 Этнорелигиозное взаимодействие русских и китайцев. Кобызов Р.А. 

С 60-х и вплоть до конца 80-х годов XX века, пропаганда приучала людей смотреть на границу как на потенциальную линию фронта, а на население сопредельной территории как на реального врага. Милитаризация стала типичной характеристикой этнического сознания обывателя Дальнего Востока — как русского, так и китайца. Территориальные претензии разжигали рознь между народами. Этнические фобии и агрессивность культивировались по обеим сторонам границы в качестве нормативных состояний психики. Граница была наглухо закрыта, личный опыт общения подменялся идеологическим клишированием сознания. В обоих государствах велась жесткая атеистическая пропаганда. С таким этническим опытом два народа подошли к концу 80-х - рубежной дате, открывшей новую страницу взаимоотношений.

Взаимопроникновение и трансформация вероисповедных традиций, изменение конфессиональной ситуации в зоне тесных этнических контактов, специфика религиозности двух народов в ситуации миграционной активности, степень восприимчивости двух этносов к религиозным традициям друг друга, роль и место религии в этническом самосознании русских и китайцев — эти и ряд других важных явлений новой этнорелигиозной реальности задают проблемное поле, требующее глубокой и всесторонней исследовательской работы.

В современной ситуации религия не является доминирующим компонентом этнического сознания двух тесно контактирующих этносов — русских и китайцев в приграничных регионах Дальнего Востока. Результаты исследований демонстрируют отсутствие ярко выраженного в русско-китайских отношениях восприятия соседнего народа как носителя иной, резко отличающейся от собственной этнорелигиозной традиции. Религиозный сегмент этнического самосознания русских и китайцев неустойчив, подвержен колебаниям и характеризуется зависимостью от социальной, эмоциональной, территориальной и культурной среды. Этническое самосознание двух этносов обусловлено доминирующими торгово-экономическими, эмоционально-бытовыми и ситуативными контактами.

Русские и китайцы имеют в значительной мере противоположные этнорелигиозные установки толерантности и конвергентности к сложившейся традиционной системе верований двух этносов. Большинство русских неодобрительно относится к институционализации китайских религий на русской территории, значительная часть населения негативно относится к перспективе распространения китайских верований в русской этнической среде. Большинство китайцев положительно относится к институционализации христианства на территории Китая, позитивно оценивает возможность принятия христианства. Уровень религиозной толерантности двух этносов к традиционным системам верований друг друга зависит от социально-политической, профессиональной и региональной среды и слабо обусловлен конфессиональными факторами..

Уровень религиозности русского населения Дальнего Востока России ниже общероссийских показателей, а конфессиональная структура отличается большим разнообразием. Лидирующие позиции по критерию конфессиональной самоидентификации респондентов занимает православие, однако уровень и качество православной религиозности респондентов носят поверхностный характер. Лидирующие позиции в конфессиональной структуре Дальнего Востока по данным о количестве религиозных объединений занимает протестантизм, что является спецификой края по сравнению с другими российскими регионами. Религиозность и конфессиональная структура русского населения Дальнего Востока характеризуется наличием небольшой, но устойчивой группы приверженцев религий и оккультных практик Китая, а также растущим интересом к религиозно-культурной традиции и обрядности китайцев.

Религиозность китайцев провинции Хэйлунцзян и китайцев-мигрантов на Дальнем Востоке России находится в средних количественных показателях и характеризуется внеинституциональным и синкретическим разнообразием.

Представленные положения о важнейшем, на наш взгляд, сегменте этнического самосознания категориях «свой - чужой» близки с разработанными в этносоциологии и этнопсихологии понятиями фиксирующими межэтническую стереотипизацию и «этнопроекцию» посредством системы этнических стереотипов представленных в взаимообусловленности автостереотипов - «этноинтегрирующих атрибуций — представлений о действительных или воображаемых чертах группы», и гетеростереотипов — «этнодифференцирующих атрибуций — представлений о других группах» .

01.03.2005 Традиции легизма и конфуцианства в политической культуре Китая. Жамсаев М.Б.

 (Родовые кланы, легизм как раздача титулов не по рождению, а по реальным заслугам, бюрократия  центральной власти, Конфуций как единство этики, знания, служения  и власть императора с мандатом Неба,  -  все вместе в форме культа и ритуала. Цель диссертационной работы не достигается/доказывается, а утверждается как миф. Со ссылками на источники, в которых, возможно, предложенная реконструкция убедительно кем-то доказана)