2006 год. Мы собираемся вычленить, изучить, проследить эволюцию именно инфернального, антигуманного, вампирического аспекта Власти. И для этого вводим понятие «Демон Власти».. Генезис, Эволюция И Кризис Системы Власти. Ч1 главы 1 - 7
Авторский Коллектив
Маркеев Олег Георгиевич — писатель, автор известных романов «Угроза вторжения», «Черная Луна», «Оружие возмездия», «Тотальная война», «Серый ангел», «Цена посвящения», «Дигитал». Работает в жанре «мистического реализма», сочетая научную информацию и данные из закрытых источников с авантюрным сюжетом.
Масленников Александр Вениаминович — окончил Московский Авиационный институт, радиоинженер, работал в организациях ВПК СССР, специалист в области моделирования сложных технических систем и информационных технологий, имеет научные труды и изобретения.
Ильин Михаил Владимирович — окончил Московский Авиационный институт, инженер по системам управления, работал на ряде предприятий оборонного комплекса СССР, специалист в области синтеза алгоритмов управления и технической кибернетики, имеет научные труды.
С 1985 года Александр Масленников и Михаил Ильин занимаются проблемой изучения и применения феноменов энергоинформационного обмена в природе и обществе. С 1991 года совместно ведут научно-методическую и научно-практическую работу по разработке энергоинформационных моделей и методик обеспечения безопасности в природных, технических и социальных системах. Являются членами международного общественного объединения «Международная академия энергоинформационных наук» (МАЭН), руководят Отделением «Энергоинформационной экспертизы и профилактики чрезвычайных ситуаций» МАЭН.
РЕЦЕНЗИЯ
На Рукопись Книги Олега Маркеева, Александра Масленникова И Михаила Ильина «Демон Власти»
Представляемая на суд читателя книга является научно-художественным исследованием самой волнующей проблемы современности — проблемы, касающейся жизни каждого читателя и иногда определяющей эту жизнь, — проблемы Власти. Поэтому читатель вправе знать правду о том, что вмешивается и определяет его жизнь. И задача помочь ему в этом — одна из благороднейших задач науки.
Два соавтора Олега Маркеева — Александр Масленников и Михаил Ильин — являются членами нашей Академии, что по вполне понятным причинам существенно осложняет работу рецензентов. Приходится сохранять объективность и беспристрастность, испытывая искреннюю радость оттого, что научные воззрения и концепции, разрабатываемые нашими коллегами, наконец станут доступными широкой аудитории. Писатель Олег Маркеев широко и хорошо известен своими детективно-мистическими книгами «Черная Луна», «Оружие возмездия», «Угроза вторжения» и другими трудами и не нуждается в дополнительных представлениях.
Творческий союз ученых и популярного писателя сам по себе заслуживает внимания, особенно когда они объединились для решения трудной задачи: исследовать феномен власти с научных позиций и при этом сделать результат своей работы доступным для самой широкой аудитории читателей.
Трудность задачи заключается в том, что в науке прочной и сложившейся концепции властительства до сих пор не существует. Идут поиски, дискуссии, выдвигаются различные концепции. Но единой, признаваемой всем научным сообществом концепции нет. В этой связи следует признать удачным выбранный авторами способ исследования и изложения острейших вопросов проблемы власти путем сопоставления и анализа уже существующих концепций Бориса Поршнева, Бориса Диденко и Григория Климова, с которыми читатели в той или иной степени знакомы. Цитирование широко известных работ из различных отраслей знания, в частности Ф. Ханцеверова, В. Казначеева, А. Зиновьева, Р. Абдеева, А. Дугина и др., позволяет авторам в своих рассуждениях опираться на уже сложившиеся читательские представления и связи понятий. Фактически, сознательно не претендуя на роль глашатаев истины в последней инстанции, авторы предоставляют читателю возможность сотворчества, соучастия в научном поиске, возможность взглянуть на известные ему факты под новым углом зрения и выработать свою, личную точку зрения на феномен власти.
Следует только приветствовать полемическое изложение с уже въевшимися и наиболее ходовыми представлениями о сущности власти. Так поступали многие известные риторы прошлого. Можно также понять стремление уйти от исторического подхода типа «теория власти в античности», «власть в средневековье» или «государство у Платона, Гоббса, Спинозы и Гегеля». Такой подход утопил бы сущность вопроса в известных цитатах. Однако, на наш взгляд, следовало бы уделить внимание марксистским клише как раз по указанным выше соображениям, поскольку, несмотря на сокрушительные заявления полемистов, мир продолжает жить по Марксу, и замена классовых представлений на социал-национальные лишь обостряет проблему внутриобщественного угнетения и властного хищничества.
Необходимо признать, что творческий союз научных работников с автором популярных романов наряду с достоинствами, неизбежно несет в себе и недостатки. Автор, Олег Маркеев, по-видимому, предвидел сложности и неизбежные издержки, проколы, промахи, трудности и диссонансы и в предисловии объяснил их появление. В нем же он сознательно дистанцировался от соавторов, отвечавших за научную сторону работы, и возложил на себя всю ответственность за стилистические провалы и излишнюю публицистичность. «Что запрещено ученому, то позволено литератору»… И здесь, как нам кажется, была допущена ошибка. Желая максимально расширить аудиторию столь непростой по своей теме книги, задеть максимально большее количество болезненных струнок, автор популярных романов порой допускает некоторое снижение общего уровня изложения.
Форма подачи материала в произведении О. Маркеева «Демон Власти» в виде художественного лейтмотива философско-литературного эссе и системы фактологических приложений за последнее время стала модным способом изложения очень серьезных проблем для самого широкого круга читателей и может относиться лишь к достоинствам книги. При таком сочетании достоинств, произведение «Демон Власти» может рассчитывать на успех.
Но в произведениях такого жанра нужно тщательно блюсти уровень изложения: научный, историчный, уровень компетентности и знаний, и чем он выше, а в данной книге он достаточно высок, тем резче бросаются в глаза эпизоды его снижения. К таковым можно отнести рассуждения о тридцать седьмом годе в СССР и вступлении США в войну с Японией. В столь деликатных эпизодах истории, вокруг которых до сих пор не утихает дискуссия, поддержать уровень достаточно сложно и приходится балансировать на острие ножа между менторством знайки и кухонными откровениями обывательской серости. На наш взгляд, в этом месте книги автор не смог удержаться на уровне предполагаемой читательской аудитории, склонной к более взвешенным и продуманным заявлениям.
Диссонансом уровня являются и соседствующие аналогии со студентом, сдающим экзамен (очень ярко и удачно написанный эпизод) и пример с поиском лидера в мультике «Винни Пух», где в лидеры попадает «перевозбужденный Пятачок» (крайне неудачный абзац).
Как мы уже отмечали, сам автор предвидел эти сложности и неизбежные издержки, проколы, промахи, трудности и диссонансы и во введении предсказал их появление.
Нельзя пройти мимо и совершенно неудачного описания «вхождения евреев во власть» на «условиях власти». Написанные в форме панегирика абзацы:
«…интеллектуально развитые, мастеровитые, предприимчивые, имеющие способности к управлению, тщательные в делах и кропотливые в расчетах. Спаянные круговой порукой и взаимопомощью. Исповедующие собственную веру и не подпускающие к себе ближе необходимого никого из аборигенов». «Единственным и давно апробированным выходом для евреев стало проникновение в контур управления…»
Они (эти абзацы) могут восприниматься частью читателей как скрытое издевательство над евреями в контексте многостраничных доказательств гнусности и полной античеловечности власти:
«Согласитесь, что-то неприятное, трупно-мерзкое остается на языке после произнесения слова “власть”».
«И люди во власти… использующие эту функцию в своих корыстных целях».
«Сколько ни идеализируй, но «инстинкт власти» существует как тяга к максимуму жизненных благ и как психофизиологический комплекс, легко обнаруживаемый обычными методами психологии». (Кстати, Бонапарт тоже попадает под определение как рвущийся во власть вследствие психофизиологического комплекса неполноценности: «Неказистый коротышка из провинциальной многодетной семьи, амбиции которого не может удовлетворить его родной островок»).
«Хищность, установка на внутривидовую агрессию вплоть до убийства. Вот и причина антигуманности власти. Она внутренне отчуждена от всех. Подобная отчужденность следует из личной философии, которой придерживается киллер. Внедрить ее в сознание извне практически невозможно. Только немногие могут сами выработать в себе этот взгляд на жизнь благодаря размышлениям, основанным на личном опыте. Именно они — лучшие кандидаты в профессиональные убийцы».
Нам представляется, что сопоставительная трактовка этого вопроса нуждается в авторской корректировке.
Впрочем, желающих путем выдергивания отдельных цитат из текста найти в нем некий скрытый умысел это вряд ли остановит. Тем более что Олег Маркеев в иных разделах хлестко прошелся буквально по всем власть предержащим невзирая на национальные и исторические различия. Начиная с русских князей и заканчивая ныне здравствующими политиками.
Книга написана ярким, сочным, емким языком, с массой творческих находок, например, «бриллиантовые перья шаманов СМИ» и «Пресловутые «слезы ребенка» оставим писателям с расстроенной психикой», что еще больше усиливает воздействие на читателей. Если автор ставил перед собой задачу вовлечь максимальное их количество не только в научную, но и в политическую дискуссию, то цель, несомненно, достигнута. Мало кто останется равнодушным к столь радикальным выводам из абсолютно корректного научного анализа феномена власти.
В целом книга «Демон Власти», безусловно, представляется солидным и убедительным исследованием и настоящим событием в области как политической и социологической, так и художественно-философской литературы. Международная академия энергоинформационных наук считает целесообразным ее скорейшее издание.
Главный Ученый секретарь МАЭН ПОДДУБНЫЙ С.И.
Секретарь-координатор МАЭН РЫЖКОВ Л.Н.
От Автора
Мой знакомый по Интернету, узнав, что эта книга готовится к печати, в нетерпении попросил меня ответить на вопрос: «Власть — это патология или норма?» Ни о концепции книги, ни об использованной информационной базе, ни об авторских подходах к рассмотрению проблемы. Нет, сразу — в лоб. О главном.
И тогда мне стало ясно, что мои уважаемые соавторы — Александр Масленников и Михаил Ильин — и я не зря взялись за эту работу. Вне зависимости от социального уровня, образования, возраста, судьбы, степени вовлеченности во властные структуры, человеку очень важно знать, что есть Власть. Причем именно главное о ней: патология ли Власть или норма?
Действительно, интересно, почему в массовом сознании укоренилась мысль, что Власть — это что-то болезненное, извращенное, тотально антигуманное? И почему мы миримся с тем, что на интуитивном уровне воспринимаем как абсолютное Зло? Когда и как в человека вселился этот демон? И почему от него нет спасения ни отдельному человеку, ни обществу в целом?
Мы не предлагаем готовых ответов на эти вопросы, мы предлагаем вам искать ответы вместе с нами.
О феномене Власти, об управлении социумом, о феномене человека, его эволюции и этапах развития общества написано чрезвычайно много. От добротных и честных работ до откровенной фальсификации и полного наукообразного бреда. Из всей обширной библиографии в книгу вошла лишь малая часть, но даже она позволяет составить представление об основных аспектах научного поиска по данной проблеме и ощутить степень накала идеологического противостояния тех, кто пытается приоткрыть завесу умолчания над тайнами Власти, и тех, кто своим талантом и интеллектом обслуживает Власть.
Мы постарались сделать основной текст максимально общедоступным. Прежде всего учитывая актуальность темы для широкой читательской аудитории. И без нашего участия данную проблему замутили наукообразным словоблудием и профессионально сработанной ложью. Нам же хотелось найти четкий и ясный ответ на поставленный вопрос: почему Власть — это насилие и патология. Но при этом не погрешить против научной корректности изложения материала. Эту часть работы взяли на себя мои уважаемые соавторы. По мере сил это им удалось.
Но, безусловно, считать книгу «Демон Власти» строгим научным исследованием нельзя. Она, образно говоря, выстраивает хрупкие «снежные мосты» из обобщений и гипотез над пропастями Незнания и Воинствующего Невежества; «мосты», очень опасные для Идущего Путем Познания, с них открывается вид на самые страшные, непонятные, сокровенные, постыдные, но закономерные проявления человеческой натуры, воплотившиеся в истории человеческого сообщества.
Что же касается нарушения основного принципа научности — субъективной беспристрастности при исследовании проблемы, в чем, возможно, нас кто-то в первую очередь упрекнет, то тут грех целиком на моей совести. Я посчитал невозможным говорить о феномене Власти, не затрагивая болезненных проблем сегодняшнего дня и не давая нелицеприятных оценок тем, кто этого, по моему мнению, заслуживает. Считайте, что я использовал свое служебное положение. Ибо что запрещено ученому, то позволено литератору.
Правда, один известный человек, заполняя анкету, в графе «профессия» тоже указывал — «литератор». Владимир Ильич Ленин. И в наше время некий «литератор» строит молодежь под черно-бело-красным стягом новой революции. Не желаю иметь ничего общего с подобного рода «литераторами».
Я и мои соавторы просим не считать нашу книгу политической агиткой и призывом срочно строить баррикады или идти на штурм цитаделей власти. Да, книга актуальна, посвящена животрепещущей проблеме. Да, как вы поймете, прочитав книгу до конца, дальнейшее существование Демона Власти ставит под сомнение выживание человечества как биологического вида. Вопрос стоит именно так: либо Демон Власти, либо Человечество. Но это еще не причина впадать в священное безумие и искать, кого бы запинать до смерти, дабы спасти цивилизацию, Россию, себя самого.
Наша книга адресована прежде всего человеку разумному, к которому, без сомнения, вы, уважаемый читатель, относитесь. А значит, вам и только вам принадлежит право выбора. Ознакомившись с нашей, возможно, спорной концепцией феномена Власти, вам самому предстоит отмерить ту толику доверия, которую мы заслужили. И самому решать, как распорядиться полученной информацией. Идти во власть, чураться ее, искать с ней компромисса, противостоять ей… Мы не даем советов и ни к чему не призываем. Работайте головой, чувствуйте сердцем, следуйте своим Путем.
И последнее. Тем, кого привлекла моя фамилия на обложке. «Бренд», как принято выражаться в издательско-менеджерских кругах. Я понимаю, что от автора «Черной Луны», «Цены посвящения» и «Дигитала» вы ждете нестандартного толкования известных фактов, раскрытия тайн мирового закулисья, прикосновения к свято охраняемым секретам и захватывающего дух сюжета. Уверяю вас, что все, столь полюбившееся вам, в этой книге есть. Пусть вас не останавливает заявленный жанр научного исследования. Все мои романы были прежде всего исследованиями, предпринятыми художественными методами. В данном случае пропорция научности больше, а литературности меньше. Только и всего. Можете смело считать книгу информационным фундаментом моих романов. И значит, приобрели и читаете вы ее не зря.
Итак, уважаемый читатель, с какими бы вы намерениями ни открыли эту книгу, готовьтесь к встрече с Демоном Власти.
И помните правило, «не ты смотришь в Бездну, а Бездна смотрит в тебя».
Удачи!
Олег Маркеев
Глава Первая. Запах Зверя
Прежде всего определимся с объектом нашего исследования. Речь в книге пойдет не о некоем потустороннем Демоне Власти, а о вполне реальном, осязаемом и познаваемом социальном объекте. Власть как комплекс отношений властвующих с подвластными является частью социальных отношений. Проявления власти можно обнаружить в любом человеческом сообществе, вне зависимости от уровня его развития. Власть и все, что с ней связано, реально существует, а значит, может быть познано. Включая и то, что властители старательно скрывают.
Принято считать, что власть дает исключительные права в процессе управления жизнедеятельностью общества и что элита общества обладает некими качествами, необходимыми и достаточными для успешного властвования и управления. Итак, власть, управление и элита — объекты нашего исследования. Именно их мы подвергнем анализу, попробуем установить происхождение, проследить эволюцию до наших дней включительно, выявим и изучим феномен, названный нами Демон Власти, и по мере сил сделаем актуальные выводы. Поэтому не мешает дать им точное определение.
Нет ничего проще, чем открыть «Современный энциклопедический словарь», издательства «Большая российская энциклопедия» 1997 года. Открыть и … удивиться.
«ЭЛИТА (в социологии и политологии) — высший слой (или слои) социальной структуры общества, осуществляющий функции управления, развития науки и культуры. Элиту выделяют по различным основаниям — политическим, экономическим, интеллектуальным и др. В современной социологии выдвинуты концепции множества элит (политической, экономической, административной, военной, религиозной, научной, культурной), уравновешивающих друг друга и предотвращающих установление тоталитаризма
(К. Манхейм)».
Стоп! Вы не находите, что определение несколько не соответствует реальности? На двадцатом году перестройки, если считать от года избрания генсеком М.С. Горбачева, любому непредвзятому наблюдателю должно быть ясно, что элиту «не выделяют», а в нее лезут всеми правдами и неправдами, по головам и трупам. Оно и понятно. Кто же упустит шанс попасть в высший слой социальной структуры и «поосуществлять» функции управления, «поразвивать» науку и культуру. Или хотя бы «позаведовать» футболом. И «выделившись» в элиту, человек вовсе не склонен скатиться вниз по социальной лестнице. Он будет делать все возможное и невозможное, чтобы удержаться на привилегированном положении.
Если слово «выделяют» относится к исследователю, беспристрастным оком взирающему на гонку муравьев по пирамиде общества, то почему ему не бросились в глаза явные поведенческие различия между теми, кто карабкается к вершине, и теми, кто копошится у основания пирамиды? Разница не только в трудовой специализации, но и в повадках должна быть очевидной. Странная невнимательность для естествоиспытателя.
А насчет баланса элит, якобы препятствующих установлению тоталитаризма, — и этот тезис весьма спорный. Блюсти баланс в обществе — функция, конечно, благородная. Но что-то кажется, что это реверанс автора статьи в сторону новой российской элиты. Мол, не просто управляют, но и развивают демократию.
Наличие военной, экономической, культурной и прочих элит в Германии не помешало им слиться в фашистском экстазе с Гитлером. Если кто-то считает СССР тоталитарным государством, то пусть использует его в качестве примера. Демократии, как сейчас утверждают, не было. Иначе не пришлось бы проводить «демократические» реформы. Но была советская элита, многочисленная и разнопрофильная. Факт неоспоримый. Каковым является факт наличия в демократической России элиты, которую составляют люди, так или иначе принадлежавшие к элите «тоталитарного» СССР. Так при чем тут демократия или ее развитие через баланс элит?
Факт наличия элиты человеческого сообщества не привносит в систему никакого социально-политического качества, в частности — демократии. Даже к культуре элита имеет несколько касательное отношение. Что дал «золотой век» русской литературы девяноста восьми процентам тотально неграмотного населения царской России? Если и дал, то правнукам крепостных, совершивших социальную революцию и получивших доступ ко всем богатствам русской культуры, узурпированным дворянством.
Баланс элит — это, скорее, вопрос устойчивости системы власти, а не мерило демократии. В условиях демократических выборов можно не угадать, кого из кандидатов выберут, но можно со стопроцентной уверенностью сказать, кого не выберут ни при каких условиях. Например, чернокожий президент США в обозримом будущем абсолютно невозможен. Возможен ли в нынешней России новый президент, не связанный с Кремлем и «партией власти»? Нет, исключено. Появление такого кандидата, прежде всего, поставит под удар «баланс элит» — сложную систему межличностных и групповых интересов внутри властвующих — и породит нежелательное брожение умов, и посеет несбыточные надежды у подвластных. И сложится классическая революционная ситуация: низы бурлят, потому что «не хотят жить по-старому», а верхи «не могут управлять по-старому», потому что вместо управления страной остервенело грызутся между собой. Как в девяносто первом году. Будем надеяться, что власть второй раз такой ошибки не допустит, ибо страна еще одного переворота не переживет.
Элиту можно обнаружить даже у мушек-дрозофил. Но в социологическом определении элиты не делается акцента на исключительных видовых качествах отдельных представителей вида хомо сапиенс. Наоборот, определение почему-то вообще обходит стороной моральные, нравственные или физические качества, необходимые для вхождения в элиту человеческого общества. Очевидно, чтобы не поднимать вопрос о моральной, нравственной и физической деградации «элиты общества», ее неспособности решать актуальные задачи развития общества, ее склонность к предательству национальных интересов ради сохранения своего высокого социального статуса.
В истории человечества можно найти массу примеров дегенерации, политической импотенции и откровенного предательства «элиты общества». Судя по ним как по достоверным данным наблюдения, можно сделать вывод, что «элита человеческого сообщества» — это нечто противоположное элитам, наблюдаемым во всех остальных биологических видах. Просто биологический нонсенс какой-то! У зверей все по уму, и только человеческое сообщество возглавляют не лучшие по видовым качествам, а дегенераты и моральные уроды.
Итак, приведенное определение элиты полностью расходится с реальностью.
Но согласимся, что элита — управляет. А если точнее, присваивает себе право управлять. И снова заглянем в энциклопедию.
«УПРАВЛЕНИЕ — функция организованных систем различной природы (биологических, социальных, технических), обеспечивающая сохранение их определенной структуры, поддержание режима деятельности, реализацию их программ и целей».
И опять невольно погружаешься в сомнения. Про биологию с техникой пока опустим. Нас интересуют социальные системы. То есть семья, человеческие коллективы, партии и иные объединения, общество в целом и государство. Причем не абстрактное, а то, в котором нам выпало жить.
Еще раз перечитайте строчки из энциклопедии и попробуйте применить их, скажем, к деятельности элиты «эпохи» Горбачева. Или «эпохи» Ельцина. Или примените к нынешнему уровню смертности в миллион душ в год, развалу экономики, беспросветной нищете живущих за чертой бедности и лоснящемуся гламуру богатых. Не получается.
Если бы речь шла о технических системах, а не о правящей элите, то трудно было бы подобрать цензурное определение агрегату с таким КПД и выдающему результат, противоречащий ожидаемому. Причем при полной безответственности управляющих за результат, да еще в сочетании с животным наслаждением своим исключительным положением в сообществе.
В биологических системах действия элиты человеческого сообщества характерны и естественны только для кровососущих паразитов. Эти твари (не элита общества, а паразиты) до ужаса примитивно устроены, на всех уровнях биологической иерархии от простейших до животных их морфология проста: кишечник с ртом-присоской. У многих даже сенсорный и двигательный аппараты сведены к минимуму. Зачем острое зрение и быстрые ноги, когда весь принцип функционирования сведен к простой схеме: присосался к жертве — и качай кровь, пока не треснешь сам или жертва не свалится замертво? Особенно трогательно выглядит забота паразитов о подрастающем поколении. Они откладывают личинки в тело жертвы, чтобы детишкам с первых минут появления на свет не пришлось мыкаться с голода. Детишки вылупляются и сразу же, как их родители, становятся паразитами-кровососами.
Но энциклопедия говорит не о кровососущих паразитах, а об управлении одной частью человеческого общества другой ее частью. Одни люди получили право управлять жизнью других людей. И что в результате, если говорить, о России? В результате население уменьшается с динамикой, характерной только для военного времени, а уровень жизни части населения замер на точке физиологического выживания.
Закрадывается сомнение, что что-то не так. То ли определение грешит против истины, то ли не полностью описывает процесс. Или управляющие далеки от идеала, или цели управления не столь идеальны, как декларируются.
И еще раз удивимся, открыв энциклопедический словарь.
«ВЛАСТЬ — в общем смысле способность и возможность оказывать определяющее воздействие на деятельность, поведение людей с помощью каких-либо средств — воли, авторитета, права, насилия (родительская власть, государственная, экономическая и другая); политическое господство, система государственных органов».
В общем, до обидного мало, чтобы объяснить, почему в принципе неплохой человек, попав во власть, получив возможность оказывать воздействие на деятельность и поведение людей, чрезвычайно быстро развивает в себе способность властвовать: волю, авторитарность, уверенность в своем праве применять насилие. Причем так быстро, так необратимо и так разрушительно для личности, что невольно возникает мысль о некоем психическом заболевании.
Заметки На Полях
Клиническая форма овладения Демоном Власти отдельным человеком: маниакальная жажда власти, усугубленная маниакальным садизмом.
«Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, которая не снилась самым страшным деспотиям Востока. Наша тирания в буквальном смысле слова будет «красная», ибо мы прольем такие потоки крови, перед которыми поблекнут все человеческие потери капиталистических войн.
Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть. Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния».
Л.Троцкий, политик и государственный деятель, представитель элиты Советской России 20–40 годов XX века.
Согласитесь, что-то неприятное, трупно-мерзкое остается на языке после произнесения слова «власть». Если, конечно, «власть» для вас не рифмуется со «всласть». И люди во власти, власть предержащие, в массе своей, мягко сказать, кажутся порой не совсем адекватными. Если кто подумал, что я о Жириновском, то не только о нем. О многих. И имя им — легион. По статистике в России их, властвующих и «оказывающих воздействие на жизнь и деятельность всех», в ком еще теплится жизнь и живет тяга к делу, в три раза больше, чем в структурах власти бывшего СССР!
А нравы и аппетиты их максимально равноудалены как от «Кодекса строителя коммунизма», так и от пресловутого «партмаксимума». (Для тех, кто не изучал историю КПСС или успел ее подзабыть, поясню, что это ленинское требование, чтобы член партии, работающий в партийных структурах власти, не мог получать больше трех окладов квалифицированного рабочего.) Да что там кодексы, даже здравым смыслом не пахнет!
Не так давно в СМИ широко обсуждали стоимость часов президента. Даю справку для тех, кто пропустил такую важную новость, — часы марки «Патек Филипп» ценой в шестьдесят тысяч долларов. Готов признать, что это… аксессуар спецодежды президента. Кесарю, как известно, кесарево… На переговорах с партнерами по «Большой семерке» по вопросу долгов России надо выглядеть максимально представительным.
Но почему у арестованного в Москве инженера-сантехника ДЕЗа — об этом тоже раструбили СМИ — часов этой фирмы оказалось пять штук? Чуть дешевле, но примерно на ту же сумму. Взяли бедолагу не где-нибудь, а в международном аэропорту «Шереметьево», куда он прибыл после трехдневного шоппинга в Лондоне, имея в кармане оставшиеся после покупок десяток тысяч долларов. Дальнейшие следственные действия проходили в загородном трехэтажном особняке с лифтом, построенном инженером-сантехником.
Странно. Не энциклопедично. Должность маленькая, нефтью явно не пахнет. И вдруг такие возможности и способности оказывать воздействие на жизнь и деятельность людей, что впору объявлять «старшего по унитазам» особо опасным олигархом.
Но те, кто не согласен с энциклопедическими истинами, кто не может отделаться от ощущения нечистоплотности и паразитической сущности Власти, рискуют нарваться на жесткую отповедь либерально мыслящих социологов. Целиком с текстом можно ознакомиться в приложении к данной главе. Здесь же я приведу небольшую цитату из статьи А.С. Ахиезера в третьем томе «Социокультурного словаря».
«Существование раскола в обществе выражается, в частности, в массовом негативном отношении к Власти, в рассмотрении ее как воплощения зла, как собраний всех пороков. Например, Пикуль (первый после Пушкина и Толстого автор, составляющий гордость домашних библиотек советского человека. Кн. обозрение. 1987. Љ 17. С.4) в книге «У последней черты» (1979) изображает власть как настоящий шабаш, разрушающий все живое, вакханалию зла всех мыслимых типов, собрание корыстолюбцев, жуликов, развратников, дураков, алкоголиков, иностранцев. Все они лишены государственного сознания и используют Власть для своих гнусных целей. Власть занята распродажей России, а Распутин — игрушка закулисных сил, в первую очередь сионистов. Эту книгу ввиду ее исключительной популярности можно рассматривать как отражающую ценности массового сознания. Она как бы говорит, что нельзя серьезно рассматривать действия власти как достойную уважения ответственную деятельность, необходимую для общества, и от нее следует держаться подальше, замыкаться в локальных сообществах».
Итак, если вы, уважаемый читатель, глядя окрест себя, видите только перечисленное выше: шабаш, разрушающий все живое, вакханалию зла всех мыслимых типов, собрание корыстолюбцев, жуликов, развратников, дураков, алкоголиков, иностранцев, то знайте, это лишь отражение массового сознания. Оно неправильно по определению. Ибо правильно видеть Власть таковой, какой она себя хочет видеть. Какой ее рисует не честный писатель, а проплаченный пиарщик. Верить надо не тому, что видите, а тому, что хотят, чтобы вы увидели. Иначе рискуете оказаться в «замкнутом локальном сообществе».
А способов воздействовать на жизнь и деятельность тех, кто считает, что официально одобренное определение Власти не описывает всей совокупности наблюдаемых фактов и, страшно даже подумать, — искажает их, у Власти предостаточно. Главное, у нее есть право и возможность поступать с инакомыслящим так, как сочтет нужным.
Кстати, ход господин Ахиезер использовал психологически безупречный. Кто же считающий себя образованным, самостоятельно мыслящим, интеллигентным человеком согласится причислить себя к потной, забитой до тупости, обозленной, но покорной массе? Кто из «свободно мыслящих» разделит сознание толпы, в котором, якобы, как в кривом зеркале, преломляется божественный лик Власти, превращаясь в свиное рыло хама или в дегенеративную морду серийного убийцы? Ловко придумано. «Внушает», так сказать…
Но запасемся терпением, будем по возможности бесстрастны, нам еще не раз в ходе исследования предстоит наступать на подобного рода психологические ловушки. Тайна Власти эшелонированно закрыта самой системой власти и на ее защиту встают все, кто так или иначе к ней причастен, сознательно или неосознанно повинуясь инстинкту самосохранения или закону стаи. Но на этом трудном пути мы найдем зарубки смелых и неподкупных искателей истины, прошедших раньше нас.
Приведу цитату из Александра Александровича Зиновьева, в чьем личном мужестве, честности ученого и человеческой порядочности не смеют усомниться даже его недоброжелатели. Я буду часто ссылаться на него в ходе нашего исследования, именно потому, что А.А. Зиновьев стоит на безупречных научных позициях при рассмотрении социальных проблем.
«В силу закона экзистенциального эгоизма люди стремятся к власти прежде всего для самих себя и во вторую очередь для подвластных. Дело обстоит не так, будто некие благородные, бескорыстные и самоотверженные личности жертвуют собою для блага подвластных. Конечно, такие личности встречаются как исключение и уклонение от нормы. Множество нормально-средних властителей образуют люди, живущие за счет функции власти и использующие эту функцию в своих корыстных целях».
В книге А.А.Зиновьева «На пути к сверхобществу», которую настоятельно рекомендуем прочитать, дается емкое, краткое, но безупречно точное определение власти — «насилие и перераспределение». И ничего более! Но прошу обратить внимание, что при всей точности и емкости определений Власти — это лишь определение, описание. Это ответ на вопрос: «Что есть власть?» А нас интересует, почему власть такова, какая она есть? В чем причина, в чем корни, каков генезис и как протекала эволюция данного социального объекта? А также, почему во Власти сконцентрировалось все патологическое, что в ходе эволюции накопило в себе человечество?
И при первом же рассмотрении объекта нашего исследования мы вынуждены констатировать, что сущность Власти такова, что сама по себе она несет элементы тайны, порока и лжи. Судите сами. Череда заговоров, дворцовых переворотов, вероотступничество и клятвопреступления, убийства ближайших родственников и кровосмешение — все эти «железные маски», жены Генриха Синей Бороды и дети «врагов народа». Это нормальная, повседневная жизнь властителей. Жизнь пауков в банке.
А крылатые фразочки властителей, кровавыми шипами воткнутые в массовое сознание? «Тысячи должны погибнуть, чтобы Цезарь стал великим», «После нас — хоть потоп», «Государство — это я», «Россией управлять не сложно, но вовсе не нужно», «Если враг не сдается, то его уничтожают». И более свежее уточнение: «Мочить будем в сортирах».
На счет придворных нравов можно охать и ахать до бесконечности, сравнивая блуд, обжорство и пьянство в различные исторические эпохи. Не будем сводить дворцовые тайны к лишь альковным. Для нас важнее то, что на протяжении всей истории уровень секретности власти как центра управления практически остался неизменным. Он, скажем прямо, просто запредельно высок. О мотивах, технологиях и истинных целях принятия тех или иных решений внутри структур власти не посвященным во Власть практически ничего не известно. При любом типе общественного устройства, будь то диктатура, монархия или демократия, Власть утаивает свои планы, пытается исказить картину реальности, выдавая желаемое за действительное, и предпринимает судорожные попытки задним числом подчистить или вовсе переписать историю.
Немудрено, что не только в «недоброкачественном» массовом сознании, но и в отдельных образованных и квалифицированных головах некоторых исследователей прочно поселилось представление о Власти как о заговоре властителей против собственных подвластных.
Вот квинтэссенция подобного видения Власти.
«Схематически можно сказать, что начальной аксиомой конспирологии является идея о существовании тайного общества, члены которого стремятся подчинить себе весь мир и создать совершенно новый порядок, в котором они будут занимать ключевые позиции и безраздельно властвовать. При этом важно, что сам предполагаемый порядок будет не безразлично каким, а прямопротивоположным тому, который имеется сейчас или который был вчера, то есть естественному. Само тайное общество состоит не просто из плохих, но обычных людей, а из особых «гениев Зла», которые при этом имеют некую фундаментальную типовую аномалию по сравнению с нормальным, «естественным человечеством».
Итак, по пунктам:
1. В центре заговора стоят люди.
2. Эти люди скрыты под покровом тайны.
3. Эти люди принципиально дефектны в самой своей основе.
4. Цель заговора — в создании антиреальности, соответствующей антинормальности самих заговорщиков.
5. Негативная цель заговора — уничтожение естественного, нормального порядка вещей, который является преградой и препятствием, или, по меньшей мере, порабощение и подчинение нормальной реальности.
Сразу же надо заметить, что первый пункт отнюдь не является тавтологическим утверждением. Напротив, он является одной из самых фундаментальных черт специфически современной (то есть возникшей после эпохи Просвещения) конспирологии Мрака, который тянет человечество к эсхатологическому падению и разложению. В современной же конспирологии неизменно подчеркивается именно человеческий характер заговора…
И, наконец, агрессия заговорщиков против настоящего статус-кво в данном конкретном обществе — эта агрессия постоянна лишь в одном: она всегда направлена против того, что есть сейчас, и при этом, чаще всего, что же именно есть сейчас, не так уж и важно.
То, что общество заговорщиков является тайным, также следует из двойственного подхода и к пониманию механизмов истории. С одной стороны, оно скрыто от обычных глаз, как скрыты потусторонние силы Зла для верующих людей, с другой стороны, это — все же общество, то есть некая социальная структура, а не демоническая свита Дьявола и не войско Асуров в индуизме.
Точно так же и новый всемирный порядок, являющийся целью заговорщиков, мистичен, как апокалипсическое царство Антихриста, но одновременно по-человечески рационален, лишь в особой обратной, но столь же гуманистической логике. Например, вместо лучших там будут править худшие, вместо нормы там будет узаконена патология …»
Это написал Александр Дугин в своей книге «Конспирология», весьма эрудированный в мистике и эзотерике автор, состоявшийся как пересказчик и интерпретатор работ философов-традиционалистов Рене Генона и Юлиуса Эволы. Его, скорее, можно отнести к идеологам, чем к ученым.
Но вот что пишет Александр Зиновьев в уже цитированной нами работе «На пути к сверхобществу» об одном вполне конкретном заговоре. О развале СССР.
«Не следует забывать о том, что сразу после окончания Второй мировой войны началась «холодная войнa» западного мира, возглавляемого США, против советского блока во главе с Советским Союзом. Теперь общеизвестно, что основным оружием в ней были средства воздействия на идейное, моральное и психическое состояние советских людей. И надо признать, оно было весьма эффективным. Особенно сильным оно было в отношении самой социально активной части высших и средних слоев населения, включая правящую идеологическую элиту. Она стала прозападно настроенной и возжаждала иметь для себя западные жизненные блага, сохраняя то, что уже имела. Этот фактор послужил одним из важнейших условий успеха контрреволюции…
…Советская контрреволюция явилась завершающей операцией Запада в «холодной войне» против Советского Cоюза. Именно эта сознательная и заранее спланированная операция объединила различные факторы воедино и направила их совокупное действие в одну «точку».
Выше я упоминал о случае, сыгравшем переломную роль в ходе «холодной войны». Что это за случай? Имя этому случаю — Горбачев. Горбачев не просто как конкретная личность, а как символ начала запланированной диверсионной операции, закончившейся разгромом основы советского общества — советской государственности.
…И молниеносно рухнуло все общество — первичные коллективы, экономика, идеология, культура и т. д. Такое никак не могло случиться неким естественным путем. Такое стало возможным постольку, поскольку разгром советской государственности был осуществлен самими ее руководителями под диктовку западных манипуляторов».
Если вы, уважаемый читатель, придерживаетесь иных взглядов на недавнее прошлое нашей родины, не спешите обвинять Александра Зиновьева в ангажированности и пристрастности. Во-первых, следует поближе ознакомиться с его научным творчеством, чтобы признать, что данные обвинения к нему попросту не применимы. Во-вторых, не будем здесь и сейчас устраивать идеологических баталий. Договоримся, что пока мы лишь анализируем спектр имеющихся воззрений на проблему Власти.
Если ваш полемический задор несколько угас, обратите внимание на точное соответствие положений Александра Зиновьева с характеристиками заговора по Александру Дугину. Вполне конкретные люди, занимающие высокие руководящие посты, не посвящая общество в цели своих действий, частично по привычке на всем ставить гриф «государственной тайны», частично потому, что сами не ведали, что творили, имея некие девиации в мировоззрении и сознании, предприняли попытку переделать реальность «под себя», уничтожив естественный и нормальный для большинства населения страны порядок вещей. Чем не заговор?
Если кому-то недостаточно пресной теории, можем привести сочный факт из книги известного телеведущего Андрея Караулова «Плохой мальчик».
«Президент Ельцин позвал в Завидово Баранникова и Грачева (министров МВД и Министерства Обороны в Правительстве России). Они боялись КГБ и Бакатина (шеф КГБ, назначенный Горбачевым вместо снятого за участие в августовском путче Крючкова), поэтому все разговоры вели на свежем воздухе, гуляя по лесу.
Речь шла только об одном — Беловежская пуща.
Устав ходить, Ельцин присел на пенек. Грачев как самый молодой побежал в гараж и собственноручно прикатил большую шину от «Волги», валявшуюся там с незапамятных времен.
Постелив газету, разорванную пополам, генералы устроились возле Ельцина.
— Операцию назовем «Колесо», — предложил Баранников.
— Почему «Колесо»? — удивился Президент России.
— А мы же на колесе сидим, — засмеялся Баранников.
Так и решили. Через месяц Советский Союз перестал существовать».
Вот это уже не логические выкладки Зиновьева и не теоретические рассуждения Дугина. Это, уважаемый читатель, чистой воды заговор с целью захвата власти. Точно по статье в Уголовном кодексе. В любом государстве, будь то в «проклятом» СССР, будь то в «демократической» России, будь то в США, даже в Верхней Вольте, уверен, вести такие разговорчики не рекомендуется. Однозначно будет квалифицировано как особо тяжкое преступление со всеми вытекающими последствиями.
А судя по цитате, о свержении действующего главы государства, о захвате власти, пусть даже ценой развала самой страны, рассуждают не подвыпившие автослесари из Завидовского спецгаража, а люди, облеченные государственной властью. Стало быть, имеющие возможность совершить данное преступление. Мотив тоже ясен — жажда Власти. Цель? И с целями у заговорщиков была полная ясность.
По словам Караулова, госсекретарь Геннадий Бурбулис, на тот момент ближайший соратник Ельцина и активный участник заговора, «был убежден, что социализм нужно вырвать с корнем, то есть — вместе со страной».
Заметки На Полях
Александр Дугин утверждает, что участники заговора дефектны по своей природе. На примере Геннадия Бурбулиса, активного участника заговора по развалу СССР, легко понять, что имеет в виду философ-мистик.
«…Гена сам испортил себе карьеру. Он, как и семья Ельциных (в девяносто первом году), жил в Архангельском. Однажды выпил лишнего и в присутствии женщин — Наины Иосифовны и Тани Дьяченко — во время тоста начал материться. Потом от спиртного Бурбулису сделалось дурно, и он, особо не стесняясь, отошел в угол комнаты и очистил желудок, а затем как ни в чем не бывало продолжил тост.
Ничего подобного я прежде не видел. Женщины (жена и дочь Ельцина) окаменели и восприняли происходящее как унизительную пытку. А Бурбулис, выдававший себя за проницательного психолога, интеллигентного философа, даже не сообразил, что в этот момент вынес себе приговор».
Цитата из книги Александра Коржакова «Ельцин: от рассвета до заката».
Вряд ли запойный автослесарь докатился бы до того, чтобы «очистить желудок» в квартире начальника гаража. Участнику операции «Колесо», госсекретарю Российской Федерации, позже — первому заместителю Председателя Правительства России, а после отставки руководителю Международного гуманитарного и политологического центра «Стратегия» Бурбулису блевать в присутствии дам естественно и ничуть не зазорно.
Как шутит мой знакомый работник прокуратуры: «У всех без исключения преступников цели сугубо благородные, мотивы весьма уважительные, а оправдания безупречны».
Я готов согласиться с тем, что целями заговорщиков были демократия, свобода слова, экономическая реформа и прочие блага для народа, а не просто отнять власть у Горбачева. Согласен. В обмен на признание очевидным и не требующим доказательств факта, что одним из результатов заговора стало превращение бывшего первого секретаря обкома КПСС в одного из богатейших людей на планете. И создание прослойки сверхбогатых граждан России, служащих финансовой опорой новой власти. Что при этом помешало еще тогда «подтянуть» до прожиточного уровня Португалии остальную часть населения, не ясно. То ли цели такой не ставилось, то ли плохо старались.
А теперь пора точно определить предмет нашего исследования. Мы собираемся вычленить, изучить, проследить эволюцию именно инфернального, антигуманного, вампирического аспекта Власти. И для этого вводим понятие «Демон Власти».
«Демон Власти» — это инфернальное, патологическое, антигуманное и антиразумное, что является неотъемлемой сущностью любой формы власти в человеческом сообществе, которая проявляется на всех этапах его истории, которая несет не благо, а страдания и гибель подвластным и превращает в монстров властителей.
Начнем поиски нашего Демона Власти. Самое очевидное место, где он скрывается — системы управления. В самой «машине власти». Если «Бог в машине», так наш Демон должен находиться где-то поблизости.
Нам придется сделать краткий экскурс в кибернетику. В науку об управлении и принципах функционирования систем управления. Мы постарались не перегружать следующую главу узкоспециальными терминами и сделать ее по возможности краткой. Почему? Вы это поймете из наших выводов, приведенных в конце второй главы.
Глава Вторая. Очевидное — Невероятное
Неуправляемых систем в живой природе не существует. В процессе эволюции происходило совершенствование механизмов управления биологических объектов и достигло высшего уровня развития у человека. Орган управления человека — головной мозг (если точно — центральная нервная система) — на сегодняшний день самый совершенный «прибор» по обработке, хранению и передаче информации. Успехи в компьютерной технике, безусловно, впечатляют, но не стоит забывать, что в основе их лежит деятельность мозга вполне конкретных людей. Можно сконструировать компьютер, который будет в тысячу раз лучше человека играть в шахматы. Но программу для компьютера напишет человек.
Как работает «бортовой компьютер» человека? Рассмотрим простейший случай. Коснулись горячего утюга и одернули руку. В терминах кибернетики произошло следующее: субъект управления (центральная нервная система — ЦНС) по каналам связи (рецепторы и нервы) получила информацию от объекта управления (тела) о резком изменении среды (наличия поблизости источника боли). Субъект управления по каналам связи передал объекту команду на действие, целью которого является ликвидация негативного воздействия. Такой тип управления характерен для всех организмов, начиная с простейших. И акцентирован исключительно на обеспечении самосохранения. Все действия биологических объектов так или иначе направлены на избежание дискомфорта и поиск наибольшего комфорта. Как писал мудрый Лао-Цзы: «Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. И никого не надо этому учить».
Вышеописанный принцип управления демонстрируют, капая кислотой на амебу. Но чем ближе по эволюционной спирали мы подходим к человеку, тем четче проявляется второй принцип управления — самоорганизация.
В случае с утюгом вы второй раз просто поостережетесь неосторожно прикоснуться к нему. В терминах кибернетики это звучит так: субъект управления по каналам связи от рецепторов (в данном случае от глаз) получит информацию о наличии вблизи предмета, который, как известно из прошлого опыта, может представлять потенциальную угрозу, и по каналам связи даст команду объекту управления (телу) на действия (движения), исключающие превращение потенциальной угрозы в реальную. Данный тип управления направлен на саморазвитие. Почему?
Потому, что требует от субъекта управления не только получать, но и хранить, накапливать, обрабатывать и обновлять информацию. Вести постоянный мониторинг внешней среды и состояния объекта управления и сверять эту информацию с накопленными данными. Реакция объекта управления на те или иные типы раздражителей усложняется. Под воздействием команд объекта управления активность субъекта управления переносится с непосредственной реакции на внешние раздражители на упреждающее действие на основе постоянного сбора и обработки информации, которая потребна объекту для эффективного функционирования. По такому типу управления функционируют все высшие животные, включая человека.
Вот пример сверхсложной работы контура управления человека.
Вам предстоит в ночное время выполнить большой объем работы, допустим, подготовиться к экзамену. Простейшие микроорганизмы и более сложные — рыбки в вашем аквариуме уже погрузились в сон. Уснул попугай в клетке. Кошка дремлет у вас на коленях. Все живые существа, в отличие от венца эволюции — человека, ответили правильной физиологической реакцией на изменение окружающей среды. Вы тоже боретесь с накатывающей сонливостью, пьете десятую чашку кофе и курите неизвестно какую по счету сигарету. И вместо прекрасного седьмого сна рассматриваете схему обобщенной модели управления для самоорганизующихся систем.
Почему вы ведете себя вопреки физиологическим потребностям? Потому что успешная сдача завтрашнего экзамена принесет в ближайшем будущем моральные дивиденды (сохранение высокой самооценки и авторитета в ближайшем окружении, бесконфликтные отношения с родителями), материальные дивиденды (не лишат стипендии); в среднесрочной перспективе гарантируют полноценный летний отдых и позволят избежать службы в армии; в долгосрочной перспективе твердые знания и диплом вуза позволят претендовать на высокий социальный статус (работу в престижной фирме с соответствующим окладом). Информация об этом хранится у вас в мозгу, неоднократно подтверждена личным опытом и анализом наблюдений за жизнью и деятельностью других. И субъект управления — сознание — принимает решение заблокировать действие рецепторов усталости и дает команду объекту управления «работать на перспективу».
А дальше начнется конфликт между объектом и субъектом управления за выработку удобной тому или иному органу программы. Тело хочет комфорта здесь и сейчас, так уж оно устроено. Мозг, кстати, тоже часть тела, и ему свойственна реакция торможения, в данном случае он тоже может рассматриваться как объект управления. Чем дольше и интенсивней будет стресс, тем активнее будет сопротивляться ему объект, а импульсы воли субъекта слабеть. Ручка все чаще станет выводить каракули, глаза слипаться, спину сводить судорога, а в голове образуется гулкая пустота, в которой без булек можно утопить всю библиотеку вашего института.
И с легкостью невероятной станут рождаться и внедряться в контур управления мысли, как компьютерные вирусы, поражающие действующую программу. «Глупо за одну ночь пытаться выучить то, что не учил целый семестр», «Лучше завтра пораньше встать и на свежую голову…», «Бесполезно — проще притвориться больным, а в следующий раз…», «Да кому нужна кибернетика в торговой фирме!», «Такую заумь надо сдавать за деньги. У кого бы перезанять?» и прочее в том же духе.
Я не думаю, что степень отчаяния погонит вас в три часа утра сдаваться в военкомат, потому что измучившийся и окончательно сошедший с ума субъект управления решит, что два года солдатчины ерунда, по сравнению с полуночным бдением.
Скорее всего, тот же субъект управления найдет компромиссный вариант, учитывающий все обстоятельства, и выработает программу, согласно которой значимые цели будут достигнуты за счет имеющихся ресурсов сил и за отпущенное время. Например, даст команду объекту выпить еще кофе и выучить только четные билеты. А по контуру обратной связи в память субъекта управления уйдет информация как о вашем малодушном поведении, так и о том, что безделье и развлечения объекта управления в межсессионный период чреваты стрессом в ночь перед экзаменом.
Но не исключен вариант, когда дискомфорт текущего состояния настолько превысит ожидаемый в перспективе комфорт, что ваш контур управления среагирует на уровне простейших — и утром вы обнаружите себя спящим с учебником под щекой.
Обратите внимание на сложность, комплексность и внутреннюю конфликтность «акта управления» в исполнении человека. Результат деятельности является по сути производной от комбинированного взаимовлияния множества факторов, лишь часть из которых обрабатывается сознанием.
Вставка Иллюстрация
Схема является универсальной для всех саморазвивающихся систем. Но, «читая» ее, имейте в виду, что предметом нашего исследования являются социальные системы: коллектив, социум, государство.
Как мы видим, в непосредственном соприкосновении со средой находится объект управления («управляемые»). Они на себе испытывают двойной стресс, как от непосредственного воздействия среды, так и от управляющего субъекта, отдающего команды и принуждающего к определенному типу реакции.
Управляющий субъект («управляющие») по каналам информации получает данные о текущем состоянии объекта и по другим каналам через орган управления (правительство, бюрократическую систему) транслирует управленческие команды объекту («управляемым»). Действует объект управления, используя не только текущую информацию, но и накопленный опыт, знания, навыки, приобретенные всей системой в целом.
В отношениях субъекта и объекта (управляющих и управляемых) постоянно присутствуют элементы принуждения, перераспределения результатов деятельности и обработка сознания (формирование мировоззрения) у объекта управления, выгодного субъекту с точки зрения критериев управления. Иначе говоря, вся совокупность приемов того, что принято называть идеологической обработкой и пропагандой.
На практике устанавливается взаимоприемлемый баланс в отношениях: управляемые согласны, что «каждый народ достоин своего правительства», а управляющие осознают ограничения качества «человеческого материала» управляемых и не требуют от них невозможного. Как выразился Сталин в ответ на жалобу Жданова: «Других писателей у меня нет, работайте с этими».
Существует два подхода к управлению. Первый, субъект управления в текущем режиме контролирует только «контрольные точки» у объекта, предоставляя ему допустимый максимум самоуправления. При этом акцент переносится на интересы дела, достижение запланированного результата при минимуме издержек. Второй, когда субъект управления контролирует каждый шаг, каждое действие объекта, корректируя процесс на каждом этапе. Как очевидно, акцент в таком случае переносится на сам акт управления, форсируются проявления властности в ущерб интересам дела. В апофеозе это выливается в копание окопа «отсюда — и до обеда» с последующим засыпанием его «с ужина — и до отбоя». Зачем? Единственный смысл — натаскивание управляемых в беспрекословном подчинении. И, конечно, в упоении властью властителем.
Необходимо сделать небольшое уточнение. Дабы избежать «стресса управления» сам объект начинает упреждающе, не дожидаясь команды, подстраиваться под изменение среды. Простейший пример народной мудрости — готовь сани летом, а телегу зимой. Никому, согласитесь, не хочется выглядеть идиотом и получить нагоняй от управляющего за то, что, увидев желтые листья на березах, самому не хватило ума понять, что через некоторое время выпадет снег и на телеге уже не поездишь. И делает это мужик не из желания облегчить жизнь управляющему, а храня прежде всего собственный покой как объекта управления.
Таким же образом управляющий субъект старается не только отдавать оперативные команды, но и по возможности компенсировать ими возможные изменения в среде или объекте. Если продолжать «аграрную» аналогию, то не просто дает команду начать жатву, но ставит задачу закончить ее к определенному сроку, ввиду неблагоприятного прогноза погоды.
Многие недостатки сложной системы управления связаны с запаздыванием реакции на изменение среды и состояния субъекта. Причина кроется в усложненной системе связи, перегруженности каналов информации, наличии разбалансированных или паразитических элементов, наводящих шум и сбои в работе системы, в использовании разных кодов информации на различных уровнях иерархии системы. В результате обработка информации органом управления и генерация команд запаздывает и реакция на внешний раздражитель оказывается несвоевременной, неэффективной или неадекватной, то есть — ошибочной. То, что народная мудрость точно и хлестко называет «бить по хвостам».
Эффективность управления в таком случае падает до нуля, а вся система оказывается на грани саморазрушения. Схема системы управления, когда управленческие команды идут «на упреждение», называется предиктор-корректор. В таком случае управленческие команды идут не как реакция на непосредственный внешний раздражитель, а базируются на прогнозе вероятного развития событий в ответ на действия системы.
Наличие предиктора-корректора у обоих элементов системы (управляющих и управляемых) приводит к тому, что у них формируется определенная картина мира (внешней среды). У объекта (управляемых) — на эмпирическом и примитивно-аналитическом уровне, у субъекта управления (управляющих) она более фундаментальная, основанная на архивах информации и подвергнутая профессиональной обработке для нужд управления.
Зачастую «видение мира» объекта и субъекта могут не совпадать, а иногда принципиально разниться. Сопоставьте мемуары маршалов и «окопную правду» оставшихся в живых солдат. У маршалов война выглядит как героическая эпопея вселенского масштаба и интеллектуальный поединок с противником, у солдат — как тяжкий, смертельно опасный и неприятный труд.
Сейчас мы не будем развивать подмеченную разницу в видении мира субъектом и объектом, детально мы ее разберем в последующих главах. Отметим лишь, что иногда уровень саморазвития объекта управления достигает такого уровня, что может сложиться впечатление, будто у него может полностью отпасть потребность в услугах субъекта.
Это не так. Самоуправление и самоорганизация объекта возможны лишь до определенного уровня, пока не наносят ущерба целостности системы. Если уж объект управления вышел на такой уровень саморазвития, что потребность во внешнем управлении у него минимальна, надо не ликвидировать субъект управления (ликвидировать как класс всех управляющих), просто надо менять сам тип управляющей программы. От принуждения переходить к сотрудничеству.
В одной поучительной китайской легенде рассказывается об императоре, который решил поучиться уму-разуму у известного повара. Император здраво рассудил, что человек, в совершенстве овладевший своим ремеслом, может дать полезный совет в ремесле управления государством. И получил ответ, что империей следует управлять, как варить суп из мелкой рыбешки. «Главное — не мешать», — пояснил повар. «Ты настоящий мудрец!» — признал император.
А теперь вернитесь к схеме саморазвивающейся системы и попробуйте отыскать в ней Демона Власти. Нашли? Правильно, нет там такого элемента. Именно поэтому мы назвали эту главу «Очевидное — невероятное».
Кибернетика — наука об универсальных законах систем управления, сумевшая уложить в удобочитаемых схемах все многообразие существующих в природе систем, на основе этой науки создаются сверхсложные технические комплексы, включая системы «искусственного интеллекта». Но почему-то, используя ее научный аппарат, нельзя понять, зачем в результате деятельности субъекта управления низводится до скотского состояния объект. Не дает кибернетика ответа на вопрос, что позволяет властителю (субъекту) заявить, что после него, хоть потоп? Как не возможно понять, почему субъект управления (власть), используя всю мощь идеологического аппарата и карательных органов, целенаправленно искажает картину мира, принуждая объект отказаться от «окопной правды» в пользу маршальских подвигов. И приказывает сеять кукурузу в Архангельской области, чтобы догнать и перегнать Америку.
Качественно отрегулированный блок управления станка не посылает станку команды работать «на разлет», а исправно руководит штамповкой нужной продукции. Волчья стая планомерно и сознательно не глумится над своими собратьями и не истребляет их. Созданная и функционирующая на основе тех же принципов кибернетики, она привычно и эффективно выполняет работу высокоорганизованного хищника. Но лишь по отношению к объекту охоты. И в лютый голод не спутает косулю с сородичем. Почему только в человеческом сообществе одним позволено убивать, насиловать, грабить и унижать других? Причем непосредственно в процессе заботы о народном благе. Глядя на схему, не найдете ответа!
В кибернетических схемах мы не нашли нашего Демона. Это не ставит под сомнение кибернетику как науку. Ее целью не является изучение машин, штампующих брак, помешанных на суициде организаций и систем информации, занятых исключительно искажением информации.
Есть правило, что Наука заканчивается там, где начинается Хаос. Хаос и сбои в систему управления привносит сам человек. Значит, есть что-то в человеческой натуре, что в системе управления проявляется как антиразумная и антигуманная составляющая Власти.
Представим себе организацию, сконструированную по всем канонам кибернетики, в которую на должность руководителя поставили дурака, на обработку и хранение информации назначили алкоголика, органы оперативного управления (правительство) укомплектовали сантехниками, дворниками и кухарками, лично преданными руководителю-дураку, финансы доверили наперсточнику, а карательные функции маньяку-садисту. Объект управления (подвластных) предварительно довели до уровня физиологического выживания и разорвали все человеческие связи внутри коллектива.
Очевидно же, что если в результате первого же управленческого действия затрещит и рухнет кибернетическая схема, то схема явно будет ни при чем. Виноваты сами люди. И те, кто управлял, и те, кто позволил таким собой управлять.
С точки зрения кибернетики, подобная кадровая политика есть абсурд. Но сколько примеров подобных антиразумных и антигуманных по своей сути организаций мы можем найти в истории или в наши дни? Сколько вы можете привести примеров хищнических, антиразумных, вампирических действий власти по отношению к подвластным и самоубийственных по отношению к самой себе? Действий регулярных, автоматических и рутинных, каким должно быть управление в любой самоорганизующейся системе. Уверен, такое количество, что невольно напрашивается вывод, что разумность и гуманность в человейнике, скорее, исключение из общего правила.
* * *
Из данной главы мы сделаем вывод, что сама конструкция системы управления универсальна и позитивна. Образно говоря, она создана и должна работать как автомат. Но наполнение ее человеческим фактором, его гипертрофированное влияние на циклы работы системы способны поставить на грань краха всю систему или принудить ее работать вопреки заложенной программе.
Человек (и коллектив) есть естественное и единственное наполнение структуры системы управления обществом и государством. Человек (и коллектив) является и объектом, и субъектом управления. Он привносит «человеческий» фактор во всю систему, он же несет на себе все издержки ее функционирования. Вывод очевиден: корень проблем управления человеческим сообществом надо искать в самом человеке.
Значит, и Демона Власти нам следует искать в самом человеке.
Глава Третья. Это — Человек
Человек как высокоразвитая саморегулирующаяся система имеет свойство отражать (переносить) свои свойства на окружающую среду. Он единственное существо на планете, в котором это свойство развито максимальным образом.
Камень — усиление свойств кулака. Каменный топор — уже отражение принципа рычага, заложенного в конструкцию руки. Брошенный в цель камень — перенос на расстояние ударного воздействия кулака. Пуля — техническое совершенствование данного свойства.
Паровой молот — при всей сложности и мощности конструкции — в первооснове своей есть все то же отражение ударно-дробящих свойств кулака. Скребок — отражение свойств ногтя человека. Фрезерный станок — техническое воплощение свойств ногтя. Примеры можно приводить до бесконечности. Вывод будет один — человек не может создать (манифестировать вовне) ничего, что бы до этого не содержалось в нем самом.
Даже полет в воздухе, явно несвойственный человеку как биологическому виду, есть отражение работы сознания по наблюдению, осмыслению и выработке «ментальной модели» полета, в данном случае — теории Жуковского. И реализуется на практике полет в воздухе исключительно благодаря свойствам человека как конструктора и оператора.
Итак, во всем, что создано человеком, можно обнаружить те или иные человеческие свойства.
Общество и государство есть продукт исторического творчества человека. Но совершенно очевидно, что общество не могло появиться раньше государства, а государство раньше общества. Более того, сам «первый человек», от которого мы происходим, должен был обладать некими свойствами и качествами, которые, разворачиваясь во времени, привели к ныне существующим социальным системам. Сколь шокирующе это ни прозвучит, но первый человек изначально должен был быть общинником и государственником. Иначе картина сегодняшней реальности была бы совершенно другой.
Во взгляде на феномен человека сложилось представление о человеческой двойственности, дуалистичности. Без сомнений признается животный, биологический аспект человеческой натуры и с рядом оговорок привносится некий «божественный», априори чистый. Диалектическое единство и противоположность этих двух начал и служит движителем эволюции самого человека и человейника. Не будем спорить с тезисом о божественном происхождении человека. Обратим внимание на «темную» сторону. Ведь мы ищем Демона.
Заметки На Полях
В ходе нашего исследования нам придется анализировать различные системы управления в человеческих сообществах на различных исторических этапах. Чтобы не путаться в терминологии и не привязываться к конкретным историческим и культурным реалиям, будем использовать термин «человейник», введенный в социологию А.А. Зиновьевым.
«Человейником я называю объединение людей, обладающих следующим комплексом признаков. Члены человейника живут совместно исторической жизнью, т. е. из поколения в поколение воспроизводя себе подобных людей. Они живут как единое целое, вступая в регулярные связи с другими членами человейника. Между ними имеет место разделение функций, они занимают в человейнике различные позиции. Человейник занимает и использует определенное пространство (территорию), обладает относительной автономией в своей внутренней жизни, производит и добывает средства существования, защищает себя от внешних явлений, угрожающих его существованию.
Эволюционными предшественниками человейников являются известные стада и стаи животных, а также объединения вроде муравейников. Слово «человейник» я вывел по аналогии со словом «муравейник».
Итак, мы возьмем на вооружение термин «человейник», но пойдем дальше, чем это делает А.А.Зиновьев. Он дает точное, образное и емкое определение человеческому сообществу — человейник. Он отвечает на вопрос: «Что это такое?» Мы же с вами будем искать ответ на вопрос: «Почему это так?» Почему жизнь в человейнике похожа на муравейник, в который забрался муравьед?
Несомненно, человек — высокоорганизованное животное. Но он — социальное (стайное) животное. И все преимущества в ходе эволюции он получил не благодаря своим биологическим характеристикам, а именно как социальное существо. Сама история человечества — это история человеческих сообществ, а не сумма биографий отдельных индивидуумов. Но следует заметить, что человеческие сообщества, «человейники» есть не только среда обитания человека, но и результат его деятельности, продукт его «исторического творчества», как выразился А.А. Зиновьев. И как и любой результат неизбежно несет в себе черты и характеристики автора. Человек творил свой мир, свою среду обитания, свой человейник по своему образу и подобию. Очевидно, что все внутренние противоречия человейника проистекают и внутренне противоречивой природы самого человека.
Базовое противоречие феномена человека следует искать в конфликте индивидуальной программы, заложенной в человеке как в самостоятельной кибернетической самоорганизующейся системе, с функционированием индивидуума в системе человеческого сообщества — человейнике. Конфликт этот происходит между экзистенциальным эгоизмом человека и эволюционным коллективизмом, который способствует выживанию не отдельного члена, а человейника в целом.
Мощный человейник, укрепленный, имеющий ресурс прочности для противостояния агрессии извне и обладающий потенциалом для экспансии вовне, такой человейник — земной рай для человека. Другого, более совершенного, ему просто не дано. Оказавшийся в условиях дикой природы, вне социума, человек обречен. Не столько биологически, сколько социально. Это подтверждают безуспешные попытки «очеловечить» человеческих детенышей, воспитанных животными.
Но внутри самого человека постоянно идет борьба между индивидуалистическим и коллективистским началом. Общество принуждает и стимулирует его к действию как атомарного объекта социальных связей, что предполагает примат интересов сообщества, самопожертвование, труд на благо всей системы и т. д. И всеми способами подавляет индивидуалистические начала, «сбивает» личную программу поиска максимального личного комфорта и безопасности.
В результате у человека появляется единственный коридор жизнедеятельности как компромисс между эгоистичной личностной программой и интересами человейника — карьера в системе управления социумом. Согласитесь, что генерал имеет меньше шансов погибнуть от пули, чем солдат на передовой. А глава банка, если дело не дошло до конфискации имущества, от банкротства теряет меньше, чем клерк.
Восхождение по социальной лестнице требует значительных усилий, но в случае успеха приобретенные привилегии с лихвой их компенсируют. Более того, при закреплении привилегий по линии наследования (социальный статус, капитал, недвижимость, культурный и образовательный уровень) потомкам не придется повторять социальный «подвиг» отцов. Но так как количество вакансий в социальной пирамиде убывает по мере приближения к ее вершине, то, действительно, тысячи, сотни тысяч погибают или скатываются вниз, исчерпав свой жизненный ресурс. Как тут не вспомнить римскую максиму: «Тысячи должны погибнуть, чтобы Цезарь стал великим».
В обществе идет непрекращающаяся борьба за жизненные блага, предоставляемые обществом. В схеме, рассмотренной в предыдущей главе, вектор личностных амбиций устремлен к субъекту управления, потому что именно в нем находится центр распределения жизненных благ, зона максимальной безопасности от воздействия внешней среды и там же содержится минимум издержек, связанных с недостатками функционирования системы.
Для прорыва вверх по социальной лестнице формируются группы, кланы, команды, единственной целью которых является обретение максимально высокого социального статуса. Поэтому баланс элит есть, скорее, желаемое, чем реальное положение. Или кратковременное состояние.
Очевидно, что «водное перемирие» в среде рвущихся к власти долго длиться не может. Развитие системы требует определенной скорости вертикальной социальной динамики. Как только обновление человеческого материала среди властвующих снижается ниже порогового уровня, когда основная масса населения лишается перспективы подняться вверх по социальной лестнице и получить непосредственный доступ к системе перераспределения жизненных благ, назревает социальный взрыв.
Интересно, что вектор стратегии поведения человека «искать максимального комфорта и избегать дискомфорта» направлен не на окружающую среду, как этого следовало бы ожидать, а внутрь системы, на субъект управления. Но еще интереснее то, что максимальная экспансия общества и государства, захват новых сфер и переустройство среды обитания происходит в период, когда сняты барьеры для социального роста и массы новых соискателей благ устремляются вверх по социальной лестнице.
Отбросьте идеологические предубеждения и внимательно прочитайте цитату из А.А.Зиновьева.
«Почему моя мать хранила портрет Сталина? Она была крестьянка. До коллективизации наша семья жила неплохо. Но какой ценой это доставалось? Тяжкий труд с рассвета до заката. И какие перспективы были у ее детей (она родила одиннадцать детей!)? Стать крестьянами, в лучшем случае — мастеровыми. Началась коллективизация. Разорение деревни. Бегство людей в города. А результат этого? В нашей семье один человек стал профессором, другой — директором завода, третий — полковником, трое стали инженерами. Я не хочу употреблять оценочные выражения «хорошо» и «плохо». Я хочу лишь сказать, что в ту эпоху происходил беспрецедентный в истории человечества подъем многих миллионов людей из самых низов общества в мастера, инженеры, учителя, врачи, артисты, офицеры, писатели, директора и т. д.».
И сравните с сегодняшним днем. Минимум вертикальной социальной динамики, депрофессионализация властвующих как государственных деятелей, люмпенизация среднего класса бывшего СССР автоматически приводят к сокращению способности к экспансии в окружающую среду, способности оказывать на нее творческое, преобразующее воздействие.
В поиске максимального комфорта нет ничего инфернального. Так устроено все живое. Даже активная защита элитой общества завоеванных высот тоже вполне понятное и естественное явление. Как вполне понятна вечная борьба в элите за доступ к кормилу и кормушке власти. Жесткость, если не жестокость, борьбы объясняются ценностью главного приза — полного удовлетворения любых потребностей. За счет основной массы обитателей человейника, естественно.
Приведем указ императрицы Елизаветы.
«Понеже в Санкт-Петербурге наш Зимний дворец не токмо для приему иностранных министров и отправления при дворце во учрежденные дни праздничных обрядов по великости нашего императорского достоинства, но и для умещения нам с потребными служителями и вещьми доволен быть не может, для чего вознамерились оной наш Зимний дворец с большим пространством в длине, ширине и вышине перестроить; на которою постройку по смете потребно до 900 000 рублей».
(Цитируем по В.Аксенов «Дело о Янтарной комнате», М.: ОЛМА-Пресс, 2000.)
Небольшое пояснение: на празднование Нового года (тысяча семьсот пятьдесят второго) в Зимний дворец пригласили столько гостей, что в толчее и духоте никакой речи о «великости императорского достоинства» быть не могло. Царица наморщила носик и утром же издала приведенный указ.
И грянуло строительство очередного архитектурного шедевра посреди страны, где большинство ее обитателей топили избы «по-черному». Только что Петр Первый при строительстве Санкт-Петербурга угробил две трети населения северо-западных губерний, а его дочка Елизавета швырнула из казны почти миллион рублей на капремонт дворца.
Эгоизм и алчность властвующих не зависит от формы правления. Эпопею с капремонтом Кремля, затеянную для нужд «великости президентского достоинства», широко освещали мировые СМИ и женевская прокуратура. В этом и есть отличие демократии от абсолютной монархии. В демократической России подвластным дозволяется ставить вопрос о нецелевом использовании ресурсов, если точно — сколько украли, но не саму цель. Один царь построил, второй на бюджетные деньги ремонтирует, и никого из налогоплательщиков это не касается.
А что до казнокрадства как любимого развлечения царедворцев, то оно было во все времена. При Петре Первом Меншиков наворовал восемь миллионов золотом, кстати, при годовом бюджете страны в один миллион. Но это было для Петра лишь поводом сломать пару палок о спину вороватого соратника, но никак не предметом гласного обсуждения в обществе. В демократической России воруют с тем же размахом. Но и судачат об этом публично. Прогресс, так сказать, налицо.
Теннисный корт для Ельцина, с лучшим в стране покрытием, обустроенный по высшему разряду в карельских лесах Заячьей Чупы, — из той же серии примеров антиразумной эгоистичности власти. Кто же спорит, что пожилому человеку нужно меньше пить и больше заниматься физкультурой. Но то, что выстроили для физзарядки президента, согласитесь, несколько за гранью здравого смысла.
Каждый хочет сытно есть, спать в тепле, иметь плодовитую самку, быть максимально защищенным в настоящем и передать завоеванную меру социального комфорта детям. Казалось бы, пресловутая ницшеанская «жажда власти» с высот метафизики низвергается в банальную физиологию. Никаких белокурых бестий и божественно жестоких заратустр, кругом милые соплеменники, пусть с отдельными, вполне извинительными и понятными недостатками: лентяи, стяжатели, казнокрады и сластолюбцы. Аппетит к жизненным благам и фантазия в удовлетворении собственных прихотей порой выходят за грань разумного. Но не звери же, в конце концов!
Откуда эта жестокость по отношению к себе подобным, превышающая разумные нормы насилия в социальной конкуренции? Откуда в человеке способность и готовность убить? Откуда эта легкость, с которой мы оправдываем себя и приговариваем к закланию другого?
Оглядываясь на путь, пройденный человечеством, мы видим горы трупов и реки пролитой крови, эшафоты и улюлюкающие толпы. Библейские города, где вырезаны все поголовно, все живое. Массовые жертвоприношения ацтеков. Бесконечную череду войн. Печи Бухенвальда и ледяные кладбища ГУЛАГа. Словно какой-то злой демон вселился в человечество и требует все новых и новых жертв.
Через груды человечины, оставленные на эволюционном пути, перенесемся сразу в предысторию человечества и рассмотрим подробнее «первого человека». Если в кого и вселился Демон, так это в него. На последующих этапах истории он в человеке уже явно был.
Глава Четвертая. «Прекрасное Далеко, Не Будь Со Мной Жестоко…»
Из всех теорий происхождения человека для нашего исследования интерес представляет научный труд Б.Ф. Поршнева и трактовка его идей Б.А. Диденко. Почему мы выбрали именно эту теорию? Потому что она делает акцент на возникновении социальности у человека как основной эволюционной характеристики данного вида. И главное — она не обходит молчанием, а напротив — ставит во главу угла инфернальное, темное, отталкивающее в натуре человека.
Даже основополагающий тезис теории Поршнева звучит для многих шокирующе. Наш предок был поедателем падали. Да… И сразу возникает масса неприятных ассоциаций, после которых никакого труда не стоит измазать могильной землей и трупной слизью божественный лик венца Творения.
Но давайте разберемся, что же следует из такого теоретического посыла, кстати, подтвержденного многочисленными научными данными.
Сообщества протогоминидов (проточеловеков), как и все живое, были встроены в сложившиеся пищевые цепочки. Кто-то кого-то ел, чтобы самому затем стать пищей для другого. Так было, есть и будет. И в этом нет ничего демонического и антиразумного.
Исключительно растительный рацион, как у жвачных животных, для человека неприемлем. Собирательство и охота на мелких животных (крыс, зайцев, насекомых и других, неспособных оказать серьезного сопротивления) не могли удовлетворить энергетических потребностей отдельной особи и обеспечить развитие сообщества протогоминидов. Если рассмотреть «тактико-технические» характеристики протогоминида как бойца во всеобщей войне за источники пищи, то он явно проигрывал хищникам: пещерным медведям, саблезубым тиграм, волкам и прочим. Ни индивидуально, ни коллективно, протогоминид не мог в поединке противостоять крупному животному. Сами органы тела человека не предполагают нанесение мощных поражающих ударов, сопоставимых по силе с ударами крупных хищников. У нашего предка не было ни рогов, ни копыт, ни клыков, как у саблезубого тигра. Все, что имелось в арсенале, было достаточно лишь для откусывания и разрывания добычи, но не ее умерщвления. Напомним, что речь идет о временах, когда проточеловек еще не использовал копий, стрел и прочих орудий убийства. Чем же тогда питались наши предки?
А питалось сообщество протогоминидов неплохо. В пищевых ямах (помойках) у стоянок племени протогоминидов археологи находят в изобилии кости крупных животных, включая хищников. Причем каких-либо признаков специализации питания племени по останкам установить невозможно. Наш предок жрал буквально всех подряд.
Но в пищевых ямах хищников не находят останков протогоминидов. Редкие исключения бывают, но не настолько, чтобы утверждать, что предок человека был специализированным объектом охоты какого-либо хищника. Парадокс?
Заметим, что это же положение сохранилось до сих пор. Человек для забавы или из хозяйственной необходимости способен охотиться на любого животного: слонов и копытных, на пушного зверя, морских млекопитающих, вплоть до птичек колибри, перья которых шли на украшения дамских шляпок. Но на человека систематически не охотится ни один хищник.
У современного человека отсутствует ферментационный механизм, позволяющий перерабатывать падаль. Тухлое мясо вызывает у нас пищевое отравление. А сам вид трупа, именно — трупа, а не свежезамороженной туши, вызывает реакцию отторжения. Логично будет предположить, что протогоминиды тоже чисто физиологически не могли питаться падалью. Следовательно, наш пращур питался падшими животными, но он не ел мертвечину, как это делают классические падальщики — грифы и гиены.
Скорее всего, стая протогоминидов охотилась, как шакалы, — первой оказывалась у падшего или ослабевшего животного. Ярости оголодавшей стаи мелких хищников вполне достаточно, чтобы добить жертву и отогнать от добычи крупного хищника.
У сообщества протогоминидов остался очень узкий эволюционный коридор: первыми приходить к тому, кто уже не может оказать сопротивление, кто уже обречен, но еще не пал и не стал падалью. Кто источает «запах смерти». Значит, надо было развивать у себя специализированные органы чувств, позволяющие на расстоянии уловить эту специфическую ауру, названную нами «запахом смерти».
Почувствовать на расстоянии надвигающуюся смерть? Что-то из области экстрасенсорики и парапсихологии. Да, именно так.
О том, что такое возможно, говорят следующие данные. Если прикрепить две клеммы потенциометра к листу растения, то можно замерить электрические характеристики и фиксировать их колебания в ответ на изменения окружающей среды. Лист растения, кроме всего прочего, совершенно четко реагирует на приближение человека. Прибор фиксирует строго определенный сигнал, который нельзя спутать с другими. Но мало того, что растение работает как радар, как выяснилось, оно еще и способно передавать информацию другим растениям.
В ходе эксперимента ученые разместили датчики на удаленных деревьях и получили поразительный результат. Лес начинал реагировать на человека, стоило сделать первый шаг к опушке. Сигнал о движении человека упреждающе передавался от дерева к дереву, от листа к листу, и интенсивность сигнала возрастала на датчике по мере приближения к нему человека. Таким образом, можно было точно установить не только направление движения, но и точку, в которой находился человек в конкретное время.
Вывод: в живой природе все пронизано единым информационным полем, одной из составляющих которого является электромагнитное поле.
Информация о близкой смерти животного в подобном едином биополе должна присутствовать. Осталось ее только уловить.
Безусловно, это не тот запах, который можно обонять. И не изменение в окрасе шкуры, которое можно увидеть органами зрения. Но нечто связанное с близкой смертью должно происходить в окружающей среде. Что ясно и четко ощущается, как, скажем, «тяжесть атмосферы» в доме, где недавно умер человек.
Тут потребны иные органы восприятия. Экстрасенсорные, как их называют. Здесь мы невольно вторгаемся в сферу парапсихологии, биоэнергетики и многих других научных дисциплин, вызывающих дискуссии в научном сообществе и ажиотаж в массовом сознании. Дабы не привносить их в повествование, мы ограничились включением в библиографию наиболее ярких и безусловно научно корректных публикаций на данную тему. Поверьте, парапсихология и ее отечественный вариант — эниология (наука о энергоинформационных взаимодействиях в природе) давно вышла на более высокие уровни знания и представления об окружающем мире, чем можно себе представить по сенсационным статьям в «желтой прессе» и «оккультным» книжечкам, продающихся на уличных лотках.
С позиций эниологии есть достаточно веские основания утверждать, что наш предок и его сообщество экстрасенсорными органами восприятия обладало. Иначе бы просто не выжили. Исчезли бы протогоминиды, как исчезли многие виды в ходе эволюции. А «разумные обезьяны» не просто выжили, а расселились по всей планете, и мощь их экспансии оказалась такова, что, в конце концов, они заняли вершину биологической пирамиды.
Установив нишу, которую заняли гоминиды — «охотников на обреченных» — обратим внимание на то, что свойство к сверхчувственному восприятию «запаха смерти» было не привилегией отдельных членов, а способностью всей стаи как коллективного охотника.
Если доводилось наблюдать за полетом стаи птиц или стаей рыб, то сразу же бросается в глаза, что действует стая как единый организм. Особенно впечатляют повороты, выражаясь мореходным термином, «все разом». При этом до конца не ясно, как и какими средствами передается управляющая команда и почему она выполняется без какой-либо задержки. Самым вероятным объяснением являются так называемые «полевые» взаимодействия внутри стаи. (Данный феномен детально описан в статьей В.П. Казначеева, приведенной в библиографии)
С позиций эниологии стая — это объект, характеризующийся единством энергетического поля, находящийся во взаимодействии с энергетическими полями, существующими в окружающей среде. Стая это не только материя (живые особи), но и энергия (физическая сила, витальная энергия особи, умноженная коллективными усилиями и направленная на активное взаимодействие со средой), а также — информация (система связей и условных сигналов, внутренний язык знаков и образов, используемые для передачи управленческих команд и знаний). В едином энергоинформационном поле стаи, как и в приведенном нами примере с изменением энергетического потенциала растений, сигнал проходит почти мгновенно и воспринимается безошибочно.
Экстрасенсорные способности, способности к сверхчувственному восприятию использовались гоминидами для успешного функционирования в своей эволюционной нише. Благодаря им стая не только конкурировала за пищу, но сохраняла и развивала себя как живой организм. Речь у гоминидов тогда еще не была развита, а невербальный «язык тела» не всегда выручал, когда нужно было отреагировать «всем разом». Напомним, что стая наших предков насчитывала примерно пятьдесят особей разных возрастов, и вожак явно не мог бы отдать команду каждому в отдельности. Очевидно, что связь и управление в стае осуществлялись на экстрасенсорном уровне. Для их эффективности требовалось постоянно удерживать всех членов стаи в состоянии коллективного сознания.
Нам, ушедшим далеко вперед в развитии, доступны лишь отголоски того состояния, в котором пребывали гоминиды. Это состояние сродни по интенсивности массовой панике, массовому психозу, коллективному трансу в результате различного рода «радений», при исполнении ритмичных танцев и так далее, и самый пик — состояние возбужденной толпы. Для современного человека погружение в такое состояние зачастую является серьезной психической травмой.
А для наших предков это было не только нормой, но жизненной необходимостью. Сами условия жизни требовали слаженных коллективных действий. Только все, только «все разом», иначе не выживет никто. Для понимания этой очевидной истины не требовалось развитого интеллекта. А уровень внутреннего развития еще не дошел до того, чтобы отдельный член стаи осознал себя как нечто отдельно существующее, как «вещь в себе», имеющая уникальную ценность. Личностей еще не было, был единый организм стаи.
Интересно заметить, что для нивелирования индивидуальных характеристик и привития рефлекса к безоговорочному подчинению в современном обществе выработан безупречно эффективный прием — муштра. Кто хоть раз имел удовольствие на себе почувствовать, что такое многочасовые занятия по строевой подготовке, тот знает, какое по силе воздействие они могут оказать. Насколько они отупляют. И какое странное чувство растворения в единстве шагающей массы они дают.
«Сугубо штатским» для приблизительного представления, о чем идет речь, достаточно сравнить движение фланирующей публики по тротуару с маршем парадного полка. Красиво, конечно. Мощно. Но задумайтесь, какое мощное психологическое насилие нужно оказать, сколько труда и воли нужно затратить, чтобы нормальные люди стали двигаться, как заводные игрушки. И из индивидуумов превратились в печатающий шаг единый организм. Для справки, подготовка подразделений для участия в параде на Красной площади в день Седьмого ноября, длилась с начала сентября и заканчивалась в ночь на пятое ноября. Два месяца шагистики ради пяти минут марша мимо Мавзолея.
Но вернемся к нашему дальнему предку. Судя по всему, он был форменным эволюционным карьеристом. Обратите внимание, как ведет себя на стоянке стая наших ближайших сородичей — обезьян. Спят, играют, очищаются от насекомых, ссорятся. Если кто и экспериментирует с подручными средствами, пытаясь превратить их в орудие труда или оружие, то лишь эпизодически и при полной индифферентности к происходящему со стороны стаи. Короче, ведут себя как нормальные животные.
У гоминида хомо хабилиса (человека умелого) все было с точностью до наоборот. На стоянках их уже не стай, а протоплемен археологи находят груды обработанных камней. Различного рода скребков, режущих инструментов и прочего. В количестве, во много раз превосходящем потребности! По десятку на каждую пару рук в протоплемени. А в паре десятков километров на новой стоянке — еще одну. И так вдоль всего маршрута движения.
Бессмысленный на первый взгляд труд. Да и труд ли это в нашем понимании? Скорее, какой-то вечный кризис перепроизводства. Очевидно, изготовление орудий в таких количествах явно имело какое-то другое предназначение. И в нормальном, даже с точки зрения обезьяны, состоянии психики вряд ли было возможным.
Кто-то скажет, что процесс явно напоминает армейское развлечение — копание канавы «от забора — и до обеда» с последующим засыпанием ее «отсюда — и до отбоя». И будет прав! Да, эта та самая муштра. Бессмысленная и изнуряющая. Только с поправкой на историческую эпоху. И только на первый взгляд лишенная всякого смысла.
Кучи брошенных орудий есть побочный результат коллективного психофизиологического состояния, в котором находилось сообщество гоминидов. Исследователи трансовых состояний давно заметили, что действия одного человека моментально подхватываются всеми. И погруженная в транс группа действует как единый организм. Гоминиды гораздо легче, чем мы сейчас, входили в групповой транс, и интенсивность его была несравненно выше, чем может выдержать психика современного человека. Но зачем? Какая в этом эволюционная выгода?
На заре человеческой истории еще не была выработана система знаков для передачи информации (письменная речь), а устная была на низком уровне и, скорее всего, доминировало невербальное общение на языке поз, мимики и жестов. Опыт передавался имитационно, по принципу «делай, как я». При этом имитационное поведение в сообществе было коллективным ритуалом. Считается, что таким образом в протоплемени происходило не просто обучение через подражание, а «впечатывание» в память приобретенного навыка.
Отголоски того цоканья камень о камень, что звучал на стоянке гоминидов, до сих пор живут в нашем подсознании. Нас завораживает и будоражит исполнение ритмичной музыки. Нет человека, который спокойно отреагирует на военный марш, барабанную дробь или печатный парадный шаг воинского подразделения. До сих пор мы требуем от присоединившегося к коллективной работе «попасть в ритм» и «идти в ногу». Вообще ни одна работа не может быть успешно сделана, если нарушен или отсутствует ритм. Привитие полезного навыка включает в себя и привитие правильного ритма.
Ритм работы, такт («такт-такт-такт» — в самом слове так и слышится удар камешком о камень), безусловно, погружают в особое психофизиологическое состояние. В специальной литературе для его обозначения используется термин — измененные состояния сознания.
В процессе совместной работы-ритуала протосообщество погружалось в измененное состояние сознания. При этом, с одной стороны, индивидуальное сознание каждого члена «распахивалось», позволяя усвоить новую информацию и опыт, минуя любые блокировки в сознании. Современные исследования в психологии подтверждают, что в гипнабельных, измененных состояниях сознания скорость, объем и качество усвоения информации возрастают многократно, что значительно ускоряет обучение. С другой стороны, формировалось коллективное сознание. Не как сумма индивидуальных сознаний, а как особое качество самого сообщества.
Коллективное сознание — одно из проявлений единого психополя на биологическом уровне, и формировалось оно в ходе коллективной трудовой деятельности. Здесь мы немного уточним классиков марксизма, утверждавших, что труд сделал из обезьяны человека. Описанный тип трудовой деятельности создал социальное существо, успешно функционирующее только как элемент социальной системы. Используя терминологию А.А. Зиновьева, коллективный труд создал «обитателя человейника».
Уникальность ритуального типа обучения состоит в том, что отдельный член сообщества мог реализовать, обогатить или обновить знания и опыт только через «подключение» к коллективному сознанию. По сути, «своих», «личных» знаний и опыта у него не было и не могло быть. Личный эмпирический опыт через групповое ритуальное подражание незамедлительно становился коллективным достоянием. Во времена зарождения человейника не было и не могло быть ничего личного и индивидуального, было только коллективное и сверхличностное.
С тех самых пор человек как обитатель человейника обречен жить в коллективе себе подобных. Индивидуальных знаний и опыта отдельного человека никогда не бывает достаточно для выживания. Более того, формирование сознания, передача знаний, привитие опыта возможно в силу особенностей происхождения и ранних этапов эволюции только в коллективе.
На основе накопленного опыта в коллективном сознании формировалась «ментальная модель мира», максимально адекватная реальности, позволяющая человейнику успешно функционировать.
Лидер (вожак) сообщества, находясь в положении «вперед смотрящего», на интуитивном, подсознательном уровне лучше других улавливал изменения в реальности (внутри человейника и в окружающей среде) и вносил необходимые коррективы в «ментальную модель мира». По сути, он внедрял свое видение, свое мировоззрение в сознание подвластных. Не столько ради прихоти, а исходя из требований управляемости, эффективности жизнедеятельности и целостности человейника.
В функции лидера на ранних этапах развития человейника входило погружение и удержание соплеменников в коллективных состояниях сознания. Те члены стаи, которые в силу отклонений в развитии не могли успешно подключаться к коллективным состояниям измененного сознания, а также те, чье индивидуальное сознание формировалось так, что приходило в противоречие с коллективным сознанием, подвергались безжалостной селекции. Вопрос единства и монолитности психополя стаи был вопросом выживания. Не удивительно, что человейник дал право лидеру принуждать, изгонять и даже убивать «бракованных» членов.
Безусловно, быть военным вождем, полицмейстером и шаманом в одном лице сложно. Часть функций лидера была «сброшена» на наиболее подходящих по своим качествам сородичей, которые, естественно, получили свою долю от «пирога власти». Привилегированное положение лидирующей группы (властвующих и управляющих) закрепилось в «ментальной картине мира» и сохранилось до сих пор.
В ходе эволюции стали все четче проступать и развиваться специализированные элементы системы человейника. Кто-то совершенствовался во властвовании (лидерстве), кто-то подчинялся, развивая в себе необходимые качества, кто-то специализировался на удержании соплеменников в состоянии «коллективного сознания» и тонком, экстрасенсорном взаимодействии со средой обитания.
По представлениям Бориса Диденко, (его прекрасная работа «Хищная власть» включена в библиографию к данной книге), внутривидовое разделение произошло по критерию отношения к власти. Выделились суперанималы, суггесторы и диффузники, позже появились неоантропы. Термины введены самим Борисом Диденко, для их наглядного пояснения мы подобрали соответствующие иллюстрации. Всмотритесь на типажи на картинах, и все станет ясно без лишних слов, кто есть кто. И какое имеет отношение к Власти.
Илл.
В кибернетической схеме управления человейником данные типы различаются по исполняемым функциям:
— суперанимал — специализация в осуществлении функции насилия и принуждения (власти),
— суггестор — функция хранения и передачи знаний и внедрение требуемой «картины мира» (идеология),
— диффузник — функция подвластности и непосредственная трудовая деятельность по преобразованию среды обитания,
— неоантроп — «инакомыслящий», носитель «иной картины мира», отдельные особи и целые группы, опередившие современников в эволюционном развитии.
Суперанималы и суггесторы представляют собственно власть (объект управления) Диффузники — субъект управления (подвластные) в чистом, рафинированном виде. Неоантропы смягчают трение между властью и народом, между субъектом и объектом управления. Неоантропы находятся на том уровне внутреннего развития, когда мало нуждаются во внешнем управлении и принуждении, что вызывает естественное раздражение властителей. Но с самобытностью неоантропов властвующим приходится мириться, потому что в среде неоантропов концентрируется подлинный интеллектуальный и духовный потенциал человейника, своего рода эволюционный резерв выживания. Неоантропы своей разумностью и гуманностью снижают общий уровень насилия в человейнике, повышают нравственный и интеллектуальный уровень развития диффузников.
Неоантропы это та самая интеллигенция, которую презирают и власти, и народ, но без которой ни те ни другие не могут обойтись. Без этих бессребреников и духоборцев жизнь человейника была бы постылым адом без всякого проблеска надежды, искорки Знания и атома душевного тепла.
Антрополог, наблюдая жизнь первобытного племени, сразу же выделяет сильных, агрессивных лидеров и их окружение, мудрых стариков и шаманов и агрессивно-послушное большинство. Те же специализированные группы мы можем легко выявить в любом коллективе наших современников. На протяжении тысячелетий существования человечества менялись лишь внешние формы человейников, но не их содержание и «социальные роли», которые должны исполнять люди.
* * *
А теперь немного поспорим с Борисом Диденко.
Ключевым элементом в эволюции сообщества гоминидов он ставит адельфофагию — поедание одних членов сообщества другими. Иными словами, внутривидовую агрессию как движущий фактор эволюции вида в крайней форме. Хищничество в прямом физиологическом смысле слова как истинную подоплеку Власти. Звучит страшно, тем более что теория Поршнева, на которую опирается в своих рассуждениях Диденко, имеет достаточно веские претензии на истинность.
По мнению Бориса Диденко, часть человейника была превращена в некий «пищевой резерв» на случай неблагоприятного влияния окружающей среды. И когда все животные страдали и гибли от бескормицы (засуха или заморозки), то сообщество протогоминидов просто пускало в пищу наиболее слабых. Причем, делало это регулярно, на уровне физиологического и социального рефлекса. Что, с одной стороны, дало мощный эволюционный коридор для развитии вида, с другой стороны, форсировало процесс внутривидовой специализации: выделились те, кто пожирает, те, кого «пускают под нож», и те, кто удерживает психополе стаи в спокойном состоянии, внушая необходимость, разумность и законность вопиющему акта поедания себе подобного. Дальнейшее развитие человейника несколько гуманизировало процесс адельфофагии. Вместо плоти сильнейшие (суперанималы) стали отнимать и «проедать» результаты труда покорных подвластных (диффузников). А суггесторы по мере развития сознания и форм передачи информации развили мощную и сложную систему аргументов для оправдания царящей в человейнике несправедливости. Хищность суперанималов и исключительное положение суггесторов объяснялась то «божественными законами», то закреплялась письменными кодексами и правилами, и так вплоть до современных научных политологических и экономических теорий. Свою лепту в вносили и сами страдающие диффузники, чье отравленное страхом сознание рождало такие перлы как «До Бога высоко, до царя далеко», «Закон, что дышло, куда повернешь, туда и вышло», «Всяк сверчок знай свой шесток» и прочие.
Доля истины в рассуждениях Бориса Диденко имеется. Действительно, убийства внутри человеческих сообществ происходят на протяжении всей истории человечества. Каннибализм и адельфофагия (поедание своего сородича) — в тех или иных формах существуют и поныне. От прямого поедания трупов в «диких» племенах до психопатологических проявлений у отдельных наших современников и у целых групп, например в периоды массового голода. И очевидно, что корни к способности (если не потребности) убивать себе подобных следует искать в эпохе зарождения человейника.
Но было ли все так просто? Захотел есть — взял и убил. Вряд ли… Попробуем рассмотреть эволюцию сообщества протогоминидов как становление и развитие сложной саморегулируемой системы, с течением времени развившуюся в человейник.
Очевидно, что развитие внутри стаи не могло идти равномерно: кто-то же должен был отставать, идти не в ногу или забегать вперед в эволюционном развитии. Наверняка были и дегенераты, не способные к обучению через коллективное состояние. Часть неумех и неадекватных гибла в столкновении со средой. Выбраковывалась так, как это происходит у всех животных. Но большую часть наши дальние предки уничтожали физически или изгоняли из коллектива. Что, по сути, та же смерть только в «социальном» варианте.
Изгнанник «отключался» от единого психополя человейника и тем самым лишался навыков и знаний. Выстоять в одиночку против среды обитания человек не может по определению. Это очевидно, учитывая, что он есть продукт и неотъемлемая часть человейника, сформирован и создан исключительно для успешного функционирования в системе социальных связей человейника как своей естественной и единственной среде обитания.
До сих пор у североамериканских индейцев существует обычай давать имя изгнанного первому же родившемуся младенцу и напрочь забывать того, кому это имя принадлежало раньше. Сейчас это просто дань традиции. Но восходит она к тем временам, когда изгнание фактически означало смерть.
Итак, внутривидовая агрессия была направлена на упреждающую селекцию наименее приспособленных к коллективной деятельности. Человейник «зачищал» бракованных членов раньше, чем это сделает внешняя среда.
Возможно, на каком-то этапе развития, близкого к диким животным, трупы убитых сородичей поедались. Но вряд ли часть племени когда-либо рассматривалась исключительно как источник пищи. Иначе адельфофагия, дай она столь ощутимое эволюционное преимущество, неминуемо была бы закреплена как свойство вида на биологическом уровне. А из истории человечества видно, что был закреплен навык коллективной трудовой деятельности.
Практически во всех нам известных человейниках захваченные чужаки не поедались, а принуждались к труду. Из них делали рабов — «живые орудия труда», а не «ходячие консервы». В наше время каннибализм как социальную норму демонстрируют только «дикие» племена, обитающие в трудно доступных районах. Их низкий уровень развития говорит сам за себя. Каннибализм — тупиковый путь эволюции. А прогрессировали только те человейники, где социальной нормой стало принуждение к труду и принудительное изъятие результатов труда.
История развития человейников со всей очевидностью показывает, что грубое физическое насилие суперанималов эволюционировало в сторону более мягких и завуалированных форм принуждения: рабство сменялось экономической и интеллектуальной зависимостью. Подвластные (диффузники) не «тренировали» себя в жертвенности в буквальном смысле слова, а развивался и закреплялся признак диффузности как покорность при несправедливом перераспределении результатов коллективного труда.
Равным образом не произошло и закрепления каннибализма как физиологически необходимого акта у самих властителей.
С определением Власти как внутривидового хищничества трудно не согласиться. Весь вопрос: а чем, собственно, питаются властвующие?
А питаются они жизненной энергией подвластных. Властвующие хищнически присваивают себе большую часть результатов коллективного труда, «жируют» за счет остальной части сообщества. Но это видимая, материальная сторона. На более тонком уровне властвующие, по сути, пожирают жизненную, витальную, творческую, созидательную энергию подвластных. Но они же не питаются в буквальном смысле плотью подвластных и не пьют кровь стаканами!
Оспорить выводы Бориса Диденко можно еще одним аргументом. Допустим, что некая хищность как производная от изначальной адельфофагии закрепилась у некоторых представителей вида хомо сапиенс на генетическом уровне. Допустим, хотя материального носителя — «гена хищности» — до сих пор не обнаружено. Как нет абсолютно никаких биологических отличий у властвующих с подвластными ни на морфологическом, ни на физиологическом, ни на генетическом уровне. Наука не обнаружила у властителей некоего «органа власти».
Суперанимал, суггестор и диффузник это не только подвиды, как их подает Борис Диденко. В системе человейника — это еще и функции в системе управления, и социальные роли, которые обязательно должны быть сыграны в спектакле жизни. Любым членом сообщества, если мы хотим, чтобы сообщество сохранилось. Любым, волей судьбы и случаем занесенным на ту или иную «должность» в системе человейника.
Можно привести тысячи примеров, когда самый радужный неоантроп или серенький диффузник, оказавшийся в роли властителя или ставший только чуть-чуть причастным к власти, практически моментально превращается в то, что от него требуется по новой социальной роли — в хищника. Словно по законам театра, а не генетики, он сам начинает играть короля, и остальная труппа вовсю ему в этом помогает. Плохо или хорошо, талантливо или нет, но роль Ричарда он сыграет. Или кончит, как Гамлет.
Охищнивание, если возможен такой термин, полное перерождение личности попавшего во власть происходит с такой скоростью, что невольно закрадывается мысль о некой психической болезни, вроде наведенного психоза. Доля истины в этом есть.
У властителей легко обнаружить некие девиации в сознании, психологические особенности и отклонения, не только врожденные, но и быстро приобретаемые. Но нет никакого четко выделяемого психологического «комплекса власти». Как нам кажется, патологию следует искать в тонких полевых взаимодействиях — психоэнергетических, биоэнергетических, а не в психофизиологии. С Григорием Климовым, обнаружившим некий «комплекс Ленина» на основе гомосексуализма, мы поспорим в главе, посвященной психологическим особенностям лидера.
Считаем, что Борис Диденко несколько перегнул палку, абсолютизировав внутривидовое убийство, возведя его чуть ли не в источник пищи для властителей. Внутривидовое убийство есть акт управления в человейнике, а не способ добывания пищи властителями. Хищничество властителей направлено на присвоение большей доли результатов коллективного труда и достижение максимального личного комфорта. Внутривидовое насилие в человейнике осуществляется не столько над телом, сколько над сознанием и духом. Так повелось, что управление в человейнике невозможно без «применения власти»: подавления воли страхом смерти и внедрения в сознание управляющей команды.
На наш взгляд, собственно убийство соплеменника есть нечто большее, чем апофеоз внутривидового насилия.
А теперь, когда мы разобрались, в чем же суть внутривидового насилия в человейнике, попробуем максимально точно воссоздать картину «первого убийства» внутри зарождающегося человейника, включив в анализ тонкие полевые взаимодействия внутри стаи.
Вся стая сосредоточенно долбит камнем о камень, изготавливая тысяча первый скребок или что-то вроде того. А один особо продвинутый или деградирующий товарищ в это время считает ворон на небе или блох в своей шкуре. Вожак быстро входит в состояние аффекта и камнем пробивает ему череп. Стая во всеобщем раже с энтузиазмом заканчивает начатое вожаком. И, допустим, поедает то, что секунду назад было их соплеменником. Затем успокаивается и дружно принимается за работу.
Почему такое стало возможным? Не просто физическое насилие над ослушником, а убийство соплеменника?
Очевидно, что жертва должна была идентифицировать себя как чужак или как враг. Иначе бы вожак не бросился, а стая не подхватила бы атаку.
Вспомним, что стая — единый организм. Все, кто находится вне стаи, — чужаки, которые рассматриваются как потенциальная опасность или добыча. Стая спаяна не только узами кровного родства, но и единым психополем. И тот, кто не подключен к этому полю, кто выпадает из него, — чужак: враг или добыча.
Отключение от единого психического поля отдельного члена стаи было для всех мощнейшим шоком. Представьте себе, что рядом с вами, когда вы, уютно устроившись в кресле, читаете книгу, вдруг откуда ни возьмись, возникнет бандит с окровавленным топором в руке. Реакция ваша будет моментальной. Или бежать, или нанести упреждающий смертельный удар. (Вариант обмереть со страха и покорно ждать смерти не будем рассматривать в виду его эволюционной бессмысленности). Вот так же моментально материализовался враг в лице соплеменника, выпавшего из коллективного психополя. И поступала стая с ним соответственно.
Столкнувшись с феноменом выпадения из коллективного психополя отдельных особей, наши предки оказались перед дилеммой: либо пусть среда убивает нас, либо мы сами упреждающе убьем тех, кто мешает выживать. Сработал предиктор-корректор, и наши предки разрешили убийство. Более того, сделали его регулярным актом. Чем выиграли эволюционную гонку у близких им по развитию видов обезьян, где систематического внутривидового убийства не было и нет до сих пор.
Спору нет, убийство себе подобного отвратительно и достойно осуждения. Но эволюция живых существ не имеет понятия морали. Хорошо лишь то, что способствует выживанию.
Да, люди разрешили себе убивать себе подобных и признали внутривидовую агрессию нормой в человейнике. И что в итоге? Мы на машинах и на метро приезжаем в зоопарк посмотреть на обезьян в клетках зоопарка. Мы — в фабрично изготовленной одежде, они — всё еще в шкурах. Они едят всё те же бананы, как миллион лет назад, а мы — мороженое и пирожки с мясом. Они — по ту сторону клетки. И пребудут там во веки вечные. Потому что они не убьют своего.
Мы же сделали свой выбор тысячелетия назад, и каждый день его подтверждаем. Убивали, убиваем и еще долго будем убивать себе подобных. Поэтому мы владеем планетой и всем, что на ней есть.
Коллективная трудовая деятельность и внутривидовое убийство — вот основа цивилизации. Хотим мы того или нет, но это так. И мы такие, какие есть. Поэтому и живем так, как можем и умеем, как научились за миллионы лет эволюции. Человек — это не только звучит гордо. Порой это звучит страшно.
Животные гибнут в борьбе с окружающей средой. Человек максимально защитил себя от воздействия среды еще на ранних этапах своей истории, а потом еще выстроил вокруг человейника бастионы техногенной среды: каменные дома, мосты, транспортную систему, промышленные производства средств питания, развлечения, сохранения жизни и средств уничтожения. И стал гибнуть преимущественно во внутривидовой борьбе, бушующей внутри человейника.
Заметки На Полях
За год в Москве тонет несколько десятков человек. А сколько убивают, насилуют, калечат, грабят? Несколько тысяч. По всей стране только в пьяных застольных драках убивают тридцать тысяч человек ежегодно. В два раза больше, чем за всю афганскую войну. В автомобильных авариях гибнет двадцать тысяч в год. Ежегодно в России двести пятьдесят тысяч женщин становятся жертвами насильственных преступлений. Но это бытовой «производственный» травматизм в условиях цивилизации.
Но вот еще факт. Продолжительность жизни предпринимателя в эпоху «кооперативного движения» составляла… от двух месяцев до года! Чем ближе человек подходил к первому заработанному миллиону, тем ближе оказывался к могиле. Экономическая реформа, как всегда, творилась на костях и крови. Активных и пассивных ее участников.
Молох цивилизации требует жертвоприношений. В топку прогресса человечество обречено подкидывать человечину тоннами. И исправно это делает. Под чутким и гуманным руководством своих властителей.
Глава Пятая. Лицензия На Убийство
Мы оставили стаю гоминидов у останков только что убитого ими сородича. Теперь мы имеем представление, что же произошло на самом деле и какие отдаленные последствия вызвала эта первая пролитая кровь.
Вкратце еще раз рассмотрим произошедшее под ракурсом тонких полевых взаимодействий. Один член сообщества выпал из нерушимого, незримого, но отчетливо ощущаемого каждым единого психополя, чем идентифицировал себя как чужака. Стая моментально среагировала на близкое присутствие чужака, «взбудоражив» психополе. И «ответственный за насилие в стае» суперанимал среагировал на сигнал и привел негласный приговор в исполнение. Причем не надрал холку, как принято у волков, и не надавал затрещин, как водится у обезьян, а убил сородича, чего не делает никто, кроме человека.
«Лицензия на убийство», полученная Властью, стала тем эволюционным преимуществом, благодаря которому состоялась человеческая цивилизация. Со всеми своими плюсами и минусами.
А теперь задумайтесь над следующим. Если переломать человеку кости, а потом отрубить голову, то в одном случае это считается тяжким преступлением, а в другом — одобряемым всеми поступком? Если точнее: в чем разница между садизмом преступника и работой палача? В чем разница между профессиональным солдатом, стреляющим, колющим штыком, рубящим саперной лопаткой, допрашивающим пленных и добивающим раненых врагов, и человеком, совершающим эти же действия, но по собственной прихоти или по корыстным личным мотивам?
За одно и то же деяние на войне полагается медаль, а в мирное время — смертная казнь или пожизненный тюремный срок. Получается, «лицензия на убийство» имеет какие-то негласные, но неоспоримые ограничения. Какие именно?
Несомненно, что по умолчанию одобряется только то, что идет на благо человейнику как системе, или считается, что идет на пользу всем. А так же то, что идет непосредственно на пользу властителям, уж о собственной пользе и выгоде они радеют в первую очередь.
Наличие чужака внутри системы ставит под сомнение ее целостность, а внутренняя прочность системы — залог ее устойчивости к ударам извне. В этом солидарны властители и подвластные. Только реагируют по-разному.
Бывшего «своего», конечно, жаль, но своя рубашка к телу ближе, скажет диффузник. Суперанимал-властитель посчитает, что он выполнил свою функцию, уничтожив врага, прокравшегося внутрь охраняемого человейника. А суггестор сложит миф или легенду, чтобы в доходчивой и поучительной форме донести суть произошедшего до подрастающих поколений. Неоантроп умом поймет необходимость и неизбежность происшедшего, но никогда не примет сердцем.
Есть одно принципиальное различие между «лицензированным» убийством и преступлением. Преступника, прежде чем отдать на растерзание палачу, ведут в суд, где путем сложной процедуры признают его достойным смерти. Солдата на войну провожают под торжественные речи, гром оркестров и подбрасывание в воздух дамских чепчиков. А перед тем как получить в руки оружие, солдат приносит торжественную присягу, в которой и озвучена «лицензия на убийство», а также черным по белому прописана расстрельная ответственность за отказ убивать врагов.
Подчеркнем, человечество не просто разрешило убийство как акт, оно его ритуализировало. И сделало ритуал критерием лицензионности убийства.
Чем бы ни разнились ритуалы по форме, по сути, они есть способ концентрации сознания через символ на символизируемом. Кланяются не перекрестью, а Кресту — знаку и символу определенного мировоззрения. И тем самым настраивают себя на ту гармонию, что символизирует крест. Символ может быть предельно примитивен, но символизируемое им может быть бесконечно сложно для понимания. Ритуал может быть безумно сложным, а символизировать просто смену сезона, конец одного цикла жизнедеятельности и начало другого.
Вспомним о безумном и бессмысленном, на наш просвещенный взгляд, обтачивании камней всей стаей. Мы выяснили, что скрытого смысла в действии было значительно больше, чем во внешнем его проявлении. Стая не просто часами стучала камнем о камень, а творила себя как новый вид — «обитателей человейника».
Обтачивание камней — это мистический ритуал. Настройка сознания всех на единый мыслеобраз, символизируемый процессом труда.
В известных антропологам первобытных племенах на охоту и войну без ритуальных действий не выходят. Обязательно какой-нибудь ритуальный танец да исполнят, чтобы ввести себя в соответствующее психоэмоциональное состояние. Чаще всего проигрывают, имитируют предстоящую охоту или битву. А внутривидовое убийство, получается, обошлось без церемоний? Такого не может быть.
Заметки На Полях
Убийство обязательно должно было быть ритуализировано, чтобы не считаться преступлением. Каннибализм, если таковой следовал за убийством, тоже следует воспринимать как символ того, что отступник стал никем — куском мяса.
Возможно, что путь к коллективному разуму стаи некоторое время «проходил через желудок». Каннибализм в рудиментарных формах встречается до сих пор. Но только как ритуал. Победитель, поедая органы врага, присваивает себе витальную энергию поверженного. Вряд ли процесс идет на физиологическом уровне, потому что пищевая ценность печени или сердца человека не выше, чем у свиньи. Но на психоэмоциональном, биоэнергетическом уровне, — да, происходит мощнейший энергетический всплеск. Причина его в снятой блокировке в сознании.
Не только убить, но и съесть человека — это нарушение таких мощных табу, что когда рушится плотина в сознании, энергия обрушивается водопадом. Человечина не насыщает, а опьяняет, как наркотик. И сытость от обычной еды не идет ни в какое сравнение с эйфорией, в которую погружается каннибал.
Сохранились воспоминания сельского активиста, совместно с чекистами боровшегося с каннибализмом в охваченной голодом губернии. Вся борьба сводилась к регулярному обнюхиванию. Если от избы потянуло мясным наваром, значит, там кого-то убили.
«Входим, а они, как пьяные, сидят за столом. Всей семьей. На печи кастрюля. Глянули — мясо. На лавке дочкина одежда. Спрашиваем, где младшая девка? Молчат, тупо улыбаются. Говорим, пошли. Встали без возражений все. Пошли к оврагу. Там мы их постреляли и землей присыпали».
Итак, акт убийства в стае требовалось вознести до символа, возносящего к символизированному идеалу. Иначе действие теряло всякий смысл. Оно не «дотягивало» до ритуала, значит, ничему не могло научить.
Но какие надличностные идеалы могли быть у полудиких протолюдей, спросите вы? «Один за всех, все — за одного» и «пока мы едины, мы непобедимы». Вряд ли им могли прийти на ум более абстрактные идеи. Вот чему учил ритуал публичной казни отступника и «чужака». Обратите внимание, что в наши дни за идеалы «равенства и братства» и единства перед лицом внешнего врага мы недрогнувшей рукой способны уничтожить любого «чужака», затесавшегося в наши ряды.
У ритуала есть характерные черты, делающие ритуал жизненно необходимым. Во-первых, ритуал создает и удерживает коллективные психоэмоциональные состояния, потребные для выживания человейника. Во-вторых, создает эффект «круговой поруки», когда ответственность за свершившееся в ходе ритуального действия ложится на всех без исключения. Равно как и за реализацию того, что ритуал символизирует: войну, охоту, сезонные работы. Наверное, в этом содержится мотив убить или изгнать отступника. «Чужак» не только думает не как все, он хочет пользоваться результатом коллективных усилий, но не нести за них ответственность. Перед богами и людьми. А такого люди не прощают.
В романе Максима Горького «Жизнь Клима Самгина» есть прекрасная и показательная сценка из жизни русской общины, прямой производной от родоплеменного строя. Оголодавшие крестьяне решают ограбить лабаз купца. И делают это всем «миром».
Простой акт взлома замка превращают в ритуальное действо. К дужке замка привязывают веревку и берутся за нее все, от мала до велика. Все будущие едоки ворованного провианта обязаны тянуть изо всех сил. И строгий дядька бегает вдоль цепочки, проверяя, не уклоняется ли кто, чтобы потом сказать, что не участвовал в ритуале. «В краже с применением технического средства (веревки), совершенной группой лиц по предварительному сговору», говоря языком полицейского протокола.
Как дикость и несуразность воспринимает просвещенный Клим Самгин эту сцену. А крестьяне ведают, что делают все не только по совести, но и по уму. Они разрешили себе преступление ради выживания и, словно той же веревкой, связали общину круговой порукой.
Мы намеренно привели пример бескровного ритуала. Специально для тех, у кого, возможно, уже вызывает отвращение наше затянувшееся копание в человекоубийстве. Действительно, для нормального человека убийство, насилие над себе подобным есть нечто противное его природе и вызывает чуть ли не рефлекторную отрицательную реакцию. Но не стоит думать, что это исключительно наша заслуга. Да, мы так воспитаны. Но не мы одни, а целые поколения подвластных.
Изначально в человейнике одним можно было убивать, и они развивали в себе эту способность, а другим было запрещено, если не санкционировалось властвующими. Естественно, в ходе эволюции у подвластных способность к убийству себе подобного должна была неуклонно убывать.
Заметки На Полях
Любой навык нужно тренировать, иначе он утрачивается. Властители тренировали навык к хладнокровному убийству, и умение бесстрастно отдать приказ пытать и лишить жизни входило в обучение подрастающего поколения властителей.
Приведем цитату из классического трактата средневековой Японии «Хагакурэ — Сокрытое в листве» — настольной книги многих поколений самураев. Пусть для кого-то самурай — идеал верности и чести. Для нас, людей здравомыслящих и неохищненных, неоанропов, самураи — биороботы, созданные для убийства и с инсталлированной в сознание программой самоликвидации. «Доберманы власти», и ничего более… Можно восхищаться их хищной статью, можно умиляться их беззаветной преданности хозяину, их боевая ярость и бесстрашие способны внушить священный ужас, но лучше все же держаться от них подальше. Нелюди они, и никого, кроме себя за людей не считают.
Итак, цитата: «Когда Ямамото Китидзаэмону было пять лет, его отец приказал ему зарубить собаку, а в возрасте пятнадцати лет его заставили казнить преступника. Раньше всем молодым людям, по достижении четырнадцати или пятнадцати лет, обязательно приказывали участвовать в казни. Когда господин Кацусигэ был молод. Господин Наосигэ приказал ему практиковаться в умерщвлении с помощью меча. Говорят, что тогда ему пришлось отсечь головы более чем десяти преступникам подряд.
Долгое время такая практика была очень распространена, особенно среди высших сословий, но сегодня в казнях не участвуют даже дети людей низших сословий, и это исключительный недосмотр.
…В прошлом году я ездил на место казни Касэ, для того чтобы испытать себя в обезглавливании, и испытал исключительно хорошие ощущения. Думать, что это может повредить душевному равновесию, — признак малодушия».
В нас, диффузниках и неоантропах, к которым относится большая часть человечества, сознательно и целенаправленно вытравлялась способность к насилию. В нашем сознании заложены мощные блокировки, препятствующие убийству себе подобного. Заложены извне. Заложены теми, для кого насилие есть социальная функция. Властью.
Снимаются эти блокировки только в аффективном состоянии, в которое нас погружают массовые ритуалы, проводимые властителями и их подручными — суггесторами. Любой войне, любой охоте на «врагов народа», погромам инородцев и травле инакомыслящих обязательно предшествуют ритуалы. Без них, как мы показали выше, ни одно коллективное действие в человейнике невозможно. А насилие вплоть до убийства — тем более.
В подвластных сохранилась и развивалась тяга к массовому одобрению истребления «чужаков». И жива она в нас до сих пор. Речь не об уничтожении оккупантов и внешних врагов. А о своих соплеменниках: «врагах народа», «предателях родины», «коллаборационистах», «космополитах», «инакомыслящих».
Вакханалии сталинских судебных процессов выплескивались из залов суда в народ. И народ в своем большинстве поддерживал истребление «право-лево-троцкистско-зиновьевско-бухаринских уклонистов и шпионов», как бешеных собак. Уже никого из тех «врагов» не осталось в живых, а в коллективном сознании все еще живет мнение, что стреляли за дело, но мало. И неплохо бы кое-кого из нынешних «врагов народа» поставить к стенке.
В гитлеровской Германии никто особо не возражал против массовых репрессий против «арийских диссидентов»: священников, евреев, коммунистов и просто не особо рьяно обожавших фюрера. В одном провинциальном немецком городке с пятью тысячами жителей американцы обнаружили в архиве местного отдела гестапо тонны доносов. Свои стучали на своих. Каждый год, двенадцать лет рейха, изо дня в день. Доносчик доносил на доносителя. Тысячи доносов на каждого жителя, полки ломились от папок с кляузами добропорядочных «добровольных помощников» гестапо. И вся суть доноса — он не такой, как все, «неправильный ариец».
Допустим, это в государствах, что по определению считаются «империями зла». А что творили те, что кичатся своей демократией?
Вот пример «демократии в действии». Япония, союзник Германии, атаковала военно-морскую базу США на Гавайях, и США вступили во Вторую мировую войну. Еще не начали боевых действий, а ФБР провело массовые аресты американских граждан японского происхождения. По подозрению в возможном пособничестве врагу и шпионаже. Арестовывало, как полагается брать «врагов народа», — семьями, со стариками, с детьми. И держало их в концлагерях без суда и следствия четыре года. Американский ГУЛАГ организовали в пустынях Невады. Если муки от жары гуманнее мук магаданского холода, то Сталин — ирод, а Рузвельт — добрый дядя.
Никто из американских граждан не возмутился и не встал на защиту, когда арестовывали их соседей. Никому даже в голову не пришло сказать, что государственным мужам явно изменил здравый смысл. В стране, где все — иммигранты или потомки иммигрантов, аресты по этническому признаку — верх маразма.
Судите сами, в Европе уже который год шла война, а Италия была таким же союзником фашистской Германии, как и Япония, поэтому следовало бы сначала арестовать всех итальянцев, как потенциальных пособников врага. Потом французов, потому что Франция капитулировала в войне, а французская полиция наперегонки с гестапо арестовывала евреев и партизан. Потом поляков, потому что Польши уже не было, а там, где она была, теперь находилось генерал-губернаторство — одна из провинций рейха. По логике спецслужб, родственники на территории врага — это серьезный повод для подозрений в шпионаже. Прямая дорога в Сибирь или Неваду.
По этой логике следовало в первую очередь арестовать до полутора миллионов евреев, бежавших от Гитлера в США. Где гарантия, что среди них не было завербованных германской разведкой?
Потом можно было взяться за те нации, чьи европейские сородичи вступили в «национальные» части войск СС: французские, бельгийские, голландские, венгерские, хорватские, украинские и прочие. И так далее, пока очередь не дойдет до собственно японцев. Логика решения позволяла подвести «под статью» всех американцев, кроме коренных индейцев.
Нет, противников и здравомыслящих не нашлось. Правители и американский народ слились в патриотическом экстазе. В массовом безумии, если дать точное определение.
Через сколько лет повинились и оправдали жертв репрессий? Примерно, как и у нас, в «империи зла» — СССР. В восьмидесятых годах через суд родственники арестованных добились от правительства США денежной компенсации за незаконный арест и утрату имущества. Почти полвека на восстановление справедливости! В условиях «образцовой демократии».
Как видно, монархия, диктатура, тоталитаризм или развитая демократия — для Демона Власти все едино. Везде и всегда насилие по отношению к вероотступникам и инакомыслящим находило живой отклик в сердцах соплеменников. Уголовных преступников почему-то могут и пожалеть, но того, кто мыслит иначе, имеет мировоззрение или веру, отличные от принятых, не пощадят никогда. И такое положение сохранилось повсеместно. Стоит власти дать команду «ату его!», как человеческая стая бросается терзать своего бывшего соплеменника, ставшего «чужаком».
Самое страшное, что диффузники сами выискивают в своей среде инакомыслящих и доносят на них властителям. Хищничество Власти поддерживается латентной хищностью подвластных. Доносительство, обрекающее жертву на неминуемую гибель, подстрекательство Власти на насилие антигуманно и антиразумно. Толкать в кровавые жернова Власти соплеменника означает самому приближаться в очереди к ее оскалу. Но разве доносчик об этом думает? Он считает, что выполняет свой гражданский долг. Он чувствует себя сопричастным Власти.
Но не будем забывать, что внутривидовое убийство — один из базовых принципов, на которых основан человейник. Демон Власти прочно воцарился в человейнике и внутри каждого его обитателя. Не раба надо выдавливать из себя по капле, а изгонять Демона.
Заметки На Полях
Павел Судоплатов в своих воспоминаниях «Разведка и Кремль» (М.: ОЛМА-Пресс, 2000.) раскрыл много тайн сталинского режима. В частности подоплеку «дела врачей».
По его словам, пресловутое письмо Лидии Тимошенко, в котором она информировала ЦК о недостатках работы «кремлевской поликлиники», послужило поводом лишь к «делу врачей». В Кремле шла дикая схватка за власть, которая должна была вот-вот выпасть из рук дряхлеющего Сталина. Уже раскручивалось «мигрельское дело», «ленинградское дело» и «дело МГБ». Соратники по ЦК активно копали друг на друга компромат, выясняя, кто из них больший «вредитель» и «агент иностранных разведок». Тут и всплыла кляуза Лидии Тимошенко.
Что-что, а поднимать и дирижировать массовой истерией вожди умели. Только никто из простых смертных, кто требовал покарать «врачей-вредителей» и шептался о грядущем поголовном выселении евреев в Сибирь, не ведал, что письмо пролежало в папке с доносами целых семь лет! И лишь обстоятельства политической конъюнктуры дали ему ход.
Не одна Лидия Тимошенко страдала «повышенной бдительностью», не одна сотня тысяч кляуз и «сигналов с мест» имелась в распоряжении кремлевских вождей. Уверен, что и на астрономов был соответствующий компромат в «космополитизме и вредительстве». Только не было политической потребности сажать звездочетов. Или трудно было «привязать» астрономов к Лаврентию Берии или Маленкову с Хрущевым и Булганиным. Иначе репрессировали бы астрономов, как ранее генетиков во главе с Вавиловым. Под всеобщее одобрение и праведное возмущение трудового народа, ни бельмеса не смыслящего в астрономии и генетике. Но отлично знающего, нутром чувствующего, что если есть народ, то должны быть и «враги народа».
В принципе хищническая жестокость подвластных нужна властителям только для одобрения казней и в ходе войн с другими властителями. Внутри человейника не освященное ритуалом, традицией или законом убийство, скажем так, по бытовым мотивам, а не из высших государственных соображений, жестоко карается. Допустить самочинные убийства среди подвластных Власть не может. Потому что это есть прямое посягательство на привилегии Власти и прямой путь к братоубийственной войне до полного уничтожения всего человейника.
Тем не менее «бытовое» насилие существует. Одна из причин тому, как мы убеждены, в том, что Власти необходимо поддерживать в человейнике необходимый «градус насилия». Иначе отпадет необходимость в самой Власти, а ее преступная, антигуманная сущность станет очевидной для всех.
Властители-суперанималы, раз получив «лицензию на убийство», уже никогда ее не отдали подвластным. Право применять насилие, вплоть до внутривидового убийства, узурпировано Властью навсегда. Без него — она не Власть по определению.
* * *
Мы доказали эволюционную целесообразность внутривидового убийства. Показали, как человейник через ритуал снял табу на убийство соплеменника и закрепил это право за немногими, способными убивать своих. Отметили, что акт убийства в подвластных вытеснялся на психофизиологическом уровне настолько, что иногда подвластных приходится заново учить убивать. Парадоксально, но факт — власть теперь испытывает дефицит в профессиональных убийцах.
Долгое время мастерство хладнокровного убийства было закреплено в человейнике за особыми специализированными группами, например, самураями, кастой кшатриев или княжескими дружинниками. Эпоха массовых армий и «индустриализация» военной сферы привели к тому, что большая часть военнослужащих несет службу, не связанную с непосредственным контактом с противником. Хотя присяга и обязывает солдата уничтожать врага, но в близком огневом контакте, а тем более в рукопашной, без особой психологической обработки это не каждый может сделать. И от большинства это и не требуют.
Даже в современной профессиональной армии, где всем солдатам платят за ратный труд, непосредственно уничтожением врага в бою занимается четверть личного состава. Остальные — подразделения обеспечения: интенданты, связисты, техники, повара, даже официанты в офицерской столовой. Ну какие они убийцы?! Даже к военнослужащим боевых подразделений этот термин применим с трудом. Судите сами, у кого язык повернется назвать матроса, служащего на ядерной подводной лодке, профессиональным убийцей. Какое он личное, психоэмоциональное отношение имеет к сокращающей мощи баллистической ракеты и миллионам смертей, которая она способна принести?
Исключение составляет «спецназ», специфика тактики которого как раз и предусматривает личный контакт с противником и хладнокровно профессиональное его уничтожение любыми доступными средствами. Иногда — голыми руками. Почему в «спецназ» идет столь жесткий отбор? Потому что отличные физические данные должны сочетаться с повышенной хищностью, с внутренней готовностью к убийству. Отсев идет как на слабаков, не способных переступить внутренне табу, так и на патологических личностей и несостоявшихся бытовых убийц. Научно разрабатываются не только критерии отбора, но и методики тренировки психоэмоциональной устойчивости бойцов спецназа. Прежде всего — методы снятия блокировки на убийство и умения не принимать на себя моральную ответственность за содеянное.
Многие из них, кстати, позаимствованы у исторических предшественников — «профессионалов смерти», вроде, самураев. Так, журналист, а в прошлом офицер спецназа Сергей Козлов, живописал в своей статье учебное занятие с личным составом, в ходе которого бойцам предлагалось ножом убить дворнягу. Бессмысленное убийство? Но в боевой обстановке не прошедшие этот тест не смогли с близкого расстояния убить моджахедов. Пока бойцы, поставленные на посту «собирались с духом», «духи» вплотную подошли к расположившемуся на ночевку отряду. Только реакция и внутренняя готовность моментально убить «чужака» спасла бойцов отряда от полного уничтожения.
А теперь перейдем собственно к тем, кто убивал, убивает и еще долго будет убивать. С удовольствием и без всякого душевного содрогания, ибо считает, себя вправе творить насилие и лишать жизни. К слугам Демона Власти — властителям.
Глава Шестая. Диагноз: Лидер
К вопросу о термине. Мы сознательно решили использовать слово «лидер» как более положительно заряженное из всех возможных определений того, кто стоит во главе человейника. Таких соображений несколько. Во-первых, у подвластных накопилось достаточное количество негативных эмоций, связанных с Властью, и не хотелось бы невольно привнести их в наш анализ власть предержащих. Во-вторых, мы предпримем попытку рассмотреть лидера как необходимый элемент в человейнике, абстрагируясь от исторических реалий тех или иных эпох и конкретных человейников. В-третьих, властителям нравится, когда их называют лидерами. Сделаем небольшую уступку их гипертрофированному самолюбию. Тем более что речь пойдет о постановке диагноза.
В ходе эволюции человейника происходило формирование и развитие критериев лидерства как социальной роли и управленческой функции, так вырабатывались, совершенствовались и закреплялись за членами человейника необходимые психофизиологические качества. По умолчанию считается, что лидер — самый умный, самый дальновидный и самый волевой член сообщества. И если не он сам, то уж его «команда» суммарно наделена выдающимися способностями, что дает им моральное право управлять человейником и с чистой совестью пользоваться всеми преимуществами своего положения. Доля истины в этом есть.
Но, на наш взгляд, если и можно вести речь о некой элите в человеческом обществе, то, только применительно к весьма далеким этапам эволюции человейника. В те времена, когда стая протогоминидов только приобретала черты человеческого сообщества, члены лидирующей группировки по своим «человеческим» качествам явно превосходили остальных членов сообщества. И вполне разумно, что лучшие стали во главе зарождающегося человейника. Само собой разумеется, за дополнительную «общественную нагрузку» они получили свою долю при распределении жизненных благ. Исключительное и привилегированное положение лидера и его «команды» было закреплено в коллективном сознании как элемент «ментальной модели мира». И свято сохраняется до сих пор.
Заметки На Полях
У власти свой особый склад ума. Лидер мыслит не категориями гуманности, а интересами дела. Порой они диктуют весьма парадоксальные решения.
Группа товарищей из Политбюро обратилась к Сталину с жалобой на старого большевика и соратника Ленина товарища Кржижановского. Причем в открытую называли Кржижановского дураком, которому нельзя поручить ни одного дела. Верный ленинец Кржижановский умудрился провалить все, что ему поручалось.
Сталин ответил, что товарищ Кржижановский выполняет очень важную для партии работу. Будучи дураком, он притягивает к себе таких же. В результате в организации, которую возглавляет Кржижановский, формируется руководящая группа, состоящая из одних дураков. Партия их изымает скопом, увольняя с постов, и назначает проверенных, умных, толковых и исполнительных. Таким образом товарищ Кржижановский по мере сил способствует очищению аппарата государства от дураков и никчемных работников, подвел итог Сталин. Вождь предложил жалобщикам не обсуждать глупость товарища Кржижановского, а определить, в каком наркомате дела идут из рук вон плохо, чтобы назначить на новую должность «полезного дурака».
По кибернетической схеме, которую мы рассматривали во второй главе, лидер — относится к субъекту управления. Именно он организует активное взаимодействие объекта управления со средой обитания, обеспечивает целостность и жизнеспособность человейника.
Отсюда следует, что лидеру необходимо обладать знаниями и опытом, владеть информацией об окружающей среде и внутреннем положении в человейнике, уметь прогнозировать изменения внешних и внутренних обстоятельств, предвидеть результат собственных действий, вырабатывать программу действий, доводить ее до объекта управления, используя систему команд, контролировать их исполнение и оценивать результаты. Он должен формировать сознание подвластных, обеспечивать передачу знаний и опыта, обучение и привитие новых навыков. Учить и просвещать. Не ради абстрактных высокогуманных целей, а из необходимости выживания возглавляемого им человейника.
Компетентность и профессионализм в управлении — необходимые, но не достаточные качества для лидера. Социальная функция лидера — властвовать, то есть осуществлять насилие в человейнике. В реальности лидер зачастую уступает по уровню развития интеллекта, профессиональным знаниям и нравственным качествам подвластным. Но он обладает самым главным качеством — властностью: умением навязать свое видение и принудить к подчинению. Именно от степени развития властности зависит авторитет лидера и его способность к управлению.
Очевидно, что властность как характерная черта лидера не может существовать сама по себе. Чтобы властвовать, нужны подвластные, наделенные соответствующими свойствами. Внутривидовая селекция внутри человейника осуществлялась по линии «властность — подвластность». Лидеры совершенствовались в искусстве подчинять, а подвластные учились беспрекословно подчиняться. Параллельно со способностью к внушению шло развитие и совершенствование внушаемости. Умение лидера навязывать свое видение подкреплялось способностью управляемых «распахнуть» свое сознание и безоговорочно принять «ментальную модель мира», включающую в себя исключительное положение лидера.
Гипертрофированное развитие властности, которой в меньшей степени наделены остальные члены человейника, ставит лидера в исключительное положение. Кажется, что он окружен невидимым полем, нарушить которое не решаются подвластные. С уверенностью можно сказать, что это аура страха. Тот, кто убивает «чужаков» внутри сообщества, в глазах подвластных, у которых отнято и вытравлено право на убийство, всегда будет «не таким как все» — ч у ж а к о м.
Приведем короткую цитату из описания психологического портрета профессионального убийцы:
«…он должен быть на все сто процентов внутренне отчужден, в самом глубоком смысле этого слова. Он может иметь нескольких избранных друзей, по отношению к которым сохраняет лояльность, быть хорошим любящим мужем и отцом. Однако исповедуемая им философия, касающаяся всех людей вне этого круга, должна замораживать кровь в жилах. Профессионал обязан считать их ничего не значащими в метафизическом смысле. Они для него почти что не люди и не имеют каких-либо «прав на жизнь», о которых любят распространяться обыватели. Это просто цели для его оружия — и точка. Других категорий людей в сознании профессионала не существует.
Подобная отчужденность следует из личной философии, которой придерживается киллер. Внедрить ее в сознание извне практически невозможно. Только немногие могут сами выработать в себе этот взгляд на жизнь благодаря размышлениям, основанным на личном опыте. Именно они — лучшие кандидаты в профессиональные убийцы.
«Ключом» здесь, разумеется, является тот факт, что человек, хладнокровно совершающий убийства, не может быть замкнут в себе или «отчужден» из-за невротических комплексов или собственной слабости. Он сам должен выработать отчужденность, но одновременно сохранять также способность одаривать своими чувствами (любви, тепла, счастья) других и понимать других… но на своих условиях».
Вот и причина антигуманности властителей. Они внутренне отчужденыот всех. Они считают людьми только узкий круг приближенных лиц. Остальные для них — «объект управления», «население», «электорат», «быдло». Вся проблема в том, что Власть обязана так считать, если она считает иначе — это не Власть.
Лидер, как мы показали, с самого момента зарождения человейника обязан был решать: «человек» или «недочеловек», «свой» или «чужой». Опознание было безошибочным, а реакция — моментальной. Инстинктивной. Вот корни пресловутого «инстинкта власти»!
Хищность и агрессия лидера поддерживались и подпитывались всеми членами сообщества. Можно сказать, что инстинкт самосохранения стаи вызвал к жизни, развил и довел до абсолюта хищный «инстинкт власти».
«Инстинкт власти» находится не в метафизических высях, не в субъективных умопостроениях философов, а объективно существует как элемент в управлении человейником. Хищность, установка на внутривидовую агрессию вплоть до убийства в целях поддержания управляемости человейника есть условный рефлекс, приобретенный в ходе эволюции и закрепленный за лидерами в качестве внутривидового признака.
«Инстинкт власти» — это психофизический комплекс, который легко обнаружить методами психологии. В нем нет ничего иррационального. Это просто установка на приобретение максимума жизненных благ через насилие вплоть до убийства.
* * *
Сделаем небольшое отступление, чтобы поспорить с Григорием Климовым, автором нашумевших книг «Князь мира сего», «Протоколы красных мудрецов» и «Красная каббала».
Григорий Климов указывает на гомосексуальность как на основной признак, присущий хищникам внутри вида хомо сапиенс. В принципе верную мысль, что гомосексуализм есть признак дегенерации и напрямую ведет к вырождению и гибели вида, Григорий Климов возводит в абсолют и применяет при рассмотрении практически всех аспектов жизнедеятельности человейника. Латентная же гомосексуальность, по его теории, не реализуясь непосредственно в половой сфере, сублимируется и проявляется в отклонениях поведения, в ценностных установках, в морали и так далее, вплоть до создания революционных теорий и осуществления революций.
Внутривидовая борьба, как утверждает Климов, проходит по линии противостояния «вырожденцев» (дегенератов-гомосексуалистов) и «нормальных людей» (носителей родовой нравственности и морали). Это противостояние Климов обнаруживает не только на уровне бытовых конфликтов, но считает первопричиной политической борьбы, войн и революций. «Комплекс власти» Климов переименовал в «комплекс Ленина», заклеймив им всех бунтарей, революционеров и инакомыслящих всех времен и народов.
На совести Климова остается утверждение, что «комплекс Ленина» (латентная гомосексуальность как первопричина асоциальных умонастроений и поступков) был использован в качестве краеугольного камня для разработок средств и методов психологической войны, воплощенном в известном «Гарвардском проекте».
Основной удар «Гарвардского проекта» был обрушен на СССР. Нет сомнений, что психологическая война, развязанная Западом, стала одним из факторов, приведших СССР к краху. Интересно, что среди нынешнего научного истеблишмента России, обслуживающего военный комплекс и так или иначе причастного к разработке средств психологической войны, постулаты Климова пользуются особой популярностью.
Но на наш взгляд, Климов, намеренно или неосознанно, совершил методологическую ошибку. Спутал причину и следствие. Дело в том, что гомосексуализм есть производное от внутривидовой хищности, а не наоборот.
Никто не оспаривает факта, что проявления гомосексуальности встречаются в животном мире, и, чем ближе к человеку, тем чаще. Но наблюдения за стаями высших приматов показывают, что чаще всего гомосексуализм используется как ритуал наказания. Провинившийся самец, подставляет зад вожаку, а тот делает несколько чисто имитационных фрикций. Никаких эмоциональных всплесков, напоминающих любовные, при этом не наблюдается. Один явно унижен, второй наслаждается покорностью наказуемого, притихшая стая явно одобряет публичное унижение собрата. Что это?
Это акт восстановления иерархии и дисциплины в стае. И, собственно, к половой сфере происходящее имеет лишь косвенное отношение. Детей от такого акта, разумеется, не появится, но они будут рождаться в стае, если стая сохранит свое единство, как фактор выживания.
Все, что направлено на выживание человейника, превращается в ритуал. Но каков же глубинный смысл публичного ритуального гомосексуального акта?
Читатель, очевидно, знаком с основополагающим принципом китайской философии: о единстве и противоположности мужского и женского начал — Инь и Ян. Все многообразие мира проистекает из взаимодействия этой базовой диады. Но и без трактатов китайских мудрецов любой здравомыслящий человек знает, что есть сугубо мужское и сугубо женское, и одно никогда нельзя подменять другим. Все без исключения традиционные сообщества, происходившие из родоплеменного строя, проводили грань между «мужским» и «женским» четко и безоговорочно, что жестко закреплялось в кодексе одежды и поведения, в разделении видов хозяйственной деятельности.
Ритуальный гомосексуальный акт имеет глубинную психологическую основу. По сути, у пассивного партнера происходит «сшибка» высшей нервной деятельности. Он полностью теряет себя в мире, разделенном на мужское и женское. Рушится базовый фундамент личности — самоидентификация. Наказуемый не может ответить на важнейший вопрос — «кто я?» По половым признакам — самец, по роли в половом акте — самка, но сам акт априори не ведет к зачатию. Если отбросить внешнее, то в подоплеке обнаружим классический парадокс как психологический прием «сшибки» высшей нервной деятельности.
Если допустима такая аналогия, вожак насильственным актом останавливает работу «бортового компьютера», пораженного вирусом, форматирует диск, вновь загружает операционную систему и запускает «бортовой компьютер» провинившегося. «Вирусом» в данном случае служит асоциальное, по мнению вожака, поведение провинившегося.
Как мы уже упоминали, ритуал «распахивает» сознание, делает его сверхъемким и сверхвосприимчивым. В сознание провинившегося, временно погруженного в транс противоестественностью акта, «накачивается» информация из единого биоэнергетического поля стаи. Либо он после такой психологической хирургии станет адекватным реальности, либо будет вытолкнут из единого психополя и идентифицирован как «чужак». Со всеми вытекающими для «чужака» последствиями, вплоть до убийства.
Вывод прост. Гомосексуальный акт в первооснове своей есть «убийство» половой идентификации, что в мире, разделенном на мужское и женское начало есть превращение в «нечто» или «ничто». Можно рассматривать гомосексуальный акт как промежуточный вид публичной казни, не связанный с уничтожением биологического объекта. Это одно из проявлений «инстинкта власти», следствие, вытекающее из права власти распоряжаться жизнью подвластных, но не причина.
Образно говоря, власть насилует, когда не считает целесообразным убивать. А то, что она постоянно морально и психологически насилует подвластных, так это проистекает из ее благоприобретенного «инстинкта власти». Это латентное проявление врожденной тяги убивать. А не тяги к противоестественным половым актам или девиациям в поведении вследствие вырождения.
Гомосексуализм закрепился в человейнике как отклонение в половой сфере, но в первооснове своей он есть особый вид насилия над личностью и сознанием. Гомосексуализм следует признать особой формой проявления внутривидовой хищности как базовой характеристики самого человейника. В таком случае латентная и «явная» гомосексуальность есть «родовая травма», которая продолжает сказываться на более высоких уровнях развития человейника.
И если Климов видит в социальных процессах лишь сублимацию латентной гомосексуальности, то мы усматриваем в них хищность — тягу и способность насиловать и убивать себе подобных.
* * *
Продолжим изучение личности лидера, и добавим к его, мягко скажем мало симпатичному, психологическому портрету еще несколько штрихов.
С точки зрения современной психологии, истинный лидер — невротик. Обратите внимание, не больной невропат, а определенный психологический тип как производное от особенностей психофизиологии лидера. Быть невротиком также не зазорно, как сангвиником или меланхоликом.
Но вряд ли благодушный и уравновешенный сангвиник или печальный и подавленный меланхолик способны стать лидерами. Мудрая Сова и ослик Иа не годятся на роль лидеров. Для этого потребен шебутной Винни Пух, который считает, что «это неправильные пчелы, потому что у них неправильный мед». На худой конец сгодится вечно перевозбужденный Пятачок.
В основе личности лидера лежит невротическая дисторсия — разрыв между желаемым и действительным. И этот глубинный интрапсихический конфликт не дает спокойно жить самому лидеру и, выплескиваясь во внешний мир, затягивает в свой водоворот окружающих. Невротик живет в постоянном конфликте с самим собой и окружающей реальностью. И всю свою жизненную энергию невротик тратит на то, чтобы привести себя и внешний мир в соответствие с некой идеализированной ментальной моделью, существующей только в его сознании.
Практически невозможно встретить лидера, адекватно оценивающего себя. Как правило, самооценка собственного потенциала выше, чем имеется сил и возможностей.
Неказистый коротышка из провинциальной многодетной семьи, амбиции которого не может удовлетворить его родной островок. Что он может получить от жизни? Ничего или все, что пожелает. Все, если ни на секунду не позволит утихнуть невротическому огню, полыхающему у него внутри. Он станет военным и будет делать карьеру в пекле сражений. Он дождется своего шанса и не упустит его. Он по собственной инициативе примет командование вооруженным сбродом, отощавшим и расхлябанным, называемым Итальянской армией. Хуже во Франции не было, а перед армией стояла задача покорить Аппенины. От такой сомнительной чести ввиду полной бесперспективности кампании откажутся все карьерные «паркетные» генералы. А коротышка пойдет ва-банк и выиграет. Он обрушит на Италию молниеносный и сокрушающий удар. Первый в череде своих великих побед. Затем он покорит Египет и Европу. И заставит весь мир с трепетом произносить свое имя — Наполеон Бонапарт.
Невротик способен погибнуть в попытке реализовать свой идеал. Чаще гибнет, выдыхается, сходит с дистанции. Многие и многие невротики так и не познали опьянение успехом. Пили горькую, а об их амбициях знали только близкие, потому что всю жизнь страдали от несостоявшихся бонапартов.
Обладание собственной ментальной моделью мира, как мы указывали, является важнейшей чертой лидера. Невротик не только таковой обладает, он не может не реализовать ее в виде преобразования окружающей среды. Для него это вопрос жизни или смерти. Интрапсихический конфликт, внутренний конфликт между реальностью и ее ментальной моделью, созданной невротиком, разрешается только в акте разрушения и творческого преобразования себя и среды или саморазрушением личности невротика. Невротик рвется в лидеры, рвется к власти, чтобы получить рычаги воздействия на реальность.
Как бы парадоксально это ни звучало, все, чего достигло человечество, есть продукт реализации неврозов лидеров. Человейник, дав лидеру жизненную энергию, отсасывает ее и усваивает себе во благо. И безжалостно выбрасывает отработавших свое лидеров. На остров святой Елены, к Кремлевской стене, в подвалы Лубянки…
Психологи, работающие с лидерами, подмечают у них одну характерную особенность — полную невосприимчивость к внушению. Комплекс личности у лидера, как правило, обладает таким запасом прочности, что ценностные установки, ментальную модель себя и мира практически невозможно разрушить. В чем-либо убедить лидера может только авторитетный специалист, такой же лидер в своей сфере. Так уж устроено сознание лидера, что считается он только с себе подобными. Вспомним о внутренней отчужденности лидера как базовой установке личности. Он просто не воспринимает как личности тех, кто меньше его по масштабу и ниже по социальной лестнице.
Психологи давно знают, что убедить лидера в том, что он не прав, можно апеллируя не к совести, морали и прочему «человеческому», а только к интересам дела. Такова еще одна особенность личности лидера. Решения он всегда принимает не в пользу человека, а в пользу дела. Пусть это покажется кому-то негуманным, но такова природа лидерства. Лидер антигуманен по своей сути. Другим он быть не может ни по базовым характеристикам личности, ни по социальной функции, которую исполняет.
Мы сознательно не включаем в анализ психологических особенностей лидера психопатологические аспекты личности властителя и их проявления в социуме. История человейника изобилует примерами психической патологии вождей и просто клинической картиной насилия, творимого властью. Деградирующие носители власти, коррумпированные, дезорганизованные системы управления несут только беды и страдания тем, кто доверил им собой управлять. И страдания подвластных только преумножаются от действий тех невропатов, кто рвется к власти по горам трупов, чтобы реализовать свой идеал и облагодетельствовать им все человечество. Но уйти в психопатологию и психиатрию означало бы увести наше исследование в такие дебри, из которых выбраться было бы не под силу даже Григорию Климову.
Заметки На Полях
Трудно не согласиться с теми, кто утверждает, что власть обладает какой-то особенной психосферой, как кривое зеркало, искажающей реальность. Люди власти не теряют разума, в смысле рациональности мышления. Их поступки расчетливы и рациональны. Но что-то необратимо меняется. Что-то, против чего восстает разум, не отравленный властью. Особенно когда читаешь такое:
«Накануне Нового года у Бориса Николаевича случился очередной инфаркт, и мы спрятали его в санатории в Барвихе. Всех одолевали сомнения: что делать с выборами, можно ли в таком состоянии выдвигать Ельцина? Ведь после инфаркта врачи рекомендуют полный покой, тем более если пациент далеко не молод.
А выборы — это все что угодно, но только не покой.
С Ельциным работали великолепные врачи. Они не обращали внимания на капризы шефа, на злобный тон его замечаний, на вечное нытье…
В одно из моих посещений Борис Николаевич с трудом приподнял голову с подушки и тихо произнес:
— Александр Васильевич, я решил идти на выборы.
Я тут же поддержал его:
— Борис Николаевич, мы в этом никогда не сомневались. Другого равного кандидата все равно нет. Конечно, если бы у вас был преемник, вы бы могли спокойно уйти на пенсию и знать, что он продолжит ваше дело. И мы агитировали бы за преемника. А раз его нет, не ваша вина в этом. Может, президентство — это ваш крест? Придется нести его дальше.
Мой ответ он выслушал с блаженным выражением лица».
Нет, это не сценка из пьесы абсурда. Не анекдот эпохи «застоя», про Генсека, которого переизбрали, не приводя в сознание. Это фрагмент из книги Александра Коржакова «Ельцин: от рассвета до заката». (Издательство «Интербук»,1997 год.)
Да, власть очень похожа на психическую инфекцию. Так уж устроена власть, такова психосфера власти, что, попав «во власть», человек неминуемо становится «человеком власти». Он перерождается, становится тотально другим. На классический вопрос, которым мучил себя Родион Раскольников, «тварь я дрожащая или право имею?», попавший во власть дает однозначный ответ: «Имею право!» Правом повелевать жизнью и смертью подвластных «дрожащих тварей».
Но властность — не болезнь. Конечно, у отдельных властителей отмечаются явные психопатологии и психиатрические болезни, но они не вызваны самой Властью, а лишь провоцируются и усугубляются исключительным положением властителя.
Ничего патологичного и дегенеративного во внутривидовом насилии нет. Как невроз лидера еще не есть патология. Человейник состоялся как система, где насилие и убийство были нормой, более того — они обеспечивали выживание человейника и развитие человека. Весь вопрос в мере, целесообразности и, если так можно выразиться, в разумности насилия. Что же касается деградации Власти, в том числе и деградации личности властвующих, то она шла по нарастающей в ходе эволюции человечества.
Альфа-самец в стае, вождь племени, монарх или босс фирмы по сути своей и содержанию остаются властителями. Одежда и атрибуты власти меняются от эпохи к эпохе, но повадки и наклонности, приемы сохранения власти и правила властвования не меняются. И по-прежнему ограничения властителя лежат вовне, а не внутри сообщества.
Только столкновение с другим властителем и его стаей способно лишить вожака власти или ограничить ее. Заговоры внутри элиты — явление регулярное, но количество успешных явно меньше, чем те, что имели место. Вожак всегда бдительно следит за конкурентами. Либо лично, либо используя аппарат специализированных органов власти — гестапо, ЧК, ФБР и прочих.
Но удар извне опасен и порой фатален для властителя. Гитлер должен был проиграть войну Сталину, чтобы лишиться власти. Березовский и Гусинский, не имевшие реальных конкурентов в бизнесе и вряд ли позволившие кому-либо из своей команды узурпировать власть в компании, лишились большей части собственности и власти в конфликте с президентской «командой». Как говорится, нашла коса на камень.
По сути, вся история цивилизации — это заговоры и перевороты внутри системы власти и крах системы человейника в результате столкновения с другой системой.
В следующей главе мы подробно рассмотрим эволюцию человейника, в котором уже угнездился Демон Власти.
Глава Седьмая. Золотой Век
Наивно подходить с мерками гуманизма к объективным процессам, протекающим в природе. В жизненной борьбе хорошо то, что способствует выживанию вида. Вид человек разумный использовал внутривидовое убийство как одно из своих эволюционных преимуществ. Что сделано, то сделано. Грех Каина несмываемой печатью лег на человечество, и в той или иной мере его несем мы все. Чтобы адекватно воспринимать реальность, неизбежно приходится учитывать, что человек способен убить человека.
Библейская притча о грехопадении Евы повествует о познании Добра и Зла и обретении способности различать их. Библия прямо указывает, что тем самым люди покусились на божественные способности. Чтобы стать высшими существами им оставалось только обрести бессмертие.
Неизвестно, что за истина содержалась в яблоке. Но в контексте нашего повествования мы можем предположить, что мера Добра и Зла — есть мера насилия. Насилия, необходимого для удержания человейника в состоянии единства перед лицом окружающей среды. И достаточного, чтобы жизнь в человейнике не превратилась в ад.
Абстрактное зло убийства и конкретная необходимость выжить всем и успешно выполнить задачу. Выбор всегда решается в пользу последнего.
В бою офицер при первых же признаках паники обязан применить оружие против солдата, вышедшего из повиновения. Руководитель обязан применить в отношении нерадивого работника все меры воздействия вплоть до увольнения (изгнания из коллектива). Солдат, принося присягу, априори согласен, что его могут расстрелять за неподчинение приказу. Подписывающий контракт работник, априори согласен, что восемь часов его личного времени, его знания, опыт, интуиция, жизненная энергия принадлежат фирме, принимающей его на работу. Работник осознает, что будет уволен (лишен права находиться в коллективе и средств к существованию) за невыполнение своих обязанностей.
Пресловутые «слезы ребенка» оставим писателям с расстроенной психикой. В человейнике текут реки слез и реки крови. Иначе просто не может быть. Весь вопрос в мере Добра и Зла, в мере насилия, которое применяется внутри человейника, и мере агрессии, что он применяет в процессе экспансии в окружающую среду.
В истории развития человечества был период, когда такая мера была найдена. Это эпоха первобытнообщинного строя. Тогда был не просто установлен баланс «разумной достаточности» насилия, но жизнь и деятельность человейника сознательно удерживалась относительно оптимума Добра и Зла.
Демон Власти тогда уже прочно поселился в человеке и в человейнике, выделились и закрепились на своих социальных ролях группы властвующих и подвластных. Но антиразумности, самоуничтожающей и все пожирающей жестокости власти не было. На подсознательном уровне ныне живущие считают ту далекую эпоху Золотым веком, когда все было правильно, разумно. Когда жизнь в человейнике была трудной, но человечной. Когда человек жил в согласии с природой, а не насиловал ее в безумии своей хозяйственной деятельности. Эта ностальгия по Золотому веку проявляется в различного рода социальных утопиях и далеких от науки учениях вроде традиционализма.
Примерно с VIII–V тысячелетия до н. э. и вплоть до III–II тысячелетия до н. э. человечество в основном жило в условиях развитого родоплеменного строя. Сейчас мы можем составить представление об укладе жизни в ту эпоху лишь фрагментарно, по данным археологии и тем рудиментам родоплеменной жизни, что сохранились до наших дней в форме различного рода национальных кланов, тейпов, осколочным фрагментам традиционной русской крестьянской общины. Этнография дает богатый материал для исследования.
Перечислим некоторые характерные черты родоплеменного строя, важные в рамках нашего анализа эволюции систем власти и управления в человейнике.
1. Произошло окончательное выделение и закрепление функций властвования и управления.
2. Жизнедеятельность человейника базировалась на коллективной трудовой деятельности.
3. На основе трудовых навыков вычленялись и стали самостоятельно развиваться ремесла: гончарное дело, ткачество, металлургия и кузнечное дело, строительство, врачевание, воинские искусства и многое другое, что потом нашло свое воплощение в развитии техногенной цивилизации.
4. Вычленялась и оформилась идеосфера — система мифов, культов, верований; функция по формированию сознания закрепилась за специализированными группами — шаманами, колдунами и т. п.
5. В человейнике в эпоху родоплеменного строя была установлена и жестко удерживалась разделительная линия между мужским и женским, молодыми и старыми. Смешение мужского и женского, насилие над стариками и детьми не допускалось.
6. Внутри единого человейника оформились специализированные группы, принявшие форму тайных обществ.
7. Единство человейника обеспечивалось не столько насильственными мерами, сколько осознанием каждым членом своего неразрывного, кровного родства со всеми и осознанием своей полной беззащитности перед лицом враждебного окружения. Личность не подавлялась. Она была невычленяемой частью коллектива. Система коллективных обрядов и ритуалов способствовала как индивидуальной, так и коллективной настройке на циклы активности, относительно циклов природы.
8. Оформилась и стала развиваться знаковая культура как система передачи информации.
Последнее требует небольшого пояснения. Отсутствие развитой письменности не есть показатель отсутствия знаковой культуры как таковой. Это лишь показатель уровня ее развития. Где бы и когда ни обитал человек, он всегда оставляет те или иные искусственно созданные знаки. Тотемный столб имеет такую же информационную нагрузку, как и памятник Ленину. Заложенный в этих знаках скрытый смысл, апеллирующий к системе верований и мировоззрения в том или ином человейнике, будет безошибочно считан любым его членом. Стук барабанов, созывающий племя или удар вечевого колокола столь же знаков и информационен, как и телевизионный призыв принять участие в очередных выборах.
Анализ наскальных рисунков, знаков на утвари, орудиях труда и оружии, украшениях, проведенный антропологами и археологами, дает основания предполагать существование целостной цивилизации, сформировавшейся на основе родоплеменного строя. Если отбросить вариации и незначительные отличия в знаковой культуре, то можно говорить о ее фундаментальном единстве. Многое свидетельствует о том, что человечество в ту эпоху имело универсальное мировоззрение, практически одинаково воспринимало и отражало реальность на языке образов. Даже устная речь, если судить по данным новейших лингвистических исследований, была единой.
Неизбежные локальные межродовые стычки и войны, судя по всему, не мешали человеку и отдельному роду воспринимать себя как часть огромного Рода, заселившего и обустроившего землю. Конечно, ксенофобия, страх перед чужаками, существовали и тогда, возможно, даже в более острых формах, чем сейчас. Но несомненно, что человек четко осознавал: «Мы все — люди, потому что мы — не звери». И при этом ощущал себя неотъемлемой частью Природы, чувствуя свои родственные с нею корни. Как точно сформулировал Киплинг этот «закон джунглей»! «Мы с тобой одной крови — ты и я!» — звучит как пароль, как заклинание, как священный обет братства.
Очевидно, в этой ясности и четкости жизненных ориентиров, осознании кровного родства со всем сущим, в простоте и искренности чувств и мыслей и следует искать причину той бессознательной ностальгии современного человека по утраченному Золотому веку.
И тем не менее баланс был нарушен. Анализируя результаты антиразумной деятельности хомо сапиенс на планете, трудно спорить с теми, кто утверждает, что эволюция человека есть деградация, неуклонное удаление от изначальной точки оптимума. А разбалансированность системы современного глобального человейника относительно оптимума Добра и Зла, насилия по отношению к его членам и окружающей среде ставит под сомнение само существование разумной жизни на планете.
Кризис — факт. Только сформировавшись, человейник обнаружил некий порок, который фатально сказывается на протяжении всей истории человечества, разрушая один человейник за другим. Многие исследователи правильно считают, что корни кризиса надо искать именно в первобытнообщинном строе, в родовом человейнике, по нашей терминологии. До него ничего не могло быть, человек еще только выделялся из животного мира и только формировался как обитатель человейника, а все последующие исторические эпохи наблюдается нарастание разрушительных процессов, как в виде антиразумного насилия внутри человейника, так и в его повышенной хищности по отношению к природе.
Фридрих Энгельс в своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» указал на главную причину — частную собственность. Согласно взгляду марксистов первобытнообщинный строй как хорошо сбалансированная структура развил производственную деятельность до такого уровня, что производимый продукт стал превышать потребности человейника. Власть, пользуясь правом перераспределения результатов коллективного труда, стала присваивать появившийся излишек. Трудящиеся принуждались работать не только и не столько на обеспечение себя, сколько на удовлетворение растущих потребностей властителей. Якобы от этого изначально сложившегося нарушения разумности в распределении и произошел весь комплекс эксплуатации и классовая борьба, как форма протеста угнетаемых и движитель исторического процесса.
Мы рассмотрим кризис родового человейника шире, чем это делалось марксизмом. Не будем выделять единственный фактор (частную собственность), а попробуем включить в анализ их максимально большее число. Кризис носил системный характер, им были поражены буквально все сферы жизни человейника, а не только производственные отношения. Конечно же, мы не собираемся оспаривать и ниспровергать марксизм. Несмотря на его оголтелую критику и попытки вытеснить из научного и идеологического оборота марксизм остается наиболее научно корректной теорией, описывающей процессы производственной жизни в человейнике и возникающие на их базе социальные отношения. Он абсолютно верно указывает на базовое противоречие внутри человейника — антагонистические отношения между властителями, узурпировавшими право присваивать большую часть результатов коллективного труда, и трудовой частью человейника, насильственно удерживаемой в подвластном состоянии. Мы проанализируем кризис, потрясший основы родового человейника, опираясь на данные из различных отраслей науки, которыми не располагали Маркс и Энгельс.
С точки зрения кибернетики в родовом человейнике произошел кризис управления — нарушились отношения объекта и субъекта управления. Они перестали быть адекватны друг другу. Возможны несколько вариантов: либо деградировали властвующие, либо подвластные вдруг резко утратили требуемый уровень, либо, напротив, «резко поумнели» и вышли на уровень самоорганизации и самоуправления, к чему властвующие оказались не готовы. Очевидно, что произошло последнее, — подвластные вышли из-под контроля.
Трудовая деятельность сама по себе неизбежно на уровне сознания проводила границу между властью и подвластными. Получив через коллективное состояние в ходе ритуала определенные знания и мировоззрение, способствующие успешной деятельности, человек в повседневном труде их совершенствовал и обогащал. Человек (или трудовой коллектив) должен был развивать не только непосредственно трудовой навык, но и способы индивидуальной психофизиологической настройки на нее. Труд — не только физические усилия и определенный порядок действий. Без особого настроя, «погружения» себя в требуемое психическое состояние, успешная деятельность невозможна. Чтобы убедиться в том, что это так, достаточно вспомнить, как настраиваются перед подходом к снаряду спортсмены.
В рассматриваемую нами эпоху буквально все одушевлялось и обожествлялось. Любое действие предполагало обращение к «духам» неба, огня, камня. К духу животного, например, у которого «испрашивали разрешения» убить животное и к которому обращались с молитвой об удачной охоте. До наших дней этот обычай дошел в искупительной молитве при заклании животных.
Успешный труд был невозможен без личного и сверхличного отношения между орудием и тем, кто им пользовался, без контакта с «духом», живущим в оружии или орудии труда. Отсюда сохранившийся до сих пор обычай целовать оружие у военных и особенно трепетное отношение к своему инструменту у мастеров.
Заметки На Полях
«Для первобытного мышления существует только один мир. Всякая действительность мистична, как и всякое действие, следовательно, мистичным является и всякое восприятие».
Л.Леви-Брюль, известный французский этнограф и психолог. (Цит. по сб.: Хрестоматия по общей психологии: психология мышления. М., 1981.)
«У архаического человека, в силу значительно большей открытости областей бессознательного, не придавленного еще толстым слоем цивилизационных норм, навыков и стереотипов и не испытавшего еще такого давления со стороны сознания, его проявления (проявления бессознательного), в том числе и в виде трансперсональных переживаний, были значительно более чистыми, интенсивными и достаточно обыденными».
Торчинов Е.А. Религии мира. Опыт запредельного: трансперсональные состояния и психотехника. СПб., 1997.
Кроме этого, человек труда неизбежно анализировал и осмыслял сам процесс труда. Как следствие формировался тип разумности на основе аналитического мышления, а опыт коллективных состояний измененного сознания все больше и больше вытеснялся в подсознание. В результате властвующие стали утрачивать контроль над сознанием подвластных.
Властвующие специализировались на получении и передаче знаний исключительно на основе измененных состояний сознания. Через ритуал и суггестию они умели воздействовать только на подсознание управляемых. Но необходимость в практике различного рода коллективных трансперсональных состояний как в способе обучения и управления неуклонно снижалась.
В сфере управления человейником произошло еще одно качественное изменение — резко возросло количество объектов управления. Если на ранних этапах эволюции человейника властвующие имели дело с единым психополем стаи, да и сама стая насчитывала всего несколько десятков особей и, по сути, была единым и достаточно примитивным живым организмом, то в родовом человейнике не только возросла численность, но и стала усложняться структура человейника. Одноклеточный организм первичного человейника стал дробиться на отдельные автономные социальные клеточки.
Подвластные стали оформляться в группы по трудовой специализации: тайные общества охотников, гончаров, воинов, ткачей и так далее. Эти первые «профсоюзы трудящихся» имели все для успешной жизнедеятельности: собственные способы психофизической настройки и коррекции — верования и ритуалы, средства производства и трудовые навыки, были спаяны коллективным психополем, ощущаемым как братские узы, и так же, как и весь человейник, изгоняли из своих рядов отщепенцев. Фактически, они стали «человейниками внутри человейника», самоорганизующимися и самоуправляемыми социальными элементами.
Кроме этого шел процесс формирования личности. Отдельный индивидуум начинал осознавать себя как уникальную и самостоятельную часть мироздания. Личность еще не вычленялась из коллективного «мы», но осмысление опыта повседневной трудовой деятельности все больше и больше приводило к пониманию «мы» как ансамбля индивидуальностей, в котором развитие личных качеств лишь усиливает коллективные способности. А коллективные состояния измененного сознания, которые вызывала и которыми умело управляла Власть, нивелировали личность во благо общему, растворяли индивидуальное сознание в коллективном бессознательном.
Можно сделать вывод, что в родовом человейнике произошел фундаментальный раскол между властью и подвластными. Самое опасное в данном расколе то, что он прошел точно по линии трудовой специализации. Властители умели только суггестировать — «давить авторитетом», шаманить, погружать подвластных в гипнабельные состояния, запугивать до смерти или убивать. На ранних этапах развития это было жизненно необходимо, но в рассматриваемую эпоху требовалось перестроить систему управления: от авторитарного типа руководства перейти к сотрудничеству, дать большую самостоятельность объекту управления. Властные умели формировать адекватную и целостную «картину мира» на основе интуитивно-образного мышления и через миф и ритуал передавать ее управляемым. Требовалось обучать этому способу познания управляемых, значительно увеличивая их самоуправляемость, самоорганизацию и эффективность деятельности. Образно говоря, властвующие должны были отказаться от статуса «первых после Бога» и стать «первыми среди равных». Только так властвующие могли продолжать свою эволюционную миссию — управлять развитием.
Если бы это произошло, Демон Власти был бы побежден, мы имели бы только управление, без примеси крови и нечистот властвования. То, что такое возможно, доказывают исследования антропологов и этнографов. В изучаемых фрагментарных остатках родоплеменного строя они обнаружили уникальное состояние баланса социальных отношений: власть существует лишь номинально, носит ритуальный и декоративный характер, а человейник внутри себя поделен на две половины, между которыми все противоречия носят условный характер, служащий объектом иронии и незлых насмешек. Браки принято заключать среди членов разных «половинок» рода, что при декларировании разности только способствует сглаживанию внутренних противоречий. Такие сообщества благополучно избавились как от Демона власти, так и от вечного поиска «чужаков» среди своих. Правда, сохранив баланс разумности, навсегда отстали по уровню развития от «цивилизованных» человейников.
Заметки На Полях
В родовом человейнике регламентировалось буквально каждое действие, и каждый поступок имел ритуальный, сакральный смысл. Любое нарушение норм рассматривалось как покушение на фундаментальные законы мирозданья, как преступление против основ жизни. И кара, не за проступок, а за смертный грех, ждала любого, вне зависимости от занимаемого положения в сообществе.
Приведем пример из русской истории. Князь Игорь покусился на повторный сбор дани и был убит древлянами. Казалось бы, захотел властитель взять больше, почему же не дали? Почему, назвав хищным волком, убили, как зверя, пробравшегося в овчарню?
Ответ следует искать в сакральном смысле дани. Это не просто натуральный налог в нашем понимании. Князь и княгиня считались воплощением мужского и женского начала, той самой диады Инь и Ян. Частью ритуала была обязанность князя провести ночь со своей женой в месте сбора дани. В использовании полового акта как ритуального способа воздействия на циклы плодородия нет ничего удивительного. Долго существовал, например, обряд ритуального совокупления землепашца с женой в первой борозде. Таким образом, Род воспринимал дань как ритуальную жертву, возобновляющую цикл плодородия. И вдруг князь вернулся за новой данью. Чем тут же вычеркнул себя из системы ценностей Рода, обозначил себя хищником. И был убит, как и полагается поступать с потерявшим страх волком.
Интересно, что даже ордынские баскаки, собирающие дань со славян, четко чувствовали грань допустимого. Существовало правило выбивать дань до тех пор, пока люди плачут. Как только на требование отдать еще они отвечали смехом, — а смех в психологии считается положительной реакцией на парадоксальную ситуацию, «сшибающую» высшую нервную деятельность, — баскаки резво уносили ноги. Отсмеявшись и здравым умом рассудив, кто перед ними, члены покоренного Рода могли забить «волков» до смерти.
Нельзя не согласиться с марксизмом, утверждавшим, что отношения трудящихся и властвующих, узурпировавших право присваивать большую часть результатов коллективного труда, носят антагонистический характер. Классовая борьба как социальная битва между власть имущими и эксплуатируемыми трудящимися красной нитью проходит через всю историю человечества. Только неприкрытое насилие и манипуляция сознанием позволяют удерживать подвластных в управляемом состоянии. Узаконенные Властью принципы перераспределения антиразумны и антигуманны, что бы по этому поводу ни внушали нанятые Властью суггесторы.
За неимением достоверных данных невозможно установить в деталях, как именно протекала «перестройка» в родовом человейнике. Но с уверенностью можно констатировать, что Власть в силу экзистенциального эгоизма не отказалась от своей привилегии распоряжаться жизнью и смертью подвластных, от права насиловать разум и волю, от возможности силой и манипуляциями присваивать себе большую часть материальных благ. Что не удивительно. В истории добровольный отказ от власти встречается так же редко, как в природе — животные-альбиносы. Властитель, не желающий властвовать, дегенеративен по своей сути.
Власть, одержимая Демоном Власти, применила все доступные ей три средства: знания, ритуал и насилие для закабаления подвластных. Власть насилием и манипуляцией сознанием подвластных, вопреки реально существовавшим тенденциям, доказала свою необходимость.
Опыт подтверждал, что успешная жизнедеятельность возможна без насилия, достаточно разумного управления. Власть «вбила в головы» подвластных, что насилие и хищничество — есть универсальный закон мирозданья. «Картина мира» была дополнена инфернализацией богов. Бог Творец, Бог Вседержитель, Бог Патриарх превратился в хищного, мстительного, злобного демона-убийцу. Особенно показателен в этом смысле «перевертыш» библейского Саваофа в Ягве.
В результате «охищнивания» богов насилие, направленное вовне, получило такую мощную инфернальную подпитку, что войны и стычки между отдельными человейниками обрели характер геноцида. Война по-Клаузевицу из «продолжения экономики другими средствами» стала «библейской» — инфернальным, антиразумным действом. Она стала напоминать массовое ритуальное жертвоприношение жестокому и антиразумному демону.
Всегда считалось в порядке вещей вести войну как способ завладеть чужим имуществом, угнать скот, заполучить женщин и рабов. Но вырезать всех поголовно, включая скот, засыпать колодцы, сровнять с землей стены, саму землю перепахать и засеять солью, потому что это место проклято Богом? Это уже за гранью разумного.
Стратегия «библейской» войны до сих пор жива в сознании властителей и тех ученых, что их обслуживают. Иначе зачем им ядерное, химическое и бактериологическое оружие? Оружие массового уничтожения.
Внутри человейника властители для «закручивания гаек» также повысили меру насилия с разумной до инфернальной. И сразу же возник дефицит кадров. Нет, желающих присоседиться к кормушке власти всегда в избытке, мало по-настоящему способных свернуть в бараний рог, сломать хребет, втоптать в грязь. Человек, решившись на такое, автоматически вычленяет себя из сообщества, становится чужаком, изгоем. Его опасаются, сторонятся и ненавидят. Лишь принадлежность к Власти и угроза кары за его смерть продлевает жизнь опричнику.
Важно заметить, что внутри родового человейника правила межличностного отношения поддерживались так же жестко, как и все остальное. Поступить не по правилам, освященным традицией, по отношению к одному, означало оскорбить всех. Мы приводили пример Геннадия Бурбулиса, «очистившего желудок» в присутствии жены и дочки президента. Сошло с рук и даже разрешили продолжить философствовать. Попробовал бы он это проделать в хате семьи донского казака, где еще живы устои общинной морали. Вынесли бы вперед ногами в хлев к свиньям. И потом бы еще дом освятили.
Член человейника, воспитанный в условиях Рода, на подсознательном уровне не мог творить инфернальное насилие над своими кровными братьями. Надо было либо сломать его на уровне ценностных установок сознания, либо пригласить чужака. Последнее проще.
И возник «феномен варягов». Чужаки были удобнее властителям, потому что полностью от них зависели. И понятнее подвластным. «Потому и лютует, что чужой, выродок». Хороший управляющий в барском имении — немец, а отличный полицейский урядник — пришлый. Пример из российской действительности, как и сам термин «варяги». Но встречался он повсеместно. Во всех без исключения человейниках на протяжении всей истории отмечается особая инфернальная аура страха и почитания, которой окружало коренное население «варягов».
Как резерв внутриродового насилия власть использовала тайные кланы. «Люди-леопарды», «туги-душители», «ассасины», «ниндзя» известны нам по более поздним периодам истории, но функцию убивать своих им подобные начали выполнять еще пять тысяч лет назад. Они возвели убийство в культ и довели до уровня искусства. Потому что специализировались исключительно на этом виде трудовой деятельности. И за нее получали плату от власти, которая в свою очередь отбирала долю у запуганных подвластных.
Как мы видим, власть не только вычленила себя, но даже сбросила часть своих функций на исполнителей, ставших управляющими в человейнике. Теперь даже работу власти за нее выполняли другие.
Власть окончательно замкнулась в себе, максимально сакрализировав базовые знания о мире, записанные в мифах. Она выработала свой особенный язык знаков, которому надо было специально учиться. К обучению допускались только «свои», способные к интуитивно-чувственному и экстрасенсорному типу восприятия, способные при необходимости вводить и управлять состояниями измененного сознания, способные оказывать экстрасенсорное воздействие на подвластных. Власть стала воспроизводить самое себя, превратилась в «человейник внутри человейника». Образ кровососущего паразита напрашивается сам собой.
«Перестройка» в условиях родового строя окончилась, как и наша, полным крахом. Практически повсеместно начался процесс распада первобытнообщинного строя. Усугубило распад, вызванный внутренними причинами, вторжение кочевой цивилизации. Произошло это примерно во втором тысячелетии до нашей эры. По масштабам и последствиям его можно сравнить с нашествием Чингисхана. Кстати, источник нашествия тот же — предгорья Тибета и Великая Степь.
«Свои» властители и управляющие либо погибли, либо пошли на сотрудничество с кочевниками, активно перенимая образ жизни, веру и мировоззрение чужаков. В понятиях кибернетики произошел перехват управления. С точки зрения психологии сознанию подвластных была нанесена мощнейшая травма.
Рухнули метафизические основы бытия. Родовое сознание понимало личную свободу и кровные узы как единственный источник прав. Раб или чужак не считались людьми. Только «свой» — носитель разделяемого всеми мировоззрения и лично свободный — мог быть членом коллектива и на равных участвовать в его жизни. Право собственности и различные заслуженные привилегии закреплялись только за обладающими личной свободой. Между жить рабом или погибнуть свободным член Рода, безусловно, выбирал последнее. Потому что в его сознании утрата свободы сама по себе есть смерть. А тут Власть, спасая себя, пошла на сотрудничество с захватчиками, мало того, она принудила подвластных подчиниться внешней силе. В глазах подвластных Власть превратилась в раба чужаков, но сохранила все свои привилегии и права по отношению к подвластным. Факт предательства элиты просто не мог уместиться в сознании Рода. Свои собственные властители стали чужаками и «варягами»! Просто так осознать это невозможно, чрезвычайно трудно смириться с тем, что твои лидеры могут легко предать. Потребовалось насилием и идеологическими манипуляциями «вколотить» в сознание подвластных эту очевидную истину.
Из более поздней истории нам известны многочисленные факты предательства элиты: русские князья роднились с ордынцами и не хуже баскаков усмиряли подвластных, китайская правящая верхушка быстро нашла общий язык с оккупантами-маньчжурами, европейские сателлиты гитлеровской Германии спешно перенимали «нацистско-арийскую» атрибутику и идеологию.
Наличие в сознании и подсознании человека возможности предательства как преступления против основ бытия, оправдываемого только экзистенциальным эгоизмом, исторический опыт предательства как целых социальных групп, так и отдельных членов человейника дал основания Александру Зиновьеву включить феномен предательства в анализ социальных процессов в человейнике. Без этого корректный научный анализ человейника невозможен. В контексте нашего исследования, мы вынуждены сделать вывод, что власть, требуя от подвластных верности и преданности, при первой же угрозе извне способна пойти на предательство. Такова ее сущность.
* * *
Именно на этапе кризиса родового человейника, процесс занял не одно столетие, Демон Власти окончательно овладел человечеством. Он стал Князем Мира сего, которому и поклонились властители, и пали ниц подвластные. Смешение оседлой родовой культуры с кочевой, хищнической по определению привело к инфернализации насилия до возможности и потребности в тотальном, массовом уничтожении себе подобных. С этих пор Власть не только стала упиваться кровавыми ритуалами, а принуждать и приучать подвластных к активному участию в них. Не сумев или не пожелав стать адекватной объекту управления, Власть сознательно и целенаправленно стала блокировать саморазвитие индивидуального и коллективного сознания, прививать хищничество, насаждать террор и ложь как нормы жизни в человейнике. Из лидера эволюционного процесса Власть превратилась в его тормоз.
Этап родоплеменного строя стал переломным в истории человечества. Первый кризис управления привел к краху не только сам родовой человейник, но изменил характер эволюции человечества. Формула существования человейника как поиск и удержание баланса внутренней среды и рачительного, разумного использования внешней среды была изменена на повышение внутреннего насилия и хищнической агрессии, направленной на природу. Все последующие исторические формы человейников несли на себе печать первичного кризиса, воспроизводили его на новых уровнях развития.
Человеческая цивилизация не погибла. Ее вытолкнуло на новый виток развития — историю государств. Золотой век человечества закончился, начался жестокий Век Стали — век мечей и кандалов.