Религиозность, как известно, дело личное. И, конечно же, достойное уважения. Хотя бы, потому что у религиозного человека, в отличие от человека светского, куда больше всяческих, взятых на себя добровольно, обязательств, которыми его всегда легко упрекнуть разным недоброжелателям или просто людям раздражённым.
Когда я прочитал статью назвавшего себя православным Владимира Ашмарина «Анализ красной метафизики С.Е.Кургиняна», опубликованную в авторском блоге (http://swayn.livejournal.com/25444.html#cutid1),), я пообещал себе, что не буду писать раздражённую, или тем более недоброжелательную отповедь на неё и упрекать автора в чём-либо, и тем более лезть в петушиные бои на метафизические темы. Ведь автор вроде бы не склонен к несдержанности и излагает критикуемые им идеи приблизительно правильно, и даже заранее выражает благодарность за содержательную критику в свой адрес.
Моё правило в полемике – не превышать пределы необходимой обороны, то есть соблюдать выбранную оппонентом меру корректности и вежливости. При всём этом есть меткое выражение, описывающее, на мой взгляд, подход Владимира Ашмарина к текстам и идеям С.Е.Кургиняна. Это выражение Ленина: «формально правильно, но, по сути - издевательство». Я сам, так же как и Владимир, внимательно прочёл в своё время книгу Кургиняна «Исав и Иаков», по которой Владимир ведёт свою линию возражений в статье, и могу сравнить оригинал текста Кургиняна с его кратким изложением в тексте Ашмарина. Готов признать, что сходство в них, конечно, есть….. но примерно такое же, как сходство между настоящим самолётом и сделанным руками ребёнка маленьким бумажным самолётиком.
Приведу некоторые примеры:
1. «согласно С.Е.Кургиняну современное христианство (и, в том числе, православие) находится после Великой Отечественной Войны в кризисе»
2. «классическое христианство в части отношения к природе зла, по мнению Сергея Ервандовича, утратило свою актуальность»
3. «по мнению Сергея Ервандовича….. именно хилиазм и метафизика творческого огня есть источник всего благого в советском красном проекте в частности и в мире в целом».
Этих примеров вполне достаточно для того, чтобы понять насколько «трепетно» автор относится к адекватному изложению идей и мыслей Кургиняна. Замена термина «классическая религиозно-гуманистическая модель» или (гораздо чаще у Кургиняна) «либеральная теология» на «современное христианство» или «классическое христианство» вроде бы незначительна, но меняет на самом деле очень много. Противопоставить Кургиняна и некую «модель» (или «теологию») это одно. А противопоставить Кургиняна и христианство («современное» или, даже «классическое») это, согласитесь, другое. Я уж не говорю про «ИСТОЧНИК ВСЕГО (выделено А.Б.) благого в красном проекте». Где такое прочитал у Кургиняна Владимир Ашмарин? Не знаю. Это примеры, по которым как минимум видно, что Кургинян в изложении Ашмарина звучит тенденциозно-резковато, с тяготением к выхолащиванию сложного и глубокого, что, по сути дела, есть форма вежливого высмеивания. Не грубого высмеивания нет, но именно высмеивания под маской корректности и вежливости.
Я не инженер-технолог (как Владимир), и даже, если уж это стало таким уничижительным наименованием нынче (я уже не первый раз сталкиваюсь с этим упрёком Кургиняну) не театральный режиссёр. Не буду здесь даже вообще свою профессию упоминать. Я, скажем так, просто люблю читать. И невооружённым глазом вижу – то, что Кургинян особо осторожно закругляет, Ашмарин нарочито небрежно заостряет. Зачем? Поди ж ведь докажи, что некая «либеральная теология» равна вообще «христианству». Сложная задачка, и Ашмарин избегает её решения. Но не делать этого – значит искажать текст Кургиняна в духе чёрного пиара. Сначала написанное Кургиняном небрежно плоско излагается, потом – небрежно уничижительно опровергается. Действительно ли небрежно?
Разберёмся по порядку. Читаем у Ашмарина: «Сергей Ервандович, на основании изучения корпуса иудейской богословской литературы, делает вывод о том, что…..». Стоп! Речь идёт о толковании одного из библейских текстов, имеющего, признаем это, очень большое место в метафизической концепции Кургиняна. Но Кургинян не был бы Кургиняном если бы давал объяснения одним религиозным текстам ТОЛЬКО на основании других религиозных текстов. Так поступает только человек очень религиозный. Кургиняну это вряд ли можно приписать, потому что для обоснования столь важного пункта (вопрос о природе зла в любой метафизике крайне важен) он прибегает к гораздо более широкому кругу соображений, чем приписывает ему критик.
Для Кургиняна, разбирающего в «Исаве и Иакове» очень широкий круг вопросов, существует, как ни странно взаимосвязь между светским и религиозным. И это связь взамообуславливающая. Аргументы для религиозного он находит в светском и наоборот. Так ведь и строится всегда любая метафизика. Это только Владимир Ашмарин хочет приписать Кургиняну логику линейных рассуждений типа: иудейское богословие – библейский текст о «тьме над бездной» - толкования явлений физики, психологии, социологии. Для Кургиняна эта цепочка односторонних следствий явно не свойственна. Для него тексты Писания, а уж тем более богословие, хотя бы даже и иудейское, ничем не выше по статусу светских наук. Пусть для Ашмарина это не так, но для Кургниняна ведь явно так. И чтобы честно спорить надо как минимум описывать логику оппонента адекватно.
В частности, что касается собственно религиозных аргументов существования нетварной Предвечной Тьмы как источника зла, то в тексте Кургиняна есть указания на наличие у различных (видимо, известных ему) людей непосредственного мистического опыта по этой теме. В том числе, хоть и небольшого, но имеющегося и внутри негностических групп. Для религиозного человека, если его религиозность не чисто начётническая, указание на этот опыт должно иметь некоторое значение. А что если специально занимавшийся этим вопросом театральный режиссёр более осведомлен в нём, чем критикующий его инженер-технолог? Ситуация патовая.
Но, чем дальше в лес, тем толще партизаны, и по мере развития мысли в статье карикатура на Кургиняна пишется всё более смелыми и размашистыми мазками: «По его мнению, различные аспекты действия Предвечной Тьмы на материальный мир описывают так же Карл Маркс, Зигмунд Фрейд и Альберт Эйнштейн, что подтверждает сделанный им о действительной и, при этом, сугубо материальной природе зла, вывод». Вот разберись тут! В начале фразы Предвечная Тьма (а она и есть источник зла в метафизике Кургиняна) только «действует на материальный мир», а в конце фразы каким-то макаром САМА оказывается «сугубо материальной природы». Как это? Либо Тьма извне материального мира и «действует» на него, либо она материальна. Я понимаю, что Владимира Ашмарина мог смутить термин «темная материя» как указывающий на материальную природу обозначаемого им явления. Но ведь ясно и другое – то, чем сегодня занимается современная физика, вообще то уже давно не вписывается в рамки грубого материализма. И, понятно, что термин «материя» для данного явления (Dark matter) весьма и весьма условен.
Следующая фраза о том же, но ещё более замысловато: «…..Тьма (для Кургиняна по мнению Ашмарина – А.Б.) – материя, проявленная (!!! – А.Б.) в мире в виде темной материи/темной энергии и служащая источником зла, которое предстает в антропном опыте в виде превращенных форм». Я был настолько впечатлён этим дезориентирующим всякий здравый смысл высказыванием, что даже приведу целый абзац «Исава и Иакова» об этом: «Ведь о чем говорят по сути все рассмотренные нами – грубо и вкратце – данные о темной энергии и темной материи? О том, что есть Проявленная масса и Проявленная энергия. А есть масса и энергия Непроявленная (темная). Проявленное – это атомы, элементарные частицы, фотоны, известные типы нейтрино в виде излучения. Все это в разных вариантах составляет первые проценты (примерно 4%) совокупной массы-энергии Вселенной. Еще 23% – Непроявленная темная материя. А 73% – Непроявленная темная энергия, антигравитация, являющаяся фундаментальным неотъемлемым свойством физического вакуума». Зачем Владимиру Ашмарину нужно было ТАК карикатуризировать Куригиняна – мне вообще непонятно. А ведь представлять Тьму материальной, а темную энергию и тёмную материю физиков проявленной – это дикая карикатура. И такие аргументы разбиваются, как говорится, на раз. Это просто напросто, либо полностью подрывающая компетенцию автора путаница в формулировках, либо…..большая ложь с пропагандистскими целями.
Вот от такого, мягко говоря, неуважительного и некорректного описания идей оппонента (Кургиняна) Владимир Ашмарин переходит к, собственно, развенчанию этих идей как «заблуждений». Развенчание это состоит из двух этапов: православного и рационалистического. На православном этапе Владимир приводит большую цитату из труда авторитетного православного автора Василия Великого «Беседы на Шестоднев», где действительно утверждается нечто прямо противоположное метафизической системе Кургиняна, в частности: «тьма — не первоначальная какая-нибудь и лукавая сила, противопоставляемая добру». Цитата Владимира Ашмарина из Василия Великого очень обширна и я не буду приводить её целиком. Её каждый может посмотреть по тексту статьи В.Ашмарина. Сам В.Ашмарин делает из этого такой вывод: «Святой Василий Великий – один из столпов нашей церкви и безусловный авторитет в вопросах веры. Его мнение по вопросу природы зла для нас на порядок более авторитетно нежели мнение по данному вопросу Сергея Ервандовича».
И всё было бы просто, если бы не одно но. Если бы любое мнение любого, пусть и безусловно авторитетного, святого отца Церкви разрешало бы всегда любые вопросы, то история православной Церкви была бы кардинально иной, чем она была на самом деле. Мы знаем из истории православия моменты, когда один, безусловно авторитетный, отец Церкви противостоял другому, безусловно авторитетному, отцу Церкви и даже имеются такие случаи, когда их споры не были окончательно разрешены некими догматическими или каноническими постановлениями. Мы знаем ситуации, когда мнения безусловно авторитетных отцов Церкви бывали признаваемы ошибочными впоследствии. Например, по словам известного русского философа Лосева «Св. Афанасий Великий, при всей четкости и глубине своего ума, в некоторых своих противо-арианских утверждениях был близок к савеллианству, а св. Василий Великий - к тритеизму. И тем не менее оба они являются светочами именно догматического сознания» (Лосев, «Диалектика мифа»).
Любой вопрос о некой вероучительной истине, если этот вопрос действительно важен для вопрошающих, никогда не решался однозначно в православии отсылкой к авторитету одного из Отцов. То есть, категорическое мнение одного из святых не закрывало вопрос полностью для обсуждения как это происходит у Ашмарина. Например, преп. Иоанн Кассиан Римлянин, говоря о книгах бл.Августина, замечает: "Даже у весьма ученых мужей есть то, что можно рассматривать, подвергая сомнению" (цит. по Иером. Серафим (Роуз), «Вкус истинного православия». М., 1995, стр.31). Святой патриарх Фотий об этом писал так: "Мало ли было затруднительных положений, которые вынуждали многих Отцов частью выражаться не точно, частью говорить по применению к обстоятельствам при нападении врагов, а иное и по человеческому неведению, которому подпадали и они? Если иные и говорили не точно, или по неизвестной для нас причине даже уклонились от прямого пути, но исследований не было и никто не вызывал их к дознанию истины, - мы оставляем их в числе отцов, точно также, как бы они и не говорили того…." (Цит. по Архиеп. Филарет (Гумилевский). Историческое учение об Отцах Церкви, Св.-Троицкая Сергиева Лавра, 1996, т.3, стр.334).
Фактом является то, что в православии нет категорических догматических установлений по поводу обсуждаемого нами вопроса о природе происхождения зла. Воспринимать даже книгу святого Василия Великого как неоспоримую по этой теме мы не можем. Интересно, что в единственном систематическом изложении по догматике, составленном православным святым «Точное изложение православной веры» св. Иоанна Дамаскина есть глава «О рае», но нет главы «Об аде». Вопрос об аде, его природе и происхождении не рассматривался подробно в догматике православной Церкви, а этот вопрос тесно связан с вопросом о Предвечной Тьме. Поэтому мы вполне можем рассматривать приведённое Владимром Ашмариным мнение св. Василия как обусловленное полемическим «применением к обстоятельствам при нападении врагов» (по выражению св.Фотия), причём полемика с врагами, собственно, и зафиксирована словами этого святого Отца: «Не отсюда ли Маркионы? Не отсюда ли Валентины? Не отсюда ли мерзкая ересь Манихеев, которую, если назовет кто гнилостью в церквах, не погрешит в приличии наименования?». Автор «Бесед на Шестоднев» здесь явно спорит и явно не с Кургиняном, а с историческими предтечами его противников, современных гностиков – с древними гностиками. "У меня одна цель - все обращать в назидание Церкви," - писал свт. Василий Великий (Беседы на Шестоднев, т.1, стр. 132). То есть данная книга вообще – скорее педагогическая, чем догматически систематическая. Сообразно с этим, с полным уважением, конечно, её и следует читать.
Приведённая же ссылка на статью митрополита Минского и Слуцкого Филарета «Проблема зла в православном богословии» ещё менее может разрешить спор по рассматриваемому вопросу т.к. в ответ на неё мы можем привести выдержку из книги известного православного проповедника Александра Меня «Исагогика»: «ТЬМА (евр. ??? х`ошех) и БЕЗДНА (евр. ???? те`хом, множ. ?????? те`хомот). Примечательно, что Божие одобрение получает не тьма Хаоса, а только свет (1,4, ср. 1 Ин 1,5: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы»). Русский богослов В.Н. Ильин замечает в связи с этим: «С полной уверенностью можно утверждать, что началу творения нашего космоса, его «первому дню» предшествовала какая-то домирная, метаматериальная и метафизическая трагедия, страшным эпилогом которой явились тьма и хаос»(Шесть дней творения, Париж, 1930, с.67). Слово «теом» (бездна) созвучно с именем вавилонской богини Океана Ти`амат (см. §11, §3). Тиамат изображалась в виде дракона. Аналогичные чудовища Хаоса встречаются и в мифах других народов (египтян, хананеев, китайцев).» Здесь линия «красной метафизики» по вопросу «домирной трагедии», то есть как минимум противостоянию, Творца и Тьмы находит подтверждение. Эту цитату я привожу не в пику авторитету Митрополита Филарета, а просто как подтверждение высказываниям Кургиняна о возможности подобных толкований Писания и внутри православия.
Теперь разберём рационалистическую линию аргументации Владимира Ашмарина. Он пишет: «Современная наука, в отличии от Сергея Ервандовича, рассматривает темную материю и темную энергию всего лишь как разновидности материи и энергии, неотъемлемую часть нашей вселенной, а не некое антагонистичное нашей вселенной разрушительное иное». Ранее Владимир Ашмарин высказывался от имени всего современного и классического христианства, и я постарался показать, что такие амбиции Владимира несколько слабо обоснованы. Теперь он выступает уже от имени современной науки! Ничего не остаётся, только как и здесь обратить внимание на странности аргументации.
Во-первых, понятия «антагонизм», «разрушение» и «иное» - вообще не относятся к юрисдикции физики. Это не физические, а скорее философские или, даже, метафизические понятия. Непонятно почему физика, по мнению Ашмарина, вообще должна говорить на этом языке?
Во-вторых, если уж говорить о философском осмыслении физических явлений, то почему, например, нельзя сказать об «антагонизме» плюса и минуса в электростатике? Ускорения и инерции в динамике? Ведь «Антагони?зм (от греч. antagonisma — спор, борьба) - одна из форм противоречий, характеризующаяся острой непримиримой борьбой враждебных сил, тенденций» (Большая Советская Энциклопедия). Если бы этих антагонизмов не было, то не было бы у нас в домах электрического света, а автомобили разгонялись бы без затрат топлива. В этом же смысле в физической картине мира, включающей в себя кроме материи, как источника сил гравитации, ещё и Dark matter («тёмную материю») – источник антигравитации, появляется новый антагонизм. И этот антагонизм в подобном осмыслении общей теории относительности Эйнштейна становится наиболее общим и наиболее глобальным антагонизмом, ведь в этой теории вся совокупность явлений Природы сводится, в конечном итоге, к борьбе сил гравитации и антигравитации. И антагонизм этот влияет, ни много ни мало, на дальнейшую судьбу нашей Вселенной.
Как может дальнейшее развитие этого антагонизма повлиять на судьбу Вселенной, очень красочно описывают ссылки, приведённые в тексте Владимира. Например, согласно одной гипотезе «в будущем нашу Вселенную ждёт полностью статическое состояние, без какого-то ни было изменения…… Нет ни одного места, где бы что-нибудь происходило. Это вечное и неизменное состояние». По другому сценарию «говорить о каком-то бесконечном будущем Вселенной вообще бессмыслено - за конечное время Вселенная обратится в ничто». (http://www.almpos.su/wiki/Тёмная_энергия) Понятно, что это всё гипотезы, ведь иначе и быть не может, когда речь идёт о передовом крае науки, но разве эти цитаты не описывают того, что можно назвать «разрушение»?
Можно ли говорить о «тёмной материи» и «тёмной энергии» как об «ином» по отношению к нашей Вселенной? А на что намекает само слово «dark»? А трактовка «тёмной энергии» и «тёмной материи» как энергии и материи в непроявленном виде заключённых в вакууме? То, что мы привыкли рассматривать как ничто, как пустое место, как попросту небытие, здесь превращается в очень важного актора Вселенной. Как назвать этого актора если не словом «иное»?
Конечно, понятно, что Владимир Ашмарин в своей статье играет на том, что речь идёт о только ещё формирующейся на наших глазах новой картине мира, о новой физической парадигме. Всё, о чём говорит здесь (часто только в виде гипотез) физика, ещё не осмыслено философски просто потому, что ещё не устоялось в самой физике. И поэтому философского языка для всей этой картины мира, естественно, ещё не выработано. А если он и имеется, то, конечно, не используется всем научным сообществом, только ещё приспосабливающемся к новым открытиям. Ну, так Кургинян в «Исаве и Иакове» и не утверждает, что всё научное сообщество мыслит философски в этой парадигме. Поэтому противопоставлять Кургиняна и «современную науку» опять же некорректно.
Итак, мы постарались отделить зёрна от плевел и некоторых инженеров-технологов от бренда всего современного христианства и всей современной науки. Остаётся только один вопрос – зачем нужно Владимиру Ашмарину самому воевать на этом метафизическом поле брани? Ответ даёт следующая цитата:
«Впрочем, все вышеизложенное - прозрачно для специалистов, а не для театрального режиссера С.Е. Кургиняна или автора данной статьи - инженера-технолога. В любом случае, наука ни бояться темной материи и темной энергии и видеть в ней корень зла, ни подымать массы на борьбу с увеличивающейся энтропией не советует.
В политическом поле есть гораздо более актуальные задачи, нежели перманентное преодоление собственных заблуждений и их всенародная проповедь» - пишет Владимир Ашмарин.
Понятно, что все научные гипотезы о «тёмной энергии» нужны Кургиняну как инструмент в политической борьбе. Осмысление зла как феномена неотменяемого, не исчезающего с победой очередного врага, необходимо ему для создания нового типа людей. Людей, не расслабляющихся после принесения многомиллионных жертв, например, в войне за правое дело, как расслабились советские люди в послевоенное время. Когда они не заметили зла, уже не идущего с ними воевать стройными рядами с автоматами и пушками, а поселившегося в их уютных, маленьких, но своих, хрущёвских квартирках. Зла формирования потребителя – маленького человека, живущего маленькими целями.
Владимир Ашмарин либо не видит этого врага, либо хочет его спрятать, скрыть от наших глаз, описав нам благостную картину его собственного понимания христианства и собственного понимания научных открытий последнего времени. «Воевать с энтропией? Эх, батюшки, увольте!». В системе взглядов Владимира Ашмарина массы должны не подниматься, а жить себе спокойно и не думать о дурацкой непонятной энтропии, как ухоженные поросята не думают о дурацких непонятных тушёнке, сале и скотобойне.