В данной главе рассматриваются основы взаимодействия социальных изменений с изменением социального характера, а также то, как "религиозные" импульсы служат энергией, необходимой для побуждения мужчины и женщин совершать коренные социальные преобразования. На основе изложенного делается вывод, что новое общество может быть построено только в том случае, если в человеческом сердце произойдут глубокие изменения, т.е. если существующий объект поклонения будет заменен новым1.
1Эта глава во многом основывается на моих предыдущих работах, особенно на книгах "Бегство от свободы" (1941) и "Психоанализ и религия" [1950), в которых я ссылаюсь на наиболее выдающиеся труды из всей богатой литературы по этому вопросу.
Отправной точкой для последующих рассуждений является утверждение о взаимозависимости между характером среднего индивида и социально-экономической структурой общества, к которому принадлежит этот индивид. Взаимосвязь индивидуальной психической сферы с социально-экономической структурой я называю социальным характером. (Ранее, в 1932 г. я использовал для обозначения этого феномена выражение "либидинозная структура общества".) Социальный характер членов общества формируется под влиянием его социально-экономической структуры таким образом, что им хочется делать то, что они должны делать. В свою очередь социальный характер оказывает влияние на социоструктуру общества, действуя при этом либо как цемент, придающий ей еще большую стабильность, либо, при определенных обстоятельствах, как готовый взорвать ее динамит.
Взаимоотношения между социальным характером и социоструктурой никогда не бывают статичными, так как процесс развития обоих элементов бесконечен. Любое изменение] одного из них влечет за собой изменение другого. Многие] революционеры полагают, что сначала нужно радикально изменить политическую и экономическую структуру, а затем, на следующем этапе, почти с необходимостью изменится и человеческое сознание; следовательно, как только будет создано новое общество, почти автоматически возникнет и новый человек. Они не понимают, что новая элита -- но со старым социальным характером -- будет воссоздавать условия прежнего общества в новых социально-политических институтах, возникающих в революционное время; что победа революции обернется ее поражением как революции -- хотя, быть может, и не как исторической фазы развития общества, проложившей путь к новой социально-экономической структуре, остановившейся в своем бурном развитии. Хрестоматийным примером является Французская революция и революция в России. Примечательно, что Ленин, не считавший, что склад характера человека может оказывать большое влияние на революционные преобразования, резко изменил свое мнение в последний год жизни, когда отчетливо увидел отрицательные черты характера Сталина и рекомендовал в своем завещании не делать Сталина его преемником.
Противоположную позицию занимают те, кто утверждает, что сначала следует изменить природу человека -- его сознание, ценности, характер -- и затем можно строить подлинно человеческое общество. История человечества показывает, что и они неправы. Изменения в психике человека всегда оставались принадлежностью исключительно частной сферы и ограничивались небольшими островками или же оказывались совершенно неэффективными, так как проповедь духовных ценностей сопровождалась на практике реализацией ценностей, прямо противоположных.