В этой главе описывается завершение всемирной истории:
«… И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего.» (Дан. 12, 1)
«В то время» – имеется в виду то самое время, которое описано в конце главы 11, т. е. нашествие Гога на землю Израилеву. Как мы знаем, Михаил есть ангел-покровитель Израиля (Дан. 10, 13 и 21). Он назван в комментируемом нами стихе העמד <ґа-оме́д> – «стоящим» над (על <аль>) Израилем (народом Даниила), т. е. возглавляющим его по воле Божьей.
Почему же тогда о нем, уже названном «стоящим», опять сказано, что он «восстанет», «будет стоять» – יעמד <йаамо́д>?
Это «предстояние» означает уже не руководство, но ходатайство пред Всевышним за народ, подвергающийся самой страшной опасности за всю свою историю:
«… И наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени.» (Дан. 12, 1)
Выражение עת צרה <эт цара́> следует перевести как «время бедствия» (в Синодальном переводе – «время тяжкое»).
«С тех пор, как существуют люди» – перевод неверный: מהיות גוי <ми-ґ\'йо́т гой> значит – «с тех пор, как стал народ», или «с тех пор, как он стал народом». Имеется в виду народ Израиля, который назван גוי <гой> – «народ» – во многих местах Писания (Быт. 18, 18; 46, 3; Исх. 19, 6; Втор. 26, 5 и др.; перечисленные примеры показывают ложность антисемитского тезиса о том, что слово «гой» якобы прилагается только к иноверцу и иноплеменнику и носит презрительный оттенок).
Итак, бедствие, угрожающее Израилю от нашествия Гога, превзойдет все предыдущие, и для его предотвращения понадобится особое заступничество ангела Михаила.
Но неужели грозящее бедствие может быть страшнее тех истреблений, которые постигали еврейский народ во времена разрушения второго Храма (70 год), восстания Бар-Кохбы (132–135 годы) – и даже ужаснее Холокоста?! Да, это так. Дело в том, что к моменту нашествия Гога весь народ Израиля будет собран в Святой земле, в то время как в эпохи всех предыдущих катастроф он был рассеян по разным странам, и потому гибель постигала не всех евреев, а лишь оказавшихся в «зонах бедствия».
О Гоге же предсказано следующее:
В последние годы ты придешь в землю, избавленную от меча, собранную из многих народов, на горы Израилевы, которые были в постоянном запустении, но теперь жители ее будут возвращены из народов… (Иез. 38, 8)
Иезекииль также специально подчеркивает, что к тому времени Господь соберет в Святую землю всех без исключения ее сынов:
И узна́ют, что Я Господь, Бог их, когда, рассеяв их между народами, опять соберу их в землю их и не оставлю уже там ни одного из них. (Иез. 39, 28)
Вот от этого замышляемого Гогом тотального истребления единственного народа, который открыто воспротивится насаждаемым им безбожию и беззаконию, и защитит Господь Израиля по особому ходатайству «великого князя» – архангела Михаила.
«… Но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге.» (Дан. 12, 1)
Снова неправильный перевод: выражение ימלט עמך <йимале́т амха́> означает «спасется народ твой», а не «из народа твоего». Речь идет о полном и окончательном спасении всего народа Израиля «в конце дней», о чем свидетельствует и апостол Павел: «…и так весь Израиль спасется…» (Римл. 11, 26).
Но что же означают слова: «… все, которые найдены будут записанными в книге.»? Об этой книге упоминает пророк Малахия:
… Пред лицем Его пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя Его.
И они будут Моими, говорит Господь воинств, собственностью Моею в тот день, который Я соделаю, и буду миловать их… (Мал. 3, 16–17)
Из сказанного здесь следует, что спасены будут все, причисляющие себя к народу Израиля, признающие себя евреями, помнящие имя Господа, чтущие Его и благоговеющие перед Ним. В число их войдут и все праведники из числа народов мира – все истинно верующие из всех монотеистических религий, которые в час великой последней битвы против сил мирового зла отождествят себя с библейской традицией, с Израилем, – все, «боящиеся Господа» (Пс. 21, 24; 113, 19; 117, 4):
Один скажет: «Я Господень», другой назовется именем Иакова; а иной напишет рукою своею: «Я Господень» и прозовется именем Израиля. (Ис. 44, 5)
После великого спасения всего Израиля от руки Гога наступит совершенно новая, еще небывалая на земле эпоха:
«… И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление.» (Дан. 12, 2)
«… В прахе земли.» – не совсем точный перевод; сказано: אדמת־עפר <адма́т-афа́р> – «земля праха», «страна праха», что скорее указывает на духовное состояние описываемых душ, нежели на их физическое нахождение «во прахе земном».
Находиться «во прахе», «под прахом», «в стране праха» означает в Писании низкий духовный уровень – отождествление себя с материальным началом, со своим физическим телом и т. п.:
И будешь унижен, с земли будешь говорить, и глуха будет речь твоя из-под праха, и голос твой будет как голос чревовещателя, и из-под праха шептать будет речь твоя. (Ис. 29, 4)
Ясно, что приведенные слова из Исаии описывают отнюдь не состояние физического мертвеца, «спящего в прахе», поскольку последний говорить не может.
Состояние приземленности, крайней «материальной зависимости» – отождествление своей души с веществом, свойственное в наше время большей части человечества (רבים <раби́м> – «многие»), исчезнет в описываемую эпоху, —
… Ибо земля будет наполнена ведением Господа, как воды наполняют море. (Ис. 11, 9)
Во всем этом особую роль сыграют великие духовные просветители из среды разных народов, веками направлявшие своих соплеменников к единой духовной истине:
«… И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, вовеки, навсегда…» (Дан. 12, 3)
О том, что эти «разумные» (в оригинале המשכלים <ґа-маскили́м> – «вразумляющие») происходят из среды различных народов и культур, свидетельствует определенный артикль ה <ґа>, прилагаемый к слову רבים <раби́м> – «многих»: имеются в виду те самые «многие», т. е. большинство человечества, которые «пробудятся» от состояния духовной смерти – к жизни вечной (Дан. 12, 2).
Великие просветители народов возвратятся в ту эпоху на землю, дабы руководить своими «ближними по плоти» – вверенными их духовному руководству соплеменниками. Как же они возвратятся, или, формулируя этот вопрос устами апостола Павла, – «в каком теле придут» (I Кор. 15, 35)?
Люди, которым предстоит в мессианскую эпоху «воскресать», т. е. возвращаться на землю в новых телах, будут весьма сильно отличаться друг от друга. Такие отличия апостол даже сравнивает с отличиями между «телами небесными» и «телами земными», утверждая, что они имеют «разную славу». Праведников он сравнивает с «солнцем, луной и звездами», указывая этим на различную силу их «сияния» (I Кор. 15, 40–41).
О том, что праведники при наступлении на земле мессианской эры, Царства Божьего, «воссияют», свидетельствует и сам Иисус:
… Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. (Матф. 13, 43)
Для достигающих Земли лучей Солнца, Луны и звезд нет препятствий при безоблачном небе. Так и духовный свет, исходящий от праведников-просветителей (а вернее сказать, изливаемый от Бога через их души на человечество), в мессианскую эпоху не встретит препятствий – в противоположность былым временам, когда этот свет распространялся с величайшим трудом, преодолевая «тьму века сего» (I Иоан. 2, 11).
Не случайно Даниил использует в стихе 12, 3 слово זהר <зо́ґар> — «заря», «рассвет» (родственно русскому «заря», в Синодальном переводе – почему-то «светила»): этим он намекает на рассвет и восхождение «нового дня» – седьмого, Субботнего, тысячелетия:
Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день… (Пс. 89, 5)
Но что же означают выражения «жизнь вечная» и «вечное поругание» – по отношению к состоянию «воскресших», т. е. «пробужденных» от смертного сна неведения (Дан. 12, 2)?
Спасение в мессианскую эпоху будет вечным: «Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать» (Римл. 11, 32).
Здесь апостол утверждает, что как повинны во грехах были «все», т. е. все человечество, так и помилованы будут «все». Бога мы знаем как любящего Отца, «… Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (I Тим. 2, 4). И еще известно, что «…помилование зависит не от желающего и не от подвизающегося, но от Бога милующего» (Римл. 9, 16).
Если же Его желание в том, чтобы «всех помиловать» и «всех спасти», о чем свидетельствуют многие места Священного Писания, то поистине этим подтверждается одно из самых выразительных определений Бога во всей Библии:
Бог есть любовь. (I Иоан. 4, 16)
А любящий не может обречь Свое дитя – человеческую душу, сколь бы огромна ни была ее вина, – на «вечные муки».
Почему же тогда сказано о «вечном поругании и посрамлении»?
Понятия, переданные в Синодальном переводе как «поругание и посрамление», в оригинале обозначены словами с несколько иным смыслом. Слово חרפות <харафо́т> означает «уничижения», «хулы», «поношения», а דראון <дэрао́н> – «отвращение». Итак, некоторые (אלה <э́ле> – буквально «эти») «пробудятся» для обличений («поношений») своих прошлых беззаконий, притом «поношения» (множественное число), очевидно, относятся ко многим проявлениям их деятельности на земле; результатом же обличений («поношений») станет их «вечное отвращение» (единственное число) к жизни такого рода и оставление ее.
О «вечных муках», как видим, здесь ничего не говорится.
Отвращению народов земли от войн и взаимного истребления предшествует обличение Господне, согласно пророчеству Исаии:
И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала. и не будут более учиться воевать. (Ис. 2, 4)
Как видим, за «обличением» следуют не «вечные муки», но принятие наставления свыше и дальнейшая жизнь в согласии с ним. Эпитет же «вечные» (עולם <ола́м>), очевидно, указывает на то, что обличения и последующее отвращение к злу запечатлеются в душах на вечные времена.
Представив Даниилу всю величественную панораму грядущих событий мировой истории, ангел предупреждает его:
«… А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени.» (Дан. 12, 4)
Вопреки, казалось бы, прямому и ясному смыслу этих слов, Книга Даниила была широко известна со времени ее написания и до наших дней. Она вошла в канон Священного Писания, в течение тысяч лет переводилась на множество языков. Очевидно, «сокрытие» ее содержания («слов») заключается в образно-аллегорическом изложении, которое проясняется лишь постепенно, по мере исполнения пророчеств.
Об этом говорит повеление ангела «запечатать» книгу: глагол חתם <хата́м> может означать не только «запечатание» свитка, с тем чтобы его до определенного срока не раскрывали, но и приложение печати в знак удостоверения истинности текста. В этом последнем значении и употреблен здесь глагол חתם <хата́м>: осуществление предсказанных событий из века в век призвано подтверждать достоверность Божественного откровения – подобно печати с именем владельца.
В таком же смысле употребляет этот глагол и Исаия:
Завяжи свидетельство, и запечатай откровение при учениках Моих. (Ис. 8, 16)
Как известно, Книга Исаии также никогда не была «запечатана» в буквальном смысле, т. е. сокрыта; однако в ней, как и в Книге Даниила, содержатся пророчества, смысл которых утаен от непосвященных, лишенных духовного разумения, а до определенного времени – сокрыт вообще от всех людей:
И всякое пророчество для вас то же, что слова в запечатанной книге, которую подают умеющему читать. и тот отвечает: «Не могу, потому что она запечатана». (Ис. 29, 11)
Однако «запечатана» Книга Даниила лишь до עת קץ <эт кец> — «времени конца» (Синодальный перевод: «до последнего времени»). О значении этого выражения мы уже говорили (см. с. 152, 241, 248), здесь же прибавим только, что особое значение имеет эпоха двух последних «стодвадцатилетних» периодов, т. е. – последних двухсот сорока лет. Эта эпоха наступила в 2000 году (5760 году иудейской эры), и с ее приходом постепенно проясняется многое, что прежде было сокрыто и «запечатано» из пророчеств Писания.
«… Многие прочитают ее, и умножится ведение.» (Дан. 12, 4)
Глагол שוט <шут> имеет значение «исследовать», «изучать», «вникать» (в Синодальном переводе – «прочитают»). По смыслу стиха в целом, это «проникновение», «исследование» будет происходить именно во «время конца», и тогда «умножится ведение» (דעת <да́ат> – «знание») о тех Божественных откровениях, которые содержатся в Книге Даниила, а вместе с тем – и о взаимосвязи событий всемирной истории.
Некоторые толкователи рассматривают слова об «умножении знания» и как предсказание о том, что «в последние времена» необычайно возрастет информированность человечества о вселенной в целом: как никогда разовьются всевозможные науки и технологии, что мы и наблюдаем в нашу эпоху.
Тогда я, Даниил, посмотрел, и вот стоят двое других: один на этом берегу реки, другой на том берегу реки. (Дан. 12, 5)
Слово יאר <йео́р>, «река», имеет определенный артикль: היאר <ґа-йео́р> – «эта река». Следовательно, имеется в виду река, уже упоминавшаяся в пророчестве, – אולי <Улаvй> (Дан. 8, 2), чье название переводится как «может быть», «возможно». Это – образ «реки времен», вмещающей все возможности, все потенции развития мировых событий, и направляемой волей Господней по Его предначертаниям.
Образ «реки времен» и вообще времени как водного потока встречается в мифологии, поэзии и т. п. самых разных народов и культур:
Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
Г. Р.Державин
«Двое других» (Дан. 12, 5), увиденных Даниилом на разных берегах «реки времен», – несомненно, также ангелы или возвышенные духи. Их описание перекликается с образами двух херувимов, осеняющих крышку ковчега завета в святой Скинии:
Сделай одного херувима с одного края, а другого херувима – с другого края… (Исх. 25, 19)
Подобно ковчегу завета, «река» человеческой истории призвана возвещать славу Божью, ибо
… Вся земля полна славы Его! (Ис. 6, 3)
Мы знаем, что Всевышний говорил с Моисеем «из среды двух херувимов, которые над ковчегом откровения» (Исх. 25, 22). Подобно этому для каждого, способного слышать, голос Божий звучит «из среды» событий мировой истории, направляя все к высшей духовной цели.
Прошлое и будущее также олицетворяются теми двумя ангелами, которых узрел Даниил на двух берегах реки.
И один сказал мужу в льняной одежде, который стоял над водами реки. (Дан. 12, 6)
«Стояние над» водами времени – свойство ангела, находящегося, подобно священнику (льняные одежды носили священники-аарониды – Лев. 16, 4), «над» профанической действительностью и осуществляющего, при ее помощи, сакральные цели бытия.
Именно этот ангел-священник способен дать ответ на главнейшие вопросы истории:
«… Когда будет конец этих чудных происшествий?» (Дан. 12, 6)
С точки зрения наивысшей, череда событий, кажущихся обычными и естественными, составляет цепь «чудес» (פלאות <пэлао́т>), поскольку ведет к чудесной цели Царства Божьего.
И слышал я, как муж в льняной одежде, находившийся над водами реки, подняв правую и левую руку к небу, клялся Живущим вовеки… (Дан. 12, 7)
В древнееврейском, как и в ряде других древних языков, отражается представление о взаимосвязи сторон света с сакральной пространственной ориентацией человека. Так, восток именуется קדם <кэ́дем> – «передний», поскольку человек мыслится повернутым к нему лицом; запад, אחור <ахо́р>, – «задний» (сохранилось в названии ים האחרון <йам ґа-ахаро́н> – «заднее», «западное» море – имеется в виду Средиземное море); юг, соответственно, именуется ימין <йами́н> – «правый», что становится возможным, только если человек обращен лицом к востоку.
Согласно сказанному, правая и левая руки, поднятые к небесам (Дан. 12, 7), могут означать обращение ко Всевышнему как южных, так и северных стран: ведь описываемый здесь ангел священнодействует пред Богом как бы от лица всего человечества. Иными словами, здесь можно усмотреть намек на эпоху, в которую и христианство, и ислам уже стали мировыми религиями.
Еще яснее на это указывают слова: «…клялся Живущим вовеки.» Клясться именем Господа означает в Библии принадлежать к исповедующим единобожие (Ис. 19, 8; 45, 23; 65, 16; Иер. 4, 2; 12, 16). Поскольку же ислам стал распространяться на шесть веков позже христианства и символом его утверждения в качестве мировой религии стало возведение в 687 году на Храмовой горе в Иерусалиме «Купола Скалы», с этой даты и следует вести отсчет времени, указанного далее:
… Что к концу времени, и времен, и полувремени, и по совершенном низложении силы народа святого все это совершится. (Дан. 12, 7)
О пророческом периоде «времени, времен и полувремени» мы уже говорили: он равен 1260 годам (Откр. 12, 6 и 14). По истечении указанного времени, отсчитывая с 687 года, т. е. в 1947 году, была принята резолюция ООН о создании еврейского государства на территории Палестины.
«… По совершенном низложении…» Употребленное здесь выражение оригинала ככלות נפץ יד <ке-хало́т напе́ц йад> скорее следует понимать как «когда окончится рассеяние». Здесь говорится, что в конце указанного пророческого периода эпоха галута (рассеяния) еврейского народа завершится, что и начало осуществляться с созданием Государства Израиль.
Однако целый ряд пророчеств Книги Даниила относится к тому промежутку времени, который должен пройти от создания еврейского государства до окончательного возвращения в него всего «святого народа». Так, мы уже говорили, что нашествие Гога, последнего «северного царя», произойдет уже после того, как все евреи возвратятся на Святую землю (Иез. 38, 84; 39, 28).
Я слышал это, но не понял, и потому сказал: «Господин мой! что же после этого будет?» (Дан. 12, 8)
Вопрос Даниила касается самой сути всех явленных ему видений: מה אחרית אלה <ма ахари́т э́ле> – «…каков конец этого?» или «… в чем заключение этого?».
Ибо пророка больше всего тревожило завершение всемирной истории, конечный смысл и результат миссии народа Господня.
И отвечал он: «Иди, Даниил; ибо сокрыты и запечатаны слова сии до последнего времени.» (Дан. 12, 9)
Из сказанного следует, что в «словах» (דברים <дэвари́м> – «речи»), составляющих Книгу Даниила, содержится как бы некий «шифр», «ключ» к которому будет дан лишь в последний период истории, именуемый «временем конца» (עת קץ <эт кец>).
Однако этот «шифр» сокрыт не в числовом, буквенном или каком-либо ином смысле «слов», а во всей целостной символической системе пророчеств: он заключен в образно-поэтических иносказаниях. В нашу эпоху, т. е. уже с наступлением «времени конца», этот смысл начинает постепенно проясняться. Однако он открывается лишь тем, кто упомянут в следующем стихе:
Многие очистятся, убелятся и переплавлены будут в искушении… (Дан. 12, 10)
Здесь содержится повторение сказанного в Дан. 11, 35 (см. толкование трех употребленных здесь глаголов в комментарии к упомянутому стиху). Однако контекст уже иной: очищение душ представлено как важнейшая цель всей мировой истории, поскольку речь здесь идет о ее завершении.
… Нечестивые же будут поступать нечестиво. (Дан. 12, 10)
Наряду с רבים <раби́м> – «многими», т. е. большинством душ, постепенно достигающих восхождения путем очищения в процессе мировой истории, существуют также души, упорные в своих злодеяниях, сознательно отказывающиеся расстаться с преступным образом жизни «из рода в род», т. е. многократно рождаясь на земле. Все предоставляемые им возможности исправления они употребляют лишь для умножения зла: «Труды праведного – к жизни, успех нечестивого – ко греху» (Прит. 10, 16). Память о злодеяниях, совершенных в прошлой жизни, нечестивый хранит в тайниках души – «подсознании», и отречься от былого образа действий он не желает:
С самого рождения отступили нечестивые, от утробы матери заблуждаются, говоря ложь.
Яд у них – как яд змеи, как глухого аспида, который затыкает уши свои
И не слышит… (Пс. 57, 4–6)
Приведенные слова псалмопевца нельзя понимать буквально: ведь грудные младенцы не способны грешить, а тем более – находящиеся «в утробе матери»! Однако нечестивая душа, возвращаясь на землю в новом теле, содержит в себе, подобно «яду змеи», прежние наклонности и пристрастия. И если она «затыкает уши и не слышит» предостережений, глуха к наставлениям Закона Божьего, в том или ином виде посылаемым ей в новой жизни, то ведет себя по-прежнему.
Апостол Петр весьма удачно сравнил такой образ жизни с поведением животных:
Лучше бы им не познать пути правды, нежели, познав, возвратиться назад.
Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья идет валяться в грязи. (II Петр. 2, 21–22)
Поскольку души этих нечестивцев не покаялись, но остались на прежнем скотском уровне, то для них и вся мировая история, сквозь события которой они прошли, не стала вразумлением: урок прозвучал напрасно и не был ими воспринят.
Поэтому ангел и говорит далее Даниилу:
… И не уразумеет сего никто из нечестивых… (Дан. 12, 10)
Слова «сего» в оригинале нет. Выражение ולא יבינו כל־רשעים <вэ-ло йави́ну коль решаи́м> означает: «и не поймут все нечестивцы» – не поймут того великого урока, который преподан им на земле в течение целого ряда жизней (Иов. 5, 7; 33, 28–30; 38, 21).
… А мудрые уразумеют. (Дан. 12, 10)
«Мудрые» – так переведено המשכלים <ґа-маскили́м>, «вразумляющие». Ибо для тех, кто достиг познания истины в одной из своих земных жизней, в следующих существованиях открывается возможность просвещать других.
Таким образом, выражения данного стиха: «не уразумеют» (по отношению к нечестивым) и «уразумеют» (по отношению к «вразумляющим») относятся к уразумению смысла земных существований.
Земная реальность существует для «очищения, убеления и переплавки» душ; «уразуметь», в первую очередь, следует именно это, а уже потом – «времена и сроки», указанные далее, в стихах 11–12.
Возможность же постижения «времен и сроков» (Деян. 1, 7) в наши дни связана не столько с праведностью или нечестием, сколько с внимательным изучением пророчеств и сопоставлением их с историческими фактами.
Со времени прекращения ежедневной жертвы и поставления мерзости запустения пройдет тысяча двести девяносто дней. (Дан. 12, 11)
Здесь, при завершении книги, приводятся очень важные и масштабные исчисления.
Прекращение жертвоприношений в иерусалимском Храме и его «запустение» наступали дважды – при разрушении первого (586 год до н. э.) и второго (70 год н. э.) Храмов.
Сам Даниил был свидетелем падения первого Храма (Дан. 1, 1–6; II Пар. 36, 9–10 и 19–20). От времени этого события и следует отсчитать 1290 пророческих «дней», т. е. лет. Получаем 705 (– 586 + 1290 + 1) год н. э. – время окончательного утверждения власти ислама в Святой земле. «Купол Скалы» стал строиться на Храмовой горе в 687 году, а к началу VIII века могущество Халифата стало безусловной, общепризнанной реальностью мировой истории. Это была в то время самая огромная и мощная из существующих империй, государственная религия которой, ислам, во многом приближалась к библейскому вероучению.
Эту мировую религию отличает единобожие, признание всех прежних пророков, принятие ряда библейских заповедей, отброшенных или искаженных государственным христианством Византии и Рима.
Но, в то же время, не Библия оказалась священным писанием Халифата, но – Коран. Вместо Субботы стала праздноваться «Джума» – пятница, священным же языком вместо древнееврейского стал арабский, на котором обязаны молиться не только арабы, но и все мусульмане.
Такое – частичное с библейской точки зрения – обращение многих народов ко Всевышнему стало, тем не менее, исполнением предсказания пророка Малахии:
Ибо от востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву. (Мал. 1, 11)
«Фимиам» есть молитва – «жертва уст» (Пс. 140, 2; Ос. 14, 3). Как известно, пятикратная ежедневная молитва является одним из «столпов» ислама.
Так что период, упомянутый в Дан. 2, 11, завершился в начале VIII века распространением и упрочением власти мусульманства. Быстрое обращение в ислам многих народов является частичным прообразом предстоящего в «конце дней» обращения к истинному Богу всего человечества, и уже на основании Торы (Ис. 2, 1–5).
Период в 1290 «дней» (43 пророческих «месяца» по 30 «дней», т. е. лет, в каждом) указан, должно быть, для того, чтобы его можно было отличить от периода «времени, времен и полувремени», т. е. 1260 «дней», или 42 «месяцев», и чтобы эти отрезки времени не смешивали друг с другом (Дан. 12, 7; Откр. 12, 6 и 14; 13, 5).
Лишний «месяц» (1290 – 1260 = 30) «прибавлен» для указания срока, в течение которого власть исламского Халифата окончательно должна была утвердиться на ряд последующих столетий.
Далее говорится:
Блажен, кто ожидает и достигнет тысячи трехсот тридцати пяти дней. (Дан. 12, 12)
Со времени упрочения власти ислама началось напряженное ожидание следующего великого события, указанного здесь и призванного принести «блаженство», т. е. счастье (אשר <о́шер>) всем народам. Прибавляя к полученному ранее 705 году еще 1335 лет, получаем 2040 год, или 5800 год по иудейскому календарю – завершающий год 57-го столетия. До Субботнего тысячелетия останется ровно 200 лет – 4 «юбилея».
Однако делать какие-либо предсказания – не наша задача. Нам дано лишь «исследовать Писания», что является прямым повелением Иисуса:
Исследуйте Писания… (Иоан. 5, 39)
В течение предыдущих столетий многие, и не раз, пытались на основании пророчеств Даниила предугадать и даже прямо «назначить» сроки наступления мессианской эры, Второго Пришествия и т. п. Велико было их нетерпение, страстно ожидали они эры всеобщего блаженства. Но предсказанное ими не наступало, и не менее велико было всякий раз разочарование их последователей.
Однако сказанное Всевышним незыблемо, верно, истинно на все времена:
… Ибо видение относится еще к определенному времени и говорит о конце и не обманет; и хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится.
Вот душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет. (Авв. 2, 3–4)
Пророк Аввакум, конечно, говорит здесь не о реальном «замедлении конца»: лишь некоторым толкователям может показаться, будто срок «запаздывает», поскольку их собственные исчисления неточны или прямо ошибочны.
Мы же, проследив за поразительным исполнением пророчеств Даниила в уже свершившихся событиях мировой истории, еще раз убеждаемся в справедливости библейских слов:
… Бог верен, и нет неправды в Нем; Он праведен и истинен. (Втор. 32, 4)
… Завершающий стих Книги Даниила дышит радостной уверенностью в том, что קץ הימין <кец ґа-йами́н>, «конец дней», принесет великую награду всем, кто был верен завету и трудился с неколебимой верой для славы Божьей:
А ты иди к твоему концу и упокоишься, и восстанешь для получения твоего жребия в конце дней. (Дан. 12, 13)
Здесь говорится, что после воскресения Даниила ожидает особый «жребий» (גורל <гора́ль> – также «предназначение», «участь»). Таким словом не может именоваться жизнь бесцельная, лишенная развития, в которой отсутствует духовное восхождение. Но и в период от времени окончания земной жизни и до воскресения из мертвых отнюдь не бездействие, не «сон в гробнице» ожидают Даниила: в том высшем мире, куда он отходит («иди. и упокоишься»), «торжествуют святые» (Пс. 149, 5). И сказано у пророка Исаии:
Праведник умирает.
Он отходит к миру; ходящие прямым путем будут покоиться на ложах своих. (Ис. 57, 1–2)
Этот же «покой» есть для праведников «торжество и радость»:
Да торжествуют святые во славе, да радуются на ложах своих. (Пс. 149, 5)
Ибо выражение קץ הימין <кец ґа-йами́н>, «конец дней», может быть понято и как «завершение – [у] десницы [Всевышнего]». Ведь ימין <йами́н> означает также «правая рука»:
Тогда скажет царь тем, которые по правую сторону его: придите, благословенные Отца моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира… (Матф. 25, 34)
А такая награда воистину достойна того, чтобы приложить в земной жизни все усилия для ее обретения:
… Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его. (Матф. 11, 12)