14.11.2012 18-й съезд КПК – неожиданностей вновь не произошло
В Пекине завершился 18-й съезд Коммунистической партии Китая (КПК). Вопреки всем предсказаниям, завершился без неожиданностей.
Впрочем, неожиданности предсказывались в основном представителями мировой прессы, которых на это раз съехалось в Пекин рекордное количество. А также комментаторами, которые традиционно эти неожиданности предсказывают – тайваньскими, гонконгскими и западными экспертами (прежде всего китайского происхождения). У них работа такая – рассуждать о тайных пружинах и подводных течениях в китайской политике. И традиционно предсказывать, что вот сейчас произойдет что-то такое, что перевернет монотонный и планомерный ход событий в Китае с ног на голову.
В этот раз прогноз основывался на неожиданном смещении со всех постов одного из заметных и сравнительно молодых руководителей КНР Бо Силая весной этого года.
Отстранение Бо Силая было связано с коррупционным скандалом в подведомственном ему городе Чунцине, крупнейшем по площади и одном из крупнейших по населению мегаполисе КНР (7,5 млн человек, более 30 млн вместе с пригородами), а также с тем, что его жена была обвинена в убийстве британского бизнесмена и приговорена к смертной казни с отсрочкой исполнения (довольно обычная мера в Китае – именно такой приговор был вынесен в свое время жене Мао Цзэдуна Цзян Цин после его смерти и отстранения от власти «банды четырех»). Кстати, резкий скачок в развитии этого города, бывшего глухой провинцией Китая в южной части провинции Сычуань, связан прежде всего с тем, что именно здесь в годы антияпонской войны находилось Гоминьдановское правительство и сюда были эвакуированы основные промышленные мощности восточного Китая, оккупированного японцами.
Эта отставка, а затем и начало судебного разбирательства уже над самим Бо Силаем, а также перенос сроков очередного съезда КПК (с сентября на ноябрь) дали повод говорить о серьезных разногласиях внутри китайского руководства, вновь напомнить о проблемах китайской экономики и о том, что бурное и успешное развитие страны достигло своего предела или даже зашло в тупик.
Что касается тупика, то об этом я уже писал на сайте (а также о других мифах, связанных с Китаем). Что же касается разногласий, то они, разумеется, есть. Тем не менее, та система смены власти, которая была опробована в свое время Дэн Сяопином и с его легкой руки превратилась в традицию (постепенная передача власти от действующего Генерального секретаря и председателя КНР своему преемнику в течение 10 лет), пока продолжает действовать. Позволяя сохранять стабильность власти и ее плановую сменяемость.
Соответственно, имя того, кто заменит руководившего Китайской Народной республикой в течение десять лет Ху Цзиньтао, было известно уже достаточно давно – специалисты говорили об этом почти все десять лет, в течение которых Ху руководил Китаем, для всех остальных он выступал в качестве преемника уже на протяжении нескольких лет. Это Си Цзиньпин, которого относят к группе так называемых «наследных принцев» (он сын Си Чжунсюня, одного из соратников Дэн Сяопина). То есть детей высокопоставленных руководителей Китая, получивших хорошее образование и имеющих одновременно опыт работы, в том числе самой низовой (поскольку в годы Культурной революции их родители были в большинстве своем репрессированы, им пришлось испытать все тяготы жизни, в том числе и в деревне). Кстати, к этому кругу относился и уже упомянутый Бо Силай, являющийся сыном известного деятеля КПК Бо Ибо.
Достаточно давно известно и имя его напарника – будущего премьера Госсовета (премьер-министра) – им должен стать нынешний вице-премьер Ли Кэцян.
Впрочем, ни один, ни второй пока своих постов не заняли – съезд является лишь началом процесса передачи власти и официального утверждения. Поэтому Генеральным секретарем ЦК КПК Си Цзиньпин станет лишь по окончании заседания Пленума ЦК 15 ноября, в четверг. А председателем КНР – весной на сессии ВСНП (китайского парламента). Тогда же Ли Кэцян сменит Вэнь Цзябао на посту премьера. Пока на съезде оба выбраны в состав ЦК.
И на этом по поводу персоналий можно было бы завершить, если бы не одна любопытная задачка, которую уже сейчас пытаются решить «спецы» по внутренней политике Китая: кто из вновь введенных в состав ЦК людей через очередные десять лет сменит Си Цзиньпина и Ли Кэцяна. Но, поскольку я никоим образом к специалистам по внутренней политике Китая не отношусь, мне эта задачка не под силу.
Впрочем, даже не являясь специалистом, могу сказать, что стратегия развития Китая от персоналий зависит еще в меньшей степени, чем в США. Она зависит от задач, стоящих перед страной и от их понимания руководством страны, вырабатывающим данную стратегию. И эти задачи и пути их решения были вполне четко обозначены в докладе Ху Цзиньтао съезду – дальнейшее ужесточение борьбы с коррупцией (в связи с чем дело Бо Силая вряд ли будет спущено на тормозах, а скорее всего, станет показательным), подчинение темпов роста ВВП задачам гармонизации экономики (в том числе и за счет планового снижения этих темпов, о котором в Китае говорят все последние годы) и гармонизации жизни (путем ликвидации социальных диспропорций и дальнейшего роста уровня жизни), всемерное усиление внимания к экологии. Что касается последнего, то здесь можно отметить, что задача построения «экологической цивилизации», которая уже со времени предыдущего съезда присутствует в программных документах, была введена в устав КПК.
И уже как специалист по внешней политике Китая могу добавить, что китайский подход к решению указанных проблем вызывает все большее внимание в мире. Не только в странах, которые ориентируются на Китай, но и, например, в Индии. И даже в Европе. Несмотря на то, что китайцы не устают подчеркивать, что их путь основывается, прежде всего, на учете «китайской специфики». А то, что они строят, называется «социализм китайского типа».
