Китай 2019-2020

Автор: Администратор

ROOT Категория: Китай

2019-2020 Статьи и видео разных авторов

22.12.2020 Сорванный "трансфер власти" в Китае. Вавилов Н.
Выступление в фонде Горчакова. Доклад базируется на первых двух главах новой книги автора. Приобрести новую книгу "Китайская власть", принять участие во встречах с автором, получить доступ к обновляющейся электронной книге

18.12.2020 Китайская угроза: реальная и мнимая
память поколений о конфликте на Даманском живет в российском обществе; 01:45 – реальная угроза Китая для СССР; угрозы Китая сегодня: реальна ли демографическая угроза? оценка военной угрозы Китая для России; какие политические силы хотят конфликта с Россией; необходимость рационального ограничения китайских инвестиций на Дальнем Востоке

13.12.2020 Новый Мир глазами китайцев. Николай Вавилов
Книга «Китайская власть» учит понимать китайскую политику, а также отвечает на вопросы зрителей.

30.11.2020 Китай, Россия и страшный сон Запада. Николай Вавилов
Почему Китаю не страшны игры западных элит. Что происходит с элитами внутри самого Китая. Имеют ли под собой основания разговоры о том, что китайцы скупают наши активы. Какова картина нашего бизнеса с Китаем, кого нам стоит поддерживать и во что вкладываться. День ТВ

24.11.2020 Китайское население сокращается: зачем нужна пенсионная реформа в Китае? Николай Вавилов
Альтернативное демографическое исследование Университета Висконсин, население Китая сократилось на 1 млн человек в 2018 году. В России лишь около 30 тыс этнических китайцев имеют паспорт гражданина РФ; о пенсионной реформе КНР, кого она коснётся, насколько Китай охвачен системой пенсионного страхования; размер средней пенсии в Китае; политический аспект пенсионной реформы.

21.11.2020 «Американские агенты» в китайской элите. Николай Вавилов, Дмитрий Перетолчин
Чьи интересы переплелись в элите казалось бы монолитного Китая, в каком направлении они тайно и явно двигают государство. Куда это может привести Поднебесную в ближайшем будущем.
20.11.2020 Крупнейшая зона свободной торговли RCEP создана в интересах Китая Николай Вавилов
00:05 - 15 ноября 15 государств Азии подписали соглашение Всеобъемлющего регионального экономического партнерства (RCEP, 区域全面经济伙伴关系) 01:30 - как появился RCEP и кто его инициировал
03:00 - страна, которая получит доступ к китайскому рынку 05:35 - фактические самые крупные торговые партнеры Китая 08:30 - первый китайский руководитель, инициировавший присоединение Китая к RCEP 12:18 - Технические препятствия в реализации RCEP, главные лица в реализации RCEP со стороны Китая

04.11.2020 Система социального кредита: китайский цифровой концлагерь? Н. Вавилов

Основание для существования системы тотального контроля; проблема контроля над населением в Китае; вопрос о социальном рейтинге – вопрос о свободе и распределения благ на ближайшие пару десятилетий и др. вопросы. Тайминг.

30.10.2020 Тупик китайской экономики: потеря внешнего и провал внутреннего рынка. Н. Вавилов

Одним из итогов пленума ЦК стал "новый курс" на "двойную циркуляцию" - или новую попытку Китая опереться на внутренний спрос. Почему эта политика должна дать новые результаты, если за 12 лет политики "расширения внутреннего спроса" Китай не смог отказаться от внешних рынков. Сложное экономическое будущее Китая и средства решения проблем.
29.10.2020 Кто организовал локдаун в Китае и почему в Китае нет второй волны (часть 2). Н. Вавилов

Несмотря на благоприятную эпидемиологическую ситуацию в Китае, мощную медицинскую инфраструктуру, производственный сектор, готовность китайского населения к эпидемиям, карантинные меры, все эти факторы не объясняют почти нулевые случаи заражения на 1,4-млрд человек. Еще более странным кажется смена повестки СМИ и Комздрава с наращивания случаев и политики "открытости" на нулевую статистику этой осенью и фактически отсутствие "второй волны". Кто организовал локдаун в Китае и чем это для них закончилось, что купировало "вторую волну"?

26.10.2020 Глобализация по-китайски: китайско-американский конфликт и новая «Корейская война». Н. Вавилов

Имеет ли Китай глобальные амбиции, что из себя представляет идеология китайского глобализма и с чем связаны беспрецедентные по воинственности заявления Си Цзиньпина в речи, посвященной 70-летию участия Китая в Войне помощи Корее против США

19.10.2020 Почему в Китае нет второй волны: чистка политического организма. Н. Вавилов

18 октября на 1,4 миллиарда жителей Китая зарегистрировано всего лишь 13 случаев заболевания новым ОРВИ. Ситуация разительно отличается от первых месяцев 2020 года, когда власти Китая всеми силами увеличивали не только число заболевших, но и умерших от вируса. Что произошло?
Сегодня китайская статистика разительным образом отличается не только от статистики США, но и общемировой. Тем не менее, китайская пропаганда не спешит использовать ее в качестве аргумента в пользу эффективности китайского общественного устройства. Тем более, вопреки мнению российских экспертов, считающих причиной такой статистики жесткие карантинные меры ("эпидемию в Китае помог победить Мао Цзэдун") в Китае упоминание о блокаде Ухань попросту исчезло из обихода - центральных СМИ, самого Комитета здравоохранения, высших руководителей. Действительно ли "эпидемию в Китае победил Мао Цзэдун" и скандинавская покладистость миллиардного Китая?

13.10.2020 Почему 2% роста экономики Китая - это катастрофа? Н. Вавилов

МВФ повысило прогноз роста китайской экономики по итогам 2020 года с 1 до 1,9% - однако Китай, вопреки формальной логике, не спешит ликовать. Объем дополнительного кредитования китайской экономики за 9 месяцев составил 1,3 трлн долларов, и это не учитывая масштабного снижения фискальной нагрузки и колоссальных субсидий для бизнеса. Долго ли получится у Китая сохранять видимость V-образного восстановления и чем это чревато в 2021 году?

30.09.2020 Нужны ли России китайские инвестиции? Н. Вавилов

Сколько Китай инвестирует в Россию? Какие препятствия существуют для китайских вложений в Россию.

25.09.2020 Почему русский бизнес не верит в Китай? Н. Вавилов

О горьком опыте по выходу на китайский рынок. Николай Вавилов

24.09.2020 Китайские медиа: "суверенный" интернет, государственные и частные СМИ

Николай Вавилов

20.09.2020 Левый поворот в Китае»: экономические взгляды Си Цзиньпина. Н. Вавилов
Николай Вавилов

08.09.2020 О перспективах "восстановления" китайской экономики
Николай Вавилов
04.09.2020 Китай ставит на Байдена»? Исход президентских выборов в США для Китая и угрозы для России
Действительно ли "Китай ставит на Байдена?" Сравнение платформ Демократической и Республиканской партий США по вопросу отношения к Китая. Николай Вавилов
29.08.2020 Третья мировая, первая Евразийская: место России в противостоянии Китая и США на Ближнем Востоке
Чем обернется для мира ось Москва-Пекин-Тегеран. Место России в противостоянии Китая и США в Евразии. Николай Вавилов
24.08.2020 Китайское влияние в Беларуси
О реальном влиянии Пекина на бывшую советскую республику и ключевой ошибке Януковича и Лукашенко в использовании "китайского фактора" Николай Вавилов

11.08.2020 КИТАЙ - что не так с Поднебесной?

От 08.03.2020 В 2-х частях. Крамола

07.07.2020 Загадочный локдаун 1-й экономики мира и его итоги. Николай Вавилов

Кто и зачем организовал локдаун 15-миллионного города. Каковы наблюдаемые сейчас результаты этого и других шагов и почему они ещё долго будут доноститься до нас экономическим эхо. Об этом и многом другом. День ТВ.

01.07.2020 Война Индии и Китая вполне возможна. Н. Вавилов

Основные тенденции китайской внешней политики. Радио АВРОРА

29.06.2020 Китайское искусство войны с «демократической» оппозицией. Н. Вавилов

Как Ухань чуть не стала Миннесотой, а доктор-мученик Ли Вэньлян - Джорджем Флойдом

08.06.2020 Поднебесная становится ближе. Н. Вавилов

Китайская экономика и проблемы её интеграции с российской

03.05.2020 Немыслимое: война Китая и США.

Николай Вавилов

02.05.2020 "Китай на пороге перемен". Интервью с Николаем Вавиловым.

Ответы на вопросы. Дмитрий Солодин

26.04.2020 Возможен ли союз России и Китая?

Канал Николай Вавилов

25.04.2020 Китай. Скрытый фактор мировой экономической ситуации. Катасонов В.Ю.

Выступление на конференции "Китайские Чтения" 15 марта 2020 года. День ТВ

19.04.2020 Тоннель под западным миром. Что будет с Китаем через 5 лет. Н. Вавилов

Как кланы китайской элиты вляют экономику КНР. На кого опирался Китай в своём стремительном подъёме. Как он смог не только выстоять под давлением хозяев истории, но и стать им костью поперёк горла. Писатель, китаевед Николай Вавилов рассказывает уникальную информацию на научно-просветительской конференции "Китайские чтения" (выступление от 15.03.20)

05.04.2020 Последняя надежда капитализма. Что прикрывают информационным шумом. Н. Вавилов

Какие фундаментальные изменения мировой системы уже стали видны с востока. Что изменилось в торговой ситуации и надолго ли эти изменения. Кто будет играть в наступающем мире решающую роль, будет ли в нём место капитализму, каким мы его знали. Писатель, китаевед Николай Вавилов рассказывает уникальную информацию на научно-просветительской конференции "Китайские чтения" (выступление от 14.03.20) День ТВ

28.02.2020 Стартовала игра, какой ещё не было в истории. Н. Вавилов

как меняется реальность, почему мы многое упускаем. Что стоит за экономическими инвестициями, почему сейчас актуальней позапрошлый век.

Ведущий - А. Фефелов. День ТВ.

27.02.2020 Китайский ГКЧП. Н. Вавилов

Что происходит в Китае? На сколько разрушена логистика в Поднебесной? Почему китайские капиталы уходят из Китая? Зачем власти КНР форсируют панику среди населения? Зачем чиновники города Ханжоу запретили продавать противовирусные препараты в аптеках? Почему Комитет по здравоохранению пересчитали количество заболевших? Как идёт противостояние между комсомольцами и Си Цзинпином? Что в аэропорту Уханя делает 5 тысяч военнослужащих НОАК? Почему ВКС РФ прибыли в Гуанжоу на 5 бортах? Зачем Помпео объявил Си Цзинпина врагом человечества? Как проходили протесты в Китае в 1989 году? Могут ли похожие события быть сейчас? Какой план во внутренней политике был у Си Цзинпина до 2020 года? Сколько микроэлектроники импортирует Китай? Почему Навальный ненавидит Китай и призывает воевать против него? Как должна повести себя Россия в отношениях с КНР?

Телеканал Сталинград

03.02.2020 Китай: красный или нет? Н. Вавилов

Сигналы, угрозы, ресурсы

30.01.2020 Вирус, спад и смута. Цепь неслучайных событий в Китае. Н. Вавилов

О неявной подоплёке недавних событий в Китае беседуют китаевед Николай Вавилов и ведущий Дмитрий Перетолчин

28.01.2020 Признаки госпереворота в Китае. Вавилов Н.

О коронавирусе и его политической подоплёке. Расстановке политических сил в Китае и их отношению к России и США. Телеканал Сталинград

24.12.2019 Обратная сторона величия Китая. Н. Вавилов.

Как зародилась и развивалась со временем китайская элита, что она представляет собой сейчас. Какова история русско-китайских взаимоотношений. С какими трудностями встретился Китай на своем быстром пути вверх. Об этом и многом другом. Ведущий - Д. Перетолчин. День ТВ

13.12.2019 Китай скрывает свои истинные цели. Д. Перетолчин, А. Попов

Какие процессы становятся отчётливо видны при длительном проживании в Китае. Как меняется на глазах социальная среда, что, напротив, остается неизменным столетиями. Есть ли в Китае коммунизм и что такое китайская мечта. Куда движется Китай сейчас. Об этом беседуют Дмитрий Перетолчин и китаист Алексей Попов.

07.12.2019 Всё, что вы хотели знать о китайцах. Д. Перетолчин, К. Батанов

Как живут китайцы: как они работают, отдыхают, строят бизнес и отношения. Специалист по Китаю, кандидат экономических наук Константин Батанов.

28.11.2019 Народный банк Китая пойдёт по стопам Федерального резерва и ЕЦБ? В.Ю. Катасонов

В партийно-правительственных кулуарах и среди китайских экспертов разговоры об угрозе грядущего экономического и финансового кризиса идут давно. Причины угрозы многообразны – растущая напряжённость в торгово-экономических отношениях Китая и США, пробуксовка проекта «Один пояс, один путь», утрата конкурентоспособности китайской экономики по причине роста стоимости рабочей силы в стране, отказ США и других стран-членов ВТО предоставить Китаю статус «рыночной экономики», обозначившаяся тенденция к сокращению численности населения, «фактор Гонконга» и т. п.

Однако проблемой проблем для Китая на сегодняшний день стал неприемлемо высокий уровень задолженности всех секторов экономики. На середину года, как отмечается в статье Global Times, суммарный национальный долг Китая, включающий обязательства корпоративного сектора, сектора домашних хозяйств и сектора государственного управления, достиг 306% ВВП.

19.11.2019 Председатель Си: «Данные предпочтительнее слов» Елена Ларина, Владимир Овчинский

Алгоритмическое управление миром как цель руководства КНР?

10.11.2019 Китай – лидер по темпам наращивания государственного долга. В.Ю. Катасонов

Строительство долговой пирамиды в КНР продолжается

В 2019-2020 гг. Китай, согласно оценкам, резко активизирует государственные заимствования. Всё это лишний раз укрепляет меня во мнении, что наиболее вероятным эпицентром второй волны мирового финансового кризиса является Китай.

21.10.2019 Новый центр мира. Почему Китаю никто не нужен. Д. Перетолчин. А. Островский

Доктор экономических наук, директор Центра экономических и социальных исследований Китая Андрей Островский рассказывает о настоящем и будущем КНР. Какие три главные проблемы существуют в стране. Почему ускоряется внедрение роботов. Почему не стоит ждать серьёзного роста товарооборота РФ и Китая. Какой опыт мы можем перенять. Насколько КНР зависит от инвестиций.

08.10.2019 Уроки обновлённого социализма. Красная Линия

70 лет назад в Китае начали строить новое общество. Что за это время было сделано? В чем заключается тайна китайского «экономического чуда»? Кто вносит решающий вклад в развитие Китая? И почему Россия не использует китайский опыт? На эти и другие вопросы в студии «Точки зрения» отвечают заместитель Председателя ЦК КПРФ, первый заместитель председателя Комитета Госдумы по международным делам Дмитрий НОВИКОВ, президент Российско-Китайского аналитического центра Сергей САНАКОЕВ, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Андрей ОСТРОВСКИЙ и политолог Павел ФЕЛЬДМАН. Ведущий – Дмитрий АГРАНОВСКИЙ.

01.10.2019 Военный парад к 70-летию образования Китайской Народной Республики.

Трансляция «Якутия 24»

04.09.2019 Китайская система социального кредита: традиции и технологии. Елена Ларина, Владимир Овчинский

В Китае всерьёз опасаются приближения нового смутного времени

05.06.2019 Послесловие к Тяньаньмэньскому «юбилею» Павленко В.Б.

Китайская альтернатива советской «перестройке»: от теории к практике

27.05.2019 Куда спешит морская мощь Красного дракона? Александр Запольскис

Флот Китая стал крупнейшим в мире, но способен ли он тягаться с ВМС США?

17.05.2019 Почему Россия не Китай. Д. Перетолчин и Ю. Тавровский.

Как олигархи КНР отчитываются на партсобраниях. Какими удивительными тропами шёл к власти глава Китая Си Цзиньпин. Кто такие «мудрецы» Китая и каков их вклад в возрождение страны. Существует ли в китайском обществе культ личности, и почему Си Цзиньпина можно сравнить со Сталиным. В чем состоит китайская стратегия «новой нормы», какое место в ней занимает Новый шелковый путь. Как строится в Китае работа с молодёжью. Почему в китайском обществе не стоит выбор между капитализмом и коммунизмом. Существует ли великая китайская мечта. День ТВ.

03.05.2019 Страна победившей магии или то, что вы не знали о Китае. Д. Перетолчин, Н Вавилов.

Почему проваливаются практически все российско-китайские проекты. Почему китайцы - не наши друзья. Четыре аксиомы китайской политической элиты. Почему китайская экспансия не грозит Дальнему Востоку и кто продвигает этот миф. Китайцы и трасгуманизм. Провинции-государства или миф о едином Китае. Об этом и многом другом

29.04.2019 К чему готовится Китай Д. Перетолчин, Ю. Курносов

В чем состоит главная сила и главная слабость Китая на данный момент. Как китайцы смотрят на Россию и русских. Какие конкретные действия необходимы сейчас российской власти, чтобы у России было место в будущем мире китайского лидерства. Об этом беседуют ведущий Дмитрий Перетолчин и профессор, член Академии вoeнных наук Юрий Курносов.

19.04.2019 Борьба элит в Китае. Жилкибаев Санат

Санат - юрист, востоковед, коммунист. О специфике китайского социализма, о кризисе идеологии, о политическом строе КНР, внутренней политике, идеологии КПК. Ответы на вопросы зрителей с прошлого интервью.

17.04.2019 Что происходит в китайском мире денег. В.Ю. Катасонов

Борьба с налом – Китай обходит Швецию на крутом повороте

16.04.2019 Китай – экономика как долговая пирамида. В.Ю. Катасонов

Сравнимая скорость наращивания долга наблюдалась лишь в годы мировых войн

09.04.2019 Китай – двери иностранному капиталу распахиваем настежь. В.Ю. Катасонов

Новый закон КНР об иностранных инвестициях. Надолго ли?

05.04.2019 Китай вступает в зону турбулентности. Николай Вавилов.

Автор книги "Кланы и политические группировки КНР" рассказывает о растущих кризисных явлениях в Китае. С какими глубокими проблема страна столкнётся в самое ближайшее время. Как внутренние противоречия становятся главным фактором нестабильности Китая.

20.03.2019 Инженерные суперпроекты. Серии 1-5.

1. Китайские дороги.

2. Китайские мосты.

3. Китайские поезда.

4. Китайское производство.

5. 24 часа мегаполиса.

Фильмы весны 2017 года

18.12.2018 Китай: Капитализм или социализм? Санат Жилкибаев

В декабре 2018 года в Китае будет праздноваться 40 лет "политики реформ и открытости": серии политэкономических реформ по внедрению в централизованную плановую экономику элементов рыночной экономики во имя социалистической модернизации, которая продолжается и сегодня.

Научная и политическая дискуссия по поводу причин, хода, методов, итогов и уроков китайских реформ для развивающихся стран и практики социализма идут параллельно реформам все 40 лет, не сбавляя накала, особенно в России. Гость: Жилкибаев Санат - юрист, востоковед, коммунист

Каким будет будущее важнейшего стратегического партнера России в период до 2033–2035 годов, какие военно-политические группы влияния займут ведущие позиции в Новую эпоху социализма с китайской спецификой или по сути эпоху Си Цзиньпина... Приобрести новую книгу "Китайская власть", принять участие во встречах с автором, получить доступ к обновляющейся электронной книге.

22.12.2020 Сорванный "трансфер власти" в Китае.

Вавилов Н.
Выступление в фонде Горчакова. Доклад базируется на первых двух главах новой книги автора. Приобрести новую книгу "Китайская власть", принять участие во встречах с автором, получить доступ к обновляющейся электронной книге.

Николай Вавилов

18.12.2020 Китайская угроза: реальная и мнимая

память поколений о конфликте на Даманском живет в российском обществе; 01:45 – реальная угроза Китая для СССР; угрозы Китая сегодня: реальна ли демографическая угроза? оценка военной угрозы Китая для России; какие политические силы хотят конфликта с Россией; необходимость рационального ограничения китайских инвестиций на Дальнем Востоке

Николай Вавилов

13.12.2020 Новый Мир глазами китайцев.

Полная версия видео - см. здесь

Николай Вавилов
Книга «Китайская власть» учит понимать китайскую политику, а также отвечает на вопросы зрителей.

День ТВ

30.11.2020 Китай, Россия и страшный сон Запада.

Николай Вавилов
Почему Китаю не страшны игры западных элит. Что происходит с элитами внутри самого Китая. Имеют ли под собой основания разговоры о том, что китайцы скупают наши активы. Какова картина нашего бизнеса с Китаем, кого нам стоит поддерживать и во что вкладываться.

День ТВ

24.11.2020 Китайское население сокращается: зачем нужна пенсионная реформа в Китае?

Николай Вавилов

01:00 - альтернативное демографическое исследование Университета Висконсин, население Китая сократилось на 1 млн человек в 2018 году. В России лишь около 30 тыс этнических китайцев имеют паспорт гражданина РФ.
03:40 - о пенсионной реформе КНР, кого она коснётся, насколько Китай охвачен системой пенсионного страхования
10:10 - размер средней пенсии в Китае
12:00 - политический аспект пенсионной реформы

Николай Вавилов

21.11.2020 «Американские агенты» в китайской элите.

Cм. Полное видео

Николай Вавилов, Дмитрий Перетолчин
Чьи интересы переплелись в элите казалось бы монолитного Китая, в каком направлении они тайно и явно двигают государство. Куда это может привести Поднебесную в ближайшем будущем.

День ТВ

20.11.2020 Крупнейшая зона свободной торговли RCEP создана в интересах Китая

Николай Вавилов
00:05 - 15 ноября 15 государств Азии подписали соглашение Всеобъемлющего регионального экономического партнерства (RCEP, 区域全面经济伙伴关系)

01:30 - как появился RCEP и кто его инициировал
03:00 - страна, которая получит доступ к китайскому рынку

05:35 - фактические самые крупные торговые партнеры Китая

08:30 - первый китайский руководитель, инициировавший присоединение Китая к RCEP

12:18 - Технические препятствия в реализации RCEP, главные лица в реализации RCEP со стороны Китая

Николай Вавилов

04.11.2020 Система социального кредита: китайский цифровой концлагерь?

Тайминг.

0:45 – основание для существования системы тотального контроля
01:45 – проблема контроля над населением в Китае
02:45 – вопрос о социальном рейтинге – вопрос о свободе и распределения благ на ближайшие пару десятилетий
04:05 – Программа планирования создания системы социального кредита правительства КНР 社会信用体系建设规划纲要
06:00 – примеры реализации системы общественного кредита в городах Китая
07:15 – отсутствие государственной системы персонального рейтинга в КНР
09:00 - система негативных и позитивных списков в различных ведомствах
11:00 – что реально включено в Систему социального кредита
14:00 – частные корпорации, ведущие рейтинги – Алибаба – партнер Сбера. Система рейтинга Sesame Credit 芝麻信用
16:45 – примеры интеграции частных рейтингов в государстве и частных компаниях
19:00 – основные государственные игроки, которые ведут борьбу за будущее системы Социального кредиты: Народный банк Китая (центробанк), Министерство гражданской администрации, Комитет по развитию и реформам.

Николай Вавилов

30.10.2020 Тупик китайской экономики: потеря внешнего и провал внутреннего рынка

0:48 - признание ЦК Компартии длительного мирового кризиса и рецессии на внешних рынках, уход Китая из мировых цепочек поставок
01:40 -10 мер китайского правительства по расширению внутреннего спроса 2008 года 温家宝主持国务院常务会提出扩大内需十项措施 http://www.chinadaily.com.cn/hqgj/200...
02:50 - масштабная эмиссия как основной драйвер роста внутреннего потребления
04:15 - основная проблема бесконечной эмиссии и роста внутреннего долга
06:12 - на внешнюю торговлю приходится "лишь 30% ВВП"
07:45 - почему Китай в принципе не может опереться на внутренний рынок
10:20 - когда произойдет коллапс китайской экономики и что будет триггером

Николай Вавилов

29.10.2020 Кто организовал локдаун в Китае и почему в Китае нет второй волны

(часть 2)

04:53 - реальные факторы, которые влияют на благоприятную эпидемиологическую ситуацию в Китае
07:54 - противоречивая нулевая статистика в огромном населении, гораздо меньше медианных показателей по миру
11:00 - смена вектора пропаганды и позиции государственных ведомств к "нулевым" случаям эпидемии
14:25 - триггер всеобщей паники
16:58 - группа руководителей, принявших решение об организации локдауна
19:42 - давал ли Си Цзиньпин распоряжение блокировать Ухань?
29:00 - противоречивые действия властей в первичный период распространения вируса в Ухань
33:00 - смена руководства Хубэй и вторая волна антикоррупционных чисток
36:50 - что такое Комсомол в Китае

Николай Вавилов

26.10.2020 Глобализация по-китайски: китайско-американский конфликт и новая «Корейская война»

01:00 - название Китая "Центральное государство"
05:48 - историческая геополитическая уязвимость Китая и решение этой проблемы
09:10 - реальный рост территории китайского государства и объемы экспансии Китая
09:54 - ресурсный голод и неизбежность стремления современного Китая к глобальному доминированию
13:36 - слабость "мягкой силы" Китая и отсутствие привлекательности "китайской модели" для других государств
16:50 - генезис китайского глобализма - отрицание американского гегемонизма, значение "гегемон" 霸王 для китайской истории
19:00 - комсомольская концепция достижения глобального лидерства при Ху Цзиньтао "мирное возвышение" 和平崛起
22:00 - развитие комсомольской концепции китайской глобализации "Система человечества с единой судьбой" 人类命运共同体
23:50 - концепция глобализации суверенной проармейской группы Си Цзиньпина
29:40 - роль Корейской войны в рамках глобальной стратегии суверенной группы Си Цзиньпина

Николай Вавилов

19.10.2020 Почему в Китае нет второй волны: чистка политического организма

Николай Вавилов

13.10.2020 Почему 2% роста экономики Китая - это катастрофа?

Николай Вавилов

30.09.2020 Нужны ли России китайские инвестиции?

Сколько Китай инвестирует в Россию? Какие препятствия существуют для китайских вложений в Россию.

Николай Вавилов

25.09.2020 Почему русский бизнес не верит в Китай?

О горьком опыте по выходу на китайский рынок.

Николай Вавилов

24.09.2020 Китайские медиа: "суверенный" интернет, государственные и частные СМИ

Николай Вавилов

20.09.2020 Левый поворот в Китае»: экономические взгляды Си Цзиньпина.

Николай Вавилов

08.09.2020 О перспективах "восстановления" китайской экономики

Николай Вавилов

04.09.2020 Китай ставит на Байдена»? Исход президентских выборов в США для Китая и угрозы для России

Действительно ли "Китай ставит на Байдена?" Сравнение платформ Демократической и Республиканской партий США по вопросу отношения к Китая.

Николай Вавилов

29.08.2020 Третья мировая, первая Евразийская: место России в противостоянии Китая и США на Ближнем Востоке

Чем обернется для мира ось Москва-Пекин-Тегеран. Место России в противостоянии Китая и США в Евразии.

Николай Вавилов

24.08.2020 Китайское влияние в Беларуси

О реальном влиянии Пекина на бывшую советскую республику и ключевой ошибке Януковича и Лукашенко в использовании "китайского фактора"

Николай Вавилов

11.08.2020 КИТАЙ - что не так с Поднебесной?

От 08.03.2020 В 2-х частях.

Крамола

07.07.2020 Загадочный локдаун 1-й экономики мира и его итоги.

Николай Вавилов

День ТВ

01.07.2020 Война Индии и Китая вполне возможна.

Основные тенденции китайской внешней политики.

Н. Вавилов

Радио АВРОРА

29.06.2020 Китайское искусство войны с «демократической» оппозицией.

Как Ухань чуть не стала Миннесотой, а доктор-мученик Ли Вэньлян - Джорджем Флойдом

В критический момент китайской истории – беспрецедентной по меркам всего человечества полной блокады 15-миллионного мегаполиса Ухань - «профессиональное» востоковедное сообщество оказалось в неловком положении: вместо того, чтобы предоставить какие-либо разумные причины такой блокады, которой в Китае не было даже при вспышке смертельной эболы, но случилось при сотне заболевших и нескольких умерших от ОРВИ, ведущие востоковеды страны, занимающие высокие должности и консультирующие центральные органы власти РФ, без преувеличения продемонстрировали тотальную некомпетентность в отношении ведущего стратегического партнёра современной России. С экранов телевидения и полос ведущих изданий на вопрос о событиях в Ухань ведущие «востоковеды» рассказывали о том, что «эпидемию в Китае помог победить Мао Цзэдун», проще говоря дублировали западный миф о том, что при авторитарной диктатуре Си в тоталитарном китайском обществе закрытие мегаполиса – обычное дело. По словам «востоковедов», локдаун, стоивший по оценкам МВФ в первом квартале 2020 года 36,6% китайского ВВП, а по оценкам китайского Госстата 6,8% ВВП или величины до 1 трлн долларов, был эффективным средством в борьбе с простудными заболеваниями.

Эти «экспертные оценки» казались ещё более удивительны, с учётом того, что речь шла вовсе не о скандинавах, а о скученной азиатской нации, где меры тотального карантина, особенно когда из Ухань на праздники уже уехало 5 млн человек – было весьма сомнительным профилактическим решением. Посадить миллиардную нацию, тысячелетия проводящую время в больших компаниях, как тех же итальянцев, на карантин и социальную дистанцию – в это могли поверить только обыватели на западе, столетиями слушающие сказки от Вольтера об идеальном китайском царстве.

Сегодня, когда события карантина в США переросли в массовые политические беспорядки именно в штатах и городах под руководством оппозиционной Трампу Демпартии, фундаментом для которых стало 30 млн безработных жертв локдауна, а немецкие микробиологи доктор К.Райс и доктор З.Бхакди выпустили исследование «Корона – ложная тревога? Цифры, данные и подоплека» (Dr. Karina Reiß, Dr.Sucharit Bhakdi «Corona Fehlalarm? Zahlen, Daten und Hintergründe»), отражающие западную пропаганду словоизлияние «ведущих востоковедов» кажется чем-то большим, нежели дилетантизм.

Ещё одним аргументом об «уханьском самостреле китайцев» было мнение, что «команду на закрытие Ухань дал сам Си Цзиньпин», о чём и сообщил на страницах партийного издания «Цюши». В действительности же на страницах «Цюши» в опубликованной речи от 3 февраля 2020 года Си Цзиньпин отмечает, что 22 января (за день до закрытия Ухань) поручил «строго регулировать и контролировать выезд людей из провинции Хубэй», а не «заблокировать Ухань». Си Цзиньпин указывает, что закрытие транспортного сообщения в Хубэй сыграло важную роль, однако сразу же разъясняет: полностью это выезд людей не прекратило, проблему это не решило и эпидемия стала стремительно распространяться дальше. Налицо противоречие: если Си Цзиньпин сам дал распоряжение «взять в осаду Ухань», зачем самому себе со станиц ведущего партийного издания говорить о неэффективность собственного распоряжения. Очевидно, что критика адресована инициаторам локдауна. После чего их закономерно снимают с должностей и они исчезают из новостной ленты по причинам, которые станут известны в ближайшем будущем.

«Строго контролировать и регулировать» выездной трафик, очевидно, было решено и в других очагах ОРВИ, например, в не менее крупном мегаполисе Ханчжоу – однако там, почему-то местные власти «контролировать и регулировать» трафик предпочли адекватным путём: на всех пунктах авто- и железнодорожного сообщения, а также в аэропортах был введён строгий противоэпидемиологический контроль и жёсткие требования к соблюдению профилактических мер. Это серьёзно затормозило особенно автодорожный трафик, но речи о полной блокаде не шло. Это и называется «строгое регулирование и контроль», введённый во всех районах Китая как базовая модель, а не тотальный локдаун, который был позже повторен демократами в ряде штатов США и стал главным драйвером масштабных протестных акций.

Если слова Си для некоторых «востоковедов» выглядят обтекаемо, а интерпретация выше двусмысленной, и он не пишет в «Цюши» с русской прямотой – «я не контролирую ситуацию в стране, вы превысили полномочия и закрыли Ухань, встал весь Китай, за что вы ответите и вас надо будет в ближайшее время арестовать», то более красноречиво о решении заблокировать Ухань говорит сам мэр Ухань, бывший комсомольский руководитель Чжоу Сяньван в своем интервью от 27 января. Мэр достаточно подробно объясняет, что историческое решение о закрытии города он принял лично, согласовав его с местным секретарем горкома Ма Гоцяном, и кивает головой в сторону поддержки комсомольского премьера Ли Кэцяна, панибратски называя его по имени. Чжоу подчеркивает свою роль в локдауне: «Даже если нас уволят», мы все равно сделали все правильно для того, чтобы оставить эпидемию, на благо человечества.

Чжоу Сяньван: «Запечатать город» с населением более десяти миллионов человек – некоторые говорили, что в истории человечества такого не было, в истории развития городов тоже не было, однако столкнувшись с угрозой сегодняшней эпидемии, мы закрыли эту дверь. Возможно, мы бы остановили эпидемию, однако в истории бы наши имена остались бы поруганными. Однако мы считали, что главное было эффективно контролировать эпидемию, главное, чтобы это было в интересах безопасности жизни человечества. Ма Гоцян сказал, что можем понести любую ответственность, потому что закрытые нами люди будут недовольны, если нас снимут с должности и слава Богу, главное, что мы хотели сдержать эпидемию».

Мэр принял решение о блокировке города самостоятельно, в интервью 27 января он не ссылается на директиву Си Цзиньпина от 22 января, которая бы сняла с него всю ответственность и опасения в увольнении. Но «востоковеды» из очень статусных научных центров и не только продолжают с упорством безумцев игнорировать реальность и настаивать на том, что Ухань заблокировал Си Цзиньпин, а «эпидемию победил Мао Цзэдун».

Вопрос о инициаторах локдауна не такой второстепенный как кажется, потому что именно прецедент блокирования Ухань стал основным триггером не только всеобщей паники в Китае, уже 20 лет ежегодно пропускающего мимо ушей страшилки СМИ о новых вирусах со страшными для китайцев латинскими буквами, но и примером для таких же локдаунов в Европе и США.

Кто и зачем инициировал локдаун, дёрнув стоп-кран китайской и мировой экономики – возможно, один из самых главных вопросов нового десятилетия, а то и куда более длительного периода истории XXI века.

Настоящим востоковедам стоило бы более глубоко и вдумчиво разбирать генезис произошедшего, нежели походя использовать единственный и слабый аргумент о самостреле Си Цзиньпина, вырванной из контекста строчки издания «Цюши».

Локдаун китайской экономики был инициирован группой выходцев из Комсомольской организации, тесно связанной с Демократической партией США: речь вовсе не идёт только о мэре Ухань – в течение трех следующих дней по цепочке стали закрываться города Китая – Хуанган, транспортное сообщение Пекина, меры избыточного карантина ввели в Сучжоу – все эти решения были приняты выходцами из руководящего звена Комсомола – «китайской демпартии», руководители которой подвели Китай под всеобщий бунт на Тяньаньмэнь в 1989 году.

После чего в Хубэй началась масштабная операция по ликвидации этой группы с использованием сил Центрального комитета контроля, НОАК, полной заменой руководства. Именно поэтому ситуация, которая к февралю начала приобретать все признаки оранжевой революции не переросла в леворадикальные погромы, которые произошли в США, а доктор Ли Вэньлян – мученик в борьбе с ОРВИ и полицией Ухань – не стал героем-жертвой как Джордж Флойд. Си Цзиньпин не устраивал уничтожение китайской экономики и сотню миллионов безработных, готовых выйти на улицы и поддержать любую форму организованного протеста. Решительные действия НОАК, лояльных Си Цзипьпину руководителей, а также Центрального комитета контроля купировали самый главный триггер оранжевой революции – возможность части политической элиты Китая – Комсомола выступить в поддержку нарастающим протестным акциям в Китае.

Сегодня мы видим, что «демократическая» оппозиция в полной мере использует последствия организованного ими же локдауна в США против Трампа. И это происходит по всему миру. Бескомпромиссная борьба суверенных лидеров всего мира против филиалов «леводемократической» глобализации заметна всем. Идёт это борьба и со стороны проармейской группы Си Цзиньпина, проведшей поправки в Конституцию и отменив ограничения по срокам для руководителя страны именно для того, чтобы не допустить юридической возможности смены власти со стороны Комсомола, мощными ударами уничтожает комсомольскую оппозицию уже на протяжении нескольких лет, а с прошлого года взялась за главного комсомольского преемника – Ху Чуньхуа, уроженца Хубэй. С середины 2019 года один за одним слетают с постов комсомольские руководители регионов, а во Внутренней Монголии, где Ху Чуньхуа руководил райкомом два года арестовали нескольких бывших вице-губернаторов.

Факты сильнее любых умозрительных построений и заявлений политиков. Именно факт полной смены руководства Хубэй говорит о том, что оно действовало не в русле директив центрального руководства. И не просто допустило ряд ошибок в профилактике заболевания, но действовало вопреки линии на стабилизацию ситуации. Однако сменой руководства Хубэй и заменой их на выходцев из силового блока и уроженцев Чжэцзян, которой Си Цзиньпин руководил несколько лет, процесс не ограничился – в течение двух месяцев в Китае были арестованы четыре вице-губернатора, трое из которых были руководителями комсомольской организации. Учитывая, что в Китае 34 региона (с Тайванем), то в России бы это означало арест 10-12 вице-губернаторов. Кроме вице-губернаторов был понижен в должности комсомольский заместитель начальника здравоохранения – его отправили лечить Хубэй, был арестован замминистра общественной безопасности (МВД), который руководил полицией в Хубэй и допустил там критическое нарастание протеста, к 15 годам был приговорен известный антикоррупционнй блогер, арестован китайский оппозиционный политик, создатель движения за гражданские права и призывавший к отставке Си Цзиньпина, арестован миллиардер-девелопер, призывавший к отставке Си Цзиньпина. Параллельно с этим в Китае разрастался социальный протест, 31 марта во втором по величине городе провинции Хунань – Чжужоу с населением 4 млн человек – разъярённая толпа разорившихся предпринимателей попыталась прорываться к зданию городской администрации, на границах Хубэй и Цзянси трудовые мигранты громили полицейские машины. Всё, что нужно было для взрыва социального протеста – это поддержка сверху, как и произошло в США. Но этой поддержки не последовало – потому что НОАК и Центральный комитет контроля парализовали верхушку Комсомола.

Вспомним, что действия Си Цзиньпина по ликвидации Хубэйского кейса начались не с выступления 3 февраля, которое позже было опубликовано в «Цюши» - а с обращения к наиболее здравоохранительной организации КНР – Народно-освободительной армии Китая 29 января 2020 года, когда Си призвал начать военную операцию по профилактике эпидемии. В считанные дни из штабов всех боевых зон в Ухань воздушным транспортом было переброшено 5 тысяч военнослужащих НОАК, после чего в город пребывает его бывший руководитель, а на тот момент руководитель секретариата Политико-юридической комиссии ЦК, курирующей весь гражданский силовой блок, Чэнь И-синь, после чего происходит профилактика Ухань: с постов уходит секретарь горкома Ма Гоцян, который санкционировал локдаун, и секретарь обкома Хубэй Цзян Чаолян. на их места приходят – тесно связанный с оборонной промышленностью шаньдунец Ван Чжунлинь и выходец из прокуратуры Чжэцзян – мэр Шанхая Ин Юн. Действительно, все самые передовые микробиологи и вирусологи Китая начали работать с вирусом, только не биологического, а политического характера.

В отличие от Трампа, Си Цзиньпин имел передовой опыт вирусологических исследований прошлого – именно через эпидемию SARS 2002-2004 годов Комсомол полностью отстранил верхушку Шанхайской группы от армейского руководства и осуществил пресловутый трансфер и замену шанхайских кадров в Гуандуне и Пекине. В этот раз ситуация развивалась по жесткому сценарию: рост протестных настроений в Китае с 2011 года шел по экспоненте и увеличился в среде внутренних трудовых мигрантов более чем в 10 раз, а в конце 2018 года в Китае произошел и кардинально новый поворот в ставке на революцию через протесты с лидерством независимых профсоюзов (именно эта сила стала главной ударной группой, которая жгла танки НОАК на Тяньаньмэнь) – в ноябре 2018 года была ликвидирована одна из сетевых студенческих организаций – Общество марксистов, которое действовало как минимум в пяти городах. Общество имело разработанную революционную символику и не гнушалась характерных для всех оранжевых революций символики с поднятым вверх кулаком – именно такую же символику и стали использовать после смерти доктора-мученика Ли Вэньляна вся пропагандистская машина Ухань.

Опыт SARS демонстрировал, что речь идет не об эпидемии, а попытке, мягко говоря, организовать «трансфер» власти: в связи с этим работа велась не только по линии армейского контроля и силового устранения верхушки локальной группы – но и по линии общественных настроений. Си Цзиньпин и союзный ему Центральный комитет контроля направил в Ухань специальную группу по расследованию преступлений полиции по инциденту Ли Вэньляна. Си Цзиньпин взял на себя функцию главного борца с эпидемией и полицейским произволом (как в свое время и возглавил кампанию против коррупции), а НОАК стало символом защиты от коварной заразы – армия перехватила у города инициативу строительства временных госпиталей. Именно поэтому масштабный флэш-моб в поддержку мученика-офтальмолога, работавшего не по профилю и оставившего вдовой мать двоих своих детей, не перерос в движение поминовения святого апостола Дж.Флойда.

Разумеется работа была масштабной и всеохватной и максимально подробно описана в моей новой книге, однако накануне начала возможных всеобщих молодежных протестных акций – праздника Комсомола 4 мая, даже открытое обращение к китайцам советника по национальной безопасности президента США китаеведа-журналиста М.Поттинджера сплотиться и выступить в защиту Ли Вэньляна, арестованных христиан, уйгуров и прочих оппозиционных элементов с целью защиты своих гражданских прав – не получило эффекта. Революция масок была сорвана: у революции не оказалось защитников сверху, они были парализованы решительными действиями китайских властей.

Тем не менее события первой половины 2020 года – далеко не последний акт в нарастающей драме противостояния суверенной армейской группы Си Цзиньпина и леводемократических глобального левого движения во главе с Демпартией США.

Первые летние месяцы после беспрецедентного по объему вливания денег в экономику Китая дали в конце июня первую положительную макростатистику в некоторых отраслях (например, чуть-чуть выросла прибыль промпредприятий), которая однако несоразмерна затраченным финансовым резервам: это означает, что эмиссионная накачка китайской экономики будет терять свой эффект, а нарастающие негативные процессы в торговле с западными странами, вновь возобновившиеся эффект колоссальной безработицы, отложенной на несколько месяцев – даст новый всплеск радикализации политической борьбы, принимающей новый качественный характер в последнем квартале 2020 года: очередной пленум Компартии совпадёт с выборами президента США и апогеем внутреннего противостояния в США, который не может не отразиться на внутриполитическом процессе в Китае, обострённом новой волной глобальной рецессии.

При этом ситуация массовых протестов, судя по их возобновлению в июне и именно в рабочей среде, далеко не исключена, а наоборот наиболее вероятно всю вторую половину 2020 года, а Народная республика Капитолия, организованная леворадикалами в американском Сиэтле, может еще загореться покрышками «Уханьской Народной Республики» или объявленной независимой в китайских соцсетях «Республики Хунань» – в любом месте Китая, где комсомольская оппозиция с опорой на «китайское Антифа» - «Общество марксистов» - решится на самоубийственную атаку. Такое обострение возможно и в случае масштабных техногенных катастроф, одна из которых могла произойти в марте на АЭС «Хайян» в Шаньдуне, и тем более могут случиться на основном энергетическом объекте под контролем Комсомольской группы – гидроэлектростанции «Три ущелья» в провинции Хубэй, о чем я писал ещё в начале февраля и что сегодня становится реальностью.

Учитывая то, что поддержка проармейской и комсомольской группы в Китае сконцентрирована по отдельным регионам речь скорее будет вестись о выборе развития Китая между гибридной оранжевой революцией и гибридной гражданской войной (по образцу раскола Китая после провала политики Большого скачка 1960-1967 гг.), в рамках которой инициативы Си Цзиньпина будут, мягко говоря, игнорироваться целым рядом регионов, в том числе и экономически развитых.

Избежать этих двух огней, цветной революции и гражданской войны – задача лидера Китая.

Да и задача российско-китайского взаимодействия на ближайшие годы – ведь именно спокойный Восток даёт долгожданный простор действий на Западе.

Н. Вавилов

https://zavtra.ru/blogs/kitajskoe_iskusstvo_vojni_s_demokraticheskoj_oppozitciej

08.06.2020 Поднебесная становится ближе.

Китайская экономика и проблемы её интеграции с российской

О себе — пару слов… Я окончил Восточный факультет Санкт-Петербургского государственного университета по специальности «китайская филология». Направлениями моей научной деятельности были китайская диалектология, среднекитайский язык и китайский традиционный календарь.

С 2006 по 2016 год я жил в КНР, работал в нескольких китайских регионах: в Пекине, в провинциях Гуандун, Фуцзянь и Чжэцзян, а также учился в провинции Аньхой. Внутрикитайские этнические группы и, вообще, китайцы разных провинций отличаются порой столь же разительно, как чехи или болгары от нас. Доводилось мне работать и с разными слоями китайского общества, в том числе связанными с академической, медийной, производственной сферой и сферой государственной службы.

Моё выступление посвящено китайской экономике и вопросам её интеграции с российской. Начну несколько издалека, с династии Тан. Это VII — начало X века. Есть ряд исследований, которые говорят о том, что в эпоху династии Тан на экономику Китая приходилась, говоря современным языком, половина ВВП всего мира. Тогда же развился проект Шёлкового пути как первый акт средневековой глобализации.

Столицей империи Тан был город Сиань (провинция Шэньси), он тогда назывался Чанъань — «вечное спокойствие». Кстати, нынешний лидер Китая Си Цзинпинь, как и многие из его группы, ведёт свой род именно из этой провинции. Там сейчас находится эпицентр нового Шёлкового пути, который призван восстановить древнюю модель континентальной торговли.

К концу XVIII — началу XIX века на империю династии Цин приходилось, по подсчётам западных экономистов, около 30% мирового ВВП. Ещё порядка 20-25% приходилось на княжества и государства Индии.

С этими двумя гигантами экономики и имела дело поднимающаяся Европа времён первой промышленной революции. Китайская и индийская системы лежали на пути глобального господства Британской империи, препятствовали её интересам. С индийской системой британцы достаточно быстро справились, так как она представляла собой, по сути, конфедеративный конгломерат.

А с китайской системой история вышла куда более драматичная. Проблема была в том, что торговля с Китаем была не в пользу британцев, поскольку цинский Китай был крупнейшим производителем базовых продуктов. И британцы к началу XIX века окончательно поняли, что если Китай не разрушить, то глобального доминирования им не достичь.

Что было предпринято? Силами Ост-Индской компании в западных частях Индии развернули масштабное производство опиума — единственного товара, который китайцы охотно выменивали на золото и серебро. Огромные плантации опиума были развёрнуты в Бенгалии.

Уже в начале XIX столетия торговля опиумом приобрела колоссальный объём. Первые британские крупные опиумные склады появились на территории острова Гонконг нелегально. Впоследствии Гонконг стал частью Британской империи.

Результатом английской наркоторговли стал масштабный финансовый кризис в империи Цин. Что не удивительно, ведь огромные средства стали перекачиваться оттуда в Британию.

Китайская империя стала рушиться. В том числе морально, идеологически. В Маньчжурской армии империи Цин не было, наверное, ни одного офицера, который бы не употреблял опиаты. Эта проблема озаботила верхи династии, с торговлей зельем стали бороться. Но это был запоздалый шаг, и по итогам Первой и Второй опиумных войн, которые совпали с нашей Крымской войной (британско-французской коалиции с Россией) — Китай проиграл. Маньчжурская армия показала свою слабость. Коррумпированные, не способные вести полноценную войну военачальники оказались бессильны против англичан, а внутрикитайские элиты обозначили вектор на децентрализацию.

Британцы к тому времени уже довольно глубоко внедрились в китайские элиты, особенно в те региональные слои, которые были ущемлены инородным маньчжурским «игом». В итоге обозначился курс на распад Цинской династии, и уже к концу XIX столетия суверенная экономическая система Китая прекратила существование.

В последующие годы полным ходом шла инкорпорация производственных сил и рынка Китая в британо-французскую, российскую и американскую капиталистические системы.

Что случилось потом? Период после Синьхайской революции (1911-1912) до создания КНР (1949) был заполнен ожесточёнными гражданскими войнами между отдельными китайскими государствами. Всё это сопровождалось работорговлей, торговлей опиумом и тому подобным.

Надо заметить, что Чан Кайши, уроженец провинции Чжэцзян, был тесно связан с британским капиталом. При нём встраивание китайских государств в британскую систему усилилось. Китайские банки вообще были тесно связаны с британскими, французскими, американскими… По сути, вся производственная мощь Китая служила в те годы условной Антанте.

К моменту создания КНР в Китае было три основных силы. Во-первых, национально ориентированные силы — те, кто был нацелен на помощь отечественному капиталу и производству.

Во-вторых, силы, нацеленные на вхождение Китая в мировую систему. Это Шанхайская группа, очень мощная. Она до сих пор сохраняется как один из существенных векторов китайской политики и экономики.

И, наконец, группа, заинтересованная в создании планового государственного сектора. Её, естественно, поддерживал Советский Союз. Эта группа — команда маньчжура Гао Гана, деятеля всё той же провинции Шэньси, — была первой уничтожена после смерти Сталина. Власть тогда временно перешла в руки проамериканских сил и тех, кто рассчитывал на усиление роли собственно китайской буржуазии.

До сих пор вокруг фигуры Мао Цзэдуна идут дискуссии о том, красным он был или белым и так далее. Надо сказать, что и Мао Цзэдун, и Лю Шаоци вполне открыто во время обсуждения будущей модели развития Китая заявляли, что китайская буржуазия — союзник пролетариата и крестьянства. То есть они рассчитывали на создание сильного класса малых и средних собственников. К этой же системе взглядов тогда склонялся заместитель Мао Цзэдуна Чжоу Эньлай. Но он больше поддерживал интересы гоминьданской бюрократической буржуазии Шанхая и Нанкина.

А Гао Ган и входившие в его группу Жао Шуши, Пэн Дэхуай и Си Чжунсюнь (отец Си Цзиньпина) были сторонниками плановой экономики по советскому типу.

Про помощь Советского Союза в деле создания экономики КНР достаточно много написано. Речь идёт о сотнях крупнейших производств, инфраструктурных проектов, о десятках тысяч инженеров, которые были посланы нами в Китай.

Надо отметить, что Китай вернул через 15 лет все кредиты, которые были выданы сталинским Советским Союзом. Сама же наша помощь была масштабной — она в десятки раз превосходила пресловутый План Маршалла в Европе. Наша программа экономической помощи Китаю, выстроенная в конце 40-х — начале 50-х годов, предполагала включение китайских производственных сил в систему Советского Союза. Но Мао Цзэдун, как я уже сказал, расправился с Гао Ганом, который умер в 1954 году.

Гао Гана называли «маленьким Сталиным». На одном из совещаний руководителей Китая он в присутствии других руководителей предложил Иосифу Виссарионовичу включить Маньчжурию в состав СССР как семнадцатую союзную республику. Почему семнадцатую? Шестнадцатой была Карело-Финская ССР. Об этом предложении Гао Гана не сохранилось прямых документов, но есть много косвенных свидетельств сотрудников нашего и китайского посольств о том, что такой разговор был. О нём, кстати, был материал в газете «Жэньминь жибао».

Но в итоге Китай свернул с пути плановой экономики.

Далее произошёл конфликт «проамериканцев» с левыми популистами. Началась леворадикальная политика «Большого скачка», была развязана «культурная революция», обрушившая экономику КНР.

Примерно к середине 60-х годов Китай начал судорожный поиск внешней опоры для модернизации отсталой аграрной экономики. Были попытки установить связи с ФРГ, Японией, другими странами капиталистического блока. И с социалистическими тоже. Однако было очевидно, что все эти страны порознь не обладали мощью, способной «вытянуть» модернизацию КНР.

Китай стал прощупывать американскую сторону. Это было очень непросто, потому что американцы искренне полагали, что КНР — часть советского блока и все разногласия между китайцами и СССР носят «внутрисемейный» характер.

Но представителю Шанхайской группы Чжоу Эньлаю, первому премьеру Госсовета, удалось найти подход к американцам (в частности, к Киссинджеру) через свои французские связи, поскольку связь Франции с шанхайскими группами капитала и организованного преступного мира в сеттльментах этого города была довольно-таки тесной.

В итоге с конца 60-х годов Китай стал проводить чёткую линию на сближение с США. Президент Никсон смог убедить американский Совет национальной безопасности в том, что китайцы не враги.

Началась интеграция Китая и США, которая ненадолго была прервана в связи с Уотергейтским скандалом и импичментом, объявленным Никсону. Но решающий поворот к Китаю был уже совершён.

Тем не менее, Китай долгое время находился в орбите советской экономики. Первое поколение российских бизнесменов, которые начинали работать с Китаем в постсоветское время, рассказывали, что в Гуанчжоу ещё в начале 2000-х годов можно было видеть такси — «Жигули» шестой модели. Этот маленький факт, на самом деле, говорит о том, что глубина советского влияния в Китае была огромной. Поэтому одномоментно развернуть Китай к США было невозможно. Это было задачей десятилетий.

Реформы Дэн Сяопина и южнокитайских военно-политических групп были направлены на установление тесных связей с рынками Великобритании и США, на получение новых американских технологий. Это делалось точечно, но интенсивно. В результате за двадцать лет — с начала 1980-х до 2000-х — Китай смог встроиться в американскую экономику. От советского технологического лобби китайцы оторвались, в том числе, с помощью открытых экономических зон. В первую очередь в провинции Гуандун — месте сосредоточения китайского субэтноса хакка, к которому принадлежал, кстати, заместитель Дэн Сяопина, второй член Политбюро маршал Е Цзяньин.

С 2002 года, когда к власти пришёл Ху Цзиньтао, взаимоотношения Китая и США углубились ещё больше. Товарооборот увеличился в несколько раз и к концу 2018 года составил почти 650 миллиардов долларов, включая сферу услуг. Для сравнения: российско-китайский товарооборот составлял тогда 90 миллиардов — в семь раз меньше.

В то же время китайцы наращивали своё присутствие в США — как в научном секторе, так и в инфраструктурных корпорациях. Так продолжалось до 2019 года — поворотного момента, когда Си Цзиньпин перерезал, наконец, этот «шланг». Впервые за 30 лет китайско-американская торговля сократилась на столь значительную величину — 15%, что в переводе на деньги составляло 150 миллиардов долларов.

Это был мощный удар, который лично я считаю одним из первых симптомов того кризиса, который мы все сейчас наблюдаем. Мы должны понимать, что к началу правления Си Цзиньпина Китай во многом представлял собой (примерно на две трети) криптоколонию США. Двери для американских корпораций были в Китае открытыми. В Китае во многом царил культ Соединённых Штатов, американские корпорации были везде: автомобильные заводы, кофейная компания «Старбакс», рестораны «Макдоналдс» и так далее…

Председатель КНР эту линию оборвал и начал движение к экономическому взаимодействию со странами Евразии. Своим неприятием доминирования США на рынках Китая, привязкой к странам Евразии и попыткой выдавить американцев из Европы Си Цзиньпин открыл новую главу в китайской внешней политике.

В итоге удельный вес торговли со странами европейского и азиатского сегмента "Одного пояса и одного пути" составил 31,7%. В принципе, за счёт этой внешней торговли Китай может существовать вообще без привязки к США. Это важная внешнеэкономическая модель.

Вторая модель, уже внутренняя, связана с тем, что до мирового кризиса 2008 года демократы США щедро предоставляли места белых американцев китайским рабочим. И их товарам. Китай рос за счёт увеличения потребления в США и странах Евросоюза и некоторого потребительского дериватива в странах Юго-Восточной Азии. С началом кризиса потребление стало падать, и в 2008-м китайская экономика забуксовала.

Что тогда сделали находящиеся у власти проамериканские силы, в частности, бывший генсек компартии Китая Ху Цзиньтао? Они включили программу «эмиссионной накачки» китайского рынка с помощью стимулирования внутреннего спроса. Эта программа была принята в начале второго срока Ху Цзиньтао в 2008 году. С тех пор денежная масса в Китае увеличилась примерно в десять раз.

При этом реальная экономика Китая в десять раз не увеличилась. И в стране образовался — даже по официальным данным — внутренний долг в 300% ВВП. В первую очередь он приходится на крупные корпорации. Во вторую — на домохозяйства. О чём это говорит? О том, что китайцы, как и американцы, стали жить в долг!

И здесь встал ключевой вопрос об эффективности китайской экономики. Насколько она эффективна, чтобы выдавать долги, насколько добавленная стоимость китайской продукции способна закрывать кредитную накачку? Оказалось, не способна. Потому что в Китае, несмотря на очень быстрый его рост, не произошло качественного изменения технологий, роста эффективности производства.

Китай в среднем потребляет в четыре раза больше энергии на единицу производства, чем в развитых странах. У него большие проблемы с эффективностью производства. Перед внешним наблюдателем китайская экономика предстаёт как урбанистическое чудо: красивые небоскрёбы, многокилометровые автобаны, скоростные железные дороги… Но реально Китай больше похож на колосс на глиняных ногах, который во многом не способен решить проблемы собственного развития.

Когда программа «накачки» внутреннего спроса, а, по сути, печатания денег в Китае началась, правительство стало публиковать данные о том, как доля этого спроса в росте ВВП замещает долю экспортных контрактов. Однако уже в 2012 году такие данные публиковать перестали, что говорило о том, что внутреннее потребление оказалось не способным заместить внешние рынки. Китай остался экспортно зависимым государством.

При этом выявилась ещё одна проблема: в связи с тем, что экономику «накачали» деньгами, товары стали менее конкурентными — выросла себестоимость труда. Раньше китайцы брали мировые рынки дешевизной продукции. А после «накачки» зарплата китайского рабочего выросла, и тем самым национальная экономика подорвала собственное конкурентное преимущество на внешнем направлении. Такие вот «ножницы» получились! Как Китай будет из этого выползать — вопрос отдельный.

Эпидемия COVID-19 стала ещё одним звеном в этой трагедии. Сейчас в китайских государственных СМИ много говорят о том, что своевременное закрытие проблемных городов и прочие принятые меры способствовали быстрому выходу из эпидемии и восстановлению производства. В Китае стало модным слово «фугун», означающее «восстановление промышленности». Вот, например, агентство «Синьхуа» отчитывается, что люди стали выходить на работу, что всё хорошо…. Есть заявления государственных СМИ о том, что 100% крупных предприятий государственных заработали. И что есть небольшие проблемы у малого, среднего бизнеса, но они решаемы, поскольку возникнет эффект отложенного спроса: люди, месяцами отрезанные от кинотеатров, «макдоналдсов», покупки новой одежды, поторопятся всё наверстать. Но, на мой взгляд, всё это вряд ли компенсирует потери, которые может понести китайская экономика, если она лишится своих рынков в США и Европе. По состоянию на конец апреля китайская экономика так и не вышла из пике даже при условии масштабной помощи – показатели прибыли промышленного сектора, транспортных перевозок не только вопреки логике отложенного спроса не вышли «в плюс», но и продолжают оставаться в отрицательной зоне.

К тому же есть косвенные показатели падения экономики. Во-первых, это количество потребляемого угля, которое на середину марта составляло около 70% от докризисного. Это удивительно! Ведь в северных районах Китая ещё зима не закончилась. Во-вторых, китайцы не вышли на прежний (докризисный) уровень потребления нефти. В-третьих, на прежнее количество потребляемого сжиженного газа. В-четвёртых, неполная загруженность транспортной системы: аэропорты наполовину пусты, пассажиропоток в метро заметно не отличается от карантинного. Автоперевозки также не преодолели кризис.

И, зная все эти официальные данные, невольно задаёшься вопросом: восстанавливается ли китайская экономика? Ведь 80% китайского населения связано с малым и средним бизнесом, а для них месяцы простоя — смертельны.

Теперь о позитивных вещах для Китая. На фоне кризиса в китайско-американских отношениях происходит переформатирование модели внешней торговли в целом. Китай перенаправил основные торговые потоки в страны Юго-Восточной Азии, а также в Пакистан, Турцию, Иран, Иорданию и прочие страны Ближнего Востока.

Удивительно, но в тройке «бенефициаров» нынешнего падения китайской экономики невольно оказались Россия, Вьетнам и Малайзия. Россия увеличила свой экспорт в Китай на 25%. Притом импорт китайских товаров в Россию сократился, китайская промышленность всё меньше конкурирует с нашим импортозамещением. Аналогичные процессы происходят в отношениях Китая с Вьетнамом и Малайзией, в которой, надо сказать, очень большая китайская диаспора.

Данные китайского Госстата по промышленному производству, транспорту и розничному потреблению в Китае, конечно, отличаются от прогнозов «Блумберга», который не так давно предрёк Китаю падение промышленного производства на 3% (это 22-летний минимум, с 1998 года). По прогнозам того же агентства, розничные продажи в Китае могут упасть на 3-4%. Соответствующим будет падение и всех остальных экономических показателей.

Что на самом деле будет в Китае, с учётом существующей там серой экономики и различных форм теневого «банкинга», мало кто может предсказать.

Несомненно одно: при нахождении у власти нынешнего военно-политического руководства Китая наши отношения с ним будут успешно развиваться и впредь. То, что российская торговля с Поднебесной вырастет на 20% к концу 2020 года, тоже вызывает мало сомнений. Таким образом к концу текущего года товарооборот России и Китая может составить 120-130 миллиардов долларов США. Товарооборот Соединённых Штатов и КНР (если надеяться, что до войны не дойдёт) составит порядка 400 миллиардов долларов. Как видим, пока примерно на треть больше, чем с нами. Но если тенденции сохранятся в течение лет пяти, то Россия неизбежно станет ведущим партнёром КНР. А это — серьёзные геоэкономические изменения, которые повлияют и на Китай, и на Россию. Роль Российской Федерации при таком сценарии может возрасти до той роли, которую Советский Союз играл в Китае.

Для российских производителей рынок Китая будет открыт. Сейчас это уже очевидно по решениям, принятым совместно главами наших государств. Таков, например, важнейший проект «Сила Сибири», который, по сути дела, вытеснил американский сжиженный газ. Если отказы по американскому газу сейчас идут в рамках форс-мажорной ситуации, связанной c коронавирусом и агрессивными выпадами США, то отказов по российским нефти и газу нет и, по всей видимости, не будет. Существует вполне объективная геостратегия наших двух стран, направленная на интеграцию.

Сейчас, на фоне бушующего «ковида», сложно делать прогнозы, но нельзя не заметить открывшегося поля возможностей, немыслимого ещё полгода назад. Интеграция России и КНР будет, по моему мнению, углубляться. Для нас Китай становится более доступным. Идея наращивания экспорта пищевой российской продукции в Китай может приобрести вполне реальные очертания. Сейчас даже те агрокомплексы, для которых Китай был далёкой «планетой», начали поставки рапсового и подсолнечного масла, других продуктов питания. В связи с тем, что из Китая будут уходить крупные американские корпорации, наша продукция с высокой добавленной стоимостью может вполне занять достойное место на китайском рынке. Китайские партнёры готовы к этому. Конечно, есть в Китае и те, кто настроен скептически, но воля политического руководства Китая —открыть нам двери.

Конечно, далеко не любой потенциальный экспортёр может реализовать свои возможности у китайцев. Но усилия будут вознаграждены сторицей по мере нахождения подходящих партнёров. Для этого необходимо выстроить программу действий на ближайшие 5-10 лет. Это могут быть, например, поставки какой-нибудь мебели, которая сегодня не нужна китайскому рынку, но завтра, в связи с ростом себестоимости китайской продукции, она станет конкурентной, необходимой. Нужно больше изучать предпочтения китайских покупателей, тогда нам будет сопутствовать успех.

Конечно, COVID-19 изрядно попортил ситуацию в китайской банковской сфере. Центральному банку пришлось спасать региональные, поскольку далеко не все они смогли исполнить свои кредитные обязательства. Например, выкуплены 44% акций Банка Цзиньчжоу (крупнейшего регионального банка в провинции Ляонин), руководителем которого когда-то был нынешний премьер Госсовета Китая Ли Кэцян. Есть мнение, что кризис в банковском секторе будет только разрастаться.

Вообще, интересная смена парадигмы развития в Китае происходит. Например, из-за неявок трудовых мигрантов на производство, некоторые из которых в панике отказывались приехать к месту работы, а другие не смогли это сделать из-за ограничений, связанных с транспортом, блокировкой дорог. В итоге производства не досчитались немалого количества рабочей силы. И тут же скакнул спрос на облачные технологии, развитие дистанционного мониторинга производства. Новый импульс получил процесс роботизации производственных процессов. Очевидно, что нынешний кризис ещё шире открыл ворота для цифровой экономики. Полагаю, этот вектор в Китае будет только усиливаться.

По состоянию на конец апреля проблема безработицы не решена и является предметом серьезной обеспокоенности не только в Китае, но и широко обсуждается в западных СМИ.

***

Доклад на сделанный на научно-просветительской конференции «Китай на пороге глобальных изменений: история, современность, будущее»

Н. Вавилов

https://zavtra.ru/blogs/doklad_glavnogo_redaktora_internet-izdaniya_yuzhnij_kitaj_nikolaya_vavilova

03.05.2020 Немыслимое: война Китая и США.

Николай Вавилов

02.05.2020 Китай на пороге перемен

Интервью с Николаем Вавиловым. Ответы на вопросы.

Дмитрий Солодин

26.04.2020 Возможен ли союз России и Китая?

Канал Николай Вавилов

25.04.2020 Китай. Скрытый фактор мировой экономической ситуации.

Катасонов В.Ю.

Выступление на конференции "Китайские Чтения" 15 марта 2020 года.

День ТВ

19.04.2020 Тоннель под западным миром. Что будет с Китаем через 5 лет.

Н. Вавилов

День ТВ

05.04.2020 Последняя надежда капитализма. Что прикрывают информационным шумом.

Н. Вавилов

День ТВ

28.02.2020 Стартовала игра, какой ещё не было в истории.

Н. Вавилов

Как меняется реальность, почему мы многое упускаем. Что стоит за экономическими инвестициями, почему сейчас актуальней позапрошлый век. Ведущий - А. Фефелов.

День ТВ

27.02.2020 Китайский ГКЧП.

Н. Вавилов

Телеканал Сталинград

03.02.2020 Китай: красный или нет?

Сигналы, угрозы, ресурсы

"ЗАВТРА". В 2019 году Китайской Народной Республике исполнилось 70 лет. В минувшем году была ещё одна круглая дата — 50 лет со времени конфликта на Даманском.

Николай ВАВИЛОВ. Кстати, советско-китайские отношения установились на следующий день после провозглашения Китайской Народной Республики. Если продлить хронологию, то в 2019 году можно было бы отпраздновать 400-летие установления российско-китайских отношений, с инициативой чего активно выступал МИД РФ. "Четвёрка" — любимая цифра Си Цзиньпина, хотя почти все китайцы её суеверно обходят, как известно.

Начались отношения между нашими государствами с того, что тобольский казак Иван Петлин прибыл в Китай в 1619 году. Там он год просидел в ожидании встречи с императором династии Мин, клонившейся к закату. Аудиенция не состоялась, от имени монарха Петлину была вручена грамота. Её переслали в Москву и спустя 60 лет перевели…

"ЗАВТРА". Типичная история!

Николай ВАВИЛОВ. Отсюда и пошло выражение "китайская грамота". Перевёл послание Николай Спафарий, следующий посол, который должен был ехать в Пекин в 1675 году.

Если говорить о семидесятилетнем юбилее отношений между Китаем и Россией, то они возникли, конечно, не из вакуума. Им предшествовали длительные отношения между династией Романовых и династией Цин. Всё строилось по китайской поговорке: "Не подерёшься — не познакомишься".

Вопрос российско-китайских войн всегда был на повестке дня. В России пугают китайской угрозой, в Китае пугают российской. Какая угроза больше? Чтобы ответить на это, предлагаю задаться ещё одним вопросом: сколько раз китайские войска были в Москве?

"ЗАВТРА". В период после Великой Октябрьской революции китайские интернационалисты у нас были.

Николай ВАВИЛОВ. Правильно! Первый раз они были в Москве как особые отряды ЧК. А второй раз — на недавнем параде Победы.

А сколько было российско- и советско-китайских войн? Сколько раз мы занимали Пекин? Многие помнят лишь август 1900 года, когда русские войска заняли китайскую столицу. Кстати, тогда ставка Генерального штаба нашей армии располагалась в том месте, где сейчас находится Центральный комитет Коммунистической партии Китая.

А первый конфликт между нами был при Петре I, в результате был подписан Нерчинский договор. Тогда китайцам отошли территории нынешней южной части российского Дальнего Востока, а мы получили право торговли по сухопутному маршруту с Китаем. Надо сказать, что и до этого договора старшая сестра Петра I, Софья, вела активную "китайскую политику", когда маньчжурская династия Цин вывела войска из северо-восточной части Китая и занялась оккупацией остальной территории.

В это время российская армия в лице казаков быстро осваивала Сибирь, опираясь на коренное сибирское население. Ерофей Хабаров, если кто не знает, был наполовину коми — финно-угорского народа, активно участвовавшего в освоении Сибири. Но русские пошли дальше, юго-восточнее Сибири. Не встречая сопротивления, вошли в Маньчжурию, взяли одну из ключевых крепостей. И это, мягко говоря, не вяжется с тем, что была китайская угроза… Скорее, наоборот.

"ЗАВТРА". Северная угроза.

Николай ВАВИЛОВ. Да, северная. Элосы — так называется Россия по-китайски, согласно одной из трактовок — от слова "улус" или тюркского "урус". То есть они считают, что мы и есть…

"ЗАВТРА". …народы Севера?

Николай ВАВИЛОВ. Да. Софья вела (и Пётр I продолжил её политику) наступательные действия в Синьцзяне и в Маньчжурии. Не все, видимо, знают, что калмыки исторически как раз из этих краёв — потомки откочевавших джунгаров, которых Российская империя поддерживала оружием и советниками.

"ЗАВТРА". Да, но часть калмыков при Екатерине попросилась назад, в Китай. Китайцы их разоружили и отправили на рисовые поля. Потом они захотели вновь в Россию. Но не получилось.

Николай ВАВИЛОВ. Эту историю я не знаю. А знаю, почему калмыки откочевали. После того, как династия Цин нанесла удар по Китаю, джунгары подверглись геноциду: были уничтожены все, кроме маленьких детей и женщин. Поэтому они и попросили защиты у Российской империи. Эта война продолжалась ещё лет сорок, хотя одновременно выстраивались и торговые отношения. Вторая российско-китайская война относится к 1900 году. Третья, конфликт с так называемыми китайскими милитаристами на дальневосточном пограничье, — это 1928-29 годы. Там впервые были применены наши танки, и проявил себя военный советник Чуйков — будущий герой Сталинградской битвы.

Четвёртая война — решительное наступление советских войск в Маньчжурии. И пятая — Даманский.

"ЗАВТРА". Это не войны, а конфликты крупные.

Николай ВАВИЛОВ. Всё дело в значительном расстоянии между столицами. Если бы располагались ближе…

"ЗАВТРА". Искра бы проскакивала чаще.

Николай ВАВИЛОВ. Был бы пожар! Эти события можно назвать конфликтами, но структурно они выглядели как полновесные войны.

Для судеб российско-китайских отношений важно, что в состав и империи Цин, и пришедшего ей на смену республиканского Китая входили Монголия и Тува.

Когда в 1915 году Монголия объявила о независимости, Российская империя мудро не включила её в свой состав. Тем не менее, почти до конца XX века на китайско-монгольской границе стояли советские войска.

Лично я не вижу китайской угрозы для России. Во-первых, у Китая почти нет собственной нефти, а почти всё, что есть, находится на границе с Россией, в том числе — Дацинское месторождение в Хэйлунцзяне. Его вполне можно "достать" не только единичным бомбардировщиком, но и вертолётами с нашей территории в случае угрожаемой ситуации, как говорят военные.

Далее, мы знаем, что Китай — обладатель половины мирового запаса редкоземельных металлов, без которых невозможна микроэлектроника, а значит — все современные информационные и "горячие" войны, смартфоны, мониторы, высокие военные технологии — всё требует сырья в виде редкоземельных металлов. Главное месторождение находится в районе Баян-Обо, что на территории автономного района Внутренняя Монголия, — примерно в ста километрах от монгольской границы.

Если мы видим, что военной китайской угрозы не существует, то, возможно, диалектически это начнёт работать против нас: мы будем попустительски относиться к экономической и культурной экспансии Китая на фоне несовершенства его ядерного оружия и так далее.

"ЗАВТРА". По-моему, китайскую ядерную угрозу всерьёз никто не рассматривает.

Николай ВАВИЛОВ. Такая риторика есть в публичном пространстве: что угроза возможна и что китайцы нас ассимилируют.

"ЗАВТРА". Так ассимилируют, а не бомбами закидают!

Николай ВАВИЛОВ. А сколько сейчас в России китайцев, зарегистрированных официально? Около двадцати тысяч. В качестве туристов до миллиона порой бывает (находящихся одновременно). Обычно же — несколько сот тысяч. Тех же узбеков, азербайджанцев и граждан других государств ближнего зарубежья в десятки раз больше, и никто не заикается об ассимиляции. Хотя, может, и стоило бы.

Главная ошибка состоит в том, что мы полагаем КНР единым образованием. На самом деле Китайская Народная Республика пользовалась поддержкой разных сил. Некоторые китаисты утверждают, например, что компартия Китая была создана в Советском Союзе, но это не так. Она родилась из пяти европейских ячеек и была продуктом Коминтерна. ВКП(б) тогда тоже входила в Коминтерн, и её представители там, разумеется, имели отношение к созданию китайской компартии.

"ЗАВТРА". Хо Ши Мин, кстати, тоже отправился в Китай из Советского Союза по линии Коминтерна.

Николай ВАВИЛОВ. В этом нет ничего уникального. И Цзян Цзэминь, и Дэн Сяопин, и глава всех китайских спецслужб Кан Шэн — все проходили стажировку в Советском Союзе. Ху Цзиньтао, предыдущий председатель КНР, был первым из ведущих лиц государства, кто не учился в нашей стране. Мао Цзэдун ещё, кстати, тоже не учился за рубежом и вообще не покидал пределов Китая до установления КНР.

"ЗАВТРА". Он этим гордился.

Николай ВАВИЛОВ. Не просто гордился, а это была его выверенная политика. Так он строил отношения с элитами. Возможно, из-за такой "невыездной" позиции он и имел столь широкую поддержку. В каком-то смысле это напоминает деление в партии большевиков, где были женевские/лондонские и те, кто занимался партийной работой "на земле". В конечном счёте, у большевиков почвенная линия возобладала, и Мао Цзэдун, видимо, понимал, что в Китае будет так же.

Сейчас не любят вспоминать, что Компартия и Народно-освободительная армия Китая выиграли войну советским оружием. СССР осуществлял поставки вооружений не только во время войны с Японией, но и на протяжении 15 предшествовавших этому лет.

А одну из коммунистических групп, кстати, возглавлял отец нынешнего генерального секретаря Си Цзиньпина, Си Чжунсюнь. Он входил в группу провинции Шэньси, граничившей с Монголией. Там действовали советские военные советники, снабжали группу оружием. В составе группы были Пэн Дэхуай, с которым боролся впоследствии Мао Цзэдун как с одним из советских элементов, основатель группы Лю Чжидань, которого мало кто знает, он был первым погибшим в этой группе, а также Гао Ган, которого называли "маленький Сталин". Он руководил всем советским районом Шэньси. А когда Советский Союз освободил Северо-Восточный Китай от японской Квантунской армии, эту территорию возглавил именно Гао Ган. Люди из этой группы, в том числе — и отец Си Цзиньпина, подверглись потом, по сути, одной и той же "чистке".

"ЗАВТРА". Об этом сейчас не вспоминают в Китае?

Николай ВАВИЛОВ. Стараются не вспоминать, ведь Гао Ган не просто олицетворял собой дружбу с Советским Союзом. При нём в Маньчжурии привилась традиция вешать на рабочих местах портреты Сталина. А вот портретов Мао Цзэдуна не наблюдалось. Даже после критики этого портреты Сталина так и не были сняты.

Гао Ган известен и тем, что предложил в 1948-49 годах, ещё до провозглашения КНР, в пору напряжённых отношений с США, включить всю Маньчжурию (вплоть до границы с Пекином) в состав Советского Союза как 17-ю республику. Поэтому он сейчас табуирован на все сто процентов. Тогда Сталин предложение не принял, но эта инициатива была официально зафиксирована, в том числе — в "Жэньминь жибао".

"ЗАВТРА". И после этого предложения Гао Ган никуда не исчез?

Николай ВАВИЛОВ. Не только не исчез, а был инкорпорирован в центральную власть КНР на должность главы Комитета государственного планирования. Госплан Китая в ту пору, конечно, отличался от нынешнего китайского Комитета по реформам и развитию. В чём коренное отличие? Согласно законодательству, Госплан был вторым правительством. Гао Ган получал помощь от Советского Союза: 156 заводов, десятки тысяч специалистов, деньги на перевооружение, модернизацию производства и так далее. Сталин создал в лице Гао Гана альтернативного руководителя КНР, существовавшего независимо. А Шанхайским бюро, то есть всем Восточным Китаем — руководил другой человек, который помогал Гао Гану в военных операциях, Жао Жуйши. Таким образом, к 1954 году на территории Китая фактически был советский контроль. Наши войска находились рядом с Пекином, а также занимали Синьцзян-Уйгурский автономный район.

После смерти Сталина, воспользовавшись заминкой в нашем руководстве, Мао Цзэдун, который никогда не был просоветски настроенным, начал разгром. И первыми попали под удар Гао Ган и Жао Жуйши. К власти пришли совершенно другие люди, левые популисты. Их политика "Большого скачка", когда выплавляли в гигантских количествах сталь и чугун подручными средствами, уничтожали в рамках массовых кампаний воробьёв, мух, комаров и крыс для увеличения урожая и постулировали рост экономики на 45% в год, уже к 1959 году довела страну до разрухи и массового голода. К 1962-му военные вновь взяли власть, потому что левые популисты в очередной раз провалились.

"ЗАВТРА". С политикой "45% в год" — вполне можно было предсказать.

Николай ВАВИЛОВ. Да, провалились, но урок был извлечён, в том числе — Си Цзиньпином, который, на самом деле, человек из группы Гао Гана: исторически, духовно. Сейчас в Китае, по уставу Коммунистической партии Китая (КПК), — рыночный социализм, то есть нэп. Левый поворот при Мао Цзэдуне трактуется как обрушение страны, но при этом тема сталинской модели китайской экономики, когда она росла по 12% в год, по-прежнему табуирована.

Много говорят и пишут о том, что сейчас Китай стал великим. Но так ли это, если из обрабатываемых почв лишь 4% не загрязнены, и страна лидирует по заболеваниям раком, туберкулёзом, гепатитом? При сталинской модели экономики такого не было — она обеспечивала постепенное гармоничное развитие Китая, но оно было сорвано внутренними китайскими силами, а потом и внешними, приведшими страну к инкорпорации в американскую модель.

"ЗАВТРА". Возвращаясь к маньчжурскому вопросу, хотелось бы вспомнить последнего императора государства Цин по имени Пу И.

Николай ВАВИЛОВ. Маньчжурский вопрос — традиционно очень острый в Китае. Ещё Тайпинское восстание середины XIX века, жертвой которого стали около 60 миллионов человек, шло под знаком избавления от маньчжурской оккупации. В Синьхайскую революцию 1911-12 годов китайцы тоже сказали: "Мы собственное Ханьское государство создадим!" Китай для китайцев.

"ЗАВТРА". Для ханьцев.

Николай ВАВИЛОВ. Да. Под этим лозунгом создавалась партия "Гоминьдан", название которой переводится как "Национальная партия".

"ЗАВТРА". Она сегодня правит на Тайване?

Николай ВАВИЛОВ. Нет, там Прогрессивная демократическая партия правит, а "Гоминьдан" — вторая правящая партия, и она, как это ни парадоксально, поддерживается из Китая. "Гоминьдан" всегда позиционировала себя партией национального возрождения Китая. И действительно, если обратиться к культуре Китая эпохи династии Цин, мы не обнаружим там ни великих писателей, ни значимых философов. Маньчжуры оккупировали Китай и навязали ему инокультурную тунгусо-маньчжурскую шаманскую идеологию.

Когда Китай сбросил диктат, маньчжуры сделались персонами нон грата. Изгнанием Маньчжурии из китайского пространства пользовались все. Японцы создали из неё государство Маньчжоу-го во главе с марионеточным Пу И и стали там развивать промышленную базу. До 1970-х годов Маньчжурия была наиболее развитой в промышленном отношении частью Китая. Только потом, после переориентации Китая на американский рынок, сходные базы были созданы в Цзянсу, Гуандуне, Фуцзяне.

Многие лидеры Северо-Восточного Китая маскировали свою маньчжурскую принадлежность. К власти пришли южане — гуандунцы, и не только. Мао Цзэдун был родом из Хунань — тоже южанин, как и все первые лидеры китайской революции, например, Сунь Ятсен, уроженец Гуандуна.

А сегодня происходят важные изменения: маньчжуры вновь стали появляться в высших руководящих звеньях.

"ЗАВТРА". Для Китая это очень важно, ведь в нём сохранилось клановое устройство.

Николай ВАВИЛОВ. Да. Теперь всё больше вытесняют южных китайцев из Центрального комитета, Госсовета, собраний народных представителей. Нет кантонцев, кантоноговорящих. Есть хакка из западного Гуандуна.

"ЗАВТРА". Дэн Сяопин, например.

Николай ВАВИЛОВ. Да, он был связан с южнокитайскими хакка.

"ЗАВТРА". Хотелось бы заметить, что у китайцев были отношения не только с Советским Союзом, но и с британским семейством Кесвик, Уильямом и Джоном, внучатыми племянниками основателя Гонконга. Один из них был сотрудником управления спецопераций и имел контакты с Чан Кайши, с вдовой первого премьер-министра Китая Сунь Ятсена и Чжоу Эньлаем, первым главой Госсовета КНР. Расскажите, пожалуйста, о западной составляющей в становлении КНР.

Николай ВАВИЛОВ. Действительно, ошибочно думать, что к походам Мао Цзэдуна с вниманием относились только советские специалисты. Там были представители и иных крупных игроков, в том числе — британцев и американцев. Они, надо сказать, тоже прекрасно говорили на китайском языке.

Кстати, врачами Мао Цзэдуна были британцы — так повелось со времён Джона Ди и его сына. Много иностранцев было рядом с Мао и на трибуне площади Тяньаньмэнь 1 октября 1949 года, наряду с нашим будущим первым послом Сергеем Тихвинским.

Сталин вынуждал Мао быть идейно близким. Но ни Мао, ни Дэн Сяопин никогда не питали любви к Советскому Союзу. Последний по любому поводу и без повода подчёркивал, что он ненавидит СССР.

Кстати, во время Корейской войны 1950-53 годов, когда руками "китайских народных добровольцев" Китай воевал с США, корейский поход возглавляли Гао Ган и Пэн Дэхуай. Никому другому Сталин не доверил бы вести войну на Корейском полуострове. Но часто забывают, что этой войне предшествовали конфликты 1947 и 1949 годов, которые были частью почти никем не освещённой советско-американской войны в Китае.

Дело в том, что в 1945 году американцы рассчитывали, что Советский Союз будет воевать в Китае как минимум несколько лет, а СССР разгромил японскую армию за две недели.

Американцы в начале августа, через неделю после стремительного наступления советских войск, попытались высадить свои дивизии в Китае. И обнаружили, что эти территории заняты красными частями Народно-освободительной армии Китая. За исключением Циндао (провинция Шаньдун) — родины нынешнего вице-председателя КНР Ван Цишаня.

"ЗАВТРА". Циндао в конце XIX века стал германской колонией, потом был оккупирован японцами, а позже стал базой Западного Тихоокеанского флота США.

Николай ВАВИЛОВ. Да, это к вопросу об американо-китайской дружбе. Подобно Циндао, встречал американцев и город Тяньцзинь (сейчас это центр комсомольского проамериканского движения в Китае). А тогда, когда в нём высадились американцы, их встретили цветами, пирогами, красной дорожкой. Сразу после этого американские войска подошли к Пекину. Но формально американцы не воевали, за них воевал "Гоминьдан". Конфликты между красными войсками и американцами были только на тех участках, которые контролировали Гао Ган, Жао Жуйши и Пэн Дэхуай. Жертв среди американцев было немного: около сотни раненых и убитых.

В итоге к моменту образования КНР в 1949 году было пять автономных государственных образований. Все они опирались на собственные армии. И, кстати говоря, пять звёзд на китайском флаге…

"ЗАВТРА". Это разве оттуда?!

Николай ВАВИЛОВ. Официальная версия иная, конечно. Считается, что звёзды символизируют китайцев и четыре другие крупные национальности. Вроде бы есть такое высказывание Мао Цзэдуна. Притом что сам Мао, вообще-то, хотел видеть другой флаг — со звездой и перечёркнутой линией реки. Полагаю, что Янцзы.

"ЗАВТРА". Потому что он мог переплыть Янцзы.

Николай ВАВИЛОВ. Он был родом с Янцзы, из провинции Хунань.

"ЗАВТРА". Но и переплывал ведь, чем гордился.

Николай ВАВИЛОВ. Это не факт, а лишь его заявление.

Пекин и Тяньцзинь постепенно заняли силы, тесно общавшиеся с американцами. Например, Лю Шаоци, будущий председатель КНР, который сместил Мао Цзэдуна после того, как тот уничтожил советскую группу.

Таким образом, до событий на Даманском в стране существовало три типа руководства: просоветское, снабжённое финансовой, военно-технической и организационной помощью со стороны СССР; проамериканское, опиравшееся на пекинские и тяньцзиньские элементы; и, собственно, китайское — леворадикальное и популистское.

Многие говорили, что в рамках политики "Большого скачка" воробьёв в Китае убивали из рогаток. Это не так, я пообщался на сей счёт с очевидцем тех событий.

"ЗАВТРА". Он был истребителем воробьёв?

Николай ВАВИЛОВ. Нет, он с ужасом наблюдал. Китайцы ведь сильны организованностью действий, и они просто выходили на улицу, включали радио и начинали бить в гонги, чтобы воробьи не могли сесть на землю…

"ЗАВТРА". Загоняли их насмерть?

Николай ВАВИЛОВ. Да, воробьи летали до тех пор, пока не падали мёртвыми. Вот что такое левый китайский радикализм и его вождь Мао.

"ЗАВТРА". Практиковался и отъём у населения кастрюль для переплавки.

Николай ВАВИЛОВ. Безумия хватало, но безумных отстранили. Рыночный социализм Дэн Сяопина явился, по сути дела, правым буржуазным поворотом — уходом от доктрины Маркса. Предпосылкой его стал страх перед повторением левого уклона — безумия социал-популистов.

"ЗАВТРА". Мао многого нахватался у британцев.

Николай ВАВИЛОВ. О связях Мао Цзэдуна сложно говорить.

"ЗАВТРА". Но те китайские кампании сродни извращённому движению нынешних западных леваков. Причём и то, и другое нельзя даже сравнивать со сталинской политикой!

Николай ВАВИЛОВ. Вообще, идея возвращения к сталинской модели экономики сегодня витает в китайском воздухе. Ибо в Китае началась отрицательная демография, страна — мировой лидер по темпам ухудшения здоровья населения. Китай так и не преуспел в создании собственной научно-технической базы, а в своё время именно Сталин начал её строить как независимую. Сегодняшнее технологическое "китайское чудо" на 95% базируется на импорте из Кореи, Японии, Германии, США и заимствованных оттуда наработках, поскольку в Китае нет собственной микроэлектроники.

Сегодняшний Китай стоит перед вопросом, как ему развиваться дальше в условиях отказа от тесных контактов с американцами. Вопрос этот не решён. И на повестке дня волей-неволей оказывается возвращение к модели 1950-х. Есть и человек, который может её ввести. Человек из группы Гао Гана — "маленького Сталина". Его зовут Си Цзиньпин.

Что подкрепляет такие мои заявления? Известно, что Си Цзиньпин опирается на армейские элементы, вышедшие с территории Шэньсийского (советского) района. Это потомки тех, кто тесно сотрудничал и продолжает сотрудничество с Россией.

И ещё один важный момент — дата, когда Китай стал социалистической страной.

"ЗАВТРА". А разве это не 1949 год?

Николай ВАВИЛОВ. Нет! Согласно последним изменениям в Конституции Китай стал социалистической страной в марте 2018 года!

До этого первая статья Конституции на протяжении всего периода существования КНР (за исключением нескольких лет Культурной революции) гласила, что Китай — "страна народной демократии". Вот вам и подтверждение того поворота, который происходит сегодня в Китае. И это только начало.

Китай и Россия всегда шли нога в ногу. У нас пришла династия Романовых — в Китае примерно в тот же период появилась династия Цин. Там в 1911-12 годах совершается Синьхайская революция. И у нас вскоре произошла Великая Октябрьская революция. Сегодня в Китае обозначился левый поворот, он становится юридически и фактически социалистической страной.

Сейчас главный лозунг Китая (он под каждым портретом Си Цзиньпина): "Не забывайте первых устремлений!" Имеются в виду социалистические устремления. Лично я не исключаю, что поворот в ту же сторону может произойти и в России. С временным лагом в пять-шесть лет.

Вообще, у нас есть некая синхронизация пространств Северного Китая и России. С Югом Китая, откуда родом, например, Чжоу Эньлай, всё намного сложнее обстоит. Чжоу Эньлай был представителем Коминтерна, шанхайцем.

"ЗАВТРА". Юг Китая специфичен, конечно.

Николай ВАВИЛОВ. Он очень большой, разнородный. Но в общих чертах это, конечно, Шанхай и Гонконг. Структурно они одинаковые, их желание — быть компрадорами, зарабатывать на разнице в стоимости труда в континентальном Китае и на мировом рынке. Однако компрадорские элиты, шанхайская и гонконгская, всё-таки разные в клановом плане. Если кантонцы, хакка и Сунь Ятсен совершили революцию, то Шанхай придерживался несколько иной стратегии. Главным шанхайцем до Цзян Цзэминя был Чжоу Эньлай. Он был связан с Коминтерном и играл на противоречиях между просоветской группой и влиятельными кругами, близкими к Мао Цзэдуну. Его называли "человеком №2", но он всегда был самостоятельным лидером и представлял интересы шанхайцев.

Даже сейчас в высшем руководстве Китая до 40% — блок выходцев из Шанхая и южной части провинции Цзянсу (города Нанкин, Сучжоу, Наньтун).

"ЗАВТРА". Как клановые разделения обозначились вокруг событий на Даманском?

Николай ВАВИЛОВ. Тут важен предшествующий идеологический контекст. В начале Культурной революции просоветская группа потеряла власть. Все руководители из её числа были арестованы или истреблены. Мао Цзэдун стал вершить политику в проамериканском ключе.

Гао Ган в своё время привёз Сталину три чемодана компромата на Мао, что тот ведёт негласные переговоры с американцами; что доходило до предложений убрать из названия партии слово "коммунистическая".

Чтобы подчеркнуть перед американцами свою антисоветскую настроенность, Мао Цзэдун и развязал конфликт на Даманском.

У его действий была серьёзная экономическая подоплёка. После смещения с руководящих постов таких руководителей, как отец Си Цзиньпина, Си Чжунсюнь, СССР с конца 1950-х годов приостановил действие плана по развитию китайской экономики. Этот план модернизации, как вы помните, проводился через Гао Гана. После прекращения советской помощи Китай оказался перед лицом острейших технологических и экономических проблем. На первых порах поддержали Западная Германия и Япония. Но для необходимого рывка этой помощи было мало.

Поэтому в китайских верхах приняли решение о переориентации на США. И Даманский — это конфликт, который Китай специально инициировал для того, чтобы показать США свою решимость в разрыве с Советским Союзом. Конечно, можно посчитать это решение некрасивым.

"ЗАВТРА". Напрашиваются и не такие определения.

Николай ВАВИЛОВ. Мао Цзэдун не отличался изящными решениями. Массовое убийство воробьёв, неумеренная выплавка чугуна и стали низкого качества — весь этот левый радикализм проецировался и во внешнеполитическую сферу. При этом первый премьер Госсовета Чжоу Эньлай на международных конференциях говорил о принципах мирного сосуществования, что шло вразрез с проводившейся политикой.

Кстати, сегодня подобные вещи, свидетельствующие о борьбе кланов, продолжаются: разные китайские руководители ездят по разным странам и от имени Си Цзиньпина делают заявления, противоречащие друг другу. Выглядит это более чем странно.

"ЗАВТРА". Да, оказывается, что не всё централизованно регулируется КПК…

Николай ВАВИЛОВ. Вот свежий пример: Ван Цишань в прошлом году ездил на инаугурацию императора Японии, а Си Цзиньпин в это время был в Индии. И важно не то, что Ван Цишань сказал, а то, о чём он умолчал. А умолчал он, например, о Шёлковом пути, хотя ему следовало бы сказать о нём хотя бы пару слов. Но он проявил самостоятельность.

Это отдельная тема — сигналы, которые посылают китайцы. Они не высказываются прямо, так как в китайской этике прямой конфликт считается нерациональным. Он ведёт лишь к ненужным разрушениям.

В связи с этим хочется коснуться Вьетнамской войны, ведь события на Даманском и Вьетнамская война тесно связаны между собой. Тут надо сразу оговориться, что одна часть китайских элит с 1969 года тяготела к Британии, а другая — к США.

"ЗАВТРА". Киссинджер не зря написал книгу "О Китае".

Николай ВАВИЛОВ. Да, хотя трудился над ней он, скорее всего, не сам.

Так вот, Даманский был началом, а Вьетнамская война стала уже окончательным манифестированием проамериканского настроя Китая. По мнению китайского Генерального штаба, Советский Союз в те годы готовился к оккупации Китая. На южном направлении удар предполагался со стороны Вьетнама, на западном — из Афганистана. И третий удар — с севера и северо-востока.

Вьетнамская война и Афганская война — звенья одной цепи. Принято считать, что в Афганистане Советский Союз воевал с моджахедами…

"ЗАВТРА". Китайцы поставляли оружие моджахедам, это известно.

Николай ВАВИЛОВ. Факт известный, но дело в том, что Даманский, Вьетнам, Афганистан — звенья одной цепи в общем плане прихода к власти в этом регионе американцев. Этим намерениям противостоял советский Генштаб. Действовал он, разумеется, силовым путём, потому что во времена Хрущёва о другом, невоенном пути, а именно — о помощи просталинским лидерам в Китае, было забыто.

Слава Богу, сейчас другие времена, и эта помощь уже оказана. Вспомните недавно открытый газопровод "Сила Сибири". Да и не зря в своё время Си Цзиньпину вручили орден Андрея Первозванного.

Владимир Путин не так давно заявил, что российская армия помогает созданию противоракетной обороны Китая. Действия Путина в отношении китайцев оптимальны. Позитивная линия, полагаю, будет продолжена.

Н. Вавилов

https://zavtra.ru/blogs/kitaj_krasnij_ili_net

30.01.2020 Вирус, спад и смута. Цепь неслучайных событий в Китае

День ТВ

28.01.2020 Признаки госпереворота в Китае.

Вавилов Н.

О коронавирусе и его политической подоплёке. Расстановке политических сил в Китае и их отношению к России и США.

Телеканал Сталинград

24.12.2019 Обратная сторона величия Китая.

Н. Вавилов.

День ТВ

13.12.2019 Китай скрывает свои истинные цели.

Съемки Андрея Фефелова. Монтаж Даниила Коваленко.

Поддержать передачи Д. Ю. Перетолчина и канал ДеньТВ http://bit.ly/2I9FL1B

Приобрести новую книгу Дмитрия Перетолчина http://bit.ly/33WlRNZ

Сайт ДеньТВ http://dentv.ru/

07.12.2019 Всё, что вы хотели знать о китайцах

К. Батанов

Ведущий - Д. Перетолчин

День ТВ

28.11.2019 Народный банк Китая пойдёт по стопам Федерального резерва и ЕЦБ?

Фото: 4c-trading.com

Что является проблемой проблем для Китая

Может быть, никто бы и не обратил внимания на появление 24 ноября статьи «Китаю надо подготовиться к нулевым процентным ставкам», если бы она не была размещена в газете Global Times – официальном рупоре Коммунистической партии по вопросам международной политики. Нетрудно предположить, что статья является выражением точки зрения китайского партийно-государственного руководства по вопросам кредитно-денежной политики.

Однако проблемой проблем для Китая на сегодняшний день стал неприемлемо высокий уровень задолженности всех секторов экономики. На середину года, как отмечается в статье Global Times, суммарный национальный долг Китая, включающий обязательства корпоративного сектора, сектора домашних хозяйств и сектора государственного управления, достиг 306% ВВП. Только за один (второй) квартал этого года прирост показателя составил 2 процентных пункта (304%). А 10 лет назад он был равен 200%, 20 лет назад – 130% ВВП. За два десятилетия Китай сумел догнать по показателю относительного уровня национального долга США и страны еврозоны и даже стал несколько опережать их.

При обсуждении проблем растущей задолженности мировой экономики Китай иногда оказывается в тени, поскольку чаще всего используется показатель государственного долга. У Китая, согласно данным МВФ, уровень государственного долга по отношению к ВВП составляет на данный момент 54,44% ВВП, что достаточно скромно на фоне ряда других ведущих экономик мира (у США – 106,2; Японии – 234,18% ВВП). Однако при учёте других секторов экономики (корпоративного и домашних хозяйств) Китай оказывается в группе лидеров.

Громадный долг становится всё труднее обслуживать. Долг живёт своей жизнью, его связь с реальной экономикой страны ослабевает. Инвестиции в основной капитал и пополнение оборотного капитала, осуществляемые за счет заимствований, не обеспечивают прироста ВВП в том объёме, который необходим для обслуживания долга. Эффективность заимствований в китайской экономике неуклонно падает, она уже давно опустилась ниже единицы, то есть прирост долга в 1 юань дает прирост ВВП в размере меньше 1 юаня.

В упомянутой статье приводятся следующие цифры: с 2007 года совокупный долг Китая вырос на 25 трлн. долл., в ВВП – лишь на 7,6 трлн. Получается, что на 1 доллар долга приходилось 30 центов прироста ВВП. Должники не справляются с обслуживанием долгов. Поэтому приходится брать новые кредиты и займы для обслуживания старых. Происходит наращивание долговой пирамиды, процесс неумолим.

Если сравнивать Китай с Соединёнными Штатами, странами еврозоны, Японией, то можно заметить, что в Поднебесной обслуживание долга требует гораздо больших затрат. В Китае процентные ставки по кредитам выше. А выше они по той причине, что у Народного банка Китая ключевая ставка выше, чем у Федрезерва, ЕЦБ, Банка Японии.

ФРС США имела ключевую ставку, находившуюся в диапазоне 0,00-0,25% на протяжении 2008-2015 гг. Затем было несколько повышений ставки, она достигла максимального значения в декабре 2018 года (2,25-2,50%), а во второй половине 2019 года произошло последовательно три снижения (1 августа, 18 сентября, 31 октября). На сегодняшний день она находится в диапазоне 1,50-1,75%. У ЕЦБ ключевая ставка находится на нулевой отметке с 16 марта 2016 года.

Наиболее ярко выражена тяга к низким процентным ставкам у Банка Японии, который опустил свою ключевую ставку до нулевой отметки ещё в феврале 1999 года и держал на таком уровне до августа 2000 года. Второй раз понижение до нуля произошло в марте 2001 года, и эта нулевая ставка держалась до июля 2006 года, почти пять с половиной лет. А в январе 2016 года Банк Японии понизил ставку до минус 0,10% и держит сейчас на этой отметке минус 0,10%.

В отрицательную зону ушли ещё два центробанка: Национальный банк Швейцарии (минус 0,75%) и Банк Швеции (0,25%). Национальный банк Дании с января 2015 года тоже держит ключевую ставку почти на нулевой отметке (0,05%).

А теперь посмотрим на Народный банк Китая. У него имеется несколько процентных ставок – по разным видам кредитных операций. Для сравнения НБК с другими центробанками обычно используется показатель основной ставки по кредитам для первоклассных заёмщиков – LPR (loan prime rate). Примечательно, что даже во время финансового кризиса 2007-2009 гг. НБК не очень сильно снизил ставку LPR. В 2007-2008 гг. она была несколько выше 7 процентов. С конца 2008 года она осторожно снижалась и к октябрю 2015 года замерла на планке 4,35%. Почти четыре года она находилась на одном уровне. Складывалось впечатление, что китайский Центробанк вообще забыл об этом инструменте денежно-кредитной политики. Но вот неожиданно 20 августа сего года НБК снизил ставку на 10 базисных пунктов – до 4,25%. 20 сентября и 20 ноября произошли ещё два снижения по 5 базисных пунктов. Таким образом, на сегодняшний день ключевая ставка НБК составляет 4,15%.

Конечно, она выглядит всё еще очень внушительной. И не только на фоне ключевых ставок ФРС США, ЕЦБ, Банка Японии, Национального банка Швейцарии, Банка Швеции и Национального банка Дании. У центробанков Англии, Канады, Австралии ключевые ставки на сегодняшний день составляют соответственно 0,75; 1,75; 0,75%.

А вот на фоне ключевых ставок центробанков многих развивающихся стран НБК выглядит как Центробанк с весьма мягкой денежно-кредитной политикой. Так, у Центробанка Турции на сегодняшний день ключевая ставка равняется 14,00%; у Банка Мексики – 7,50%. В группе стран БРИКС у Китая самая низкая ключевая ставка. У других членов группы ключевые ставки на сегодняшний день имеют следующие значения: Индия – 5,15; Бразилия – 5,00; ЮАР – 6,50; РФ – 6,50.

Примечательно, что ФРС США, ЕЦБ, другие центробанки стран «золотого миллиарда» практически отказались от попыток вернуться к тем процентным ставкам, которые были до кризиса 2007-2009 гг. Недолгое время они пытались ужесточать денежно-кредитную политику путём повышения ключевых ставок и сокращения денежной эмиссии («количественное ужесточение»). Сразу же обозначились признаки кризиса, что вынудило указанные центробанки вернуться на рельсы прежней мягкой политики. Трамп вообще потребовал от ФРС, чтобы она установила нулевую, а ещё лучше отрицательную ключевую ставку. Нулевая ставка Трампу нужна в первую очередь даже не для оживления увядающей американской экономики, а для того, чтобы минимизировать бюджетные затраты на обслуживание государственного долга (процентные ставки казначейских облигаций напрямую зависят от ключевой ставки ФРС США).

Наблюдатели в Европе считают, что новый президент ЕЦБ Кристин Лагард вполне может принять решение о переходе от нулевой к отрицательной ключевой ставке. Банк Японии как минимум не собирается в ближайшей перспективе отказываться от отрицательной ставки.

Эпидемия низких, нулевых и отрицательных процентных ставок охватила центробанки стран «золотого миллиарда» и кажется, зацепила Народный банк Китая. Проведенные в последние месяцы три последовательных понижения ставки LPR, по мнению ряда экспертов, лишь начало. Это курс китайского Центробанка надолго и всерьёз, что статья из Global Times только подтверждает.

В.Ю. Катасонов

https://www.fondsk.ru/news/2019/11/28/narodnyj-bank-kitaja-pojdet-po-stopam-federalnogo-rezerva-i-ecb-49559.html

19.11.2019 Председатель Си: «Данные предпочтительнее слов»

Алгоритмическое управление миром как цель руководства КНР?

Мировые аналитические центры с интересом продолжают изучать материалы проходившего в конце октября т.г. 4-го пленума ЦК КПК 19–го созыва. Интерес вызывают многие решения, в том числе зафиксированная в коммюнике задача «активного участия в глобальном управлении и последовательного внесения вклада в построение сообщества единой судьбы человечества». Аналитики акцентируют внимание на том, что эта задача ставится одновременно с другой - создания, а главное, воплощения в жизнь нового высокотехнологичного общества.

В этой связи на Западе обсуждаются выводы исследования ведущего аналитика Международного центра киберполитики Австралийского института стратегической политики Саманты Хоффман. Главный её вывод состоит в том, что Китай не ограничивается оборонительной стратегией превращения страны в высокотехнологичное общество, а стремится преобразовать, в конечном счете, сначала ближайших соседей, потом сферу влияния, и в завершение – весь мир по китайским лекалам высокотехнологичного управления на базе традиционных конфуцианских ценностей (Engineering global consent. The Chinese Communist Party’s data-driven power expansion, Report No. 21/2019).

Используя государственные предприятия китайские технологические компании и партнёрские отношения по всему миру, как с западными компаниями, так университетами, Китай строит глобальную экосистему цифрового управления. Эта система включает в себя постоянно пополняемые хранилища данных, развитую безопасную, по возможности трансграничную облачную систему хранения данных, собственную аппаратную базу и, наконец, полный комплекс искусственного интеллекта.

Большую часть этих компонентов разрабатывает и производит сам Китай. Другую он заимствует на Западе, в основном в американских компаниях и переделывает сам. Третью – берёт из стран-партнёров и союзников, прежде всего, из России.

По мнению Саманты Хоффман, китайский киберсоциализм или киберконфуцианство, - это первая в мировой истории государственная машина, функционирующая на основе жёстких правил (алгоритмов). Алгоритм, в отличие от законодательной нормы всегда жесток, однозначен и не предполагает различного толкования или приспособления к ситуации. Алгоритм в виде столь модных ныне смарт-контрактов – это условно исполняемая программы. Т.е. при наличии определенных условий программа, не взирая ни на что, осуществляет определенные действия.

По сути, Китай впервые в мире создает принципиально новую превентивную автоматизированную государственную машину, которая рассчитана не только на внутреннее, но и на внешнее использование. По мнению авторов, в реальности китайское руководство поставило задачу создать систему эффективно функционирующего государственного аппарата как гигантской машины, естественно, свободной от коррупции, кумовства, хищений и других недостатков, свойственных государственным структурам во все времена и во всем мире.

Согласно выводам австралийского доклада, для правящей группы партийного китайского государства современные высокие технологии, включая большие данные, искусственный интеллект, суперкомпьютеры и облачные вычисления, а также умные города, системы сплошного видеонаблюдения и т.п. представляют собой ценные инструменты создания алгоритмического управления не только Китаем и китайским народом, не только союзниками и партнерами Китая, а и в перспективе всем человечеством.

Некоторые западные фабрики мысли, а вслед за ними и разведывательные круги пришли к выводу, что вероятной подлинной целью Китая является не информационно-коммуникационный суверенитет страны и вечное сохранение господства коммунистов в Китае, а переделка всего мира по китайским алгоритмическим лекалам в соответствии с китайской исторической традицией и мировоззрением.

Без такой широкой перспективы до последнего времени оставалась непонятной удивительная щедрость Китая в передаче технологий электронного государственного управления, наблюдения и контроля за гражданским обществом в отношении китайским друзьям и союзникам. С 2017 г. по настоящее время Китай передал программно-аппаратных, организационных и информационно-коммуникационных решений в области наблюдения и контроля над гражданами на миллионы юаней и долларов своим союзникам и клиентам по всей планете совершенно безвозмездно.

Мало кто понимает, - пишет Саманта Хоффман, - что широкие жесты Китая в области бесплатной замены западных аппаратно-коммуникационных решений на китайские, огромные масштабы содействия в создании систем государственного управления и национальной безопасности и, наконец, открытие филиалов китайских компаний и центров разработок в странах-партнерах, является не чем иным, как инструментом глобализации китайского государственного наблюдения и контроля за поведением.

С этим же связывается и замеченный в сообществе Пяти глаз (Five Eyes - единое киберкомандование Австралии, Канады, Новой Зеландии, Великобритании и США) рост, начиная с 2015 г. безвозмездных или льготных поставок программно-аппаратных комплексов для вооруженных сил и разведывательных агентств стран-партнеров, конфидентов и друзей Китая. Фактически, через замену западных китайскими серверами, компьютерами, маршрутизаторами и т.п. Поднебесная ставит под контроль НОАК вооруженные силы других стран, стремящихся к дружбе с Китаем.

Инженерия доминирования

Цифровые инструменты революционизируют старое искусство манипулирования общественным мнением. В XXI веке Запад окончательно признал мощь и превосходство китайского стратегического искусства. Необходимо констатировать, пишет Хоффман, что только сегодня западные военные, разведчики, политики проникаются, но еще не полностью прониклись, сознанием, что мир может быть более разрушительным, чем война, а манипулирование - эффективнее принуждения. Фактически, вся китайская стратегия и тактика, насчитывающая тысячи лет непрерывного развития, базируются на предпочтительности косвенной, незаметной и оттого наиболее эффективной власти. Не будет преувеличением сказать, что алгоритмическое доминирование – это технологическая реализация знаменитых трактатов Сунь Цзы и других китайских военных мыслителей, предлагающих обходной, а не лобовой путь к победе в противоборствах, «не путь войны, а путь хитрости».

Достижения в области сбора данных, технологии искусственного интеллекта и поведенческого мягкого принуждения, наконец, позволили китайцам на инструментальном уровне реализовать то, что на уровне суждений было хорошо известно им несколько тысяч лет назад. Если традиционные западные реклама и пропаганда являются достаточно грубыми способами коррекции мнения населения, то алгоритмическая политика позволяет не просто манипулировать, а формировать и использовать глубинные, вплоть до инстинктивных установки масс, определяющих их действия в реале и виртуале. Это позволяет целевым группам не выпячивать свое господство, а реально с высокой степенью вероятности, добиваться нужных результатов за счет слабых воздействий и экономного расходования ресурсов.

Возможно, одним из самых поразительных результатов, достигнутых Китаем, является молчание разведывательного сообщества, политиков, гражданского общества на Западе относительно китайской экспансии интеллектуальной обработки данных по всему миру, поверх границ и т.п.

Как ни странно, впервые опасность поведенческой агрессии была осознана по обе стороны Атлантического океана в результате скандалов вокруг президентских выборов в США. Удивительным образом, Запад сотрясают скандалы, связанные с политической консалтинговой фирмой Cambridge Analytica использовавшей данные по 50 млн. участников социальной сети Facebook для осуществления целевых операций, связанных с голосованием за Трампа и Brexit.

Помимо Cambridge Analytica внимание, связанное с незаконными поведенческими воздействиями, постоянно привлекается медиа к России и неуловимым русским хакерам. Именно Россия, по мнению Хоффман, безосновательно, обвиняется в широком использовании цифровых технологий для манипуляций общественных мнением в Соединённых Штатах и ряде европейских стран.

В докладе отмечается, что никто ничего не говорит о Китае. Более того, складывается впечатление, что китайцы намеренно используют в качестве своих невольных пособников склонные к сенсациям и неглубоким обобщениям американские и европейские медиа. По мнению сообщества Пяти глаз, вместо того, чтобы исследовать главное – глобальную китайскую поведенческую инициативу, - они сосредотачиваются на второстепенном – конкретной программе Cambridge Analytica и незадокументированном вмешательстве России в президентские выборы 2016 г.

Сделать мир гармоничным с партией

КПК даже не скрывает внутри Китая своей фундаментальной цели – обеспечить не просто господство в мировом информационном пространстве, а превратить весь мир в ресурс для китайского развития. Генеральный секретарь Си Цзиньпин, как уже было отмечено, главной целью развития страны называет «Формирование сообщества общей судьбы для человечества».

Инструментарий, который призван элиминировать в зародыше угрозы партийной и государственной безопасности, известен руководству партии и государства как «система социального кредита». Через формирование системы показателей социального кредита к гражданам государства и количественную оценку этого доверия по каждому гражданину КПК стремится создать первый в мире сплошной глобальный инструмент обеспечения нужного партийному руководству поведения на основе в равной степени принуждения и поощрения.

Китайское руководство полагает, что наибольшие угрозы идеологической, культурной и политической безопасности сопряжены не с внутрикитайскими проблемами, а формируются и проявляются извне. Принцип «внешняя маленькая угроза разрушительнее большой внутренней проблемы» является важнейшим принципом китайской внутренней политики, который недооценивают за рубежом. Китайцы, опираясь на пять тысяч лет своей непрерывной истории, пришли к непоколебимому для себя выводу: действительно разрушительные для китайского единства, процветания и спокойствия, проблемы всегда начинались извне. Внутренние потрясения либо накладывались на внешние катастрофы, либо порождались ими.

Именно здесь заключается главный секрет китайской политики. Этот секрет совершенно не осмыслен западными руководителями, разведывательным сообществом и исследователями. Китайцы, даже на внутренние события, всегда смотрят через призму внешних. Для китайской цивилизации, в отличие от западной, характерно особо пристальное внимание именно к внешним, а не внутренним событиям, рискам, угрозам. Во многом это связано с тем, что в течение своей истории Китай никогда не стремился политически расшириться за пределы достаточно ограниченного района бассейнов рек Янцзы и Хуанхэ, в котором исторически и существовала китайская нация.

Первой за многие столетия попыткой взять под контроль внешние процессы, а соответственно и внешние риски и угрозы, стала оккупация после Второй мировой войны Тибета, Уйгурии, которые ранее не входили в состав Китайской империи. Китайская элита за истекшие 50 лет пришла к выводу, что прямой захват враждебных территорий порождает у китайцев ещё больше проблем, чем борьба с ними. Тема Тибета развела Китай и Индию, негативно сказалась на восприятии Китая в англосаксонском мире. Оккупация Уйгурии подорвала китайско-мусульманские отношения.

В настоящее время китайское руководство решает задачу стабилизации и гармонизации ситуации в Евразии на основе формирования сферы совместного сопроцветания, обеспечиваемой, в том числе, эффективной коллективной системой защиты суверенитета. Западными разведками эта система трактуется, как стремление Китая распространить на соседние с Китаем государства китайскую систему управления и мониторинга поведения граждан на основе данных. Согласно одной из статей, опубликованных в партийных китайских изданиях, «инженерия поведенческих данных не только гармонизирует внутрикитайские отношения, но и может быть успешно использована вовне в рамках конфуцианского принципа: различия – не препятствия для гармонии.

Теперь, более подробно, о механизмах алгоритмического воздействия.

GTCOM

GTCOM – это одна из ведущих мировых компаний в области больших данных и искусственного интеллекта. Компания была создана в 2009 г. как дочерняя компания Центрального департамента пропаганды, прямо контролируемая крупнейшим в мире издателем и телерадиовещателем на иностранных языках - China Publishing Group. Эта структура в настоящее время издает литературу, а также ведет интернет- и телерадиовещание на 65 языках в 200 странах мира.

GTCOM первоначально должна была создать и обеспечивать современную программно-аппаратную базу по сбору, обработке и хранению данных для материнской компании. Однако в настоящее время указанная деятельность является лишь небольшим сегментом специализации GTCOM.

GTCOM выполняет главные подряды по созданию, адаптации и эксплуатации платформ работы с большими данными для НОАК, китайской разведки, крупнейших государственных и коммерческих компаний. Также компания отвечает за создание материально-технической базы в рамках формирования системы социального кредита.

По оценке американского разведывательного сообщества, GTCOM является либо крупнейшим, либо вторым (после Axiom, США) агентством по работе с неструктурированными данными. GTCOM создала и эффективно эксплуатирует возможно наиболее продвинутое в мире интегрированное хранилище данных временных рядов, индивидуализированных данных по физическим и юридическим лицам, данных финансовых транзакций, а также данных из интернета вещей. Хотя значительная часть данных о компаниях засекречена, представители сообщества Five Eyes убеждены, что GTCOM превосходит АНБ по возможностям сбора и интеграции неоднородной информации, включающих структурированные и неструктурированные данные, видео, аудио, изображения, данные датчиков, данные финансовых транзакций, стандартизированные объектные данные, юридические, физические, городские данные и т.п.

Сеть партнерств и альянсов GTCOM собирают все виды данных. Так, одна из его многочисленных платформ Insaidersoft, занимающаяся визуализацией, собирает 10 терабайт данных в день и около 2,5-3 петабайт в год. 10 терабайт – это 4000 часов видео высокой частоты, 5 трлн. слов. 3 петабайта эквивалентны 20 млрд. фотографий или 1,8 трлн. страниц. Хотелось бы подчеркнуть, что это - лишь одна из 12 платформ, которые создала и с которыми работает GTCOM.

По оценке АНБ, еще одна платформа YeeSight интегрирует 12 наиболее передовых программ анализа природных языков и позволяет в день анализировать до 700 млрд. текстов емкостью 4 машинописных страниц. В последнее время GTCOM создала крупнейшую в мире корпоративную систему семантического перевода с матрицей 35 на 35. Т.е. подключенные к этой платформе могут ежедневно в онлайн или архивном режиме переводить сколь-угодно большой объем текстов с 35 на 35 языков.

Чтобы подкрепить информационную агрессию, Китай на соответствующих международных форумах выдвинул и добился одобрения инициативы «Понимание – ключ к сотрудничеству». В рамках инициативы все государства и юридические лица – участники инициативы «Один пояс и один путь», и ее компоненты «Цифровой Великий Шёлковый Путь», в обязательном порядке подключаются к переводческой системе GTCOM. Таким образом, они де-факто передают все данные, в том числе внутреннего характера, китайскому правительству в лице GTCOM. В рамках этой инициативы в настоящее время в системе GTCOM хранятся пополняемые в онлайн режиме данных на 30 млн. юридических лиц и 500 млн. физических лиц, проживающих и зарегистрированных за пределами Китая.

GTCOM является частью партийно-государственной экосистемы субъектов, отвечающих за прогнозирование, элиминацию рисков политической и государственной безопасности. Значение этой системы выходит далеко за первоначальные рамки создания лучшей в мире семантической переводческой системы с китайского на иностранные языки и наоборот».

В 2018 г. Директор по большим данным GTCOM Лян Хаою сказал: «Благодаря прослушиванию и интерпретации трансязычных данных в режиме реального времени компания ввела новые стандарты обеспечения оперативно-политической безопасности для страны в целом и отдельных ее регионов… Только с помощью своевременного распознавания изображений и голосов, а также перевода видео в фотоконтент с последующим распознаванием, стране удалось на десятки процентов снизить риски политической и государственной безопасности».

Коренным отличием китайской системы от всех других является функциональная, а не ведомственная, специализация. Например, в Великобритании, Соединенных Штатах, Австралии каждый сегмент, например, министерство иностранных дел, министерство обороны, разведывательные агентства и т.п. имеют собственные системы хранения, обработки и анализа разнородных данных. В Китае же ведомственных хранилищ как таковых нет. Все эти функции выполняет GTCOM. Соответственно в рамках функции каждое ведомство имеет свой объем допуска. Подавляющее большинство специалистов по хранению данных убеждены, что китайский подход по эффективности и экономичности значительно, возможно, на порядки, превосходит традиционные западные.

Начиная с 2015 г., китайское руководство выдвинуло подход: «данные предпочтительнее слов». Традиционно руководство партии и государства получало информацию о настроениях в обществе для обеспечения политической безопасности, опираясь на традиционную, сложившуюся на Западе, социологию. Главным инструментом получения информации были опросы. После провозглашения инициативы GTCOM так же, как и многие компании по обе стороны Атлантического океана взялись за анализ социальных медиа. Вся разница между китайцами –с одной стороны, и европейцами и американцами – с другой, в том, что вторые так и остались на уровне поведенческого анализа социальных сетей. Они продолжают играть с количеством твитов по той или иной теме, их эмоциональной нагрузкой, частотой цитирования, охватом аудитории и т.п.

Китайцы же, принимающие во внимание значительное различие между словами и делами, впервые использовали для поведенческого анализа не данные социальных сетей, а результаты видеонаблюдения, данные финансовых транзакций, данные, поступающие от датчиков интернета вещей, и т.п. По состоянию на сегодняшний день Китай в лице GTCOM является единственной державой, располагающей инструментарием массового мониторинга практического поведения, а не высказываний. Китайская методика позволяет прогнозировать и анализировать настроения в реальном времени не только в инфосфере, но и в действительности, в повседневной реальности, оценивать не только слова, а что гораздо более важно, поступки.

Среди последних инициатив GTCOM – создание Института 2020 или Института когнитивных и поведенческих исследований. Главной задачей Института 2020 на современном этапе является «разработка принципиально новых технологий машинного обучения, глубоких нейронных сетей обработки естественного языка, распознавание речи, формирование текстовых массивов целенаправленного, неосознаваемого воздействия». Эти технологии в соответствии с задачами, поставленными перед Институтом, должны позволить к концу 2020 году создать первую действующую платформу идентификации текстов и видеоряда по критериям возбуждения определенных эмоций, формирования глубинных убеждений и активизации установок и доминант.

Иными словами, Китай первым в мире собирается перейти от анализа текстов, как на китайском, так и на английском и других языках не только по критерию содержания в тексте призывов или побуждений к «насильственным, реакционным, антиобщественным действиям, наличию порнографической и другой конфиденциальной информации», но и автоматизированной идентификации и оценке поведенческой эффективности текстов и видеорядов.

При помощи платформы имеется в виду не только измерять, а соответственно повышать эффективность воздействия генерируемого контента на поведение граждан Китая и других стран, но и распознавать подобные действия и их влияние со стороны иностранных государств и заграничных операторов информации.

Принципиальное отличие китайской системы от используемой в Соединенных Штатах является отказ от применения чисто количественных формальных признаков, типа количества задействованных в информационных операциях аккаунтов в социальных сетях, частоты цитирования, ссылочной массы и т.п. Китайцы собираются измерять не саму по себе информацию, как это делают американцы, а эмоциональное, культурное, а главное поведенческое воздействие генерируемого контента.

Руководитель Института Джава Ти Джун помимо руководства Институтом, является профессором и заведующим кафедрой компьютерных наук и технологий в Харбинском технологическом институте (HIT – аналог американского MIT). Институт является так называемым, одним из «семи сыновей национальной бороны КНР», т.е. одним из семи ведущих китайских научно-исследовательских центров, вносящих наибольший вклад в исследования и разработки для НОАК.

Что касается вооружений, основанных на данных, включая технологии поведенческого воздействия, то Китай опробует иную последовательность. Фундаментальные исследования и базирующиеся на них прикладные разработки, осуществляемые в рамках GTCOM, дополняются инструментарием, финансируемым Национальным фондом естественных и компьютерных наук Китая и разработками, созданными в рамках реализации Национальной программы исследований и разработок разведки Китая. Указанные достижения систематизируются, превращаются, если речь идет об IT сфере в приложения, программы, платформы, и отдаются для использования внутри Китая в рамках Программы Государственного Совета и вне Китая в рамках внешнеполитических инициатив МИД страны.

Особо следует подчеркнуть, что фактически GTCOM выполняет функцию IT подразделения для всего китайского руководства. Это позволяет развивать все информационные, аналитические и программные инструменты самых различных китайских министерств и ведомств на одной программно-аппаратной, информационной, кадровой и организационной базе. Поскольку все платформы национальной безопасности Китая, включая не только министерства и ведомства, но и региональные подразделения Министерства общественной безопасности в наиболее чувствительных для Китая регионах, типа Синьцзяня и Тибета, базируются на единой платформе - GTCOM, это делает совместимыми все базы данных и знаний китайских министерств и ведомств, государственных, партийных и иных организаций.

Фактически Китай стал первой страной в мире, где, по крайней мере, в рамках внутренней и внешней национальной безопасности действует единая интегрированная, так называемая «бесшовная» (в смысле отсутствия барьеров и границ) информационная среда, охватывающая данные, программы и инфраструктуру.

В качестве примера можно привести сотрудничество между GTCOM и Haivun Data (HD). HD является генеральным разработчиком, а соответственно, нишевым подрядчиком всего полицейского софта. Не так давно компании удалось создать эффективную технологию распознавания микродвижений губ, позволяющую читать по губам на видео, где отсутствует звуковой ряд. После того, как технология была разработана и стала использоваться для идентификации людей в рамках деятельности полиции, HD передала разработку GTCOM. В результате удалось совместить систему беззвучного чтения с системами автоматизированного перевода. Китай получил фантастический инструмент извлечения информации из видеопотоков, передаваемых из разных стран мира.

GTCOM США

GTCOM активно представлен в Соединенных Штатах. Она зарегистрирована в Нью-Джерси и Калифорнии в качестве иностранного акционерного общества «GTCOM Technology Corporation». Руководителями компании являются Ян Гоцин и Том Нигро. Компания в Соединенных Штатах позиционирует себя как стратегический партнер Alibaba, Cisco, Microsoft и Softbank. В Соединенных Штатах GTCOM подчеркивает, что также связана с официальным Китаем, как и материнская компания.

Несмотря на попытки нынешней администрации США блокировать, или, по крайней мере, значительно сузить деятельности компании в Америке, это не удается из-за позиции компьютерной индустрии. С одной стороны, американские IT-компании, несмотря на Великий китайский файервол, активно продолжают работать на одном из трех крупнейших планетарных IT рынков и поэтому категорически не поддерживают требования администрации Трампа по изоляции китайских компаний на американском рынке.

С другой стороны, по целому ряду направлений, особенно связанных с системами автоматизированного перевода, а также бихевиористского анализа контента, GTCOM предлагает весьма конкурентоспособные решения, которые используют ведущие американские IT компании, включая Google, Facebook и т.п.

Управление через удобства

Китайские партийно-государственные технологии управления чем дальше, тем больше не носят стимулирующий, а не принудительный характер. Гораздо более эффективный контроль над человеком и организациями может быть получен не путем страха и принуждения, а через создание инстинктивных желаний стать частью чего-то, и в обмен пользоваться удобными, экономичными и эффективными решениями этого чего-то. В китайской школе управления такой тип руководства получил название «управление через удобства».

При управлении через удобства происходит размен самостоятельности на возможность дёшево или бесплатно пользоваться чем-то удобным и привлекательным для удовлетворения повседневных нужд или решения других важных для человека или организации задач.

Согласно китайской доктрине, правительственное управление через удобства реализуется с помощью предоставления гражданам услуг бесплатными государственными службами. Например, системы управления трафиком в умных городах на основе искусственного интеллекта позволяет заметно повысить качества жизни жителей перегруженных мегаполисов. Соответственно правительство, а точнее администрация города в обмен может ожидать от граждан более четкого соблюдения общественного порядка и дисциплины.

Как показывает практика, для подавляющего большинства граждан какой-либо проблемы в том, что их данные собираются и отслеживаются, нет в случае, если в обмен они получают первоклассные бесплатные услуги. Собственно оплата услуг данными или управление через удобства стало базисной моделью развития англоязычного интернета ещё с середины 90-х годов. Именно бесплатные поисковики, собирающие данные своих клиентов, - это и есть наиболее чистая модель управления через удобства. Если для Запада это было случайной находкой в период раннего развития интернета, то в Китае управление через удобства – это историческая традиция, насчитывающая столетия.

Глобальная система данных

Имеется распространенное заблуждение, что только производители приложений и другого софта, типа поисковиков, социальных сетей, компьютерных игр, электронной коммерции и т.п. становятся собственниками чужих данных. Прежде всего, собственником чужих данных становится собственник инфраструктуры и харда, где бы он ни был расположен физически. Тот, кто произвел сервер, гаджет или суперкомпьютер, использует его как внешний терминал для получения данных, обрабатываемых установленными программными средствами.

Важнейшее положение до сих пор не осознанное политиками, состоит в том, что собственность на данные определяется, прежде всего, не собственностью на софт, и даже не собственностью на хард, а монополией на производство харда. Производители харда – серверов, компьютеров, гаджетов и различного рода коммуникаторов – всегда могут получить данные, обрабатываемые на его компьютере, вне зависимости от физического расположения этого сервера.

Поэтому китайцы, рассматривая данные, видят в собственности на них главное непременное условие современного суверенитета. Соответственно, они понимают, что суверенитет сможет быть соблюден, если только хард, причем не в собственном виде, а в виде производства первоначальных основных компонентов компьютеров – микропроцессоров, памяти, видеокарт и т.п. осуществляется не просто на территории того или иного государства, а полностью подконтролен ему. Поэтому Китай – это столько не Baidu и Alibaba, сколько, в первую очередь, Huawei, GTCOM и Lenovo.

Лишь полностью собственное производство и потому полная подконтрольность производства харда, софта и больших данных гарантирует в современном мире государственный суверенитет.

Китайцы, имея колоссальные финансовые ресурсы, не пошли по пути скупки долей участия в компаниях, производящих хард самого различного вида и системы телекоммуникаций, а вложили средства в создание пусть и уступающих американским, японским и т.п. суперкомпьютерам и гаджетам, собственных линий по производству важнейших компонентов, включая процессоры, видеокарты, чипы с памятью и т.п. В итоге, Китай, в отличие, скажем, от стран ЕС, полностью контролирует все три компонента– хард, софт и данные, - в совокупности обеспечивающие полный информационный суверенитет.

Концепция Пяти кругов

Согласно открытым докладам, подготовленным в рамках решения сообщества Пяти глаз, в настоящее время Китай реализует концепцию пяти направлений и пяти кругов в рамках задачи, поставленной Си Цзиньпином по превращению «конгломератов данных в большие и умные данные, открывающие путь к знанию, гармонии и сопроцветанию». В настоящее время и в ближайшей перспективе китайские наука, бизнес, органы государственного управления сконцентрированы на комплексной разработке и реализации передовых информационно-коммуникационных технологий, позволяющих, в конечном счете, превратить Китай в информационную державу номер один. Происходит это по пяти направлениям. Они включают:

- создание полностью самодостаточной отрасли производства компьютерных компонентов и телекоммуникационных систем для суперкомпьютеров, серверов, персональных устройств и гаджетов. Поставлена задача производить китайские суперкомпьютеры и сервера полностью за счет комплектующих, включая процессоры, элементы памяти, видеокарты и т.п., разработанных и произведенных в Китае;

- достижение лидирующего положения в области программных пакетов искусственного интеллекта во всем их разнообразии, интегрированных в китайских платформах искусственного интеллекта;

- закрепление глобального лидирующего положения китайских производителей оптико-волокна, телекоммуникационного оборудования и программных решений для сетей 5G – основы интернета всего;

- переход от вертикальной интеграции в рамках больших данных, свойственных современным масштабным хранилищам информации к бесшовной, распределенной системе хранилищ структурированной и неструктурированной информации, а также разноформатных данных, представляющих собой единую информационную среду;

- разработку, производство и эффективное управление всеобъемлющего комплекса устройств, относящихся к интернету всего, а также средств контроля и наблюдения, в совокупности представляющих собой внешнюю сенсорную периферию единой информационной среды.

В настоящее время поставлена задача: обеспечить упрочение уже достигнутого лидерства Китая в области IT технологий по наблюдению, контролю и гармонизации массового поведения. По мнению разведывательных аналитиков, Китаем в настоящее время реализуется концепция пяти кругов использования данных в интересах китайского народа и государства. В данной концепции в полной мере проявился китайский стиль мышления. Он предполагает органическое соединение древних традиций с текущими возможностями их реализации.

Древней традицией Китая является специфическая мировая политическая география. Картина мира по-китайски – это расширяющиеся от центра в зависимости от заинтересованности и конфликтности с Китаем круги локаций.

Центром мира является Китай, который в самоназвании страны именуется Срединной землей. Во внутреннем круге главным является гармонизация через данные, использование данных как «способ включить каждого китайца, каждую китайскую семью, каждую китайскую деревню, каждый китайский город и каждую китайскую провинцию в общенародную деятельность по совместному гармоничному процветанию Китая под руководством партии и государства».

Второй круг составляют страны, включенные в глобальный проект Китая «Один пояс и один путь». Здесь данные являются ключом к гармоничному учету интересов тех или иных стран и народов в целевых задачах китайского проекта единого пути.

Третий круг составляют страны – друзья и союзники Китая, вне зависимости от их участия в проекте «Один пояс и один путь». Применительно к этим странам через данные обеспечивается симбиотическое сопроцветание друзей в рамках китайского лидерства.

Четвёртый круг – это страны, которые в одних областях сотрудничают и взаимодействуют с Китаем, а в других – конкурируют с ним. Относительно них реализуется курс на влиятельное присутствие и доверие через использование преимуществ. Имеется в виду, что Китай по-прежнему открыт для взаимодействия с теми же Соединенными Штатами и предлагает в условиях соперничества взаимовыгодное сотрудничество, в том числе в обработке больших умных данных, как способ сохранения взаимодействия даже в конфликтных ситуациях.

Китайские руководители разъясняют взаимоотношения на этом уровне следующим образом: «Трудно ожидать, что противоречия между Соединенными Штатами и Китаем могут быть полностью сведены на нет. Однако, определяющим являются не противоречия, а взаимодействие в рамках мировой торговли, обмена знаниями, людьми, культурой. Нормализация отношений предполагает не превращение Китая в США, а США – в Китай, а сохранение своеобычности и разнообразия. К каждой стране нужно подходить с ее меркой, а не с чужими критериями. На этом должен базироваться и информационный обмен».

Наконец, пятый круг охватывает весь глобальный мир. В рамках этого круга провозглашен курс на рост связанности за счет роста обмена, в том числе информацией.

Китайцы убеждены, что для обеспечения информационной независимости государства недостаточно, как это предусмотрено законом Китая об интернет-безопасности 2017 г., обеспечить хранение всех данных на территории страны, и запретить передачу данных за ее пределы страны без разрешения властей.

Сущность информационных технологий такова, что сама по себе собственность на программно-аппаратные комплексы и телекоммуникационные сети недостаточна для обеспечения суверенитета страны. В отличие от физического мира, где переход собственности означает полный переход контроля над ней, применительно к информации дело обстоит по-иному.

При копировании и передаче информации она, оказавшись в другом месте, не исчезает из первоначальной локации. В этой связи подлинной собственностью на информацию владеет только тот, кто гарантирован от её санкционированной или несанкционированной передачи на сторону. Согласно официальным взглядам китайского руководства, подлинный суверенитет обеспечивает не собственность сама по себе, а создание собственных, произведенных полностью внутри страны программно-аппаратной и сенсорно-телекоммуникационной систем. Только в этом случае страна может гарантировать себя от копирования и передачи информации на сторону, в том числе конкурирующим и враждебным государствам.

***

Многие положения доклада Австралийского института стратегической политики весьма дискуссионы. Однако, заслуживает не только пристального изучения, но и размышления применительно к российским реалиям описанная концепция информационного лидерства. Курс на мониторинг и корректирующее управление массовым поведением является не китайской прерогативой, а общемировым феноменом. Те же процессы в масштабах мегаполисов происходят в США и Великобритании, в Южной Азии и Латинской Америке. Постоянно возрастающая хрупкость мирка в сочетании с лавинообразным нарастанием сложности и мощи технологий заставляют органы национальной безопасности и охраны правопорядка во всем мире повышать эффективность своей работы, в том числе за счет роста информированности, переноса акцента с расследования на предупреждение правонарушений, эксцессов, волнений и т.п.

В этих условиях необходимо трезво понимая собственные сильные и слабые стороны, преимущества и недостатки, найти свой путь к упрочению информационного суверенитета, как нашёл его дружественный Китай.

http://zavtra.ru/blogs/predsedatel_si_dannie_predpochtitel_nee_slov

10.11.2019 Китай – лидер по темпам наращивания государственного долга.

Фото: eastspring.com

Строительство долговой пирамиды в КНР продолжается

Обсуждая тему государственного долга (называемого также суверенным), обычно вспоминают США, Японию, Грецию. Первая из названных стран имеет самый большой государственный долг в мире в абсолютном выражении – 23 трлн. долл. Что касается Японии, то она считается рекордсменом по показателю относительного уровня государственного долга (на начало 2019 года он был равен 237% ВВП). Грецию обычно вспоминают в связи с тем, что у неё самый большой относительный уровень государственного долга в Европе – 176,6 % ВВП и наиболее высокие темпы роста долга.

И почему-то на периферии внимания журналистов и экспертов оказывается Китай, который сегодня является второй или даже первой экономикой мира (по показателю ВВП в реальном выражении, т. е. с учётом покупательной способности юаня, Китай стал первой экономикой мира ещё в 2014 году).

Так каков же государственный долг ведущей экономики мира?

По данным МВФ, К 2018 году показатель относительного уровня долга КНР был равен 50,64%. Для сравнения приведу данные по этому показателю за прошлый год по ведущим странам развитого капитализма (% ВВП): США – 104,26; Япония – 237,13; Великобритания – 104,26; Германия – 61,69; Франция – 98,39; Италия – 132,16.

К сожалению, ни МВФ, ни Всемирный банк, ни другие международные организации не дают сравнительных картин по величине государственного долга стран в единой валюте (очевидно, что такой валютной единицей должен быть доллар США). Цифры долга приводятся в национальных денежных единицах. У США, согласно данным МВФ (World Economic Outlook Database), в 2018 году был зафиксирован долг в размере 21,46 трлн. долл. Китай, согласно тому же источнику, на ту же дату имел государственный долг в 44,79 трлн. юаней. При тогдашнем курсе юаня к доллару США получается примерно 6,54 трлн. долл.

Для сравнения приведу данные о государственном долге по прошлому году по основным странам еврозоны (трлн. евро): Франция – 2,32; Италия – 2,32; Германия – 2,06; Испания – 1,17. В пересчёте на доллары по тогдашнему валютному курсу получается (трлн. долл.): Франция – 2,64; Италия – 2,64; Германия – 2,35; Испания – 1,03.

У Великобритании государственный долг составил 1,84 млрд. ф. ст., что в пересчете эквивалентно 2,34 трлн. долл. Япония имела в прошлом году государственный долг в размере 1.301,84 трлн. иен, что эквивалентно 11,84 трлн. долл. У Канады показатель составил 2,00 трлн. канадский долларов, что эквивалентно 1,47 трлн. долл. У Индии – 129,37 трлн. рупий, что эквивалентно 1,85 трлн. долл.

Таким образом, по абсолютному размеру государственного долга в прошлом году страны следует ранжировать следующим образом (в скобках – величина долга в трлн. долл.): США – 21,46; Япония – 11,84; Китай – 6,54; Франция – 2,64; Италия – 2,64; Германия – 2,35; Великобритания – 2,34; Индия – 1,85; Канада – 1,47; Испания – 1,03. Это топ-10 по суверенному долгу. Других стран с суверенными долгами, превышающими планку 1 трлн. долл., в мире нет.

Итак, безусловным лидером являются США. За ними идут Япония (55% от уровня США) и Китай (30,5%). В совокупности долг трёх главных суверенных должников в прошлом году составил почти 40 трлн. долл. Ни МВФ, ни Всемирный банк не считают суммарный государственный долг всех стран мира. Между тем, по оценкам рейтингового агентства Fitch, в 2018 году суммарный долг составил 66 трлн. долл., или 80% мирового ВВП. Получается, что на три указанные страны пришлось около 60% всего суверенного мирового долга.

Далее следует второй эшелон стран по абсолютным объёмам государственного долга, у каждой из которых эти объёмы превышают 1 трлн. долл. Суммарный долг этой семёрки (Франция, Италия, Германия, Великобритания, Индия, Канада, Испания) равен 14,3 трлн. долл., или 21,7% мирового суверенного долга.

Далее идут все остальные страны, на которые приходится немногим более 18% мирового суверенного долга.

Теперь вернёмся к Китаю. Особенностью его суверенного долга является то, что в группе топ-10 он имеет самые высокие темпы роста. Некоторые страны топ-10 затормозили в последние годы увеличения государственного долга и даже добились некоторого его сокращения. Вот, например, цифры по Германии. В 2017 г. её долг равнялся 2,12 трлн. евро, в 2018 г. он снизился до 2,06 трлн. евро. Конечно, снижение скромное, но это можно считать достижением на фоне быстро растущих государственных долгов большинства стран мира. Ещё более впечатляет снижение показателя относительного уровня долга Германии (% ВВП): 2017 г. – 66,19; 2018 г. – 61,69; 2019 г. – 58,58 (оценка); 2020 г. – 55,70 (оценка).

Конечно, Германию можно рассматривать как исключение в группе топ-10. У Японии, например, динамика показателя относительного уровня долга выглядит следующим образом (% ВВП): 2017 г. - 235,00; 2018 г. - 237,13; 2019 г. – 237,60; 2020 г. - 237,64. Вот картина по США (% ВВП): 2017 г. – 105,99; 2018 г. – 104,26; 2019 г. – 106,22; 2020 г. – 108,02. А вот картина по Италии, которая по относительному уровню государственного долга относится к группе особо неблагополучных в зоне евро (% ВВП): 2017 г. – 131,36; 2018 г. – 132,16; 2019 г. – 133,15; 2020 г. – 133,73.

В общем, в топ-10 наблюдается умеренное наращивание суверенного долга. Исключение составляют две страны – Германия и Китай, причём имеют самые высокие темпы роста суверенного долга. Приведу данные по относительному уровню долга за четыре года (% ВВП): 2017 г. – 46,78; 2018 г. – 50,64; 2019 г. – 55,57; 2020 г. – 60,92. За четыре года прирост оценивается в 14,14 процентных пункта. А вот как оценивается прирост доли суверенного долга в ВВП за период 2017-2020 гг. у некоторых стран, входящих в топ-10 (процентные пункты): США – 2,21; Япония – 2,64; Франция – 0,80; Италия – 2,37; Великобритания – 2,23. Можно, конечно, сказать, что цифры за 2019 и 2020 гг. пока представляют собой оценки, но данные других источников подтверждают, что Китай действительно ударными темпами наращивает свой государственный долг. И динамика роста китайского долга очень напоминает динамику роста суверенного долга Греции в первой половине текущего десятилетия (что, как известно, привело к катастрофическим последствиям для этой страны).

Вот данные по величине чистых государственных заимствований основными странами, входящими в топ-10 (табл. 1)

Табл. 1.

Чистые государственные заимствования* в отдельных странах (% ВВП)

Страны	2017	2018	2019**	2020**
США	2,45	3,54	3,61	3,58
Япония	2,71	2,92	2,86	2,16
Китай	2,97	3,78	4,97	5,11
Франция	1,13	0,91	1,84	0,99
Италия	1,24	1,39	1,41	0,71
Германия	-2,08	-2,57	-1,76	-1,51
Великобритания	0,08	-0,15	-0,03	0,14

* Чистые государственные заимствования - общий объем государственных заимствований за вычетом предоставленных государством кредитов.

** Оценки

Источник: World Economic Outlook Database

Как видно из табл. 1, лишь в Германии государство оказалось чистым кредитором. У Великобритании показатель колебался около нулевой отметки. Все остальные выступали в качестве чистых заёмщиков. Уже в 2017 году по относительному показателю чистых государственных заимствований на первом месте находился Китай. Второе место было за США.

P.S. В октябре агентство "Блумберг" опубликовало обобщённые цифры по такому компоненту государственного долга Китая, как обязательства по облигациям, выпущенным региональными и муниципальными властями Поднебесной. Эти бумаги размещаются на рынке для того, чтобы финансировать проекты экономической и социальной инфраструктуры (транспорт, энергетика, лесное хозяйство, туризм, образование, медицина). Выпуск таких бумаг резко ускорился в 2019 году. В третьем квартале эмиссия муниципального долга составила 2 трлн. юаней, в четвёртом ожидается выпуск облигаций как минимум ещё на 1 трлн. юаней. На следующий год планируется выпуск на сумму 5,5 трлн. юаней. В 2020 году наступает срок погашения облигаций китайских провинций на сумму 2 триллиона юаней. Это на 58% больше, чем в прошлом году, втрое выше 2017 года и в 10 раз превышает средний уровень 2012-2017 гг. Эксперты "Блумберг" оценивают ситуацию в китайской экономике как тревожную. Скорее всего, погашать провинциальные долги не удастся, их придётся рефинансировать, что означает продолжение строительства государственной долговой пирамиды.

В.Ю. Катасонов

https://www.fondsk.ru/news/2019/11/10/kitaj-lider-po-tempam-naraschivanija-gosudarstvennogo-dolga-49428.html

04.09.2019 Китайская система социального кредита: традиции и технологии.

В Китае всерьёз опасаются приближения нового смутного времени

Правозащитники всех стран и народов в последние годы весьма озабочены разворачивающейся в Китае Системой Социального Кредита (доверия) - SCS. Анализ фабрики мысли ChinaFile (Гонконг, Китай – 2019) показал, что подавляющее большинство не только медийных публикаций, но и исследовательских докладов, относительно SCS не понимают сути этой системы, подменяют изучение исторического контента, традиций китайской цивилизации, как ментального базиса SCS, ограничиваясь ссылками на «Большого Брата» Д.Оруэлла, «Паноптикум» И.Бентама и «Номерную систему в Едином Государстве» Е.Замятина.

В этой связи, прежде чем переходить к описанию SCS, ее функционала, структуры и порядка развертывания, ChinaFile предлагает остановиться на ментальном и управленческом базисе Китая, породившем SCS.

Впервые необходимость развертывания SCS была сформулирована в 2007 г. прежним Председателем КНР Ху Цзиньтао. По его инициативе был разработан первый технический план развертывания системы, и в том же 2007 г. были опубликованы «Некоторые замечания канцелярии Госсовета КНР о создании системы социального кредита».

Уже после прихода к власти Си Цзиньпина Госсовет КНР в 2014 г. опубликовал новый документ – «Программа создания системы социального кредита (2014–2020)».

Основные принципы SCS глубоко укоренены в китайском менталитете и традиции государственного управления. Примерно в 400 году до н.э. великий китайский реформатор Шан Ян приказал народу разделиться на группы по 5–10 семей. Они должны были наблюдать друг за другом и нести коллективную ответственность за преступления. По закону на дверях домов должны были висеть таблички с подушевой описью семей. Об отъезде и приезде каждого человека регулярно докладывал своему начальству сотский староста. Эта система называлась «баоцзя».

Идущий уже свыше двух тысяч лет спор между последователями Шан Яна, легистами, которые выступали за управление обществом с помощью жесткой системы поощрений и наказаний, и конфуцианцами, ратовавшими за воспитание в народе этических норм с помощью образования и личного примера властей предержащих, стал одним из главных стимулов для развития управленческой мысли в Китае.

Примечательно, что недавно Си Цзиньпин заявил, что сильное централизованное руководство партии позволило вступить в новую эру реформ и открытости, начать новый путь к великому возрождению китайской нации. На этом пути руководство партии и государства опирается на тысячелетние традиции китайской управленческой мысли и берет все лучшее, надежное и проверенное от положений конфуцианства, легизма и даосизма.

Нынешний председатель КНР Си Цзиньпин в 2013 г. выдвинул концепцию «китайской мечты», под которой подразумевалась мечта о создании процветающего и могущественного государства, мечта об осуществлении национального возрождения и достижения народного благоденствия. В своих выступлениях Си Цзиньпин говорил о том, что для достижения «китайской мечты» необходимы три основных условия:

«1.Обязательно идти по китайскому пути, то есть по пути социализма с китайской спецификой. Китайская нация - это нация незаурядной креативности. Раз мы сумели создать великую китайскую цивилизацию, то, тем более, сможем продолжать и расширять путь развития, соответствующий китайским реалиям.

2. Необходимо возвышать единство китайского народа, основанное на доверии, китайский дух, сердцевина которого - патриотизм, а также дух эпохи, сердцевина которого - реформы и новаторство.

3. Необходимо объединять силы нации, которые рождаются великой сплоченностью 56 национальностей 1,3 миллиардного населения. Китайская мечта- это мечта всей нации и мечта каждого китайца в отдельности».

В рамках китайской традиции, доверие является синонимом гармонии между человеком, общиной и государством. Гармония же – это высший долг, цель и потребность китайца. Гармония достигается самосовершенствованием, соблюдением приличий и норм общества, и выполнением ритуалов, предполагающих следование традиции. Что же касается самосовершенствования, то ключевым его смыслом в конфуцианстве является «преодоление себя, как отдельного оторванного от семьи, общины и народа индивидуума, выполнение общественного долга, стремление к китайской мечте».

Главную целевую функцию SCS сформулировал еще в декабре 2016 г. Си Цзиньпин на заседании Политбюро ЦК КПК. Он заявил: «Для борьбы с острой проблемой недостатка доверия нужно крепко взяться за создание системы оценки надежности, покрывающей все общество. Нужно совершенствовать как механизмы поощрения законопослушных и добросовестных граждан, так и механизмы наказания тех, кто нарушает закон и утратил доверие, чтобы человек просто не осмеливался, просто не мог потерять доверие».

В ходе совещаний по вопросу разработки SCS китайские руководители неоднократно высказывались, что эта система позволяет реализовать на практике принцип золотой середины или срединного пути, который выражается в:

- соблюдении необходимой умеренности и неприятии двух крайностей – избытка и недостатка;

- осуждении всякой крайности и стремлении к полноценной, открытой, не имеющей темных секретов жизни от окружающих;

- усилении справедливости, когда не чиновники или соседи, а искусственный интеллект оценивает проступки и выносит суждения, свободные от предвзятости и односторонности;

- выработке усредненных норм и ценностей, приемлемых для широких слоев населения;

- отказе от чрезмерной и неплодотворной регламентации всех сторон жизни китайцев, администрирования и зависимости жизни простых людей от возможного произвола чиновников, не выполняющих партийные указания и не следующих курсу китайской мечты.

Поскольку SCS – это важнейший контур партийно-государственного управления, то программно-аппаратные решения в этой системе должны полностью соответствовать идеологии китайского менеджмента на современном историческом этапе. SCS должна в рамках партийного курса и идеологии менеджмента обеспечить:

- реализацию лежащего в основе китайского менталитета принципа «Великого Предела», предполагающего взаимопроникновение и снятие противоположностей;

- решение всех вопросов «по обстоятельствам» - по конкретной ситуации на основе унифицированной для всех системы оценок;

- учет, предполагающий, что в видимом порядке скрыт беспорядок, но в кажущейся беспорядочности, напротив, сокрыт нерушимый порядок;

- усиление базисной для поведения любого китайца взаимозависимости в отношениях между людьми друг с другом, с общиной, с партией и государством.

SCS должна способствовать реализации в конкретных современных условиях важнейшего принципа «следование обстоятельствам времени». Он предполагает, что:

- всякая практика служит совершенствованию себя (это верно как для индивидуумов, так для организаций и самой SCS);

- применение SCS будет способствовать формированию поведения граждан на основе открытости, следования ритуалам и стремлению к душевному покою;

- по мере формирования у народа привычки жить в условиях SCS это будет способствовать повышению искренности жизни, и позволит людям хотя бы отчасти предвидеть ход событий и направлений собственной жизни.

Подавляющее большинство публикаций сводит SCS к оценке поведения рядовых китайцев. Однако, это не так. В выступлениях Си Цзиньпина и в нормативных документах отмечается, что создаваемая ныне система индивидуального рейтингования – не более чем лишь первый шаг.

В ближайшей перспективе рейтинговаться будут не только китайцы, как физические лица, но и компании как юридические лица, а затем различного рода некоммерческие и управленческие структуры и организации, и их руководство.

Основные принципы создания SCS

Выступая в начале 2019 года на встрече с руководителями транснациональными интернет-компаниями, ответственный за информатизацию, заместитель Председателя Центральной комиссии КПК по проведению административной реформы, Председатель Центральной комиссии КПК по руководству деятельностью в области духовной культуры, член Политбюро Лю Юньшань сказал: «Система Социального Доверия – это базирующаяся на китайских традициях, больших данных и искусственном интеллекте, система формирования гармонии, искренности и доверия, а также воспитания и обеспечения развития. SCS – это инструмент осуществления китайской мечты в условиях информатизации и технологического развития Китая».

Обобщая нормативные документы и выступления руководителей партии и правительства Китая по вопросам SCS, и принимая во внимание оценки зарубежных исследователей, можно выделить несколько основных принципов создания и функционирования SCS.

Во-первых, централизм. В соответствии с китайскими традициями иерархического и процедурного управления, имеющими за плечами как минимум 2500 лет непрерывного использования, SCS разрабатывалась и будет функционировать по принципу: сверху вниз - подчиненность и снизу вверх - данные. Централизованно осуществляется разработка архитектуры системы. Также по принципу сверху вниз будет осуществляться анализ полученных данных и принятие ключевых решений.

Во-вторых, модульность. SCS является крупнейшей и наиболее сложной в мире системой мониторинга и воздействия на поведение. Соответственно разработчики и будущие операторы системы приняли решение не стараться создать всю систему сразу целиком, а сконструировать ее по модульному принципу. Этот принцип предусматривает достаточно высокую автономность отдельных блоков системы и возможность введения их в эксплуатацию постепенно, а при возникновении возможных проблем –осуществление доработок тех или иных блоков системы. При модульном подходе каждый элемент большой системы представляет собой своего рода законченное целое, способное выполнять те или иные полезные, функции в одиночку.

В-третьих, конкуренция. При всей централизации, китайская традиция всегда ценила разнообразие. Исторически такая огромная страна, как Китай, состоит из непохожих регионов и провинций с неодинаковым уровнем развития, менталитетом и информационно-технологической зрелостью и т.п. Исторически в Китае высшие руководящие органы ставят задачу, но жестко не регламентируют способы ее выполнения. Всегда предоставляется возможность проявить инициативу. Однако, во всех случаях, это – не инициатива постановки цели, а инициатива способа решения поставленной задачи. Затем центр изучает найденные решения и, как правило, выбирает одно, базовое. Потом это базовое решение корректируется, но радикально не изменяется применительно к специфическим условиям отдельных регионов и провинций. Принцип конкуренции не только позволяет наиболее экономично и эффективно достигать целей, но и обеспечивает вовлечение творческого потенциала нижних уровней в решении задач высших.

В-четвертых, единая платформа. При модульности и относительной независимости блоков и компонентов системы, они изначально базируются на единой платформе. Это проявляется в единстве организационных процедур, одном для всей системы языке программирования, утвержденных для всех разработчиков и операторов протоколов общения и взаимодействия и т.п. Платформа, как программно-аппаратная база системы предполагает возможность поэтапного подключения тех или иных модулей. Более того, она носит открытый характер. Иными словами, мощности и возможности платформы позволяют дополнять ее модулями, которые изначально не предусматривались в архитектуре платформы. И, напротив, без ущерба для функционирования, исключить на том или ином этапе жизнедеятельности системы, ранее функционирующие модули.

В-пятых, гибридный интеллект. В силу сложности поставленных перед SCS задач, которые будут реализовываться в динамичной и достаточно неопределённой обстановке, предусмотрено, что важнейшие функции будет осуществлять не искусственный, а гибридный интеллект, т.е. не автоматические, а человеко-машинные системы. В первую очередь это будет относиться к анализу сложных тенденций и осуществлению прогнозов на основе полученной предиктивной информации. Гибридный характер системы предусматривается реализовать не только на высшем, но и на всех, вплоть до районного или городского, уровнях. В то же время, применительно к рутинной работе, подавляющее число (вплоть до 90-95% ситуаций) оценок будет выставлять именно ИИ.

В-шестых, мягкие рейтинги. Ядром SCS являются социальные рейтинги. Социальный рейтинг – своего рода интегральная оценка поведения человека по критериям доброжелательности и открытости по отношению к обществу, следования национальной традиции и приверженности реализации «китайской мечты», построения социализма с китайской спецификой. При всей важности количественных оценок, разработчики системы, по крайней мере, на настоящем этапе предполагают, что интегральные оценки гражданина, складывающиеся из числовых и нечисловых оценок, будут осуществляться в рамках шкального интервального оценивания (очень плохо, плохо, удовлетворительно, хорошо, отлично).

В-седьмых, возможность тиражировать систему. Стремясь к созданию мира социального процветания и успешного развития при обеспечении сочетания тесного сотрудничества с уважением суверенитета других государств, руководство Китая полагает, что после отработки SCS ее отдельные модули, а также упрощенные варианты системы могут продаваться или безвозмездно дариться третьим странам для обеспечения их национального развития. В первую очередь, имеется в виду предоставить помощь в обеспечении внутренней гармонии странам, входящим в программу «Один пояс - один путь», а также друзьям Китая в Африке и Латинской Америке.

SCS призвана реализовать триединую задачу:

- укрепить доверие, повысить прозрачность и гармонизовать отношения китайских граждан друг к другу, к административным органам на местах и предприятиях к партийному и государственному руководству. Исторически, как свидетельствуют многочисленные исследования и опросы общественного мнения, китайское общество веками было открыто и прозрачно. Эти открытость и прозрачность не столько навязывались сверху, сколько была реализована на уровне соседских общин и городских микрорайонов, где все знали всех и жили при этом достаточно обособленно от других частей города с поправкой на городское добрососедство.

Житейская повседневная прозрачность была характерна для всех, преимущественно сельскохозяйственных обществ в Европе Америке и даже в Африке. Слом прозрачности произошел первоначально в 40-50- начале 60-х гг. в ходе ускоренной урбанизации Китая, а затем закреплен в 60-70-е гг. из-за социально-политических потрясений, способствовавших скачкообразному росту мобильности населения из-за различных неурядиц. В результате, в 80 – нулевые годы под воздействием массовой индустриализации и внедрения передовых технологий в Китае, соседская прозрачность и межчеловеческое доверие во многом были утрачены. Нормой жизни, особенно в крупных городах стали закрытость, автономность и независимость друг от друга. Это подрывает китайскую традицию, национальный менталитет и базис низовой, житейской и общественной безопасности. Об этом свидетельствуют не только статистические данные, но и результаты социологических опросов, проведенные в различных городах страны по решению руководства Коммунистической партии.

Соответственно возникла задача использовать достижения современных технологий для возврата к исконно китайским традициям и восстановления гармоничной жизни граждан в согласии с собой, соседями и обществом в целом на основе доверия, прозрачности и добродетелей. Эту задачу и призвана решать SCS. Конкретно речь идет о том, чтобы:

- повысить эффективность воспитательной работы среди населения и особенно лиц, допустивших отклонения от норм и традиций, и тем более граждан, их преступивших. Такое сложное и разнообразное общество, как китайское, имеет определенную, как правило, в пределах 3-5% долю лиц, склонных к девиантному, находящемуся на грани или за пределами писаных и неписаных норм поведению. Девиант – это не обязательно преступник. Чаще это люди, которые в силу тех или иных обстоятельств, что называется, находятся на границе зоны закона и своим поведением нарушают не только юридические, но и этические нормы.

Наряду с социально-бытовым девиантным поведением и преступной деятельностью, существует еще один тип лиц с поведением, которое отслеживает система. Речь идет в первую очередь о приверженцах таких экстремистских культов, как фалуньгун, радикальный салафитский ислам, определенные толкования религии бон, дьяволопоклонничество и т.п.

В настоящее время воспитание, а когда необходимо, перевоспитание приверженцев экстремистских религиозных культов осуществляется весьма действенными, но достаточно жесткими методами, включая ограничения в поведении, заключение под стражу и т.п. В то же время, по мнению китайских аналитиков, внедрение SCS дает возможность:

- перейти от преимущественно карательных методов к воспитанию, и в отдельных случаях перевоспитанию социально и политически опасных, склонных к девиантному поведению граждан. SCS предполагает не ужесточение, а гуманизацию методов государственного управления в тех регионах, где религиозный фанатизм создает потенциальные опасности порождения преступности, разжигания национальной розни, угроз для движения страны к «китайской мечте»;

- создать всеобъемлющую систему награждения достойных, обеспечения их развития и самосовершенствования. Десятилетия жизни народного социалистического Китая – это время высвобождения творческого потенциала народа, раскрытия до того дремавших способностей и склонностей миллионов и миллионов китайцев. В то же время ускоренное экономическое развитие в последнее десятилетие увеличило неравенство внутри китайского общества, создало проблемы для социальной стабильности и гармоничного восприятия будущего.

В этой связи третьей важнейшей задачей SCS является поощрение, развитие способностей и запуск социальных лифтов для лучших граждан, для тех не только молодых людей, но и лиц средних и даже старших возрастов, кто уже сегодня живет по принципам доверия, прозрачности и гармоничности.

SCS как платформа, включает в себя три важнейших контура:

- контур сбора самых разнородных данных, характеризующих на первом этапе физические, а на втором – юридические лица – резидентов Китая;

- контур хранения и структурирования самых разнообразных данных, характеризующих состояние и поведение физических, а затем юридических лиц;

- контур программно-аппаратного обеспечения, позволяющий на основе ИИ проводить обработку, анализ больших персональных данных, установление на этой основе текущей и вероятной добродетельности граждан, а в последующем юридических лиц, с использованием шкал, а также осуществления на этой основе прогнозных расчетов.

Истоки SCS находятся в далеком прошлом Китая. Уже в Древнем Китае была осознана необходимость создания методики оценки и ранжирования людей, в первую очередь, чиновников и военных различных уровней для благополучия Поднебесной. Первым письменным сочинением на этот счет считается трактат Лю Шао «Учение о человеческих способностях», созданный около 240 года н.э. Эта книга была написана крупным государственным деятелем и администратором в эпоху упадка династии Хань. Разработкой, а главное, применением созданной им методики оценки, Лю Шао надеялся избавиться от нерадивых чиновников, бездарных военачальников, и заменить их талантливыми, добросовестными и преданными ему людьми.

После воцарения Империи Цзинь для оценки работы чиновников и отбора на их должности талантливых граждан, использовались так называемые таблицы «небесного мандата». Для заполнения таблиц все претендующие на должности чиновников проходили экзамены, и к результатам экзаменов прибавлялась оценка впечатления, полученных опытными администраторами, беседовавшими с кандидатами.

Таким образом, Китай еще в начале первого тысячелетия стал первой и единственной вплоть до XX века страной мира, где использовались методики ранжирования оценки достаточно большого, измеряемого тысячами, числа людей.

В первые 30 лет коммунистического Китая экономические потрясения, политические пертурбации и международные конфликты привели к полному забвению руководством традиции шкалирования и оценки. Первым об этом вспомнил в начале 90-х гг. минувшего века в контексте рыночных экономических реформ Дэн Сяопин.

Он, под воздействием своих европейских советников, счел крайне положительным опыт капиталистических экономик, предполагающих наличие рейтинговых кредитных бюро.

В 2004 г. по поручению руководства Коммунистической партии, коллектив разработчиков во главе с выдающимся ученым, ключевой фигурой в создании межконтинентальных баллистических ракет, участником космической программы США и основоположником космической программы Китая Зянь Сюэсэном и президентом Академии инженерных наук Китая Сунь Цзяном начали разработку программно-аппаратной оценки надежности и эффективности работы государственных служащих и системы кредитных рейтингов для формирующейся национально-государственной кредитной системы.

Их наработки были использованы для создания уникальной, малоизвестной за рубежом, системы отслеживания работы кадров государственного аппарата с элементами кибернетической обратной связи и самокоррекции. Также их работы стали основой совершенствования, наращивания мощности и эффективности проекта «Золотой щит», известного в мире, как «Великий китайский файервол».

В 2002 г. на 16 Съезде КПК уходящий Генеральный Секретарь Цзян Цзэминь поставил задачу разработки и запуска в течение трех-пяти лет общекитайской системы социального кредита. Так впервые получила права китайского гражданства аббревиатура SCS. Однако в тот период речь шла не о создании всеобъемлющей системы оценки поведения граждан Китая, а о доведении до практики важнейшего элемента современной развитой банковской системы – сплошного рейтингования заемщиков – физических и юридических лиц – на предмет выдачи кредита.

На практике реализовать это решение оказалось более сложно, чем ожидалось. В 2006 г. Народному Банку Китая удалось создать национальное бюро кредитного рейтинга юридических и физических лиц. К 2012 г. центр имел досье на 280 млн. граждан и почти 1,5 млн. юридических лиц. Казалось бы, программу постигла неудача. Однако, это не вполне так. Дело в том, что до начала десятых годов банковские счета в Китае имело лишь немногим более 300 млн. человек и около 3 млн. предприятий, из которых как минимум треть были спящими. Это означает, что по факту задачи, поставленные на партийном съезде, были выполнены и подавляющая часть физических и юридических лиц, реально участвующих в кредитных отношениях, была охвачена системой.

Успешное решение задачи создания национальной системы кредитного рейтингования, несомненно, подтолкнула политиков и управленцев к мысли использовать метод рейтингования на основе показателей, используемых в банковской сфере для решения исторической для Китая проблемы социального рейтингования граждан в рамках укрепления «мандата Неба».

В 2013 г., как полагают наиболее осведомленные зарубежные корреспонденты в Китае, по инициативе руководителей партийных организаций Шанхая, Гуанчжоу, Чуньцын и Чжецзянь выступили с инициативой проведения в этих провинциях экспериментов по апробации системы всестороннего рейтингования граждан. Например, в Шанхае было предложено разработать для каждого жителя города карту искренности, и учитывать ее показатели не только при предоставлении социальных благ, но и при определении общественных и профессиональных перспектив гражданина.

Все эти инициативы были в 2013 г. обсуждены на Межминистерской и межпровинциальной совместной конференции, где тема получила поддержку. Инициатива разработки SCS на конференции была поддержана и, получив мандат региональной партийно-государственной и народной поддержки, проект был обнародован, как партийно-государственное решение весной 2014 г.

Показатели SCS

Официально подтверждённого перечня показателей, используемых в SCS, по состоянию на начало 2019 г. не существует. Однако, внимательный анализ китайских официальных публикаций, описания в медиа опыта применения SCS в 30 пилотных городах, а также извлечение информации из научных публикаций китайских и зарубежных специалистов по системе, позволяют прийти к следующему выводу.

Базисом системы является наличие у каждого китайца уникального пожизненного электронного идентификатора. В настоящее время такие идентификаторы, предусмотренные законом об удостоверении личности 2003 г., имеются примерно у 90% городского населения и 50% сельского. Есть основания полагать, что до 2025 г. всё население Китая будет охвачено электронными пожизненными идентификаторами личности.

Идентификатор представляет собой 18-разрядный код, в котором указаны имя, фамилия, дата рождения и некоторая иная информация о человеке. Гражданин Китая не имеет права самостоятельно менять данные идентификатора. Это - полностью прерогатива властей.

Ключевое значение для создания и развертывания SCS имеет тотальный характер использования персонального электронного идентификатора. В Китае человек не может получить доступ к интернету, купить коммуникатор, машину, снять или получить квартиру, осуществить любое действие, связанное с приобретением собственности, получением или сменой работы и т.п., анонимно, а в городах – на основе бумажных, делающих возможным подделку, документов. Любые экономические, социальные и даже бытовые действия в Китае не только онлайн, но и оффлайн, начиная с 2021 г., могут быть осуществлены только на основе электронного идентификатора личности.

Иными словами, по мере развития средств хранения, аккумуляции и обработки информации, китайское руководство может получать в режиме онлайн полную картину жизни в Китае, детализированную вплоть до отдельной личности. При этом, надо иметь в виду, что такой сплошной контроль над поведением требует создания центров хранения и обработки данных минимум в пять-семь раз превышающих емкости хранения крупнейшего в мире хранилища данных - хранилища АНБ в штате Юта. В этой связи указанный выше принцип на горизонте 10-15 лет не представляется возможным к реализации. Гораздо более реальным является сплошной, начиная с 2021 г., переход на электронную идентификацию для всех жителей китайских городов с населением более 1 млн. человек.

В то же время в интересах национальной безопасности, по контрразведывательным мотивам, мотивам подавления не устраивающей правительство политической активности, уже сегодня руководство может полностью отслеживать жизнь единичных граждан и их групп.

В нулевые годы разработчики системы электронного идентификатора личности столкнулись с многочисленными сложностями при использовании идентификатора в реальном мире. В китайской действительности далеко не все города, не говоря уже о сельской местности, оборудованы специальными электронными приспособлениями, которые могли бы считывать идентификаторы и соответственно обеспечивать доступ к тем или иным сетям, терминалам и т.п.

В этой связи с настоящее время в разгаре работы по дополнению или замене электронного идентификатора личности оффлайн модулем биометрической идентификации. По оценкам к 2023-2025 гг. повсеместная биометрическая идентификация сделает любые транзакции в китайском обществе абсолютно проницаемыми.

На базе электронного идентификатора личности развертывается система SCS, которая предусматривает пять типов показателей оценки добропорядочности или искренности китайского гражданина:

- официальные показатели. В число этих показателей входят данные, которые в настоящее время официально собираются китайскими государственными министерствами и ведомствами, прежде всего, на федеральном уровне, и отчасти на местах. Совокупность этих данных немногим отличается от аналогичных официальных данных, характеризующих юридические и физические лица в мире. Это - данные о фамилии, имени, месте и времени рождения, месте прописки, семейном положении, наличии и размерах имущества, наличии или аренде недвижимости, данные судебных органов, сведения из полицейских и иных правоохранительных баз и т.п. Отличительно чертой SCS является то, что в отличие от большинства североамериканских, европейских, южноазиатских стран эти разнородные официальные данные концентрируются в одном месте и бесплатно предоставляются государством для проведения оценки;

- контрольные данные. Контрольные данные являются китайской новацией. В своей совокупности они характеризуют, насколько официальные данные соответствуют реальности. Это соответствие в решающей степени связано с искренностью и дисциплинированностью физического или юридического лица. Покажем суть контрольных данных на простом примере. Официальные данные, используемые для оценки, включают, например, информацию о собственности или аренде недвижимости и соответственно - фактическом месте и условиях проживания. Это – официальные данные. Они во всех случаях включают в себя адрес недвижимости, метраж, в отдельных случаях количество проживающих и т.п. Однако работники правоохранительных органов в Гонконге, странах ЕС и Америке отлично знают, что официальная информация, например, о недвижимости и месте проживания часто не имеет ничего общего с реальностью. Соответственно в блоке контрольных показателей содержатся сведения, уточняющие официальные данные. По замыслу создателей системы эти данные должны поставлять сами граждане. Это демонстрирует их искренность, лояльность и приносит дополнительные баллы. Однако эту же информацию на гражданина могут передавать и соседи, родственники, друзья. В тех случаях, когда эта информация показывает отличия от официальной и, например, предоставленной самим гражданином, то после проверки добровольными помощниками правоохранительных органов информаторы (доносители) получают дополнительные баллы, а оцениваемый гражданин штрафуется снятием серьезной суммы баллов. (Можно привести следующий пример. Гражданин, переехал из места постоянного проживания в другой город и снял там квартиру. При этом, он не уведомил соответствующие органы, не внес изменений в раздел своей цифровой личности, касающийся места проживания. Такую информацию, однако, вместо гражданина предоставили его соседи. Проверка подтвердила эту информацию. Соответственно, соседи получат прибавку к своему социальному рейтингу, а социальный рейтинг гражданина резко упадет вниз);

- сигнальные данные. К сигнальным данным относятся сведения, получаемые SCS в результате обработки и анализа информации, поступающей от систем видеонаблюдения в городах, а в дальнейшем – от интернета вещей. Если эти данные указывают на нарушения норм порядка, морали и нравственности гражданина, то соответственно рейтинг понижается. А если видеокамеры или интернет вещей фиксирует благородные поступки человека, например, спасение ребенка, помощь старикам при переходе улицы, то рейтинг повышается;

- ведомственная и локальная информация. Значительная часть информации о повседневной жизни граждан сосредоточена в настоящее время в базах данных компаний, предприятий, местных органов власти. Вплоть до внедрения SCS федеральные, ведомственные и местные базы сведений о гражданах никогда не были интегрированы. Это впервые происходит в рамках SCS.

Какого типа информация концентрируется в ведомственных данных? Главное, в них содержится его кредитное досье и сведения о надежности, как кредито- или ссудополучателя. Кроме того, в них содержатся сведения о соблюдении работником трудовой дисциплины, наличии/отсутствии проступков, связанных с производственным процессом и т.п. Соответственно в базах данных нижнего уровня ячеек местного самоуправления содержится информация, насколько активно человек участвует в мероприятиях по благоустройству территории, уборке мусора, как он заботится о местной экологии, не создает ли он проблемы соседям нескромным или шумным поведением и т.п. Нигде в мире сегодня нет опыта соединения баз данных федерального уровня с информационными хранилищами, характеризующими поведение гражданина не только в банковско-финансовой сфере, но и на работе и в своей общине. В рамках SCS это предусматривается. Соответственно в своей повседневной жизни, скрытой от государства, но открытой коллегам по работе и соседям, человек в зависимости от поведения может как набрать, так и потерять баллы.

В перспективе предусмотрено дополнение показателей SCS так называемыми контекстными индикаторами. Речь идет вот о чем. На первом этапе, вплоть до 2025 г. в SCS не предусматривается включать данные, связанные со здоровьем граждан, их семейными отношениями в части соблюдения супружеской верности, воспитанием детей и заботой о стариках. В то же время на совещании в Государственном Совете КНР в конце 2018 г. было принято решение о включении подобного рода показателей на втором этапе развертывания SCS на горизонте 2023-2027 гг. Пока нет четкой информации, каким образом имеется в виду получать достоверные сведения для формирования оценочных показателей поведения граждан в отношении к своему здоровью, родственникам, родителям, супругам и т.п. Однако, как показывает опыт, в Китае постановка вопроса крайне редко носит показной и не предполагающей развёртывания конкретной работы характер.

Одним из ключевых секретов SCS является на сегодняшний день алгоритмическая база расчета показателей. Сегодня никто точно не знает, как конкретно считается социальный рейтинг. Однако, принимая во внимание решения 2018 г. Межминистерской Совместной конференции по созданию и развертыванию SCS о том, что, начиная с 2021 г. показатели граждан, учитываемые при расчёте рейтинга, также как и сам индивидуальный рейтинг будут общедоступными, есть основания полагать, что в ближайшие годы удастся выяснить конкретные алгоритмы формирования рейтингов.

Наказания и поощрения

В нормативных документах, принятых в 2014 г., отсутствует обязательный перечень показателей, определяющих итоговый социальный рейтинг. При этом достаточно подробно там прописаны способы формирования интегрального рейтинга и факторы, обеспечивающие его рост или снижение. По состоянию на начало 2019 г. в Китае более чем в 30 городах проводятся практические испытания разных модулей и вариантов реализации SCS. По итогам испытаний к концу 2020 г. планируется разработать единую архитектуру системы и установить методические правила формирования показателей оценки, алгоритмы расчета интегрального показателя, а также рекомендуемый набор мер наказаний и поощрений, связанных с уровнем и динамикой рейтинга.

Однако кое-что вполне очевидно уже сегодня. Прежде всего, в рейтинговой системе поощрений и наказаний имеется некоторая сознательная асимметрия.

На нынешнем этапе развития системы «кнут» в ней гораздо сильнее «пряника». Это в целом соответствует китайской конфуцианской традиции, предусматривающей, что общественно-приемлемое, открытое и гармоничное поведение должно стать нормой для китайцев, а вот нарушение «гармонии с соседями, повреждение связи гражданина и государства, проступки и несовершенства человека должны не просто порицаться, но и строго наказываться».

Среди зарубежных аналитиков и даже корреспондентов иностранных медиа в Китае существует стойкое утверждение, что для всех категорий китайских граждан в рамках SCS используется одна и та же система оценочных показателей, стимулов поощрения и мер наказания. Однако это не так.

По инициативе Си Цзиньпина, развернувшего борьбу с коррупцией и злоупотреблениями со стороны руководителей партии и государства в центре и на местах, в начале 2016 г. Национальная комиссия разработки реформы подготовила специальный меморандум о необходимости использования особой системы наказаний для руководящих работников партии и государства на различных уровнях, а также руководителей и владельцев бизнеса в рамках развертывания SCS.

Предусматривается, что если руководители бизнес-структур и компаний допускают серьезные нарушения, выражающиеся в снижении уровня доверия, они лишаются права основывать или владеть компаниями в финансовом секторе, экспортно-импортных операциях, выпускать акции, облигации, получать фондовые опционы, участвовать в тендерах на федеральном и местном уровнях, не могут больше рассчитывать на правительственные субсидии или государственную поддержку. Руководители подобных структур также при снижении своих рейтингов, а также руководители подобных структур лишаются права переходить на высокопоставленные должности на государственной службе, в Коммунистической партии Китая и вооруженных силах.

Что касается партийных и государственных руководящих работников, то в случае понижения рейтинга они лишаются права покупать недвижимость и землю, а члены их семей, включая взрослых детей и разведенных супругов, – автоматически попадают в черные списки, ограничивающие их возможность приобретать или легально вывозить за рубеж валюту, участвовать в компаниях, эксплуатирующих природные ресурсы, а также экспортно-импортных операциях и операциях на бирже.

Также такого рода руководящие работники и члены их семей ограничиваются в престижном потреблении: лишаются права путешествовать первым и бизнес-классами, на высокоскоростных поездах и самолетах, посещать оцениваемые более чем четырьмя звездами отдели, курорты, полностью им запрещается бывать в любых ресторанах, ночных клубах, на полях для гольфа, выезжать за границу в отпуск. Для их детей закрываются платные школы и т.п.

В конце 2018 г. Главное управление Центрального Комитета КПК и Главное управление Государственного Совета Китая на совместном заседании одобрили опыт наказания руководящих работников в зависимости от показателей социального рейтинга, и обязали разработчиков системы, а также власти провинций неукоснительно реализовать эту практику при переходе от экспериментальных к крупномасштабному проектируемому варианту SCS.

На этом же совещании было принято решение, начиная с 2020 г., публиковать «черные списки» руководящих государственных, партийных работников, топ-менеджеров и владельцев бизнеса. Кроме того, была поддержана инициатива Шанхая, в котором местные АТС при установлении мобильной или иной телефонной связи с людьми, включенными в «черный список», перед соединением включает автоматизированные информаторы, которые сообщают абоненту, что «человек, которому вы звоните, находится в «черном списке» в системе социального кредита и не вызывает полного доверия».

Согласно отчету конца 2018 г. о ходе внедрения SCS, Государственный центр информации о социальном кредите в Китае сообщает, что в 2018 г. была собрана информация о 14 млн. случаях нарушений, относящихся к гражданам Китая, за исключением руководящих государственных, партийных работников, а также владельцев и топ-менеджеров бизнесов. Подавляющая часть этих нарушений связаны с просрочкой по кредиту, рекламой, вводящей в заблуждение, незаконной уличной торговлей, жестоким обращением с членами семьи и родственниками, нарушением правил общежития и т.п. К началу 2019 года в «черные списки» внесены почти 4 млн. юридических лиц (им будет запрещено участие в госзакупках, аукционах на землю, работать на фондовом рынке, вести экспортно-импортные операции и т.п.), 17,5 млн. человек не могут купить авиабилеты, 5,5 млн. человек - билеты на поезд, для 2 млн. человек ограничены возможности направления детей в лучшие школы, для 0,8 млн. – поступления в высшие учебные заведения.

В качестве поощрения при росте показателя социального доверия для рядовых китайцев предусмотрены заметные льготы по билетам на самолеты и скоростные поезда, в основном связанные с преференциями на приобретение билетов и существенными скидками – до 25% от их цены. Другой поощрительной мерой является предоставление возможности отличившимся гражданам использование интернет с максимальной скоростью. При этом, для нарушителей скорость интернета в качестве наказания ограничивается.

Китайцы с высоким социальным рейтингом имеют преимущества при направлении детей в лучшие школы и при обучении детей за рубежом. Также подобные граждане имеют официально закрепленные преимущества при конкурсах на закрытие вакансий на лучших рабочих местах, а также возможность бесплатного повышения квалификации и включение в программы кадрового резерва. Граждане с высоким социальным рейтингом имеют возможность получать банковские кредиты с процентной ставкой на треть ниже, чем установленная, с компенсацией от государства, и т.п.

Руководящих партийных и государственных работников предусматривается включать в специальные программы переподготовки кадров с последующим кадровым продвижением, а также в программы кадрового резерва федерального и муниципального значения. Что касается высокорейтинговых руководителей и владельцев бизнеса, то им открываются дополнительные возможности в льготном кредитовании, преференции при проведении тендеров на госзакупки, государственной поддержки при проведении импортно-экспортных операций.

ИИ в системе SCS

Наряду с использованием и наращиванием хранилищ данных в федеральных учреждениях и крупнейших китайских интернет-компаниях, завязанных в инфраструктуру по хранению данных, связанных с расчетами рейтингов доверия, ключевую роль в успешной реализации программы играет ИИ. Только ИИ позволяет на высоком уровне и оперативно рассчитать на основе разнообразных показателей уровень и динамику рейтинга социального доверия для миллионов и миллионов китайских бизнесов.

Кроме того, только ИИ даст возможность использовать беспрецедентный по богатству массив изменяющихся в режиме онлайн данных для опережающей аналитики социальных процессов, политических ситуаций и уязвимых аномалий китайского общества, столь необходимой для управления огромным государством в условиях турбулентного мира.

Наконец, только ИИ позволит на основе палитры богатейших, но разнородных сведений, рассчитывать прогнозы, позволяющие руководству КНР отслеживать тенденции поведения граждан, своевременно распознавать социально-политические и культурно-гражданские опасности и кризисы.

Выступая с докладом на XIX съезде КПК в октябре 2017 г. Президент Си Цзиньпин сформулировал свою мечту о Китае, как о «научной и технологической сверхдержаве». По его мнению, первой комплексной задачей, которую предстоит решить китайскому ИИ, станет обеспечение работоспособности, аналитичности и прогнозной мощности SCS.

В 2017 г. Государственный Совет выпустил «Проект разработки ИИ нового поколения». В Проекте прямо указано, что новое поколение ИИ должно обеспечить вычислительные мощности, аналитический потенциал и прогнозные когнитивные вычисления, достаточные для эксплуатации самых сложных систем, включая SCS.

Для решения этой задачи до 2030 г. Китай израсходует на развитие ИИ как минимум 150 млрд. долларов. И еще 1,5 трлн. долларов – на компьютеризацию важнейших государственных институтов, программ и превращение Китая не позднее 2025 г. в первое в мире государство, комплексно управляемое на основе больших данных. Китайские исследователи отмечают, что SCS – это беспрецедентная по масштабам система обработки больших персональных данных на основе наиболее изощренных и эффективных методов ИИ.

Важнейшей составляющей китайской стратегии ИИ является его изначальная привязка к наиболее актуальным проектам, типа SCS, и развертывание интернета всего с использованием 5G коммуникаций. Китай стал первой в мире страной, предоставившей для исключительно коммерческого использования частоты, где наиболее эффективно применение 5G.

ИИ и 5G сети свяжут воедино нынешний обособленный китайский интернет с программно управляемыми объектами критической и иной - экономической, политической, социальной – инфраструктура, а также с интернетом всего. Это должно превратить не позднее 2030 г. Китай в первое в мире полностью цифровое государство.

Особенностью проекта SCS является его автаркичность, слабая зависимость от глобальных сетей и развития ИКТ. SCS является одним из краеугольных связующих блоков феномена замкнутого китайского интернета, располагающего собственными поисковиками, торговыми площадками, коммуникаторами и т.п., никак не связанных с их западными конкурентами. Эта китайская цифровая среда будет управляться, анализироваться и прогнозироваться китайским же ИИ в рамках гибридного интеллекта. По факту соединение ИИ, интернета всего с SCS позволит китайскому руководству стать наиболее мощной интеллектуальной силой на планете. Главное же, оно позволит китайскому руководству заметно снизить риски в наиболее турбулентный период цивилизации, который по всем прогнозам придется на 2025-2035 гг.

Сеть видеонаблюдения в SCS

В 2015 г. Министерство общественной безопасности запустило проект создания глобальной системы видеораспознавания граждан на базе разработок LLVision Technology Co. Задача проекта, который должен быть полностью реализован в 2022 г., является создание системы распознавания, которая могла бы в течение трех секунд опознать человека с точностью до 90% с охватом граждан в 1,3 млрд. человек.

Система должна стать ключевым компонентом трех общенациональных проектов, Во-первых, проекта технологической помощи Национальной милиции. Во-вторых, проекта SCS. В-третьих, проекта наращивания потенциала высокотехнологичного экспорта Китая. В рамках проекта уже в настоящее время установлены и работают 176 млн. камер. К 2020 г. их число возрастет до 450 млн. Для сравнения, в США в настоящее время действуют в рамках федеральной, региональной и коммерческих программ 50 млн. видеокамер внешнего распознавания.

В 2018 г. принято решение объединить Национальную милицейскую базу, Национальную базу лиц, представляющих интерес для Правительства, и Национальную базу данных о подозреваемых сотрудниках милиции и других правоохранительных органов. Все три базы данных должны с той или иной степенью полноты быть подключены к SCS и к коммерческим онлайн-сервисам китайских интернет-гигантов, типа Baudi, WeChat, Alibaba. При этом, связь будет носить односторонний характер. Интернет-гиганты будут предоставлять без дополнительных юридических решений в режиме онлайн информацию государственным базам, а не наоборот, как это имеет место в США.

В 2016-2018 гг. в качестве испытательного полигона системы была выбрана провинция Синьцзянь, где живет 10 млн. уйгуров-мусульман. В этом районе сильны антиправительственные настроения и подпольно действовала подпольная группировка «Восточный Туркестан». В Синьцзяне начали тестировать систему, которая на основе видеонаблюдения оповещает милицию, если местные жители отклоняются больше, чем на 300 метров, от «безопасных зон» (ими считаются дом, работа, маршруты между ними, рынок и близлежащие магазины). В этих случаях милиция имеет право остановить человека или допросить его родных. Кроме того, чтобы следить за перемещениями жителей Синьцзяна, они обязаны устанавливать в обязательном порядке GPS на свои автомобили и проходить через камеры, которые установлены между городскими районами, а также на вокзалах, рынках, торговых центрах и автозаправках.

Базовый набор данных Национальной системы, содержащей видеоинформацию на каждого гражданина Китая, составит примерно 13 мегабайт данных на каждого человека. Размер полной базы данных с подробной личной информацией и всеми показателями, необходимыми для расчета рейтингов SCS составит в 2022 г. примерно 90 террабайт информации. Всего это потребует наличия хранилищ данных, объемом при минимальном уровне в 5 экзабайт и при полном - более 12 экзабайт, что больше, чем хранилище АНБ в Юте. По этой причине в Китае в настоящее время в разгаре работа по созданию мощнейшей серверной сети, которая позволит обеспечить необходимое облачное хранилище данных для полной базы данных с выходом на эксплуатацию не позднее конца 2022 г.

Проведенные в 2018 г. зарубежными корреспондентами эксперименты по скорости распознавания показали следующие результаты. Для тех иностранных корреспондентов, которые в течение последнего года постоянно находились на территории КНР скорость распознавания на оживленной улице их лиц составила 34 сек, а для тех, кто был на территории страны не более семи дней – 1 минута с небольшим. При этом в ходе эксперимента корреспонденты были не только распознаны полицейскими камерами, но и идентифицированы по именам, фамилиям, номерам иностранного паспорта, стране постоянного гражданства и основного места пребывания в Китае. Вся эта информация была получена полицейскими в оперативных центрах Шеньчженя, Харбина и Шанхая.

То касается SCS, то главная надежда относительно видеосети возлагается на распознавание бытовых позитивных и негативных поступков, типа уличных драк, мелкого воровства, нарушения прав уличной торговли, нахождение на улице и в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения и т.п. По мнению идеологов SCS, эти, казалось бы, небольшие бытовые нарушения должны максимально строго караться в рамках рейтингования.

Городские и финансовые системы социального рейтингования

Подавляющая часть зарубежных корреспондентов и исследователей китайской действительности убеждены, что SCS является единственной, применяемой в Поднебесной, системой социального рейтингования или скоринга. Однако, это не так. Еще в начале нулевых годов ряд городов и финансовых институтов приступили сначала к разработке, а в начале десятых годов – к использованию систем социального рейтингования и кредитного скоринга.

Администрация одного из крупнейших городов страны – Шанхая в 2015 г. запустила систему поощрительного социального рейтингования, под названием «Искренний Шанхай». Система представляла собой трехблочную программно-аппаратную конструкцию. Первый блок конструкции – это охватывающая весь город система видеонаблюдения. Второй блок – это один из наиболее мощных в Китае центр ИИ Шанхайского университета, способный к оперативному в режиме реального времени распознаванию не только лиц, но и ситуаций, с отнесением их к различным классам или типам. Наконец, третий блок – это программа, реализованная как приложение к смартфонам, которая фиксирует на видео те или иные поступки владельца и передает их на центральные сервера.

Каждый шанхаец мог по собственному желанию скачать приложение «Искренний Шанхай» и участвовать в скоринговой программе. Администрация Шанхая разработала шкалу поощрений за каждый добродетельный поступок, включая помощь милиции в задержании преступников, помощь детям, инвалидам и старикам в преодолении трудностей или нежелательных ситуаций и т.п. Соответственно жители Шанхая в течение месяца набирали положительные баллы и по итогам получали месячную оценку. Начиная с определенного уровня, шанхайская администрация премировала жителей города скидками на посещение развлекательных мероприятий, возможностью до начала официального открытия посещения торговых центров, где проводятся распродажи, охотнее предоставляла льготы по оплате коммунальных услуг и т.п.

На сессии Академии общественных наук в Шанхае в начале 2019 г. было высказано мнение о необходимости корректировки SCS с учетом шанхайского опыта в целях более активного использования положительных стимулов и поощрений, и уменьшения асимметрии в пользу наказаний, как это предусматривается в большинстве экспериментальных вариантов SCS.

Одновременно большинство обществоведов высказало мнение, что гораздо большим весом в системе социального рейтингования должны обладать показатели, которые так или иначе оцениваются через юридические и договорные обязательства, а также отражаются в официальной и ведомственной информации. Было предложено несколько сократить влияние на итоговый рейтинг показателей морального поведения, имеющих оценочный, а не юридический характер. Правда, это предложение не получило закрепления в сборнике решений сессии. Соответственно можно предположить, что оно будет проигнорировано партийными органами.

Если общекитайская система социального рейтингования делает только первые экспериментальные шаги, то единая информационная общекитайская система персонального финансового скоринга уже находится в стадии полноценного внедрения. В 2017 г. по инициативе Председателя Си Цзиньпина в целях ускорения экономического развития и предания большей устойчивости финансово-инвестиционной системе страны было принято решение сформировать на основе накопленного положительного опыта единую общекитайскую систему персонального экономического скоринга.

В настоящее время эта система разворачивается под брендом Baihang Credit. Эта система консолидирует и объединяет восемь уже действующих коммерческих скоринговых систем, часть из которых ранее была доступна не только для банков, инвестиционных компаний, бизнеса, но ив приоритетном привилегированном порядке – для милиции, других правоохранительных органов, и при запросе – федеральных органов власти Китая. Начиная с 2021 г., Baihang Credit будет доступен для органов федеральной власти. правоохранительных органов и судебной системы.

Основой Baihang Credit станет Sesame Credit, созданный подразделением Alibaba - Ant Financial. Системой пользуются в настоящее время компании холдинга Alibaba, Национальная милиция и Министерство внешней торговли, а также Таможенная служба. По состоянию на конец 2018 г. рейтинг охватывает почти 600 млн. китайцев. Sesame Credit был запущен в 2015 г. Он представляет собой комбинацию традиционного в мировой банковской системе рейтинга кредитоспособности клиента с компонентами оценки лояльности и поведения человека. Рейтинг вычисляет оценки в интервале между 350 и 950 баллами. Для вычисления используются пять групп показателей. Они включают:

- кредитную историю в стандартном для всего мира виде;

- поведенческие тенденции, рассчитываемые на основе данных о приобретении товаров и услуг на платформе Alibaba или дочерних сайтах, соотношение между покупками с использованием безналичных расчетов, кэша, покупок в кредит, а также структуры предоплатных покупок и покупок по факту;

- данные о стабильном экономическом доходе (заработной плате, поступлений от ценных бумаг, аренды жилья и т.п.), а также оценку персональных активов;

- персональные данные в стандартном для мирового банковского дела виде, включающем имя, фамилию, место жительства, год рождения, семейное положение, место проживания и контактные данные;

- социально-поведенческий портрет человека. Формируется по данным из социальных сетей по 15 параметрам.

Удельный вес каждой из групп показателей соответственно равен 35%, 25%, 20%, 15% и 5%. В зависимости от набранных баллов участники холдинга Alibaba принимают решения о выдаче или не выдаче займов, заключения договоров с поставщиками или покупателями в торговой части и т.п.

Система Tencent в настоящее время принадлежит крупнейшему в Китае Интернет-провайдеру, на которого приходится примерно 60% китайского рынка мобильного доступа. Она является вторым по значимости блоком, аккумулированном в рамках Baihang Credit. Система начала разворачиваться только в январе 2018 г. и отчасти копировала Sesame Credit, отчасти пыталась оценить клиента по критерию платежеспособности и лояльности, т.е. продолжительности подписки на услуги мобильного интернета. Для оценки лояльности клиента система использовала такие показатели, как частота пользования интернетом в течение дня; доля времени, проводимого в интернете; соотношение между развлекательным, информационном, торговым и иным контентом; соотношение между временем, проведенным на текстовых, торговых и видео сайтах (по мнению китайских психологов, соотношение между временем, проведенным на текстовых и визуальных сайтах является одним из лучших показателей уровня рациональности принятия решений. Посетители видеосайтов, как правило, гораздо более импульсивны, поддаются манипулированию и не способны к долговременному планированию).

Также в Baihang Credit вошла основанная в 2015 г. в Шеньчжене рейтинговая компания Kaola Credit. По состоянию на сегодняшний день, в этой системе обслуживается 150 млн. человек. Она является эксклюзивным партнером крупнейшей платежной системы China UnionРay. По состоянию на начало 2019 г. UnionРay эмитировала 4,8 млрд. карт, действует в 152 странах мира и в прошлом году вышла на первое место в мире по объемам транзакций среди всех платежных компаний. Сама по себе система рейтингования Kaola Credit является калькой с Sesame Credit, которую она приобрела у Alibaba с усеченным блоком поведенческого анализа. В системе Kaola Credit информация из социальных сетей анализируется исключительно под углом зрения надежности заемщика без попытки оценить его лояльность и иные положительные черты.

Старейшей рейтинговой системой, включенной в Baihang Credit является Pengyuan Credit, основанная в 2005 г. Компания использует традиционные методы оценки надежности заемщика. Главным аргументом для включения ее в общекитайскую систему стали 130 млн. клиентов, не пересекающихся с означенными выше скоринговыми компаниями.

Также в общенациональную китайскую систему включены такие существующие крупные компании с обширными скоринговыми базами, как Sinoway Credit, Qianhai Credit Service, China Chengxin Credit, Intellicredit.

Наибольшего внимания заслуживают China Chengxin Credit и Intellicredit. China Chengxin Credit является скоринговой компанией, которая не только имеет собственную базу кредитных рейтингов, но и подключена к Sesame Credit. Эта компания, наряду с обычными скоринговыми функциями, является своего рода двухсторонним шлюзом между скоринговыми компаниями и милицией, судами и т.п. Именно база этой компании находится в распоряжении правоохранительных органов, судебной системы, местных администраций. Именно через нее они могут просматривать и использовать, в том числе базы Sesame Credit. В свою очередь, именно в базах этой компании находятся важные для оценки надежности и лояльности заемщиков официальные данные от милиции и судов.

В рамках Baihang Credit именно модули China Chengxin Credit используются для прямой и обратной связи между Baihang Credit и Национальной милицией, судебной системой, местными администрацями.

Что касается Intellicredit, то это - на сегодняшний день крупнейшая скоринговая компания, располагающая данными относительно кредитной истории, надежности и лояльности китайцев, которые живут или работают за рубежом. Компания имеет значительную базу досье на граждан Китая, живущих на территории страны, однако в этом качестве она на порядки выступает перечисленным выше компаниям. Поэтому именно благодаря своей зарубежной базе и отлаженной системе ее пополнения она была включена в Baihang Credit.

В целом, по состоянию на начало 2019 г., Baihang Credit представляет собой гораздо более отлаженную, продвинутую и эффективную систему оценки кредитоспособности, надежности и лояльности китайцев в метрополии и за рубежом, по сравнению с формирующимся SCS. По состоянию на конец 2018 г. Baihang Credit охватывает 1,2 млрд. досье и является одной из крупнейших работающих систем анализа персональных данных в мире.

Что касается взаимодействия между SCS и Baihang Credit, то в официальных документах какая-либо информация об этом отсутствует. Однако зная прагматизм китайского руководства, не приходится сомневаться, что Baihang Credit будет использован как готовый, возможно, ключевой модуль SCS на этапе ее полноценного развертывания.

Зачем Китаю SCS?

По состоянию на начало 2019 г. Китай передал в дар систему видеонаблюдения и некоторые блоки SCS для создания системы внутренней безопасности в Никарагуа. Контракты на создание адаптированных к потребностям стран программно-аппаратных, видео и поведенческих модулей SCS подписаны с Боливией, Эквадором, Танзанией, Мозамбиком и Эритреей. Начиная с 2020 г. по соглашению с руководством Казахстана, Монголии и Киргизии китайские специалисты начнут работу по подготовке полного пакета документации и технико-экономического обоснования систем социального рейтингования для этих стран. Во всех случаях основные расходы берет на себя Китай.

На протяжении двух тысячелетий китайской истории можно наблюдать один и тот же процесс. Мощные единые империи после 300-400 лет блестящего существования неизменно оказывались ввергнуты в пучину восстаний, конфликтов, междоусобиц. Они заканчивались неминуемым распадом единого государства и хаосом на 200-300 лет. Затем все начиналось сначала.

Детальный анализ китайских партийных документов, выступлений Си Цзиньпина, статей приближенных к китайскому руководству исследователей наводят на мысль, что в Китае всерьёз опасаются приближения нового смутного времени. Отчасти это связано с уроками истории. С одной стороны Китай очень внимательно изучил опыт СССР и хотел бы любой ценой избежать его повторения.

С другой стороны, китайское руководство всерьез относится к навязыванию Китаю торгово-экономической войны с США. Наконец, наибольшие опасения у китайского руководства вызывают экспортный характер экономики, растущие различия в уровне и темпах развития между городом и деревней, севером и югом, между прибрежными и центральными районами страны.

Согласно моделированию социально-экономической и политической динамики Китая, а такие работы выполнены в нескольких китайских университетах, в MIT, по заказу правительства Австралии, складывается следующая картина. Комбинация неблагоприятных, в значительной степени не зависящих от управляющих воздействий руководства Китая, внешних и внутренних факторов дестабилизации Китая достигнет своего максимума примерно в 2023-2037 гг. В этом контексте стремление китайского руководства в ускоренном режиме развернуть SCS может быть интерпретировано как надежда на SCS, как на систему опережающего купирования конфликтов, противоречий и очагов недовольства в китайском обществе, а при наиболее жёстком сценарии развития событий как инструмент подавления инакомыслия, недовольства и протеста.

Елена Ларина, Владимир Овчинский

http://zavtra.ru/blogs/kitajskaya_sistema_sotcial_nogo_kredita_traditcii_i_tehnologii

27.05.2019 Куда спешит морская мощь Красного дракона?

Флот Китая стал крупнейшим в мире, но способен ли он тягаться с ВМС США?

По информации американского Центра стратегических и международных исследований (CSIS), военно-морской флот Китая принял в свой состав трехсотый вымпел и тем самым стал крупнейшим в мире. По числу находящихся в строю кораблей он превосходит Германию, Индию, Испанию и Великобританию, взятые вместе. Он даже на 13 единиц больше нынешнего морского гегемона — ВМС США, насчитывающие в своем составе лишь 287 судов и подводных лодок.

Это событие оценивается сильно по-разному. Китайские источники подчеркивают несомненный успех. Правительство КНР в 2012 году анонсировало план масштабного развития флота, и оно его реализовало. Даже с некоторым опережением графика. Сравняться со звездно-полосатым гегемоном по числу вымпелов предполагалось к 2023−2025 годам, а вышло в 2019-м, на 4−6 лет раньше намеченного срока. Так что планы Пекина создать к 2035 году шесть авианосных ударных группировок уже не выглядят фантастикой.

С другой стороны, ныне действующий мировой морской лидер внешне демонстрирует высокомерное спокойствие. Хотя в штуках китайских боевых кораблей стало больше, в совокупности морские силы НОАК по-прежнему сохраняют отставание от Америки. Как в суммарном водоизмещении, так и в качестве самих боевых единиц. Претендент, конечно, старается, но до лидера ему еще далеко.

Независимые, в том числе российские аналитики занимают в целом промежуточную позицию, отмечая безусловный технический прогресс проектов китайских кораблей. При этом сравнение параметров ведется в целом явно в пользу США. Отчасти по причине достаточно большой путаницы в имеющейся информации, отчасти просто по инерции. Всё-таки еще каких-то полтора десятка лет назад доминирование американского флота в мире являлось неоспоримым.

Однако если сложить известные факты в цельную картину, она становится куда более определенной, при этом местами даже неожиданной.

В настоящий момент американский флот имеет: 10 атомных авианосцев (плюс еще один новейший проходит сейчас процедуру передачи флоту); 22 атомных ракетных крейсера типа Ticonderoga; 65 эсминцев УРО типа Arleigh Burke; 44 атомные подводные лодки (в том числе 14 стратегических ракетных и 30 обычных ударных). Считать прочие суда особого смысла не имеет. Превращенные в демонстраторы технологий два эсминца типа Zumwalt, а также 6 постоянно ломающихся новых кораблей ближней зоны погоды не делают.

USS Gerald R. Ford. Иллюстрация: Navy.mil

На их фоне китайский флот совокупной мощью действительно не потрясает: 4 ПЛАРБ, 9 атомных ракетных ударных подлодок; 56 неатомных субмарин; 2 очень старых авианосца (плюс 1 новейший, собственной конструкции, в постройке); 29 эсминцев, 59 фрегатов и 37 корветов. Разве что в классе десантных сил КНР практически равна Соединенным Штатам: 4 десантных вертолетоносца типа 071 «Юйчжао» (мало чем уступающих УДК типа «Америка») и 31 танкодесантный корабль (по американской классификации — десантный транспорт класса LST). Однако если начать вдаваться в детали, всплывает много всего интересного.

Если к вопросу подходить так, как это делают ведущие эксперты, следует признать, что в классе авианосцев на данный момент Китай не вышел за рамки дворовой команды. Сможет ли он спроектировать и построить что-либо по характеристикам близкое к доминирующему сегодня в США типу «Нимиц», не говоря уже про строящийся «Форд», — вопрос пока риторический. Скорее нет, чем да. Американский столетний опыт строительства кораблей этого класса со счетов сбрасывать не стоит.

А вот в категории крейсеров и эсминцев, как сейчас модно говорить — не всё так однозначно. Крейсеров у Китая действительно нет. Ни ракетных, ни обычных, никаких. Но вот так чтобы недостатком это сегодня уже не является. За прошедшие полвека характер инструментов войны на море серьезно изменился. Их больше не строят даже в США.

Ракетный крейсер Ticonderoga, конечно, хорош, но из 22 официально числящихся 11 выведены в резерв еще в 2005 году и три готовятся к утилизации. Ирония происходящего заключается в том, что кораблю этого класса (CG-51 Thomas S. Gates) принадлежит своеобразный рекорд американского флота. Оказавшийся последним в серии корабль был заказан в мае 1982 года, заложен в августе 1984-го, спущен на воду декабре 1985-го, передан в состав флота в августе 1987-го, а уже в декабре 2005-го был списан и поставлен в план на утилизацию на июль 2017-го.

А всё потому, что за половину его стоимости от ¾ до 4/5 функционального объема его боевых задач должен был выполнять ракетный эсминец «А́рли Бёрк» (Arleigh Burke). Благодаря высочайшему уровню стандартизации, унификации, модульности и боевой информационной управляющей системе (БИУС) «Иджис» он предназначался в качестве универсальной замены сразу трех классов: крейсеров, эсминцев и фрегатов.

USS Arleigh Burke. Иллюстрация: Navy.mil

В теории «Берки» позиционировались действительно мощной морской платформой. БИУС, интегрирующая в себе не только собственные радиоэлектронные средства, но и позволяющая взаимодействовать с системами других бортов эскадры, а также подводных лодок и самолетов. 96 универсальных вертикальных пусковых модулей для ракет различных классов, в том числе позволяющих сразу нести от 8 до 56 крылатых ракет «Томагавк». Универсальная башенная артиллерийская установка калибра 127 мм. А теперь еще и возможность применять с них зенитные ракеты для перехвата баллистических боеголовок. Зверь, а не эсминец.

В большинстве мест, где сравниваются флота США и КНР, «Бёрки» описываются именно такими, как сумма всей о них положительной информации. По сравнению с ними новейшие китайские эсминцы Тип 052D выглядят, конечно, хорошими, но всё еще уступающими. И универсальных контейнеров у него только 64, и размещающиеся в них китайские ракеты уступают по дальности и мощности знаменитой ПКР AGM-84 «Гарпун». И вообще, он даже спутники сбивать может. Можно сказать, без пяти минут звездный крейсер.

Всё это действительно так. Возможности реального 052D составляют максимум примерно 78−80% от уровня теоретически идеального «Бёрка». Однако реальные американские ракетные эсминцы довольно сильно и не в лучшую сторону отличаются от своего распиаренного образа. Расположение радарных решеток неподвижно на надстройке оказалось далеко не лучшим решением. Универсальный радар даже Пентагон сегодня называет подслеповатым. Корабль особенно уязвим против низколетящих ПКР. По мнению американских экспертов, российские «Москиты» и индийские «Брамос» к нему способны прорываться с недопустимо высокой вероятностью.

Да и с оружием у американцев дела обстоят не лучшим образом. «Гарпуны» с вооружения сняты. Им на смену должны придти новые противокорабельные ракеты, которых пока нет. Даже знаменитые зенитные оборонительные комплексы «Вулкан — Фаланкс» с кораблей старший серий тоже демонтированы. Свой срок службы они выработали, а создание системы нового проекта не закончено. Так «Бёрки» сегодня и ходят, без оборонительных ЗУР и ЗК ближнего радиуса. Только с ракетами дальней зоны в шахтах.

Таким образом, на данный момент не менее 42 из 64 имеющихся «Бёрков» представляют собой лишь большие комфортабельные платформы для стрельбы по наземным целям на удалении в 2500 километров. Тогда как Пекин спустил на воду уже 14 ракетных эсминцев проекта 052D и продолжает наращивать темпы. Некоторые источники говорят о планах строительства еще 22 вымпелов в течение ближайших 5 лет.

CNS Haikou. Иллюстрация: Dvidshub.net

И это еще не всё. 23 апреля 2019 года на торжествах по поводу семидесятилетия ВМС НОАК в Циндао в парадном строю прошел ракетный эсминец «Наньчан» (南昌), бортовой номер «101» следующего поколения Тип 055. Полное водоизмещение 12 500 тонн, 130 вертикальных пусковых установок, позволяющих размещать, в том числе, ПКР YJ-18 (с дальностью поражения до 540 км) и КР CJ-10 с дальностью стрельбы до 1500 километров.

Плюс 32 ЗУР разных типов (включая аналог российского флотского варианта С-300) в отдельной батарее контейнеров. Официально 55-е предназначены для формирования групп сопровождения авианосцев и решения самостоятельных задач в составе корабельных ударных группировок.

Таким образом, по основным классам китайский флот уже не уступает американскому в рамках предполагаемых задач его применения. Текущее отсутствие авианосцев неудобно, но критичным не является. Пока Поднебесная не имеет задач, требующих формирования мощных авианосных ударных группировок на большом удалении от метрополии.

Китайские эсминцы, хоть это и звучит парадоксально, в акватории зоны возможных предстоящих боевых действий (вокруг японских островов, в Южно-Китайском море, море Сулавеси, море Банда, Арафурское море и даже, при определенных обстоятельствах, Коралловое море) уровню возможностей ВМС США не только не уступают, а даже превосходят его. Тип 054D как минимум равен реальным строевым «Бёркам», а тип 055 даже в Пентагоне официально называют «легким крейсером класса «Наньчань».

Правда, превосходство не так чтобы решительно. Всё-таки ВМС НОАК предстоит еще только осваивать управление крупными корабельными соединениями и методики их применения в бою. Тут у США пока еще имеется некоторое преимущество. Правда, тоже не слишком большое. Последнее крупное морское сражение с американским участием состоялось в 1944 году в заливе Лейте. Потом адмиралы США всё больше только теоретизировали и накопленный опыт творчески осмысливали. Но, повторюсь, у Пекина нет даже этого. Отсюда берется фактор неизвестности.

А вот что можно констатировать со всей определенностью — Китай резко ускорил темпы строительства военного флота в целом. Если в 2000—2004 годах он спускал на воду примерно по 20 тыс. тонн общего тоннажа, при американских 180 тысячах в год, то в 2005—2009 баланс сместился в 40/110 тыс. тонн, а с 2010 по 2016 на 130 тыс. «китайских» уже приходилось менее 80 тыс. «американских».

И это не какой-то суррогат ценой подешевле, числом побольше. Это четкая программа сбалансированных с будущими задачами проектов, по своим характеристикам как минимум сопоставимых с лучшими новейшими боевыми кораблями ведущих стран мира.

В ее рамках не предполагается сравнивать возможности фрегатов типа 054А или корветов типа 056 «Циндао» в атаке на стандартную американскую АУГ где-то посреди Тихого океана. Довольно ограниченные, прошу заметить. Но лишь для указанной задачи, тогда как обеспечить захват и удержание господства на море среди филиппинских или индонезийских островов они подходят более чем. Равно как и для задачи прикрытия десантных сил, а также уничтожения одиночных надводных целей и даже среднего размера корабельных группировок.

Эсминец типа 055. 星海军事

Американский флот, конечно, велик, но в этом классе он располагает всего шестью очень условно боеспособными судами типа LCS. А у Китая корветов и фрегатов только новейших типов почти четыре десятка…

Что касается авианосцев, то здесь вообще мало что понятно. АУГ считается устойчивой только благодаря выдающимся возможностям тех же «Тикондерог» и «Бёрков», которые в действительности достаточно сомнительны. Китайские 054D и уж точно 055 уже в состоянии отстреляться по авианосной группе с дальностей, превышающих возможности ответного удара американских противокорабельных средств. Даже с учетом палубной авиации.

Сколько из запущенных ПКР в итоге к целям прорвется и каких дел сумеют наворотить, — тут можно поспорить. Но вот что авианосцам дяди Сэма в радиус досягаемости китайских береговых противокорабельных комплексов DF-21 лучше не заходить, это совершенно точно.

В этом и заключается главная суть момента. Корабли не строятся сами по себе, чтобы просто сравниваться с одноклассниками. Флот является, прежде всего, инструментом решения стратегических задач. Программа его создания отражает взгляды руководства страны на изменения внешних условий в обозримом будущем. И характер угроз, которые с помощью флота придется отражать.

Тот факт, что ее реализация начинает обгонять расчетные реперы уже более чем на пятилетку, убедительно свидетельствует о наличии у Пекина либо некоего «тайного знания», исходя из которого наличие мощного океанского флота требуется раньше былых сроков, либо… он срочно понадобился, чтобы избежать последствий, этим «тайным знанием» предполагаемых. Что из сказанного более верно — как раз и хочется понять.

Александр Запольскис

https://regnum.ru/news/polit/2635597.html

17.05.2019 Почему Россия не Китай.

Д. Перетолчин и Ю. Тавровский.

День ТВ

03.05.2019 Страна победившей магии или то, что вы не знали о Китае. Д. Перетолчин, Н Вавилов.

День ТВ

29.04.2019 К чему готовится Китай

День ТВ

19.04.2019 Борьба элит в Китае. Жилкибаев Санат

STATION MARX

17.04.2019 Что происходит в китайском мире денег

Борьба с налом – Китай обходит Швецию на крутом повороте

После финансового кризиса 2008-2009 гг. денежные власти многих стран взяли курс на вытеснение наличных денег и переход в перспективе к полностью безналичному денежному обращению.

Многие центробанки для преодоления последствий кризиса стали понижать ключевые ставки до минимальных значений, а некоторые даже до нуля и отрицательных значений. Так, у ЕЦБ ключевая ставка находится сейчас на нулевой отметке, у центробанков Швеции, Швейцарии, Японии – ниже нуля. Процентные ставки коммерческих банков тоже падают. Долгое пребывание банков в «нулевой» или «отрицательной» зонах для них смертельно опасно: вкладчики начинают расставаться с банками. Это одна из причин, подталкивающая банкиров к борьбе с наличными деньгами. Переход к 100-процентному безналу, по их мнению, отрежет клиентам путь к бегству из банков и позволит сохранить банковскую систему, которая выстраивалась столетиями.

Недавно международная компания G4S со штаб-квартирой в Лондоне опубликовала доклад World Cash Report 2018. Это обзор состояния мира наличных денег в 47 странах всех континентов за период 2011-2016 гг. В докладе выделены десять стран, достигшие наибольших успехов в движении к безналу (топ-10). Это Швеция, Новая Зеландия, Южная Корея, Австралия, Канада, США, Великобритания, Нидерланды, Бельгия, Франция.

«Десятку» определили с помощью ряда показателей:

величина наличной денежной массы по отношению к ВВП;
количество банкоматов и объём наличной денежной массы, снимаемой через банкоматы, по отношению к ВВП;
число платёжных и расчётных операций с использованием банковских карт;
количество POS-терминалов (электронных устройств для приёма к оплате платёжных карт в магазинах, на транспорте, в учреждениях).

Использовались также результаты социологических опросов, оценивающих, какую часть платёжно-расчётных операций люди осуществляют с помощью наличных денег, а какую – безналичным способом (опросы проводились в 24 странах).

Швеция в топ-10 существенно опережает другие страны. У неё наличная денежная масса по отношению к ВВП в 2016 году составляла всего 1,4%. У Новой Зеландии (второе место в рейтинге) показатель был равен 2,0%. А у Франции, замыкающей топ-10, – 9,4%. У всех стран, входящих в топ-10, доступ к банковским счетам имело более 90 процентов взрослого населения (старше 15 лет), в Швеции – 99,7%.

Доля платёжно-расчётных операций с использованием наличных денег у граждан Швеции составила 20%, остальные 80% – безналичные операции. Это второй показатель после Южной Кореи, у которой доля операций с помощью наличных денег была всего 14%. А, скажем, у Бельгии и Франции, замыкающих топ-10, этот показатель равен 63 и 68% соответственно. По количеству POS-терминалов в расчёте на 100 тыс. жителей Швеция оказалась на седьмом месте – 2.599. А первое место у США – 4.325.

По совокупности показателей Швеция в области распространения безнала оказывается впереди планеты всей. В Стокгольме не более 20 процентов торговых точек принимают к оплате наличность. Клиентам предлагается пользоваться банковскими картами или смартфонами со специальными приложениями мобильного банкинга. В стране уже немало банков и банковских отделений, где вообще не используется наличность, всё переведено на «цифру». Неподготовленные туристы, попадающие в Швецию, порой сталкиваются с непривычными ситуациями, а на человека, пытающегося расплатиться наличными деньгами в ресторане или магазине, могут посмотреть как на ненормального или преступника.

В мае 2018 года Центробанк Швеции заявлял, что полный отказ от наличных денег произойдёт к 2030 году, но к декабрю планы были форсированы: отказ от наличности теперь ожидается через 3-5 лет.

Швеция считается первопроходцем в мир безнала, но вот что удивительно: среди лидеров в построении безналичного общества нет Китая. Между тем роль наличных денег там быстро снижается. Если в 2011 году доля наличной денежной массы в ВВП Китая составляла 10,8%, то в 2016 году она сократилась до 9,5%. За период 2012-2016 гг. количество эмитированных банковских карт в Китае выросло на 80%, количество POS-терминалов – в 3,6 раза. Количество банковских карт в Китае в расчёте на одного жителя – 4,2. Для сравнения: в России этот показатель 1,8. Количество POS-терминалов в Китае в 2016 году составило 1,8 тыс. в расчёте на 100 тыс. жителей; в России – 1,2 тыс. Обеспеченность Китая POS-терминалами сопоставима с такими странами, как Бельгия (1,7 тыс.) и Франция (2,2 тыс.).

Знакомство с рядом источников позволяет предположить, что Китай уже сегодня живёт почти в безналичном мире.

При этом в сравнении со многими странами банковская инфраструктура Китая выглядит скромной. Так, в 2016 году на 100 тыс. населения в Китае приходилось лишь 17 банковских отделений (офисов). Для сравнения: в России этот показатель – 52, в Южной Корее – 35. А вот обеспеченность населения банкоматами: в Китае на 100 тыс. населения приходилось в 2016 году примерно 70 банкоматов, в России этот показатель превышал 140, а в Южной Корее – 240 банкоматов.

Анализ денежного мира Китая показывает, что банковские карты, популярные на Западе и в России, в этой азиатской стране не очень прижились. Банковская карта – такой инструмент, который позволяет прибегать как к наличным деньгам (через банкомат), так и к безналичным расчётам (через POS-терминалы). Китай проскочил эту стадию, сразу приступив к развитию мобильного банкинга, который полностью «освобождает» человека от наличных денег. Основным инструментом проведения мобильных платежей является мобильный телефон, оснащённый специальными приложениями.

Мобильные платежи в Китае осуществляются с помощью двух основных сервисов (приложений) – WeChat Pay и Alipay. Первый из них принадлежит технологическому гиганту Tencent, второй – всемирно известной компании Alibaba. Больше на китайском рынке услуг мобильных платежей никого нет. Эти две компании жёстко конкурируют, их сервисами пользуются абсолютно все: от модных ресторанов и гигантских супермаркетов и торговых центров до уличных торговцев, таксистов и даже просящих милостыню. Любой человек, претендующий на получение денег владельца мобильного телефона со специальным приложением, сообщает свой QR-код (QR – quick response). Владелец мобильного телефона может также отобразить на POS-терминале свой персональный код для перечисления денег со счёта на счёт. В магазинах, ресторанах, на улицах можно видеть таблички с QR-кодом потенциального получателя денег; код можно сфотографировать на мобильный телефон, затем отравить нужную сумму на счёт того, кто выставил табличку.

Цифры, характеризующие масштабы платежей, совершаемых с помощью мобильного банкинга, измеряются триллионами долларов в год. Это сопоставимо с величиной ВВП Китая. По масштабам мобильных платежей Китай вне конкуренции. США и Западная Европа имеют обороты примерно на два порядка меньшие. По данным китайской компании iResearch Consulting Group, в 2016 году в Китае было проведено денежных операций с помощью мобильных приложений на 9 трлн. долл. В США объём таких платежей в том же году составил лишь 112 млрд. долл. (в 80 раз меньше).

Мобильными приложениями для проведения безналичных операций сегодня вооружено почти все взрослое население Китая. Число активных пользователей WeChat Pay оценивается в 900 миллионов. У конкурирующего сервиса Alipay насчитывается 500 миллионов пользователей. Итого 1,4 млрд. пользователей, что примерно соответствует численности населения Китая. За несколькими пользователями иногда может стоять один человек, но в целом большая часть взрослого населения охвачена мобильным банкингом.

Подавляющая часть пользователей сервисов WeChat Pay и Alipay – граждане КНР. Из западных сервисов мобильных платежей наиболее известен Apple Pay, предустановленный на всех iPhone, но число пользователей этого сервиса всего 127 миллионов, и они распределены по всему миру.

Согласно одному из социологических опросов, 92% респондентов в крупнейших городах Китая отметили, что сервисы WeChat Pay и AliPay являются для них основным способом оплаты. А авторы доклада World Cash Report 2018, ссылаясь на социологов, утверждают, что 84 % опрошенных китайцев готовы хоть завтра начать жить в обществе, где наличных денег нет вообще.

Alibaba и Tencent – два гиганта, захватившие мобильную связь, обеспечивающие общение людей через Интернет (различные мессенджеры), а теперь ещё и денежные сделки с помощью мобильного банкинга. В их руках сосредоточен гигантский массив информации о всех взрослых, живущих в Китае. Данные о мобильных платежах позволяют этим гигантам составить детализированный профиль каждого пользователя. Alibaba и Tencent могут создавать (и создают) новые мобильные приложения, через которые продвигаются товары и услуги. Например, система фиксирует оплату детского питания смартфоном в магазине – и Alibaba (или Tencent) начинает направлять клиенту рекламу детских товаров, которые можно купить с помощью специального приложения.

Сегодня государство в Китае развивает так называемую систему социального кредита, которая аккумулирует информацию о каждом человеке. На основе этой информации составляется профиль человека, и ему выставляется «рейтинг», определяющий место человека в социальной иерархии со всеми вытекающими последствиями. К созданию этой системы привлечены и такие компании, как Alibaba и Tencent, которые собирают информацию о гражданах через приложения WeChat Pay и Alipay. Впрочем, эта сторона деятельности компаний, накрывших всю страну системой мобильных платежей, китайцев почему-то мало волнует. Может быть, это и есть главная причина головокружительных успехов Китая в построении безналичного общества. Европа здесь более консервативна. Многие европейцы резонно опасаются, что полный отказ от наличных денег будет означать завершение построения электронного концлагеря.

В.Ю. Катасонов

https://cont.ws/@sensei/1300251

16.04.2019 Китай – экономика как долговая пирамида

Сравнимая скорость наращивания долга наблюдалась лишь в годы мировых войн

Китайская экономика прочно заняла второе место в мире по показателям ВВП. В 2018 году валовой внутренний продукт КНР превысил 90 трлн. юаней; если пересчитать по среднему валютному курсу, это 13,6 трлн долларов (показатель номинального ВВП). Для сравнения: ВВП США, по предварительным оценкам, в истекшем году составил 21,5 трлн. долл.

А если пересчитать ВВП Китая не по рыночному валютному курсу, а по паритету покупательной способности (ППС) валют, то окажется, что Китай обошёл США ещё в 2014 году. Тогда ВВП Китая, рассчитанный по ППС, составил 17,6 трлн. долл., а ВВП США был равен 17,4 трлн. долл. В 2017 году ВВП по ППС Китая, по расчётам МВФ, был уже 23,2 трлн. долл., в то время как ВВП США –19,5 трлн. долл.

В то же время ВВП становится всё менее надёжным инструментом измерения масштабов экономики. Постоянно меняется методология расчёта показателя, он всё больше отражает не создание новых продуктов (товаров и услуг), а их потребление. Кроме того, ВВП во многом создаётся за счёт наращивания долгов в разных секторах экономики, когда строится долговая пирамида.

О том, что ВВП США напоминает пузырь, пишут давно. А вот в отношении ВВП Китая существует мнение, что там этот показатель более точно отражает состояние экономики, ибо китайская экономика в большей мере, чем американская, состоит из реального производства (промышленность, строительство). Согласно данным международных организаций (МВФ, Всемирный банк и др.), в 1990 году добавленная стоимость промышленности и строительства в США составляла 1.493 млрд. долл., а в 2017 году – 3.520 млрд. долл. В Китае этот показатель в 1990 году был равен 148 млрд. долл., а в 2017 году – 4951 млрд. долл.. В США увеличение составило 2,36 раза, а в Китае – 33,5 раза. Головокружительный взлёт!

Эксперты отмечают, что в 1990-2000-е годы экономический рост Китая происходил преимущественно в реальном секторе и подпитывался за счёт вовлечения в промышленное производство рабочей силы и повышения производительности труда. Однако с конца 2000-х годов (с момента начала финансового кризиса) главными источниками экономического роста в КНР стали выступать опережающее развитие сектора услуг (особенно финансовых) и быстрое наращивание долгов. Остановимся на втором из этих факторов.

На стремительное наращивание долгов в китайской экономике обратили внимание международные организации (ООН, МВФ, Всемирный банк) и независимые эксперты. Особенно большой резонанс вызвал опубликованный в феврале 2015 года доклад консультативной компании McKinsey. В докладе рассматривалась динамика мирового долга в период 2007-2014 гг., когда этот долг увеличился со 142 трлн. долл. до 199 трлн. долл. Отношение мирового долга к ВВП выросло с 269% до 286%. То есть в 2014 году мировая экономика находилась в худшей долговой ситуации, чем накануне мирового финансового кризиса 2008-2009 гг.

В докладе McKinsey отмечалось, что особенно динамично долг в эти годы (2007-2014) рос в Китае, в абсолютном выражении он составил 20,8 трлн. долл.; при этом вклад Китая в прирост мирового долга составил 36,5%. Авторы доклада обратили внимание, что к 2014 году Китай обогнал США по показателю относительного уровня совокупного долга: у Америки он составил 269% ВВП, а у Китая – 282%. Это и стало основанием для утверждения аналитиков McKinsey: Китай становится главной угрозой экономической и финансовой стабильности в мире.

Вот основные цифры, характеризующие динамику и структуру китайского долга.

2000-е годы (до 2008-го) были для Китая периодом перехода от одной модели экономики к другой. Предыдущая модель основывалась на опережающем росте продукции (товаров, услуг) по сравнению с ростом задолженности субъектов хозяйственной деятельности. Это была модель интенсивного экономического развития за счёт повышения эффективности использования таких факторов производства, как рабочая сила, природные ресурсы и капитал.

В переходный период динамика производства и задолженности примерно совпадали: на 1 доллар (юань) прироста долга приходился 1 доллар (юань) прироста продукции (ВВП). А где-то с 2008 года началось резко опережающее по отношению к производству товаров и услуг наращивание долга. Как видно из таблицы, за 2007-2014 гг. долг увеличился в 3,8 раза, а в абсолютном выражении прирост составил гигантскую величину 20,8 трлн. долл. Иными словами, на каждый доллар нового долга создавалось ВВП примерно на 30 центов.

Подсев на долговую иглу, китайская экономика так и не сумела с неё сойти. Не трудно подсчитать, что только на обслуживание долга тратится примерно 20% ВВП Китая. Чтобы Китаю обслуживать долг, каждый год китайская экономика должна обеспечивать прирост ВВП в размере 20%. Согласно официальной статистике КНР, в последние годы прирост колебался в пределах 6-7 процентов. Темпы экономического роста были примерно в три раза ниже минимально необходимых.

Как же китайской экономике удаётся функционировать в условиях гигантского долгового пресса? Прежде всего, за счёт дальнейшего стремительного наращивания долга, когда новые кредиты и займы направляются для рефинансирования старых долгов. Спецификой в данном случае является то, что в Китае активно используется теневой банкинг. Это кредиты и займы, которые предоставляют разные компании и организации, не являющиеся банками и не находящиеся в сфере банковского надзора финансовых регуляторов. Долги, создаваемые в результате услуг теневого банкинга, сопоставимы по масштабам с долгами по кредитам официального банковского сектора. Эти операции ещё называются забалансовыми. К ним также следует отнести выпуск облигаций местных органов управления. Создаваемые такими облигациями обязательства не учитываются при расчёте общего государственного долга. В начале марта министр финансов КНР Лю Кунь признал, что долги местных властей, выпустивших облигации, в совокупности составляют 2,74 трлн. долл. Однако эксперты полагают, что министр более чем вдвое занизил величину долга, его реальная величина около 6 трлн. долл.

С учётом долгов теневого банкинга ситуация в китайской экономике выглядит ещё сложнее. Не исключено, что вторая волна мирового финансового кризиса может начаться не в США или Европе, а в Китае. Китайское руководство понимает опасность долговой проблемы. На XIX Всекитайском съезде КПК в октябре 2017 года осторожно говорилось о необходимости обуздать «кредитного дракона», вышедшего далеко за пределы банковского сектора, но обуздания пока не произошло.

Принятый в марте сего года в Китае закон об иностранных инвестициях предусматривает радикальную либерализацию режима для иностранного капитала. Не исключаю, что Пекин попытается использовать иностранный капитал в качестве строительного материала для дальнейшего наращивания долговой пирамиды.

По данным Народного банка КНР, в январе в стране было выдано новых кредитов на сумму 3,23 триллиона юаней. Это абсолютный рекорд за всё время существования официальной статистики (с 1992 года). Ещё на сумму 1,41 трлн. юаней было выдано кредитов и займов по линии теневого банкинга. Итоговая сумма составила 4,64 трлн. юаней. Это в полтора раза выше показателя января 2018 года. Сюда следует приплюсовать средства, привлечённые бизнесом в январе посредством выпуска облигаций, – 500 млрд. юаней (в декабре было привлечено 375 млрд. юаней). Итого только за январь в китайской экономике возникли долги на общую сумму 5,14 трлн. юаней, или почти 760 млрд. долл. (без учёта процентов, которые будут начисляться на эти долги). То есть в китайскую экономику за месяц были вкачаны кредитные ресурсы, сопоставимые с годовым ВВП таких стран, как Швейцария, Турция или Нидерланды.

Если предположить, что прирост долга в китайской экономике будет происходить так же быстро, то в 2019 году должна получиться сумма, превышающая 9 трлн. долл. Это 67% номинального ВВП Китая за 2018 год или 39% ВВП Китая за 2017 год, рассчитанного по ППС. Такая скорость наращивания долга наблюдалась в прошлом веке лишь в годы мировых войн.

Накачиванием денег в экономику после кризиса 2008-2009 гг. занялись многие ц ентробанки Запада, назвав это «количественными смягчениями» (КС). Программы КС с 2008 года до октября 2014 года осуществляла Федеральная резервная система США. С 2015 года «количественными смягчениями» занимается ЕЦБ. В результате сами центробанки раздуваются, как пузыри. В лексиконе китайских руководителей нет такого понятия, как «количественные смягчения», но признаки политики КС просматриваются и в деятельности Народного банка Китая. В январе 2008 года активы НБК составляли 17 трлн. юаней, а по состоянию на февраль 2019 года они уже были равны 35,6 трлн. юаней. Увеличение в 2,1 раза.

Не исключаю, что, продолжая выстраивать долговую пирамиду, китайский Центробанк пойдёт по стопам ФРС США, ЕЦБ и Банка Японии и начнёт полномасштабную программу количественных смягчений, хотя называться китайская программа будет как-то по-другому.

В.Ю. Катасонов

http://reosh.ru/valentin-katasonov-kitaj-ekonomika-kak-dolgovaya-piramida.html

09.04.2019 Китай – двери иностранному капиталу распахиваем настежь.

Новый закон КНР об иностранных инвестициях. Надолго ли?

Новый закон КНР об иностранных инвестициях. Надолго ли?

Взяв курс на наращивание экспорта капитала, Китай одновременно выступает его импортёром. Вот данные ЮНКТАД о масштабах импорта Китаем капитала в виде прямых инвестиций за последние годы (млрд. долл.): 2012 г. — 121,1; 2013 г. — 123,9; 2014 г. – 128,5; 2015 г. – 135,6; 2016 г. – 133,7; 2017 г. – 136,3. А вот показатели накопленных прямых иностранных инвестиций в китайской экономике (млрд. долл.): 2000 г. – 193,3; 2010 г. – 587,8; 2017 г. – 1.490,9. По этому показателю доля Китая в мировом итоге составила (%): 2000 г. – 2,6; 2010 г. – 2,9; 2017 г. – 4,7.

С начала XXI века Китай устойчиво сохраняет второе место в мире после США как по величине ежегодно притекающего иностранного капитала, так и по объему накопленных прямых иностранных инвестиций. Для сравнения: на конец 2017 года, по данным ЮНКТАД, на США приходилось 24,8% общего объёма накопленных прямых иностранных инвестиций в мире. Разрыв между США и Китаем многократный, но он постепенно сокращается.

Вот самые последние данные об импорте Китаем иностранного капитала, которые ещё не нашли отражения в статистике ЮНКТАД. В 2018 году импорт иностранного капитала в виде прямых инвестиций составил 142 млрд. долл. (прирост на 4,2% по сравнению с предыдущим годом). В первые два месяца 2019 года, по сведениям китайских источников, приток капиталовложений в Поднебесную из-за рубежа в долларовом выражении составил 21,69 млрд. долл. с приростом в 3% в годовом сопоставлении.

Приток иностранных инвестиций в экономику жёстко регулируется партийно-государственным руководством КНР.

Во-первых, иностранный капитал допускается в таких дозах, чтобы контрольный пакет в компаниях с участием иностранцев оставался за китайским государством или китайским капиталом. Ограничивается или даже запрещается иностранный капитал спекулятивного характера (введены нормы по срокам пребывания иностранного капитала в Китае, ограничения и запреты на немедленную репатриацию прибыли из страны).

Во-вторых, установлены приоритеты для иностранного капитала по отраслям. Скажем, очень жёсткими были ограничения для иностранного капитала в финансовом секторе. Среди главных приоритетов всегда значится экспортный сектор экономики, присутствие иностранцев в нём помогает китайцам осваивать зарубежные товарные рынки. По некоторым оценкам, в 2009 году 55% всего внешнеторгового оборота Китая осуществлялось компаниями с участием иностранного капитала (А.В. Любомудров. Прямые иностранные инвестиции в экономику Китая // Российский внешнеэкономический вестник, № 3 (март), 2010). Среди отраслевых приоритетов на первом месте обрабатывающая промышленность.

В-третьих, руководителям китайских компаний и организаций дана установка на то, чтобы в качестве иностранных партнёров выбирать таких инвесторов, которые будут вносить свой вклад не столько деньгами, сколько новыми технологиями. Китайское руководство взяло курс на превращение страны в мирового технологического лидера. Довольно быстро Китай добился больших успехов в сфере компьютерной техники, коммуникационного оборудования, освоения космоса.

В Пекине прекрасно понимают, что привлечение иностранного капитала в традиционные трудоёмкие отрасли экономики сегодня – это тупиковый путь, ибо стоимость рабочей силы в Китае растёт и китайская экономика утрачивает инвестиционную привлекательность в трудоёмких производствах. Делается ставка на тотальную модернизацию экономики, повышение производительности труда, переход на выпуск товаров нового поколения. В 2015 году партийно-государственным руководством была запущена десятилетняя программа «Сделано в Китае – 2025». В ней просматриваются очень далеко идущие стратегические цели, в том числе создание новых видов оружия.

Однако Пекину приходится учитывать постоянные обвинения Запада в том, что он идёт против правил экономического либерализма, проводимого в жизнь такими институтами, как ВТО, МВФ, Всемирный банк. Так, одним из требований, которые ВТО поставила Китаю после его вступления в эту организацию в 2001 г., было превращение китайской экономики через 15 лет в рыночную. Сейчас уже 2019 год, а Запад до сих пор полагает, что в Китае с его сильным государственным сектором и государственным регулированием рыночной экономики нет. В 2015 году Китаю удалось в МВФ добиться получения юанем статуса резервной валюты. Китай обещал сделать юань полностью конвертируемой валютой, но до сих пор она таковой не является.

Уже давно Запад твердит, что Китай не обеспечивает свободы для иностранных инвесторов, жёстко ограничивая их долей участия в капитале, так и набором отраслей, куда может прийти инвестор-нерезидент. Приводятся многочисленные примеры того, как китайские партнёры по бизнесу вымогают у иностранных инвесторов новейшие технологии, а иногда используют их для проникновения в иностранные «материнские» компании для промышленного шпионажа.

Я уже писал о том, что после прихода в Белый дом Дональда Трампа торгово-экономические отношения США и Китая стали подвергаться полной ревизии. Вот данные по объему китайских прямых инвестиций в экономику США (млрд. долл.): 2016 г. – 45,6; 2017 г. – 29,0; 2018 г. – 5,0. Девятикратное сокращение за короткий период 2016-2018 годов! Вашингтон пытается и своих европейских партнёров заставить выставить барьеры на пути китайской инвестиционной экспансии.

Чтобы выбить из рук западных оппонентов аргументы, Пекин в последние два года постоянно говорит, что он приступил к либерализации режима доступа для иностранных инвесторов. Обещания такой либерализации громко прозвучало с трибуны 19-го Всекитайского съезда КПК (октябрь 2017 года).

15 марта сего года был принят закон о либерализации доступа иностранного капитала в китайскую экономику. Закон об иностранных инвестициях должен вступить в силу с 1 января 2020 года. Полный текст закона пока не опубликован, поэтому комментаторы ссылаются на последнюю версию законопроекта, которая была в свободном доступе. Раньше китайские власти создавали два списка отраслей, доступных для иностранцев. Первый список – отрасли, куда доступ иностранному капиталу открыт; второй список – отрасли, закрытые для иностранцев. Первый список был очень коротким, второй – очень длинным. Теперь будет всё наоборот, а со временем, обещают китайские власти, «негативный» список должен вообще исчезнуть. Новым законом запрещается принудительная передача технологий и незаконное вмешательство правительства в деятельность иностранных компаний. Устанавливается уголовная ответственность для нарушающих эти правила чиновников.

Иностранные компании критикуют этот закон за нехватку конкретики. Пекин обещает, что конкретика появится в подзаконных актах. Американская торговая палата в Китае заявила, что «в принципе» изменения её устраивают, но она обеспокоена тем, что такой закон был принят без консультаций с бизнесом. Правда, консультации начались после принятия закона – на Китайском форуме развития — 2019. На форум приехали представители многих компаний, входящих в топ-500 (Daimler AG, IBM, BMW, Pfizer, RTZ и др.), учёные известных исследовательских институтов, представители международных организаций. Главный интерес иностранных участников – закон об иностранных инвестициях. 25 марта премьер Госсовета КНР Ли Кэцян провёл встречу с представителями иностранных компаний – участниками форума. Главная мысль премьера – иностранные компании будут иметь в Китае такие же права, как и компании-резиденты; любые попытки дискриминации нерезидентов будет пресекаться и преследоваться в судебном порядке.

Пекин рассчитывает, что в страну будут приходить лишь те инвесторы, которые представляют высокотехнологичные отрасли экономики и приносят новые технологии. Государство планирует расширять поддержку высокотехнологичных секторов экономики с помощью налоговых льгот, а иногда и прямого бюджетного финансирования проектов.

Правда, некоторые скептики считают новый закон однодневкой. Мол, закончатся переговоры с Трампом и политика Пекина в области иностранных инвестиций вернётся к прежнему.

В.Ю. Катасонов

https://www.fondsk.ru/news/2019/04/09/kitaj-dveri-inostrannomu-kapitalu-raspahivaem-nastezh-47960.html

05.04.2019 Китай вступает в зону турбулентности.

Николай Вавилов.

День ТВ

18.12.2018 Китай: Капитализм или социализм? Санат Жилкибаев

STATION MARX