«ОУН и немцы»
После падения Польши украинцы Холмщины и Лемковщины попали под власть Третьего рейха. К ним прибавились тысячи беженцев, которые, спасаясь от большевиков, стекались в район Кракова — важного центра так называемого Генерал-губернаторства, созданного гитлеровцами на большей части Польши, где режим был относительно либеральным. Вскоре после прихода немцев возникли десятки комитетов украинского самоуправления, в состав которых выходили в основном члены ОУН. С молчаливого согласия немецкого генерал-губернатора Франца Франка эти комитеты вскоре образовали Украинский Центральный Комитет (УЦК) под руководством известного учёного-географа Владимира Кубийовича. Это был общественный орган социального обеспечения, который занимался больными и пожилыми людьми, беспризорными детьми, организовывал работу медицинских учреждений, школ, кооперативов и молодёжных объединений, представлял интересы украинских «арбайтеров», отправлявшихся на работу в Германию.
Началось очередное «дежа вю»: вместо объединиться в борьбе с оккупантами, украинцы и поляки начали соревнование за их благосклонность! УЦК негласно противодействала влиянию поляков. Немцев в определённой степени это устраивало: они назначали украинцев на мелкие административные должности, включая полицию, а украинцы мстили полякам за довоенные обиды. После нападеня Германии на СССР и включения Восточной Галичины в состав генерал-губернаторства там также распространилась деятельность УЦК.
Сейчас как-то не принято вспоминать, что украинские националисты с энтузиазмом приветствовали нападение гитлеровцев на СССР. ОУН рассматривало это как возможность создания независимого украинского государства. Немцы хотели использовать ОУН для диверсионной работы в советском тылу. ОУН не хотело быть орудием гитлеровцев, но хотело использовать войну, чтобы распространить своё влияние по всей Украине. Одним словом, каждый хотел использовать другого.
Сложность состояла и в том, что среди немцев не было единого мнения по поводу сотрудничества с украинскими националистами. Абвер (военная разведка), которым руководил адмирал Вильгельм Канарис, поддерживал длительные отношения с ОУН и выступал за их продолжение. За это же выступал и ведущий нацистский идеолог Альфред Розенберг. Будучи одним из немногих в Третьем Райхе, кто разбирался в ситуации в СССР и знал о стремлении многих украинцев к независимости, Розенберг выступал за использование национального движения в борьбе с большевиками. Но гитлеровская верхушка, которая избытком интеллекта на страдала, с тупым упорством следовала свои идиотским «расовым теориям» и считала украинцев исключительно «унтерменшами-недочеловеками», «арбайтерами» и «топливом для крематориев».
Особую роль сыграла фирменная украинская «многогетманщина». Даже желая иметь дело с националистами, немцы не могли выбрать между умеренными, но слабых мельниковцами и деятельными, многочисленными, но радикальными бандеровцами. Между проводами ОУН-Б и ОУН-М разгорелась борьба за благосклонность фашистов. Эта суета, мягко говоря, сильно скопрометировала ОУН и дала повод различному визгливому «антиукраинскому элементу» орать на всех перекрёстках, что все без исключения украинские патриоты — это фашисты.
Перед нападением на СССР в немецкой армии из пробандеровски настроенных националистов был создан «Легион украинских националистов» в количестве 600 человек в составе двух батальонов — «Роланд» и «Нахтигаль». Немцы хотели использовать их для диверсионных целей в советском тылу, а националисты считали, что они станут основой будующей украинской армии и укрепят влияние фракции Бандеры.
В первые же дни между немцами и националистами взорвался конфликт. При поддержке «Нахтигаля» ОУН-Б пошла на молодеческую авантюру — 30 июня 1941 г. во Львове они провозгласили украинскою державу, а премьер-министром объявили соратника Бандеры — Ярослава Стецько. Бандеровцы надеялись, что немецкое военное командование скорее согласится с этим, не желая идти на конфронтацию в самом начале войны. ОУНовцы даже сумели убедить растерянное население, что они опираются на поддержку Берлина. Путём манипуляций они сумели добиться от прикованного к постели авторитетного митрополита Шептицкого заявления о поддержке их действий.
Но если вполне аполитичный вермахт закрыл глаза на такие «фокусы», то реакция гитлеровского политического руководства и гестапо было жёстким и однозначным: Бандеру и его соратников арестовали и бросили в тюрьму. В это время ОУН-М, избегая конфронтации с немцами, старалась воспользоваться неудачей конкурентов, но вскоре и мельниковцы испортили отношения с фашистами.
В рамках своей стратегии — без согласия гитлеровцев организовывать и контролировать местную администрацию на территории Советской Украины — ОУН отправила вслед за наступающими немцами 2 тыс. своих членов, преимущественно из ОУН-Б, в составе знаменитых «походных групп». Они выявляли сознательных украинцев и создавали из них местную администрацию. Походные группы достигли даже восточных границ Украины, например группа упомянутого в начале Евгена Стахива действовала на Луганщине, причём Стахив утверждает, что в районе Краснодона (того самого, где была «Молодая гвардия») большевистского подполья не было, а было только бандеровское! Но даже здесь вражда бандеровцев и мельниковцев приобрела уродливые формы: в сентябре 1941 г. в Житомире членов ОУН-М Омеляна Сеника и Мыколу Сциборского застрелил член ОУН-Б. Вскоре взаимные убийства и доносы немцам между обеими фракциями стали обычным явлением, что сильно дискредитировало украинский национализм.
В больших городах Восточной Украины, включая Киев, Днепропетровск, Харьков, возникали украинские газеты, общественные организации. В октябре 1941 г. члены ОУН-М в Киеве выступили с инициативой создания Украинской Национальной Рады, питая наивную, чуть ли не детскую надежду на то, что немцы установят украинское государство.
В сентябре 1941 г. гестапо арестовало и казнило многих членов походных групп ОУН-Б. Через два месяца гитлеровцы нанесли удар по ОУН-М и её влиятельной киевской группе: были расстреляны 40 ведущих членов, включая поэтессу Олену Телигу. Затем нацисты казнили украинского мэра Киева Владимира Багазия.
Похоже, только после этого до националистов наконец «дошло», что гитлеризм — такой же враг украинской независимости, как сталинизм или польский шовинизм. В дальнейшем, не отказываясь полностью от тактики «героев-заговорщиков», они стали опираться на массовую партизанскую национально-освободительную борьбу.