Народная армия: героизм и жестокость…
С уходом в 1941 г. фронта на восток в тылу гитлеровских войск оставались огромные территории, на которых де-факто не было никакой власти, поскольку немцам не хватало сил и средств их контролировать. Поэтому в северо-западной, лесной части Украины, где позволяли географические условия, начали формироваться партизанские отряды разной этно-национальной и политической окраски. Для этого хватало как оружия, так и рекрутов. Партизанские группировки возникали из красноармейцев-окруженцев, большевистского подполья, украинских и польских националистов, перебежчиков-полицаев, евреев, беглых остарбайтеров и просто крестьян, которые прятались в лесах.
Первые партизанские отряды украинских националистов возникли не в национально-сознательной, но густонаселённой Галычине, а на довольно безлюдных Волыни и в Полесье, которые до этого были вполне пассивными. Основали же их вовсе не ОУНовцы, а украинский политический деятель Тарас Бульба-Боровец, близкий к украинскому эмигрантскому правительству Симона Петлюры, которому в межвоенное время Польша предоставила убежище, считая полезным в случае возможной войны с СССР. С началом советско-германской войны Бульба-Боровец для борьбы с остатками Красной Армии, попавшими в окружение, создал нерегулярную часть «Полесская Сечь», которая позднее была переименована в Украинскую Повстанческую Армию — УПА. Таким образом, УПА была создана вовсе не ОУН, а «петлюровцем», который, как союзник поляков, фактически был врагом «бандеровцев». К концу 1941 г. немцы попробовали распустить части Боровца, но он повёл своих бойцов «в леса». Итак, УПА де-факто была создана в 1941 г., а не в 1942 г., поэтому 70-летие УПА логичнее было праздновать в 2011 г., а затея с празднованием в 2012 г. выглядит несколько сомнительной. В 1942 г. небольшие группировки в лесах Волыни создали ОУН-Б и ОУН-М, которые прятались от преследований гитлеровцев.
К концу 1942 г. ОУН-Б решила создать крупные партизанские силы, заложив тем самым основы будущей регулярной украинской армии. Националисты считали, что армия понадобится для завоевания независимости, когда СССР и Германия истощат друг друга. О скорой победе СССР над Германией тогда никто и подумать не мог: после так называемой харьковской катастрофы летом 1942 года по вине советских генералов, стратегическое преимущественное, полученное Красной Армией после разгрома гитлеровцев под Москвой, улетучилось как дым, и советские войска едва держали оборону на Волге под Сталинградом.
Но была и более близкая и понятная широким массам задача. На лесистом Западе Украины все воевали со всеми: немецкие оккупанты и полицейские части (шуцманшафт), «окруженцы» Красной Армии, проникавшие из соседней Белоруссии советские партизаны, польская «партизанка» двух видов — поддерживаемая Москвой Армия Людова и подчинявшаяся польскому эмигрантскому правительству в Лондоне Армия Крайова. Кроме того, вакуум власти неизбежно вёл к появлению огромного количества мародёров. Все они видели в местных украинских селянах «дойную корову», объект грабежа и насилия. Для защиты своей земли и народа требовалось создание армии, которая опиралась бы на массовую поддержку народа. Итак, УПА — это массовая украинская «партизанка» (в первую очередь крестьян, но не только), в которую они объединились и которую поддерживали широкие массы населения для самозащиты и отстаивания своих национальных интересов.
Организацию такого ополчения взяли на себя наиболее боеспособные и непримиримые «бандеровцы», которые, к тому же, имели разветвлённую подпольную сеть в Западной Украине. С присущей им жесткостью (если не сказать, жестокостью) ОУН-Б подчинила себе части Боровца и ОУН-М, окончательно сформировав УПА и физически уничтожив тех, кто не хотел подчиниться – в этом «бандеровцы» ничем не отличались от большевиков. Главнокомандующим был назначен Роман Шухевич, он же — генерал Тарас Чупринка. Армия захватила контроль над значительной частью Волыни, Полесья и Галичины. Различные источники оценивают численность УПА (в разное время) от 30-40 тыс. до 100 тыс. и даже 200 тыс. УПА была уникальным явлением, поскольку не имела практически никакой иностранной помощи, а опиралась только на поддержку народа.
Несколько слов о самой аббревиатуре «ОУН-УПА». С одной стороны, ОУН и УПА — это, как говорят в Одессе, «две большие разницы»: ибо ОУН — это, по сути, политическая партия со своей подпольной пропагандистской и террористической сетью, а также службой безопасности (СБ ОУН) наподобие подпольного НКВД или гестапо (времена тогда были жестокие: или ты, или тебя!); а УПА — это, повторимся, массовое народное ополчение. Даже вышеупомянутый проводник ОУН-Б Евген Стахив утверждает, что модное нынче понятие ОУН-УПА — это нонсенс, а тоталитарные методы лидеров движения он объясняет необходимостью суровой дисциплины в то кошмарное время.
Но! Автор этих строк, исповедуя свой «любимый» психо-энерго-информационный подход к трактовке социальных явлений, хотел бы сделать ряд намечаний. Общество удерживает не только репрессивный аппарат власти и эго-рациональные факторы, но и система психо-эмоциональных связей, которая связывает психическую энергию больших масс людей. Социальные катаклизмы, в том числе война, разрушают эти связи, высвобождая огромные объёмы психоэнергии. Эту энергию необходимо связать, иначе социум «пойдёт вразнос». Поэтому взорванная хаотичными страстями масса через бессознательные психокомпенсаторные механизмы ищет скрепляющие символы, и вождя или институцию, которые олицетворяют некую общезначимую идею. Таковой идеей вполне могли служить весьма сомнительные постулаты «интегрального национализма», институцией — ОУН, а вождём — Степан Бандера, значение которого сильно преувеличено уже хотя бы потому, что борьбой ОУН-УПА в её разгаре руководил именно Шухевич. Бандера же, выйдя к концу войны из концлагеря, благополучно осел на Западе, пока не был убит агентом КГБ. По абсолютно иррациональным причинам именно имя Бандеры, а не Шухевича стало символом возможно даже из-за её определённой «мелодики»: слово «бандеровец» намного более звучное, чем «шухевичец». Хотя повторимся, что под руководством именно Романа Шухевича прошёл самый героический этап борьбы ОУН-УПА. Без непримиримых, но жестоких «бандеровцев», вместо боевой УПА, скорее был бы анархичный «бардак» наподобие «атаманщины» в Восточной Украине времён гражданской войны. Без опоры на массовую УПА «бандеровцы» так и остались бы кучкой «героев-заговорщиков». Поэтому понятие ОУН-УПА наполнено конкретным смыслом, и это ещё одно доказательство того, что социальные явления истолковать исключительно в поверхностно-рациональных терминах невозможно!
УПА воевала с превосходящим численно и технически противником и показала чудеса героизма, не уступая защитникам Сталинграда или Брестской крепости. Как-то, в 2003 г. по телевидению прошёл сюжет о том, как несколько дней 40 бойцов УПА вели бой на развалинах одного из монастырей в Западной Украине против армады гитлеровцев, которых поддерживали танки и авиация. 10 бойцов УПА вырвались из окружения, остальные погибли… А апреле 1944 г. в боях с УПА под Кременцом большевикам пришлось привлекать около 30 тыс. человек регулярной армии… Это против крестьянского-то ополчения! Так мало кто в мире умеет воевать! Приходилось сталкиваться с дедушками и бабушками в форме УПА, которые, не смотря на свой явно авторитарный характер и часто не слишком высокий уровень образования, всё же вызывают уважение глубокой убеждённостью в правоте своей борьбы. За эту борьбы они ничего не получили, но не разменялись и не продались, а страна Украина, за которую они воевали, до сих пор не может признать их «воюющей стороной», видимо ожидая, когда они отправятся в «мир иной», и проблема «рассосётся» сама по себе.
Но человеческая психоэнергия амбивалентна. В переводе на «нормальный» язык это значит, что она может быть направлена во благо и во зло, причём часто одновременно. Поэтому высшие проявления героизма и патриотизма могут соседствовать с проявлениями садизма, деструктивности и жестокости. Это имело место в случае с УПА, сильно дискредитировало её и национально-освободительную борьбу вообще. Речь идёт о знаменитой украино-польской резне… Безотносительно того, как закончится война, украинские националисты, следуя многовековой вражде, были полны решимости изгнать из украинских земель поляков, часть которых были поселенцами межвоенного времени, но многие жили здесь веками, причём часто украинцы и поляки жили рядом и роднились друг с другом. В свою очередь, польские националисты и их военное формирование Армия Крайова стремились сохранить свой контроль над теми украинскими землями, которые входили в состав Польши. В результате вспыхнула кровавая борьба, от которой, как и водится, более всего пострадало гражданское население. По польским данным, на Волыни в 1943-44 гг. украинцы, в первую очередь отряды СБ ОУН-Б уничтожили 60-80 тыс. поляков, включая женщин и детей. Украинцы утверждают, что резню начали поляки ещё в 1942 г., которые уничтожили тысячи украинских крестьян на Холмщине, а затем в 1944-45 гг. — на запад от реки Сан.
Центральный провод ОУН-Б, вроде бы, запрещал акции против мирного польского населения, но ряд деятелей краевого провода на Волыни совершали такие акции. Это типичное проявление украинской «атаманщины», когда каждый «гетман» проводит в жизнь свою «политику», дискредитируя общее дело. Есть свидетельства о том, что некоторые молодые «проводники», которые в 1940 г., едва окончив школу, прошли гитлеровские спецшколы, в которых готовили «мясников» для акций против мирного населения. Один известный украинский учёный преклонного возраста родом с Западной Украины (фамилию которого приводить здесь не будем) пережил эти события и рассказывал, как стал свидетелем разговора среди украинского личного состава гитлеровской полиции, который был переброшен с Галичины на Волынь, а затем вошла в партизанскую группировку: они хвастались друг перед другом убийствами евреев и поляков, смакуя подробности своих «подвигов»… Впрочем, поляки вели себя не лучше. Это было не только попрание общечеловеческих ценностей, но и предательство украинских интересов. Так благородная цель защиты и освобождения своей земли была значительно дискредитирована злокачественными разрушительными страстями. Правда, есть многочисленные свидетельства того, как украинцы и поляки спасали друг друга от жестокости своих соплеменников, но скорее подчёркивает весь ужас тех событий…
Существует множество трактовок этого кошмара, в котором часто обвиняют подстрекательство гитлеровцев и советских партизан, а также доктрины украинских и польских националистов. Этот обоюдный всплеск накопленной веками массовой агрессивности, который невозможно рационально объяснить, был спровоцирован тотальной войной всех против всех и является ярчайшим эмпирическим доказательством наличия иррациональной деструктивности человека. Источниками жестокости могут быть вытесненный в бессознательное социальный негатив (Хорни), злокачественные страсти (Фромм), массовые психозы (Бехтерев), разрушительные коллективные и надличностные содержания психики (Юнг). Перинатальная психология видит причину в процессе рождения человека, которое сопровождается угрозой жизни, болью, физическим и эмоциональным стрессом, что формирует огромные запасы агрессии (Гроф). Социум и надличностные содержания психики придают такой биологической основе психо-социальную форму; через ослабленную социальными факторами защиту агрессивность прорывается в сознание. Здесь опять-таки речь идёт о присущей человеку психической энергии, подавление, извращение и ненадлежащее использование которой может привести и к массовому деструктивному психозу.
В 2003 г. в 60-летнюю годовщину «волынской резни», наслушавшись плоских объяснений многочисленных «экспертов», автор этих строк попытался хотя бы кратко изложить глубинно-психологические трактовки этой трагедии и предложил ряду изданий от либеральных (в нашем хуторянском понимании) до национал-патриотических. Сия затея потерпела фиаско, ибо «либералы» кое-как понимают только точку зрения грантодателей (занудливую тягомотину различных «институтов открытых обществ», за которую они платят свои гранты, можно регулярно прочесть в газетных объявлениях), а нынешние «патриоты» и вовсе страдают «острой формой умственной недостаточности». Словом, кое-что автору таки удалось опубликовать, но бравая редактура «вырезала» из текстов самое главное, поскольку просто «не догоняла», о чём речь.