Иван Франко и «социалистический национализм»
Вопреки мифам о том, что социализм на Западной Украине никогда полупярностью не пользовался, мощный импульс национальным и социо-политическим процессам в Галичине второй половины ХІХ в. дали именно социалистические взгляды, проникшие из Восточной Украины. Огромную роль в этом сыграл украинский социалист Михаил Драгоманов — дядька знаменитой украинской поэтессы Леси Украинки. Идеи Драгоманова поддержала молодёжь. Самыми преданными последователями были два одарённых, энергичных и самоотверженных студента из крестьян: Михаил Павлик и Иван Франко — будущий классик украинской литературы. В журналах, которые финансово поддерживал Драгоманов, Павлик и Франко перешли на местный украинский диалект, подняли идеологическое и интеллектуальное восстание против ограниченности и консерватизма западноукраинского «инстеблишмента». Галицкие интеллигенты весьма обрадовались, когда в 1878 г. власти Иван Франко был осуждён за «подрывную деятельность», а затем устроили ему обструкцию. Франко был вынужден обратиться за помощью к польским социалистам и сотрудничать в польско- и немецкоязычных журналах, дабы заработать на жизнь. (Это к вопросу о «благородстве» и «патриотизме» иных украинских интеллигентов). В 1890 г. с Франко и Павликом во главе возникла первая украинская политическая партия, стоявшая на позициях «научного социализма» и интернационализма. Выступая за солидарность с польскими трудящимися, партия провозглашала реализацию социализма в независимом украинском государстве. Враждебность духовенства, которое закрыло доступ на село, зависимость от польских социалистов и фракционизм не позволили партии получить широкую поддержку и привели к расколу. Из-за склок среди левых радикалов Франко порвал с ними и в 1899 г. вместе с Грушевским и обновлёнными народовцами вошёл в Национально-демократическую партию. Её программой максимум объявлялась национальная независимость, а программой минимум — автономия и (парадокс!) верность Габсбургам; в остальном партия придерживалась умеренно либеральных взглядов, избегая острых социальных вопросов. Представляется, что для Ивана Франко это был огромный шаг назад. Впрочем, поддержка массовых организаций типа «Просвіти» (как нынче модно говорить, «гражданского общества») вскоре сделали её популярной в массах.
Иван Франко — это слишком сложная тема, чтобы касаться её походя, но пару слов всё же добавим. В 150-ю годовщину писателя были предприняты весьма «пошлые» попытки показать «другого» Франко. Много говорилось о научных достижениях писателя и сложностях его лично-интимной жизни. Подчёркивался разрыв Франко с социализмом, предпринимались попытки развенчать его революционный образ, который, по мнению ряда «умников», является исключительно большевистским идеологическим штампом. Действительно, Иван Франко был также литературоведом, переводчиком, социальным мыслителем etc, что давно не есть тайна, другое дело, что наследие Франко толком не изучено и не понято. Он действительно разочаровался, но не так в социализме, как в «социалистах», пройдя путь от поверхностного радикализма до более глубокой мудрости, которая, как известно, «порождает многую печаль», о земной цивилизации вообще, и такой путь прошли многие. Судьба Ивана Франко, во многом, действительно была трагичной, а его отношения с женским полом — весьма запутанными. И всё же автора этих строк раздражает попытка «вылепить» из Франко этакого «страдающего мещанина». Иван Яковлевич Франко остаётся в первую очередь тружеником, борцом-пассионарием, «духом, що тіло рве до бою», Каменяром, которий «лупає сю скалу». Короче, Франко воплощает именно тот образ, который изображён в виде памятника у него на могиле на Лычаковском кладбище во Львове. Впрочем, это дело вкуса, и кому-то больше нравятся обывательские сопли, украшенные «національною свідомістю»…