2025-2026 Статьи
24.04.2026 Афгано-пакистанская война: заклятая дружба или управляемый конфликт? Петр Львов
Из четырех возможных вариантов развития событий три самых вероятных ведут к одному и тому же итогу: появлению на карте новой горячей точки дестабилизации региона. ИА Красная Весна
12.12.2025 Афганистан идёт на разрыв с Пакистаном: полыхнёт ли на Востоке новая война? Юрий Кузнецов
В Кабуле наводят мосты с Индией и Ираном, что не может не тревожить Китай
06.07.2025 Россия признала афганский халифат: зачем. Станислав Тарасов
Ставка делается и на возможности расширения экономического сотрудничества с Афганистаном в условиях санкционного давления и перестройки международных экономических связей на фоне изменений на Ближнем Востоке и в Закавказье. Об этом говорится в заявлении посла России в Кабуле Дмитрия Жирнова министру иностранных дел движения «Талибан» Амиру Хану Моттаки.
30.05.2025 Война в Афганистане: как СМИ раздувают угрозу там, где ее нет. Rybar
Подробнее о ситуации между Пакистаном и Афганистаном
21.04.2025 Китай пригласил талибов принять участие в саммите ШОС. eadaily.com
Посол Китая в Кабуле Чжао Син направил правительству «Исламского Эмирата Афганистан» (ИЭА, самоназвание страны у талибов) приглашение принять участие в саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в этом году. Об этом сегодня, 21 апреля, заявил и в МИД ИЭА, передает Ariana News.
18.04.2025 Талибы в России больше не являются (теперь официально) террористами. Алексей Иванов
Верховный суд удовлетворил административное исковое заявление генерального прокурора Игоря Краснова о приостановлении действия запрета на деятельность движения "Талибан" в РФ.
Афгано-пакистанская война: заклятая дружба или управляемый конфликт?
Из четырех возможных вариантов развития событий три самых вероятных ведут к одному и тому же итогу: появлению на карте новой горячей точки дестабилизации региона.
Петр Львов / ИА Красная Весна / 24 апреля 2026
В. Верещагин «Высматривают» (1873)
С конца февраля на афгано-пакистанской границе началось очередное военное столкновение. Даже несмотря на то, что покой на этой земле — явление редкое, конфликт этот по масштабу боевых действий стал крупнейшим между двумя странами за последние несколько лет. На сегодняшний день он еще не завершился, и уже получил название Афгано-пакистанской войны 2026 года.
Эксперты и обозреватели называют войну результатом наложения нескольких долгосрочных факторов: непризнанности государственной границы Афганистана и Пакистана, кризиса афганских беженцев и долгосрочной угрозы терроризма в Пакистане со стороны боевиков запрещенной в стране группировки «Движения талибан Пакистана» (ТТП) (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ), в поддержке которой Пакистан всё громче обвиняет своего северного соседа. Вместе с тем, если рассматривать развитие этого конфликта, в нем нетрудно заметить определенные признаки управляемости. Признавая все перечисленные факторы, которые снова способствовали переходу дипломатической напряженности в открытое противостояние, и не претендуя на окончательность выводов по поводу его управляемости, попытаемся все же рассмотреть особенности этого конфликта и понять, в чьих интересах он мог бы развиваться?
Ожидаемая реакция
Всё началось 16 февраля, когда в результате очередного нападения боевиков на погранпост в Баджауре погибли 11 пакистанских военных и один ребенок. В ответ ВВС Пакистана нанесли ракетно-бомбовые удары по ряду объектов в афганских приграничных провинциях Нангархар, Пактика и Хост. Официальные источники в Пакистане заявили, что целями для ударов стали базы подготовки и размещения боевиков уже упомянутого ТТП (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ), а также ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ).
Сразу отметим, что Пакистан уже далеко не в первый раз наносит удары по территории сопредельного государства, отвечая на теракты ТТП (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ). С конца 2022 года, сразу после ухода со своего поста начальника штаба сухопутных войск Пакистана генерала Камара Джаведа Баджвы, власти резко увеличили степень непримиримости по отношению к находящимся на территории страны боевикам ТТП (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ), а также градус обвинений в адрес Афганистана за поддержку терроризма. В рамках новой политики удары ВВС Пакистана по территории Афганистана стали главной мерой решительного ответа на угрозу терроризма.
В этом смысле военная реакция Пакистана на крупный пограничный теракт, а также предшествовавшие ему атаки смертников в Банну (провинция Хайбер-Пахтунхва) и столичном Исламабаде, была вполне естественной и прогнозируемой. Власти страны многократно заявляли, что не намерены терпеть деятельность ТТП (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ) и их поддержку со стороны Афганистана. Столь же прогнозируем и «ответ на ответ» Афганистана в виде нападения на пакистанские пограничные пункты и артиллерийского обстрела сопредельной территории.
Однако в этот раз всё пошло дальше и переросло в полноценный конфликт. Снова отметим на полях — аккурат к началу военной операции США и Израиля против Ирана, что осложнило логистику между Ираном и Китаем. В отсутствие боевых действий она могла бы идти по линиям Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК), но этот маршрут в Пакистане начинается на севере, как раз в приграничных с Афганистаном районах.
Туман войны
В дальнейшем каждая из сторон пыталась использовать свои сильные стороны: Пакистан за счет наличия ВВС наносил удары не только в трех обозначенных провинциях, но и по Кандагару, который эксперты называют столицей «Талибана» (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ), а также и по столичной провинции, Кабулу, сочетая их с военным противостоянием силам Афганистана, в том числе на территории самого Афганистана. В качестве целей в основном выбирались командные пункты исламистов, расположения военных подразделений и склады вооружения.
В свою очередь Афганистан отметился ударами БПЛА по целям в Пакистане. Под угрозой оказался, в том числе, столичный Исламабад. Подробное перечисление хронологии событий этой войны мы приводить не будем — как в силу насыщенности событиями, так и ввиду того, что обе стороны, и в особенности «Талибан» (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ), активно используют весь аппарат военной цензуры и пропаганды, скрывая реальные цели ударов противника и степень их успешности.
Согласно данным, которые публиковали официальные источники в Пакистане, по состоянию на 14 апреля вооруженные силы талибов (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ) понесли безвозвратные потери около 800 человек. Еще более 1000 были ранены. Кроме того, военным Пакистана удалось ликвидировать около 80 боевиков ТТП (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ). Данные официальных источников Афганистана заканчиваются датой 3 марта. Сообщалось о 28 убитых и 42 раненых солдатах армии Афганистана.
В свою очередь потери Пакистана, по данным официальных источников, составили 13 человек убитыми и 27 ранеными. Афганистан заявляет о 327 убитых пакистанских военных и 350 раненых.
Что касается мирного населения, то в Афганистане назвали цифру примерно в 800 погибших и 630 раненых, а Пакистан (со своей стороны) о 8 убитых и 23 раненых мирных жителях. При этом, согласно данным организаций ООН, работающих в зоне боевых действий, речь идет о 230 убитых афганских жителях и около 220 раненых. То есть цифры снова очень сильно отличаются, в зависимости от источника.
Также, по данным ООН, из зоны боевых действий было перемещено около 115 тыс. жителей Афганистана, а также порядка 3 тыс. граждан Пакистана.
Особого внимания заслуживают сообщения о цели ударов Пакистана в Кандагаре. Ряд местных афганских источников сообщили, что в Кандагаре под удар ВВС Пакистана попало закрытое совещание командования талибов (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ), а также подразделение охраны высших руководителей движения. Говорилось даже о том, что был убит лидер «Талибана» (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ) Хибатулла Ахундзада. И хотя никаких официальных подтверждений со стороны афганских властей не было, нанесение ударов по главам государств, похоже, становится уже обычной практикой.
Востоковед Игорь Димитриев отметил, что потеря верховного лидера (даже если она имела место в реальности) не приведет к краху «Талибана» (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ), который представляет собой не монолитную структуру, а конгломерат движений и групп. Тем не менее ликвидация высших представителей власти в Афганистане неизбежно повлияет на политику страны и существующие соглашения с сопредельными государствами. В первую очередь с Китаем, который продвигает в регионе свои инфраструктурные и промышленные проекты.
Если рассматривать ликвидацию политических лидеров шире — как новый инструмент политики, а «сетевой» принцип управления как возможный способ повышения устойчивости к подобным инструментам (как это продемонстрировал, например, Иран), то это неизбежно приведет к выводу о необходимости единой государственной идеологии как средства обеспечения устойчивости «сетевого» госаппарата. Монолитные государства окажутся уязвимы, а сетевые без идеологической «оси» быстро утонут во внутренних конфликтах между различными группами и попадут под влияние внешних идеологизированных субъектов. В этом смысле идеологизированный «Талибан» (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ), например, имеет преимущество перед Пакистаном, у которого единой идеологии нет.
Аналогичный пример противостояния неидеологизированной России с идеологизированной Украиной показывает, что такой конфликт может быть очень длительным, даже при большом различии сторон в военном потенциале. При умелом управлении из таких конфликтов вполне можно создавать постоянные источники дестабилизации целых регионов. Кроме того, смена монолитных государственных систем сетевыми — это сложнейший процесс, который очень сильно повлияет на межгосударственные отношения, и, во всяком случае, на время приведет к резкой дестабилизации глобальной обстановки.
Как бы то ни было, 8 апреля представители Пакистана и Афганистана провели переговоры при посредничестве Китая, а буквально в тот же день Пакистан официально предложил себя в роли посредника на переговорах между Ираном и США. Интенсивность обмена ударами на афгано-пакистанской границе начала резко спадать, и к первому раунду переговоров в Исламабаде, который состоялся 11 апреля, можно было говорить о наступлении относительного затишья. И если желание успокоить ситуацию со стороны Пакистана, который стал посредником, вполне понятно, то одновременное снижение активности со стороны Афганистана выглядит довольно странным: противник в уязвимом положении — по нему можно ударить.
Каковы оказались договоренности между сторонами — пока неизвестно, однако вполне можно зафиксировать факт: афгано-пакистанская война очень «вовремя» началась, а в нужный момент — приостановилась. И в обоих случаях присутствует прямой или косвенный интерес США в происходящем.
Перспективы
А пока на афгано-пакистанской границе образовалось некоторое затишье, самое время рассмотреть вопрос о перспективах развития ситуации в ближайшем будущем. И здесь на первый план выходит уже обсуждавшийся ранее пуштунский вопрос.
Если сформулировать его предельно коротко, то он звучит примерно так: «Что делать с пуштунским населением?» или «Что делать пуштунскому населению?» Граница между Пакистаном и Афганистаном была нарисована Британией так, что пуштунская народность оказалась разделена. Кодекс чести пуштунов всегда будет говорить о том, что подобное разделение является навязанным и ущемляет права нескольких десятков миллионов людей. Значит, эта проблема будет существовать до ее окончательного разрешения.
Потенциально (то есть чисто гипотетически) возможно четыре варианта развития событий.
Во-первых, можно предположить, что Пакистан каким-либо образом добивается безоговорочной победы и интегрирует в себя пуштунское население соседнего Афганистана. Во-вторых, наоборот, Афганистан может выиграть этот конфликт или какой-либо аналогичный в ближайшем будущем и прирасти пуштунскими территориями Пакистана; в-третьих, может появиться свободный Пуштунистан, как это рисуется на некоторых западных картах моделирования будущего. Четвертый вариант — сохранение статус кво. Все остаются «при своих», а конфликт просто продолжает тлеть дальше, будучи отягощен при этом новыми военными эксцессами.
Рассмотрим первые три, подчеркнем еще раз, гипотетических варианта.
Первый вариант выглядит крайне маловероятным, в первую очередь потому, что сам Пакистан, по всем признакам, отнюдь не горит желанием его реализовывать. Какие-то попытки интегрировать боевиков ТТП (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ) и их семьи (около 35-40 тыс. человек) в пакистанскую жизнь пытался предпринимать бывший премьер-министр Имран Хан (сам он тоже этнический пуштун из племени ниязи). В одном из интервью вскоре после своей отставки он говорил о том, что попросил у двух наиболее сильных провинций Пакистана — Пенджаба и Синда — выделить небольшую долю бюджетов на развитие бывшей Территории племен (районов расселения пуштунов в провинции Хайбер-Пахтунхва). Однако провинции отказались выделять даже эти весьма скромные средства, а идея интеграции ТТП (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ) в Пакистане полностью провалилась.
Более того, после отставки Имрана Хана пенджабский клан Шарифов, давший стране нового премьер-министра, начал последовательное наступление на пуштунов. Сюда можно отнести репрессии против Имрана Хана и его политической партии «Движение за справедливость» (ядро которой опирается на провинцию Хайбер-Пахтунхва), нанесение серии ударов по возможностям и потенциалу Службы межведомственной разведки (ISI), в которой, по замечанию ряда экспертов, этнические пуштуны играли ведущие роли, а также резкое ужесточение миграционной политики в отношении граждан Афганистана — вплоть до массовой и принудительной высылки афганцев из страны, начатой в конце 2023 года.
Разумеется, эта политическая линия полностью противоречит интеграции пуштунов в Пакистан.
Второй вариант выглядит гораздо более вероятным. С одной стороны, у этого сценария уже были прецеденты в самом недавнем прошлом, когда значительные области Территории племен выходили из-под контроля Пакистана на годы и попадали под фактическое управление талибов (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ). С другой стороны, Афганистан не признает границу с Пакистаном, то есть имеет к соседу территориальные претензии.
При этом апелляция к военной мощи Пакистана по сравнению с его северным соседом является справедливой лишь отчасти. Успех в современной войне, как мы видим на примере Украины, измеряется не только количеством бронетехники или личного состава. В частности, пакистанские военные эксперты с крайней тревогой оценили удары афганских БПЛА по Исламабаду. Говорилось о том, что успех ПВО Пакистана в отражении этих пробных и малочисленных атак не стоит переоценивать, и что опасность успешных беспилотных ударов по целям в Пакистане высока.
Кроме того, эффективность БПЛА в гористой местности, которая характерна для севера Пакистана, еще только предстоит оценить на практике, но из общих соображений нетрудно понять, что бронетехнике в горах против БПЛА придется еще сложнее, чем на равнине.
Однако Афганистан вряд ли интересует проблема развития пуштунских племен. Афганские журналисты сообщали, что в текущем конфликте население приграничных районов с Пакистаном интересовало талибов (организация, деятельность которой еще недавно была запрещена в РФ) только в качестве новых рекрутов, которых, вдобавок, забирали в армию насильно и без согласия родственников (ничего не напоминает?).
Чтобы еще лучше понять отношение афганских исламистов к развитию в целом достаточно рассмотреть историю запрета на образование и культурное просвещение для женщин в Афганистане. Тут, помимо общей дикости ситуации, необходимо отметить один существенный аспект. Дело в том, что образованная женщина, особенно в развивающихся странах, гораздо чаще передает знания своим детям. То есть женское образование гораздо сильнее способствует просвещению населения, чем мужское.
Наконец, третий вариант — образования свободного Пуштунистана, быть может, имел бы право на жизнь, если бы не всё та же проблема развития. У этого государства даже гипотетически не будет ни ресурсов, ни возможностей, ни даже продовольствия, чтобы как-то выстраивать нормальную жизнь и развиваться. А значит, это будет еще одна точка неблагополучия в регионе. Причем, скорее всего, воинственного неблагополучия.
Таким образом, из четырех возможных вариантов развития событий один является почти невероятным, тогда как три остальных, по сути, ведут к одному и тому же итогу: появлению на карте новой горячей точки дестабилизации региона. На полях отметим, что более 1,2 млн пуштунов проживают в соседнем Иране. То есть описанная проблема опять же касается не только Афганистана и Пакистана.
За исключением США, которые легко могут задействовать пуштунов в качестве топлива и ресурса для «работы тяжелых сил демократии» (как это называла бывшая госсекретарь США Кондолиза Райс), то есть агентов хаоса, не видно других сил, готовых предложить им какой-нибудь приемлемый вариант будущего с развитием.
Если же предположить, что ослабленный Пакистан не выдержит внутренних и внешних противоречий и распадется на несколько как бы самостоятельных государственных образований, то потенциальный человеческий ресурс для дестабилизации региона вырастет в несколько раз, создав угрозу уже для всех сопредельных территорий, включая ближайших соседей России. Этот сценарий, к сожалению, тоже исключить нельзя.
Читайте также: Пакистанский сепаратизм и стратегия хаоса. Пуштунский вопрос
12.12.2025 Афганистан идёт на разрыв с Пакистаном: полыхнёт ли на Востоке новая война?
Заглавное фото: @bharatxpresurdu
В Кабуле наводят мосты с Индией и Ираном, что не может не тревожить Китай
В обозримой перспективе на Востоке вполне может разразиться новый крупномасштабный вооружённый конфликт, обусловленный переплетением интересов ключевых игроков региона – Китая, Индии, Ирана, Пакистана. Непосредственные поводы к вспышкам асимметричной, партизанской, либо же к «классической» войне может представить позиция, занятая с некоторых пор властями Исламского Эмирата Афганистан (ИЭА).
В первой декаде декабря главнокомандующий Вооруженными силами Пакистана Асим Мунир заявил, что кабульские власти должны определиться между поддержкой пакистанских талибов и сохранением отношений с Исламабадом. Как не трудно догадаться, для пакистанской стороны проблема поддержки афганцами пакистанских талибов – экзистенциальный вызов и едва ли не главный раздражитель для пакистано-афганских двусторонних отношений.
На военном мероприятии в Равалпинди Мунир подчеркнул, что правительству талибов в Кабуле был передан «чёткий сигнал»: оно должно сделать выбор между Пакистаном и «Фитна аль-Хаваридж» – так в Исламабаде называет местный «Талибан», известный также как «Техрик-е-Талибан Пакистан» (ТТП, движение запрещено в России).
Международные информагентства уточняют, что немедленной реакции из Кабула на это заявление не последовало. Положение по условной линии де-факто афгано-пакистанской границы протяженностью 2,6 тысячи км (не признаваемая Кабулом т. н. линия Дюранда) подогревалось в течение нескольких лет. В минувшем октябре там имели место серьёзные столкновения. Пакистан и ранее наносил удары по территории Афганистана, заявляя, что его целью являются базы группировок ТТП, связанные с руководством ИЭА, «Армии освобождения Белуджистана» и некоторых других.
Но что еще более примечательно, Исламабад обвинял Кабул и в координации враждебных действий с Индией. В ответ на это афганцы наотрез отрицали обвинения в укрывательстве боевиков ТПП, отмечая, что не дают использовать свою территорию кому-либо против других стран. Более того, в Кабуле прямо обвинили Исламабад в поддержке противников афганского правительства.
19 октября конфликтующие стороны подписали соглашение о прекращении огня, затем состоялись три раунда переговоров. Однако договориться о мире так и не удалось, хотя афганские власти заверяли Пакистан и мировую общественность, что будут придерживаться обязательств по прекращению огня.
Осталось разобраться, какие процессы отражает этот конфликт или, фигурально выражаясь, какой «лес» спрятан за «деревьями» афгано-пакистанского конфликта. Даже поверхностный взгляд мгновенно обнаружит столкновение интересов двух азиатских гигантов – великих держав Индии и Китая.
Симптоматично, что в конце ноября правительство ИЭА призвало Индию нарастить объемы торговли и открыть грузовые терминалы на своей территории, укрепляя связи с Нью-Дели в поисках альтернативы Пакистану после неоднократных пограничных столкновений и закрытия границ.
Известно также, что в ходе переговоров министр торговли талибов Аль-Хадж Нуруддин Азизи также попросил Индию помочь в организации регулярных морских перевозок для доставки афганских товаров через управляемый Индией порт Чабахар в Иране, сообщило возглавляемое Азизи ведомство.
Афганистан, не имеющий выхода к морю, в последние месяцы перенаправляет больше товаров в Иран и Среднюю Азию после того, как вооруженные столкновения привели к закрытию ключевых пунктов пропуска с Пакистаном. Как сообщило министерство торговли Афганистана, Азизи встретился в Нью-Дели с государственным министром торговли Индии Джитином Прасадой и обсудил инвестиции, совместные предприятия и расширение возможностей для афганских экспортеров.
Азизи также предложил Индии развивать сухие порты в юго-западной афганской провинции Нимроз, граничащей с Ираном, и упростить обработку грузов в Нава-Шева, крупнейшем контейнерном порту Индии недалеко от Мумбаи.
На прошлой неделе афганские официальные лица сообщили Reuters, что объёмы поставок через Иран и Среднюю Азию растут быстрее, чем через пакистанский коридор, поскольку неоднократные закрытия границ нарушают основной транзитный маршрут.
Как сообщило министерство, Азизи стремился ускорить процесс получения виз для афганских торговцев и предложил сотрудничество в фармацевтической отрасли, сфере холодильного хранения, переработки фруктов, промышленных парках и центрах поддержки малых и средних предприятий.
В свою очередь, Дж. Прасада заверил, что переговоры отражают общую приверженность укреплению двусторонней торговли. Глава индийской дипломатии Субраманьям Джайшанкар в свою очередь заявил, что обсудил расширение торговли и транспортной инфраструктуры и подтвердил поддержку Индией развития Афганистана.
Как пишет The New York Times, торговой войне между Пакистаном и Афганистаном не видно ни конца ни края. После кровопролитных трансграничных столкновений власти Кабула и Исламабада ввергли свои народы в торговую войну, угрожающую жизни миллионов людей.
По мнению ряда авторитетных экспертов, политический разворот Афганистана с отказом от сотрудничества с Пакистаном и поворотом Кабула к Индии способен многое изменить в глобальной политике. Дело в том, что дистанцирование Кабула от Исламабада следует понимать и воспринимать как дистанцирование Кабула от Пекина, с учётом теснейшего переплетения китайско-пакистанских связей.
На протяжении нескольких десятилетий китайцы вкладывали в Пакистан и отчасти в талибов Афганистана, стремясь превратить общее пакистано-афганское пространство в нечто стабильное и управляемое. Подобная линия укладывается у более широкую стратегию – провести коммуникационные линии к Индийскому океану в обход основного главного соперника и регионального конкурента Индии. Речь идет о китайско-пакистанском экономическом коридоре (КПЭК / СPEC) – инвестиционном проекте Китая в Пакистане, осуществляемом в рамках программы «Один пояс – один путь».
Однако последние события свидетельствуют о том, что торговля с Индией становится для Афганистана приоритетом. Соответственно, основной акцент афганского экспорта делается на индийский порт Чабахар, упрощаются трансграничные перевозки, а индийские инвестиции становятся для афганской стороны приоритетными. Итог – Афганистан выходит из стратегической орбиты Исламабада и Пекина и с перспективой формирования нового регионального альянса с участием Индии и Ирана.
У этого решения властей Афганистана имеется и иное измерение. В Иране сегодня работают до нескольких миллионов афганцев – гастарбайтеров и поселенцев. Их положение существенно ухудшилось после израильской агрессии, когда правоохранительными органами выявлялись шпионы из числа афганцев в Иране. Теперь же Тегеран фактически выдвинул этой части населения ультиматум, поставил её перед нелегким выбором: «Или ваше правительство лояльно нам – или ищите работу в других странах». В результате же – согласие Кабула сотрудничать с Тегераном. В Иране получают преимущества от использования дешёвого труда афганских мигрантов, а также получают дополнительные аргументы в диалоге с Китаем.
Наращивание грузопотоков в направлении порта Чабахар автоматически означает удар по глубоководным портам Пакистана Гвадар и Карачи, которые Китай превратил в свой анклав на территории Индийского океана. Превращение Чабахара в ключевой перевалочный пункт для Афганистана превращает его в новый узел торговли также и для стран Средней Азии, делая более осмысленными железнодорожные и иные проекты в этой части мира.
В то же время Китай с Пакистаном теряют немалые транзитные доходы, многочисленные и разнообразные схемы контрабанды, веками питавшие местную знать, политическое влияние на Кабул, позиции в проекте «Шелковый путь – 2». В то же время в Пекине не могут позволить себе проигрыша глобальной конкуренции Нью-Дели и Вашингтону, что предполагает как традиционные, так и новые форматы политико-дипломатического и военного противостояния.
Юрий Кузнецов
06.07.2025 Россия признала афганский халифат: зачем.
Россия первая в мире официально признала Исламский Эмират Афганистан — государство, провозглашенное движением «Талибан» после повторного прихода к власти в Кабуле в 2021 году. Решение было принято несколько месяцев спустя после того, как Верховный суд России исключил радикальную группировку из перечня террористических организаций. Принципиальное решение по этому вопросу было принято президентом России Владимиром Путиным по предложению министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Это серьезный сдвиг в политике России в регионе, до этого первый Исламский Эмират Афганистан, который был провозглашен в 1996 году и закончил свое существование в 2001-м, был признан только Саудовской Аравией, ОАЭ и Пакистаном. Ситуацию комментирует обозреватель ИА REX Станислав Тарасов.
«Теперь Москва открыто заявляет, что Кабул начинает приобретать для нее важную роль в регионе не только с точки зрения борьбы с филиалом «Исламского государства» (организация, запрещенная в России) — группировкой «Вилаят Хорасан» (организация, запрещенная в России)», — отметил Тарасов.
По словам советника главы МИД России, спецпредставителя российского президента по Афганистану Замира Кабулова, талибы становятся «нашими объективными союзниками, которых мы должны поддерживать, чтобы вооружить их во всех смыслах этого слова».
При этом ставка делается и на возможности расширения экономического сотрудничества с Афганистаном в условиях санкционного давления и перестройки международных экономических связей на фоне изменений на Ближнем Востоке и в Закавказье. Об этом говорится в заявлении посла России в Кабуле Дмитрия Жирнова министру иностранных дел движения «Талибан» Амиру Хану Моттаки.
«Речь, конечно, идет о преимуществах, которые дает география страны, расположенной в Центральной Азии, в качестве транзитного коридора для экспорта российских энергоресурсов в Пакистан и Индию в обход западных санкций, введенных в отношении Москвы, и в качестве центрального логистического пункта в Международном транспортном коридоре «Север – Юг». Что касается США, то Вашингтон «тщательно изучают шаги России на афганском направлении с учетом всех обстоятельств и мотивов с целью развития или неразвития своих отношений с властями в Кабуле. Переговоры между Вашингтоном и Кабулом уже давно ведутся, но США до сих пор придерживались тактики давления на Кабул, включая международные санкции и замораживание около 3,5 миллиардов долларов из резервов афганского центрального банка. Поэтому Муттаки назвал решение России «смелым шагом», и выразил надежду, что другие страны последуют ее примеру. Посмотрим», — резюмирует Тарасов.
https://iarex.ru/news/149221.html
30.05.2025 Война в Афганистане: как СМИ раздувают угрозу там, где ее нет.
Вчера интернет взорвался из-за начавшегося столкновения на границе Афганистана и Пакистана. В уезде Бахрам Чах вооруженный конфликт разгорелся между талибскими пограничниками и пакистанскими военнослужащими.
Многие ресурсы, в том числе и в российском сегменте, на фоне эскалации заявили, что в регионе начинается новая война. Однако это далеко не так. Подобного рода бои на границе Афганистана и Пакистана происходят постоянно.
Подробнее о ситуации между странами
Первопричина разногласий кроется в историческом прошлом обоих государств. Британская империя в свое время пыталась расширить владения. После двух войн в 1893 году был осуществлён искусственный раздел во главе с сэром Мортимером Дюрандом.
Новая граница получила название Линия Дюранда. Это граница между двумя странами протяженностью более 2600 км, которая установлена на основе условной линии в результате соглашения о делимитации. Афганские власти перестали признавать её после распада Британской Индии в 1947 году и образования Пакистана. И с того времени там регулярно возникают столкновения.
С момента прихода к власти талибов напряжение стало ещё более сильным. В 2024 году на протяжении практически всего года стороны регулярно возобновляли бои то из-за намерений талибов установить блокпост, то из-за действий Пакистана.
Ещё одна причина в том, что из-за отсутствия четких границ многие боевики постоянно перебегают на территорию Афганистана, и оттуда совершают атаки на пакистанских землях.
В 2024 году пакистанцы провели две операции, атаковав Афганистан авиацией. Поводом послужили теракты, организованные «Техрик-е Талибан Пакистан», которые по словам пакистанских властей скрылись в Афганистане.
В конце прошлого года — в начале текущего действительно была серьезная эскалация, когда талибы начали стягивать свои подкрепления к границе из-за атаки пакистанских самолётов. Но и тогда все разрешилось мирно.
Поэтому для этих стран такая ситуация, когда военнослужащие обмениваются ударами и грозят серьезными последствиями, — что-то вроде съесть яичницу на завтрак.
Конкретно в последнем эпизоде талибы попытались оборудовать новый пост на спорной территории, после чего по ним был нанесен удар. И афганцы ответили тем же.
Rybar
https://rybar.ru/vojna-v-afganistane-kak-smi-razduvayut-ugrozu-tam-gde-ee-net/
21.04.2025 Китай пригласил талибов принять участие в саммите ШОС
Встреча в МИД ИЭА с послом Китая Чжао Сином. Фото: Ariana News
Посол Китая в Кабуле Чжао Син направил правительству «Исламского Эмирата Афганистан» (ИЭА, самоназвание страны у талибов) приглашение принять участие в саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в этом году. Об этом сегодня, 21 апреля, заявил и в МИД ИЭА, передает Ariana News.
Приглашение было направлено во время встречи с заместителем министра финансов Мохаммадом Наимом. В МИД ИЭА отметили заинтересованность Китая в «расширении двустороннего сотрудничества».
25-й саммит ШОС запланирован на вторую половину этого года. Как отмечает афганское агентство, представители ИЭА не были приглашены на саммит ШОС, который состоялся в Исламабаде 15—16 октября 2024 года, а членство Афганистана в ШОС неактивно с сентября 2021 года. Афганистан стал наблюдателем ШОС 7 июня 2012 года, но не принимал активного участия в деятельности организации с момента вступления.
Очередной саммит в Китае предоставит площадку для обсуждения ключевых вопросов, включая продовольственную безопасность, энергетику, окружающую среду и борьбу с терроризмом.
ШОС, на которую приходится 25% мирового ВВП и 40% населения мира, играет ключевую роль в содействии экономическому, торговому и сотрудничеству в области безопасности между ее государствами-членами. Помимо саммита лидеров, в течение года в Китае, как ожидается, пройдут более 40 соответствующих заседаний механизмов ШОС.
18.04.2025 Талибы в России больше не являются (теперь официально) террористами.
Процесс исключения талибов из нашего списка запрещённых организаций тянулся больше года. В итогах никто не сомнвался, хотя и кое-какую внешнеполитическую игру видели все.
Верховный суд удовлетворил административное исковое заявление генерального прокурора Игоря Краснова о приостановлении действия запрета на деятельность движения "Талибан" в РФ.
"Решением Верховного суда Российской Федерации приостановлено действие ранее установленного запрета на деятельность движения «Талибан», внесённого в единый федеральный список организаций, признанных террористическими. Решение вступает в законную силу незамедлительно", - огласил вердикт судья Олег Нефёдов.
Постановлением Верховного Суда от 14.02.2003 пуштунское движение "Талибан", идеология которого построена на сочетании ханафитского течения деобанди и неписаного этнорелигиозного кодекса Пуштунвалай, было внесено в список террористических организаций. По представлению Генпрокуратуры на основании материалов Федеральной службы безопасности, согласно которым талибы поддерживали связи с запрещёнными в России ичкерийскими головорезами (вспомним хотя бы тот факт, что чеченские боевики проходили, недолго, правда, обучение в лагерях на подконтрольных талибам территориях) и сами использовали методы террора.
МИД РФ с определённых пор поддерживал контакты с талибами. Реал-политик, и значит, решено закрыть глаза на события 25-30-летней давности, включая антироссийские джихадистские тирады, зверское убийство фактически преданного нами президента Мохаммада Наджибуллы, поставку ПЗРК в Чечню, захват Ил-76 в Кандагаре и прочие давние "нюансы". Тем более, что основатель "Талибана", одноглазый ультрарадикал Мухаммед Омар помер в 2013-м. Сейчас верховным лидером талибов и главой Исламского эмирата Афганистан является вполне адекватный мавлави Хайбатулла Ахундзада, с которым активно развивают отношения Китай и Иран. Ну и мы. Отсюда задача - вместе с китайцами и иранцами - не допустить захвата власти в Афганистане его ключевым конкурентом и руководителем МВД страны Сираджуддином Хаккани, семья которого с "моджахедских" 1980-х взаимовыгодно контактировала - через Пакистанскую межведомственную разведку - с американскими спецслужбами.
Афганистан есть Афганистан. Там бесконечно трудно. Необходимость внятной российской политики на данном мегаважном/сложнейшем направлении вряд ли кто-то будет отрицать; соответственно, наблюдаем вот такие шаги, нравятся они нам, или не нравятся.
Заявление Министерства иностранных дел РФ: "17 апреля Верховный Суд Российской Федерации огласил решение о приостановлении запрета деятельности Движения талибов (ДТ), включённого в единый федеральный список организаций, в том числе иностранных и международных организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими. Вердикт вынесен по итогам судебного рассмотрения в соответствии с положениями Федерального закона от 28 декабря 2024 года №513-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Снятие террористического статуса с ДТ, которое после краха прозападного режима А. Гани в 2021 году сформировало афганское правительство, открывает дорогу к налаживанию полноценного партнёрства с Кабулом, осуществляемого в интересах российского и афганского народов. Россия нацелена на выстраивание взаимовыгодных связей с Афганистаном во всех областях, включая борьбу с наркотиками и терроризмом. Российская сторона признательна за проводимые властями этого государства военно-силовые операции на своей территории против афганского крыла ИГИЛ — «Вилаят Хорасан», исповедующего ультрарадикальную идеологию «глобального джихада». Отдельный акцент в Москве намерены сделать на наращивании торговых, деловых и инвестиционных связей с Кабулом. Очевидно, что Афганистан, обладая уникальным геостратегическим положением, способен в будущем стать связующим звеном в реализации крупных энергетических и инфраструктурных проектов. Принятие Верховным Судом Российской Федерации решения о приостановке террористического статуса ДТ не влечёт за собой изменения международных обязательств Российской Федерации по соблюдению санкционного режима Совета Безопасности ООН в отношении связанных с ДТ физических и юридических лиц, а также других групп и предприятий".
"Это решение снимает правовые препоны на пути становления полноценных политико-экономических отношений между Москвой и Кабулом. Предстоит совместная с афганцами работа в интересах комплексной нормализации двусторонних связей", - отметил в интервью ТАСС советник министра иностранных дел РФ, специальный представитель Президента России по Афганистану Замир Кабулов. "Это не такая уж великая новость, об этом разговоры велись давно. В какой-то степени это закономерное решение. «Талибан» демонстрирует готовность взаимодействовать, обсуждается множество проектов, связанных, например, с водоснабжением, причём не только и даже не столько с Российской Федерацией, сколько со странами, которые прилегают непосредственно к Афганистану, со странами Центральной Азии, бывшими советскими республиками. <...> Было бы странно держать движение в списках запрещённых организаций, когда оно у власти в большой стране. <...> «Талибан» — это ведущие правящие силы в современном Афганистане. И с ним все так или иначе ведут переговоры. На сегодняшний момент «Талибан» — партнёр по разговорам не только для России, но и для многих других стран, так или иначе относящихся к проблемам в Афганистане", - прокомментировал председатель совета Фонда развития и поддержки международного дискуссионного клуба "Валдай", декан факультета креативных индустрий НИУ ВШЭ Андрей Быстрицкий.
Ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО, действительный член Русского географического общества Александр Князев в колонке для ТАСС: "Ещё в 2000-х годах в РФ можно было заметить рост понимания того, что с талибами нужно разговаривать, стремясь к достижению устойчивого мира в Афганистане. Нельзя было игнорировать политическую силу, отражающую интересы значительной части населения. Тем более что агрессивное клерикальное партизанское движение, каковым являлся «Талибан» в 1990-х годах, постепенно трансформировалось в ядро национально-освободительной борьбы, выступая против оккупационных сил США и НАТО и марионеточного правительства, сидевшего в Кабуле. Это понимание привело к установлению и развитию практического взаимодействия российской стороны с движением. Впрочем, уже в 2010-х годах контакты и разнообразные формы такого взаимодействия осуществляла не только РФ, но и ещё ряд стран, заинтересованных в реализации позитивных сценариев в Центральной и Южной Азии, а также на Среднем Востоке: Иран и Китай, Узбекистан и Туркменистан. В российском же дипломатическом багаже (помимо прочего) имеется постоянно действующий многосторонний формат «московских консультаций». Он оформился в 2016 году и уже внёс немалый вклад в достижение консенсуса между странами региона по отношению к ситуации в Афганистане, в том числе на площадке ШОС. Находясь у власти, талибы на деле подтвердили отсутствие приверженности разного рода проектам «глобального джихада», а сосредоточились на проблемах Афганистана, занимаясь воссозданием афганской государственности. Пусть и в их собственных представлениях о том, какой эта государственность должна быть, — всё же это уже внутреннее дело страны. Речь идёт как о возрождении традиционных афганских ценностей, так и о строительстве теократического государства, каковых, к слову, в мире немало. Некоторая же радикальность талибов в вопросах прав человека — это ответ на все предшествующие эксперименты, чуждые афганскому обществу. <...> Главным критерием запрета на деятельность тех или иных группировок или движений является (и должна являться) их связь с международными террористическими и экстремистскими силами. Подобное в истории «Талибана» в 1990-х годах было. Однако ещё до бегства проамериканского правительства и прихода к власти талибов в августе 2021 года они проявили себя, кстати, наиболее эффективными борцами с терроризмом в стране, в первую очередь с небезызвестным «Вилаятом Хорасан», входящим в состав международной террористической организации «Исламское государство» (ИГ, запрещена в РФ). И сейчас талибы продолжают работу по выявлению боевиков, проводятся операции против ячеек группировки, закрываются мечети, где проповедуются близкие игиловцам салафитские и иные радикальные идеи. Ведут они борьбу и против экстремистской партии «Хизб ут-Тахрир» (признана в РФ террористической и запрещена), пропагандирующей идею создания «исламского халифата». Также талибы усиливают контроль над членами других присутствующих на афганской территории террористических группировок, побуждая их переходить к мирной жизни".
Главный редактор издания "Сегодня.ру", военкор Юрий Котенок: "Верховный суд РФ приостановил запрет деятельности движения в России. Решение - давно ожидаемое и в целом правильное. У талибов нет территориальных претензий к Москве, а в руководстве организации хватает людей, которые откровенно тянутся к России, воспринимая её как ситуативного союзника по борьбе с общей угрозой в лице реальных террористов из «Вилаята Хорасан». Игнорировать это, опираясь на устаревшие установки — как минимум, не слишком дальновидно. То, что террористический статус с «Талибана» снят именно сегодня — не случайность. Решение озвучено одновременно с визитом в Москву эмира Катара Тамима бин Хамада Аль Тани и главы иранского МИДа Аббаса Аракчи. Последний ранее анонсировал передачу Путину послания от Хаменеи. У обоих стран в Афганистане свои интересы. Разумеется, всё основное останется за кадром. Результат таких встреч вообще становится понятен лишь в ретроспективе, да и то не всегда. Но учитывая, что весь Ближний Восток (и даже не классический, а «Большой») находится в ожидании полномасштабного конфликта вокруг Ирана, на нынешнем этапе случайностей и совпадений не будет. Слишком вероятна эскалация. И слишком катастрофическими будут её последствия".
"Благодарны за решение, это поможет укрепить сотрудничество", - подчеркнули в афганском посольстве в Москве. Афганский министр иностранных дел Амир Хан Муттаки назвал решение ВС позитивным и важным шагом. Официальный представитель правительства талибов Забихулла Муджахид: "В будущем Афганистан и Россия обязательно наладят хорошие отношения в сфере экономики и дипломатии".
Что ж, больше не будем маркировать в публикациях движение "Талибан" в качестве запрещённой террористической группировки.
Алексей Иванов
https://zavtra.ru/events/talibi_v_rossii_bol_she_ne_yavlyayutsya_(teper_ofitcial_no)_terroristami