Сопоставляя с начала XIX в. внутренние и внешнеполитические события, касавшиеся империи, череду военных конфликтов, восстаний - и национальных, и реакционных типа янычарских и других, можно легко представить трудности, стоявшие на пути османской элиты при выходе из той исторической западни, в которой оказалось по своей вине османское государство. Так продолжалось и до, и во время принятия фирмана и его реализации и последующих мер по реформации государственного устройства империи Османов.
Достаточно напомнить, что фирман был оглашён почти сразу после драматического возобновления летом 1839 г. египетского кризиса, инициированного мятежным Мухаммедом Али. В этом втором турецко-египетском конфликте военные действия вновь завершились полным разгромом турецкой армии и переходом её флота на сторону противника. На этот раз европейские державы без промедления вмешались в турецко-египетскую распрю, причём Англия и Австрия выступили на стороне султана, Франция поддержала Мухаммеда Али, стремясь обеспечить независимость Египта от Турции.
Что касается России, к началу этого второго кризиса её позиции на Ближнем Востоке ослабли. Русское правительство вплоть до Крымской войны продолжало ошибочно рассматривать Англию как благожелательную сторону в международных делах России на Ближнем Востоке. Между тем всё очевиднее становилось противодействие Англии российским действиям прежде всего по двум темам Восточного вопроса - по Проливам и по Кавказу.
В 1840-1841 гг. с участием России были заключены с Турцией две лондонские конвенции по восточным делам. Первую (1840 г.), об оказании султану помощи против египетского паши, подписали, кроме Англии и России, Австрия и Пруссия, выступив в ней гарантами целостности Турции и противниками египетской независимости. Что особенно касалось России, конвенция впервые провозгласила международный принцип регулирования закрытия и открытия проливов Босфор и Дарданеллы. В июле 1841 г. была подписана вторая лондонская конвенция - на сей раз с участием Франции. Провозглашался принцип закрытия названных проливов для военных кораблей всех европейских держав (в том числе Русских) в мирное время. Эта конвенция 1841 г. заменила соответствующие положения Ункяр-Искелесийского договора, лишив Россию права решать свои отношения с Турцией в вопросе о проливах путём двусторонних актов и изолировав её флот в черноморском бассейне. Соглашение не обеспечивало безопасность южных рубежей России - в случае начала военных действий Порта могла открыть Проливы для кораблей иностранных держав. Позже, во время Крымской кампании 1853-1856 гг. и Первой мировой войны 1914-1918 гг., иностранные военные суда беспрепятственно проходили через Проливы.
С этого времени перед русским правительством встала нелёгкая задача изменения нового режима Проливов, ущемлявшего права России на её южных рубежах. Возможность реализовать эту задачу Николай I видел теперь в естественном распаде Османской империи под влиянием общеизвестных «внутренних» факторов. Во время своего визита в Лондон в 1844 г. в переговорах с новым министром иностранных дел Дж. Эбердином он поставил вопрос о разделе Османской империи при возможной смерти «больного человека», однако поддержки у собеседника не получил.
Представляется, что в Петербурге начало европеизации Османской империи при очевидном патронаже Англии и Франции не было оценено должным образом - как некая основа и гарантия её долгосрочного сохранения и одновременно стратегического сближения с Европой. Между тем к этому времени уже немало шагов было предпринято внутри османского государства и во внешнеполитической ориентации в сторону Запада. Таковым шагом стала и реализация фирмана - в определённом смысле детища и Англии, и Франции, в нём просматривались перспективы мирной экономической колонизации империи в рамках торгового договора 1838 г. о «свободе торговли». На территориальные приграничные приобретения Англия рассчитывать не могла, влияние в Греции она имела, Кипр она вскоре, в 1878 г., получила.
Охлаждение русско-английских отношений, особенно проявлявшееся в решении Восточного вопроса, сопровождалось укреплением англо-французского единения. Их тесный союз впервые в истории был назван «Сердечным согласием» («entente cordiale»). Он основывался на общей враждебности к России.
В последние годы царствования (после подавления революций 1848-1849 гг.) Николай I всё больше утрачивал понимание диалектики Восточного вопроса, складывавшейся международной ситуации, неадекватно оценивал внутри- и внешнеполитические возможности России, её военный потенциал. Главной целью внешней политики России оставалось противодействие европейскому революционному движению, реанимирование Священного союза (в 1849 г., например, Россия поддержала интервенцию против венгерской революции).
В итоге накануне Крымской войны Россия оказалась в международной изоляции. Однако Николай I и его окружение сочло, что как раз в это время Россия в состоянии открыто поставить вопрос о территориальном разделе Турции, при этом приводились, казалось бы, весомые аргументы, корнями уходившие в далёкое крестоносное прошлое, указывалось, в частности, на необходимость максимального расширения прав православного населения империи. В ходу был и панславизм.
Эти бесконечные планы территориального характера выглядели анахронизмом, не учитывали положений, пусть даже декларативных, Гюльханейского хатта, вновь принятых законов. Продолжение Россией активной политики в отношении Османской империи в столь крайней форме в условиях, когда перед Турцией возникли новые горизонты всестороннего сотрудничества с Западом, лишь способствовали упрочению этого сотрудничества и привели в конечном счёте к военному союзу Турции с Англией и Францией.
Непосредственным поводом для военного конфликта, вылившегося затем в кровопролитную и крайне неудачную для России Крымскую войну, стал её спор с католической Францией относительно прав католического и православного духовенства на Святые места в Палестине, являвшейся в то время провинцией Османской империи. Французское правительство долго и настойчиво требовало от турецкого султана Абдулмеджида передать «ключи от Гроба Господня» в Палестине, т. е. контроль над Святыми местами, католическому духовенству, русское же правительство по инициативе православных священников Иерусалима настаивало на том, чтобы этот контроль был в руках православной церкви. Конфликт обернулся войной. Султан отверг российские требования, после чего Николай I приказал своим войскам занять Дунайские княжества, формально находившиеся под властью султана.
Начиная войну и надеясь на победу, Россия рассчитывала пересмотреть в свою пользу режим черноморских проливов и одновременно укрепить ослабевшие политические позиции на Балканах. Турция же не рассталась со своими надеждами вериться на Балканы, в Крым, на Кавказ - уже обновлённой, с европеизированной армией, с Гюльханейским фирманом в руках, а главное, заручившись поддержкой своих европейских союзников.
Западным державам казалось, что пора изолировать Россию от балканских народов, остановить её продвижение на Кавказе и на Каспии, низведя, по возможности, до уровня второстепенной державы. Имея собственные немалые аппетиты на Востоке, особенно стремилась к этому Великобритания, которая выдвинула широкую программу отторжения от России части её владений.
Недооценка российского руководства сложившейся ситуации вокруг упомянутого конфликта усугублялась и серьёзнейшими внутренними факторами - состояние и уровень её экономики если и отличалось от турецкой в лучшую сторону, то ненамного и не соответствовали потребностям великой державы и, в частности, военным потребностям, возникшим затем в ходе войны, единым противником в которой оказались наиболее развитые страны Европы. Почти полное отсутствие железных и надёжных грунтовых дорог не позволяло быстро оперировать войсками и военной техникой, кстати, также весьма отсталой. Артиллерия по техническим возможностям уступала английской и французской, в русском флоте преобладали парусные суда, в то время как англо-французский флот почти целиком состоял из паровых судов.
После того как несколько ультиматумов российского правительства по поводу Святых мест и положения немусульман были отвергнуты Турцией (явно при поддержке Франции и Англии), в июне 1853 г. русские войска вошли в Дунайские княжества, а затем заняли Бухарест. 4 октября 1853 г. Турция объявила войну России, 20 октября Николай I подписал манифест «О войне с Оттоманской Портою».
Последовавшие за этим контратаки турок оказались безрезультатными, начались вялотекущие позиционные бои.
На Кавказе положение русских войск осложнялось сопротивлением горцев, борьбой с Шамилем и адыгами. Гарнизоны, размещенные на турецкой границе в крепостях Ахалцих, Ахалкалаки, Александрополь и Эривань, были небольшими (всего около 5 тыс. человек). В конце октября 1853 г. пятитысячный турецкий отряд напал на пост св. Николая между Поти и Батумом, что положило начало боевым действиям на Кавказе. Главные силы турок двинулись на Александрополь, а их 18-тысячный Ардаганский отряд пытался прорваться через Боржомское ущелье в долину Куры. Но к этому времени русские успели перебросить морем из Крыма пехотную дивизию и сформировать армяно-грузинское ополчение. Несмотря на численное преимущество, турки потерпели поражение в ноябре под Ахалцихом и затем у селения Башкадыклар. Прорваться далее, соединиться с Шамилем туркам не удалось, в Крымской войне «ослабленный имамат не сумел оказать действенной помощи турецкой армии на Кавказе»[21].
А. Сайдам пишет, что после начала Крымской войны положение русских войск на Кавказе осложнилось, однако нельзя сказать, что Турция и Шамиль должным образом воспользовались этим - для этого должна была быть чёткая согласованность действий. Бабиали (стамбульское правительство) направило осенью 1853 г. Шамилю и другим лидерам движения послания с призывом к джихаду, сотрудничеству, активизации действий против русской армии. Шамиль и некоторые его близкие родственники и сподвижники были награждены османскими орденами, им присвоены высокие звания: Шамилю - везира и главнокомандующего, другим - бригадного генерала, и т. д.[22]
На море вице-адмирал П.С. Нахимов, командир отряда кораблей Черноморского флота, узнав, что турецкая эскадра в Синопе, стал готовить десантную операцию в тылу русских войск на Кавказе и опередил противника - русский флот под командованием В. А. Корнилова и П. С. Нахимова в Синопском сражении 18 (30) ноября 1853 г. отправил на дно турецкую эскадру. Исход этого сражения заставил западные державы активизировать поддержку Турции.
В начале января 1854 г. англо-французская эскадра вошла в Чёрное море «для защиты османской территории». 9 февраля 1854 г. последовал Манифест императора Николая I «О прекращении политических сношений с Англиею и Франциею», а в марте между Великобританией, Францией и Турцией был заключён Константинопольский союзный договор против России, по условиям которого обе западные державы согласились послать в помощь Турции сухопутные и морские войска и вывести их из страны немедленно после заключения мирного договора. Со своей стороны султан дал обязательство не заключать сепаратного мира. Вслед за этим Англия и Франция объявили (в конце марта) России войну, а 10 апреля 1854 г., согласно заключённому в Лондоне союзному договору, учредили оборонительный и наступательный союз против России - во имя сохранения Турции в её настоящих границах и европейского равновесия[23]. Получилось так, что первые шаги Турции по проведению широкомасштабной реформации и европеизации (согласно первому документу танзимата) были предприняты в годы Крымской войны, когда она стала военным союзником Англии и Франции.
В марте 1854 г. русские войска форсировали в ряде мест Дунай и сосредоточились в Северной Добрудже, а в мае, преодолев упорное сопротивление турок, осадили крепость Силистрию - ворота в Болгарию. Австрия крайне враждебно отреагировала на занятие Дунайских княжеств и стала стягивать войска в пограничную Трансильванию. Из-за опасности удара австрийцев в спину к сентябрю русская армия была отведена за Прут, а княжества были оккупированы австрийцами.
Война разгоралась, союзникам удалось легко перенести основные бои на территорию России - Проливы были предоставлены в их распоряжение. В течение 1854 г. флот Великобритании и Франции предпринял ряд ударов по русским портам не только в Чёрном море, но и на самых дальних направлениях[24]. Париж и Лондон оказали содействие в получении Турцией в 1854 г. от банкирских контор Палмер (Лондон) и Голдшмит (Париж) 6% займа в размере 3 млн. ф. ст. «для покрытия военных расходов османского правительства в Крымской войне». Это был первый заём Турции из целой серии последующих займов, составивших впоследствии в итоге громадный так называемый Оттоманский долг. Второй заём последовал на следующий год - в размере 5 млн. ф. ст. под 4%. Третий заём на 5 млн. ф. ст. под 6% был предоставлен уже в 1958 г. - для ликвидации ущерба, нанесенного Турции закончившейся к тому времени войной[25].
На Кавказе было отмечено наиболее масштабное участие турецкой армии в Крымской войне, там Турция действовала без участия союзных войск. Летом 1854 г. турецкая армия вторглась в Грузию, пытаясь прорваться к Тифлису, но в итоге боев военные действия были перенесены на территорию Турции. На границе с Персией в июле 1854 г. русский отряд разбил во встречном бою 20-тысячный корпус турок и через два дня овладел крепостью Баязет. Главные русские силы 24 июля 1854 г. при Кюрюк-Даре нанесли поражение 60-тысячной группировке под командованием Зариф-паши, после чего турки потеряли возможность вести наступательные действия на Кавказе. Весной 1855 г. 40-тысячный корпус генерала Н. Н. Муравьёва оттеснил турок к Эрзеруму. Гарнизон пограничной турецкой крепости Каре (33 тыс. человек) оказался в блокаде, а в ноябре того же года капитулировал. Пользуясь господством на море, турки высадили в русском тылу, в Сухуми, 45-тысячный корпус Омер-паши, который начал продвижение в Грузию. Осенью 1855 г. русский отряд оказал Омер-паше упорное сопротивление на реке Ингури, а затем остановил турок, которые отошли к Сухуми и в феврале 1856 г. эвакуировались в Турцию.
По-иному, не в пользу России развивались военные действия вне Кавказа. На Чёрном море англо-франко-турецкий флот насчитывал 34 линейных корабля и 55 фрегатов, большинство из которых были паровыми. Русский черноморский флот состоял из 14 парусных линейных кораблей, 6 фрегатов и 6 пароходов-фрегатов. Осенью 1854 г. союзники осуществили высадку своих главных сил в Крыму с целью захвата Севастополя - главной базы русского черноморского флота. Его осада длилась 349 дней, пока превосходящие вооружённые силы Франции, Великобритании, Турции и (с 1855 г.) Сардинии не заняли город. К декабрю 1855 г. на всех фронтах боевые действия были прекращены. Потери России в Крымской войне составили 500 тыс. человек, Турции -400 тыс., Франции - 95 тыс., Англии - 22 тыс. человек.
Еще осенью 1855 г. новый император Александр II (Николай I скончался 18 февраля 1855 г.) посетил Крым и убедился в бесперспективности продолжения войны. В конце февраля 1856 г. начал работу Парижский мирный конгресс, завершившийся 18 (30) марта 1856 г. подписанием Парижского мира между Россией, Францией, Великобританией, Турцией, Сардинией, Австрией и Пруссией.
Мирный Трактат с приложением конвенции о Проливах от 18 (30) марта 1856 г. «во имя Бога всемогущего» постановлял «быть на вечные времена миру и дружеству между» участниками Крымской войны, обязывал императора всероссийского «возвратить е. в. султану город Каре с цитаделью оного, а равно и прочие части оттоманских владений, занимаемые российскими войсками». Аналогичным образом император французов, королева Великобритании и Ирландии, король сардинский и султан обязывались «возвратить императору всероссийскому города и порты: Севастополь, Балаклаву, Камыш, Евпаторию, Керчь-Еникале, Кинбурн, а равно и все прочие места, занимаемые союзными войсками»[26].
Несомненно, ряд положений этого договора, касавшихся Чёрного моря, наносил существенный удар по престижу России и безопасности её южных границ. Так, военное поражение в Крыму надолго подорвало позиции России на Балканах и на Ближнем Востоке. Россия лишалась единоличного права покровительства Дунайским княжествам и Сербии. В то же время все территориальные и политические претензии Турции «об исправлении русско-турецкой границы» и судьбах Закавказья были отвергнуты[27].
Достаточно неожиданной статьёй мирного договора можно считать девятую, которая касалась внутренних дел Османской империи, имея лишь косвенное отношение к проблемам, которыми занималась мирная конференция в Париже. В статье было записано, что реформы танзимата продолжаются, а договаривающиеся державы «признают высокую важность сего сообщения, разумея при том, что оно ни в каком случае не даст сим державам права вмешиваться, совокупно или отдельно, в отношения е. в. султана к его подданным и во внутреннее управление империи его».
После завершения конгресса там же, в Париже, 15 апреля 1856 г. было подписано соглашение о союзе между Англией, Австрией и Францией, по которому Османской империи этими державами гарантировались территориальная целостность и суверенитет - в соответствии с выполнением Россией всех пунктов Парижского мирного договора. Сложилась так называемая «Крымская система», имевшая антирусскую направленность[28].