2024 2025 Статьи. Накануне краха
11.01.2026 От Бреттон-Вудса к Ямайке и далее. Часть III
Полвека назад было принято решение о запуске бумажно-долларового стандарта
09.01.2026 От Бреттон-Вудса к Ямайке и далее. Часть II
Полвека назад было принято решение о запуске бумажно-долларового стандарта
08.01.2026 Бандитская операция США против Венесуэлы – попытка спасти американский нефтедоллар
В первой половине 70-х годов был предпринят ряд очень важных подготовительных шагов по переходу к ямайской системе: отмена американским президентом Ричардом Никсоном размена долларов на золото из запаса американского казначейства (это произошло 15 августа 1971 года); пересмотр Международным валютным фондом цены на золото (с 35 долларов за тройскую унцию она была повышена в 1973 году до 42,22 долларов); отказ от жесткой фиксации курсов валют (теперь курсы валют могли колебаться в рамках установленных «коридоров»). Но, пожалуй, самым главным шагом стал переход стран-экспортеров нефти на расчеты исключительно в долларах США. Безусловно, что такой переход не был добровольным.
В 2000 году глава Ирака Саддам Хусейн объявил, что его страна будет продавать нефть за евро, а не за доллары. В 2003 году произошло вторжение в Ирак Соединенных Штатов и их союзников. Произошла смена режима. Иракская нефть немедленно возвращается к доллару. Саддама линчевали.
Другим бунтарем оказался ливийский лидер М. Каддафи. Он в нулевые годы предложил мусульманским странам использовать для взаимных расчетов валюту на основе золота, называемую «золотым динаром». В 2011 году НАТО бомбит Ливию. Все заканчивается ритуально-показательным убийством ливийского лидера Каддафи. В назидание другим лидерам стран Юга, которым в голову приходит крамольная мысль отказаться от американского доллара.
По итогам 2025 года, по оценкам экспертов, более 90 процентов экспорта нефти из Венесуэлы пришлось на Китай. Вашингтон это обстоятельство бесило. Бандитский налет США с выкрадыванием президента Венесуэлы призван вернуть страну в долларовое стойло Хозяев денег.
В 1999-2001 г. доля доллара США в мировых валютных резервах мира, по данным МВФ, была максимальной, превышая 70 процентов. А затем стала медленно, но неуклонно сокращаться. По итогам 2024 года, по данным МВФ, на доллар США приходилось 57,8% валютных резервов стран.
06.01.2026 От Бреттон-Вудса к Ямайке и далее. Часть I
Полвека назад было принято решение о запуске бумажно-долларового стандарта
14.07.2024 80 лет Бреттон-Вудса. Возможен ли Бреттон-Вудс 2.0?
Проекты наднациональных денег, цифровых и не только, по-прежнему в ходу
28.06.2024 Защита бумажно-долларового стандарта: на помощь приходит «печатный станок» ФРС США
Сегодня доллар США уже на излете. И в отчаянных попытках спасти «американца» как мировую валюту «хозяева денег» прибегли к самому опасному и бесперспективному методу, как включение на полную мощность «печатного станка» ФРС США...
11.06.2024 Защита бумажно-долларового стандарта: золотой картель
«Хозяевам денег» как никому хорошо известна аксиома: чем выше цена на золото («вечные деньги»), тем слабее позиции американского доллара как самозванца, заявившего о своем статусе мировой валюты.
09.06.2024 Защита бумажно-долларового стандарта: на помощь приходит Пол Волкер.
Полвека назад был окончательно похоронен золотодолларовый стандарт, который родился в Бреттон-Вудсе в 1944 году. Не смену ему пришел бумажно-долларовый стандарт. Решение о замене золотодолларового стандарта на бумажно-долларовый было принято на конференции в Ямайке в январе 1976 года. Де-юре рождение бумажно-долларового стандарта произошло 1 апреля 1978 года, когда после ратификации решений Ямайки они вступили в силу.
01.06.2024 Первые плоды перехода к бумажно-долларовому стандарту: «тэтчеризм» и «рейганомика».
Примерно полвека назад произошло уничтожение золотодолларового стандарта, принятого в Бреттон-Вудсе в 1944 году. Де-факто оно произошло 15 августа 1971 г., когда американский президент Никсон заявил о прекращении размена долларов на золото. Некоторые называют датой окончательного фактического упразднения стандарта март 1973 года, когда произошел массовый переход валют стран-членов МВФ к режиму плавающих курсов.
21.05.2024 Тайны Бреттон-Вудса: важное решение конференции, которое не было выполнено
Это решение, касающееся Банка международных расчетов (БМР) и его будущей судьбы.
В 1929 году страны-победительницы в первой мировой войне приняли План Юнга, который пришел на смену Плану Дауэса (1924 г.) и который регулировал их отношения с побежденной Германией. План Юнга призван был обеспечить восстановление немецкой экономики за счет снижения бремени репарационных платежей и притока в Германию иностранного капитала (в первую очередь, американского). План Юнга помимо всего, предусматривал создание Банка международных расчетов (БМР), который, согласно официальным заявлениям, должен был контролировать репарационные платежи и обеспечивать их перевод из Германии в страны-победительницы.
БМР родился на свет в 1930 году. Штаб-квартира банка – швейцарский город Базель. Хотя БМР был создан как коммерческий публичный банк, он получил иммунитет от правительственного вмешательства и даже налогообложения, как в мирное, так и в военное время. Этот особый статус банка был гарантирован международным договором, подписанным в 1930 году в Гааге. Между прочим, в 30-е годы БМР в СМИ нередко называли «Всемирным банком».
Главными инициаторами создания БМР выступали финансовые олигархи мирового калибра
БМР стал форпостом американского капитала в Европе, связующим звеном между англо-саксонским и германским капиталом, своеобразным «оффшором» космополитического капитала, обеспечивающим ему защиту от различных политических ветров, войн, санкций и т.п.
14.05.2024 Тайны Бреттон-Вудса: почему не все в Америке поддержали решения конференции?
Казалось бы, Америка должна была ликовать: золотодолларовый стандарт означал, что доллар США становится мировой валютой, что он смещает с пьедестала мировой валюты своего конкурента – британский фунт стерлингов. Казалось бы, Америка должна была первой ратифицировать документы Бреттон-Вудса. Однако она была далеко не первой. Ратификация на Капитолийском холме натолкнулась на серьезное сопротивление. Закон США о Соглашении Бреттон-Вудса вступил в силу 31 июля 1945 года, т.е. только спустя год после окончания конференции.
08.05.2024 Тайны Бреттон-Вудса: кем был глава американской делегации Гарри Уайт?
Личность в высшей степени интересная. В большинстве работ, посвященных Бреттон-Вудсу, о нем сообщается лишь, что он был высокопоставленным чиновником Минфина США. Между тем изучение биографии Уайта очень расширяет понимание той особой атмосферы, в которой осуществлялись подготовка конференции, ее проведение и последующее выполнение ее решений. Между прочим, углубление в биографию Уайта может дать дополнительное понимание истории Советского Союза времен Второй мировой войны и первых послевоенных лет.
23.04.2024 Золотая история Бреттон-Вудса: хроника демонтажа системы 1971-1973 гг.
В предыдущей статье я писал о «Никсоновском шоке» 15 августа 1971 года, который де-факто упразднял решения Бреттон-Вудса. Окончательное (официальное) упразднение произошло четыре с половиной года спустя – на Ямайской конференции (январь 1976 г.).
12.04.2024 Золотая история Бреттон-Вудса: Никсоновский шок 15 августа 1971 г.
В 1960-е годы предпринимались меры по ликвидации этих трещин или, по крайней мере, предотвращению возникновения новых. Во второй половине 1960-х гг. уже явно обозначился кризис БВС. Формы проявления его были очень многообразными...
09.04.2024 Золотая история Бреттон-Вудса: Шарль де Голль нанес первый серьезный удар по золотодолларовому стандарту.
В США в 1944-45 гг., когда проходил процесс ратификации документов Бреттон-Вудса, обнаружились противники такой ратификации. Они говорили, что придание американскому доллару статуса мировой валюты означает минирование экономики США, что рано или поздно эта мина взорвется. Были противники решений Бреттон-Вудса и в других странах, они делали акцент на том, что решения Бреттон-Вудса минируют всю мировую экономику...
29.03.2024 Золотая история Бреттон-Вудса: золотой пул 1961-1968 гг.
Официальной датой рождения послевоенной международной валютно-финансовой системы считается 27 декабря 1945 года, когда решения Бреттон-Вудса вступили в силу после ратификации документов конференции необходимым числом стран. 1 апреля 1978 года – официальная дата смерти Бреттон-Вудса, когда были ратифицированы решения Ямайской конференции (январь 1976 г.), согласно которым золотодолларовый стандарт замещался бумажно-долларовым. Т.е. была проведена демонетизация золота. Фактически золотодолларовый стандарт Бреттон-Вудса просуществовал три десятилетия. Именно просуществовал. Поскольку сказать о том, что он эффективно функционировал все эти три десятилетия, просто невозможно...
В этой статье расскажу историю под названием «Золотой пул»
14.03.2024 Четверть века назад под американскую экономику была заложена «мина».
О ней в Вашингтоне сегодня почему-то не вспоминают
13.03.2024 Секретная сделка.
Как доллар стал мировой валютой
02.03.2024 Американская трагедия. К 110-летию учреждения Федерального резерва США.
Почему все попытки провести аудит де-факто частного финансового регулятора заканчивались неудачей?
14.02.2024 История золотого стандарта. Парижская конференция 1867 года.
Сегодня мы видим, что существующая международная валютно-финансовая система, основы которой были заложены в конце второй мировой войны (международная конференция 1944 года в Бреттон-Вудсе, США), близка к своему окончательному краху. Интеллектуалы, финансисты и политики обсуждают, что могло бы прийти на смену этой умирающей системе, построенной на гегемонии доллара США. Обсуждаются разные варианты и сценарии.
Гостиница «Маунт Вашингтон», где проходила Бреттон-Вудская конференция
Бреттон-Вудская система, Бреттон-Вудское соглашение (англ. Bretton Woods system) — международная система организации денежных отношений и торговых расчётов, установленная в результате Бреттон-Вудской конференции, проходившей с 1 по 22 июля 1944 года. Сменила финансовую систему, основанную на «золотом стандарте». Названа по имени курорта Бреттон-Вудс (англ. Bretton Woods) в штате Нью-Гэмпшир, США. Конференция положила начало таким организациям, как Международный банк реконструкции и развития (МБРР) и Международный валютный фонд (МВФ).
СССР подписал соглашение, но не ратифицировал его.
В 1971—1978 годах Бреттон-Вудскую систему сменила Ямайская валютная система, основанная на свободной торговле валютой (свободной конвертации валют).
11.01.2026 От Бреттон-Вудса к Ямайке и далее. Часть III
Полвека назад было принято решение о запуске бумажно-долларового стандарта
В первой половине 1970-х годов начался активный развал Бреттон-Вудской системы. 7-8 января 1976 года в Ямайке был принят план радикального реформирования мировой валютно-финансовой системы. Альтернативная система получила название Ямайской. Бреттон-Вудская система просуществовала неполные тридцать лет. А с момента рождений Ямайкой прошло ровно полвека.
Но утверждать, что Ямайская система является более жизнеспособной, чем Бреттон-Вудская, я бы не стал. Как в свое время Бреттон-Вудская система вступила в фазу кризиса, так и Ямайская также уже достаточно давно пребывает в состоянии кризиса.
Кстати, был высокий риск того, что бумажно-долларовый стандарт может погибнуть вскоре же после своего рождения. Хотя в Ямайке было принято решение об изгнании золота из мира денег, оно не собиралось сдаваться и уступать место доллару США. Финансисты хорошо знают, что позиции американского доллара находятся в обратной зависимости от цены на золото. Если в Бреттон-Вудской системе цена золота была фиксированной и равнялась 35 долларам за тройскую унцию, то после Ямайки уже через год цена драгоценного металла пробила планку в 100 долларов. В 1979 году она продемонстрировала двукратный рост – с 200 до 400 долларов. А в январе произошло что-то совершенно страшное для американского доллара: цена на золото продемонстрировала почти вертикальный взлет, пробив планку в 800 долларов за тройскую унцию. В стане «хозяев денег» была самая настоящая паника. Но доллар как мировую валюту тогда все-таки удалось спасти. Об этом в учебниках по экономики говорится очень невнятно или вообще ничего не говорится. Тогда в спешном порядке был создан тайный золотой картель, который стал проводить на рынке драгоценного металла золотые интервенции для того, чтобы сбить цену на золото (интервенции проводились преимущественно за счет тайного использования официальных золотых резервов. Я об этом подробно пишу в своей книге «Золото в мировой и российской истории XIX-XXI вв.» (М.: Родная страна, 2017).
Позиции доллара США стабилизировались. И далее до начала XXI века для американского доллара наступило «золотое время». Этому, безусловно, способствовало такое событие, как гибель Советского Союза, который был главным экономическим, политическим и военным конкурентом Соединенных Штатов в мире. В какой-то момент времени казалось, что после краха СССР мир стал однополярным – единственным полюсом стали Соединенные Штаты Америки, мировая империя Pax Americana. Не приходится говорить о том, какую мощную подпитку получила Америка в результате ограбления Российской Федерации и других государств на постсоветском пространстве.
Как я уже отмечал, переход к новому мировому порядку после Ямайки проходил под флагом либерализации и глобализации всех сфер – финансовой, экономической, информационной, культурной, политической.
Но, кажется, первые изменения в этом курсе начались в связи с событиями 11 сентября 2001 года. Уничтожение башен Всемирного торгового центра в Нью-Йорке в этот день дало основание «хозяевам денег» приступить к «закручиванию гаек» под видом «борьбы с терроризмом». Началось «закручивание гаек» в масштабах всего мира и по всем направлениям, в том числе по части контроля за финансовыми потоками. В частности, резко активизировалась работа ФАТФ (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег; была создана в 1989 году), которая стала следить за финансированием терроризма во всем мире. Это «закручивание гаек» осуществлялось и осуществляется по командам и в интересах «хозяев денег».
Многие поставили точку на «золотом времени» либерализации и глобализации, когда в 2008-2009 гг. разразился мировой финансовый кризис. Многие эксперты посчитали, что именно экономическая либерализация и глобализация стали главной причиной этого, самого серьезного после Второй мировой войны мирового кризиса. Но, как ни парадоксально, для подавления кризиса и его последствий США и другие страны Запада прибегли к мерам, которые можно назвать ультралиберальными. Они стали проводить денежно-кредитную политику, называемую «количественными смягчениями». Центральные банки резко увеличили эмиссию денег и одновременно стали понижать ключевые ставки. Некоторые ЦБ (например, ФРС США) опустили ставку до нулевого значения. А некоторые (например, ЦБ Дании, Швеции, Швейцарии, Японии, а также Европейский центральный банк) центробанки ряда стран пытались отказаться от «количественных смягчений», но у них плохо получалось и получается. Так, ФРС США с этого года после некоторого периода «количественного ужесточения» опять вернулась к «количественным смягчениям».
Вместе с тем продолжились провокационные события, которые давали «хозяевам денег» основание для «закручивания гаек». Мощной такой провокацией стала рукотворная «пандемия ковида», которая продолжалась с начала 2020 по начало 2022 г. В каком-то смысле эта так называемая «пандемия» стала своеобразным тестированием на предмет того, насколько государства утратили свой суверенитет и ими можно управлять «сверху» (из центра, который должен быть развернут в полноценное мировое правительство). Об этом моно прочитать в целом ряде моих книг: «Коронавирус: от вируса к диктатуре» (М.: Книжный мир, 2020); «Читая Шваба. Инклюзивный капитализм и великая перезагрузка. Открытый заговор против человечества» (М.: Книжный мир, 2021); «Вакцинация 2.0. Переход человечества в иной мир» (М.: Книжный мир, 2022); «Вакцинация 3.0. Заговор против человечества?» (М.: Книжный мир, 2022).
В явное противоречие с идеологией либерализации и глобализации вошли экономические и иные санкции коллективного Запада против России. Первая серия санкций была запущена еще в 2014 году, когда Крым вернулся в состав Российской Федерации. Вторая и гораздо более мощная серия санкций началась после 24 февраля 2022 года, когда стартовала специальная военная операция России на Украине. Указанные санкции (их количество к середине 2025 года превысило 30 тысяч) нарушили и разрушили складывавшийся в течение нескольких десятков лет режим свободной (трансграничной) циркуляции товаров, услуг, капитала, рабочей силы и валюты в мире. Примечательно заявление Брюсселя (руководства ЕС), что антироссийские санкции не будут отменены даже в случае завершения СВО.
Санкции как инструмент политики Запада становятся все более популярными. По состоянию на 2025 год официального общего списка стран, подвергнутых санкциям США, в открытом доступе не публикуется. Однако на основе анализа последних санкционных пакетов и официальных источников, можно выделить примерно 15-20 государств, против которых действуют прямые или избирательные санкции США на государственном уровне.
Ещё одним ярким проявлением отказа от прежнего либерализма является политика жёсткого протекционизма американского президента Дональда Трампа. В первый срок его президентства этот протекционизм выглядел как часть торговой войны США против Китая. Во второй срок пребывания Трампа в Белом доме он фактически ввел протекционистские пошлины в отношении всех торговых партнёров США. Принципы свободной торговли, которые провозглашала Всемирная торговая организация (ВТО), фактически рухнули.
И человечество сталкивается не только с торговыми и экономическими войнами. Все более явной становится угроза большой «горячей войны». Не исключено, что даже мировой. В частности, в течение последнего года военно-политический блок НАТО уже неоднократно заявлял, что, мол, Россия не позднее 2030 года нападет на Европу. Такие заявления необходимы для того, чтобы страны Запада имели оправдание для усиленной милитаризации, в том числе экономической милитаризации. И такая милитаризация в рамках НАТО уже началась. В частности, в Европейском союзе запущена программа восстановления и укрепления военной промышленности Старого Света на сумму 800 млрд евро.
Впрочем, мировая война может вспыхнуть и в других точках планеты. Скажем, на Ближнем Востоке, где в 2023 году начался военный конфликт между Израилем и его соседями. И где он де-факто (несмотря на так называемые мирные инициативы Трампа) продолжается.
Или в Восточной Азии в связи с растущей напряженностью вокруг Тайваня. Или в западном полушарии, где Трамп грозно напоминает странам Центральной и Южной Америки, что Америка по-прежнему руководствуется доктриной Монро. И при необходимости будет насаждать ее военно-силовыми методами. От слов Вашингтон перешел к практическим шагам: 3 января США осуществили военное нападение на Венесуэлу и похитили президента страны Н. Мадуро.
Эксперты называют множество причин для поддержания и раздувания военных конфликтов в мире. Но я назову еще одну и очень важную: такие конфликты для «хозяев денег» являются средством военно-силового обеспечения слабеющего доллара США.
Впрочем, закат эпохи бумажно-долларового стандарта неизбежен. Что придет ему на смену, трудно сказать. Опять поднимает голову главный конкурент доллара – золото. Цена которого стремительно растет. Примечательно, что в 2024 году золото заняло второе место среди резервных активов, уступая лишь доллару США, доля которого составила 46%. Доля золота в международных резервах центральных банков достигла 20% по рыночной стоимости. Это данные Европейского центрального банка (ЕЦБ). По итогам первого квартала 2025 года доллар США по-прежнему оставался резервной валютой номер один в мире (43,79%), золото еще более укрепилось на втором месте (24,16%); евро находилось на третьем месте (15,21%), а доля других валют составила около 16,84%. Эти тенденции дали основание для предположения о возможном возвращении золота в мир денег. Т. е. о возможной ревизии ямайских решений полувековой давности. Правда, как говорили древнегреческие философы, «два раза в одну и ту же реку войти нельзя». Это уже не будет возвращение к золотодолларовому стандарту. Либо это будет возвращение к классическому золотому стандарту XIX века, либо к золото-юаневому. Многие эксперты обращают внимание на то, что Поднебесная стремительно наращивает свои золотые резервы. Причем этого не афиширует. Официальные цифры золотых резервов Китая, по оценкам экспертов, как минимум вдвое занижены. Не исключено, что уже сегодня золотой запас Поднебесной больше, чем запас США.
Впрочем, возможны и другие сценарии развития событий в мире финансов. Многие эксперты считают главным трендом этого мира стремительное распространение частных цифровых валют (криптовалют). В ближайшее время может начаться массовое использование цифровых валют центральных банков (CBDC). Все это может радикальным образом изменить устройство национальных и мировой финансовых систем, которые складывались на протяжении нескольких веков. CBDC могут окончательно похоронить доллар США как мировые деньги.
Либо будет создана какая-то наднациональная, единая цифровая валюта (под эгидой МВФ или Банка международных расчётов).
Либо не основе последних достижений в сфере цифровых технологий будут созданы какие-то «мосты», с помощью которых можно будет осуществлять трансграничные транзакции в национальных CBDC.
Либо какая-то национальная CBDC станет монополистом в мире цифровых валют и получит статус «мировой» цифровой валюты. В рамках это сценария единственным претендентом на такую роль рассматривается цифровой юань.
Китай активно приглашает другие страны к тому, чтобы выстроить с помощью цифрового юаня системы трансграничных платежей, защищенные от возможных санкций со стороны США и их союзников. Согласно последним данным Министерства коммерции КНР, к началу 2026 года систему трансграничных транзакций с помощью цифрового юаня будут тестировать или использовать более 30 стран. Помимо изначально упоминавшихся 16 стран, это также Россия, Казахстан, Беларусь, Турция, Венгрия и др.
Британский журнал The Economist в августе 2025 года назвал запуск проекта международных расчетов с помощью цифрового юаня как «первую битву за Бреттон-Вудс 2.0», имея в виду что начался радикальный пересмотр правил, установленных на международной валютно-финансовой конференции 1944 года. Но я бы назвал это «первой битвой за Ямайку 2.0».
Катасонов В.Ю.
09.01.2026 От Бреттон-Вудса к Ямайке и далее. Часть II
Полвека назад было принято решение о запуске бумажно-долларового стандарта
Продолжение, начало здесь
Опять вернусь к Бреттон-Вудсу. О тех решениях, которые могут быть приняты на конференции в 1944 году, многие уже знали еще задолго до ее проведения. Американский проект обсуждался активно в СМИ, основные положения проекта озвучивались министром финансов США Генри Моргентау, его помощником Гарри Уайтом и другими чиновниками.
А вот решения ямайской встречи готовились в условиях секретности. Хотя, если сегодня рассматривать события первой половины 1970-х годов, то уже задним числом начинаешь видеть явные признаки закулисной подготовки перехода к ямайской системе. Суть этого перехода заключается в замене золотодолларового стандарта на бумажно-долларовый. Такой переход выражался в следующем.
Во-первых, официально отменялся золотой стандарт и золотые паритеты (привязка валют к золоту как для внутренних, так и для международных операций).
Во-вторых, была зафиксирована демонетизация золота: центральным банкам разрешается продавать и покупать золото как обычный биржевой товар по рыночным ценам.
В-третьих, устанавливался режим свободно плавающих курсов валют (их котировки формируется на валютном рынке на основе спроса и предложения). Страны-члены МВФ могут самостоятельно определять режим формирования валютного курса из нескольких вариантов.
В-четвёртых, запущенная в 1969-70 гг. новая валюта СДР (специальные права заимствования, англ. SDR) сохраняется. МВФ получил полномочия на продолжение эмиссии СДР. Но отныне СДР привязывается не к золоту. Курс СДР определяется с помощью «корзины валют». В нее были первоначально включены: доллар США; фунт стерлингов; швейцарский франк; японская иена; марка ФРГ; французский франк (последние две трансформировались в конце 1990-х годов в евро). Доля доллара США в «корзине» была превалирующей.
Примечательно, что термин «бумажно-долларовый стандарт» является неофициальным. Его нет, в частности, в документах и материалах МВФ. Вроде бы резервных валют несколько; это те валюты, которые включаются решениями МВФ в упомянутую корзину СДР. Но де-факто, как показывает статистика МВФ, доллар США всегда был доминирующей резервной валютой. Так, по оценкам МВФ, в 1975 году на доллар США пришлось 84,6% суммарных валютных резервов стран мира. В 1980 году этот показатель составил 70,9%.
Следует учитывать, что МВФ изначально создавалась как организация, действующая лишь формально в интересах всех стран-членов. А фактически – в интересах США. Америка изначально имела «контрольный пакет» в Фонде. Имеется в виду, что США имели самую большую долю в капитале и в голосах МВФ. В момент создания Фонда доля США в голосах была определена в 30%, а в капитале – в 36%. В 70-е годы эти доли несколько снизились, но были вполне достаточны (особенно с учетом долей западных союзников Вашингтона) для того, чтобы продвигать интересы США. В том числе для поддержания особого статуса доллара.
США поддерживали и укрепляли позиции доллара не только с помощью МВФ, но также через ООН, Всемирный банк, другие международные организации. А также выстраивая особые отношения с отдельными странами и группами стран. Еще до Ямайки Вашингтон сделал очень важный шаг в направлении бумажно-долларового стандарта. Речь идёт о встречах в 1973-1974 гг. тогдашнего государственного секретаря США Генри Киссинджера с королем Саудовской Аравии Фейсалом ибн Абдель-Азизом ас-Саудом и другими высокопоставленными чиновниками Королевства. Были достигнуты соглашения о том, что Саудовская Аравия получает статус союзника Вашингтона; такой статус давал гарантии того, что соседний Израиль отныне не будет «обижать» Саудовскую Аравию. Кроме того, Королевству были обещаны поставки американского оружия. В обмен на эти «любезности» Вашингтона Эр-Рияд обещал две вещи: во-первых, продавать добываемое черное золото только на доллары США; во-вторых, долларовую выучку от экспорта нефти размещать в американских банках. Подобные соглашения Вашингтон заключил и с рядом других стран-членов ОПЕК (Организации стран-экспортеров нефти). Фактически незадолго до Ямайки стал создаваться нефтедолларовый стандарт. Вашингтоном была проделана большая работа по переводу торговли не только нефтью, но и другими биржевыми товарами исключительно или преимущественно на доллар США.
Ещё до Ямайки, с начала 70-х годов, в мире начался интенсивный процесс создания новых финансовых рынков и новых финансовых инструментов. Новые финансовые инструменты – прежде всего деривативы (финансовые производные инструменты). Такие как фьючерсы, свопы и опционы. В начале 70-х годов, в условиях кризиса Бреттон-Вудса, уже обозначилась повышенная волатильность на валютных и вообще финансовых рынках. А деривативы стали предлагаться как инструменты минимизации рисков, вызванных сильными рыночными колебаниями.
С другой стороны, стремительный рост финансовых рынков требовал больших масс денег. И потребности финансовых рынков в деньгах могли закрываться эмиссией доллара США. При золотодолларовом стандарте эмиссия доллара лимитировалась золотым резервом. А если ликвидировать золотодолларовый стандарт, то есть снять «золотой тормоз» с «печатного станка» ФРС США, то можно создавать долларов сколько угодно. У «хозяев денег» идеей-фикс была максимизация эмиссии долларов. С помощью которых они могли скупать мир. Единственным лимитирующим эмиссию доллара фактором станет спрос на «зеленую бумагу».
Потому и до Ямайки, и после неё «хозяева денег» делали все возможное для того, чтобы всячески стимулировать спрос на «зелёную бумагу». Как я отметил, для такого стимулирования стали всячески раздувать финансовые рынки. Примечательно, что на таких рынках важным товаром стали компании (сделки купли-продажи, слияния и поглощения). Чтобы таких «товаров» стало больше, была инициирована приватизация предприятий государственного сектора.
Кроме того, на глазах стало слабеть антимонопольное регулирование в США и других странах. Что безусловно подпитывало рост цен на товары и услуги и создавало дополнительный спрос на доллары США.
Активно стали внедрять понятие «интеллектуальной собственности». Любая информация стала предметом купли-продажи, рынок интеллектуальной собственности стал измеряться сначала миллиардами, а потом триллионами долларов.
Куда-то стремительно стали исчезать международные валютные клиринги, которые позволяли странам в своих международных расчетах экономить валюту (покрытию подлежало только сальдо клиринга). На место таких клирингов пришли валовые расчеты, что на один или даже два порядка повысило потребность контрагентов в валюте (прежде всего, долларе США).
Постепенно стали легализовываться некоторые виды деятельности, которые до этого находились под жесткими запретами. Например, производство некоторых видов наркотиков и торговля ими. Также проституция, которая отныне стала называться оказанием сексуальных услуг». Торговля человеческими органами и т. д.
Наконец, с конца 60-х годов в оборот стало активно внедряться понятие «постиндустриальное общество» (говорят, что его вброс сделал Збигнев Бжезинский, использовав этот термин в книге «Технотронная эра»). Постиндустриальным названо было общество, в котором преобладают услуги. Причем услуги, которые являются предметом купли-продажи. Например, раньше система здравоохранения оказывала людям медицинскую помощь. А в постиндустриальном обществе – платные медицинские услуги. Раньше мужчины служили в армии и защищали отечество. А в «новом дивном мире» (постиндустриальном обществе) они заключают контракт с частными военными компаниями и оказывают кому-то платные военные услуги. И т. д. Наверное, не случайно с 70-х годов прошлого столетия в США и большинстве стран мира в структуре создаваемого валового внутреннего продукта (ВВП) доля реального сектора (сельское хозяйство, добывающая и обрабатывающая промышленность, энергетика, строительство) стала быстро падать. А одновременно стала расти доля услуг (для справки: сегодня в целом по миру она составляет примерно 2/3). Многие традиционные отношения между людьми стали коммерциализироваться и монетизироваться. Продвижение проекта под кодовым названием «бумажно-долларовый стандарт» проходило под лозунгом «Все продается и все покупается».
Люди не готовы были к такой революции, ибо она полностью ломала представления о многих традиционных ценностях, которые традиционно изымались из сферы товарно-денежных отношений, – жизнь человека, дружба, любовь, патриотизм, милосердие и т. д. «Хозяева денег», анонсировавшие в январе 1976 года бумажно-долларовый стандарт, хорошо понимали, что успех проекта в значительной степени зависит от того, насколько удастся загрузить сознание человечества новой идеологией. Такую идеологию можно условно назвать либеральной.
И такая загрузка либеральной идеологией началась примерно полвека назад. Она осуществлялась и продолжает осуществляться через подконтрольные «хозяевам денег» СМИ (которые сегодня некоторые шутники называют «средствами массовой идиотизации») и систему образования – начального, среднего и высшего.
В сфере экономики новая идеология проявила себя в виде «тэтчеризма» в Великобритании (по имени Маргарет Тэтчер – премьер-министра в 1979-1990 гг.) и рейганомики в США (по имени Рональда Рейгана – президента страны в 1981-1989 гг.). В рамках тэтчеризма, в частности, предусматривалось резкое сжатие государственного бюджета (за чем скрывалось стремление максимально коммерциализировать и приватизировать различные функции государства), снятие государственного контроля над заработной платой и ценами, проведение приватизации государственных предприятий и т. д.
Политику экономической либерализации, дополняемую политикой экономической глобализации, стали активно проводить международные финансовые и экономические организации. В первую очередь МВФ. Также Всемирная торговая организация (ВТО), Всемирный банк и Банк международных расчетов (БМР).
Именно после перехода к Ямайской системе начался процесс активного формирования «серого» сектора мировой экономики. В офшорных юрисдикциях стали сосредотачиваться гигантские объемы финансовых активов, которые выводились из национальных экономик.
К середине 80-х годов МВФ окончательно сформировал набор неписаных правил, которым должны следовать страны-члены Фонда, в первую очередь страны периферии мировой капиталистической системы (т. е. развивающиеся страны). От них требовалось проведение таких реформ, которые позволили бы «хозяевам денег» максимально использовать те возможности, которые открывались в связи с заменой золотодолларового стандарта бумажно-долларовым. Этот набор правил получил название «Вашингтонского консенсуса». В рамках этих правил, в частности, странам предлагалось минимизировать государственное регулирование и государственный контроль экономики, провести максимальную либерализацию финансовых рынков, ввести свободный обменный курс национальной валюты, снять ограничения для прямых иностранных инвестиций, провести приватизацию государственных предприятий и госсобственности и т. д.
«Вашингтонский консенсус» стал практическим инструментом глобализации. А глобализация нужна была «хозяевам денег» для того, чтобы скупать без остатка весь мир. А те страны, которые нельзя было втянуть в процесс глобализации с помощью «Вашингтонского консенсуса», подвергались ослаблению и разрушению как извне военно-силовыми методами, так и изнутри с помощью пятых колонн. Те страны, которые пытались противостоять долларовой глобализации, становились объектами военных агрессий. Если раньше обеспечением доллара США было золото, то при Ямайской системе исключительно военная сила.
Одновременно с навязыванием человечеству либеральной идеологии «хозяева денег» проводили и продолжают проводить целенаправленную политику по ослаблению и искоренению традиционных ценностей, равно как и традиционных ограничений и запретов. Прежде всего, тех, которые заложены в традиционных религиях. Например, запреты на ростовщичество. Примечательно, что в 1979 году в Кодексе США появилась поправка, снимавшая ограничения на ростовщические проценты по ипотечным кредитам. Конечно, можно вспомнить латинскую поговорку: «После того – не значит вследствие того». Но американские эксперты уверены, что ослабление ограничений на ростовщичество было обусловлено снятием «золотого тормоза» с «печатного станка» ФРС, которое (снятие), в свою очередь, стало результатом ямайских решений 7-8 января 1976 года.
Одним словом, в Ямайке полвека назад были запущены революционные изменения, которые потрясли и продолжают потрясать весь мир.
Катасонов В.Ю.
08.01.2026 Бандитская операция США против Венесуэлы – попытка спасти американский нефтедоллар
С 3 января 2026 года топовой темой всех СМИ в мире стала бандитская операция США против Венесуэлы, в результате которой был похищен президент этой латиноамериканской страны Николас Мадуро и его супруга. Заявления американского президента Дональда Трампа, госсекретаря Марко Рубио и других высокопоставленных чиновников Вашингтона свидетельствуют о том, что Америка возвращается во времена дикого империализма, базирующегося на доктрине Монро. Это доктрина пятого американского президента Джеймса Монро, которая была им озвучена в 1823 году и суть которой заключается в том, что все западное полушарие находится под контролем Соединенных Штатов. В начале ХХ века при президенте Теодоре Рузвельте она была дополнена доктриной «Большой дубинки». Она означает, что Соединенные Штаты не только не допускают в западное полушарие европейцев и всех прочих, но также контролируют страны Латинской Америки и Карибского бассейны с помощью силы.
На тему бандитской операции против Венесуэлы вышли уже тысячи статей и передач. Не хочу дублировать то, что уже сказано и показано. А обращу внимание читателей на то, что случайно (или не случайно) упомянутая операция прошла в дни, когда кое-то вспоминает (и, может быть, даже отмечает) одну юбилейную дату. Речь идет о встрече, которая проходила в начале января 1976 года на экзотическом острове Ява (который, кстати, расположен в Карибском бассейне недалеко от Венесуэлы). В учебниках по экономике и истории эту встречу назвали «международной валютно-финансовой конференцией». На ней были приняты решения о переходе стран-членов Международного валютного фонда (МВФ) от золотодолларового стандарта к бумажно-долларовому. Золотодолларовый стандарт был принят на международной валютно-финансовой конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году. Валютно-финансовую систему, которая стала складываться после окончания второй мировой войны, принято назвать бреттон-вудской. А согласно решениям встречи, проходившей в Ямайке в январе 1976 года, возникла новая система, получившей название ямайской. И эта ямайская валютно-финансовая система существует уже полвека.
Переход от системы Бреттон-Вудса к ямайской происходил на протяжении первой половины 1970-х годов, причем постепенно и незаметно для многих даже опытных наблюдателей. Т.е. решения ямайской встречи опирались на уже хорошо подготовленную почву. В первой половине 70-х годов был предпринят ряд очень важных подготовительных шагов по переходу к ямайской системе: отмена американским президентом Ричардом Никсоном размена долларов на золото из запаса американского казначейства (это произошло 15 августа 1971 года); пересмотр Международным валютным фондом цены на золото (с 35 долларов за тройскую унцию она была повышена в 1973 году до 42,22 долларов); отказ от жесткой фиксации курсов валют (теперь курсы валют могли колебаться в рамках установленных «коридоров»). Но, пожалуй, самым главным шагом стал переход стран-экспортеров нефти на расчеты исключительно в долларах США. Безусловно, что такой переход не был добровольным. Пришлось сильно потрудиться тогдашнему государственному секретарю США Генри Киссинджеру. В 1974 году он вел переговоры с саудовским королем. Он предложил саудовскому монарху сделку: мы (Америка) предоставляем вам гарантию, что вас не будет обижать соседний Израиль; также будем вас снабжать оружием для укрепления вашей обороноспособности. А вы взамен обещайте, что отныне будете продавать «черное золото» исключительно за доллары США. А также полученные доллары будете размещать в американских банках или инвестировать в американскую экономику. Саудовский король согласился. Потом Киссинджер провел аналогичные переговоры с рядом руководителей других стран-членов ОПЕК (Организации стран-экспортеров нефти). Фактически Генри Киссинджер стал отцом-основателем американского нефтедоллара. Обеспечение доллара США золотом было заменено на обеспечение «черным золотом». И только после этого было принято решение о переходе от золотодолларового стандарта к бумажно-долларовому – решение, принятое на встрече в Ямайке.
Целый рад десятилетий мир жил в условиях бумажно-долларового (читай: нефтедолларового) стандарта. Стандарт существовал благодаря тому, что Саудовская Аравия и другие страны-члены ОПЕК продавали «черное золото» исключительно за доллары США. Более того, на мировых рынках многих биржевых товаров валютой платежа стал исключительно американский доллар. Львиная доля долларовой выручки экспортеров «черного золота» и других ресурсов возвращалась в США – в американскую банковскую систему или в американскую экономику в виде инвестиций. Ямайская валютная система, базировавшаяся на нефтедолларе и рециклировании долларов США в американскую экономику, функционировала почти безупречно. Я говорю «почти» по той причине, что некоторые страны не желали находиться под властью «хозяев денег» (главных акционеров Федеральной Резервной Системы США) и пытались в своих внешнеэкономических делах заменить американский доллар на какие-то другие валюты.
Вот, например, в 2000 году глава Ирака Саддам Хусейн объявил, что его страна будет продавать нефть за евро, а не за доллары. Вашингтон начинает немедленно обвинять Багдад в сотрудничестве с террористами (Аль-Каида и др.; соучастие в подготовке 11 сентября 2001 года и проч.), разработке оружия массового поражения (химического, биологического и даже ядерного) и т.п. В 2003 году произошло вторжение в Ирак Соединенных Штатов и их союзников. Произошла смена режима. Иракская нефть немедленно возвращается к доллару. Саддама линчевали Оружие массового поражения на территории Ирака так и не было найдено, потому что его никогда и не существовало.
Другим бунтарем оказался ливийский лидер М. Каддафи. Он в нулевые годы предложил мусульманским странам использовать для взаимных расчетов валюту на основе золота, называемую «золотым динаром». Прежде всего, для торговли нефтью. Терпению Вашингтона приходит конец. И вот в 2011 году НАТО бомбит Ливию. Все заканчивается ритуально-показательным убийством ливийского лидера Каддафи. В назидание другим лидерам стран Юга, которым в голову приходит крамольная мысль отказаться от американского доллара.
Эти и другие случаи показывают, что, в конечном счете, обеспечением бумажного доллара США является не «черное золото», а военная сила, которая заставляет страны, добывающие и экспортирующие «черное золото», использовать американскую валюту. Я об этом писал многократно. Например, в книге «Смерть денег. Куда ведут мир хозяева денег. Метаморфозы долгового капитализма» (М.: Книжный мир, 2021): «Единственным обеспечением долларов США является военная сила, представленная тысячами военных баз, разбросанных по всему миру, а также базирующимися в самих США бомбардировщиками, ракетами с ядерными боеголовками, шестым американским флотом, подводными лодками с ядерным оружием и т. д.»
Несмотря на титанические усилия Вашингтона дедолларизация мировой экономики началась на рубеже прошлого и нынешнего столетий. В 1999-2001 г. доля доллара США в мировых валютных резервах мира, по данным МВФ, была максимальной, превышая 70 процентов. А затем стала медленно, но неуклонно сокращаться. По итогам 2024 года, по данным МВФ, на доллар США приходилось 57,8% валютных резервов стран.
Де-долларизация идет по целому ряду направлений. В том числе страны переходят на альтернативные доллару платежи и расчеты по внешней торговле многими товарами. Одним из товаров, который до сих пор сохраняет особую приверженность американскому доллару, является нефть. Видимо, над странами-экспортерами довлеют обязательства полувековой давности. Но, тем не менее, некоторые страны, как экспортеры, так и импортеры «черного золота» все-таки решаются на использование альтернативных валют. После начала Россией специальной военной операции на Украине и последующего введения против нее санкций «коллективного Запада», мы стали поставлять «черное золото» в Китай за рубли и юани, в Индию за рубли и рупии. Иран уже несколько лет поставляет нефть в Китай за юани. Уже несколько лет Саудовская Аравия ведет переговоры с Китаем на предмет возможного использования китайского юаня в расчетах за саудовскую нефть. Согласно некоторым источникам, такие расчеты уже осуществляются в «пилотном режиме».
А вот Венесуэла в отличие от Саудовской Аравии уже несколько лет в открытую поставляла «черное золото» в Китай за юани. По итогам 2025 года, по оценкам экспертов, более 90 процентов экспорта нефти из Венесуэлы пришлось на Китай. Вашингтон это обстоятельство бесило. Особенно учитывая то обстоятельство, что Венесуэла имеет самые большие доказанные геологические запасы «черного золота» в мире (больше, чем даже запасы Саудовской Аравии) — более 30 миллиардов баррелей. Это примерно 20% мировых запасов «черного золота». Под началом Николаса Мадуро было в пять раз больше нефти, чем у Саддама Хусейна и Каддафи вместе взятых! В Вашингтоне вызревало решение наказать Мадуро — также как были наказаны Саддам Хусейн и Каддафи.
После успешной бандитской операции, провернутой 3 января, в Вашингтоне планируют поставить Венесуэлу под свой полный контроль. География экспортных поставок нефти из Венесуэлы будет изменена. Поставки в Китай будут обнулены. Также на место китайского юаня будет возвращен американский доллар.
В краткосрочном плане вроде бы операцию 3 января следует рассматривать как оглушительный успех Вашингтона. Но в средне- и долгосрочном плане этот успех уже выглядит менее привлекательно. Скорее, страны, которые привыкли получать за свой экспорт «зеленый доллар», лишний раз убедились в том, что зависимость от доллара США смертельно опасна. И что похищение президента Венесуэлы Николаса Мадуро – некоторая судорожная реакция Вашингтона на неизбежное ослабление американского доллара.
Итак, в краткосрочном плане 3 января – оглушительный успех Вашингтона. А в долгосрочном плане – признак неизбежного заката доллара США как мировой валюты. Бандитский захват Соединенными Штатами Венесуэлы активизирует поиск станами-экспортерами нефти (да и других сырьевых товаров) альтернативных доллару валют и альтернативных СВИФТ способов платежей и расчетов. В качестве основных альтернатив доллару США рассматриваются: национальные валюты, СДР (специальные права заимствования – специальная валюта, эмитируемая Международным валютным фондом), криптовалюты, цифровые валюты центральных банков (CBDC) и золото.
В ходе написания данной статьи неожиданно в интернете увидел публикацию под названием «The threat to the petrodollar posed by Maduro’s intransigency is the real cause of his abduction…the real issue was and still is dedollarization…» («Истинная причина его похищения заключается в угрозе нефтедоллару, которую представляет непримиримость Мадуро…») https://vtforeignpolicy.com/2026/01/the-threat-to-the-petrodollar-posed-by-maduros-intransigency-is-the-real-cause-of-his-abduction/
Мысли ее автора итальянца Клаудио Реста (Claudio Resta) удивительным образом совпадают с моими. Он также считает, что главной целью операции 3 января был даже не захват нефтяных богатств Венесуэлы (с тем, чтобы регулировать цены на мировом рынке «черного золота»), а именно недопущение подрыва позиций нефтедоллара. Вот цитата из статьи: «Речь идет о сохранении 50-летнего соглашения, которое позволяет Америке печатать деньги, в то время как весь мир стремится их получить» (под 50-летним соглашением имеется в виду соглашение между США и Саудовской Аравией о продаже нефти исключительно за доллары США).
Также, по мнению Клаудио Реста, операция 3 января является проявлением агонии американского доллара: «Америка только что раскрыла свои карты. Вопрос в том, сдастся ли остальной мир или бросит вызов этому блефу. Потому что это вторжение — признание того, что доллар больше не может конкурировать, опираясь только на собственные силы. Когда вам приходится бомбить страны, чтобы заставить их продолжать использовать вашу валюту, это означает, что валюта уже умирает».
Похожую мысль высказал также экономический обозреватель Reuters Джейми МакГивер (Jamie McGeever): «Вероятно, у США было много мотивов для захвата и ареста президента Венесуэлы Николаса Мадуро, но одним из мало обсуждаемых факторов могла быть озабоченность Белого дома по поводу угасания глобального влияния «нефтедоллара»». https://t.me/rusbri/16610
Почти слово в слово повторяет эту же мысль Ричард Вернер (Richard Werner), профессор банковского дела и экономики в Винчестерском университете: «Переворот, совершенный США в Венесуэле, также призван поддержать систему нефтедоллара, созданную в результате сделки Генри Киссинджера с Саудовской Аравией в 1974 году, предусматривающей мировые продажи нефти в долларах США. Эта система создает искусственный спрос на нефть и финансирует американскую гегемонию, но при этом находится на грани краха… К историческим прецедентам относятся свержение Саддама Хусейна в Ираке за переход на евро и Муаммара Каддафи в Ливии за предложение о введении динара, обеспеченного золотом. Вторжение является противовесом ускоряющейся глобальной дедолларизации, возглавляемой Россией, Китаем, Ираном и странами БРИКС, поскольку страны переходят к недолларовым расчетам и альтернативам системе SWIFT. Но это свидетельствует об отчаянии, потенциально ускоряющем падение нефтедоллара, поскольку страны Глобального Юга возмущены зависимостью США от военной силы для поддержания валютного господства. Да, этот шаг, похоже, гарантированно превратит БРИКС и его финансовую систему в полноценный военный альянс». https://voxday.net/2026/01/05/saving-the-petrodollar/
Итак, если Россия и дружественные ей страны хотят выстоять в противостоянии с США и их союзниками, то вопрос стоит о том, что экономической интеграции им уже явно будет недостаточно. Нужен полноценный военный альянс.
Катасонов В.Ю.
06.01.2026 От Бреттон-Вудса к Ямайке и далее. Часть I
Полвека назад было принято решение о запуске бумажно-долларового стандарта
В январе нынешнего года исполняется ровно полвека с момента рождения так называемой Ямайской валютной системы. Которая формально продолжает существовать и по сей день. Это был революционный разворот, который без натяжки можно назвать переходом к новому мировому порядку. Новому порядку во всех сферах жизни: финансовой, торгово-экономической, политической, информационной, идеологической. Нынешняя мировая валютная система называется Ямайской по той причине, что она стала строиться на основе решений, принятых в Кингстоне, столице небольшого островного государства Ямайка (в Карибском море) 7-8 января 1976 года.
Во всех учебниках по экономике говорится, что Ямайская валютная система пришла на смену Бреттон-Вудской валютной системе. Чтобы понять причины и суть разворота мировой валютной системы, который был инициирован решениями в Кингстоне полвека назад, необходимо хотя бы кратко описать Бреттон-Вудскую систему. Последняя создавалась после окончания Второй мировой войны на основе решений, принятых на международной конференции в Бреттон-Вудсе (США) летом 1944 года. Делегации всех 44 стран (включая СССР) проголосовали за принятие той модели мировой валютно-финансовой системы, которая была предложена Соединенными Штатами. Главное в этой модели – золотодолларовый стандарт.
Во-первых, доллар США объявлялся мировой валютой, которой страны пользуются в качестве средства обмена, платежей и для накопления международных резервов.
Во-вторых, такой же мировой валютой является монетарное золото. Доллар США и золото имеют одинаковый статус и могут свободно взаимно конвертироваться. Устанавливалась фиксированная пропорция между этими двумя видами мировых денег: 35 долларов за тройскую унцию золота.
В-третьих, США берут на себя обязательство перед денежными властями других стран конвертировать доллары в золото из резервов американского казначейства (на момент проведения конференции эти резервы составляли около 20 тысяч тонн – примерно половина всех официальных золотых резервов в мире).
В-четвёртых, страны обязуются поддерживать стабильные (фиксированные) курсы своих валют по отношению к доллару США и, следовательно, к валютам других стран.
В-пятых, для оказания странам помощи в деле поддержания стабильных валютных курсов создается Международный валютный фонд (МВФ). Последний при необходимости выдает кредиты странам, ставшим членами этой организации. Также следит за тем, чтобы страны-члены выполняли все основные правила (изложенные в уставе МВФ).
Бреттон-Вудская система родилась восемьдесят лет назад – 27 декабря 1945 года, когда документы конференции (прежде всего, Устав МВФ) были ратифицированы необходимым числом стран. Кстати, Советский Союз документы не ратифицировал и членом МВФ и Бреттон-Вудской системы не стал. Спустя примерно два десятилетия после вступления в силу решений Бреттон-Вудса в системе обозначились первые сбои. В частности, американское казначейство под разными предлогами стало отказывать денежным властям других стран в конвертации «зеленой бумаги» (долларов США) в «желтый металл» (монетарное золото). Последним, кто сумел провести такую конвертацию был президент Франции Де Голль (в 1965 году). Многим странам все труднее становилось поддерживать фиксированные курсы своих валют. Время от времени происходили девальвации, иногда ревальвации национальных денежных единиц. Очень резонансной была девальвация такой «солидной» валюты как британский фунт стерлингов. Это произошло 18 ноября 1967 года.
Датой начала фазы явного кризиса (и заката) Бреттон-Вудской системы считается 15 августа 1971 года. В этот день американский президент Ричард Никсон объявил о «временном» прекращении размена Казначейством США долларов на золото. Примечательно, что решение было принято Соединенными Штатами в одностороннем порядке, без консультаций в МВФ. Некоторые эксперты и наблюдатели охарактеризовали озвученное Никсоном решение «американским дефолтом».
Дважды пересматривалась цена золота. 18 декабря 1971 года в рамках МВФ была достигнута договорённость по повышению этой цены с 35 до 38 долларов за унцию. После второго пересмотра 13 февраля 1973 года она стала равной 42,22 долл. Под давлением США центральные банки большинства стран взяли обязательство воздерживаться от обмена своих долларовых резервов в золото в американском казначействе.
Фаза активного заката Бреттон-Вудской системы продолжалась почти четыре с половиной года и закончилась в январе 1976 года, когда были приняты решения о ее замене на систему, получившую название «Ямайской».
На протяжении указанного периода времени в МВФ и на разных площадках (часть из которых были очень закрытыми) обсуждались вопросы преодоления кризиса Бреттон-Вудской системы. Кто-то предлагал сохранить конструкцию системы путем ее «ремонта». А кто-то говорил, что ее надо заменять на принципиально новую конструкцию.
В эти годы я уже следил за дискуссиями, спровоцированными кризисом Бреттон-Вудской системы. И если судить по достаточно лаконичным сообщениям в советских СМИ, то вроде никто на Западе ломать систему не собирался. Говорили о ее «ремонте». Например, представители Франции в МВФ считали, что кризис возник из сильной недооценки золота и видели выход в резком повышение официальной цены на золото. Кто-то предлагал перейти от жестко фиксированных валютных курсов к определению «коридора», в рамках которого может «плавать» этот курс. И т. п.
Впрочем, были предложения и по радикальному реформированию мировой валютно-финансовой системы. Такие радикальные реформаторы напоминали, что еще в 1944 году в Бреттон-Вудсе глава английской делегации известный экономист Джон Мейнард Кейнс предлагал свой, альтернативный американскому вариант устройства мировой валютно-финансовой системы. Кейнс предлагал создать наднациональную валюту под названием «банкор». А ее эмиссией будет заниматься наднациональная организация, которую он назвал «международной клиринговой палатой». Кейнс справедливо отмечал, что использование национальной денежной единицы в качестве мировых денег имеет серьезные минусы. В первую очередь минусы для той страны, которая решится на то, чтобы сделать свои национальные деньги мировой валютой.
Кстати, в 1960 году американский экономист Роберт Триффин описал эти минусы, это описание получило название «парадокса Триффина». Чтобы национальная валюта стала использоваться за пределами своей страны, торговый и платежный баланс такой страны должен стать дефицитным. А хронически дефицитный баланс есть проявление слабеющей национальной экономики. Еще в начале 60-х годов Триффин призывал спасти экономику США, которая неизбежно будет слабеть. Каким образом спасти? Отказавшись от того, чтобы доллар США выполнял роль мировой валюты. А вместо этого начать создавать наднациональную валюту. Типа «банкора» Кейнса. На таких же позициях стояли также американец Уильям Мартин- младший, француз Франса Перру и ряд других экономистов.
Кажется, в МВФ вспомнили, наконец, Кейнса, потому что в 1969 году совет директоров Фонда принял решение об эмиссии новой валюты, получившей название «специальные права заимствования» (Special Drawing Rights – SDR). Сегодня в русскоязычных источниках обычно эту валюту называют СДР. Первая эмиссия СДР была проведена Фондом 1 января 1970 года. Изначально СДР определялись как эквивалент частичного объёма золота, равного по цене одному доллару США. СДР имеет только безналичную форму в виде записей на банковских счетах, банкноты и монеты не выпускались. СДР могли обращаться в очень узком контуре – для кредитования одних стран-членов Фонда другими странами-членами. Кредиты в СДР предназначались для выравнивания платежных балансов и предотвращения резких девальваций отдельных валют. СДР для других целей (инвестиций, оплаты импорта товаров и услуг и проч.) использовать нельзя. Эмитированные Фондом СДР распределяются между странами-членами пропорционально их квотам и включаются в состав международных резервов стран-членов наряду с золотом и долларами США. В 1969 году в устав МВФ была внесена первая поправка, легализовавшая СДР. Первая эмиссия СДР была небольшой – всего 9,3 млрд СДР. Но тогда многие наблюдатели говорили, что это была пробная эмиссия. За ней должны последовать эмиссии на многие десятки и даже сотни миллиардов СДР.
Итак, на заключительной фазе существования Бреттон-Вудской валютно-финансовой системы, которая продолжалась с 15 августа 1971 года до начала 1976 года, все разговоры о будущем системы велись по двум основным направлениям: 1) «ремонт» этой системы; 2) ее замена на систему, базирующуюся на новой валюте под названием «СДР».
Но в январе 1976 года мировые СМИ сообщили о неожиданном для многих третьем варианте. И решение об этом варианте был принято на экзотическом острове Ямайка. Неожиданностью стала и сама встреча, ибо она не анонсировалась. А позднее, между прочим, во многих книгах и статьях эту встречу стали высокопарно величать «Ямайской международной конференцией по валютно-финансовым вопросам». Явный намек на то, что по своей значимости встреча на экзотическом острове Ямайка ничем не уступает международной конференции, которая проходила летом 1944 года в Бреттон-Вудсе в США. Если в 1944 году родилась Бреттон-Вудская валютно-финансовая система, то в январе 1976 года – Ямайская валютно-финансовая система.
Однако встречу на острове трудно назвать «конференцией». Она больше была похожа на тайную сходку, о который до сих пор нет подробной информации. Лишь в некоторых источниках бегло упоминается, что встреча проходила под председательством директора-распорядителя МВФ Х. Йоханнеса Виттевейна (представитель Голландии). А ее участниками были министры финансов и управляющие центральными банками стран с крупными экономиками, в том числе США, ключевых европейских государств (Германия, Франция, Великобритания), Японии и ряда других членов МВФ. Было всего двадцать человек. Сравните с конференцией в Бреттон-Вудсе, на которой было 44 делегации, а общее число делегатов равнялось 730.
На сайте МВФ в историческом разделе удалось найти официальное название встречи в Ямайке: заседание Временного комитета Совета управляющих Международного валютного фонда (the Interim Committee of the International Monetary Fund's Board of Governors). Подробностей об указанном Временном комитете Совета (ВКС) нет, ибо он не был предусмотрен ни уставом МВФ, ни какими-то другими документами Фонда. О нем в то время даже многие страны-члены Фонда имели очень смутное представление. Оказывается, Комитет был создан в 1974 году как «консультативный орган», и заседание в Кингстоне было не первым. Поэтому то, что происходило 7-8 января 1976 года, следует называть не Ямайской международной конференцией, а встречей «консультативного органа» МВФ.
Кто был в Кингстоне в январе 1976 года, кроме упомянутого директора-распорядителя Фонда? Вот наиболее важные персоны: Вилли де Клерк, министр финансов Бельгии, который на тот момент был председателем ВКС (до него этот пост занимал Джон Н. Тернер, министр финансов Канады); Анри Конан Бедье, председатель Объединенного комитета развития МВФ и Всемирного банка; М. Арсенис, представитель Генерального секретаря Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД); Вильгельм Хаферкамп, вице-президент Европейской комиссии (ЕК); Мохаммад А. Хассанаин, директор экономического департамента секретариата ОПЕК; Рене Ларре, генеральный директор Банка международных расчётов (БМР); Эмиль ван Леннеп, генеральный секретарь ОЭСР; Фриц Леутвайлер, президент Швейцарского национального банка; Оливье Лонг, генеральный директор Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ); Роберт Макнамара, президент Всемирного банка.
Одобренные на встрече предложения по реформированию международной валютной-финансовой системы (о них я скажу ниже) нашли свое выражение в поправках к уставу МВФ. Они были озвучены на очередном заседании управляющих Фондом 30 апреля 1976 года и предложены к принятию. Для такого принятия необходима была их ратификация. США и их ближайшие союзники провели большую работу среди стран-членов Фонда. В результате к весне 1978 года было достигнуто необходимое число ратификаций. В апреле 1978 года Совет управляющих утвердил новую редакцию устава Фонда. С этого времени мир де-юре стал жить при так называемой Ямайской валютной системе.
(Продолжение следует)
Катасонов В.Ю.
https://www.fondsk.ru/news/2026/01/06/ot-bretton-vudsa-k-yamayke-i-dalee-chast-i.html
14.07.2024 80 лет Бреттон-Вудса. Возможен ли Бреттон-Вудс 2.0?
Проекты наднациональных денег, цифровых и не только, по-прежнему в ходу
В российских и зарубежных СМИ появилось большое количество публикаций, посвященных 80-летию Бреттон-Вудса. Речь идет о международной валютно-финансовой конференции, которая проходила в Бреттон-Вудсе (США, штат Нью-Гемпшир) с 1 по 22 июля 1944 года. В ней приняли участие делегации 44 государств (в том числе Советского Союза). В Бреттон-Вудсе были приняты очень важные решения, которые определили архитектуру международной валютно-финансовой системы в послевоенном мире. Наиболее важными из них были следующие:
1) валютные курсы денежных единиц стран должны быть стабильными (страны берут обязательства поддерживать их устойчивость);
2) международная валютная система базируется на золотодолларовом стандарте (доллар США получает статус мировой валюты в обмен на обязательство Соединенных Штатов осуществлять свободный размен долларов на золото);
3) учреждение Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка (ВБ).
Международная валютно-финансовая система Бреттон-Вудса просуществовала до 70-х годов прошлого столетия. Хотя признаки кризиса системы уже стали наблюдаться в 60-е годы. Некоторые эксперты считают, что система Бреттон-Вудса приказала долго жить 15 августа 1971 года, когда американский президент Ричард Никсон объявил о прекращении размена долларов на золото. Другие относят дату смерти системы на последующие годы. В любом случае юридическая фиксация смерти произошла на международной валютно-финансовой конференции в Ямайке в январе 1976 года. На ней было объявлено о том, что золотодолларовый стандарт заменяется бумажно-долларовым. Американский доллар сохранил статус мировой валюты, но был отвязан от золота. Кроме того, страны были освобождены от обязанности поддерживать стабильность валютных курсов своих национальных денежных единиц. Окончательный переход к новой системе (получившей название Ямайской) произошел в 1978 году, когда необходимое число участников конференции ратифицировало ее решения.
Правда, довольно часто приходится слышать, когда нынешнюю международную валютно-финансовую систему по-прежнему продолжают называть «бреттон-вудской». Видимо, по той причине, что остались такие «рудименты» старой системы, как Международный валютный фонд и Всемирный банк. Хотя функции указанных международных финансовых институтов претерпели существенные изменения. Раньше МВФ выдавал кредиты странам-членам для выправления их платежных балансов и стабилизации валютных курсов денежных единиц. Теперь, в условиях Ямайской системы такой стабилизации не требовалось. Без особого афиширования работа МВФ была перестроена. Его главной (при этом негласной) задачей стало продвижение в жизнь принципов так называемого «Вашингтонского консенсуса». Он представляет собой набор правил, которые страны должны выполнять в обмен на получаемые кредиты. Суть правил – либерализация экономик стран-членов и содействие экономической и финансовой глобализации. Если все называть своими именами, то Фонд стал инструментом продвижения в мире интересов «хозяев денег» (главных акционеров Федерального резерва США).
О том, что Ямайская система также переживает кризис, говорить не приходится. Несущей конструкцией этой системы является доллар США. Хотя он продолжает сохранять монопольные позиции в мире валюты (в частности, его доля в международных валютных резервах стран-членов МВФ составляет сегодня 57%), доверие к нему падает. В любой момент падение доверия к доллару США может приобрести обвальный характер. Все это прекрасно понимают даже в самих США. А потому все (в том числе в МВФ и Всемирном банке) усиленно думают о том, как успеть подготовить какой-то «запасной аэродром». С момента принятия решения о переходе от Бреттон-Вудса к Ямайке прошло уже почти полвека. Ямайская система требует замены или радикального реформирования. То, что может и должно прийти на смену ныне действующей Ямайской системе, принято называть «Бреттон-Вудс 2.0».
Ещё десять лет назад, когда отмечалось 70-летие конференции в Бреттон-Вудсе (в том числе на юбилейных мероприятиях МВФ и ВБ), был поставлен вопрос о переходе к «Бреттон-Вудсу 2,0». Прошло десять лет, но за это время никакой модели «Бреттон-Вудса 2,0» не появилось. Более того, хаос в международной валютно-финансовой системе лишь усилился. Это нашло свое выражение в растущей волатильности курсов валют, валютных войнах (сознательное снижение курса национальной валюты для усиления конкурентоспособности товарного экспорта), заморозках валютных резервов некоторых стран (наиболее крупная заморозка – российских валютных резервов на сумму около 300 млрд долларов), блокировках международных платежей и расчетов (особенно через систему СВИФТ) и др.
Атмосфера растущей неопределённости и ощущение краха Ямайской системы весьма способствовали тому, что подготовка «запасных аэродромов» стала проводиться не только (а часто даже не столько) государствами, сколько частными лицами. Если так можно выразиться, на микроуровне. Речь идёт о частных криптовалютах, эмиссия и обращение которых полностью автономны не только от МВФ, Всемирного банка и других международных институтов, но даже от денежных властей национальных государств.
В последние несколько лет власти многих государств стали бороться с такой «валютной партизанщиной». Биткойны и прочие криптовалюты стали запрещаться. Или, по крайней мере, их эмиссия и обращение стали серьезно ограничиваться. Альтернативой им должны стать цифровые валюты центральных банков (Central bank digital currency – CBDC). По данным Банка международных расчетов (БМР), сегодня темой CBDC занято более сотни центральных банков. Почти все ЦБ изначально заявляют, что их цифровые валюты предназначены исключительно для использования внутри государства. Однако через некоторое время они начинают говорить также о возможности использования CBDC в качестве средства трансграничных платежей.
При этом БМР оказывает им содействие в разработке так называемых «мостов» (технических систем), которые позволят использовать национальные CBDC для международных расчетов и платежей. Сначала на двухсторонней, а потом и на многосторонней основе. Нельзя исключать того, что в один прекрасный день все национальные CBDC исчезнут, на их смену придет единая мировая CBDC. А кто же будет эмитировать такую мировую цифровую валюту? Скорее всего, тот самый институт, который сегодня курирует разработку национальных CBDC. Т. е. Банк международных расчетов в Базеле. Ничего фантастического в таком сценарии нет. Напомню, что еще четверть века назад в Западной Европе были такие национальные валюты, как немецкая марка, французский франк, итальянская лира, голландский гульден и другие. А потом все они разом исчезли, на их место пришла новая валюта под названием «евро».
Но есть и другие варианты возможных «запасных аэродромов» (для замены нынешней международной валютно-финансовой системы). Один из таких вариантов озвучивался еще 80 лет назад на конференции в Бреттон-Вудсе. Речь идет о предложении главы британской делегации известного экономиста Джона Кейнса создать наднациональную валюту, которую он назвал «банкором», предназначенную для проведения международных платежей и расчетов (при сохранении национальных валют отдельных стран). Эмиссию такой новой валюты должна осуществлять международная клиринговая палата. Тогда этот вариант был отклонён, победил американский проект. Вместе с тем о варианте наднациональной валюты многие помнят. Более того, когда золотодолларовый стандарт уже трещал по швам, МВФ провел эмиссию новой валюты, получившей название СДР (специальные права заимствования). Это произошло 1 января 1970 года. Эмиссия была очень ограниченной. Некоторые тогда думали, что будут последующие масштабные эмиссии, СДР начнет замещать американский доллар. Однако этого не произошло. Доллар США, согласно решениям Ямайской конференции, был сохранен, но утратил связь с золотом, стал бумажным.
Были и потом небольшие эмиссии СДР, эта специфическая валюта размещалась на специальных счетах стран-членов МВФ и учитывалась как часть международных резервов этих стран. Но вот летом 2021 года была проведена очень масштабная эмиссия в объеме, эквивалентном 650 млрд долларов. С учетом предыдущих эмиссий общий объем СДР на специальных счетах стран-членов Фонда приблизился к сумме, эквивалентной 1 триллиону долларов. Это около 10% суммарной величины международных валютных резервов стран-членов Фонда. Три года назад многие высказывали предположение, что начинается стремительная замена доллара США этой экзотической валютой, называемой СДР. А МВФ, по сути, становится мировым центробанком. Однако уже почти три года продолжается пауза, новых эмиссий СДР не проводилось. Но описанный вариант «запасного аэродрома» со счетов скидывать нельзя.
Обсуждаются и другие варианты возможного развития событий в мире денег и финансов в случае краха Ямайской системы (или действий, упреждающих такой крах). Например, восстановление в том или ином виде золотого стандарта (который появился в 19 веке и просуществовал в урезанном виде до Ямайской конференции 1976 года, окончательно изгнавшей золото из мира денег). Не исключается и вариант распада мировой валютной системы на валютные зоны (подобные тем, которые возникли в 1930-е годы после начала мирового экономического кризиса и прекращения действия урезанных золотых стандартов). Наконец, в случае полного бездействия международных организаций и отдельных государств может начаться полный денежный и валютный хаос. В рамках статьи невозможно даже телеграфным языком описать все варианты и сценарии развития событий в мире денег и финансов.
Возвращаюсь к теме 80-летнего юбилея Бреттон-Вудса. Международный валютный фонд и Всемирный банк посчитали необходимым как-то отметить круглую дату. И вот 1 июля они объявили о начале консультаций, целью которых является выработка долгосрочного взгляда на будущее мировой экономики и международное сотрудничество. Участниками консультаций должны стать эксперты указанных двух международных финансовых институтов, а также группа внешних консультантов. В группу внешних консультантов вошли:
-
министр финансов Индонезии Шри Муляни Индравати. Эта дама занимает пост министра с 2016 года. В свое время занимала должности управляющего директора Группы Всемирного банка и исполнительного директора МВФ;
-
экс-премьер-министр Кот-д’Ивуара Патрик Ачи. Ранее он был генеральным секретарем президента Нацсовета по экономической политике, отвечая за подготовку плана развития Кот-д’Ивуара до 2030 года. До этого 17 лет он работал на посту министра экономической инфраструктуры страны;
-
бывший заместитель Генерального секретаря ООН англичанин Марк Маллок Браун. Был президентом Фонда «Открытое общество», сопредседателем Совета Фонда ООН, администратором ПРООН, министром иностранных дел Великобритании, вице-президентом Группы Всемирного банка, заместителем президента Всемирного экономического форума (ВЭФ).
Указанным консультациям уже дали броское название «Инициатива «Бреттон-Вудс – 80»». На сайте МВФ и ВБ уже обозначены основные элементы инициативы. Ничего нового в названиях этих элементов (по сравнению с тем, что мы слышали на протяжении последних лет) я не обнаружил. Это: «содействие устойчивому развитию»; «инвестиции в изменение климата, образование и здравоохранение»; «укрепление глобальной финансовой безопасности»; «сведение к минимуму рисков финансовых кризисов».
Единственный элемент инициативы, заслуживающий внимания, звучит так: «Создание новой международной резервной валютной системы, основанной на корзине валют». С учетом названного элемента инициативы можно предположить, что на сегодняшний день МВФ и ВБ делают главную ставку на такой вариант «Бреттон-Вудса 2.0» как «специальные права заимствования» (СДР). Озвученный 80 лет назад Джоном Кейнсом проект создания мировой наднациональной валюты может получить вторую жизнь. С учетом сказанного я не удивлюсь, если в ближайшее время МВФ анонсирует новую эмиссию СДР, причем даже более масштабную, чем в августе 2021 года.
Катасонов В.Ю.
https://www.fondsk.ru/news/2024/07/14/80-let-bretton-vudsa-vozmozhen-li-bretton-vuds-20.html
http://reosh.ru/valentin-katasonov-80-let-bretton-vudsa-vozmozhen-li-bretton-vuds-2-0.html
28.06.2024 Защита бумажно-долларового стандарта: на помощь приходит «печатный станок» ФРС США
В предыдущих статьях я назвал основные методы защиты и укрепления доллара США как мировой валюты после решения Ямайской конференции (январь 1976 года) о переходе от золотодолларового к бумажно-долларовому стандарту. В первые годы существования Ямайской системы были использованы такие методы, как резкое повышение ключевой ставки Федерального Резерва («шок Волкера») и золотые интервенции за счет резервов американского казначейства и МВФ. Далее для поддержки доллара стал использоваться секретный золотой картель и Вашингтонские соглашения по золоту, которые сбивали цены на драгоценный металл – конкурент доллара. И, кроме того, постоянно «хозяева денег» прибегали к использованию военной силы и разного рода шантажам, чтобы ни у кого не было желания покинуть долларовую зону.
Де-факто бумажно-долларовый стандарт начал складываться еще в 1973-75 гг., когда Саудовская Аравия и другие страны ОПЕК взвинтили цены на «черное золото», а затем под давлением Вашингтона перешли к расчетам за нефть на доллары. Если отсчитывать от рождения нефтедоллара, то бумажно-долларовому стандарту уже полвека. Сегодня доллар США уже на излете. И в отчаянных попытках спасти «американца» как мировую валюту «хозяева денег» прибегли к самому опасному и бесперспективному методу, как включение на полную мощность «печатного станка» ФРС США.
Все противоречия и слабость Ямайской валютной системы, базирующейся на бумажно-долларовом стандарте, обнажил финансовый кризис 2008-2009 гг. И в разгар этого кризиса Федеральный Резерв США перешел к денежно-кредитной политике, получившей название «количественные смягчения» (quantitative easing – QE). За этим эвфемизмом скрывается банальное наращивание денежной массы, в данном случае долларовой. Как правило, одновременно с этим происходит понижение ключевой ставки, что, по замыслу руководителей ФРС, должно оживить стагнирующую американскую экономику.
Но ведь наращивание долларовой массы сверх потребностей экономики означает обесценение «американца»? До этого, наоборот, «хозяева денег» делали все возможное для того, чтобы «американец» выглядел более солидно и убедительно на фоне золота и резервных валют. Все верно. Политику QE можно назвать актом отчаяния, попыткой спасти слабеющую экономику США. Обостряется очевидное противоречие между сохраняющимся статусом доллара США как мировой валюты и стремительно слабеющим экономическим базисом доллара. Именно такую судьбу предрекал американский экономист бельгийского происхождения Роберт Триффин, когда в 1960 году сформулировал парадокс (дилемму), доказывающую, что национальная денежная единица не способна выполнять роль мировой валюты. Вот формулировка этой «дилеммы Триффина» применительно к доллару США: «Для того, чтобы обеспечить центральные банки других стран необходимым количеством долларов для формирования национальных валютных резервов, необходимо, чтобы в США постоянно наблюдался дефицит платёжного баланса. Но дефицит платёжного баланса подрывает доверие к доллару и снижает его ценность в качестве резервного актива, поэтому для укрепления доверия требуется профицит платёжного баланса» https://www.imf.org/external/np/exr/center/mm/eng/mm_sc_03.htm
Накачку американской экономики долларами, которая началась более полутора десятилетий назад, можно сравнить с попытками спасти умирающего пациента с помощью нарастающих доз наркотиков. Некоторое время возникает ощущение, что подвергающийся накачке пациент оживает. Но в какой-то момент времени эта иллюзия исчезает. Пациент впадает в кому и умирает. Вот такое «спасение» доллара мы и наблюдаем. При этом мы наблюдаем признаки неадекватности действий «врача», под которым я имею в виду руководство Федерального Резерва. Периодически к врачу приходит осознание того, что лошадиными дозами «наркотика» он убивает «пациента». И тогда «врач» объявляет о переходе от политики QE к политике QT (quantitative tightening – количественные ужесточения). Первую политику (QE) иногда еще называют «голубиной», а вторую (QT) – «ястребиной»
«Голубиная» политика официально началась в ноябре 2008 года и продолжалась до четвертого квартала 2014 года (за это время было реализовано четыре программы QE). Наращивание денежной массы происходило за счет покупки Федеральным Резервом долговых бумаг. В первую очередь, облигаций Казначейства США. Во вторую очередь, ипотечных бумаг, эмитируемых полугосударственными ипотечными агентствами Freddie Mac и Fannie Mae. Параллельно с наращиванием денежной массы происходило наращивание государственного долга США.
Многие политики и общественные деятели в Америке понимали, что непрерывное «лечение пациента наркотиками» на протяжении шести лет обрекает его на верную смерть. Так, известный критик Федерального Резерва конгрессмен Рон Пол (автор известной книги «Покончить с ФРС») в 2012 году протестовал против запуска третьей программы QE, заявив: «Это означает, что мы ослабляем доллар. Мы пытаемся ликвидировать долги за счет инфляции. Последствия действий ФРС куда более серьезны, чем простой рост индекса потребительских цен. Суть здесь в ошибочных инвестициях, и в том, что люди совершают неправильные поступки в неподходящее время. Поверьте, всего этого очень много. Единственное, чего Бернанке не добился, и я вижу, что это его расстраивает, — ему не удалось вызвать никакого экономического роста. Он ничего не может поделать с уровнем безработицы. Я думаю, что страна должна была паниковать из-за слов ФРС о том, что мы потеряли контроль, и единственное, что нам остается – это беспрерывное сотворение новых денег из воздуха, что не срабатывало раньше, и не сработает и на этот раз».
Политику QE справедливо называли и называют политикой отсроченного ослабления американской экономики и американского доллара. А наиболее дальновидные политики и экономисты предрекали отсроченное ослабление и крах самого американского государства. Ведь в конечном счете наращивание денежной массы происходит за счет роста государственного долга США. Конечно, государственный долг США и раньше рос. В 2009 году (разгар финансового кризиса) государственный долг США уже достиг величины 14,4 трлн долл., что составило 82,5% ВВП. Если ориентироваться на рекомендации МВФ для стран-членов по допустимой величине государственного долга, то это уже критический уровень.
Но вот в 2008 году денежными властями США была провозглашена политика QE, что в глазах традиционалистов выглядело как ересь и государственное преступление (напомню, что Центральные банки в свое время были отделены от государства, чтобы у государства не было соблазна покрывать свои расходы с помощью «печатного станка»). Федеральный Резерв стал с готовностью снабжать государственную казну деньгами, что, естественно сопровождалось ростом государственного долга. Но теперь это уже был рост по экспоненте.
К моменту завершения четвертой программы QE (конец третьего квартала 2014 г.) активы ФРС США превысили 4,2 трлн. долл. (для сравнения: накануне финансового кризиса в 2007 году они равнялись 0,8 трлн. долл.). Такого еще в почти вековой истории Федерального Резерва не было. Даже в годы второй мировой войны.
Потом, как бы испугавшись, руководители ФРС прекратили реализацию программы QE. И даже были попытки загнать «джина» в «бутылку», т.е. уменьшить денежную массу. И несколько поднять ключевую ставку, которая в 2008-2014 гг. находилась на околонулевой отметке. Была даже анонсирована программа QT. Однако в отличие от программы QE реализация программы QT шла через пень-колоду. «Джин» денежной массы не желал возвращаться в бутылку.
В 2020 году, когда началась так называемая «пандемия ковида», про ястребиную политику моментально забыли, Федеральный Резерв опять превратился в «голубя». Ключевую ставку опять опустили почти до нулевой отметки, а активы Федерального Резерва стали стремительно расти. Уже в апреле баланс ФРС вырос до 6,6 трлн долл. В начале 2022 года баланс достиг своего пикового значения – 8,9 трлн долл.
Затем с весны позапрошлого года начался новый цикл количественных ужесточений, который стал проводиться под флагом борьбы с инфляцией (в 2022 году она действительно достигла своих 40-летних максимумов). Ключевая ставка ФРС стала опять повышаться. Если до середины марта 2022 года она была на минимальном уровне 0,25%, то 27 июля 2023 года она уже была повышена до 5,50%.; на этом уровне она находится и по сей день.
Казалось бы, повышение ключевой ФРС ставки должно было укрепить доллар – как это было во времена Пола Волкера. Но дело в том, что ключевые ставки в это время стали поднимать и другие Центробанки, почти синхронно с Федеральным Резервом. Поэтому укрепления доллара не произошло.
Сокращение денежной массы в США также проводится с начала 2022 года. Но, как всегда, загонять джина назад в бутылку оказывается крайне сложно. Баланс США в марте 2023 года удалось понизить до 8,7 трлн долл. А в начале 2024 года этот показатель снизился до 7,7 трлн долл. За два года сокращение баланса на 1,2 трлн долл., или на 13-14%. Не густо. Да и, судя по многим признакам, ФРС США не собирается проводить дальнейшее ужесточение своей денежно-кредитной политики. Борясь с инфляцией, Федеральный Резерв повышает риски экономического кризиса. Оказывается, что и QT – плохо, и QE – плохо. Выбор между плохим и совсем плохим. Федеральный Резерв загнал себя в ловушку.
Справедливости ради, следует признать, что в такую же ловушку загнали себя и многие другие Центробанки, которые вслед за Федеральным Резервом стали руководствоваться рецептами неолиберального монетаризма. И это очень наглядно видно по тем Центробанкам, которые эмитируют резервные валюты. Это, в первую очередь, Европейский Центральный Банк, Банк Англии, Банк Японии. На протяжении более полутора десятилетий ведущие Центробанки создавали гигантский денежный навес над мировой экономикой. По оценкам консультативной компании Yardeni Research, Inc., в 2007 году суммарная величина балансов (активов) пяти Центробанков – Федерального Резерва, ЕЦБ, Банка Японии и Народного Банка Китая равнялась 5 трлн долл. А по состоянию на февраль 2024 года этот показатель уже составил 26,5 трлн долл. https://yardeni.com/charts/balance-sheets-monthly/ Рост в 5,3 раза! Очевидно, что продукция «печатных станков» ведущих Центробанков обесценивается. Не только доллар США, но и другие так называемые резервные валюты.
Что касается Федерального Резерва, то, еще раз повторю, он наращивает свою долларовую эмиссию в первую очередь за счет государственного долга. 4 января 2024 года он достиг значения 34 трлн долл. Согласно последним оценкам экспертов, примерно каждые 100 дней происходит приращение американского госдолга на 1 трлн долл. Следовательно, уже осенью нынешнего года он пробьет планку в 37 трлн долл. А это уже угрожает самому государству. Расходы федерального бюджета на обслуживание государственного долга США уже приближаются к черте в 1 трлн долларов. Данная статья бюджета уже выходит на первое место, опережая военные расходы.
В заключение хотел бы сказать, что включение на полную мощность «печатного станка» Федерального Резерва правильнее было рассматривать не как средство спасения мирового статуса американского доллара, а скорее как симптом, признак его окончательного заката.
|
|
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/fcbhs4gm41-zaschita-bumazhno-dollarovogo-standarta
11.06.2024 Защита бумажно-долларового стандарта: золотой картель
«Хозяевам денег» как никому хорошо известна аксиома: чем выше цена на золото («вечные деньги»), тем слабее позиции американского доллара как самозванца, заявившего о своем статусе мировой валюты. Еще до Ямайской конференции (январь 1976 г.), принявшей решение о замене золотодолларового стандарта на бумажно-долларовый, цена на драгоценный металл на свободном рынке поднималась выше 100 долларов за тройскую унцию (при том, что в рамках системы Бреттон-Вудса цена на золото была зафиксирована на уровне 35 долларов; в 1973 году она была повышена до 42,22 долларов).
После Ямайки цена на золото стала резко повышаться – сначала она пробила планку в 200 долларов, потом – в 300 долларов. В 1979 году начался почти вертикальный взлет цены, и в январе 1980 года она ушла в «стратосферу» — на высоту, превышающую 800 долларов за тройскую унцию. Если ее выразить в долларах образца 2024 года, то указанную цифру следует умножить в 4-5 раз. Получится 3200-4000 долларов.
Конечно, «хозяева денег» ожидали, что цены на «желтый металл» будут расти и кое-какие действия по их сдерживанию предпринимали. В конце 1970-х гг. Казначейство США по их указке провело несколько пробных продаж из резервов, хранившихся в Форт-Ноксе. Было продано около 200 тонн казначейского золота. Эффект был недолговременным. За годы существования золотодолларового стандарта официальные резервы драгоценного металла США сильно стаяли. В начале 1950-х годов они достигли рекордной отметки почти в 22 тысячи тонн. В 1970 году уже осталось 9.839,2 т. В 1980 году их величина уже опустилась до 8.221,2 т. Вашингтону стало жалко продолжать транжирить свой золотой запас для поддержания доллара. Против продолжения золотых интервенций выступали многие «народные избранники» на Капитолийском холме. Вашингтон попытался подключить к золотым интервенциям своих союзников. Но центробанки и минфины подавляющего числа стран за американским казначейством не последовали, продолжая сидеть как собака на сене на своих золотых запасах.
Тогда ставка была сделана на Международный валютный фонд, который был послушным орудием Вашингтона. У МВФ было много золота. И вот в апреле 1978 года Фонд принимает решение о распродаже одной восьмой части своего золотого резерва. Было продано 12.965.649 тройских унций чистого золота, или 403,3 метрических тонны. Однако эффект и в этом случае был недолговременным.
«Хозяева денег» и Вашингтон судорожно искали способы поддержания доллара как мировой валюты. Для этого глава Федерального Резерва Пол Волкер с 1979 года начал резко повышать ключевую ставку американского Центробанка, что конечно же помогало спасению доллара. Я об этом писал в прошлой статье. Но этого было недостаточно. Нужно было продолжать золотые интервенции. Но как? И за счет какого золота?
Чудесным образом цена на желтый металл после рекорда в январе 1980 года начала потихоньку снижаться. К середине 1980-х гг. она была уже на рекордно низком уровне, который лишь немного превышал 300 долларов за унцию. Тогда никто толком не мог объяснить этот «золотой парадокс». Лишь позднее появились объяснения. Их по большому счету всего два.
Первое. Стал бурно развиваться (понятно, что не стихийно, а в результате целенаправленных действий «хозяев денег») рынок «бумажного золота». На этом рынке торговалось (и продолжает торговаться) не физическое золото, а финансовые производные инструменты, привязанные к драгоценному металлу. На сайте Gold.ru в справочном материале дается разъяснение по поводу того, как рынок золотых деривативов влияет на цены физического металла: «Международная цена золота определяется только лишь «бумажным» рынком, то есть физические продажи золота в мире никак не влияют на формирование цен. Главными рынками определения цен являются Лондон и Нью-Йорк. Таким образом получается, что принцип спроса и предложения физического золота не играет никакой роли в ценообразовании. Физический рынок драгметалла берёт для ориентира те цены, которые были рассчитаны на спотовом рынке в Лондоне и на бирже фьючерсов COMEX в Нью-Йорке».
Чтобы не было никакого сомнения в том, что цены на драгоценный металл определяются на рынках «бумажного», а не физического золота, в справке Gold.ru делается следующее заключение: «Помимо рынка золота в Лондоне и Нью-Йорке в мире есть и другие торговые площадки по продаже золота, в том числе и физического. Но они берут для своих расчётов уже готовые цены, которые были сформированы в Лондоне и Нью-Йорке. Таким образом получается, что «бумажное» золото, которое никак не связано с реальными запасами драгметалла и, по сути, ничем неограниченно, оказывает непосредственное влияние на цены физического золота, количество которого ограничено». https://gold.ru/news/kak-bumazhnyj-rynok-vlijaet-na-ceny-fizicheskogo-zolota.html
Второе. Возникновение в начале 1980-х гг. и функционирование так называемого «золотого картеля». Если о «бумажном золоте» достаточно много материалов, то о золотом картеле очень мало. Эта тема вообще табуирована в официальных СМИ.
Падающие в 80-е и 90-е годы цены на «желтый металл» больно били по компаниям золотодобывающей промышленности. Представители нескольких компаний этой отрасли решили разобраться в этой загадке, для чего создали организацию под названием GATA (Gold Anti-Trust Action). В буквальном переводе это будет звучать следующим образом: «Действие против Золотого Треста». Эта организация действует до сих пор, у нее есть свой сайт (https://gata.org/) Хотя GATA была создана лишь осенью 1999 года (когда цены на золото достигли своего исторического минимума) и стала заниматься выяснением текущих причин занижения цен на золото, ей пришлось также заняться историей вопроса. А история началась примерно за два десятилетия до учреждения организации.
Как следует из названия, учредители GATA подозревали, что на мировом рынке золота действует некая группа злоумышленников, объединенных в трест. Этот трест манипулирует ценами на золото в сторону их занижения. Имелось большое количество косвенных доказательств в пользу такой версии. Правда, в своих публикациях GATA чаще стала использовать термин «золотой картель» (вместо словосочетания «золотой трест»).
Постепенно были вычислены и основные участники этого картеля. Среди них: казначейство США, Федеральный резервный банк Нью-Йорка (главный из 12 Федеральных банков, составляющих ФРС США), Банк Англии, ряд крупнейших коммерческих и инвестиционных банков США и Западной Европы (среди них особо выделяется «Голдман Сакс» — инвестиционный банк с Уолл-стрит). Это – «ядро» картеля. Время от времени в поле зрения GATA попадали и другие организации, участвовавшие в операциях картеля. В том числе центральные банки ряда стран.
Со временем именно центральные банки стали ядром картеля, а коммерческие и инвестиционные банки были у них на подхвате. Картель проводил золотые интервенции за счет металла, который находился в официальных резервах ЦБ и казначейств. Интервенции с помощью физического металла комбинировались с операциями с «бумажным золотом».
В результате действий картеля в декабре 2000 года цена на золото упала до рекордно низкой планки – 271 доллар. А в это же время позиции доллара США в мире достигли своего максимума. Именно на 90-е годы прошлого века пришёлся пик финансовой и экономической глобализации, за которой скрывалась победная поступь американского доллара.
В XXI веке в деятельности золотого картеля стали возникать сбои. Так, трагические события 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке пошатнули престиж доллара США и спровоцировали рост цен на золото. В нулевые годы волатильность цен на золото сильно возросла, при этом обозначился тренд устойчивого удорожания «жёлтого металла».
Подробнее о манипуляциях «золотого картеля» можно узнать из моей книги: В.Ю. Катасонов. Золото в экономике и политике России. (М.: Анкил, 2009, с. 57-63).
В самом конце прошлого столетия произошла частичная легализация золотого картеля. Речь идёт о договорённости между Центральными банками ведущих стран Запада, получившей название «Вашингтонское соглашение». Ровно двадцать пять лет назад, в 1999 году на встрече в Вашингтоне Центробанки подписали пятилетнее соглашение о поддержании цен на золото.
Неискушенные люди, знакомясь с документами Вашингтонского соглашения по золоту, могут прийти к выводу, что между Центральными банками было заключено картельное соглашение, нацеленное на поддержание минимальной цены на золото путём ограничения продаж драгоценного металла из резервов. На самом деле Вашингтонское соглашение – яркий пример языка финансовых каббалистов, который иногда следует понимать с точностью до наоборот. Так вот, в переводе на русский язык текстов Вашингтонского соглашения смысл картеля Центробанков как раз в том, чтобы играть на понижение золота.
В соглашении установлены лимиты и квоты по объёмам золота, которые Центробанки обязаны продать из своих резервов. И специалисты по золоту истинный смысл Вашингтонского соглашения хорошо понимают. В 1999 году Вашингтон установил своим вассалам золотую развёрстку. Тогда никто из союзников отвертеться от выполнения задания Вашингтона не решился.
В соглашении участвовало два десятка Центробанков, на которые приходилось в конце 1990-х годов почти половина всех официальных золотых резервов в мире. Общий лимит (обязательства по продаже) на пять лет был определён в 2000 тонн, т.е. по 400 тонн в год.
Соглашение 1999 года было продлено в 2004 году, общий лимит был увеличен до 2500 тонн, т.е. 500 тонн в год. Следующая пролонгация была в 2009 году, стороны вернулись к годовому лимиту 400 тонн.
В 2014 году было последнее продление на пятилетний срок, но на этот раз никаких лимитов и квот по отдельным Центробанкам не было установлено. Было лишь выражено пожелание проявлять солидарность в деле борьбы за поддержание цены на золото.
В период первого срока действия Вашингтонского соглашения (1999–2004 гг.) особенно отличился Национальный банк Швейцарии (НБШ), продавший 1,17 тыс. тонн «жёлтого металла». Другими крупнейшими продавцами оказались Банк Англии (345 тонн) и Центробанк Нидерландов (235 тонн). В ходе второго срока (2004-2009 гг.) особо отличились Банк Франция (572 тонны), Европейский центральный банк (271 тонна) и опять же НБШ (380 тонн). На третьем этапе (2009–2014 гг.) энтузиазм участников картеля окончательно иссяк. Крупных продаж не было. Центробанки отделывались символическими продажами по несколько тонн в год. Четвёртый этап (с 2014 года) нельзя назвать даже «вялым». Никто из участников соглашения золота не продавал. Исключением был лишь Бундесбанк. Немецкий Центробанк продавал по 2-4 тонны в год (да и то для чеканки монет).
И, о ужас, в период действия четвертого Вашингтонского соглашения некоторые Центробанки из участников картеля стали больше покупать, чем продавать, стали нетто-покупателями «жёлтого металла». В 2018 году, по данным Всемирного совета по золоту, чистые покупки золота Центробанками мира составили астрономическую величину в 651 тонну. Участникам картеля обидно наблюдать за тем, как другие Центробанки закупают золото по ценам, которые завтра будут называть «смешными».
«Золотой картель», действовавший под вывеской «Вашингтонского соглашения», приказал долго жить. Пятого «Вашингтонского соглашения» в 2019 году, как и следовало ожидать, подписано не было. Играть на понижение золота Центробанкам стало крайне накладно. Смысл продления соглашения терялся даже потому, что американский президент Дональд Трамп добивается ослабления доллара США (с целью стимулирование экспорта товаров и восстановления экономики США). А золотой картель Центробанков для того и создавался, чтобы поддерживать и укреплять «зелёную» валюту.
Выше я приводил цифры по официальным операциям золотого картеля, называвшегося «Вашингтонским соглашением». Но у этого картеля имеется ещё невидимая часть. Это часть, которая обеспечивает неафишируемую перекачку металлического золота из подвалов и сейфов Центробанков на мировой рынок. Об этом как-нибудь в другой раз.
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/2u1tvzlpn1-zaschita-bumazhno-dollarovogo-standarta
http://reosh.ru/valentin-katasonov-zashhita-bumazhno-dollarovogo-standarta-zolotoj-kartel.html
09.06.2024 Защита бумажно-долларового стандарта: на помощь приходит Пол Волкер.
Полвека назад был окончательно похоронен золотодолларовый стандарт, который родился в Бреттон-Вудсе в 1944 году. Не смену ему пришел бумажно-долларовый стандарт. Решение о замене золотодолларового стандарта на бумажно-долларовый было принято на конференции в Ямайке в январе 1976 года. Де-юре рождение бумажно-долларового стандарта произошло 1 апреля 1978 года, когда после ратификации решений Ямайки они вступили в силу.
Реально золотодолларовый стандарт действовал не более 20 лет, от силы 25. А вот бумажно-долларовый стандарт существует уже де-юре 46 лет. А де-факто – полвека. Чем объясняется его большая живучесть по сравнению с предыдущим? Чтобы ответить на этот вопрос, есть смысл посмотреть, какие акции предпринимали «хозяева денег» (главные акционеры ФРС США) для того, чтобы поддержать бумажный доллар как мировую валюту. А за полувековую его историю было немало критических моментов, когда доллар как мировая валюта был близок к своему краху. Но каждый раз проводились «спасательные операции», которые спасали «американца» от краха. Иногда такие операции были одномоментным, иногда они растягивались на многие годы.
Напомню, что в конце 1970-х гг. было немало скептиков как в мире, так и в самих США, которые предрекали закат американского доллара как мировой валюты после его отвязки от золота. Ямайка объявила о демонетизации золота и превращении его в обычный биржевой товар. Защитники бумажно-долларового стандарта прочили резкое понижение цены на золото после Ямайки. Говорили, что золото – самый бесполезный металл, который со временем будет стоить немного дороже железа. Однако «желтый металл» не желал уходить из мира денег после Ямайки. И об этом убедительно свидетельствовал неуклонный рост цен на драгоценный металл на мировом рынке.
Напомню, что цена на золото в системе Бреттон-Вудса была фиксированной и равнялась 35 долларам за тройскую унцию. Накануне развала системы (в 1973 году) цена была повышена до 42,22 долларов за унцию. А после Ямайской конференции начался стремительный взлет цен на золото: в 1977 году она поднялась до 150 долларов, в 1978 году достигла почти 200-долларовой отметки. В 1979 году был почти вертикальный взлет цен, и в январе 1980 года она пробила планку в 800 долларов.
Говорят, что, мол. сегодня (в 2024 году) самая высокая цена на драгоценный металл – она устойчиво превышает две тысячи долларов за тройскую унцию. Но доллары образца 1980 года имели покупательную способность в несколько раз более высокую, чем нынешние. И с учетом этого можно без натяжки сказать, что в январе 1980 года золото достигло своей рекордной цены, до которой сегодняшним ценам еще далеко. Но тогдашний рекорд золотой цены «хозяев денег» не обрадовал, а серьезно напугал. Он свидетельствовал о том, что золото намного более конкурентоспособно, чем доллар. Казалось, что уже в конце 1970-х годов бумажный доллар ничто не могло спасти. Но его спасли.
Спасение шло по нескольким направлением. И одним из них стали действия Федерального Резерва по повышению ключевой ставки. Отмечу, что установление бумажно-долларового стандарта привело к серьезным изменениям и экономической и денежно-кредитной политике многих стран. В Великобритании и США это выразилось в появлении так называемых «тэтчеризма» и «рейганомики». Это политика, базирующаяся на догматах экономического неолиберализма и «нового» монетаризма, которая пришла на смену кейнсианству и дирижизму (активное участие государства в экономике),
В денежно-кредитной политике приоритетной целью центрального банка была объявлена борьба с инфляцией (позднее были периоды, когда такой целью становилась борьба с дефляцией), а главным инструментом была определена ключевая ставка ЦБ. Такая политика, между прочим, и сегодня проводиться почти всеми Центробанками (в том числе Банком России).
Став в 1979 году премьер-министром Великобритании, Маргарет Тэтчер согласовала с Банком Англии повышение процентных ставок по кредитам при одновременном снижении денежной массы. Это обосновывалось необходимостью борьбы с инфляцией (отмечу, что в 1979 году произошел второй энергетический кризис, спровоцированный войной между Ираном и Ираком; он действительно стал фактором повышения цен на многие товары). Уже в июне 1979 года базовые процентные ставки Банка Англии были повышены с 12 до 17%. Это был шок, какого британская экономика, наверное, не испытывала с начала 1930-х гг. Монетаристская революция Тэтчер привела к массовым банкротствам предприятий, резкому росту безработицы, снижению заработных плат, полному прекращению инвестиций в экономическую инфраструктуру, погрому профсоюзов. Инфляция не была подавлена, зато усилилась экономическая стагнация (застой). Тогда возник экономический феномен, получивший название «стагфляция».
Осенью 1979 года по следам Банка Англии пошел новый председатель ФРС Пол Волкер. Он только что был назначен на этот пост американским президентом Джимми Картером. До этого Волкер занимал пост президента Федерального Резервного Банка Нью-Йорка. Новый глава Федерального резерва проделал с процентными ставками то же самое, что и Банк Англии. К началу 1980 года ставки достигли отметки в 20%. Волкер говорил, что у него не было выбора: в 1980 году инфляция достигла пикового значения 14,8%. Ради подавления инфляции пришлось пожертвовать экономикой: резко сократились инвестиции в реальный сектор, безработица выросла до самого большого со времен Великой депрессии показателя — 10,8% в 1982 году, и в итоге экономика США скатилась в рецессию. И все это, возможно, способствовало проигрышу Картера на выборах в 1981 году.
При новом президенте Рональде Рейгане Волкер продолжил держать ключевую ставку в зоне двузначных цифр (иногда опуская до однозначных цифр, но потом опять повышая). Ставка окончательно упала ниже планки в 10% только в ноябре 1984 года. Сменивший в 1987 году Волкера Алан Гринспен заявил, что проводимая предшественником политика была похожа на передозировку необходимыми лекарствами. Но лучше так, чем их недостаток. «Он олицетворял собой идею политически непопулярных, но экономически необходимых решений«, — охарактеризовал его Бен Бернанке, занимавший пост главы ФРС в 2006–2014 годах. Руководители Федерального Резерва меняются, а идеология и политика «нового» монетаризма ФРС США уже 45 лет остается без изменения.
Удивительно, но почему-то почти никто не говорит о том, что запредельное повышение ключевой ставки лишь камуфлировалось аргументом борьбы с инфляцией. Ведь ключевая ставка была значительно выше уровня инфляции. Борьба с инфляцией была лишь дымовой завесой, прикрывавшей спасение Волкером американского доллара как мировой валюты. Волкера часто называют «убийцей инфляции». Правильнее его называть «спасителем доллара».
Примечательно, что второй половине 1982 года было организовано резкое снижение процентной ставки — до 4% (правда, потом она опять была повышена). При том что инфляция была существенно больше, чем четыре процента. Волкер перестал быть «убийцей инфляции»? Да, нет, он перестал быть «спасителем доллара», потому что угроза «американцу» миновала. Цена на золото в 1982 году упала до 375 долларов за тройскую унцию. В начале 1980-х гг. предпринимались большие усилия по подавлению цен на золото (о чем я планирую рассказать в следующей своей статье) и одновременно проводился курс на поддержание доллара с помощью ключевой ставки Федерального Резерва.
В книге «Боги денег» американский экономист Уильям Ф. Энгдаль обращает внимание на то, что высокая ключевая ставка ФРС в начале 1980-х гг. стала «магнитом», который стал стягивать в США капиталы со всего мира: «Благодаря американским завышенным процентным ставкам, иностранные инвесторы устремились страну, чтобы пожинать прибыль от скупки американских долговых обязательств. Облигации, американский государственный долг, были сердцем управления международной финансовой системы руками Уолл-Стрит. Шоковая терапия Волкера для экономики приносила астрономическую прибыль финансовому сообществу Нью-Йорка».
Ф. Энгдаль обращает внимание на то, что в период 1979-1985 гг. доллар вырос до абсолютного максимума по сравнению с валютами Германии, Японии, Канады и других стран. Таким образом, политика Волкера привела к реанимации доллара США, который был на грани коллапса: «Как и рассчитывалось, шоковая терапия Волкера дала второе дыхание власти американской финансовой системы. Побочным продуктом политики высоких процентных ставок Волкера, которой он твёрдо придерживался до октября 1982 года, стало возрождение американского доллара, поскольку капиталы потекли в американские облигации и другие активы, чтобы заработать доходы на очень высокой процентной ставке».
Все правильно. Только не согласен с тем, что реанимация доллара была «побочным продуктом высоких процентных ставок Волкера». Это главная цель, а не «побочный продукт»!
Фактически ценой спасения и укрепления доллара стала деградация американской экономики. Переоцененный доллар сделал американскую продукцию неконкурентоспособной на мировых рынках и привёл к дальнейшему нарастанию дефицита торгового баланса США. Удар был нанесен и по той части американской экономики, которая не была ориентирована на экспорт. На это обращает внимание и автор книги «Боги денег»: «Высокие процентные ставки ФРС с октября 1979 года привели к крупному снижению отечественного строительства, окончательному крушению американской автомобильной промышленности, а вместе с этим производства стали, поскольку американские производители выносили производство за границу, где ценовые преимущества были выше».
Администрация Рейгана и глава Федерального Резерва Пол Волкер пытались продлить жизнь американского доллара как мировой валюты. Но так называемый «парадокс Триффина» они отменить не могли при всем желании. Напомню, что в 1960 году профессор Йельского университета Роберт Триффин сформулировал противоречие, которое заложено в любом проекте использования национальной денежной единицы в качестве мировой валюты. Оно получило название «Парадокс Триффина», или «Дилемма Триффина». Вот формулировка этой «дилеммы»: «Для того, чтобы обеспечить центральные банки других стран необходимым количеством долларов для формирования национальных валютных резервов, необходимо, чтобы в США постоянно наблюдался дефицит платёжного баланса. Но дефицит платёжного баланса подрывает доверие к доллару и снижает его ценность в качестве резервного актива, поэтому для укрепления доверия требуется профицит платёжного баланса» https://www.imf.org/external/np/exr/center/mm/eng/mm_sc_03.htm
То, что уже в течение полустолетия человечество живет при бумажном долларе как мировой валюте, объяснить на основе чисто экономической логики невозможно. Поскольку «хозяева денег» бьются за статус доллара не только и даже не столько экономическими методами. Но об этом в следующих статьях.
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/lk3m9a0bh1-zaschita-bumazhno-dollarovogo-standarta
01.06.2024 Первые плоды перехода к бумажно-долларовому стандарту: «тэтчеризм» и «рейганомика».
Примерно полвека назад произошло уничтожение золотодолларового стандарта, принятого в Бреттон-Вудсе в 1944 году. Де-факто оно произошло 15 августа 1971 г., когда американский президент Никсон заявил о прекращении размена долларов на золото. Некоторые называют датой окончательного фактического упразднения стандарта март 1973 года, когда произошел массовый переход валют стран-членов МВФ к режиму плавающих курсов.
Я уже не раз говорил, что это была самая настоящая революция, подготовленная и проведенная «хозяевами денег». Ратификацией и введением в действие с 1 апреля 1978 года поправок к Уставу МВФ (решения Ямайской конференции 1976 года) был юридически зафиксирован этот всемирный переворот. В учебниках и справочниках он выражается эвфемизмом «переход к бумажно-долларовому стандарту». А через год уже началось практическое претворение в жизнь достижений «денежной революции».
В мае 1979 г. Маргарет Тэтчер, получившая позднее титул «железной леди», будучи лидером консервативной партии, выиграла парламентские выборы под лозунгом «выдавливания инфляции из британской экономики». Напомню, что с января 1978 по февраль 1979 г. в Иране проходила так называемая исламская революция, в ходе которой произошло свержение проамериканского шаха. Последовавшие за этим события имели глобальные последствия. Прежде всего, почти полностью прекратилась добыча «черного золота» в Иране, что привело к более чем двукратному росту цен на нефть на мировом рынке (этот скачок цен назвали «вторым энергетическим кризисом»). Он и стал причиной заметного повышения цен в экономиках многих стран, в том числе Великобритании.
Став новым премьером, Тэтчер объявила о двух главных новациях в экономике: 1) ликвидации дефицита государственного бюджета при одновременном снижении общего размера бюджета; 2) повышении Банком Англии процентных ставок по кредитам при одновременном снижении денежной массы. Таким способом правительство под лозунгом «борьбы с инфляцией» намеревалось «выдавить» из экономики «избыточную» денежную массу. Это была «революция» Тэтчер, которая означала замену кейнсианства на монетаризм. Уже в июне 1979 года базовые процентные ставки были повышены с 12 до 17%. Это был шок, какого британская экономика, наверное, не испытывала с начала 1930-х гг. Монетаристская революция Тэтчер привела к массовым банкротствам предприятий, резкому росту безработицы, снижению заработных плат, полному прекращению инвестиций в экономическую инфраструктуру, погрому профсоюзов. Немного позднее, в том же 1979 года Тэтчер объявила о третьей новации – снятии существовавших еще некоторых валютных ограничений по трансграничным операциям с капиталом. Капитал стал уходить в другие страны от возникшего в Великобритании экономического кошмара, что еще более усугубляло этот кошмар. Экономическая политика «железной леди» получила название «тэтчеризма».
Монетаристскую революцию М. Тэтчер осенью 1979 года подхватил председатель ФРС Пол Уолкер. В Белом доме тогда еще находился президент Джимми Картер. Глава Федерального резерва проделал с процентными ставками то же самое, что и Банк Англии. К началу 1980 года ставки достигли отметки в 20%. П. Уолкер объяснял это повышение очень путано и непоследовательно. Но смысл подобной политики был предельно прост – спасти доллар от падения. Особенно явно слабость доллара в 1979 году чувствовалась на фоне быстро растущих цен на золото. В начале 1980 года цены на золото достигли своего пикового значения, которое превысило 800 долл. за тройскую унцию.
Напомним, что золото на Ямайской конференции 1976 года поспешили перевести из разряда денежного металла в обычный биржевой товар. Пришедший вскоре в Белый дом Р. Рейган одобрил политику ФРС. И дополнил ее предложениями по снижению налогов, созданию «экономного» государства, сворачиванию государственного регулирования экономики. Эта политика получила название «рейганомики», но суть ее та же, что и «тэтчеризма» — монетаризм и полная экономическая либерализация.
Следует отметить, что первые эксперименты практического применения экономического либерализма и монетаризма стали проводиться не в Великобритании и США, а в Чили и Аргентине на несколько лет раньше. Эти страны Латинской Америки стали своеобразными «испытательными полигонами» для так называемой «чикагской школы» экономики, «духовным гуру» которой был «отец монетаризма» лауреат Нобелевской премии по экономике Милтон Фридман.
Нетрудно представить, какой урон «рейганомика» нанесла реальному сектору экономики США. Однако курс доллара США в ходе «шоковой терапии» П. Волкера не пострадал, наоборот, он стал расти. По той простой причине, что политика высоких процентных ставок ФРС привела к росту доходности казначейских бумаг США, резко усилился приток капитала для покупки этих бумаг (равно как и других финансовых инструментов, доходность которых также выросла). Очевидно, что завышенный курс доллара имел спекулятивную природу. Раздутые процентные ставки ФРС поддерживала до октября 1982 года.
Три года политики «дорогих денег» привели к серьезным потрясениям в мировой экономике. В мире возник долговой кризис. Я уже говорил, что важным элементом сложившейся к середине 1970-х гг. мировой системы нефтедоллара стало так называемое «ре-циклирование долларов», получаемых странами-экспортерами «черного золота». Т.е. размещение десятков и сотен миллиардов долларов экспортеров нефти на счетах западных, в первую очередь, американских банков. А те стали усиленно предлагать кредиты на основе нефтедолларов странам «третьего мира». Свою трогательную заботу о клиентах развивающегося мира банки объясняли тем, что такие кредиты помогают сглаживать последствия энергетического кризиса странам, импортирующим нефть.
Но была одна «мелочь» в кредитных договорах, на которую страны-клиенты почти не обращали внимания. Процентные ставки по кредитам были «плавающими», привязанными к ставке ЛИБОР (LIBOR – средневзвешенная процентная ставка по кредитам, предоставляемым банками, работающими на лондонском межбанковском рынке). После начала «шоковой терапии» П. Волкера в течение нескольких месяцев ставки ЛИБОР подскочили в 3 раза по сравнению с уровнем начала 1978 года. Соответственно стоимость обслуживания долгов по кредитам американских и европейских банков для большинства стран «третьего мира» стала запредельной. В долговую ловушку попали такие страны, как Аргентина, Бразилия, Нигерия, Конго, Польша, Югославия. Но особенно крупный долг образовался у Мексики, ее дефолт мог вызвать цепную реакцию банкротств во всем мире с трудно предсказуемыми последствиями для мировой экономики. В мире возникла ситуация, которая получила название «мировой долговой кризис».
И тут началась новая серия всемирной финансовой драмы. На сцену вышел уже всеми подзабытый Международный валютный фонд. После ликвидации системы Бреттон-Вудса Фонд оказался не удел, так как изначально этот институт создавался для того, чтобы выдавать кредиты странам с целью стабилизации валютных курсов их денежных единиц. В условиях легализации плавающих валютных курсов необходимость в таких кредитах МВФ отпала.
Впору было закрывать лавочку под названием «МВФ». Но Фонду, на его счастье, нашлась новая работа. Он стал выполнять функции «внешнего управляющего» в странах-должниках. Наподобие управляющего, которого назначают в организацию (компанию или банк), находящуюся на грани (или за гранью) банкротства. Фактически МВФ стал помощником транснациональных банков по выбиванию долгов из стран-должников и втягиванию их в новые, еще больше долги. Американский экономист Уильям Энгдаль в своей книге «Боги денег. Уолл-стрит и смерть американского века» назвал Фонд в его новом качестве «долговым полицейским на службе у нью-йоркских банков» (William F. Engdahl. Gods of Money. Wall-Street and the Death of the American Century. Second Edition. – «Progressive», 2011, р.289). Функции этого «полицейского» состояли в выполнении двух последовательных шагов.
Шаг первый – «реформирование» экономики страны-должника. Такое «реформирование» осуществлялось строго согласно канонам монетаризма и экономического либерализма. Оно предусматривало полное открытие внутреннего рынка страны для товаров и капиталов, ликвидацию всяких социальных программ (а заодно и профсоюзов), введение ограничений на рост заработной платы при одновременном снятии ограничений на цены и тарифы, сворачивание государственного регулирования экономики, предоставление преференций экспортному сектору (секторам), переход к «дешевому» правительству и т.п. Весь этот «джентльменский набор» условий (принципов экономического реформирования) Фонда называется «вашингтонским консенсусом». Он используется и по сей день.
Шаг второй – «реструктуризация» внешнего долга страны. В переводе на понятный язык это означает увеличение сроков погашения, изменение процентных ставок и прочих статей кредитных договоров. Но вот что удивительно: почти всегда «реструктуризация» ведет к увеличению общей суммы долга. «Реструктуризация» также может предусматривать рефинансирование долга (в том числе с помощью кредитов МВФ), что увеличивает общую сумму долга в результате начисление «сложных процентов». Чтобы было понятно, к каким результатам ведет «реструктуризация» долга, можно использовать данные Всемирного банка. В 1980 году 109 стран-должников имели общую сумму долга 430 млрд. долл. За период 1980-1986 гг. эти страны выплатили банкам 658 млрд. долл., в том числе в порядке погашения основной суммы долга – 332 млрд. долл., обслуживания долга (проценты) – 326 млрд. долл. Вы думаете, что после этих гигантских выплат, которые превысили начальную величину долга в полтора с лишним раза, страны обрели свободу? – Ничего подобного. По данным Всемирного банка, в 1986 году совокупный долг этих стран составил уже 882 млрд. долл., т.е. в два с лишним раза превысил уровень 1980 года.
А по всем видам внешнего долга (как краткосрочный, так и долгосрочный), по данным швейцарской страховой компании Swiss Re, развивающиеся страны были должны в 1982 году 839 млрд. долл., а в 1987 г. – уже 1300 млрд. долл.
Вот так в условиях Ямайской валютной системы транснациональными банками стали создаваться долговые ловушки, в которые попадали почти все страны мира. А МВФ помогал банкам затягивать в эти ловушки жертвы и пресекать любые попытки жертв выбраться из них.
После того, как мировой долговой кризис был создан и в разграбление развивающихся стран ринулись транснациональные банки и иные финансовые мародеры под прикрытием МВФ, председатель ФРС Пол Волкер решил, что задача выполнена. Во второй половине 1982 года было организовано резкое снижение процентной ставки в США, и она упала до 4%.
Но финансовая олигархия не знает отдыха и простоев. Началась следующая операция с участием транснациональных финансовых мародеров. Поскольку деньги стали дешевыми, то финансовые спекулянты – как местные, так и иностранные стали набирать кредиты, пуская полученные деньги на фондовый рынок США. Шла игра, основанная на том, что фондовый рынок, а также рынок недвижимости, которые были на подъеме, сумеют обеспечить быстрые и высокие прибыли. Спекулянты погашали с помощью этих прибылей взятые ранее кредиты и брали новые. Все точь-в-точь, как в «ревущие» 1920-е годы.
Экономическая «энтропия» в США нарастала незаметно. Рос долг, Америка его не замечала, потому что в силу низких процентных ставок он был «дешевым». Америка себе ни в чем не отказывала: ни государство, ни корпорации, ни граждане. Недостающие деньги, привлекаемые высокими доходами на американском фондовом рынке и высоким курсом доллара, поступали из-за рубежа. Когда Р. Рейган выиграл президентские выборы (в 1980 г.), совокупный долг Америки (государственный и частный) составлял 3,9 трлн. долл. К концу десятилетия, как сообщает Энгдаль в своей книге «Боги денег», он увеличился более чем на 6 трлн. долл. и достиг отметки в 10 трлн. долл. До первой мировой войны Америка была крупным чистым международным должником. По итогам той войны она превратилась в крупнейшего международного нетто-кредитора. А к середине 1980-х гг. она неожиданно опять превратилась в чистого нетто-должника. В 1983 году дефицит федерального бюджета достиг рекордного за всю историю США величины в 200 млрд. долл. Процентные платежи по государственному долгу выросли с 52 млрд. долл. в 1980 году до 142 млрд. долл. в 1986 году. На обслуживание государственного долга при этом расходовалось 20% федерального бюджета. Для полноты картины, которую можно назвать «Долговая экономика Америки», можно сослаться на данные из книги «Боги денег». В ней сообщается, что в 1986 г., согласно исследованию ФРС, 55% всех домашних хозяйств США были чистыми должниками.
Бум 1920-х гг. на фондовом рынке США, как известно, закончился «черным четвергом» 24 октября 1929 года. Ударная волна тогдашнего обвала на бирже Нью-Йорка распространилась по всему капиталистическому миру. Было положено начало Великой депрессии, которая продолжалась до второй мировой войны и разрушила золотодевизный стандарт (так называемая «генуэзская валютно-финансовая система»). Точно также закончилась пятилетняя вакханалия дешевого доллара в эпоху «рейганомики»: 19 октября 1987 года на фондовом рынке США произошел оглушительный обвал (промышленный индекс Доу-Джонс упал на 22,6%, что стало рекордом за все время существования индекса). Это был «черный понедельник». Круги от эпицентра кризиса стали расходиться по всему миру, приведя к обвалам на фондовых рынках Канады, Гонконга, Австралии, Великобритании и других стран.
В заключение отмечу, что в справочной литературе временные рамки рейганомики определяются периодом 1981-1989 гг. Т.е. временем нахождения Рональда Рейгана на посту американского президента. Но политика, которая была сформирована в годы его нахождения в Белом доме, продолжалась и после него. Многие небезосновательно полагают, что разворот США в сторону «рейганомики» в 80-е годы прошлого столетия предопределил финансовый кризис 2008 года, который сначала захватил Америку, а потом и весь мир. В ноябре 2008 года известный американский философ, политолог и политэконом Фрэнсис Фукуяма увязал этот кризис и «рейганомику»: «…это не конец капитализма. Я думаю, это конец „рейганизма“. У Рейгана было несколько идей, одна из которых состояла в том, чтобы сократить налоги, но траты оставить на прежнем уровне: считалось, что это приведёт к экономическому росту. И привело, но это же породило и множество проблем. Другая идея состояла в дерегуляции, в том числе и в дерегуляции финансовых рынков…». А заключил он свои размышления так: «Я думаю, что вероятность того, что США потеряют позицию мирового экономического лидера, очень мала». https://tgarish.livejournal.com/367133.html Но условием этого, по его мнению, должен стать отказ Америки от рейганомики. Последующие события показали, что такого отказа не произошло.
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/m3vgzk7lc1-pervie-plodi-perehoda-k-bumazhno-dollaro
21.05.2024 Тайны Бреттон-Вудса: важное решение конференции, которое не было выполнено
Во многих публикациях, посвященных Бреттон-Вудсу, подробно рассматриваются основные решения конференции, принятые в июле 1944 года, и их исполнение. Прежде всего, это решение о создании Международного валютного фонда (МВФ). Решение вступило в силу 27 декабря 1945 года, когда документы конференции ратифицировали 29 государств. Работу МВФ начал 1 марта 1947 года, когда выдал первый кредит (Франции). Решение Бреттон-Вудса об учреждении Международного банка реконструкции и развития (МБРР) вступило в силу также 27 декабря 1945 года, а свою деятельность МБРР начал даже раньше, чем Фонд, — в 1946 году.
В Бреттон-Вудсе также обсуждался вопрос о создании специального механизма регулирования международной торговли. Но окончательного решения по этому вопросу принято не было. Лишь спустя три года на международной конференции в Гаване было подписано соглашение о создании такого механизма, который получил название ГАТТ (General Agreement on Tariffs and Trade – GATT) – Генеральное соглашение по тарифам и торговле. ГАТТ в 1995 году было преобразовано в ВТО (Всемирная торговая организация).
Было еще одно решение, принятое на конференции 1944 года, о котором редко сегодня вспоминают и которое не было выполнено. Этот решение, касающееся Банка международных расчетов (БМР) и его будущей судьбы.
В 1929 году страны-победительницы в первой мировой войне приняли План Юнга, который пришел на смену Плану Дауэса (1924 г.) и который регулировал их отношения с побежденной Германией. План Юнга призван был обеспечить восстановление немецкой экономики за счет снижения бремени репарационных платежей и притока в Германию иностранного капитала (в первую очередь, американского). План Юнга помимо всего, предусматривал создание Банка международных расчетов (БМР), который, согласно официальным заявлениям, должен был контролировать репарационные платежи и обеспечивать их перевод из Германии в страны-победительницы.
БМР родился на свет в 1930 году. Штаб-квартира банка – швейцарский город Базель. Хотя БМР был создан как коммерческий публичный банк, он получил иммунитет от правительственного вмешательства и даже налогообложения, как в мирное, так и в военное время. Этот особый статус банка был гарантирован международным договором, подписанным в 1930 году в Гааге. Между прочим, в 30-е годы БМР в СМИ нередко называли «Всемирным банком».
Главными инициаторами создания БМР выступали финансовые олигархи мирового калибра: банкиры Федерального резервного банка Нью-Йорка из ближайшего окружения Моргана, директор Банка Англии Норман Монтегю, германские финансисты Гельмар Шахт (в то время президент Рейхсбанка, а позднее нацистский министр экономики, располагавший могущественными связями на Уолл-стрит), Вальтер Функ (позднее сменил Г. Шахта на посту президента Рейхсбанка), Эмиль Пуль (также один из руководителей Рейхсбанка).
Учредителями БМР, подписавшими Устав банка, стали центральные банки Англии, Франции, Италии, Германии, Бельгии, а также рядя частных банков. Федеральный резервный банк Нью-Йорка, который активно участвовал в создании БМР, по политическим соображениям в состав учредителей не вошел. Госдеп США рекомендовал вместо ФРБ Нью-Йорка сделать учредителями БМР ряд банков Уолл-стрит. В итоге от США Устав БМР подписали частные банки «Фёрст нэшнл бэнк оф Нью-Йорк», «Д. П. Морган энд компани» и «Фёрст нэшнл бэнк оф Чикаго» — все они входили в империю Моргана. Япония также была представлена в БМР частными банками. В 1931-1932 гг. к БМР присоединились 19 центральных банков стран Европы.
Первым президентом БМР стал банкир из клана Рокфеллеров Гейтс Макгарра. В мае 1933 года он покинул этот пост. Его сменил американец Леон Фрезер, ставленник Морганов. В годы второй мировой войны президентом банка был еще один американец — Томас Харрингтон Маккитрик.
15 июля 1931 г. Германия в одностороннем порядке заявила о прекращении всяких выплат по репарациям, сославшись на разразившийся экономический кризис. Англосаксы, как ни удивительно, отнеслись к заявлению Германии «с пониманием». Казалось бы, БМР можно было закрывать. Однако банк продолжал работать. Только финансовые потоки через БМР пошли в обратную сторону. Речь идет в первую очередь об американских, во вторую очередь английских капиталах (кредитах и прямых инвестициях), которые направлялись в германскую экономику. Причем, было видно невооруженным глазом, что эти кредиты и инвестиции были предназначены не только и не столько для реанимации германской экономики в целях обеспечения репарационных платежей. Франция как главный «бенефициар» репарационных платежей по-прежнему получала крохи. Англо-саксонские капиталы фактически способствовали милитаризации Германии, что нарушало условия Версальского мирного договора. БМР стал частью глобального англо-саксонского проекта по восстановлению военно-экономического потенциала Германии и подготовке ее для войны против СССР.
БМР стал форпостом американского капитала в Европе, связующим звеном между англо-саксонским и германским капиталом, своеобразным «оффшором» космополитического капитала, обеспечивающим ему защиту от различных политических ветров, войн, санкций и т.п.
О том, как БМР работал в интересах Третьего Рейха имеется достаточно много работ (см., например: Хайэм Ч. Торговля с врагом. — М.: Прогресс, 1985). До начала второй мировой войны (а точнее — до вступления в войну США после Перл-Харбора) БМР активно выполнял функцию канала, по которому американский капитал поступал в экономику Третьего Рейха. В годы войны БМР осуществлял расчеты Германии по поставкам товаров с разными странами, в том числе теми, для которых Германия была военным противником. После Перл Харбора на протяжении всех военных лет БМР по-прежнему упоминался во всех официальных справочниках как банк-корреспондент Федерального резервного банка Нью-Йорка. Наконец, в БМР стекалось награбленное Германией в разных странах Европы золото.
Связи БМР с нацистами и Третьим Рейхом во время войны были настолько очевидными, что это не могло не вызывать недоумения и возмущения у политиков тех стран, которые воевали против Германии и в то же время были представлены в БМР. Так, в мае 1942 г. член парламента от лейбористской партии Англии Дж. Страусс сделал запрос министру финансов по поводу деятельности БМР. 26 марта 1943 г. американский конгрессмен Д. Вурхиз представил в Капитолии проект резолюции, в которой призвал провести соответствующее расследование по БМР и участию в его работе американских банков. Однако дальнейшее продвижение документа было заблокировано. Конгрессмен от штата Вашингтон Джон Коффи в январе 1944 года внес в конгресс проект аналогичной резолюции. Он с негодованием заявил на заседании: «Нацистское правительство имеет на счету БМР 85 млн. швейцарских золотых франков. Большинство членов правления — нацисты! Как же могут американские деньги оставаться в этом банке?». И все же проект резолюции положили под сукно. Министр финансов США Г. Моргентау также не раз ставил под сомнение целесообразность присутствия американских банков в числе акционеров БМР.
На конференции в Бреттон-Вудсе вопрос о Банке международных расчетов «всплыл» при обсуждении проекта создания Международного валютного фонда. Сначала некоторые делегаты обратили внимание на то, что МВФ и БМР в ряде случаев могут дублировать друг друга или же конкурировать. А затем разговор пошел по поводу преступного характера деятельности БМР и необходимости скорейшего закрытия банка. Тон дискуссии задал энергичный норвежский экономист Вильгельм Кейлау. Он высказал свое возмущение по поводу того, что Вашингтон продолжал сохранять отношения с БМР, а, следовательно, с врагами своей страны.
На заседании конференции 10 июля 1944 года Кейлау внес проект резолюции, которая предусматривала роспуск БМР в самый кратчайший срок. Более того, Кейлау подготовил проект второй резолюции, в которой предлагалось провести дополнительное расследование с привлечением отчетов и документов БМР за военный период. На норвежского экономиста стали оказывать сильное психологическое давление, в результате которого Кейлау снял с обсуждения проект второй резолюции. Выступления Кейлау дошли до Вашингтона и Уолл-стрит. Американские банкиры и финансисты напряглись, понимая, что принятие подобной резолюции может нанести большой ущерб их престижу или даже создать для них нежелательные юридические последствия
Банкиры Уинтроп Олдрич и Эдвард Браун, члены американской делегации в Бреттон-Вудсе, представлявшие «Чейз нэшнл банк» и «Фёрст нэшнл бэнк оф Нью-Йорк», предприняли шаги, чтобы отклонить уже внесенный проект. Их поддержала голландская делегация и Дж. Бейен, бывший президент БМР и посредник в передаче банку награбленного гитлеровцами чешского золота. На их сторону встал также Леон Фрезер, представлявший «Фёрст нэшнл бэнк оф Нью-Йорк». Такую же позицию заняла и британская делегация, при полной поддержке Антони Идена и Форин оффис. Видный экономист лорд Джон Кейнс, первоначально поддержавший резолюцию Кейлау, затем перешел на официальную позицию английской делегации, призывавшей к отсрочке роспуска БМР до окончания войны. Точнее до того момента, когда завершится создание Международного валютного фонда.
А вот член американской делегации сенатор Чарльз Тоби от Нью-Гэмпшира занимал, судя по протоколам совещаний в Бреттон-Вудсе, весьма патриотичную позицию. На заседании 18 июля он гневно бросил всем собравшимся: «Ваше молчание и бездействие содействуют врагу». Моргентау высказался за роспуск БМР, заявив, что это станет важным пропагандистским шагом и повысит международный престиж США. Иной точки зрения придерживался Госдеп США. Заместитель госсекретаря Ачесон заявил, что БМР должен быть сохранен «в качестве орудия внешней политики». Опуская многие интересные детали той жаркой дискуссии, отметим, что, в конце концов, Валютно-финансовая конференция в Бреттон-Вудсе 10 июля 1944 г. приняла решение о ликвидации БМР.
Однако решение это так и не было выполнено. Его торпедировали банкиры англо-саксонского мира, которые боялись не только закрытия БМР, но и возможных расследований, которые выявили бы неблаговидную роль этих банкиров в подготовке второй мировой войны и их сотрудничество с нацистами. Кстати, звучали призывы привлечь к уголовной ответственности ряд руководителей БМР, включая его президента Маккиттрика. Однако ни один волос не упал с головы последнего. Более того, в 1946 по 1954 год Маккиттрик работал в американском банке «Чейз» в должности старшего вице-президента и директора.
Многие англосаксонские политики полагали, что БМР еще пригодится для закулисных игр и различных финансовых проектов в послевоенном мире. Действительно, Банк участвовал в проведении операций по плану Маршалла, оказывал содействие Международному валютному фонду, а затем и Международному банку реконструкции и развития, осуществлял многосторонние клиринги для Европейского платежного союза (ЕПС). После роспуска последнего проводил расчеты в рамках Европейского валютного соглашения. БМР являлся финансовым агентом Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), Международного Красного Креста, Всемирного почтового союза и других международных организаций. Когда в 1960-е годы доллар подвергся атаке, БМР пришел на выручку американской валюте, организовав крупные денежные и золотые свопы. Несомненно, была некая ирония в том, что, как отмечал тогдашний президент банка, «Соединенные Штаты, желавшие ликвидировать БМР, неожиданно стали нуждаться в нем».
БМР стал респектабельным «клубом» центральных банков. Некоторые его даже называют «банком центральных банков». В БМР представлены центральные банки 55 стран, а также Европейский центральный банк (ЕЦБ). Банк России стал членом БМР в 1996 г. Особую роль в деятельности БМР играет входящий в его структуру Базельский комитет по банковскому надзору (БКБН), осуществляющий международное регулирование банковской деятельности. Комитет служит форумом глобального банковского регулирования. Если раньше этот форум называли транснациональным, то сейчас он имеет все признаки наднационального.
В Базеле решаются самые главные вопросы мировой валютно-финансовой системы современного мира. Причем решаются более оперативно и эффективно, чем в Международном валютном фонде. Все очень просто: МВФ – международная организация, подконтрольная (пусть и номинально) правительствам соответствующих стран. Организация, в которой достаточно сложные и растянутые во времени процедуры принятия решений. А БМР – наднациональная организация, не подконтрольная правительствам, управляемая напрямую очень узкой группой частных лиц-банкиров.
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/2ng6jsgig1-taini-bretton-vudsa-vazhnoe-reshenie-kon
14.05.2024 Тайны Бреттон-Вудса: почему не все в Америке поддержали решения конференции?
|
|
В своей статье «История золотого стандарта. Бреттон-Вудская конференция 1944 года» https://www.zolotoy-club.ru/tpost/fc7r3i2bo1-istoriya-zolotogo-standarta-bretton-vuds я сказал, что все участники конференции (т.е. делегации 44 стран) поддержали тот вариант послевоенного устройства мировой валютно-финансовой системы, который был предложен главой американской делегации Гарри Уайтом. Суть этого варианта – принятие всеми странами золотодолларового стандарта. В конечном счете и британская делегация (которая выдвигала альтернативный американскому вариант) вынуждена была согласиться на золотодолларовый стандарт. Поддержка американского варианта была обусловлена прежде всего тем, что в обмен на эту поддержку страны-участницы рассчитывали на получение американской помощи после окончания Второй мировой войны.
Казалось бы, Америка должна была ликовать: золотодолларовый стандарт означал, что доллар США становится мировой валютой, что он смещает с пьедестала мировой валюты своего конкурента – британский фунт стерлингов. Казалось бы, Америка должна была первой ратифицировать документы Бреттон-Вудса. Однако она была далеко не первой. Ратификация на Капитолийском холме натолкнулась на серьезное сопротивление. Закон США о Соглашении Бреттон-Вудса вступил в силу 31 июля 1945 года, т.е. только спустя год после окончания конференции. Впрочем, Лондон тянул еще дольше. Британский закон о Соглашении Бреттон-Вудса вступил в силу лишь 20 декабря 1945 года. И только после этого состоялась формальная процедура окончательного подписания соглашения, которое вступило в силу 27 декабря 1945 года.
Почему англичане тянули время, было понятно: соглашение Бреттон-Вудса означало конец царствования британского фунта стерлингов. Но почему в Америке были силы, которые препятствовали воцарению доллара США?
Против ратификация выступала индустриальная Америка, главы ведущих корпораций промышленности. Они опасались, что Бреттон-Вудс станет средством укрепления позиций банковского капитала за счет капитала промышленного. Вероятно, лидеры американской промышленности помнили историю Великобритании. Там, со второй половины 18 века по 40-е годы 19 века проходила промышленная революция, Британия превращалась в «мировую мастерскую». А в 40-е годы позапрошлого века в экономической политике Лондона произошли серьезные изменения. Произошел переход от протекционизма к фритредерству, от промышленного развития приоритет перешел к сфере финансов. Лондон стал превращаться в мировой финансовый центр, а статус «мировой мастерской» Британия стала потихоньку терять. До конца 19 века по уровню развития промышленности Англию уже обошли США и Германия.
После Бреттон-Вудса лидеры американской промышленности заподозрили, что банковский капитал будет стремиться к тому, чтобы доллар США использовался не только внутри страны, но и за ее пределами. Лишь тогда доллар США действительно станет мировой валютой. А при каких условиях доллар может выйти за пределы США? – В том случае, если у Америки будет дефицитным платежный баланс. В том числе торговый баланс, составляющий часть платежного. Дефицит торгового баланса означает, что импорт товаров будет превышать их экспорт, а отрицательное сальдо торгового баланса будет покрываться долговыми расписками, называемыми «долларом США». Промышленный капитал смотрел на многие годы вперед: «хозяева денег» (главные акционеры ФРС США) будут осознанно или неосознанно способствовать деиндустриализации Америки ради того, чтобы доллар оказался за пределами страны.
Другой канал вывода доллара на мировую арену – экспорт капитала. Еще в 1950-е годы доллар за пределами США был большой экзотикой. Поэтому доллар оставался преимущественно национальной валютой, мировой валютой он был лишь в теории, на бумаге. В начале 1960-х годов уже образовался достаточно устойчивый дефицит платежного баланса, а в начале 1970-х годов – также дефицит торгового баланса. Во времена президента Джона Кеннеди возникли первые признаки деиндустриализации Америки (капитал экспортировался, а не инвестировался в американскую экономику). А во времена президента Ричарда Никсона (когда торговый баланс стал дефицитным) деиндустриализация стала уже реальной, вполне осязаемой угрозой для Америки.
А все это еще в 1944-45 гг. предсказывали представители промышленного капитала Америки, которые через своих лоббистов на Капитолийском холме пытались предотвратить ратификацию соглашения Бреттон-Вудса. Позднее, в начале 1960-х годов опасения американского бизнеса по поводу ратификации Бреттон-Вудса в наукообразной форме выразил профессор Йельского университета Роберт Триффин. Он сформулировал в тезисной форме противоречие золотодолларового стандарта, которое получило название «Парадокс Триффина», или «Дилемма Триффина». Вот формулировка этой «дилеммы»: «Для того, чтобы обеспечить центральные банки других стран необходимым количеством долларов для формирования национальных валютных резервов, необходимо, чтобы в США постоянно наблюдался дефицит платёжного баланса. Но дефицит платёжного баланса подрывает доверие к доллару и снижает его ценность в качестве резервного актива, поэтому для укрепления доверия требуется профицит платёжного баланса» https://www.imf.org/external/np/exr/center/mm/eng/mm_sc_03.htm Еще в ноябре 1960 года, когда обозначились признаки дефицитности платежного баланса США Триффин призвал к выходу из ловушки Бреттон-Вудса: «Фундаментальная реформа международной валютной системы уже давно назрела . Ее необходимость и срочность сегодня еще более подчеркиваются непосредственной угрозой некогда могущественному доллару США». Конечно, профессор Триффин молодец, что сумел предельно лаконично, почти в виде формулы обозначить системный дефект Бреттон-Вудса. Но за полтора десятилетия до него эту угрозу своей шкурой ощущали американские промышленники и стратегически мыслящие политики, переживавшие за будущее Америки.
Как выясняется, даже далеко не все представители банковского капитала Америки были довольны решениями Бреттон-Вудса. О причинах такого недовольства достаточно подробно пишет Мюррей Ротбард в своей книге «История денежного обращения и банковского дела в США: от колониального периода до Второй мировой войны» (Пер. с англ. – Челябинск: Социум, 2005). Приведу некоторые цитаты и факты из этой книги по данному вопросу.
М. Ротбард отмечает: «Предложение о создании Международного валютного фонда было встречено в США шквалом критики со стороны консервативных кругов…» (с.496). Проекту создания МВФ сопротивлялись две основные группировки: консервативные банкиры с атлантического побережья и изоляционисты Среднего Запада. Банкиров особенно возмутило то, что страны-должники могли принимать участие в принятии решений Фонда о выдаче кредитов. Президент Американской банковской ассоциации Рандольф Берджесс назвал данное положение Устава МВФ «омерзительным».
Ведущая американская газета «Нью-Йорк таймс» также выступала с нападками на Фонд, считая, что странам-победительницам Америке и Великобритании надо сконцентрировать свое внимание на выстраивании двухсторонних отношений, укреплении атлантического валютно-финансового и торгово-экономического альянса, а не замахиваться на наведение порядка во всей мировой финансовой и экономической системе. Газета призывала администрацию США предоставить Лондону кредит в обмен на снятие Великобританией валютных ограничений и отказ от количественных ограничений по импорту в отношениях с США. Схожие позиции занимала группа американских банкиров: Джон Уильямс, вице-президент Федерального резервного банка Нью-Йорка; Леон Фрейзер, президент нью-йоркского банка «Фёрст нэшнл»; Уинтроп Олдрич, президент «Чейз манхэттен бэнк». Они выступали с проектом «ключевой валюты», суть которого заключалась в двухсторонней стабилизации валютных курсов доллара США и фунта стерлингов Великобритании. Для этого предлагалось предоставить Великобритании кредит или даже грант. Как вариант рассматривалась идея создания двухстороннего американо-британского валютного фонда вместо МВФ. Сторонников этого варианта мало волновало то, что мир (кроме США и Великобритании) в этом случае продолжал бы оставаться в состоянии экономической дезинтеграции, которая возникла в 1930-е годы.
С позиций изоляционизма выступал сенатор Роберт Тафт (республиканец от штата Огайо). Его возмущало, что большая часть капитала МВФ будет формироваться за счет долларовых взносов США, но Америка не получит при этом необходимых дивидендов в виде отмены валютных ограничений и импортных тарифов.
Г. Уайт и другие архитекторы Бреттон-Вудса в казначействе и правительстве США видели, что критики типа Р. Тафта не до конца понимали их замысел. А именно, что МВФ должен стать эффективным инструментом валютно-финансовой политики США в мире. Уайту и чиновникам из казначейства не особенно хотелось трубить об этом, но для того, чтобы обеспечить ратификацию документов Бреттон-Вудса в конгрессе, пришлось начать широкую пропагандистскую кампанию и объяснять, что Вашингтон сумеет эффективно контролировать Международный валютный фонд. В агитационной кампании участвовали и Гарри Уайт, и другие сотрудники казначейства, и сам министр Генри Моргентау. Пришлось пойти и на явные приукрашивания. Вот что пишет по этому поводу М. Ротбард: «Чиновники, сильно преувеличивая, как выяснилось впоследствии, расхваливали разные сомнительные положения этого соглашения, настаивали, что выделение кредитов должникам не будет происходить в автоматическом режиме, что валютный контроль останется в прошлом, что валютные курсы будут стабилизированы. Администрация усиленно развивала смутную идею, что фонд будет способствовать международному сотрудничеству в деле поддержания мира. Особенно интересен аргумент Уилла Клейтона (владельца американской компании, которая в то время была крупнейшим в мире экспортером хлопка – В.К.) и других, что Бреттон-Вудское соглашение устранит торговые ограничения и барьеры против американского экспорта и, таким образом, повысит эффективность экономической политики» (с. 500).
Да, в этих заявлениях было много «перебора». Но цель агитационной и пропагандисткой кампании была достигнута – летом 1945 года, через год после конференции документы Бреттон-Вудса были ратифицированы.
Впрочем, Гарри Уайту и другим чиновникам казначейства США было рано еще расслабляться. Дело в том, что сильным было противодействие ратификации документов и в Великобритании. А без нее полноценного Бреттон-Вудса не получилось бы. Посол США в Великобритании Джон Уинант докладывал в Вашингтон, что большинство директоров Банка Англии были крайне недовольны Бреттон-Вудским соглашением; они понимали, что «в случае принятия этого плана Лондон утратит положение финансового центра, а доллар займет место фунта» (Gardner, Richard N. Sterling – Dollar Diplomacy. Oxford: Clarendon Press, 1956, p.123). Тем не менее, Лондон также удалось «додавить», в декабре 1945 года британский парламент ратифицировал Бреттон-Вудское соглашение. Отчасти в этом была заслуга и Гарри Уайта, о котором я подробно писал в предыдущей статье.
Если в Вашингтоне и Лондоне кипели страсти по вопросу ратификации документов Бреттон-Вудса, то в Москве было все по-другому. Хотя СССР и участвовал в конференции, но окончательного решения о ратификации документов Бреттон-Вудса не было. Сталин был готов на ратификацию лишь в том случае, если получит железную гарантию от президента Рузвельта, что Америка предоставит Советскому Союзу кредит (предварительный разговор между Сталиным и Рузвельтом на эту тему был на Тегеранской конференции 1943 года; тогда речь шла о 6 миллиардах долларов). Однако в апреле 1945 года Рузвельт ушел из жизни. Новый президент США Трумэн взял курс на обострение отношений с СССР. Вопрос о ратификации документов Бреттон-Вудса в Москве отпал сам собой.
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/6tmrbh8ld1-taini-bretton-vudsa-pochemu-ne-vse-v-ame
08.05.2024 Тайны Бреттон-Вудса: кем был глава американской делегации Гарри Уайт?
В своей статье «История золотого стандарта. Бреттон-Вудская конференция 1944 года» https://www.zolotoy-club.ru/tpost/fc7r3i2bo1-istoriya-zolotogo-standarta-bretton-vuds я сказал, что американскую делегацию в Бреттон-Вудсе возглавлял Гарри Уайт. Личность в высшей степени интересная. В большинстве работ, посвященных Бреттон-Вудсу, о нем сообщается лишь, что он был высокопоставленным чиновником Минфина США. Между тем изучение биографии Уайта очень расширяет понимание той особой атмосферы, в которой осуществлялись подготовка конференции, ее проведение и последующее выполнение ее решений. Между прочим, углубление в биографию Уайта может дать дополнительное понимание истории Советского Союза времен Второй мировой войны и первых послевоенных лет.
Вот информация о Гарри Декстере Уайте, которую можно найти в Интернете. Годы жизни: 1892-1948. Родился в Бостоне, штат Массачусетс, был седьмым, самым младшим ребёнком в семье еврейско-литовских эмигрантов, которые прибыли на постоянное жительство в Америку в 1885 году. В 1917 году Гарри вступил в ряды армии США, получил звание лейтенанта, служил во время Первой мировой войны во Франции в тыловых подразделениях. В 1922 году поступил в Колумбийский университет, затем перешёл в Стэнфордский университет, где получил первую научную степень по экономике. В 1930 году получил докторскую степень по экономике в Гарвардском университете за диссертацию «Французские национальные счета, 1880—1913 гг.» (в 1933 году эта диссертация была опубликована в Гарварде). После защиты диссертации четыре года преподавал в университете Лоуренса в Эпплтоне (штат Висконсин). В эти годы Гарри стал устанавливать тесные связи с профессорами Чикагского университета, который считался главным центром экономической науки в США.
Карьера Уайта начиналась в очень непростые для Америки времена. Страна переживала Великую депрессию, резко подскочила безработица во всех секторах экономики, происходили сокращения в государственном аппарате. Но, как отмечают биографы Уайта, в этих непростых условиях он благодаря протекции профессоров Чикагского университета в 1934 году получил интересную и престижную работу в Минфине. Примечательно, что в те годы Чикагский университет был оплотом не экономического либерализма (как в нынешнее время), а левых взглядов. Министерство финансов США также было сосредоточением людей с левыми взглядами. Скорее всего, Уайт тяготел к идеям социализма, поэтому ему несложно было получить необходимые рекомендации, а затем уже в стенах министерства финансов укреплять свои социалистические убеждения. А там, где возможно, он пытался влиять на принятия решений, которые способствовали реализации «нового курса» президента Ф. Рузвельта. Экономическая политика под названием «новый курс» опиралась на идеи английского экономиста Дж. М. Кейнса и предусматривала активное вмешательство государства в экономическую жизнь. А по тем временам такая политика расценивалась как «почти социализм».
Кроме того, в 1930-е годы в СССР проводилась индустриализация, успехи Советского Союза на фоне экономической депрессии на Западе выглядели особенно впечатляюще. Многие вдумчивые экономисты в США признавали превосходство социалистической модели экономики над капиталистической, хотя старались громко об этом не говорить. Можно уверенно утверждать, что Уайт был одним из таких экономистов. Успехи экономического строительства в СССР не могли не укреплять социалистических взглядов Уайта. Уайт в годы войны, когда США и СССР были союзниками, перестал скрывать свое восхищение Советским Союзом и социализмом.
Уайт пришел в министерство финансов как раз в тот момент, когда во главе этого ведомства встал новый, 52-й министр – Генри Моргентау (младший). Новый министр стал одной из ключевых фигур в команде президента Ф. Рузвельта, он пробыл на своем посту до лета 1945 года, т.е. его карьера по времени почти точно совпала с президентством Рузвельта. Уайт идеально вписался в команду Г. Моргентау. В рамках министерства после прихода Моргентау был создан отдел монетарных исследований, Уайт был первым руководителем этого нового подразделения. С декабря 1941 г. (сразу же после Перл-Харбора и вступления США в войну) Уайт был назначен помощником министра финансов. Он стал курировать вопросы, относящиеся к международным делам, осуществлял тесную координацию работы министерства финансов и Госдепа США. Особо можно отметить, что Уайт курировал работу Валютного стабилизационного фонда (Exchange Stabilization Fund — ESF). Фонд был создан в соответствии со статьей 10 Закона о золотом резерве 1934 г. (в предыдущей статье я говорил об этом законе). Закон о золотом резерве уполномочил министра финансов осуществлять операции с золотом и иностранной валютой за счет указанного фонда в целях стабилизации доллара. Помимо ESF Гарри Уайт курировал реализацию программ ленд-лиза, а также финансирование деликатных операций политического, разведывательного, диверсионного и военного характера за пределами США. Имел доступ к большим массивам секретной информации по экономике и финансам США и других стран.
Последней страницей служебной биографии Уайта является его работа в качестве директора Международного валютного фонда от США (при этом он продолжал оставаться в штате министерства финансов США). Де-факто Уайт был исполнительным директором всего Фонда. Номинальным директором Фонда был бельгиец Камиль Гутт, назначенный на должность 6 мая 1946 года. Напомню, что датой рождения Фонда считается 27 декабря 1945 года, когда минимально необходимое число стран ратифицировало документы Бреттон-Вудса. Датой начала практической работы Фонда считается 1 марта 1947 года, когда МВФ выдал первый кредит (получателем была Франция).
В судьбе Уайта большую роль сыграла смерть в апреле 1945 года американского президента Ф. Рузвельта, идеи которого были созвучны Уайту. Еще одно судьбоносное событие: с поста министра финансов 22 июля 1945 года ушел Генри Моргентау. Исчезло надежное «прикрытие» Уайта, тучи над его головой Уайта сгущались. 19 июля 1947 г. Уайт был отозван из МВФ, а немного ранее уволен из министерства финансов. Итак, произошел резкий закат стремительно восходящей звезды по имени Гарри Уайт.
Увольнение Уайта произошло по причине того, что администрация нового президента Трумена заподозрила его в сотрудничестве с советской разведкой. Начались бесконечные допросы. Уайту приходится испытывать большие психологические перегрузки. 16 августа 1948 года, в возрасте 55 лет, Гарри Уайт умирает в результате сердечного приступа в своем загородном доме в штате Нью-Хэмпшир (между прочим, в том самом штате, где находится Бреттон-Вудс). Считается, что уже осенью того года он мог бы быть осуждён за шпионаж в пользу СССР.
Уайт пробыл в стенах Минфина 11 лет, а если считать еще последние два года директорства в МВФ – 13 лет. Совсем немного. Но это были очень насыщенные годы. За столь короткий срок Уайт успел оставить след в новейшей мировой истории (не только финансовой). В основном благодаря двум крупным акциям, в которых особую роль Уайта сложно оспорить. Первая акция – разработка так называемого «Плана Моргентау», который определял послевоенное устройство Германии. А также последующие действия Уайта, связанные с этим документом. Вторая акция – участие в работе Бреттон-Вудской конференции 1944 года.
«План Моргентау» — программа послевоенного преобразования Германии, предложенная министром финансов США Генри Моргентау. Более развернутое название этого документа — «Программа по предотвращению развязывания Германией третьей мировой войны». Хотя документ назван именем Моргентау, его фактическим инициатором и разработчиком был помощник министра Гарри Уайт (готовился в 1943-44 гг.). План был очень секретный и очень жесткий. Он предусматривал расчленение Германии, переход важных промышленных районов под международный контроль, ликвидацию тяжёлой промышленности, демилитаризацию и превращение Германии в аграрную страну. Что-то наподобие того, что предусматривал Версальский мирный договор в отношении Германии по окончании первой мировой войны.
Руководители США и Великобритании подписали меморандум, который фактически одобрял «План Моргентау». Документ засекретили, чтобы о нем не узнал ни Гитлер, ни Сталин. Биографы Г. Уайта отмечают, что помощник министра панически боялся нацизма. Из-за этого страха у него появился, мол, такой человеконенавистнический план сравнивания Германии с землей. Но в то же время он всячески «болел» за Советский Союз. Он болезненно переживал новость о том, что США и Великобритания начали сепаратные переговоры о мире с Гитлером (без СССР). Г. Уайт решает принести в жертву «План Моргентау» ради того, чтобы расстроить сепаратные переговоры. По своим каналам осенью 1944 года он передает документ в Москву, а затем он оказывается в ставке Третьего Рейха. В Берлине разразился скандал. Министерство пропаганды Геббельса через свои СМИ заявило, что «еврей Моргентау» хочет превратить Германию в огромное картофельное поле. Газета «Фёлькишер Беобахтер» вышла с заголовком «Рузвельт и Черчилль согласились с еврейским убийственным планом». Результат операции Уайта был достигнут, сепаратные переговоры англосаксов с Гитлером были прерваны.
Нас сейчас больше интересует другая акция Уайта – Бреттон-Вудс. Не только биографы Г. Уайта, но даже те, кто изучал историю подготовки и проведения конференции в Бреттон-Вудсе нередко говорят: основным автором послевоенной мировой финансовой архитектуры является Гарри Декстер Уайт. Конечно, авторов было много, некоторые из них вообще находятся «за кадром». Но в утверждении, что среди нескольких или даже многих Уайт был основным автором, нет преувеличения. Об этом, в частности, пишет историк Бенн Стейл в своей книге «Битва при Бреттон-Вудсе: Джон Мейнард Кейнс, Гарри Декстер Уайт и формирование нового мирового порядка» (Benn Steil. The Battle of Bretton Woods: John Maynard Keynes, Harry Dexter White, and the Making of a New World Order // Council on Foreign Relations Books // Princeton University Press, 2013). Он отмечает, что Декстер Уайт задумал Бреттон-Вудс ещё в 1936 году, чтобы сделать доллар универсальной валютой и вытеснить конкурента – фунт стерлингов. Бенн Стейл и другие биографы Г. Уайта полагают, что одной из главных целей, которые преследовал их герой, заключалась в том, чтобы обеспечить в послевоенном мире устойчивый альянс США и СССР. Чтобы этот альянс был гарантией мира на долгие десятилетия. Вполне вероятно, что не без лоббирования интересов Г. Уайта американский президент Ф. Рузвельт на Тегеранской конференции 1943 года обещал Сталину сразу же по окончании войны предоставить кредит на шесть миллиардов долларов.
В то же время Уайт очень настороженно относился к Великобритании и делал все возможное, чтобы в результате войны она утратила позиции великой державы. Биографы даже утверждают, что Г. Уайт как чиновник, который курировал международные вопросы в казначействе США, ограничивал финансовую помощь Великобритании в начале 1940-х гг. «Это была сознательная попытка спровоцировать принудительную ликвидацию Британской империи после войны», – пишет Б. Стейл.
Г. Уайт всячески поддерживал и обхаживал советскую делегацию на конференции. Он очень рассчитывал на то, что СССР ратифицирует Устав МВФ и, таким образом, станет полноправным участником международной валютно-финансовой системы Бреттон-Вудса. Ради этого он постоянно лоббировал решение о предоставлении Советскому Союзу Соединенными Штатами кредита после окончания войны. Увы, этим надеждам Уайта не суждено было состояться. Президент Ф. Рузвельт не дожил до окончания войны, кредит Советскому Союзу предоставлен не был, Устав МВФ нами не был ратифицирован, СССР оказался за пределами бреттон-вудской валютной системы. Мир стал двухполюсным. А сам Уайт оказался через три года после конференции отстраненным от всяких дел в министерстве финансов, а еще через год он ушел из жизни.
В США вышло несколько книг, в которых авторы буквально под лупой рассматривают все действия и все заявления Уайта. Их очень волнует вопрос: был или не был Уайт агентом советской разведки? Мне кажется, что это не так принципиально. Уайт был чиновником, который стремился к тому, чтобы в послевоенном мире СССР и США были надежными союзниками, а не врагами. Ради того, чтобы эти две страны полностью и окончательно победили нацизм в Европе и мире, он порой шел на такие шаги, которые были нарушением многих норм американской бюрократии (в том числе норм режима секретности). Нам важнее понять, что Уайт был представителем весьма значительной части тогдашнего американского чиновничества, которая симпатизировала Советскому Союзу. Подробнее об этом можно узнать из моей книги: Катасонов В. Бреттон-Вудс: ключевое событие новейшей финансовой истории (М.: Кислород, 2014).
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/z1uey0j1x1-taini-bretton-vudsa-kem-bil-glava-amerik
23.04.2024 Золотая история Бреттон-Вудса: хроника демонтажа системы 1971-1973 гг.
В предыдущей статье я писал о «Никсоновском шоке» 15 августа 1971 года, который де-факто упразднял решения Бреттон-Вудса. https://www.zolotoy-club.ru/tpost/0pdsz4ino1-zolotaya-istoriya-bretton-vudsa-niksonovОкончательное (официальное) упразднение произошло четыре с половиной года спустя – на Ямайской конференции (январь 1976 г.). На этом отрезке времени, который можно назвать переходным периодом, страны-участницы предпринимали усилия по адаптации к новой ситуации. Также велись закулисные переговоры по поводу того, как должна быть устроена новая международная валютно-финансовая система.
В декабре 1971 года произошло важное событие переходного периода — встреча Группы десяти (G-10) в Вашингтоне в Смитсоновском институте. Дам предварительные пояснения.
Группа десяти (G10) – «ядро» стран, составляющих западную цивилизацию. Это изначально: Бельгия, Канада, Франция, Италия, Япония, Нидерланды, Великобритания, США, Швеция, Германия. Группа возникла в 1962 году. Указанные страны собрались тогда в Париже для того, чтобы подписать Генеральное соглашение о займах. Это соглашение предусматривало возможность МВФ пополнять свои средства путём займов у правительств государств-членов Группы. Средства предназначались для кредитования Фондом других государств-членов МВФ. Кстати, в 1964 году G10 предоставила Фонду средства для спасения британского фунта стерлингов. Его тогда спасли. Что, кстати, позволило отсрочить крах Бреттон-Вудса.
В 1964 году к группе присоединилась Швейцария, стало 11 членов. Но название группы не было изменено. По ходу отмечу, что группа Большой десятки (G10) существует по сей день, но ее деятельность не афишируется. Страны-члены осуществляют взаимные консультации и сотрудничество в финансовой и экономической сфере. Официальными наблюдателями за деятельностью «Группы десяти» являются следующие международные организации: БМР, МВФ, Европейская комиссия и Организация экономического сотрудничества и развития(ОЭСР).
Место проведения встречи Группы десяти — Смитсоновский институт. Это название научно-исследовательского и образовательного института в США, включающего комплекс музеев. Основан 10 августа 1846 года актом Конгресса США. Официально считается государственным учреждением, финансируется правительством США, а также частными жертвователями. Большинство учреждений находится в Вашингтоне.
Заставить дядю Сэма восстановить конвертируемость доллара в золото на заседании в Смитсоновском институте партнеры США не смогли. Им удалось уговорить Вашингтон повысить цену золота — с 35 до 38 долл. за тройскую унцию. Что означало девальвацию доллара на 7,89%.
Страны-участницы системы Бреттон-Вудса уже давно добивались от Вашингтона девальвации доллара. Но все было вотще. Примечательно, что по логике Вашингтона проводить ревальвации и девальвации своих валют должны были любые страны-члены МВФ, кроме США. Помните у А.И. Куприна в повести «Поединок» (1905г.) родилась «крылатая фраза»: «Вся рота идет не в ногу, один поручик шагает в ногу». Так вот дядя Сэм считал себя тем самым «поручиком», под которого должна подстраиваться «вся рота», т.е. все остальные страны-члены Фонда. А между тем, дяде Сэму надо было или исправлять свой дефицитный платежный баланс или же проводить девальвацию доллара. Второго требовали от Вашингтона многие страны, но особенно настойчиво Франция. Например, французский экономист и советник президента Шарля де Голля Жак Рюэфф писал в «Уолл-Стрит Джорнэл» (9 июня 1969 г.): «Цена золота была установлена на текущем уровне в 1934 году президентом Рузвельтом. С тех пор все цены в Соединённых Штатах более чем удвоились». На основании этой оценки француз требовал от Вашингтона проведения 100-процентной девальвации доллара. Т.е. цена золота должна была подняться с 35 до 70 долл. за тройскую унцию. Для транснациональных корпораций и банков США подобное требование было неприемлемым и даже возмутительным. Ведь они уже давно взяли курс на замещение экспорта товаров экспортом капитала, а для этого нужен был завышенный курс доллара.
Тут я позволю себе сделать еще одно «лирическое отступление», объясняющее позицию США в начале 1970-х годов. Еще в 1916 году В. Ленин в работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» писал о том, что на стадии монополистического капитализма вывоз капитала начинает преобладать над вывозом товаров. Впрочем, о таком преобладании писали и другие исследователи капитализма в начале ХХ века. Тогда наиболее явно это преобладание прослеживалось в таких странах, как Великобритания, Франция, Бельгия, Голландия. Американский капитализм того времени еще не был таким «зрелым», поэтому у него экспорт товаров преобладал над экспортом капитала. А вот у Америки преобладание вывоза капиталов над вывозом товаров в 1960-е годы стало особенно значительным по сравнению с другими экономически развитыми странами. Америке как никакой другой стране требовался завышенный курс национальной валюты.
Вернусь к Смитсоновскому соглашению. Одновременно с вынужденным понижением курса доллара произошло увеличение курсов валют многих других государств – на 7-19%. В обмен на ревальвации неамериканских валют Вашингтон отменял 10-процентную импортную пошлину, о которой Никсон объявил 15 августа 1971 года.Вместе с тем произошли изменения в бывших до этого стабильными курсах обмена неамериканских валют. Что создало дополнительные напряжения в отношениях ряда стран G10.
Также был установлен достаточно большой люфт возможных отклонений валютных курсов – плюс-минус 2,25% (до этого люфт был плюс-минус 1%).
Сегодня некоторые экономисты называют Смитсоновское соглашение актом отчаяния, поспешным решением. Полное бездействие стран-членов G10 принесло бы меньше ущерба. Фактически страны взяли на себя обязательства поддерживать курсы своих валют за исключением США, которые по инерции продолжали пользоваться своим привилегированным статусом.
Односторонние действия США в валютной сфере усилили интерес западноевропейских стран к развитию своей валютной группировки, а возврат к системе фиксированных курсов заложил фундамент для новой попытки связать европейские валюты друг с другом. Следуя плану Вернера, страны — члены Европейского Экономического Сообщества (ЕЭС) ввели механизм совместного плавания валют. Базельское соглашение от 24 апреля 1972 г. ввело суженные пределы колебаний курсов валют стран — членов ЕЭС в пределах 1,125% в обе стороны. В мае 1972 г. к соглашению присоединились страны-кандидаты на вступление в ЕЭС (Великобритания, Дания, Ирландия, Норвегия). Система согласованного колебания курсов валют получила название «змеи в туннеле» или «европейской валютной змеи» (в которой «змея» означала пределы совместного колебания курсов валют ЕЭС, равные 1,125% в обе стороны, а «туннель» — это их внешние пределы колебаний по отношению к доллару и другим валютам, равные 2,25% в обе стороны). Центробанки должны были проводить совместные интервенции и предоставлять в этих целях краткосрочные кредиты друг другу. Каждая страна имела право провести девальвацию или ревальвацию национальной валюты, а затем должна была снова поддерживать курс в рамках коридора. Механизм состоял из двух коридоров — узкого европейского и широкого долларового Второй – тот, который был определен на встрече в Вашингтоне в декабре 1971 года. А первый получил название «валютная змея в коридоре».
Со стороны стран Западной Европы усилилась критика в адрес США. Европейцы сетовали на то, что правительство Р. Никсона ничего не делает для выполнения Смитсоновского соглашения, не поддерживает проведенную девальвацию доллара соответствующей денежной и фискальной политикой, о чем свидетельствует дефицит бюджета и низкая ключевая ставка, не хочет брать на себя обязательства по возвращению хотя бы к частичной конвертируемости доллара в золото и индифферентно относится к проблемам европейских стран по поддержанию новых обменных курсов.
В начале 1973 г. высокая инфляция и отмена контроля за заработными платами и ценами усилили давление на доллар. В феврале 1973 г. США и страны Западной Европы договорились о повторной девальвации доллара на 10%. Золотой паритет доллара теперь стал равен 42,22 доллара за тройскую унцию; цена драгоценного металла повысилась на 11,1%. По ходу отмечу, что эта цена до сих пор используется американским Казначейством для расчета стоимости золотого резерва США. Уже многие годы в финансовых отчетах денежных властей США фигурируют одни и те показатели золотого резерва США – в физическом выражении – 8.133,5 т, в стоимостном – 11.041 млн долл. https://www.federalreserve.gov/data/intlsumm/current.htm
Упомянутое выше трансатлантическое соглашение от февраля 1973 года по новому валютному курсу доллара и его новому золотому паритету просуществовало всего месяц, после чего доллар ушел в свободное плавание. Новый министр финансов США Дж. Шульц, сменивший на этом посту Дж. Коннолли в мае 1972 г., заявил, что американская политика ключевой ставки и внутренней ликвидности будет определяться только в соответствии с потребностями американской экономики, исключая иные соображения международного характера.
Смитсоновская система продержалась не более года. Уже спустя 5-6 месяцев стало абсолютно понятно, что доллар был незаслуженно переоценен, а «крепкие» валюты стран Европы, а также Японии, наоборот – недооценены. В феврале-марте 1973 года финансовые рынки по всему миру охватило паническое состояние. Доллар рухнул, а государства с «крепкими» валютами приостановили его приобретение.
11 марта 1973 г. на чрезвычайной встрече члены ЕЭС (кроме Великобритании, Ирландии и Италии) договорились, что перестанут поддерживать фиксированный паритет по отношению к доллару, но будут поддерживать фиксированные обменные курсы между европейскими валютами. Это означало совместное плавание относительно доллара и других валют с целью защиты Общего рынка от внешней турбулентности, что стало дальнейшим шагом на пути автономного развития «европейской валютной змеи».
В том же 1973 году в Старом свете для проведения безналичных расчетов была создана европейская расчетная единица экю, которая представляла собой валюту-корзину, составленную из валют стран — членов ЕЭС. Ее курс был более стабилен, так как колебания входящих в корзину валют уравновешивали друг друга. Ожидалось, что экю в конечном итоге станет единой европейской валютой и резервной единицей наряду с долларом и специальными правами заимствования (СДР). Не будет преувеличением утверждать, что создание единой европейской валюты (сначала экю, а позднее евро) было спровоцировано развалом системы Бреттон-Вудса.
Напомню, что в 1944 году на конференции в Бреттон-Вудсе все 44 делегации договорились, что «печкой», от которой они будут «танцевать», т.е. конструировать международную валютно-финансовую систему, должны стать фиксированные (стабильные) курсы валют. Без выполнения этого условия развитие международной торговли и послевоенное восстановление экономик очень проблематично. Все остальное по отношению к задаче обеспечения фиксированных (стабильных) валютных курсов рассматривалось как средства.
И вот в марте 1973 года произошло очень знаменательное событие — система фиксированныхобменных курсов (даже с расширенным люфтом допустимых отклонений) окончательно и бесповоротно превратилась в систему плавающего обменного курса. О восстановлении Бреттон-Вудса уже никто не помышлял.
СССР, как я уже неоднократно писал, членом системы Бреттон-Вудса не стал. Но, тем не менее, Госбанк СССР курс советского рубля привязывал к доллару США. Пока внутри системы БВ были фиксированные курсы валют, то и курс рубля, устанавливаемый Госбанком, был все время на одной отметке. В 1960-1970 гг. он равнялся 90 копеек за доллар США. В 1971 году курс впервые за долгие годы был повышен до 83 копеек. А вот курсы рубля в последующие годы (копеек за доллар США): 1971 г. – 83; 1972 г. – 83; 1973 г. – 76; 1974 г. – 73; 1975 г. – 74; 1976 г. – 74; 1977 г. – 70. К концу 1980 гг. курс рубля стал еще выше: в 1987 году он поднялся до рекордного уровня 58 копеек. https://pikabu.ru/story/kurs_dollara_v_sssr_10421312
С марта 1973 года, когда внутри системы БВ курсы валют стали свободно плавать, началась фаза активной подготовки к замене Бреттон-Вудса на другую международную валютно-финансовую систему. Подготовка была почти исключительно закулисной. Результаты были обнародованы на Ямайской конференции в январе 1976 года.
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/kus8gt0tt1-zolotaya-istoriya-bretton-vudsa-hronika
12.04.2024 Золотая история Бреттон-Вудса: Никсоновский шок 15 августа 1971 г.
Одним из ключевых событий истории Бреттон-Вудса стал так называемый «Никсоновский шок» 15 августа 1971 г. Многие считают, что именно в этот день прекратила свое существование та международная валютно-финансовая система, которую мы называем Бреттон-Вудской системой (БВС). А Ямайская конференция в январе 1976 года просто юридически оформила ее кончину.
Как я выше уже отмечал, первые трещины в системе Бреттон-Вудса образовались на рубеже 50-60-х гг. прошлого века. В 1960-е годы предпринимались меры по ликвидации этих трещин или, по крайней мере, предотвращению возникновения новых.
Во второй половине 1960-х гг. уже явно обозначился кризис БВС. Формы проявления его были очень многообразными:
- массовые ревальвации и девальвации валют;
- паники на фондовых биржах, вызываемые ожиданиями изменений валютных курсов;
- растущий дефицит международной валютной ликвидности;
- принятие в 1969 году Международным валютным фондом решения о начале эмиссии новой денежной единицы «Специальные права заимствования» (СДР) для преодоления дефицита международной валютной ликвидности;
- «золотые лихорадки» (сильные колебания цен на золото, долгосрочная тенденция к росту цен, намного превышающих официальную цену золота);
- появление двойного рынка золота (с 1968 г.);
- «валютные лихорадки» (операции спекулянтов в ожидании девальваций и ревальваций валют; активизация трансграничных переливов капитала валютных спекулянтов);
- активизация национального валютного регулирования (иногда принятие мер, идущих вразрез с Уставом МВФ и принципами БВС);
- резкий рост спроса на кредиты МВФ (и неспособность Фонда удовлетворить этот спрос);
- увеличение частоты и объемов валютных интервенций, проводимых денежными властями;
- истощение золотовалютных резервов и т.п.
Я уже писал, что создание Золотого пула с участием восьми ведущих стран Запада в 1961 году было одной из мер спасения БВС. Она оказалась неэффективной, что проявилось в прекращении работы Золотого пула в 1968 году. После девальвации британского фунта стерлингов в ноябре 1967 года усилия Запада переключились с мер по спасению Бреттон-Вудса на поиск альтернатив этой системе или путей ее радикального реформирования. Париж, в частности, предлагал резко повысить цену на золото (в 2 или даже 3 раза по сравнению с официальной ценой в 35 долларов за тройскую унцию). Также предлагалось вспомнить предложение английского экономиста Джона Кейнса на конференции в Бреттон-Вудсе создать наднациональную валюту. 1 января 1970 года Международный валютный фонд выпустил такую валюту, которую назвали «специальные права заимствования». Правда, объем эмиссии был небольшой. Все это выглядело как эксперимент.
Главную роль в поиске альтернатив и путей реформирования системы Бреттон-Вудса играл, естественно, Вашингтон. Экономическое положение США с начала 1960-х гг. стало существенно хуже по сравнению с предыдущим десятилетием. Накануне нового 1971 года безработица в США достигла рекордного за послевоенное время значения – 6,2%. Не на шутку разгулялась инфляция (хотя формально золотая привязка доллара сохранялась, однако процент покрытия денежной эмиссии золотым резервом постоянно снижался).
Вашингтон пытался, в частности, добиться от других стран повышения курсов их валют по отношению к доллару США. Чтобы таким способом преодолеть дефицит торгового баланса и сдержать отток долларов за границу. Но партнеры Вашингтона на это не соглашались. Они долго восстанавливали свои экономики, ослабленные второй мировой войной, сумели добиться укрепления своих позиций на внешних рынках. А теперь им предлагали добровольно отказаться от этих успехов.
К 1966 году на хранении у иностранных центральных банков находилось 14 миллиардов долларов. На этот момент золотой запас США оценивался в 13,2 миллиарда долларов, причем на обеспечение долларовой эмиссии ФРС предназначалось 10 млрд долл. На покрытие внешних валютных обязательств оставалось лишь 3,2 миллиарда покрывали внешние валютные обязательства. Таким образом, США не смогли бы выполнить свои обязательства по конвертации долларов в золото по фиксированной цене даже на четверть от общего объёма иностранных запасов доллара (IMF. System in Crisis: 1959-1971 https://www.imf.org/external/np/exr/center/mm/eng/mm_sc_04.htm ).
А партнеры и союзники Вашингтона продолжали демонстрировать, что они золоту доверяют больше, чем «зеленой бумаге», сходящей с «печатного станка» ФРС США. Я уже писал о том, что французский президент Шарль де Голль добился в 1965 году обмена примерно 5 миллиардов долларов на американское золото. Но и другие союзники продолжали добиваться такой же конвертации. В начале 1971 года даже ФРГ, которую Вашингтон считал своей европейской колонией, добилась обмена на золото пяти миллиардов долларов. Правда, Вашингтону удалось тогда убедить Бонн, что золото из Америки не надо перевозить в Германию. Германское золото осталось на хранении за океаном. И только в прошлом десятилетии Германия стала добиваться перемещения своего золота на свою территорию.
Последней каплей, переполнившей терпение Вашингтона, стало обращение ближайшего союзника Вашингтона, Лондона с тем же, с чем обращался де Голль в 1965 году. Известный американский историк и специалист по золоту Питер Бернстайн (1919-2009) сообщает, что 9 августа 1971 года британский экономический представитель [в Вашингтоне] лично явился в министерство финансов и представил заявку на конвертацию 3 миллиардов долларов в золото (Бернстайн П. Власть золота. История наваждения. – М., 2004, с. 308).
Ряд решений, касающихся Бреттон-Вудса, был принят Вашингтоном в 1971 году в одностороннем порядке, без согласования с другими участниками. Они получили название «Никсоновский шок» по той причине, что были озвучены американским президентом Ричардом Никсоном и были неожиданными для других стран.
13 августа 1971 года президент США Ричард Никсон провёл в Кэмп-Дэвиде секретное совещание, в котором участвовали пятнадцать его советников. Среди них — директор Административно-бюджетного управления (АБУ) Джордж Шульц, министр финансов Джон Коннелли, его заместитель — Пол Волкер (будущий глава ФРС США) и тогдашний глава Федерального Резерва Артур Бёрнс.
Бёрнс рекомендовал девальвировать доллар, подняв цену на золото выше 35 долларов за унцию (это было достаточно радикальное предложение, золотой паритет доллара, определенный в 1944 году, считался «священной коровой» Бреттон-Вудса).
Предложения Коннелли и Шульца были еще более радикальными: отказаться от привязки курса доллара к золоту, снять с «печатного станка» ФРС «золотой тормоз» и приступить к наращиванию долларовой массы с целью оживления американской экономики. Фактически это означало полную ликвидацию системы Бреттон-Вудса.
Никсон склонился в пользу предложений министра финансов и директора АБУ. У них был вполне конкретный план действий, который включал три главных пункта.
- Замораживание цен и зарплат на 90 дней для борьбы с инфляцией в стране (эта мера была введена впервые со времён Второй мировой войны).
- Введение дополнительной 10-процентной пошлины на ввозимые товары.
- Прекращение размена на американское золото долларов США, аккумулируемых в валютных резервах других стран.
Через два дня, в воскресение 15 августа президент Никсон обратился по телевидению к американскому народу с нигде до этого не анонсированным обращением. Это было чрезвычайное обращение, ради которого была даже отменена одна популярная воскресная программа. В течение 15 минут Никсон изложил суть реформы, обещав американцам замедление инфляции и снижение уровня безработицы.
И буквально в одном предложении сказал, что конвертация доллара в золото «временно» прекращается. Для американцев эта информация была не очень актуальной, поскольку они уже и забыли, что такое золото (в 1933 году при президенте Франклине Рузвельте была проведена так называемая конфискация золота у физических лиц; права на владение золотом были восстановлены лишь в 1974-75 гг.). А вот для глав других стран и руководителей центробанков и минфинов других стран объявление о прекращении размена долларов на золото стало настоящим шоком.
Хотя Никсон сказал, что прекращение размена долларов на золото является «временной» мерой, однако больше никакого размена не было. Фактически это означает, что имел место дефолт Соединенных Штатов Америки.
Казалось бы, доллару США уже в 1971 году грозила смерть. Не как национальной денежной единице, а именно как мировой валюте. Но этого не произошло. Об этом парадоксе мало кто говорит. Дело в том, что союзники и партнеры США к этому моменту уже успели заглотнуть долларовый крючок. Они накопили гигантские объемы долларов, которые, к несчастью, не успели конвертировать в золото. Вместо того, чтобы послать доллар США куда подальше, они стали помогать Вашингтону его поддерживать. Чтобы не произошло обесценения многомиллиардных долларовых накоплений. Об этом очень просто и понятно написал Питер Бернстайн: «При закрытом золотом окне Никсон и Коннелли ставили иностранные центральные банки перед набором опасных альтернатив: своим соперникам, которые держали червей, американцы сбрасывали даму пик. Иностранные центральные банки могли продолжать покупать предложенные на продажу доллары, но это увеличивало бы излишек долларов у них – там был бы перебор долларов, выражаясь языком Уолл-стрит. Однако, воздержись они от покупки, курс доллара по отношению к другим валютам снизился бы. Это означало серьезные убытки для их сограждан, которые прежде приобрели и продолжали сохранять доллары или долларовые активы…» (Бернстайн П. Власть золота. История наваждения. – М., 2004, с. 307).
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/0pdsz4ino1-zolotaya-istoriya-bretton-vudsa-niksonov
09.04.2024 Золотая история Бреттон-Вудса: Шарль де Голль нанес первый серьезный удар по золотодолларовому стандарту.
Продолжу свою серию статей по истории золотодолларового стандарта, который был принят на международной конференции в Бреттон-Вудсе в 1944 году. В очередной раз повторю: та конструкция международной валютно-финансовой системы, которая опиралась на золотодолларовый стандарт, была изначально дефектной. В тех же США в 1944-45 гг., когда проходил процесс ратификации документов Бреттон-Вудса, обнаружились противники такой ратификации. Они говорили, что придание американскому доллару статуса мировой валюты означает минирование экономики США, что рано или поздно эта мина взорвется. Были противники решений Бреттон-Вудса и в других странах, они делали акцент на том, что решения Бреттон-Вудса минируют всю мировую экономику.
На рубеже 50-х-60-х гг. прошлого столетия у США возник впервые после войны дефицит платежного баланса. В своём первом послании Конгрессу «О положении страны» в январе 1961 года, президент Джон Ф. Кеннеди признал тревожное состояние платежного баланса США: «С 1958 года… полный дефицит нашего платёжного баланса возрос почти на 11 миллиардов долларов за 3 года, – и держатели долларов за границей перевели их в золото в таком количестве, что это вызвало полный отток золота из наших резервов почти на 5 миллиардов долларов. Дефицит 1959 года был вызван в значительной степени неудачей проникновения нашего экспорта на иностранные рынки и в результате ограничений на наши товары, и в результате наших собственных неконкурентоспособных цен. С другой стороны, дефицит 1960 года, был больше результатом увеличения оттока частного капитала в поисках новых возможностей и намного более высоких прибылей или спекулятивного преимущества за границей».
Далее дефицит платежного баланса стал быстро нарастать. Одним из важных проявлений и следствий этого дефицита стало появление за пределами США большого количества «зеленой валюты» (т.е. американских долларов – как в наличной, так и безналичной формах). Денежные власти других стран, согласно договоренностям Бреттон-Вудса, имели право обменивать «зеленую валюту» на «желтый металл» из запасов американского казначейства. В первой половине 1960-х гг. стало стремительно меняться соотношение объемов «зеленой бумаги» за пределами Соединенных Штатов и величины золотого резерва американского казначейства. Объемы долларовой массы росли, а золотой резерв стал таять.
В 1938 году золотой запас США составлял 13 000 тонн. В 1945-м — 17 700 тонн. А в 1949-м — 21 800 тонн (70% мировых резервов без учета СССР). Это был пиковый показатель.
Заметное таяние золотых резервов США началось в последние годы 1950-х гг. В 1957 году резервы равнялись 20.312 тонн. А в 1960 году они снизились до 15.822 т. В 1965 году они уже уменьшились до 12.499 т. В 1970 году – до 9.839 т. (Timothy Green. Central Bank Gold Reserves. An historical perspective since 1845. https://newworldeconomics.com/wp-content/uploads/2017/01/WGC-central-bank-gold-reserves.pdf)
Золотые резервы США таяли в силу того, что денежные власти стран-членов МВФ пользовались своим правом конвертации долларов в драгоценный металл. Процесс «таяния» золотого запаса США был поначалу не очень заметным. Немногие обращали внимание на наметившийся дисбаланс между долларовой массой и золотым запасом американского казначейства. Конечно, не особенно афишируя, Вашингтон проводил «воспитательную работу» с главами других государств (также главами Центробанков и Минфинов других государств), убеждая их не злоупотреблять своим правом конвертации долларов в золото. Чтобы, таким образом, вносить свой посильный вклад в дело поддержания стабильности мировой валютно-финансовой системы.
Но в Европе нашелся один политик, который не желал прислушиваться к «рекомендациям» Вашингтона. Речь идет о французском президенте Шарле де Голле. Он еще в начале 60-х годов позволял себе высказываться скептически в отношении конструкции Бреттон-Вудса. А с того времени, когда экономика Франции сумела встать на ноги (в результате послевоенного восстановления), в валютных резервах Франции стали нарастать запасы американских долларов.
Многие биографы французского Шарля де Голля, президента, генерала, героя второй мировой войны упоминают его резонансное выступление на брифинге в Елисейском дворце 4 февраля 1965 года. Шарль де Голль неожиданно предался философским размышлениям о ценности золота в истории человечества и в современном мире. И заключил, что золото – самые настоящие деньги, самое совершенное средства платежа и накопления. Президент неспешно и с чувством читал по бумаге: «Трудно представить себе, чтобы мог быть какой-то иной стандарт, кроме золота. Да, золото не меняет своей природы: оно может быть в слитках, брусках, монетах; оно не имеет национальности, оно издавна и всем миром принимается за неизменную ценность. Несомненно, еще и сегодня стоимость любой валюты определяется на основе прямых или косвенных, реальных или предполагаемых связей с золотом».
Президент заключил: «В международном обмене высший закон, золотое правило, здесь это уместно сказать, правило, которое следует восстановить, — обязательство обеспечивать равновесие платежного баланса разных валютных зон путем действительных поступлений и затрат золота».
Многие тогда прокомментировали это выступление де Голля как вызов действующему золотодолларовому стандарту и намек на то, что прежний золотой стандарт (тот, который существовал до первой мировой войны), т.е. без «примеси» и «нагрузки» в виде американского доллара и является настоящим денежным стандартом.
Говорят, что просветил де Голля по части золота французский финансист Жозеф Кайо (одно время был министром финансов). Эта история известная, но я ее повторю. Как-то за чашечкой кофе Жозеф Кайо рассказал генералу анекдот из разряда финансового ликбеза. На аукционе «Друо» в Париже была выставлена на продажу знаменитая картина Рафаэля. Богатый араб, чтобы приобрести шедевр, предложил нефть, русский — золото, а американец, чтобы обойти своих соперников начинает выкладывать на зеленое сукно пачки долларов. В итоге знаменитая картина была продана за десять тысяч баксов. Но на самом деле американец обвел всех и купил картину всего за три доллара!
— Где смеяться? — спросил де Голль. — Доллары были фальшивыми?
—Нет, — ответил Кайо, — Доллары не были фальшивыми! Просто они почти ничего не стоят! Стоимость бумаги, на которой напечатана стодолларовая банкнота, всего 3 цента!
К середине 1960-х годов де Голль уже не только понимал, чем золото отличается от доллара США, но морально и психологически был готов свои знания применить на практике. И в 1965 году он поставил в известность американского президента Линдона Джонсона о своем намерении обменять накопившиеся в валютных резервах Франции доллары на золото из Казначейства США. Глава Белого дома был взбешен. Говорят, что Линдон Джонсон обозвал де Голля «старым маразматиком». Но французский президент как раз демонстрировал полное отсутствие маразма, а также большую смелость. Де Голль не мог не понимать, что Вашингтон может нанести ему какие-то упреждающие удары. Но для начала Вашингтон стал просто стращать Париж.
А для Америки сохранение своего золотого запаса было вопросом жизни и смерти. Утечка золота из США только возрастала. В 1949 году Соединённые Штаты имели официальный золотой запас приблизительно на 23 миллиардов долларов против 41 миллиарда долларов денежной базы (депозиты Федеральной резервной системы и банкноты в обращении). Таким образом, золотое покрытие американского доллара было очень крепким — 57%. К началу 1965 года золотые запасы уменьшились до 15 миллиардов долларов, в то время как депозиты и банкноты в обращении возросли до 55 миллиардов, золотое покрытие доллара опустилось более чем в два раза, составив 27%.
В марте 1965 года по настоянию нью-йоркских и других финансовых групп Конгресс принял закон, отменяющий Монетарный акт 1945 года, по которому Федеральная резервная система была обязана поддерживать золотое обеспечение доллара на уровне не ниже 25%. Возникли возможности для быстрого наращивания денежной массы и разгона инфляции в США.
С середины 1960-х гг. началось резкое обострение американо-французских отношений. Де Голль к своим золотым требованиям еще добавил заявление о том, что Франция выходит из военной организации НАТО (позднее он реализовал свою угрозу, 21 февраля 1966 года Франция покинула этот военный блок).
Операция по обмену «зеленой бумаги» из французских валютных резервов на «желтый металл» из американских резервов растянулась на несколько месяцев. Было несколько трансатлантических рейсов судов, груженных долларовыми банкнотами. Говорят, что на первом пароходе груз «зеленой бумаги» составил 750 миллионов долларов США. Американское казначейство было вынуждено обменять эту партию «зеленой бумаги» по официальной цене (которая была зафиксирована в Бреттон-Вудсе), т.е. по 35 долларов за тройскую унцию (1,1 грамм за доллар). К концу 1965 года французы обменяли на золото почти 5 миллиардов долларов из своих валютных запасов, наполнив свои хранилища золотом объемом более 5 тысяч тонн. В закромах Франции к концу года американской валюты осталось лишь 800 млн долларов (а в начале операции было около 5,5 млрд долл.).
За де Голлем к «золотому окошку» американского казначейства выстроилась очередь. Среди первых после французского президента был германский канцлер Людвиг Эрхард. Кое-что им удалось выцарапать у дяди Сэма, но не так много, как им хотелось бы.
Добавлю, что де Голлю не нравилось то, что Францию вынудили присоединиться в 1961 году к Золотому пулу (я о нем писал в предыдущей статье). Напомню, что создание Золотого пула было инициировано Вашингтоном и преследовало цель поддержания цены на золото на уровне 35 долларов за тройскую унцию. На рубеже 50-60-х гг. цена на драгоценный металл стала постепенно расти выше официальной планки. США и в некоторой степени Великобритания стали проводить золотые интервенции для того, чтобы предотвращать рост цены выше официального значения. Но Вашингтону стало жалко заниматься этим почти в одиночку и тратить свои золотые резервы. В конце 1961 года был создан Золотой пул с участием восьми ведущих стран Запада. И среди них – Франция. Парижу пришлось делать взносы в Золотой пул, а из него французское золото уходило «с концами». Оно уходило через Золотой пул и из других стран-участниц: Великобритании, Германии, Италии, Бельгии, Нидерландов, Швейцарии.
Президентский срок де Голля истекал в конце 1965 года. Он собирался оставаться президентом еще на срок семь лет, был уверен в своей победе на выборах. Да, де Голль победил на выборах. Но пробыл на посту президента лишь до апреля 1969 года. Вашингтон начал мстить и гадить французскому президенту. Во-первых, он спровоцировал бегство американского и иного иностранного капитала из Франции, что привело к серьезным проблемам в экономике страны (в том числе ослаблению курса франка). Во-вторых, в мае 1968 года были спровоцированы студенческие волнения в Париже, которые потом перекинулись на другие районы страны и втянули в ряды демонстрантов не только студенческую молодежь, но и другие слои общества. Все это завершилось тем, что де Голль весной 1969 года подал в отставку. А в следующем году скоропостижно скончался в возрасте 79 лет.
Тем не менее, кое-что де Голль успел сделать в части, касающейся эмансипации Франции от доллара США. В частности, он принял решение в июне 1967 года о выходе Франции из Золотого пула (впрочем, в марте следующего года Золотой пул прекратил свое существование). Также парламент в январе 1967 года принял закон, вводивший полную конвертируемость франка, основываясь на том, что он был обеспечен золотом более чем на 80%. Этим французы попытались лишний раз показать слабость американского доллара (его обеспечение золотом к тому времени упало существенно ниже отметки в 25%), а также поставить ребром вопрос о необходимости реформы международной денежно-кредитной системы.
Де Голля на посту президента Франции сменил Жорж Помпиду. И все стало постепенно возвращаться на круги своя. Франция опять стала накапливать «зеленую бумагу», а Помпиду уже не заикался насчет ее конвертации в американское золото. Также доллары накапливали и другие страны, особенно ближайшие союзники Вашингтона. По состоянию на август 1971 года, по признанию президента США Р. Никсона по странам Западной Европы бродили «бездомные» доллары в объеме порядка 55 млрд., а по земному шару (помимо Западной Европы) – более 80 млрд. Это количество «зеленой бумаги» в несколько раз превышало золотой запас США (исчисленный по официальной цене 35 долл. за тройскую унцию).
Над Америкой завис «золотой дамоклов меч». Не было гарантии, что в какой-нибудь из стран Запада не появится новый «де Голль», который потребует конвертации «зеленой бумаги» в «желтый металл». Вашингтону надо было принять какие-то упреждающие шаги, чтобы не допустить подобной ситуации. И такой шаг был предпринят американским президентом Ричардом Никсоном в 1971 году. Но об этом в следующей статье.
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/oj9c7eujm1-zolotaya-istoriya-bretton-vudsa-sharl-de
29.03.2024 Золотая история Бреттон-Вудса: золотой пул 1961-1968 гг.
Я уже немало писал о международной конференции 1944 года в Бреттон-Вудсе и о той международной валютно-финансовой системе, которая была создана после второй мировой войны на основе решений указанной конференции. https://www.zolotoy-club.ru/tpost/fc7r3i2bo1-istoriya-zolotogo-standarta-bretton-vuds Суть этой системы – золотодолларовый стандарт. Доллар США становится мировой валютой, а обеспечением его мирового статуса является золото из резервов американского казначейства. США гарантируют денежным властям стран-членов Международного валютного фонда свободную конвертацию доллара и золота. При этом доллар имеет фиксированный золотой паритет: одна тройская унция драгоценного металла равняется 35 долларам США.
Официальной датой рождения послевоенной международной валютно-финансовой системы считается 27 декабря 1945 года, когда решения Бреттон-Вудса вступили в силу после ратификации документов конференции необходимым числом стран. 1 апреля 1978 года – официальная дата смерти Бреттон-Вудса, когда были ратифицированы решения Ямайской конференции (январь 1976 г.), согласно которым золотодолларовый стандарт замещался бумажно-долларовым. Т.е. была проведена демонетизация золота. Фактически золотодолларовый стандарт Бреттон-Вудса просуществовал три десятилетия. Именно просуществовал. Поскольку сказать о том, что он эффективно функционировал все эти три десятилетия, просто невозможно. Вся тридцатилетняя история золотодолларового стандарта демонстрирует, что послевоенная валютно-финансовая система сильно «хромала» и не очень походила на ту красивую картинку, которую рисовали на конференции в Бреттон-Вудсе американцы.
В этой связи хотел бы дать несколько картинок реальной золотой истории Бреттон-Вудса. В этой статье расскажу историю под названием «Золотой пул».
В справочниках и учебниках дается его полное название: «Лондонский золотой пул». «Золотой пул» имел также второе название – «джентльменское соглашение». Время существования пула: 1961-1968 гг. Инициатором создания пула выступили США. Целью пула было поддержание цены на золото на мировом рынке около планки 35 долларов за тройскую унцию металла. Т.е. на уровне, примерно соответствующем золотому паритету доллара. Необходимость пула была обусловлена тем, что стали наблюдаться сильные колебания цены на золото в ту и другую сторону от маркера в 35 долларов (причем чаще – вверх, чем вниз). И до 1961 года Центробанки ведущих стран Запада иногда выходили на рынок золота с целью стабилизации золотой цены. Но стало понятно, что нужен не спонтанный, а скоординированный и централизованный выход на рынок. А для этого Центробанкам было бы неплохо создать общий фонд драгоценного металла («золотой пул») и с его помощью проводить интервенции на рынке золота.
Осенью 1960 года, в разгар президентской выборной кампании в США началась паническая скупка золота. Она привела к росту цен более чем до 40 долларов США за унцию. Тогда достаточно оперативно между Федеральной резервной системой США и Банком Англии было достигнуто соглашение о стабилизации цены на золото путем выделения на продажу значительных запасов золота, находящихся в распоряжении английского Центробанка. Соединенным Штатам таким образом удалось предотвратить избыточную утечку драгоценного металла из резервов Казначейства.
В ноябре 1961 года восемь стран договорились о системе регулирования цен на золото и защиты цены в 35 долларов за унцию. посредством мер целенаправленной продажи и скупки золота на мировых рынках. С этой целью каждая страна внесла свой взнос драгоценного металла в общий фонд, получивший название Лондонский золотой пул. США великодушно согласились на свою долю в пуле в размере 50%. В абсолютном выражении это 120 тонн золота стоимостью 135 млн долл. А вот доли остальных семи участников пула (тонн): Германия – 27; Великобритания – 22; Франция – 22; Италия – 22; Бельгия – 9; Нидерланды – 9; Швейцария – 9.
Всего в пуле было сосредоточено 240 тонн золота на общую сумму 270 млн долларов. В течение месяца Банк Англии покупал и продавал золото за свой счет. Ежемесячно подводился итог, и сальдо по операциям распределялось между членами пула пропорционально их квотам. Каждая страна передавала Банку Англии как агенту пула золото из своего резерва.
Если в первые 2-3 года отток золота из пула более или менее балансировался его обратным притоком, то в 1965 году явно обозначился чистый отток драгоценного металла. Вашингтон стал намекать своим партерам по пулу о необходимости увеличить взносы металлом. Но это только подлило масла в огонь. Первой не выдержала Франция. Она в июне 1967 года заявила о выходе из пула. А заодно забрала из США золото, которая в рамках своей квоты отправила за океан.
Дисбалансы в валютно-финансовых системах отдельных стран и во всей западной валютно-финансовой системе нарастали. 18 ноября 1967 года произошла девальвация британского фунта стерлингов на 14,3%. Это дало дополнительный импульс росту цен на золото. Золотой пул трещал по швам.
В годовом отчете за 1968 год Федеральный резервный банк Далласа отметил: «Рынки золота столкнулись с многочисленными приступами спекулятивных покупок в конце 1967 и начале 1968 года». Пик золотой лихорадки пришелся на неделю с 8 по 14 марта 1968 года Пул продал около 1000 тонн золота. Большая часть золота была из казначейства США. Историк золота Тимоти Грин приводит такую деталь того времени: «Самолеты ВВС США доставляли в Лондон все больше золота из Форт-Нокса, и в весовом зале Банка Англии скопилось столько золота, что пол обрушился».
Всего после девальвации фунта стерлингов в ноябре 1967 г. до середины марта 1968 года в результате золотой лихорадки на межгосударственное регулирование цены золота было затрачено 3 тыс. т золота.
14 марта 1968 года, в четверг вечером, Вашингтон потребовал от Лондона более решительной борьбы с высоким спросом на золото. Конкретно потребовал закрыть на следующий день лондонские рынки золота. Лондонский рынок золота действительно был закрыт, причем не работал целые две недели. Рынки других стран продолжали работать, цена за золото на них росла. Вместе с прекращением работы Лондонского рынка золота фактически прекратил свое существование Лондонский золотой пул.
В тот же день, когда был закрыт Лондонский золотой рынок, руководители Центробанков золотого пула срочно вылетели на совещание в Вашингтон. Там обсуждались пути выхода из сложившейся ситуации. Авторитетной личностью в Золотом пуле в то время был Йелле Зийлстра, президент центрального банка Нидерландов и председатель БМР с 1967 по 1981 год. Зийлстра написал, что европейцы иначе, чем США, интерпретировали соглашения, достигнутые в Вашингтоне: «Вашингтонская конференция в марте 1968 года… впоследствии породила множество трудностей, поскольку практически с самого начала принятые на ней решения интерпретировались двояко, совершенно по-разному. Некоторые страны придерживались мнения, что единственное решение, принятое в Вашингтоне, заключалось в отмене золотого пула, прекращении продажи золота центральными банками на свободном рынке, чтобы поддерживать цену золота на свободном рынке близкой к официальной цене. Американцы заняли позицию, согласно которой также было решено, что центральные банки никогда больше не будут покупать золото на свободном рынке, или, другими словами, был сделан первый шаг к исключению золота из международной валютной системы, т.е. так называемой демонетизации золота».
США предприняли следующий маневр для сохранения системы Бреттон-Вудса: решили учредить двухярусный рынок драгоценного металла. Это означало, что на одном ярусе золото по-прежнему торгуется по цене 35 долларов за тройскую унцию. Это рынок для денежных властей (Центробанков и казначейств). А другой ярус – для всех остальных. Там цена на золото свободная, определяется спросом и предложением. Причем денежным властям запрещено выходить на ярус свободного рынка. В некоторых статьях и книгах говорят, что, мол, в марте 1968 года Лондонский золотой пул не прекратил свое существование, а переключился на тот ярус рынка, где работают только денежные власти. Но это уже был «мертвый» рынок.
Денежным властям партнеров США по золотому пулу было уже неинтересно и невыгодно работать на узком официальной ярусе рынка. Они стали выходить на широкий ярус рынка. В мае 1971 года денежные власти Германии стала совершать операции на широком рынке (совершая закупки золота в расчете на дальнейший рост цен). В августе власти Швейцарии закупили на широком рынке золота на 50 миллионов долларов. За ней последовала Франция, приобретя золота на 191 миллион долларов. Вашингтон предупредил, что не будет разменивать доллары в золото денежным властям тех стран, которые выходят на широкий рынок золота. Впрочем, это предупреждение не возымело действия. Вероятно, потому, что и до этого уже несколько лет Вашингтон никому не разменивал доллары на золото. А 15 августа 1971 года президент США Ричард Никсон объявил, что «временно» прекращает размен золота всем, т.е. даже тем, кто не выходит на свободный рынок золота.
Одна любопытная деталь, имеющая отношение к истории Лондонского золотого пула. Когда в марте 1968 года лондонский рынок золота был закрыт на две недели, швейцарские банки немедленно предприняли действия, чтобы минимизировать последствия такого закрытия для банковской системы Швейцарии и ее валюты. Они срочно организовали собственную торговлю золотом. Этот альянс швейцарских банков продолжил свою работу и после открытия Лондонского рынка золота, получив название Цюрихский золотой пул. Со временем Цюрих стал известным центром торговли золотом.
Также хочу отметить, что идея создания своеобразного картеля Центральных банков для регулирования цен на золото возникала в ХХ веке не раз. Уже после Ямайской конференции 1976 года, когда было принято решение о демонетизации «желтого металла», Банк международных расчетов (БМР) создавал такой картель для недопущения чрезмерного роста цен на золото (поскольку это негативно отражалось на долларе США). Об этом можно узнать, познакомившись со статьей Ронана Мэнли (Ronan Manly) «New Gold Pool at the BIS Basel, Switzerland» (Новый золотой пул в Банке международных расчетов в Базеле, Швейцария) https://goldenfront.ru/articles/view/vafyvafy/
Достаточно подробно история Лондонского золотого пула описана в работе Мишеля Бордо (Michael Bordo), Эрика Монне (Eric Monnet) и Алана Наефа (Alain Naef) «Золотой пул (1961-1968) и падение Бреттон-Вудской системы: уроки для сотрудничества центральных банков» (The Gold Pool (1961–1968) and the Fall of the Bretton Woods System: Lessons for Central Bank Cooperation) https://www.sci-hub.ru/10.1017/S0022050719000548.
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/rsetxv8al1-zolotaya-istoriya-bretton-vudsa-zolotoi
http://reosh.ru/valentin-katasonov-zolotaya-istoriya-bretton-vudsa-zolotoj-pul-1961-1968-gg.html
14.03.2024 Четверть века назад под американскую экономику была заложена «мина»
О ней в Вашингтоне сегодня почему-то не вспоминают
Эта история имеет примерно вековую давность. 20-е годы прошлого столетия в Америке историки иногда называют «ревущими двадцатыми». Это было время динамичных изменений всех сторон жизни Нового Света. В сфере экономики это проявлялось в появлении многих новых отраслей промышленности (автомобильная, электротехническая, авиастроительная и др.), бурном развитии новых видов транспорта и связи, строительстве небоскребов, стремительном росте монополий и банков, неуемных спекуляциях на фондовой бирже и др.
В октябре 1929 года произошел резкий обрыв «ревущих двадцатых» в результате паники на фондовой бирже Нью-Йорка. Биржевой кризис стремительно распространял свое влияние на все сектора и отрасли американской экономики. США погрузились в экономический кризис, который в 1933 году перешел в фазу депрессии. Тогдашний президент Герберт Гувер (пришел в Белый дом в 1929 году) не сумел справиться с кризисом. Пришедший ему на смену в 1933 году президент Франклин Рузвельт действовал более решительно. Среди мер, которые стали приниматься властями США по борьбе с кризисом, особо следует выделить принятие в 1933 году закона Гласса-Стиголла. Закон назван по имени двух конгрессменов Картера Гласса и Генри Стиголла, которые были его инициаторами. Закон Гласса-Стиголла (далее ЗГС) предусматривал следующие важнейшие меры:
-
отделение кредитных операций банков от инвестиционных (в силу того, что последние являются гораздо более рисковыми); разделение банков на коммерческие (имеющие право принимать депозиты и заниматься кредитованием) и инвестиционные (имеющие право заниматься лишь операциями с ценными бумагами на фондовом рынке);
-
создание специальной организации по страхованию банковских депозитов населения – Федеральная корпорация страхования депозитов (FDIC);
-
усиление надзорных, регулирующих и контрольных функций Федеральной резервной системы США в отношении коммерческих банков; инвестиционные банки из сферы контроля ФРС США выводятся и их риски не страхуются ни государством, ни ФРС;
-
закрепление за ФРС права регулировать предельные процентные ставки по сберегательным депозитам банков, а также с учетом ситуации устанавливать нормативы обязательного резервирования для банков, входящих в ФРС.
Особо важной была первая из названных мер. Поскольку, по мнению инициаторов закона и многих американских экономистов, именно превращение классических депозитно-кредитных организаций (коммерческих банков) в финансовых спекулянтов и послужило главной причиной обвала на фондовом рынке в октябре 1929 года. В 1929-1933 гг. в общей сложности обанкротилось около 4 тысяч банков. Их число к 1933 году уменьшилось вдвое по сравнению с 1925 годом. Клиенты банков (как юридические, так и физические лица) потеряли гигантские суммы денег. В результате в Америке появились новые миллионы бедных и нищих граждан, а десятки тысяч компаний обанкротились.
Принятие ЗГС сыграло важную роль в стабилизации финансово-банковской системы США. До конца ХХ века Америка жила без банковских кризисов (хотя отдельные банкротства банков происходили регулярно). ЗГС стал непреодолимым барьером для алчных банкиров (банкстеров), которые хотели совмещать свой привилегированный статус депозитных институтов со спекулятивными операциями на фондовых рынках. Очень им хотелось использовать деньги вкладчиков для азартных игр на бирже.
Первая попытка банкстеров ослабить ЗГС была предпринята еще в 1956 году в связи с принятием закона о банковских холдинговых компаниях. Тогда предлагалось снять запрет на совмещение кредитной и инвестиционной деятельности для дочерних структур банковских холдингов во всех штатах. Однако попытка не удалась. Депозитно-кредитным организациям по-прежнему запрещалось вести инвестиционную деятельность, а также поглощать компании из других секторов финансовых услуг (страхового, инвестиционного, управления активами и др.), а также организовывать с ними партнерства.
И всё-таки на рубеже 1960-70-х годов удалось сделать первый шаг в деле разрушения стены между двумя основными видами финансового бизнеса – депозитно-кредитным и инвестиционным. Коммерческие банки получили право на выход в качестве андеррайтеров (инвестиционных брокеров) на рынок муниципальных облигаций. Одновременно инвестиционные компании через своих лоббистов добились права открывать счета клиентов до востребования на денежном рынке (money market accounts), фактически являющиеся аналогами краткосрочных депозитов. Но на такие счета не распространялось страхование FDIC, они были счетами повышенного риска.
В конце 1986 – начале 1987 г. произошло еще одно знаменательное событие: ФРС разрешила некоторым особо надёжным коммерческим банкам до 5% валового дохода получать от операций с ценными бумагами (правда, пока еще не за счет средств клиентов, а за счет собственного капитала). Чуть позднее наиболее надежным банкам планку подняли до 10%. Это произошло еще при председателе ФРС Поле Волкере.
Финальная фаза демонтажа ЗГС связывается с именем Алана Гринспена. Сменив в августе 1987 года кресло директора банка J. P. Morgan на кресло председателя совета управляющих ФРС, Гринспен сразу же заявил: необходима «максимальная дерегуляция банковской системы для повышения конкурентоспособности американских банков в борьбе с крупными зарубежными банками». А «дерегуляция» в понимании Гринспена – прежде всего, отмена ЗГС. Как говорится, «процесс пошел». Естественно, первым банком, получившим в 1990 году от ФРС право на инвестиционную деятельность в объеме до 10% валового дохода, был «родной» Гринспену банк J. P. Morgan. Этот подарок Гринспена позволил банку резко укрепить свои позиции среди других и за счет других банков Уолл-стрит. J.P. Morgan через инвестиционные операции с большим аппетитом стал проглатывать своих конкурентов: Chemical Bank (в 1991 году), Chase Manhattan (1995), First Chicago (1995), Great Western Bank (1997), Bank One (2004) и др.
К декабрю 1996 года планка разрешенной собственной инвестиционной деятельности для банков была по инициативе Гринспена поднята до 25%. Уже в августе 1997-го первая банковская структура Bankers Trust поглотила брокерскую компанию Alex, Brown & Co. Позже она сама была поглощена Deutsche Bank. Разрушение стены между различными видами финансовых услуг на Уолл-стрит пошло полным ходом. Некоторое время сохранялся лишь запрет на вхождение банков в страховую деятельность.
Беспардонное игнорирование ЗГС продолжилось. В 1997 году страховой компанией Travelers был поглощен инвестиционный банк Solomon Brothers. А в 1998 году сама компания Travelers за 70 млрд долл. была куплена корпорацией Сiticorp (материнская компания Citibank).
Дальше банкстеры повели борьбу за полную ликвидацию ЗГС. 4 ноября 1999 года они праздновали свою победу. В этот день президент-демократ Билл Клинтон подписал закон о финансовой модернизации (Financial Modernization Act). Его еще называют законом Грамма-Лича-Блайли – по фамилиям его авторов (Gramm-Leach-Bliley Act, или сокращенно GLB Act). Четверть века назад закон Гласса-Стиголла, прожив на белом свете 66 лет, скончался. А вернее, был убит алчными банкстерами.
В многочисленных речах, сопровождавших принятие закона, банкстеры цинично рисовали радужную перспективу для американских обывателей. Мол, в Америке начинается время «универсальных» банков. И теперь американцы будут экономить время и деньги, получая все финансовые услуги «из одного окна». По сути, Америку вернули во времена «ревущих двадцатых».
Фактически 4 ноября 1999 года была заложена мина под финансовую систему США. И эта мина взорвалась менее чем через десятилетие. Речь идет о финансовом кризисе 2007-2008 гг. Американская Комиссия по расследованию финансового кризиса под председательством Фила Ангелидеса опубликовала результаты изучения причин финансового краха. Было признано, что буквально с момента принятия закона о финансовой модернизации американскими банками началось активное надувание «пузырей» на фондовом и других финансовых рынках. И особенно активно надувался «пузырь» на рынке ипотечных бумаг. После того как он лопнул, начался банковский кризис. В августе 2007 года в центре ипотечного кризиса оказался банк Bear Stearns (в то время он являлся пятым по величине инвестиционным банком США). 15 сентября 2008 года о своём банкротстве объявил банк Lehman Brothers – один из крупнейших банков США. 2 октября 2008 года российская газета «Ведомости» сообщала: «Пять ведущих инвестиционных банков США прекратили своё существование в прежнем качестве: Bear Stearns был перепродан, Lehman Brothers обанкротился, Merrill Lynch перепродан, Goldman Sachs и Morgan Stanley сменили свою вывеску, перестали быть инвестиционными банками в связи с особыми рисками и необходимостью получить дополнительную поддержку Федеральной резервной системы».
В докладе упомянутой выше комиссии Ангелидеса сделан вывод, что основная причина кризиса коренится в стремлении на протяжении последних трех десятилетий избавиться от мер по защите граждан, созданных Франклином Рузвельтом в середине двадцатого века, включая закон Гласса-Стиголла. Названо имя главного инициатора разрушения механизмов регулирования – это бывший председатель ФРС Алан Гринспен.
Конечно, власти США должны были реагировать на финансовый кризис 2007-2008 гг., продемонстрировать, что они извлекли уроки из этого кризиса и способны принять необходимые меры для недопущения нового кризиса. Конгресс США при поддержке президента Барака Обамы принял в 2010 году обширный закон о реформировании банков Уолл-стрит и защите потребителей. Он еще называется законом Додда – Франка (по именам сенатора Додда и конгрессмена Франка, инициировавших его).
Упомянутый закон Додда – Франка (полное его название «О реформе Уолл-стрита и защите потребителей»; документ объемом 848 страниц) так и не решил ключевой проблемы – отделения депозитно-кредитной деятельности от инвестиционной (спекулятивной) и страховой деятельности американских банков. Известный политический и общественный деятель Линдон Ларуш (1922-2019) назвал указанный закон «бесполезной, половинчатой мерой».
Тот же Л. Ларуш, целый ряд конгрессменов и сенаторов на протяжении многих лет добивались и добиваются восстановления закона Гласса-Стигола. Еще в начале 2010 года сенаторы Мария Кантуэлл (демократ от штата Вашингтон) и Джон Маккейн (республиканец от Аризоны) предложили поправки к закону Додда Франка, фактически восстанавливающие основные положения ЗГС. Поправка не получила необходимой поддержки.
В апреле 2011 года член палаты представителей Конгресса США Марси Каптур (демократ от штата Огайо) повторно внесла на рассмотрение законопроект по восстановлению закона Гласса-Стиголла под названием H.R. 1489 – предложение «отозвать некоторые положения закона Грэма-Лич-Блайли и восстановить разделение между коммерческой банковской деятельностью и операциями с ценными бумагами, как это было предусмотрено Законом о банках 1933 года, получившем название закона Гласса-Стиголла, а также в других целях».
16 мая 2013 года сенатор Том Харкин (демократ, Айова) внес на рассмотрение верхней палаты Конгресса США Законопроект № 985 (SB 985) о восстановлении закона Гласса-Стиголла.
Список законодательных инициатив верхней и нижней палат Конгресса США по восстановлению отмененного в 1999 году закона Гласса-Стиголла можно долго продолжать. Но, увы, ни одна из них до сих пор не увенчалась успехом.
Ровно год назад, в марте месяце, в США началась серия банковских банкротств. Первым в этой череде оказался Silicon Valley (16-й по величине банк США). Потом за ним последовало еще несколько банков. Дальнейшее разрастание банковского кризиса в прошлом году удалось купировать. Но стабильность в банковском секторе по-прежнему зыбкая. Системные причины нестабильности банковского сектора американской экономики сохраняются. В начале этого года было зафиксировано образование «пузыря» на рынке недвижимости, который накачивался крупнейшими американскими банками. Эксперты предсказывают повторение истории 2007-2008 годов, которая начиналась на ипотечном рынке, а закончилась падением крупнейших банков Уолл-стрит.
То, что официальные власти США и Федеральный резерв США обходят стороной вопрос возможного банковского кризиса в стране, понятно. Зачем его специально провоцировать? Примечательно другое: даже в Конгрессе США сегодня перестали будировать вопрос о восстановлении закона Гласса-Стиголла. Америка по-прежнему продолжает жить на экономическом пространстве, заминированном 25 лет назад, когда упомянутый закон был отменен.
Катасонов В.Ю.
13.03.2024 Секретная сделка
Как доллар стал мировой валютой
70-е годы прошлого столетия – время перехода от международной валютно-финансовой системы Бреттон-Вудса к Ямайской системе. Конференция 1944 года в Бреттон-Вудсе приняла решение об учреждении золотодолларового стандарта, при котором доллар становится мировой валютой и свободно конвертируется в золото. На конференции в Ямайке в 1976 году было принято решение о замене золотодолларового стандарта на бумажно-долларовый.
Фактическая ликвидация золотодолларового стандарта началась 15 августа 1971 года, когда американский президент Ричард Никсон объявил о временном прекращении размена долларов на золото из резерва Казначейства США. Однако оно оказалось не временным, а окончательным.
На протяжении первой половины 70-х годов шла напряженная работа по подготовке радикального реформирования послевоенной международной валютно-финансовой системы. Причем некоторые события того времени современниками никак не увязывались с этой подготовкой. А некоторые предварительные договоренности чиновников разных стран по валютно-финансовым вопросам были секретными. Например, арабо-израильская война 1973 года («война Судного дня») и последовавший за ней энергетический кризис (четырехкратное повышение цен на «черное золото» в течение нескольких месяцев), как впоследствии признали многие эксперты, играли явно на руку тем, кто продвигал проект бумажно-долларового стандарта. До сих пор историки спорят по вопросу о том, насколько «случайной» была война Судного дня. Некоторые считают, что это была акция, спланированная Вашингтоном (одним из ее авторов называют тогдашнего госсекретаря Генри Киссинджера).
Продолжением событий, связанных с арабо-израильской войной и резким повышением цен на «черное золото» в 1973 году, стали переговоры в следующем году американских высокопоставленных чиновников с руководителями ряда нефтедобывающих стран Ближнего Востока, прежде всего Саудовской Аравии.
Кое-что о переговорах Вашингтона и Эр-Рияда в 1973-74 гг. известно из учебников и различных книг и публикаций. Наиболее полным и авторитетным источником по данному вопросу считается книга профессора Колумбийского университета Дэвида Спиро (David E. Spiro) под названием «Скрытая Рука американской гегемонии: ре-циклирование нефтедоллара и международные рынки». Книга опубликована в 1999 году. В ней подробно описаны некоторые детали событий 1973-1975 гг., связанных с рынком нефти и переговорами того времени между Вашингтоном и странами-экспортерами нефти. Также можно назвать работы: Уильям Ф. Энгдаль. «Столетие войны. Англо-американская нефтяная политика и Новый Мировой Порядок», 2004; Уильям Р. Кларк. «Нефтедолларовая война: нефть, Ирак и будущее доллара», 2005.
Вашингтону удалось тогда навязать Эр-Рияду и другим странам Ближнего Востока условие, что «черное золото» они будут продавать за доллары США. Никаких других валют не допускается. Саудовская Аравия становится главным союзником Соединенных Штатов в регионе.
Свои союзнические обязательства Вашингтон будет выполнять путем поставок Эр-Рияду оружия и всего остального, что необходимо для обеспечения безопасности Саудовской Аравии. Кроме того, Вашингтон будет готов «разруливать» любые обострения отношений между Саудовской Аравией и Израилем (таковых обострений до этого было предостаточно) и будет добиваться полной нормализации отношений этих двух стран Также странам-экспортерам «черного золота» было рекомендовано тратить зарабатываемые доллары США на покупку американских казначейских бумаг.
Последний момент договоренностей у авторов работ по теме нефтедолларов звучал не как императивное условие, а как настоятельная рекомендация Вашингтона. Такой способ использования доходов от экспорта нефти действительно стал использоваться Саудовской Аравией и другими странами-членами ОПЕК, и он получил название «ре-циклирование нефтедолларов».
Главными фигурами со стороны Вашингтона в переговорах с Эр-Риядом были госсекретарь Генри Киссинджер и министр финансов Уильям Саймон. Главной фигурой со стороны Эр-Рияда был саудовский король Фейсал.
8 июня 1974 года в Вашингтоне главой Госдепа США Генри Киссинджером и заместителем премьер-министра Королевства Саудовской Аравии (КСА) принцем Фадхом ибн Абдель Азизом (брат короля) был подписан военно-экономический договор между США и КСА. Через неделю американский президент Никсон прилетел в Саудовскую Аравию и в ходе личной встречи с королём Фейсалом лично подтвердил все договорённости США с КСА.
Только что назначенный Никсоном на пост министра финансов Уильям Саймон (до этого он был крупным биржевым спекулянтом из компании Salomon Brothers) и его заместитель Гэрри Парски в июле 1974 года секретно вылетели в портовый город Джидда в Саудовской Аравии. Очевидно, что они дорабатывали детали американо-саудовского договора.
Многих деталей переговоров Вашингтона с Эр-Риядом в 1974 года не было долгое время в самых фундаментальных исследованиях по вопросу нефтедоллара. Они стали известны лишь в 2016 году после публикации в мае указанного года Блумбергом материала под названием «Нерассказанная история тайны 41-летнего долга Саудовской Аравии перед США». Автор публикации Андреа Вонг (Andrea Wong). В этой публикации используются некоторые факты и документы, которые держались в секрете Вашингтоном и которые юристам агентства Блумберг удалось выудить, опираясь на американский Закон о свободе информации.
Самое новое и сенсационное в этой публикации – факт того, что покупка Саудовской Аравией американских казначейских бумаг было жестким обязательством Эр-Рияда (а не результатом «рекомендаций» Вашингтона, от которых он якобы мог при желании уклониться). И что еще важнее: соглашение предусматривало режим секретности в отношении покупок Эр-Риядом казначейских бумаг США.
Как можно понять из статьи Андреа Вонга, на режиме секретности настоял Эр-Рияд для того, чтобы не потерять свое лицо перед миром, не раскрывать своего унизительного положения американского вассала на Ближнем Востоке. В данном вопросе Вашингтон пошел навстречу Эр-Рияду. Но, как оказалось несколько позднее, для Вашингтона соблюдение этого условия оказалось не таким уж простым делом.
Дело в том, что у американского Минфина были отлажены форматы отчетности по разным видам активов, обязательств и операций (которые определялись различными законами и подзаконными актами). И для того, чтобы спрятать покупки саудовцами больших партий американских казначейских бумаг, пришлось многое придумывать и переделывать. И даже, мягко выражаясь, идти на искажения реальной картины. В 1976 году в США был принят Закон о международных инвестициях и торговле (International Investment and Trade in Services Survey Act), который позволял не раскрывать информацию по частным лицам. Но эта привилегия не распространялась на казначейства и центробанки.
Как говорят нынешние эксперты, американскому Казначейству пришлось продавать свои бумаги саудитам через «заднюю дверь». Обычный способ продажи казначейских бумаг – через публичные аукционы. Саудиты заявок на аукционы не подавали. Их покупки бумаг не находили отражения и в итоговых сводках аукционов.
До сих пор даже самые ушлые эксперты не знают, по каким цепам аудитам доставались казначейские бумаги. Эксперты говорят, что и в итоговой информации по держателям казначейских бумаг Саудовская Аравия не фигурировала. Для того, чтобы ее замаскировать, Минфин США составлял таблицы, в которых Саудовская Аравия и ещё 14 стран (страны Персидского Залива и Нигерия) были объединены Казначейством в группу под названием «экспортёры нефти». И величина портфеля казначейских бумаг США давалась по всей указанной группе без выделения отдельных стран. Между тем, по оценкам упоминавшегося выше американского профессора Дэвида Спиро, к 1977 году Саудовская Аравия накопила около 20% всех казначейских облигаций, хранившихся за рубежом.
В 1979 году Правительственная Счётная Палата США в 1979 году провела аудит операций казначейства с ценными бумагами и не нашла «никакого статистического или юридического основания» для сокрытия данных о покупке облигаций саудитами. Даже Счетная палата США не сумела заставить Казначейство раскрыть эту статистику. GAO констатировала, что США «дали Саудовской Аравии специальные обязательства финансовой конфиденциальности» и возможно другим странам ОПЕК. Конгрессмены, работавшие в комитетах по финансам более 10 лет, признают, что все их попытки надавить через GAO на казначейство ни к чему не привели, ибо «было очевидно, что люди из Казначейства не хотят сотрудничать вообще».
Автор секретной сделки с королевством, Уильям Саймон, уйдя с поста министра финансов, вернулся работать на Нью-Йоркскую биржу. Он был вынужден давать показания в Конгрессе по скрытым сделкам Казначейства. Перед конгрессменами он признался, что «такого рода отчётность по региону была единственным способом, на который Саудовская Аравия могла бы согласиться» и инвестировать свои нефтедоллары в казначейские облигации через систему скрытых «дополнений».
Такой «мутной» статистика Казначейства США по иностранным держателям американского государственного долга оставалась на протяжении более сорока лет – с 1975 по 2016 гг. Лишь 17 мая 2016 года Минфин США впервые за 40 лет раскрыл объем казначейских обязательств в сумме 117 миллиардов долларов, держателем которых является Саудовская Аравия. Оказалось, что королевство входит в число крупнейших иностранных кредиторов Америки.
Впрочем, экспертов указанная цифра не удивила. Более того, они назвали ее заниженной. Андреа Вонга в упомянутой выше статье пишет: «Текущая цифра составляет лишь 20% от $587 миллиардов валютных резервов, что значительно ниже двух третей, которые центральные банки обычно держат в долларовых активах. Некоторые аналитики предполагают, что королевство, возможно, маскирует свои долговые обязательства США, накапливая казначейские облигации через оффшорные финансовые центры, которые появляются в данных других стран».
Кстати, публикация статьи «Нерассказанная история тайны 41-летнего долга Саудовской Аравии перед США» произошла буквально через месяц после того, когда Эр-Рияд сделал очень грозное предупреждение Вашингтону. В апреле 2016 года Саудовская Аравия заявила, что начнет продавать американские казначейские облигации и другие активы на сумму до 750 миллиардов долларов, если Конгресс США примет законопроект, позволяющий привлечь королевство к ответственности в судах США за террористические атаки 11 сентября. Названная сумма (750 млрд долл.) лишний раз подтверждала подозрения в том, что американский Минфин значительно занижает реальный портфель американских казначейских бумаг Эр-Рияда.
Со времени публикации статьи Андреа Вонга прошло без малого восемь лет. Из нее следовало, что на тот момент секретная сделка 1974 года между Вашингтоном и Эр-Риядом продолжала действовать. Хотя время безоблачных отношений к тому моменту уже миновало (угроза Эр-Рияда распродать свои активы в США).
Нас интересует вопрос: продолжает ли эта сделка действовать сегодня? За прошедшие годы «напрягов» в отношениях двух стран было более чем достаточно. Последняя для Вашингтона неприятность в этих отношениях: с 1 января 2024 года Саудовская Аравия стала членом группы БРИКС.
На конец 2022 года, согласно официальным данным американского Минфина, Саудовская Аравия имела портфель казначейских бумаг США на сумму 119,7 млрд долл. На конец 2023 года – он составил 131,9 млрд долл. (16-е место в списке стран-держательниц американских казначейских бумаг). Как видим, саудовский портфель увеличился на 12,2 млрд долл. Хотя очевидно, что обе приведенные цифры сильно занижены. Вот, например, у Каймановых островов портфель на конец 2023 года составил 305,2 млрд долл. Почему бы не предположить, что часть своих инвестиций в казначейские бумаги США Саудовская Аравия делает через Каймановы острова и другие оффшорные юрисдикции? Эксперты считают, что как минимум Саудовская Аравия по величине портфеля американских госбумаг входит в топ-10, а, может быть, даже топ-5.
А как насчет обязательства Саудовской Аравии продавать «черное золото» за доллары США? Последние два года было много сообщений о том, что крупнейший покупатель саудовской нефти – Китай – начнет оплачивать свой импорт «черного золота» юанями. Некоторые наблюдатели говорили, что юаневые платежи пойдут с начала 2023 года. Однако эти ожидания в середине прошлого года охладил президент нефтяной компании Saudi Aramco Амин Нассер. На вопрос журналистов о возможном переходе страны на расчеты в юанях глава компании ответил коротко: «Нет. Все номинируется в долларах». На данный момент ни одного барреля саудовской нефти за юани еще не продано. Если резюмировать сказанное, то можно сказать коротко: пока американо-саудовская сделка 1974 года продолжает действовать.
Катасонов В.Ю.
https://www.stoletie.ru/ekonomika/sekretnaja_sdelka_564.htm
http://reosh.ru/valentin-katasonov-sekretnaya-sdelka-kak-dollar-stal-mirovoj-valyutoj.html
02.03.2024 Американская трагедия. К 110-летию учреждения Федерального резерва США
Почему все попытки провести аудит де-факто частного финансового регулятора заканчивались неудачей?
23 декабря 1913 года Конгресс США принял закон о Федеральной резервной системе США, и в тот же день американский президент Вудро Вильсон этот закон подписал. Таким образом, 110 лет назад Америка обрела свой Центральный банк. В 1914 году ФРС США приступила к работе. Учреждение Федерального резерва стало событием, оказавшим решающее влияние на ход мировой истории и истории Америки. Вдумчивые историки обращают внимание на то, что сразу же после создания Федерального резерва была развязана Первая мировая война. И что это неслучайное совпадение: в мировой войне были заинтересованы учредители и хозяева ФРС США. Одна из последних публикаций на эту тему – статья Давида Лифшульца (David Lifschultz) под названием «Федеральная резервная система была создана как раз к первой мировой войне» (The Federal Reserve was Created Just in Time for War World 1). Статья начинается так: «Федеральная резервная система США была создана 23 декабря 1913 года по приказу барона Эдуарда де Ротшильда, как раз к Первой мировой войне, как и планировалось».
Если говорить об истории США, то, как считают патриотически настроенные историки, политики и общественные деятели Америки, с момента учреждения Федерального резерва страна утратила национальный суверенитет. Власть в стране перешла к хозяевам ФРС США. И это стало самой настоящей американской трагедией, которая продолжается уже 110 лет.
История создания американского Центробанка и деструктивная роль Федерального резерва для Америки и всего человечества описаны во многих работах как американских, так и неамериканских авторов. В них говорится о роли Федерального резерва в развязывании как Первой, так и Второй мировых войн, о секретном сотрудничестве Федерального резерва с Третьим рейхом. Также о том, как ФРС США содействовала созданию системы частичного (неполного) резервирования для частных банков, что спровоцировало в 1929 году экономический кризис, ставший вскоре мировым. О вмешательстве Федерального резерва в политическую жизнь страны, о контроле над СМИ, образованием, культурой, социальной сферой. Об установлении контроля над другими странами после того, когда доллар США на конференции в Бреттон-Вудсе (1944 г.) получил статус мировой валюты. О связях Федерального резерва с глубинным государством. О том, что значительная часть акционеров ФРС США вообще не имеет никакого отношения к США. О том, что учреждение и существование Федерального резерва противоречит американской конституции. И т. д. И т. п.
Назову лишь некоторые книги, в которых раскрываются тайны Федерального резерва и которые дают альтернативную точку зрения на американский центральный банк (отличную от той, которая навязывается СМИ и большинством учебников по экономике, истории и политологии). Вот они (приводится дата первого издания):
Юстас Муллинс. Секреты Федеральной резервной системы (The Secrets of The Federal Reserve), 1952.
Мюррей Ротбард. Дело против ФРС (The Case Against the Fed), 1994.
Эдвард Гриффин. Существо с острова Джекилл: второй взгляд на Федеральный резерв (The Creature from Jekyll Island: A Second Look at the Federal Reserve), 1994.
Энтони Саттон. Заговор Федерального резерва (The Federal Reserve Conspiracy), 1995.
Рон Пол. Покончить с ФРС (End the Fed), 2009.
О каждой книге и о каждом авторе можно говорить долго. Все авторы – американцы. Первым заговор молчания вокруг Федерального резерва прорвал американский писатель и политический обозреватель Юстас Муллинс (1923-2010). На рубеже 40-50-х гг. он работал в библиотеке Конгресса США, имел доступ к самым редким источникам. Книга «Секреты Федеральной резервной системы» была написана им быстро – в 1949-1950 гг. Однако все издательства наотрез отказывались публиковать работу. Лишь в 1952 году книгу с большим трудом удалось издать небольшим тиражом. Она переводилась на другие языки. Но нигде широко не издавалась, в основном это был «самиздат». В Германии издание было даже подвергнуто сожжению.
В 1985 году Юстас Муллинс выпустил книгу-продолжение «Мировой порядок: исследование гегемонии паразитизма» (The World Order: A Study in the Hegemony of Parasitism). В 1992 году книга была дополнена и издана под названием «Мировой порядок: Скрытые правители, которые нами управляют» (The World Order: Our Secret Rulers). Автор полагает, что Федеральная резервная система и центральные банки других стран являются инструментом «Мировой системы семьи Ротшильдов» (Rothschild World system) со штаб-квартирой в Лондоне. Автор отмечает, что хозяева Федеральной резервной системы США рвутся к захвату власти во всем мире. Для этого будут через подконтрольные им центробанки разных стран расшатывать устои государственной власти, размывать национальную идентичность (через навязывание «массовой культуры»), насаждать полицейский режим, выстраивать мировой концлагерь. Многие предположения Юстаса Муллинса, за которые ему при жизни приклеили ярлык «конспиролога», сегодня сбываются.
А вот автор последней из названные выше книги Рон Пол (род. в 1935 г.). Он один из «ветеранов» Конгресса США, был членом палаты представителей с 1979 по 2013 г. Дважды баллотировался на пост президента США (в 2008 и 2012 гг.). На протяжении многих лет пребывания на Капитолийском холме Рон Пол добивался проведения полного аудита Федерального резерва, а затем – полной и окончательной ликвидации этого института. Как противоречащего Конституции США и осуществляющего систематическое ограбление американцев. Рон Пол акцентировал внимание на том, что ФРС США искусственно создает инфляцию. А она является невидимым налогом на каждого гражданина страны. Главная цель и предназначение ФРС – спасать банки (особенно крупнейшие), которые начинают «тонуть» во время кризисов. А «тонут» они по той причине, что Федеральный резерв разрешает им осуществлять операции без полного резервирования. Т. е. банки могут делать деньги из воздуха. Все это Рон Пол объясняет в своей книге «Покончить с ФРС».
Хотел бы остановиться на нескольких моментах, касающихся истории и нынешнего положения Федерального резерва США.
Люди, которые глубоко интересуются Федеральным резервом, наверное, помнят, что в 2012 году в мировых СМИ стала горячо обсуждаться тема возможного закрытия ФРС США. Некоторые эксперты утверждали, что 23 декабря 2012 года Федеральный резерв должен будет остановить работу своего «печатного станка». Это утверждение строилось на том, что, мол, по американскому праву срок действия лицензии, или концессии, или «хартии» (по-английски – chart) не может превышать 99 лет. 23 декабря 1913 года Конгресс США принял закон о ФРС, согласно которому он передал свои полномочия по части эмиссии денег (они определены Конституцией США) организации, называемой «Федеральная резервная система США». Но не навечно. А на срок. Какой?
Знатоки обратились к тексту того документа, который был принят конгрессом 23 декабря 1913 года. В разделе 4 указанного закона (в том виде, как он был принят в 1913 году) сказано, что полномочия Федеральным резервным банкам, составляющим ФРС (всего их двенадцать), предоставляются на срок 20 лет, т. е. до конца 1933 года. При этом оговаривалось, что полномочия могут быть отозваны и ранее указанного срока, если Конгрессом США будет принят по этому поводу специальный закон или если Федеральный резерв будет нарушать положения закона 1913 года. Для наиболее пытливых приведу этот фрагмент документа на английском языке: «To have succession for a period of twenty years from its organization unless it is sooner dissolved by an Act of Congress, or unless its franchise becomes forfeited by some violation of law» (P.L. 63-43, 38 STAT. 251, 12 USC 221). Ни о каких 99 годах «лицензии» в законе 1913 года упоминания вообще нет.
Закон 1913 года предусматривал все те же двадцать лет, на которые Конгресс США выдавал лицензии Первому банку Соединенных Штатов (в 1791 году) и Второму банку Соединенных Штатов (в 1816 году). Отцы-основатели Америки хорошо понимали, насколько опасным является зверь по имени «центральный банк». Именно поэтому они и записали в Конституции США, что право эмиссии денег принадлежит Конгрессу США. А тогдашний Конгресс США предпочитал держать центральный банк на «коротком поводке» длиной в 20 лет.
Я помню, что тогда (в 2012 году) были публикации, в которых говорилось, что, мол, в 1933 г. тихой сапой в закон о Федеральном резерве была внесена поправка, которая отменяла срок в 20 лет. Некоторые эксперты склонялись к тому, что это было сделано при новом президенте Франклине Рузвельте в самом начале 1933 года, когда тот после выборов занял Белый дом. В частности, эта версия была изложена в статье Вайна Крауткрамера (Wayne N. Krautkramer) «Федеральный резерв – его создание, история и текущая стратегия» (The Federal Reserve — Its Origins, History & Current Strategy). Он пишет о судьбе закона 1913 года: «Параграф 341, часть 2. Закон действует в течение 20 лет, если за это время он не будет отменен конгрессом или, если лицензия ФРС не будет отменена в связи с нарушением закона. Федеральному резерву был определен срок жизни 20 лет! То есть до 1933 года. Кто был президентом в это время? Франклин Рузвельт, конечно. Прекращения деятельности Федерального резерва не произошло».
Однако Франклину Рузвельту приписывают несуществующую заслугу перед банкирами Федерального резерва. Мои разыскания привели к ответу на вопрос о том, почему 23 декабря 2012 года ФРС США не прекратила свое существование. Оказывается, американский Центробанк получил право на «бессмертие» при президенте Калвине Кулидже (30-й президент США, находился в Белом доме в 1923-1929 гг.). 25 февраля 1927 года Конгрессом США был принят закон, который получил название Акт Макфаддена (по имени конгрессмена-республиканца); в тот же день он был подписан президентом Кулиджем. Он снял временные ограничения на право Федерального резерва выпускать деньги. Это положение отражено в кодексе законов США: 12U.S.C. § 341. В оригинальном тексте закона сказано: «To have succession after February 25, 1927, until dissolved by Act of Congress or until forfeiture of franchise for violation of law». Очень похоже на формулировку закона 1913 года, только без фразы «на срок двадцать лет».
Итак, Федеральный резерв получил еще 97 лет назад право на «бессмертие». Но право условное. Если Конгресс США не примет иной закон. Или если не будут выявлены нарушения в выполнении закона о ФРС США.
Попыток полного упразднения ФРС за 110 лет ее существования почти не было. Если не считать попытки, которая была предпринята Роном Полом (членом подкомитета палаты представителей по денежно-кредитной политике) в начале 2010 года. Он представил предложение H.R. 833, «упраздняющее Совет управляющих Федеральной резервной системы и федеральные резервные банки, [и] отменяющее Закон о Федеральной резервной системе»; однако под этим предложением не рискнул подписаться ни один из «народных избранников».
А вот попыток сократить полномочия Федеральной резервной системы был несколько. Такие попытки, в частности, предпринимались со стороны республиканца Луиса Томаса Макфаддена (Louis Thomas McFadden) в 1930-е годы; республиканца Райта Патмана (Wright Patman) в 1970-е годы; республиканца Генри Гонзалеса (Henry Gonzalez) в 1990-е годы; уже упоминавшегося Рона Пола (Ron Paul) в 1990-е и нулевые годы. Однако до сих пор ни одна попытка не увенчалась успехом в основном из-за сильной политической оппозиции на национальном уровне.
Что касается попыток выявить в деятельности ФРС США нарушения, то их со стороны американских «народных избранников» было гораздо больше. Проявлялись они в виде требований проведения полного аудита Федерального резерва. Так, в декабре 1931 года конгрессмен, представитель Пенсильвании, бывший председатель комитета палаты представителей по банковскому делу и валюте (1920-1931) Луис Томас Макфадден призвал Конгресс США провести аудит Федерального резерва. Спустя полгода, 10 июня 1932 года он выступил в Капитолии с развернутой речью о ФРС, назвав ее «одним из самых коррумпированных институтов, которые когда-либо знал мир», «обнищавшим и разорившим народ США; обанкротившим себя и практически обанкротившим правительство». Он вновь призвал провести «аудит Совета ФРС и федеральных резервных банков».
С тех пор попыток добиться проведения аудита Федерального резерва было немало. Но все они заканчивались неудачей. И лишь в 2011 году был проведен первый почти за вековую историю аудит Федерального резерва. Он касался проверки того, сколько и кому кредитов американский Центробанк выдал в период мирового финансового кризиса 2008-2009 гг. Некоторые секреты Федерального резерва тогда приоткрылись. Но об этом в следующий раз.
Катасонов В.Ю.
14.02.2024 История золотого стандарта. Парижская конференция 1867 года
Сегодня мы видим, что существующая международная валютно-финансовая система, основы которой были заложены в конце второй мировой войны (международная конференция 1944 года в Бреттон-Вудсе, США), близка к своему окончательному краху. Интеллектуалы, финансисты и политики обсуждают, что могло бы прийти на смену этой умирающей системе, построенной на гегемонии доллара США.
Обсуждаются разные варианты и сценарии. Как желаемые, так и не очень желаемые. И даже самые нежелательные. Например, вариант полной фрагментации мира на отдельные группы стран, блоки, союзы. Подобные союзы будут осуществлять свои торгово-экономические связи в рамках определенных региональных валютных соглашений (валютные зоны). Или, например, сценарий создания наднациональной валюты, которая будет обслуживать все страны мира (а ее эмиссией будет заниматься некий всемирный Центральный банк).
Многим кажется очень желательным вариант возвращения к золотому стандарту, который существовал в том или ином виде на протяжении примерно полутора столетий – с 1821 года до 70-х годов прошлого столетия. Сторонников восстановления золотого стандарта в мире достаточно много. Они есть и в России. Но, как показывает мой опыт обсуждения с ними вопросов золотого стандарта, у большинства собеседников представления о том, что такое золотая валюта, очень смутное.
Поэтому решил предпринять попытку изложить максимально лаконично историю и суть золотого стандарта, чтобы читатель и слушатель лучше понял плюсы и минусы этой модели денежной (валютной) системы. Чтобы изложение при этом было интересным, предлагаю на историю золотого стандарта посмотреть через призму четырех международных конференций. Тех конференций, на которых шли горячие обсуждения и принимались важные решения по вопросам золотого стандарта. Речь идет о следующих конференциях: 1) Парижская 1867 года; 2) Генуэзская 1922 года; 3) Бреттон-Вудская 1944 года; 4) Ямайская 1976 года. Каждой из них посвящается отдельная статья. Очевидно, что нас будут интересовать не только заседания конференций, но и события, предшествующие конференциям и следующие за ними.
Чтобы сразу «взять быка за рога», воспроизведу смысл определений золотого стандарта, содержащихся в учебниках, энциклопедиях и словарях. Под таким стандартом понимается денежная система, в которой основной единицей расчётов является некоторое стандартизированное количество золота. Это не значит, что в обращении находятся исключительно металлические (золотые) деньги (в виде монет, слитков или каких-то иных формах). В экономике, построенной на основе золотого стандарта, гарантируется, что каждая выпущенная денежная единица (денежный знак – бумажный или даже электронный) может по первому требованию обмениваться на соответствующее количество золота. При расчётах между государствами, использующими золотой стандарт, устанавливают фиксированный обменный курс валют на основе соотношения этих валют к единице массы золота. Это самое общее, предварительное определение, необходимое для дальнейшего разговора.
Также дам периодизацию истории золотого стандарта. Можно выделить три основных этапа, у каждого свое название. Первый имеет достаточно четкие хронологические рамки: 1821-1914 гг. (золотомонетный стандарт). Второй: 1925-1936 гг. (золотослитковый стандарт). Третий: 1944-1976 гг. (золотодолларовый стандарт). На отрезке времени 1821-1976 гг. были «пробелы», когда золотой стандарт не действовал вообще. Это период 1914-1925 гг. Также период 1936-1944 гг. Наконец, время с 1971 по 1976 гг.
В данной статье разговор пойдет о Парижской международной конференции 1867 года. Ей предшествовали очень интересные и драматические события, отсчет которых можно вести с конца XVIII века, когда Наполеон Бонапарт начал свои войны в Европе. На этих войнах, которые продолжались до 1815 года (последняя битва – при Ватерлоо), очень и очень обогатились Ротшильды. В том числе им удалось сосредоточить в своих руках большое количество европейского золота. Подробнее см.: Фергюсон Н. Дом Ротшильдов. Пророки денег. – М.: Центрполиграф, 2019.
Первой золотую валюту ввела Англия в 1821 году. До этого, как отмечают специалисты, в Англии существовали денежные системы, основанные на серебре или биметаллизме (серебро плюс золото). В некоторых источниках называют более ранние даты перехода Великобритании на золотой стандарт. Даже 1774 год. Или 1816 год. Однако до 1821 года принимались лишь решения о введении золотого стандарта, которые по тем или иным причинам отменялись или не выполнялись. Как пишет известный западный специалист по золоту Питер Бернстайн: «Были…кризисы, слухи, публичные дебаты, инфляция и даже дефляция, пока в 1821 году парламент окончательно не восстановил конвертируемость банкнот в золото… В управлении выпуском национальных денег металл был поставлен над человеком». (Бернстайн Питер. Власть золота. История наваждения. – М.: ОЛИМП-БИЗНЕСС, 2004, с. 190).
Золотой стандарт был в первую очередь нужен Ротшильдам, которые искали возможность превратить их лежащее мертвым грузом золото в работающий и приносящий прибыль актив. Чтобы сделать драгоценный металл востребованным, надо было привязать денежную эмиссию Банка Англии к его золотому запасу. А если такого запаса недостаточно для денежной эмиссии, то Банк Англии должен будет пополнять этот запас с помощью золотых кредитов. А Ротшильды с готовностью под хороший процент такой золотой кредит предоставят. Золото Ротшильдов начнет работать! Этот замысел оказалось возможным реализовать, поскольку Ротшильды в лице Натана Ротшильда (одного из четырех сыновей папаши Майера Амшеля), захватили в 1815 году контроль над Банком Англии и имели в этой стране безграничное влияние.
Конечно, Ротшильды были заинтересованы в том, чтобы золотой стандарт приняло максимально большое количество стран. Однако желающих добровольно одеть себе на шею «золотую удавку» не находилось. Напомним, что Великобритания в 19 веке уже была метрополией, управлявшей величайшей в мире колониальной империей. Используя свой «административный ресурс», Лондону удалось навязать золотой стандарт таким странам, как Австралия (1852 г.) и Канада (1854 г.), которые входили в Британское Содружество на правах доминионов. Кроме них золотой стандарт был еще учрежден в Португалии (1854 г.). И это все.
Большинство стран в организации своих денежных систем в 19 веке ориентировались на серебро или на одновременное использование двух металлов – золота и серебра (биметаллизм). В серебряном блоке состояли Пруссия, Россия, Австрия, Нидерланды, Дания, Норвегия, Швеция, Мексика, Китай, Индия, Япония. Ядро биметаллического блока составляли США и страны так называемого Латинского монетного (валютного) союза: Франция, Бельгия, Италия, Швейцария, Папская область, Греция. Также к биметаллическому блоку принадлежали некоторые страны, которые формально не входили в Латинский монетный союз: Испания, Болгария, Румыния, Финляндия.
В учебниках по экономической истории отсчет эпохи золотого стандарта ведется от 1867 года. Что произошло в указанном году? — Авторы всех учебников лаконично сообщают, что в Париже прошла международная валютная конференция, которая и дала старт шествию золотого стандарта по миру. А та международная валютная система, которая существовала в период между указанной конференцией и началом первой мировой войны, стала называться «парижской». Вот что, например, написано в авторитетном учебнике «Международные валютно-кредитные и финансовые отношения» под ред. Л.Н. Красавиной (М., 1994): «Первая мировая валютная система стихийно сформировалась в XIX веке после промышленной революции на базе золотого монометаллизма (когда единственным денежным металлом выступает золото – В.К.) в форме золотомонетного стандарта. Юридически она была оформлена межгосударственным соглашением на Парижской конференции в 1867 г., которое признало золото единственной формой мировых денег». Представляется, что подобного рода утверждения можно отнести к разряду «апокрифов». Оставим в стороне сомнительный тезис авторов о том, что мировая валютная система сформировалась «стихийно» (этому даже противоречит тезис авторов о том, что она была определена межгосударственным соглашением). Кое-какие разыскания по поводу Парижской конференции 1867 года провела профессор МГИМО О.В. Буторина. На ее блоге мы читаем: «…в иностранной экономической литературе я ни разу не встречала упоминания ни о Парижской конференции 1867 года, ни о Парижской международной валютной системе». Далее она продолжает: Поиск по Интернету ничего не дал. На слова «Париж, 1867, конференция» появлялись только ссылки на Всемирную выставку в Париже 1867 года. Тогда я задала вопрос коллегам, но и они не знали на него ответа. Никто не видел ссылок на первоисточник указанной схемы, и никто не читал документов данной конференции. Ее состав тоже представлялся загадкой, особенно потому, что первой на золотой стандарт в Европе перешла Великобритания — в 1816 году. Следовательно, она, а не Франция, еще не перешедшая на золотой стандарт, должна была быть организатором такого форума. https://olga-euro.livejournal.com/43527.html
Буторина ссылается еще на три сообщения о Парижской конференции 1867 года. В книге К. Иглтон, Дж. Уильямса «Деньги. История цивилизаций» (М., 2011) сказано, что «в 1867 году были выдвинуты смелые предложения по созданию «единых денег» на основе золотых монет Великобритании, Франции и Америки, но это, к сожалению, не удалось осуществить». В известной книге А. В. Аникина «Золото» (М., 1988) говорится, что, по сообщению Дж. Гэлбрейта, «юридически золото было признано единственной формой мировых денег на одной довольно мало известной конференции в Париже в 1867 году». А размещенная в Интернете книга У. Скотта «Деньги и банки» (1903 года издания) повествует о том, что «на конференции, приуроченной к Всемирной выставке в Париже, Франция предложила США и Великобритании приблизить вес выпускаемых ими золотых монет, чтобы таким образом перейти к подобию единых мировых денег. Идею поддержали, но к ее реализации никто не приступил».
Могу дополнить приведенные выше источники и ссылки некоторыми деталями. За два года до упомянутой конференции, т.е. в 1865 году в Париже проходила другая конференция. На ней был учрежден Латинский монетный (валютный) союз, который узаконивал биметаллизм в группе европейских стран, причем ядром союза выступала Франция. Возникает законный вопрос: Каким образом через два года была проведена конференция, которая «переиграла» решения 1865 года о создании биметаллического стандарта в международных масштабах? О некоторых подробностях конференции 1867 года мы узнаем у некоторых российских авторов дореволюционного времени (прежде всего, С.Ф. Шарапова). Действительно, роль Парижской конференции в 1867 года в нынешних учебниках явно преувеличена. Это было лишь «параллельное мероприятие», приуроченное к тогдашней всемирной выставке в Париже. На конференции были представители двадцати государств (в том числе России). А главным докладчиком был Наполеон III, который, как мы узнаем из разных источников, был агентом Ротшильдов и использовался ими для лоббирования их интересов. На конференции 1867 года Наполеон III «агитировал» участников за установление золотого стандарта в международных масштабах. Однако, как пишут наши дореволюционные авторы, участники конференции вежливо выслушали посланника Ротшильдов. Большинство делегатов, как отмечает современный исследователь С. Моисеев, действительно проголосовали за золото, но это было лишь знаком вежливости, никакого международного соглашения заключено не было. Россия и Голландия от поддержки золото отказались. «Россия и Голландия, придерживавшиеся серебряного стандарта, выступили противниками золотого монометаллизма. Российская империя имела обширные торговые связи с азиатскими странами серебряного блока, что обусловливало позицию ее делегатов. Представители Голландии занимали более гибкую позицию. По их словам, если главный торговый партнер (Германия) перейдет на золото, то Голландия пойдет за ним» (Моисеев С.Р. Денежно-кредитная политика: теория и практика. Учебное пособие. – М.: Экономистъ, 2005, с. 95).
Процесс сдвинулся с «мертвой точки» лишь в начале 70-х гг. позапрошлого века. В 1870-1871 гг. произошла франко-прусская война, которая завершилась победой Пруссии и созданием единого германского государства под руководством «железного» канцлера Бисмарка. Правильнее его назвать «золотым», потому что он инициировал введение золотой марки в 1873 году. Обеспечением ее стало золото, которое Германия получила в виде контрибуции от побежденной Франции – всего 5 млрд. золотых франков. Об этом подробно говорится в книге А.Д. Нечволодова «От разорения к достатку» (1906), а также работах русского экономиста и общественного деятеля С.Ф. Шарапова. Сергей Федорович, в частности, раскрывает некоторые пикантные детали франко-прусской войны. Эти детали показывают, что война была дьявольским проектом Ротшильдов. Бисмарк находился под их влиянием. Они предложили ему сделку, от которой тот не мог отказаться: единая Германия в обмен на золотую валюту. Благодаря не рекламируемой поддержке Ротшильдов Бисмарк одержал без особого труда победы над Францией. Франция была разорена, платить миллиардные контрибуции золотом она была не в состоянии. Опять помогли Ротшильды, которые в Европе организовали заем в пользу поверженной Франции, а собранное золото она передала только что созданному Второму Рейху. А тот не мог не выполнить обещание, данное Ротшильдам. То есть ввести золотую марку. О том, что на введение золотого стандарта Бисмарку «скинулась» вся Европа, мы читаем также у современного специалиста по золоту Питера Бернстайна: «Франция не платила контрибуцию золотом. Она выпустила бессрочные облигации (облигации без срока погашения), гарантированные Ротшильдом, на которые нашлось множество покупателей за пределами Франции. Полученная в результате иностранная валюта была передана Германии».
После этого процесс распространения золотого стандарта по миру сдвинулся с мертвой точки. Тема очень интересная и заслуживает целой книги. Стандарт внедрялся — где силой и шантажом, где подкупом, а где и прямым обманом. Россия присоединилась к клубу «золотого стандарта» в 1897 году. Вернее, ее втянули в него путем интриг и обмана. Но это тема отдельного большого рассказа. Еще раз возвращусь к Парижской конференции 1867 года и повторю: никакого решения о введении на международном уровне золотого стандарта она не принимала. Это фейк, внедренный в наши экономические учебники.
Катасонов В.Ю.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/uyz1zzny41-istoriya-zolotogo-standarta-parizhskaya