Краткая история будущего

Автор: Аттали Жак

Миросозерцание Хозяев Мира. Классика. Категория: Аттали́ Жак

Страница 31 из 71

Глава 4. Вторая волна будущего: полицентрическая система.

Возможно ли появление десятой формы рыночного уклада?

Несмотря на резкие скачки, затишья, противостояние, сопровождавшие девять предыдущих форм рыночного уклада, современники всегда полагали, что форма, которая была в их время, несмотря на все угрозы не может исчезнуть и ее центр навсегда останется мировой столицей.
Часто при давно перешедшей в другие руки власти никто ни в центре, ни вокруг не осознавал этого. Бывшие хозяева продолжали считать, что их продукция, культура, дипломатия и армии доминируют в мире, хотя на самом деле форма была в упадке, и другие успели занять их место. В свое время так произошло с Брюгге, Венецией, Лондоном, Бостоном и Нью-Йорком. Так будет и с Калифорнией.
Если следовать логике истории, через 30 лет, а то и раньше девятая форма рыночного уклада, истощенная борьбой с конкурентами, должна прекратить свое существование. Ей на смену придет новая форма с другим центром, технологиями и геополитическим раскладом сил.
Более детально обратившись к истории предшествующих форм, можно понять, что нас ждет в будущем.
Если десятая рыночная форма будет на них похожа, произойдет новый передел сфер влияния государств, а общество ждет либерализация нравов. Новейшие технологии сократят производственный цикл продуктов питания, одежды, транспортных средств и развлекательных товаров. Новые услуги превратятся в промышленные товары, новые работники — во временных наемников. На смену старым энергоресурсам придут новые. Богатство будет аккумулироваться в руках привилегированных классов, у горожан и потребителей появится огромный выбор, у работников — новые формы отчуждения.
Центром десятой формы станет регион, сосредоточенный вокруг огромного порта или аэропорта, откуда будет осуществляться управление мировой торговлей. В либеральном и динамическом климате нового центра креативный класс начнет получать доход от своих идей и технологий, которые позволят разрешить проблемы рыночного уклада (снизить расходы на здравоохранение, образование и безопасность) и создадут новые товары, необходимые для мирового экономического роста.
Наиболее вероятно, что новая форма будет располагаться на территории США. Даже после кризиса 2025 года Америка останется мировым военным, технологическим, финансовым и культурным центром, самым надежным убежищем и большим рынком для мировых элит и капиталов. Вашингтон продолжит быть политической столицей мира, американская армия — сильнейшей в мире. В конце концов, Америке удастся восстановить свои позиции, организовать производство новых товаров и возродить экономический рост, как это однажды уже произошло с автомобильной промышленностью, бытовой техникой, а затем с мобильными устройствами.
Если именно американскому городу суждено стать десятым центром рыночного уклада, несомненно, он будет располагаться недалеко от Калифорнии: минимум на протяжении 50 лет этот штат останется самым динамично развивающимся местом на планете. Никто не сможет соперничать с Калифорнией: Нью-Йорк будет отставать по развитию промышленности, а изолированному Техасу не хватит инфраструктуры.
Если два предыдущих центра — Бостон и Нью-Йорк — находились на Восточном побережье США, то новый, второй, калифорнийский центр расположится южнее, ближе к мексиканской границе, по соседству с другим большим городом, одним из самых динамичных портов Тихого океана — Сан-Диего, и будет обладать оборонной, космической, телекоммуникационной, микроэлектронной промышленностью, важнейшими центрами развития нано- и биотехнологий (Ля-Хойя) и лучшими университетами (Стэнфордский и Калифорнийский в Беркли), где учатся студенты со всего мира. Территория десятого центра будет простираться от Северной Мексики до Западной Канады.
Несмотря на все это я склонен полагать, что возможен другой сценарий: к концу девятой формы, через 20 или 30 лет, Америка просто устанет от власти и от неблагодарности тех, чью безопасность она обеспечивала, но считающих себя ее жертвами. США понадобится передышка, время, чтобы восстановить финансовое положение, залечить раны, позаботиться о благополучии собственных граждан, заняться своими делами и безопасностью. Америка не захочет брать на себя расходы, связанные с содержанием центра. Она не захочет подвергаться угрозе ведения военных действий на своей территории, перестанет стремиться к мировому господству. Американская армия будет выполнять исключительно оборонительную функцию. Кстати, сейчас Вашингтон оправдывает присутствие американских войск в других регионах мира исключительно необходимостью защиты своих границ и граждан.
Однако Америка останется могущественной страной и, если и решит отказаться от роли доминирующего государства и центра рыночного уклада, то по собственной воле.
Трудно сказать, когда именно это произойдет. История учит, что продолжительность жизни империй сокращается: Восточная Римская империя просуществовала 1058 лет; Священная Римская — 1006 лет; империи Востока — по 400 лет каждая; китайские — меньше 300 лет; персидские, монгольские и европейские — по 200–300 лет; голландская — 250 лет; британская империя — 100 лет; советская — около 70 лет; японские, немецкие и итальянские — и того меньше. Америка, доминирующая на протяжении 120 лет, должна сдать свои позиции в самом скором времени.
Многим такой вариант развития событий может показаться немыслимым. Большинство американских руководителей думают, что их империя вечная, для них США — демократическое, не имперское государство, которое спасает человечество и ведет себя так, будто ему подчиняется время, а значит, и сам Бог; будто безупречная и неуязвимая Америка будет управлять миром на протяжении многих веков. Немалое число людей в мире, включая заклятых врагов США, тоже в это верят. Некоторые из них готовы даже на суицид, лишь бы навредить вечной, как они полагают, власти США. Но все это не имеет никакого значения: через 30 лет придется искать новый центр.
Другие страны вполне могут претендовать на эту роль. История показала, что городу-«сердцу» необязательно находиться на территории большой и густонаселенной страны: ни у Брюгге, ни у Венеции, ни у других городов ничего подобного не было. Чтобы стать центром, нужны силы, созидательная энергия, стремление к инновациям, массовому производству, риску и доминированию. Исходя из данных критериев многие города через 20–30 лет смогут претендовать на роль центра.
Во-первых, Лондон — первый финансовый центр европейского континента, место, где сосредоточены европейские элиты и располагаются два самых известных университета мира. Возможно, через 20–30 лет в этом городе будут сочетаться многочисленные характеристики центра: разношерстное население, крупный порт и аэропорт, креативный дух. Но этого недостаточно: Лондон как центр XIX века обладал развитой промышленностью, транспортной и коммунальной инфраструктурой, необходимой для производства товаров. Сити наших дней будет всего лишь финансовой платформой, современной и неустойчивой, которую при следующем взрыве «пузыря» на рынке недвижимости покинут многие жители.
Центр может быть образован слиянием нескольких европейских городов, расположенных на пути следования высокоскоростных поездов из Лондона во Франкфурт через Брюссель, Лилль и Париж: эти города обладают промышленными и финансовыми преимуществами. Такое станет возможно, если несколько стран ЕС, среди которых Франция и Германия, объединят политические, промышленные и военные усилия. Тогда новый европейский регион сможет заменить Калифорнию, а евро — прийти на смену доллару. Но пока не произойдут сильные потрясения, речь о которых пойдет в следующих главах, этому не бывать. Конечно, чтобы стать центром, нужно иметь огромное желание жить, управлять, продвигаться вместе, собирать таланты со всего мира. Нужно обладать особой страстью к власти и смело идти на риск, как это делали прежние центры. Однако необходимость всего этого сегодня может оказаться не бесспорной, особенно при многочисленных опасностях, поджидающих эту часть Европы.
Другой центр может появиться в скандинавских странах, между Стокгольмом, Хельсинки и Осло. Там царит особый климат — передовые индустрии, прекрасные университеты, нефтяные месторождения, высокий уровень образования и безопасности, высокая степень социальной защищенности и качество жизни. Несмотря на негативные последствия, глобальное потепление будет на руку Скандинавии. В ее городах можно собрать весь мировой креативный класс. Тем не менее северные государства, которые предпочитают держаться в стороне от мировых потрясений, вряд ли станут вмешиваться в чужие дела, за исключением отдельно взятых дипломатических миссий. Они сами откажутся от роли центра, поскольку это предполагает отказ от привычной для них нейтральной позиции.
Из других европейских городов ни один не готов взять на себя расходы, связанные с защитой и расширением центра рыночного уклада.
Серьезный кандидат — Токио: к 2030 году японская промышленность будет иметь некоторые преимущества перед остальными тихоокеанскими и азиатскими страна, ми и сыграет важную роль в создании товаров будущего. Но этот город уже упустил свой шанс в начале 1980-х годов. Вряд ли к 2030 году ему удастся вписаться в схему общечеловеческих ценностей: философский идеал Японии не предполагает индивидуальной свободы. Сюда будет трудно привлекать таланты со всего мира. К тому же из-за сложных отношений с Китаем и Кореей Япония не сможет взять на себя роль политического покровителя и защитника периферии и внутренних районов, тем более — стать мировым военным лидером.
Два других азиатских города — Шанхай и Мумбай — к 2030 году превратятся в важнейшие города мира с крупнейшими экономиками. Это большие порты, куда стекаются товары со всех уголков света. Следовательно, и они могут претендовать на роль центра. Однако чтобы занять это место, им нужно формировать системы связи, законодательную базу, полицейскую, военную и технологическую инфраструктуру; стабилизировать внутреннюю политическую обстановку и создать рабочие места для многочисленного населения сельских районов. Эти города не готовы возглавить новую рыночную форму, так как слишком заняты решением внутренних проблем, усмирением недовольства своих беднейших провинций и не обладают даже элементарной инфраструктурой.
Австралия вполне может оказаться в роли будущего центра: новая Америка, динамичная, способная принимать иммигрантов и развивать технологии, обладающая крупнейшими в мире портами. Но она так мало заселена и так далека от остального мира! Нужен транспортный прогресс, который приблизит Сидней на расстояние четырех часов лёта или пяти дней по морю до Лос-Анджелеса и Токио, а также увеличение населения хотя бы до 100 млн. Для Австралии такие показатели будут недостижимы еще в течение долгого времени.
Глобальное потепление улучшит климат России и Канады, но эти страны — не самые удачные кандидаты на роль центра. Крупнейшие города исламского мира — Каир, Анкара, Багдад и Джакарта — тоже мечтают о высоком статусе, но к 2035 году у них будет недостаточно промышленных, финансовых, культурных и политических сил. К тому же центру нужна интеллектуальная свобода, в этих странах немыслимая.
Возможно, центр будет существовать в виртуальном мире. Позже мы вернемся к этой мысли.
Можно предположить, что центр по-прежнему двигается на Запад, продолжая начатое три тысячи лет назад путешествие. Следовательно, он должен пройти через Японию, Китай, Австралию и Индию, чтобы в конечном итоге завершить полный круг на Ближнем Востоке, где когда-то зародился торговый строй. Можно представить, что центр обоснуется в Иерусалиме, столице всех государств региона, наконец-таки обретших мир. «Город-мир» — почему бы нет? Мировая столица рыночных демократий или столица мировой рыночной демократии.
Но пока мы ждем «светлого завтра», ни один из городов не займет место Лос-Анджелеса. В течение долгого времени, пока не нахлынут три волны будущего, центр не нужен рыночному строю.