Страница 8 из 21
VI. Современная религия объективна
Религиозно отдавать себя - это непрерывная операция, выраженная в серии актов. Иначе быть не может. Вы не можете посвятить себя и уйти жить так же, как жили прежде. Это жалкая пародия на религию, которая не производит необходимого изменения в жизни избравшего этот путь. Но в устоявшихся и более старых религиях нашей расы это изменение поведения приводит к излишнему самоуничижению только перед Богом или богами или к излишнему умерщвлению плоти только в целях нравственного самосовершенствования. Христианская преданность, например, на этих ранних стадиях, прежде чем жизнь отшельника уступила место организованной монашеской жизни, ни в коей мере не направляла себя на служение, кроме духовного служения другим человеческим существам. Но как только христианство стало определённой социальной организующей силой, оно взялось за целую серию целительных, утешительных, содействующих и образовательных мероприятий. Современная тенденция находилась и полностью находится в русле минимизации того, что можно назвать эгоцентричной преданностью и подчинением себе, а также в русле расширения и развития внешнего служения. Идея внутреннего совершенствования истощается по мере уменьшения значения, придаваемого индивидуальности. Мы перестаём думать об умерщвлении, возвышении или совершенствовании себя и стремимся потеряться в более великой жизни. Мы всё меньше и меньше думаем о "победе" над собой и всё больше и больше - о побеге от себя. Если мы пытаемся совершенствовать себя в каком-либо отношении, то лишь так, как солдат точит и полирует необходимое оружие. Наше возбуждённое понимание продолжающихся изменений, наше более широкое и полное видение истории жизни избавляют наши умы от многих ограничений, наложенных на воображение наших предшественников. Многое из того, что они считали незыблемым и определённым, мы считаем преходящим и регулируемым. Они видели, как жизнь предопределена в своём роде и подчиняется неизменным законам. Мы видим жизнь, борющуюся рискованно, но с нарастающим успехом за свободу и власть против ограничений и смерти. Мы видим жизнь, наконец приближающуюся к нашему трагическому и обнадёживающему человеческому уровню. Мы осознаём, что перед человечеством сегодня стоят беспрецедентные возможности, огромные проблемы. Они обрамляют наше существование. Практический аспект, материальная форма, воплощение модернизированного религиозного импульса - это направление всей жизни к решению этих проблем и реализации их возможностей. Альтернатива перед человеком сейчас - либо величие духа и величие достижений, либо катастрофа. Современная религиозная жизнь, как и все формы религиозной жизни, должна иметь свою собственную тонкую и глубокую внутреннюю активность, свои медитации, свои самоконфронтации, свои фазы стресса, поиска и мольбы, своё спокойное молитвенное настроение, но эти внутренние аспекты не входят в задачи настоящего исследования, которое полностью касается внешней формы, направления и организации современных религиозных усилий, касается вопроса о том, что, учитывая религиозную преданность, мы должны делать и как это должно быть сделано. Теперь, в новой и более крупной вселенной, для которой мы пробуждаемся, её безмерные возможности предоставляют совершенно новые рамки и условия для нравственной жизни. В незыблемом и ограниченном кругозоре прошлого практические добрые дела в основном принимали форму паллиативных мер против зла, которое считалось неискоренимым; религиозная община ухаживала за больными, кормила голодных, предоставляла укрытие беглецам, умоляла сильных мира сего о пощаде. Она не мечтала предотвратить болезни, голодание или тиранию. Потустороннее было её готовым убежищем от непобедимого зла и неразберихи существующего порядка вещей. Но теперь можно вообразить себе такой порядок в людских делах, при котором это зло в значительной степени или полностью устранено. Всё больше и больше людей начинают осознавать, что такой порядок - материальная возможность. И с осознанием того, что это - материальная возможность, мы больше не можем довольствоваться сферой "добрых дел" и правильных поступков, ограниченных паллиативной и утешительной активностью. Такие действия - лишь "первая помощь". Религиозный ум становится смелее, чем когда-либо прежде. Он просовывается сквозь занавес, который когда-то воображал препятствием. Он предвидит свои обширные обязанности. То, как наша активность способствует реализации этого постижимого, лучшего порядка в людских делах, становится новым критерием поступков. Потустороннее стало ненужным. Осознание этого возможного лучшего порядка сразу приводит нас к определённым, конкретным линиям поведения. Мы должны положить конец войне, а чтобы положить конец войне, мы должны быть космополитичными в нашей политике. Для любого здравомыслящего человека невозможно предположить, что всё более разрушительные глупости войны можно устранить из людских дел, пока на земле не господствует какой-то общий политический контроль и пока не избавились от определённого давления из-за роста населения, из-за расширяющихся масштабов экономических операций и из-за противоречивых норм и традиций жизни. Чтобы избежать позитивных бедствий войны и достичь новых уровней процветания и могущества, которые теперь становятся различимы, требуется эффективный мировой контроль не только над вооружёнными силами, но и над производством и основными перемещениями главных продуктов потребления, а также над миграцией и ростом населения. Абсурдно мечтать о мире и мировом прогрессе без такого контроля. Он гарантировал бы, что способности и энергия значительно увеличившейся части человеческих существ могли бы быть направлены на счастливую деятельность научных исследований и творческую работу с постоянно растущим высвобождением и расширением человеческих возможностей. С политической точки зрения очевидно, что наша жизнь должна быть отдана развитию этого союза. Такой шаг вперёд в человеческой жизни, первый шаг непрерывного могущественного продвижения, продвижения, которому не видно предела, - теперь не просто материально возможен. Он необходим. Эта возможность открыта перед человечеством. Это альтернатива социальному разложению. Но нет уверенности, нет материальной необходимости, что его вообще следует совершать. Человечество не совершит его непреднамеренно. Он может быть совершён только посредством такой организации воли и энергии для его совершения, которой этот мир никогда раньше не видел. Это новые императивы, которые раскрываются перед более бдительными умами нашего поколения. Вскоре они станут общим умственным фоном, когда утвердятся современные интерпретации истории жизни с материальными и умственными возможностями, касающимися нас. Вредные политические, социальные и экономические обычаи и соглашения могут казаться закоснелыми и масштабными, но они не являются постоянными или неуправляемыми. Однако ими можно управлять только усилием, более мощным и непреклонным, чем поддерживающие их инстинкты и инертность. Религия, современная и лишённая иллюзий, имеет своей внешней задачей утвердить себя для контроля и руководства политической, социальной и экономической жизнью. Если этого не произойдет, то это будет не более чем лекарство для облегчения дискомфорта, "опиум для народов". Может или нет религия синтезировать необходимое усилие, чтобы вывести человечество из наших нынешних беспорядков, опасностей, низости, разочарований и тщетности к фазе относительной безопасности, накопления знаний, систематического и непрерывного роста власти и обширного глубокого счастья полной надежд и роста жизни? Наш ответ здесь состоит в том, что религиозный дух в свете современного знания может это сделать, и наша задача сейчас - выяснить, каковы необходимые начальные этапы синтеза этого усилия. С этого момента мы пишем для тех, кто верит, что это возможно, и кто уже постигает смысл мировой истории и современных научных достижений.