Страница 9 из 21
VII. Что человечество должно делать
Прежде чем мы сможем рассмотреть виды и методы штурма этой неизбежной задачи реконструкции, будет хорошо провести основные линии и попытаться в некоторой мере оценить масштабы этой задачи. Каковы новые формы, которые предлагается таким образом навязать человеческой жизни, и как они должны быть развиты из текущих форм или навязаны им? И с каким пассивным и активным сопротивлением придётся столкнуться? В жизненных делах не может быть паузы для замены. День должен следовать за днём, и общая деятельность продолжается. Новый мир как действующее предприятие должен возникнуть из старого как действующего предприятия. Сейчас наиболее всеобъемлющая концепция этого нового мира представляет собой нечто, объединённое политически, социально и экономически. В эти рамки попадают все другие идеи наших прогрессивных амбиций. С этой целью мы обращаем наши лица и стремимся к руководству нашей жизнью. Многие в настоящее время воспринимают это как возможность, но, похоже, не смеют желать этого из-за огромных трудностей, которые возникают, и из-за того, что они ещё не видят намёков на то, как преодолеть или обойти эти трудности. Они не видят пути, чтобы избавиться от лоскутного одеяла правительств, которое захватывает их и разделяет человечество. Подавляющему большинству человеческих существ ещё нужно увидеть человеческую затею как единое целое; они одержимы атмосферой постоянства и завершённости во всём укоренившемся; они принимают текущую реальность как окончательную реальность. Как говорится, они принимают мир таким, каким его находят. Но здесь мы пишем для мыслящих по-современному, и для них невозможно думать о мире как о безопасном и удовлетворительном, пока не будет существовать единое мировое содружество, предотвращающее войну и контролирующее те моральные, биологические и экономические силы и потери, которые иначе могут привести к войнам. И контролировать их в том смысле, что наука, а также осознание и контроль человеком своей мощи и возможностей постоянно движутся вверх. Давайте проясним, каким типом правительства мы пытаемся заменить сегодняшнее лоскутное одеяло. Это будет новый тип руководства с новой психологией. Метод руководства таким мировым содружеством вряд ли будет имитировать методы существующих суверенных государств. Это будет что-то новое и совсем другое. Обычно этот пункт пока не осознаётся. Слишком часто предполагается, что мировое содружество будет, так сказать, просто единственным наследником и выжившим существующим государством и что оно будет своего рода мегатерием той же формы и анатомии, что и его предшественники. Но простое размышление покажет, что это ошибка. Существующие государства - это в первую очередь воинственные государства, а мировое государство не может быть воинственным. Не будет большой необходимости в президенте или короле, чтобы возглавлять сплочённые войска человечества, ибо там, где нет войны, нет необходимости в каком-либо лидере, чтобы вести войска куда-либо, а в многоязычном мире парламент человечества или какой-либо вид совета, который проводит встречи и переговоры, является немыслимым правительственным инструментом. Голос перестанет быть подходящим посредником. Мировое правительство, как и научный процесс, будет руководимо посредством заявлений, критики и публикаций, которые будут допускать эффективный перевод. Фундаментальная организация современных государств по-прежнему явно милитаристская, а это именно то, чем не может быть мировая организация. Флаги, униформа, национальные гимны, патриотизм, усердно культивируемый в церкви и школе, хвастовство, рёв и бахвальство наших состязающихся суверенных правителей относятся к той фазе развития, которую Открытый заговор вытеснит. Мы должны избавиться от этого беспорядка. Разумное желание всех нас состоит в том, что соответственно оснащённым группам наиболее заинтересованных, умных и преданных людей следует управлять коллективными делами мира и что их деятельность следует подвергать свободной, открытой, бдительной критике, ограниченной от скачкообразных прерываний, но достаточно мощной, чтобы без спешки или задержки изменить или вытеснить всё, что является ослабляющим или неудовлетворительным в общем руководстве. Ряд читателей будет склонен сказать, что это очень расплывчатая, неопределённая и сложная концепция мирового правительства. Но на самом деле это упрощение. Нынешние правительства мира не только представляют собой фрагментарный беспорядок конкурентов, но ни одно из них не является таким простым, как кажется. Они видятся простыми потому, что для принятия решений у них есть формальные главы и определённые формы, советы, собрания для голосования и прочее. Но формальные главы, короли, президенты и прочие на самом деле не являются руководящими главами. Они всего лишь условные главы. Они ничего не решают. Они просто делают жесты убедительного и величественного согласия, когда им передаются решения. Они усложняют притворство. Советы и собрания в действительности тоже ничего не решают. Они регистрируют, часто очень неполно и озлобленно, аккумулируемую цель внешних сил. Эти внешние силы, действительно руководящие, являются, бесспорно, очень сложными в своих действиях; в конечном итоге они зависят от религиозных и образовательных форм и от волн стадного чувства, но это ничуть не упрощает процесс коллективной человеческой деятельности - притворяться, что это просто, и создавать символы и куклы под видом правителей и диктаторов, чтобы воплотить это притворство. Осознать неисправимую сложность коллективных действий - это умственное упрощение; оставаться удовлетворённым претензиями существующих правительственных институтов и сносить все проблемы их процедур и взаимодействия - значит усложнять вопрос. Нынешнее зачаточное развитие коллективной психологии обязывает нас считать неопределённым и условным путь, которым коллективный разум может наилучшим образом определить свою волю к цели административных действий. Мы можем знать, что нечто возможно, но пока не способны этого сделать, точно так же, как мы знали, что авиация возможна в 1900 году. Конечно, должен быть какой-то метод решения и определённая административная машина. Но может оказаться, что это гораздо более незначительная и менее продуманная организация, чем могло бы представляться нам при рассмотрении существующих методов. Она может никогда не стать единой взаимосвязанной административной системой. Мы можем иметь системы мирового контроля вместо единого мирового государства. Практические правила, принуждение и должностные лица, необходимые для поддержания мира в хорошем состоянии, могут, например, быть очень слабо связаны с системой контроля, которая будет поддерживать свои коммуникации в эффективном состоянии. Принуждение и судебные решения, какими мы их знаем сейчас, могут быть сочтены нашими потомками чрезвычайно и без нужды обременительными. Поскольку разумность вещи становится ясной, необходимость в принуждении уменьшается, а необходимость в судебном разбирательстве отпадает. Открытый заговор, мировое движение за суперцессию, расширение или слияние существующих политических, экономических и социальных институтов, обязательно должен по мере роста всё ближе и ближе подходить к вопросам практического контроля. Вероятно, в процессе его роста в него войдут многие активные государственные служащие и многие промышленные и финансовые лидеры и директора. Он может ассимилировать огромные массы умных рабочих. По мере расширения его деятельности будет вырабатываться целая система особых методов сотрудничества. По мере и с помощью его роста будут изучаться дела общего руководства и то, как развивать его критические функции. Ясная, беспристрастная и имманентная критика - это первейшая необходимость, живой дух мировой цивилизации. Открытый заговор является по сути такой критикой, и претворение такой критики в действующую реальность является задачей Открытого заговора. По самой своей природе она будет нацелена не столько на установление мирового руководства, сколько на то, чтобы стать мировым руководством, и воинственные воспитательные формы его начальной фазы будут пробуждать, шаг за шагом, по мере накопления опыта и приобретения власти и ответственности, формы администрирования, исследований и взаимосвязей. Различия в природе и функциях между мировым контролем в будущем и государственными правительствами нынешней эпохи, на которые мы только что указали, вселяют надежду на то, что Открытый заговор сможет во многих случаях стать самостоятельным скорее за счёт ослабления этих государственных правительств благодаря подавлению и парализации их разрушительной военной и конкурентной деятельности, а не за счёт прямых конфликтов для их свержения. С развитием нового мирового контроля высшим делом Открытого заговора станет поддержание их беспристрастными во всём мире, спасение их за счёт непрерывной критической просветительской и пропагандистской деятельности от втягивания в старое традиционное соперничество и вражду государств и наций. Вполне возможно, что такое мировое управление сможет развиваться независимо, но, с другой стороны, весьма вероятно, что оно будет по-прежнему запутано, как сегодня, и что его нужно будет отделить от борьбы. Мы повторяем: новые руководящие организации по делам людей не будут иметь ту же природу, что и устаревшие правительства. По своей природе они будут биологическими, финансовыми и в целом экономическими, а старые правительства главным образом не были такими. Их руководящей силой будет (1) эффективная критика, качественно схожая с наукой, и (2) растущая в людях воля ко всему правильному. Руководящей силой старых правительств были некритические фантазии и своеволие индивида, класса, племени или большинства. Модернизация религиозного импульса ведёт нас прямо к усилию для установления мирового государства как к долгу, и подробное рассмотрение необходимой организации этих усилий приведёт читателя к выводу, что движение, направленное на установление мирового директората, каким бы ограниченным по численности и влиянию оно ни было вначале, должно или рассматривать перспективу своего развития до мирового директората, а через поглощение и ассимиляцию вытесненных элементов - до всего современного мирового сообщества, или с самого начала признать тщетность, досужее дилетантство своих поступков.