Заказчики новой холодной войны не вполне совпадают с государством США и блоком НАТО. В то же время США и Евросоюз, конкретные отрасли бизнеса и корпорации западной цивилизации, безусловно, представляют собой основную «кормовую базу» этих заказчиков. Их связь с Госдепом и с ЦРУ более чем однозначна. Используя технологии и методы без всяких правил и моральных ограничений, поджигатели войны заслуживают того, чтобы получить ответ также вне правил и без ложного гуманизма.
Важнейшим условием победы России как цивилизации в новой холодной войне является своя «право-левая» игра. До сих пор она активнейшим образом велась центрами Запада против нас, с её помощью были разрушены Российская империя и СССР[36]. В 2011-2012 гг. произошла попытка объединить неолибералов с частью левых и частью националистических сил в рамках так называемого «белоленточного» движения.
Российская империя не вела никакой активной игры и контригры с политическими силами вне страны. Такую игру вёл СССР, но это была полностью левая игра, предполагающая поддержку в основном коммунистических партий и близких к ним «прогрессивных сил», что было определено идеократической природой советского строя. Теперь, когда набирает обороты новая холодная война, пришло время начать свою контригру, основанную на задействовании разных идей, смыслов и течений. Современная Россия имеет в этом отношении абсолютную свободу манёвра. Она может вести право-левую игру, не будучи связана какими-то соображениями узко идеологического характера.
На этом поле Россия могла бы позиционировать себя как страна, стоящая над старыми, во многом «отработанными» идеологиями. Новые реалии постиндустриального (информационного) общества требуют преодоления узких идеологических рамок, характерных для прежней фабрично-заводской эпохи с её жесткой пирамидальной системой управления «сверху вниз».
К примеру, сегодня весьма значимую роль в политической жизни Европы начинают играть партии, которые трудно отнести как к левым, так и к правым[37]. В этом плане могут быть весьма полезными т.н. «национал-революционные», «третьепутистские» движения в Европе, такие как «Антикапиталистическая сеть», «Социал-республиканское движение», «Новое сопротивление» и др. Данные течения вдохновляются трудами классиков европейского нонконформизма. В настоящий момент очень многие национал-революционные группы и движения поддерживают Россию в связи с событиями на Украине.
Важнейшим сегментом европейского политического пространства являются этнонационалисты, выступающие за независимость или автономию различных этнических регионов (Шотландии, Каталонии, Корсики, Венето и т.д.) Они объединены в собственный Интернационал — Европейский свободный альянс (ЕСА). В настоящий момент он включает в себя 31 партию и представлен 7 депутатами в Европарламенте. ЕСА выдвигает оригинальный проект создания «Европы регионов», которую бы составляли не нынешние 25 крупных стран, а 50-60 более мелких стран-регионов. Это направление представляется чрезвычайно важным в плане ведения политической игры. «Европа Отечеств», «Европа народов» — эти положения де Голля и «новых правых» вполне приемлемы для всех националистов — и тех, кто ориентирован на усиление национальных государств, и тех, кто стремится к созданию новых образований.
Следует внедрять представление о том, что именно Россия выступает за настоящую свободу, которая предполагает наличие национального суверенитета («свобода наций»). Именно его и пытаются ликвидировать как брюссельские еврократы, так и атлантисты, выступающие в качестве агентуры элит США. Здесь крайне необходимо обратить внимание на стремительно разворачивающийся процесс трансатлантической интеграции. Уже в 2015 году США и ЕС создадут зону свободной торговли. Летом 2013 года по этому вопросу начались полноценные переговоры, целью которых является создание мощнейшей геостратегической конструкции — «Трансатлантического торгового и инвестиционного партнёрства». При этом сама интеграция будет проходить не только в экономике, но и в политике. Ещё в 2009 году Европарламент проголосовал за создание «Трансатлантического политического совета». Предполагается также создание парламентской «Трансатлантической ассамблеи». Одну её половину составят европарламентарии, другую — конгрессмены США.
Необходимо всячески акцентировать внимание на теме «трансатлантической» интеграции, подчёркивая, что она усиливает как американскую гегемонию, так и наднациональные элиты, стремящиеся к ликвидации национальных различий, обесцениванию, а потом и демонтажу всех суверенитетов.
В этой связи важно взять за основу мысль, что, в конечном итоге, и США выступают как орудие структур, которым совершенно безразличны американские национальные интересы, а сами Штаты используются как таран, устраняющий препятствия для установления «мировой власти». Само «Трансатлантическое партнёрство» способствует дальнейшему ослаблению всех национальных государств, создавая новые, ещё более благоприятные условия для их соединения в одной вненациональной общности. Россия с её программными установками на взаимодействие с европейцами, выступает как апологет сохранения суверенитетов[38].
Тема политических свобод тесно связана с т.н. «политкорректностью», которая на Западе давно уже превратилась в особую форму подавления инакомыслия. Под предлогом защиты интересов разнообразных меньшинств осуществляется давление на тех, кто пытается так или иначе привлечь внимание общественности к реальным интересам и нуждам большинства. Поэтому следует всячески показывать своё неприятие «политкорректности», требуя защитить людей, отстаивающих политико-экономические интересы большинства, его традиционные духовно-нравственные ценности.
В плане «игры» на американской «доске» упор можно и нужно делать как раз на разоблачении «транснационалов», которые подчиняют американских политиков (бюрократов) и заставляют их ввязывать страну в ненужные её народу авантюры. Америка находится в плену у финансовой плутократии, которая и является главным врагом. Большое значение имеет поддержка именно сетевых движений типа «ОккупайУолл-стрит», выступающих против финансовой олигархии и объединяющих людей самых разных взглядов[39]. Опять-таки речь идёт не о ныне существующих движениях как таковых (спонсоры и режиссёры которых сомнительны и иногда могут оказаться теми же субъектами, что и спонсоры «право-левой» игры в России и на Украине), но о самой тенденции к зарождению движений нового типа, о соединении самых разных идеологий, о крайне перспективном идеологическом синтезе.
Сейчас, в связи с событиями в Фергюсоне, много говорится о расовых и этнических противоречиях в США. Безусловно, данные противоречия важны, но в право-левой игре они должны органично сочетаться с движениями протеста, бросающими вызов элитам США.
В США есть сильные сепаратистские движения[40]. Одним из наиболее перспективных такого рода движений в США является латиноамериканское движение, поддерживаемое Мексикой. При обострении холодной войны Россия и её союзники могли бы оказать поддержку революционной идее о создании из четырёх штатов США западнее реки Миссисипи «Новой Мексики». Усиление и активизация этого сепаратистского движения может стать серьёзнейшей внутренней проблемой США, потенциально более острой, чем чеченская проблема для РФ в 90-е годы. Активизация на территории США и на её рубежах такого рода «горячего локального очага» холодной войны, который мог бы вобрать в себя десятки тысяч активных и пассионарных латиноамериканцев (не обязательно только мексиканского происхождения), способна надолго «связать» американскую элиту проблемой тушения пожара в собственном доме и заставить её забыть про амбициозные геополитические замыслы. Это тем более верно, учитывая уязвимость американского общественного мнения и американского обывателя перед угрозами терроризма и политической нестабильности, что не раз доказывала история.
Идеологический пакет освободительного движения вроде «Новой Мексики» может включать в себя самые разные элементы, не только этнические (движение латинос), но «антиамериканские» в широком смысле слова — альтерглобалистские (а ля субкоманданте Маркос с включением сильного интернационального компонента и идеалами народовластия), левосоциалистические (в духе Че Гевары и сандинистов с их несомненной традиционной ориентацией на Россию), христианско-социалистические (с критикой американского отступничества от принципов веры и построения цивилизации Золотого тельца). В такого рода движении может органично выплавляться коалиционный синтез, право-левое объединение сил, не приемлющих глобализаторский курс США и мировой олигархии. База для «латиноамериканской» революции внутри США значительна. В настоящий момент испаноязычное население составляет 50 миллионов человек (16,5% населения страны), при этом около трети этих людей с трудом изъясняются на английском языке. Одних только выходцев из Сальвадора, обладающих правом голоса, насчитывается около 1 миллиона. Однако база антиамериканизма за пределами США ещё более основательна, и она может быть активирована в ходе новой холодной войны[41].
Основным содержанием российского позиционирования в новой холодной войне должна стать приверженность нашей страны к свободе, понимаемой широко, а не в «традиционном» для Запада индивидуалистическом ключе. В то же время «позитив» этого подхода отнюдь не означает отказа от «негатива», мер, направленных на деструкции некоторых важных опор западного общества. Необходимо играть на противоречиях стран, финансово-банковских групп, системных политических образований. Направлений тут может быть несколько. В частности, это информационная политика, предполагающая вброс нужной информации и дезинформации. Он может осуществляться по линии самых разных структур (от разведывательных до СМИ), причём здесь необходима тесная и в то же время гибкая координация. Основная задача — всячески поддерживать недоверие между основными «игроками», вынуждать их именно к разрушительной, параноидальной рефлексии. Весьма мощный «разрушительный» эффект может оказать также забастовочное движение, тем более что на Западе наблюдается устойчивый рост забастовочной активности.