Павленко В.Б. 2023-2

Автор: Павленко В.Б.

Об идеологии "Золотого Миллиарда" Категория: Павленко Владимир Борисович

2023 Статьи. март-апрель

29.04.2023 США объявили Сеул одним из «столпов» глобального ядерного альянса
Подписанная в Вашингтоне совместная декларация США и Южной Кореи уничтожает барьеры, препятствующие ядерному вооружению американских сателлитов…

28.04.2023 СВО: внутреннее и внешнее измерение
Мир находится в состоянии обостренного противостояния двух проектов будущего, обозначаемого выбором между глобализмом и многополярностью…

27.04.2023 Пойдёт ли Зеленский в наступление после разговора с Си Цзиньпином?
Решив свои внутренние задачи, Китай вступает в конкуренцию с США на «украинском» поле…

26.04.2023 Китай и Киев по-разному оценивают телефонный разговор Си Цзиньпина с Зеленским
Подтвердилась информация о телефонном разговоре Си Цзиньпина и Зеленского.

25.04.2023 Китай предъявляет себе и миру новую модель глобального развития
Под крах неоколониальной «глобализации Pax Americana» подводится прочная теоретическая база…

23.04.2023 Посол Китая во Франции указал на сомнительность постсоветских «суверенитетов»
Высокопоставленный китайский дипломат дал понять, что интеграционные процессы на постсоветском пространстве не противоречат международному праву

22.04.2023 Вашингтон готовится «разменять» Украину на Тайвань?
Бросив европейских сателлитов на китайское направление, Вашингтон вплотную занялся подрывом АТР…

19.04.2023 Решения «министерской семёрки» отражают ядерные амбиции глобальных элит
Объявив 2023 год первым в «новом мировом порядке», коллективный Запад даже не задирает ставки, а идет глобальный ва-банк…

18.04.2023 Взаимодействие Москвы и Пекина активно распространяется на военную сферу
Визит в Россию министра обороны КНР раскрывает многие темы, которые недавно обсуждали между собой Владимир Путин и Си Цзиньпин

16.04.2023 Эмиссары Вашингтона в Китае пытаются переиграть французское фиаско
Поведение и повестка Анналены Бербок в Пекине раскрывает конфронтационный характер основных сценариев, рассматриваемых в Вашингтоне…

14.04.2023 США переводят создание «восточной НАТО» в плоскость практических решений
На фоне украинских провалов Вашингтон активизирует блоковую политику на Дальнем Востоке, рассчитывая «глобализировать» НАТО…

12.04.2023 В чём настоящий смысл пекинского бенефиса Эммануэля Макрона
Раскол глобалистских элит, вызванный вынужденным транзитом в США, открывает альянсу Китая и РФ уникальное окно возможностей для прорыва в будущее.

11.04.2023 Пекинский визит Макрона даёт зеленый свет евразийскому «концерту» держав
Получив поддержку Пекина, а за ним и Москвы, Париж, вопреки Вашингтону, начинает претендовать на собственную роль в глобальной политике…

09.04.2023 У Вашингтона не получилось провалить визит Эммануэля Макрона в Китай
Китайско-европейские отношения приобретают вид системы двусторонних форматов и выходят из-под американского пресса…

06.04.2023 Пекин vs. Вашингтон: тонкая дипломатия против конъюнктурного «блицкрига»
Слепив международную интригу, приуроченную к визиту в Китай Макрона, США провалились в своих планах, вновь оставшись у «разбитого корыта»…

05.04.2023 Если ВСУ начнут наступление, любое предложение о перемирии станет национальным предательством
Ни в коем случае нельзя останавливать свою армию, пока не будут достигнуты максимально возможные цели ее контрнаступления…

04.04.2023 У Макрона есть уникальный шанс войти в историю. Хватит ли духу?
Чем дальше в кризис – тем сильнее Вашингтон страшится утратить контроль над сателлитами…

03.04.2023 США отправляют Макрона в Пекин, программируя при этом провал визита
Вояж французского президента обставлен слишком большим количеством антикитайских жестов коллективного Запада…

02.04.2023 Что не так с цивилизационным подходом в новой редакции Концепции внешней политики России?
На самом деле главным противоречием современности выступает противостояние западного глобализма принципу суверенитета

31.03.2023 Проигнорировав китайские «Двенадцать принципов», США получили российские «Семь пунктов»
Запад не захотел компромисса в условном Стамбуле. Поэтому договариваться о «мире на НОВЫХ правилах» ему придется на руинах киевского нацистского режима

29.03.2023 Заинтересован ли Китай в затягивании СВО на Украине?
Не проходит и недели, чтобы противники сближения с Китаем не вбросили в эфир очередную выдумку…

27.03.2023 Вашингтон и Лондон спровоцируют большую войну на Ближнем Востоке?
Англосаксонский Запад изо всех сил старается остановить мирное региональное наступление Пекина и Москвы…

26.03.2023 Почему Запад не успокаивается в нападках на итоги переговоров России и Китая?
Смирить «однополярные» амбиции или противопоставить себя всему человечеству – перед этим выбором Запад оказался после московской встречи Путина и Си

24.03.2023 О профнепригодности тандема Байден-Блинкен догадались в deep-state?
Провалившись в попытках запугать Россию и Китай, американский госсекретарь теперь мечтает получить шанс выбраться из кювета…

22.03.2023 В ответ на российско-китайскую консолидацию Вашингтон грозит миру ядерной дубинкой
Эпохальный визит Си Цзиньпина в Москву Вашингтоном воспринят следующим после ближневосточного провала признаком утраты глобального доминирования…

21.03.2023 Потерпев фиаско в глобальных раскладах, США уподобляются пресловутой «англичанке»
Весна 2023 года станет переломным моментом в строительстве новой глобальной архитектуры. В мае Россия и Китай проведут новую встречу на высшем уровне.

20.03.2023 Запугивая альянсом Москвы и Пекина, Запад проговаривается о своих истинных планах
Истерикой вокруг визита в Москву китайского лидера, Запад расписывается и в эпохальности этого события, и в собственной неспособности ему помешать.

19.03.2023 Какой ответ необходим на гаагскую провокацию коллективного Запада?
России следует учредить свой, встречный трибунал, выдав ордера на арест западных политиков-крышевателей киевского нацистского режима…

18.03.2023 Российско-китайская встреча в Москве зафиксирует новый глобальный баланс, и это сильно нервирует Запад
Многополярный мир – новая реальность, и его строительство выходит на финишную прямую…

15.03.2023 Прямая угроза России. Почему тему «Московии» нельзя упрощать, превращая в юмористическое состязание
Коллективный Запад устами Зеленского объявил о своих подлинные целях в украинском конфликте…

14.03.2023 Новый премьер Госсовета КНР рассказал о приоритетах Китая
В отношениях с Западом Китай берет курс на отделение американского бизнеса и европейских партнеров Вашингтона от верхушки политического истеблишмента

12.03.2023 В Китае завершается первая сессия ВСНП нового созыва
Все кадровые назначения сделаны; теперь Си Цзиньпина ждут в Москве с долгожданным государственным визитом…

11.03.2023 Соглашение Тегерана и Эр-Рияда как часть китайского дипломатического наступления
Американская стратегия евразийского хаоса начинает пропускать всё более болезненные удары…

10.03.2023 В Китае завершился первый день крупных кадровых назначений
Си Цзиньпин в третий раз возглавил страну в должности председателя КНР.

07.03.2023 МИД Китая: отношения с Россией - залог стратегического баланса и стабильности
В Пекине продолжается сессия ВСНП, на полях которой большую пресс-конференцию провел глава МИД КНР Цинь Ган…

06.03.2023 Украинский нацизм – настоящий и тесно связан с мировым «чёрным интернационалом»
Сергей Кургинян: с помощью инстинкта самосохранения Россия сегодня избавляется от невроза благополучия…

05.03.2023 Китай решает организационные вопросы и уточняет внешний и внутренний курс
На сессии ВСНП в Пекине депутаты заслушали отчетный доклад премьера Госсовета КНР…

04.03.2023 Китай: руководство КПК укрепляет консолидацию против западной угрозы
К итогам пленума ЦК КПК, задающего повестку предстоящей «кадровой» сессии ВСНП…

03.03.2023 Global Times: Какие сигналы содержат обращения Путина и Байдена от 21 февраля?
Интервью В.Б. Павленко китайскому изданию Global Times

02.03.2023 Визит Александра Лукашенко в Китай - укрепление альтернативы западному миропорядку
Мир находится в стадии окончательного оформления двух конкурирующих между собой проектов будущего миропорядка

29.04.2023 США объявили Сеул одним из «столпов» глобального ядерного альянса

WASHINGTON, DC - APRIL 26: U.S. President Joe Biden (R) welcomes South Korean President Yoon Suk-yeol to the White House during an arrival ceremony on April 26, 2023 in Washington, DC. President Biden is hosting the South Korean state visit including a bilateral meeting in the Oval Office, a joint press conference, and a state dinner in the evening. (Photo by Drew Angerer/Getty Images)

Подписанная в Вашингтоне совместная декларация США и Южной Кореи уничтожает барьеры, препятствующие ядерному вооружению американских сателлитов…

В Вашингтоне с разрекламированным визитом побывал президент Южной Кореи Юн Сок Ёль; прошла его встреча с президентом США Джо Байденом. Двусторонние переговоры, завершившиеся подписанием Вашингтонской декларации, которая сразу же получила прозвище «ядерной», вскрыли американские планы дальнейшей эскалации противостояния в АТР, в рамках которого Корейскому полуострову отводится роль, не менее важная, чем Тайваню, усиленно накачиваемому вооружениями из США. В мировых СМИ сейчас широко обсуждается повторение Байденом своей прошлогодней угрозы в адрес властей КНДР, связанных с «ликвидацией режима» Ким Чен Ына в случае ядерного удара по США или их союзникам. Но не менее важен глобальный подтекст вашингтонской встречи. Он не только отражен в декларации, в которой содержатся наметки к роли Южной Кореи как важнейшего военного форпоста США, в том числе в организации блокового строительства. Но и переносит широко применяемый Вашингтоном принцип «двойных стандартов» в сферу ядерного «нераспространения», обязательства в которой теперь трактуются в сугубо одностороннем порядке, так, как это выгодно США. И не случайно российский МИД, констатировав по итогам вашингтонских переговоров рост военной опасности на Корейском полуострове, обратил внимание, что широкомасштабный конфликт в этом регионе неизбежно затронет южную часть российского Дальнего Востока. Россия вместе с Китаем готова к любому развитию событий, и недавние внеплановые и, по оценкам специалистов, весьма успешные учения Тихоокеанского флота ВС РФ, это доказывают. Усилиями коллективного Запада мир стремительно глобализируется уже не в экономической сфере, а в области военного противостояния, и переговоры президентов Байдена и Юна сделали большой шаг в продвижении этой весьма опасной тенденции.

Прежде чем перейти к самой Вашингтонской декларации (https://www.koreaherald.com/view.php?ud=20230427000023), интересной тем, что она практически всецело посвящена ядерному взаимодействию сторон и полностью, за исключением дежурной фразы насчет «демократии, экономики и технологий», оставляет в стороне мирные вопросы, обратим внимание на подоплеку. Резкий рост активности военных учений на и вокруг Корейского полуострова в последний год – продукт усилий Вашингтона, а отнюдь не Пхеньяна, вынужденного своими ракетными пусками реагировать на все более высокий уровень угроз с Юга. В свою очередь, американская активизация в Южной Корее тесно связана с произошедшей в марте-мае прошлого года сменой хозяина «голубого дома» (резиденции президента Юга). Когда Юн Сок Ёль менял настроенного в целом на диалог с Севером Мун Чжэ Ина, было много разговоров о «преемственности» курса. А также о «подпольном антиамериканизме» нового лидера. Однако все эти предположения оказались операцией информационного прикрытия; на деле Юн с самых первых дней правления начал сворачивать наследие Муна, принявшись проводить курс на встраивание в фарватер даже не Вашингтона, а Пентагона. Вместо двух стратегических американо-южнокорейских учений в год, в прошлом году их было проведено уже около десятка. И - квинтэссенция в конце октября в виде имитации ядерного удара по КНДР с помощью муляжа авиабомбы B-61, сброшенного с американского F-35. Поскольку подобная стратегия полностью соответствует и встраивается в «политику альянсов», которую проводит Байден, трудно предположить, что смена власти в Сеуле проходила в естественном, а не управляемом режиме.

Теперь – к декларации. Во-первых, официально ее приурочили к 70-й годовщине союза США и Южной Кореи, хотя известно, что эта дата, связанная с подписанием двустороннего договора после заморозки Корейского конфликта исполняется не в апреле, а в октябре. Возникает вопрос: зачем такая спешка? Ответ на него, на наш взгляд, следует искать в динамизме нынешнего кризиса, и если это так, то речь идет о каких-то «срочных» американских планах на предстоящее лето, которые не терпят отлагательств даже на полгода. Связана их срочность со стратегией Пентагона или имеет электоральную подоплеку, обусловленную президентской кампанией Байдена, об участии в которой он объявил перед визитом Юна, — отдельный вопрос.

Во-вторых, продекларированную документом приверженность «миру и стабильности в Индо-Тихоокеанском регионе» стороны, как это ни парадоксально, связывают с «расширением обязательств» США в области ядерного сдерживания и признанием Сеулом «необходимости и (!) выгоды своей постоянной зависимости от ядерных сил сдерживания США». И далее: «США обязуются (!) приложить все усилия для содействия консультациям (с Сеулом) по любому возможному ядерному применению на Корейском полуострове в соответствии с ядерной политикой США». Получается, что а) без «пристежки» Юга Кореи к американской ядерной стратегии далеко за пределами восточно-азиатского региона «мир и стабильность» Вашингтон обеспечить не в состоянии? И, главное, б) США принимают решения по применению ядерного оружия на полуострове без Сеула, по своей доктрине; максимум, консультируются с «аборигенами», если это возможно (а если нет, следовательно, «аборигенов» ставят перед фактом). Можно ли придумать более колониальные условия, чем те, под которыми подписался президент Юн? Или Сеул настолько лишен суверенитета, что даже и выбора не было?

Как на самом деле? При прежнем президенте Юг Кореи, сохраняя союз с США, тем не менее, тщательно избегал участия в многосторонних американских блоках. По двум причинам: в уме держались перспективы корейского объединения (на Юге даже функционирует специальное министерство объединения). И японский фактор, связанный со стойким отторжением японских агрессоров и колонизаторов корейским общественным мнением, общим для Юга и Севера. Оказаться в одном альянсе с Токио Сеулу явно не улыбалось; но это при прежнем лидере, а сейчас эти моральные принципы попросту ломаются об колено. И Вашингтону мало теперь по сути армейского корпуса, дислоцированного на Юге; хочется вооружить его ядерными средствами нападения, нацеленными – это секрет Полишинеля – не только против Пхеньяна, но и против Пекина и Москвы, российской группировки на Дальнем Востоке. Чтобы уговорить Сеул окончательно плюнуть на остатки собственного суверенитета, в ход пущен даже «пряник» с обещаниями фактической передачи Югу ядерных технологий, а в самом Сеуле не скрывают, что «своя бомба» для них вопрос, времени, но для контроля над ней будет создано совместное командование. В переводе с дипломатического языка на военный это означает, что палец на пусковой кнопке все равно останется американским.

В-третьих, наиболее конъюнктурным и откровенно смешным выглядит пассаж о «подтверждении давней приверженности (Сеула) обязательствам по ДНЯО как краеугольному камню глобального режима нераспространения, а также Соглашению (с США) о сотрудничестве в отношении мирного использования ядерной энергии». Запуск на Юг полуострова ядерного оружия США, как и создание с американского разрешения своего – это, в извращенной логике эскалации военного противостояния, — разумеется, укрепление ДНЯО, а не его обрушение, как это выглядит на самом деле. И далее декларация конкретизирует «миротворческий вклад» сторон. В частности – это «достойно кистей Айвазовского», Сеул подтверждает, что «применит весь спектр своих возможностей для объединенной обороны Союза (с США)», уточняя, что речь идет о «планировании деятельности нового Стратегического командования (Юга) и Командования объединенных сил США и Республики Корея (то есть Юга)». Поясняется, что такое взаимодействие «будет включать новые командно-штабные учения, проводимые совместно со Стратегическим командованием США». Ну и чей палец на кнопке, если сам «спектр» сеульских возможностей появляется с вашингтонского благословения? Тем более, что в декларации и Байден заявляет о «приверженности США подкрепить» его «всем спектром возможностей США, включая ядерные».

В-четвертых, Вашингтонская декларация вводит в оборот понятие «расширенного сдерживания», которое – вы будете смеяться этой казуистике, читатель, включает «управление угрозой нераспространению, исходящей от КНДР». Поблуждав вокруг да около, авторы декларации к концу документа все-таки признают, что США разрабатывают новую Стратегию расширенного сдерживания, надо полагать, именно под корейскую ситуацию. «Управлять угрозой» в условиях отсутствия рычагов влияния на Пхеньян Байден и Юн собираются с помощью а) «совместного планирования и поддержки (Сеулом) ядерных операций США в непредвиденных обстоятельствах», б) «совместных учений по …ядерному сдерживанию на Корейском полуострове», в) «межведомственной настольной симуляции» (выражаясь военным языком, на «ящике с песком», воспроизводящем рельеф местности). Последнее вполне может указывать на готовность подкрепить ядерный удар по Северу сухопутным и морским вторжением, детали которого на ограниченных участках, помимо карт, таким вот способом и отрабатываются. То есть «расширенное сдерживание» - формула прикрытия для удара по КНДР. Просто «сдерживание» - ответ на агрессию. А «расширенное» - оправдание уже своей агрессии якобы «ответом» на подготовку чужой. «Товарищ волк» из басни Крылова о волке и ягненке, помнится, потащил последнего в «темный лес» не просто потому, что «хочется кушать», а прикрываясь обещанием с ним «разделаться» за чужие «грехи». Чем не пример для подражания? - решили в Вашингтоне.

Иначе говоря – еще раз: «стратегическое командование» Сеула планируется не чем иным, как отделом Стратегического командования США, формальное наличие какового призвано легитимировать американское ядерное применение на полуострове. Именно для этого «два президента объявили о создании новой Консультативной группы по ядерным вопросам», и именно этой новостью без упоминания остальных деталей ограничились большинство комментариев.

Наконец, в-пятых, все эти планы в заключение декларации Байден и Юн прикрыли «стремлением к диалогу и дипломатии с КНДР без предварительных условий в качестве средства достижения общей цели полной денуклеаризации Корейского полуострова». Лукавое вранье, однако, без труда отыскивается и в этой формулировке. Ибо пресловутая «денуклеаризация» - лишь одна половина темы, вокруг которой в президентство Дональда Трампа США начали диалог с Пхеньяном. Вторая половина – гарантии безопасности КНДР, которые Вашингтон должен был предоставить в обмен на эту самую «денуклеаризацию». Однако коса нашла на камень и засела в нем настолько прочно, что переговоры Ким Чен Ыну тогда пришлось прекращать, ибо США, как выяснилось, отнюдь не собирались такие гарантии предоставлять. И добивались отказа Севера от ракетно-ядерного щита только с одной целью – ликвидации северокорейской власти, государственности и системы военным путем, чтобы при этом не попадать под угрозу ответа на свою агрессию.

Что теперь, когда этот щит состоялся и обеспечен существующим в КНДР законодательством, принятие которого исключило «денуклеаризацию», снятую с повестки двуличным поведением Вашингтона? Теперь в стратегии США просматриваются три плана, которые и нашли отражение в документе, подписанном американским и южнокорейским президентами. Первый: отказаться от всякой «денуклеаризации» путем ядерного вооружения Сеула. Пхеньяну для «отмазки» предлагается совершить самоубийство, разоружившись в обмен уже не на гарантии безопасности, которых не было, нет, и не будет, а в ответ на словесное обещание, что ядерное оружие не появится у Юга. Цена такому обещанию – грош в базарный день, и даже при выполнении оно сулит Вашингтону неоспоримые односторонние преимущества. Второй план: поскольку ясно, что на такое самоубийство Ким Чен Ын, как ответственный лидер, никогда не пойдет, США намерены не просто создать многосторонний военный блок с участием Сеула. Но и расплодить в его рамках ядерных сателлитов, что уже видно на примерах Австралии, а также Японии, принявшей на днях беспрецедентный военный бюджет, доказывающий, что стремление Токио к военному реваншу санкционировано Вашингтоном. И третье. Совокупные ядерные возможности марионеток из Канберры, Токио, а теперь и Сеула США собираются противопоставить Китаю и России, не оставляя надежд подключить к этому альянсу еще и Индию. Иначе зачем в декларации содержится апелляция к «Индо-Тихоокеанскому» региону, при том, что ни Южная Корея, ни Япония к Индийскому океану не имеют никакого отношения? И с какими целями тогда американские СМИ в явно заказном порядке пугают своих сограждан «тройственным союзом» Москвы, Пекина и Пхеньяна?

Вывод простой: США формируют уже не просто «дальневосточную НАТО». Они создают глобальный союз, в который военные блоки различных ТВД, включая Североатлантический альянс, войдут в статусе региональных филиалов центрального политического руководства и военного командования, которые будут осуществляться из Вашингтона. Конфигурация настоящей, а не «прокси» Третьей мировой войны начинает приобретать вполне конкретные очертания.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/95090.html

28.04.2023 СВО: внутреннее и внешнее измерение

Мир находится в состоянии обостренного противостояния двух проектов будущего, обозначаемого выбором между глобализмом и многополярностью…

Перемены, которые, по определению Си Цзиньпина, происходят раз в столетие, и которые Китай и Россия двигают вместе, лишь подтверждают актуальность вывода, сделанного еще в 1991 году. Разрушение СССР, которое президент России Владимир Путин назвал «крупнейшей геополитической катастрофой», — не окончательное, а промежуточное. Произошел не распад, а полураспад; внутренней «пятой колонне» при внешней поддержке не удалось добить страну до конца, организовав раздел еще и РСФСР – на семь частей. Как в Генеральном плане Ost. Плюс восьмая, которая должна была соединить Крым и Кавказ, отрезав центр от южных морей. Ибо первый вариант Союзного договора не предполагал участия Российской Федерации, только ее отдельных субъектов. «Глотать» суверенитеты республикам, краям и областям потом предлагал и Ельцин.

Именно потому, что Россия сохранилась, сложилась дилемма, актуальная и сегодня. Промежуточные итоги временны. Распад либо продолжится до конца, до десятков враждующих осколков, как предрекал Клинтон в октябре 1995 года. Либо он будет обращен вспять. СВО – фактор именно такого обращения, не допускающий нашего исторического поражения. Ибо планы врагов после сохранения России были оперативно скорректированы. От Гарвардского проекта с фундаментом в виде «Закона о порабощенных народах» (1959 г.), авторством укронациста Льва Добрянского, перешли к Хьюстонскому проекту, фрагменты которого утекли в СМИ в 2000 году. Главная мысль там такая:

Одним из требований, предъявляемых к США новым российским вызовом (имеется в виду «вызов слабости»), является отказ от отношения к России как к чему-то целому, каким она больше не является или перестанет являться в обозримом будущем. Необходимо прорабатывать отдельную политику для отдельных регионов, особо выделяя … Калининград, Северный Кавказ, Восточную Сибирь и Дальний Восток, а также Москву и Санкт-Петербург, где сосредоточена элита федерального уровня.

Малоизвестно, что прологом к знаменитой речи Путина в Мюнхене в феврале 2007 года послужил визит в Россию годом ранее правящего князя Монако Альбера II. Карликовые европейские монархии часто используются концептуальными кругами (так называемым «вторым контуром» власти) для трансляции определенных посланий, чтобы они не ложились бременем на межгосударственные отношения серьезных стран.

Князя облагодетельствовали; даже спустили в батискафе на дно Байкала, что является мечтой каждого «уважающего себя вольного каменщика». «В благодарность» он, однако, предложил принять Россию в Европу не целиком, а по частям, для начала отделив Северный Кавказ. И вот тогда, на фоне преобладающего либерально-элитного «одобрямса», Путин отчетливо произнес свое «НЕТ»! Далее последовала смычка с Китаем перед лондонским саммитом «двадцатки» (март-апрель 2009 г.); она предотвратила глобальный дефолт. После чего, в марте 2010 года, Си Цзиньпин, тогда зампред КНР, отправился в недельное турне по маршруту Финляндия – Швеция – Россия и, потратив на первые две страны одни сутки, приехал в Завидово, где они с Путиным, тогда премьер-министром, неделю что-то обсуждали. Теперь мы с вами видим, что именно.

Это все – к тому, что нынешние процессы были заложены еще тогда. И уже в 2000-х годах существовало понимание, что Западу, по словам экс-зампреда КГБ СССР генерала Шебаршина, «от России нужно только одно: чтобы её не было».

Те же самые планы вынашиваются и сегодня. И если Запад в условиях СВО на эту тему помалкивает, то за него высказываются киевские пропагандисты:

Арестович, мечтающий о «Югороссии» - ряде российских субъектов в составе Украины,

Данилов, требующий «фрагментации» ЕТР после «перемоги» киевского режима;

Подоляк, требующий тотального запрета всего русского и пр.

Выбор простой. Либо реинтеграция постсоветского пространства, хотя бы частичная, либо полный распад. Как сказал на днях Яков Казаков (он же Кедми), «Путин поставил себе цель, невыполнение которой отправит Россию в историю». В этом нужно себе отдавать отчет. Антагонизм между Россией и Западом, который «пятая колонна» пытается смягчить сказками о Европе «от Атлантики до Урала или до Владивостока» (не понимая существа ни той, ни другой концепции), заключается в разных представлениях о глобальном балансе. С образованием в XV веке централизованного Русского государства баланс с точки зрения Запада оказался нарушенным, а с нашей точки зрения – восстановленным. Поэтому основным содержанием всей второй половины второго тысячелетия стало российско-западное противостояние, которое приобрело бескомпромиссный характер проектной оппозиции. Со стороны Запада она проявляется в ползучей «холодной» экспансии лимитрофов Римленда внутрь Хартленда (в терминологии Маккиндера - Спайкмена). Иногда она переходит в «горячую» фазу прямых иностранных вторжений. Как писал Ф.И. Тютчев,

Ужасный сон отяготел над нами,

Ужасный, безобразный сон:

В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,

Воскресшими для новых похорон.

Вот эти «мертвецы» нападают на нас каждые сто лет. Получают, откатываются, выжидают и – снова нападают. Показателен «польский вопрос». Острота противостояния с этим главным Троянским конем Ватикана в славянстве объясняется его «внутривидовым» характером. Это борьба двух проектов организации единого геополитического пространства. Победи в нем поляки – и граница Запада с Востоком прошла бы по Волге, превратившись в рубеж кровавого противостояния с исламом. Речь Посполитая была провалившейся попыткой создания Западной Руси – той, которая «це Европа». Но Всевышний – слава и мир Ему, выражая волю народов Евразии, распорядился иначе. Единая, консолидированная Россия, занимающая весь север Хартленда, отодвигает Европу на периферию евразийской геополитики. Предъявляемый нам сегодня проект «Варшавской унии» - попытка римейка польской империи «от моря до моря»; закончится это дело, на мой взгляд, так же, как и раньше в истории – разделом Польши между Россией и Германией.

С формированием российско-китайского стратегического альянса размеры Хартленда увеличиваются, а враждебные аппендиксы-лимитрофы вытесняются за пределы континента, на острова и полуострова, выполняющие функцию американских «непотопляемых авианосцев», — в Японию, на Филиппины, в Южную Корею, на Тайвань и т.д.

Долгое время эти процессы, постепенно активизируясь, протекали в латентной форме. И выплескивались в публичную сферу локальными пароксизмами, вроде «арабской весны» или дестабилизации постсоветского пространства (Украина, Молдавия, Закавказье, Казахстан). И здесь внимание! Первым шагом по переводу новой Большой Игры в открытую фазу, стала отнюдь не СВО; им оказался запуск концептуальными элитами Запада «проекта ковид». После государственного переворота на Украине ситуация «зависла», если можно так выразиться, в «полупозишн», причем, в условиях высокого уровня кристаллизации противоборствующих проектов. Очень часто в такой ситуации «дернуться» первым – это совершить фальстарт. И Запад, точнее, его элиты, не выдержали - «сморгнули». И перешли в геополитическое наступление. Существует множество аргументов в пользу рукотворности эпидемии, и ее отнюдь не китайского происхождения.

В мае 2010 года появился доклад Фонда Рокфеллера, в котором рассматривались четыре сценария будущего. При ближайшем знакомстве они оказались четырьмя стадиями одного и того же сценария. Начальный, «эпидемический» этап, связанный с локдаунами, вызывал социальные волнения, возродившие на втором этапе тенденции глобализма. Второй этап мы наблюдаем на примере итогов первого после эпидемии очного форума Трехсторонней комиссии – НКО, объединяющей элиты трех «мировых регионов» - Северной Америки, Европы, Японии. Он прошел с 10 по 12 марта в Дели. Квинтэссенция решений, которые в публичном поле озвучиваются «большой семеркой», такова:

Три десятилетия интегрированной глобализации, основанной на свободном рынке и дефляционной модели, сменяются многими десятилетиями фрагментарной глобализации с опорой на промышленную политику и инфляционную модель. 2023 год станет первым годом этого нового мирового порядка.

Без комментариев. Только справка. Вот здесь говорилось, что глобализация – «объективный процесс». Но у объективного процесса если и возникают институты, то они растут снизу, а у глобализации – сверху. Было бы время – я бы их перечислил. Мое определение: глобализация – это корпоративный проект преобразования международного порядка в интересах узкого круга глобальных элит. Структура глобализации включает две стороны: эрозию государств с передачей их полномочий наверх, в глобальные структуры, и вниз – в региональные и местные. По Бжезинскому, «предпосылкой окончательной глобализации станет прогрессивная регионализация». Вторая сторона глобализации – фрагментация идентичностей с интеграцией экономик. То есть разборка мира до атомов и новая сборка, с центром уже на глобальном уровне.

Третий этап «рокфеллеровские» именуют «цифровым беспределом», когда традиционные субъекты мировой системы – государства - капитулируют перед массированными кибератаками. Полная дезорганизация ввергнет мир в окончательный, четвертый этап, на котором произойдет его раздел на «глобальный город» и «глобальную деревню». Первоклассные коммуникации внутри сети мегаполисов пролягут через громадные территории архаики и хаоса. Чтобы понять, что это будет за мир, наступление которого провозглашено в Дели Трехсторонней комиссией, следует обратиться к материалам закрытой конференции в Институте проблем Сложности в Санта-Фе, которую в 2018 году провело американское АНБ. Главное, о чем там говорилось, — так называемый «антропологический переход», разделяющий человечество на две даже не касты, а биологических подвида. Вот как показывает разницу между ними Андрей Фурсов:

«Верхи» будут жить 120–140 лет и больше, в экологически чистых зонах, пользуясь всеми благами цивилизации: информацией, транспортом, связью и т.д. А «низы» будут жить до 40-60 лет, находясь под прессом болезней и эпидемий, плохого питания и экологии в целом. И чем меньше «низы» будут контактировать с «верхами», чем меньше знать о них, тем лучше.

Обратим внимание: через год после начала пандемии миру явили Совет по инклюзивному капитализму. Это альянс ведущих олигархов – банкиров и промышленников, подкрепленный опорой внизу на «ассоциированные», то есть управляемые НКО, а вверху – на Ватикан, при котором Совет. Уния папы-иезуита Франциска с вдовой предводителя британской ветви Ротшильдов – Линн де Ротшильд. Хозяева выходят из тени?

Кто возглавляет Федрезерв? Джером Пауэлл из Carlyle Group – совместного бизнеса кланов Бушей и Бен Ладенов. А «зеленую» тему в папском Совете ведет Марк Карни – экс-директор Банка Англии – главного акционера ФРС, член «Группы тридцати» ведущих банкиров.

Помимо рокфеллеровского доклада, о многом говорит рассекреченный два года назад доклад Бундестага, в котором одним из катастрофических сценариев обозначена именно эпидемия ковида. Внимание: в 2012 году! За семь лет до пандемии! Выяснилось, что с ковидными пациентами уже тогда работали в ряде европейских стран, включая Германию. Ну а пример с «неизвестной» эпидемией вокруг военно-биологической лаборатории Форт-Детрик в США, штат Мэриленд, после которой ее закрыли? Или тренировки в рамках «события 201» в октябре 2019 года с участием Билла Гейтса?

Вот этот проект Запад и запустил, и именно в его рамках появились нашумевшие книжки Клауса Шваба «Четвертая промышленная революция» и «Великая перезагрузка». Но чем хорош «второй контур» власти? Тем, что управление в нем осуществляется не законами, указами и распоряжениями, а с помощью мизансцен, в которые погружаются действующие власти, вынужденные заниматься тем, чем надо. А не тем, что хочется. СВО началась именно тогда, когда в практическую плоскость перешла работа над глобальным пандемическим соглашением, проект которого передает управление сферой общественного здравоохранения наднациональному уровню Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). СВО опрокинула наступление Запада, развернув вектор событий в обратную сторону. Не будем гадать о нашем «втором контуре»; констатируем, что, как говорят политические острословы, «доктор Путин в один день вылечил планету от ковида». Поверьте, это не «просто так». «Просто так» подобного не случается. Как говорил Франклин Рузвельт, «если что-то происходит, то так было задумано». Не случайно в центр целей СВО была поставлена защита суверенитета, а сближение России и Китая осуществляется под суверенными знаменами равноправия и справедливости.

Что сегодня? Главы МИД «большой семерки» в Хиросиме осудили Россию и Китай, в том числе по вопросам, связанным с политикой в сфере ядерного сдерживания. Поскольку «семерка» - рупор Трехсторонней комиссии, то совместив адресованные нам претензии с планами перехода к «новой глобализации», принятыми в Дели, получаем противостояние двух проектов будущей глобальной архитектуры. Коллективный Запад стоит за продолжение неоколониальной глобализации по формуле Рамсфелда – Цебровски:

"Страны, согласные с глобализацией, передают Западу свои природные ресурсы и внедряют западную систему ценностей; несогласные – подвергаются цветным революциям, и с ними происходит то же самое".

И при этом Запад готовит глобальный переход в мир сегрегации и апартеида, о котором в свое время предупреждали такие фантасты, как Алексей Толстой и Иван Ефремов. И который своими трудами проектировали Герберт Уэллс и Олдос Хаксли. И не только они.

Коллективный Восток, в отличие от Запада, опирается не на систему теневых институтов, вроде Трехсторонней комиссии, а на широкое евразийское партнерство. Проект «Большая Евразия», о котором здесь говорилось, сопрягает ЕАЭС с китайской инициативой «Пояса и пути»; это одно из главных положений Совместного заявления России и Китая по итогам переговоров в Москве, в рамках государственного визита Си Цзиньпина. Наши лидеры опередили Вашингтон, собравший своих вассалов на второй «саммит демократий» на неделю позже. Ирано-саудовское примирение и ирано-израильские переговоры при китайском посредничестве – факторы евразийской консолидации путем строительства континентальной оси Москва – Пекин – Тегеран – Пхеньян. Мерой перехвата Востоком стратегической инициативы можно считать не только нормализацию отношений главных держав суннитского и шиитского направлений в исламе. Но и паломничество европейских лидеров в Пекин, а с ним и «раздвоение личности» Макрона, который попытался вернуть Франции «особую», фрондирующую роль в НАТО. Разумеется, безуспешно.

Безусловным символическим содержанием наделено переизбрание Си Цзиньпина председателем КНР в день сбора Трехсторонней комиссии на форум – 10 марта. А также визит китайского министра обороны на фоне внезапной проверки боеготовности российского Тихоокеанского флота. С показанной по всем телеканалам отработкой уничтожения - авианосных ударных групп (АУГ) противника. Геополитическое противостояние плавно перетекает в военное, в котором снова проиграет тот, кто первым «дернется» и «сморгнет». Здесь множество подробностей, на которые нет времени. И по Украине, и по Тайваню, и по Корейскому полуострову, и по Южно-Китайскому морю. И, как представляется, по российской системе «Периметр», скорее всего исключающей ядерную эскалацию украинского конфликта, ибо она видимо закрывает зонтиком неотвратимого возмездия всю территорию СССР. В Вашингтоне это понимают, потому и бесятся, распространяя небылицы про «российский ядерный удар». Внутри «Периметра»?

И в завершение – о внутренней повестке. Главный итог съезда КПК – консолидация власти в Китае армейской группой Си Цзиньпина – давно не вызывает сомнений. Что касается России, то бурная и скандальная реакция на ряд недавних судебных решений дипломатических представительниц США, Великобритании и Канады, с которой был вынужден разбираться наш МИД, – лучший аргумент в пользу того, чтобы смотреть в будущее с осторожным оптимизмом.

_____________________

Материал представляет собой выступление автора на XI Международной конференции «Политический процесс на постсоветском пространстве», состоявшейся 27 апреля 2023 года в московском Государственном университете просвещения.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/94892.html

27.04.2023 Пойдёт ли Зеленский в наступление после разговора с Си Цзиньпином?

Решив свои внутренние задачи, Китай вступает в конкуренцию с США на «украинском» поле…

Вот и нашла свое логическое объяснение история с заявлением, которое посол Китая во Франции Лю Шайе сделал по поводу российской исторической принадлежности Крыма и сомнительности суверенитетов постсоветских республик. Очень похоже, что это заявление, прозвучавшее в эфире французского телеканала LTI, предназначалось отнюдь не французам и вообще не европейцам; его главным адресатом, помимо Зеленского, стали постсоветские националистические режимы, опирающиеся на Запад в проведении своей русофобской политики. Если называть вещи своими именами, то Киев, а с ним и ряд других постсоветских столиц поставлены перед выбором. Вести с Москвой содержательный диалог с позиций своих, а не интересов Запада и не под его диктовку. Или не жаловаться на то, что их «суверенитет» хромает.

Все это стало вполне ясно после сегодняшнего звонка китайского лидера Си Цзиньпина главе киевского режима Зеленскому. Из скупых отчетов в СМИ об этом событии, ожидавшемся еще с марта, для украинской стороны звонок из Пекина оказался такой неожиданностью, что Банковая так и не смогла выдавить из себя ничего конкретного. Кроме наконец-то решенного, по версии Зеленского, вопроса, «подвешенного» еще два года назад – о назначении в Пекин украинского посла. Ни о чем конкретном больше Зеленский не обмолвился. Даже о его «благодарности» Пекину за «гуманитарку» за него сообщила китайская сторона. Или, другой вариант, киевской «голова» попросту не смог дать конкретных ответов на вопросы Си Цзиньпина, не «посоветовавшись» со своими западными кураторами. Ведь заранее ясно, что никаких «заготовок» по поводу китайских инициатив у него не было и быть не могло. Те, которые обсуждаются в контексте миротворческого плана из «Двенадцати пунктов» Си Цзиньпина от 24 февраля 2023 года, украинской стороной отвергнуты. А нюансы, поднятые Китаем в ходе сегодняшнего разговора, повторимся, требовали согласования с Западом, без которого Зеленский был не в состоянии ответить ничего содержательного. Подготовиться заранее и получить такое согласование, для Киева также было проблематично ввиду отсутствия информации о китайском плане разговора.

Главный итог разговора: на Украину прибудет китайский спецпредставитель по урегулированию Ли Хуэй, неоднократно работавший в посольстве КНР в СССР и Российской Федерации, в том числе в ранге посла в течение двух пятилетних сроков – с 2009 по 2019 годы. Сам этот факт трудно переоценить. Впервые с начала военных действий на Украине, куда «дорожку» протоптали всевозможные политики Запада – от Байдена и Джонсона до Шольца и Дуды - и руководители ведущих западных спецслужб – Бернс (ЦРУ) и Мур (MI-6) – в зоне конфликта появится представитель страны, занимающей по отношению к конфликту объективную позицию. Страны, указывающей на решающую роль США и НАТО в его подготовке, разжигании и «сопровождении» путем «подливания масла в огонь». С этого момента тотальное вранье, сопровождающее военные действия со стороны западных стран, если и не станет невозможным, то получит уравновешивающий ответ в виде альтернативной позиции. По крайней мере информационная картинка перестанет быть односторонней. И одно это уже способно сильно повлиять на общественное мнение в развивающихся странах, где в последнее время и так растет скепсис в отношении односторонних обвинений Москвы со стороны Вашингтона.

Что, на наш взгляд, наиболее важно? Главное. Последние дни отмечены беспрецедентным нагнетанием темы предстоящего наступления ВСУ, причем, под углом актуализации темы вторжения на территорию России, которая явно поощрялась Западом. Отдельный тревожный сигнал – сливы информации об «отложенном» ударе по крупным российским городам и портам, о захвате городов для торга по обмену территориями, резкая активизация обстрелов приграничных областей и вражеских беспилотников в Подмосковье. Вне контекста «наступа» ВСУ все это не имело бы смысла; роль играет и символизм майских праздников, которые Киев не скрывал, что старается российской стороне омрачить. Трудно судить однозначно. Но похоже, что китайское включение в ситуацию – от паломничества в Пекин европейских лидеров, вызвавшего в Старом свете внутренние брожения по поводу продолжения военной помощи Киеву, до сегодняшнего телефонного разговора – очень сильно осложняет Киеву решение о наступлении. Зеленский оказался перед выбором. С одной стороны, «на растяжку» его ставят США, предлагающие выбор между активизацией военных действий и их завершением, но чтобы побыстрее; с другой стороны, над Киевом довлеет его собственный отказ от переговоров с Москвой, а также территориальный цугцванг. Наступление для Зеленского – это «или пан, или пропал»; вести переговоры сейчас, на условиях вхождения четырех регионов в состав России, он отказывается. В том числе и потому, что в этом случае, как он считает, ему не удержаться у власти. Отчасти это умозаключение подтверждается украинскими пабликами, в которых по поводу телефонного разговора царит растерянное молчание, перебиваемое алармистским пассажем:

Позиция КНР предельно лаконична. Они готовы к перемирию на текущих условиях. …Им все равно, где будет проходить точная граница, им важны новые правила миропорядка.

Теперь, после разговора с Си, у Зеленского возникает другой цугцванг. Не принять китайского спецпредставителя он не может, а согласиться с тем, что он предложит – значит, нарисовать себе сзади мишень, причем, как для Запада, так и для собственных воинствующих «отморозков». И все это на старте предвыборной кампании, когда офис президента, главное обиталище подобных «ястребов», предметно занят расчисткой для «шефа» электорального поля. Получается, зря? Провисают со своим давлением на Киев в пользу «перемирия» на своих условиях и американцы; далеко не факт, что они на этой миротворческой поляне готовы конкурировать с Пекином, способным предметно разоблачать всех их закулисные маневры.

Что-то подсказывает: кто поможет Зеленскому, понимающему, что на кону стоит его судьба, а возможно и жизнь, выйти из этого «второго цугцванга», тот и будет заказывать украинскую «музыку». И уж у кого, но у Вашингтона такого потенциала не просматривается. Все, что США делали и делают – это подобные «цугцванги» усугубляют.

Второе. Как сообщают китайские официальные СМИ, не в пример более откровенные, чем украинские, одной из тем, которые затронул Си Цзиньпин, стала «недопустимость ядерной войны, в которой не может быть победителей». Вопрос о том, почему это прозвучало, упирается в гораздо более высокий уровень информированности китайского лидера о реальной ситуации, чем тот, которым располагает общественное мнение. Нет сомнений, что вопрос о применении в зоне конфликта российского ТЯО – тактического ядерного оружия – не стоит ни под каким углом. Хотя бы по одной причине: небезызвестная система «Периметр» (которую Запад именует «Мертвой рукой») с высокой степенью вероятности прикрывает своим зонтиком всю территорию СССР. Значит, речь идет о провокации с Запада. И здесь вспоминаются утечки, которые наиболее активно публиковались прошлогодней осенью, в том числе и украинскими пабликами. А именно: будто бы англичане продавливают проект передачи киевскому режиму в провокационных целях либо тактического ядерного, либо «грязного» боеприпаса. Апогея эта тематика, если помним, достигла в связи с нараставшими обстрелами Запорожской АЭС. Если китайские информационные официозы заостряют внимание на ядерной теме, то это неспроста, и Зеленский, надо полагать, получил исчерпывающе представления о том, что начнет происходить, если он поведется на западную провокацию.

У ядерной темы в данном случае имеется и геополитический подтекст: ширящиеся разговоры о так называемой «Варшавской унии», согласованной в ходе недавнего вояжа Зеленского в Польшу. Имеется немало подтверждений тому, что этот план включает явочное присоединение Украины в рамках этой унии к НАТО и заход войск Североатлантического альянса на ее территорию. И далее. В Киеве по сути открыто говорят о том, что унию следует пустить в ход в виде «плана Б» на случай, если наступление ВСУ провалится и начнется успешное контрнаступление Российской армии. Но помалкивают, что этот план, на самом деле существовавший еще в формате одностороннего вторжения ВСУ на территорию России, которое и было предотвращено началом российской СВО, предполагал ввод и перехват силами НАТО территориального контроля Украины в тылу наступающих ВСУ. Кто поручится, что с нынешним широко анонсированным «наступом», силы НАТО не вошли бы на запад Украины, не дожидаясь провала ВСУ? И что они не попытались бы одновременно реализовать другие части этой комплексной натовской стратегии, в частности, блокаду калининградского и приднестровского анклавов?

Повторим: уровень информированности о происходящем общественности и государственных лидеров, осуществляющих свои инициативы в сфере большой политики, несопоставим. Поэтому можно только догадываться, какими дополнительными «спецэффектами» Запад собирался обставлять наступление ВСУ, если о «гигантских» масштабах происходящего, несопоставимых с украинскими возможностями, периодически проговаривалась даже привыкшие держать язык за зубами американские военные!

Что касается российской оценки происходящего, то ее достаточно быстро сформулировали в международном комитете Государственной думы. Как заявил первый зампред комитета Дмитрий Новиков (фракция КПРФ), «Китай не раз высказывался по украинской тематике. Главным источником проблемы он всегда считал тех, кто не готов был предоставить России гарантии безопасности. Пекин также заявлял о том, что, если бы позиции Вашингтона были более здравыми, многих проблем, в том числе, и украинского кризиса, можно было бы избежать». Исходя из этого, депутат считает, что Си Цзиньпин провел с Зеленским сеанс ликбеза, разъяснив тому «свои подходы к формированию современной международной политики и свои взгляды на урегулирование украинского кризиса». В МИД России высказались конкретнее, поддержав стремление к переговорам, которое, однако, не отменяет обструкционистской позиции Киева, не готового разговаривать без предварительных условий.

Ну и в заключение: не успела статья отправиться по адресу, как Зеленский, видимо, отойдя от первого шока, запустил операцию по «сохранению лица», заявив, что между китайским и украинским планами урегулирования «наметились точки соприкосновения». Некие «подробности», которыми обставлена эта «информация», распространенная опять-таки украинскими пабликами, показывает, что желаемое Киевом в данном случае выдается за действительное; у Китая есть свой план из двенадцати пунктов, отвергнутый Киевом. Но он действует в комплексе, без изъятий, поэтому радостное перечисление количества позиций, по которым такое «пересечение» достигнуто – разговор ни о чем. А вот куда более интересной выглядит одна из российских экспертных версий, увязывающая разговор Си и Зеленского с выдвижением на второй президентский срок Байдена, отчаянно эксплуатирующего тайваньскую тему. Пекин дает понять, что разыграть карту антикитайского сепаратизма на своих выборах хозяин Белого дома сможет только ценой полного провала на Украине и в Европе. Очевидное преимущество Китая здесь в том, что он свои вопросы транзита, в отличие от США, успешно решил. Добавим, что благоприятный фон для этого был создан в том числе благодаря российской СВО.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/94834.html

26.04.2023 Китай и Киев по-разному оценивают телефонный разговор Си Цзиньпина с Зеленским

Подтвердилась информация о телефонном разговоре Си Цзиньпина и Зеленского.

26 апреля состоялся телефонный разговор председателя КНР Си Цзиньпина с президентом Украины Владимиром Зеленским. Развернутой информации о переговорах в СМИ не передается, но в сообщениях Пекин и Киев делают акценты на разных темах. Китайское агентство Синьхуа в качестве основных указывает три рассмотренных вопроса, которые поднял китайский лидер. Во-первых, о диалоге и переговорах как единственном «жизнеспособном» выходе из украинского кризиса, а также о недопустимости ядерной войны, в которой не может быть победителей. Во-вторых, о нахождении Китая в этом кризисе на стороне мира и о готовности Пекина содействовать переговорному процессу. В-третьих, о том, что Китай направит в зону конфликта посланника по урегулированию в ранге спецпредставителя Госсовета КНР по делам Евразии.

Зеленский, подтвердив факт телефонного разговора в Twitter (заблокирован в РФ), сделал упор не на мирном урегулировании, а на решенном в ходе него вопросе назначения украинского посла в Китае. (Пост вакантен с 2021 года, когда прежний посол Камышев умер, а нового так и не назначили).

О чем это говорит? Во-первых, Зеленскому нечего было сказать по существу. Киев пойман Пекином «на противоходе», в стадии изготовки к генеральному наступлению в ближайшие дни, о котором предупреждают как западные политические, так и российские военные источники. Инициативы Си Цзиньпина по-видимому мешают этим планам, если полностью их не срывают. Во-вторых, слова Си Цзиньпина о недопустимости ядерной войны подтверждают распространенную ранее в узких кругах информацию о возможной передаче ВСУ Западом (конкретно, англичанами) либо тактического ядерного, либо «грязного» боеприпаса, который планировалось использовать в качестве провокации с обвинением в этом российской стороны. При этом надо понимать, что реальное применение ТЯО российской стороной на фронтах СВО, вопреки измышлениям западных и киевских разведок и СМИ, не планировалось и в принципе невозможно. Функционирующая оборонительная система «Периметр» охватывает, надо полагать, все постсоветское пространство. В-третьих, риски ядерной эскалации между Россией и НАТО могли возникнуть в случае реализации Западом плана «Варшавской унии». Ибо этот план включает явочное присоединение Украины к НАТО и заход войск Североатлантического альянса на ее территорию. В-четвертых, Зеленский, судя по всему, крайне недоволен появлением в зоне конфликта китайского спецпредставителя, что по его «понятиям», подрывает натовскую монополию на информацию о конфликте, распространяемую мировыми СМИ.

Все это свое недовольство ходом разговора с китайским лидером Киев оформил в умолчание обсуждаемых тем; кроме того, понятно, что у Зеленского скорее всего нет права на какие бы то ни было шаги, согласованные с Западом, а согласовать их заранее было невозможно ввиду отсутствия у Вашингтона информации о планах конкретных шагов Китая по урегулированию конфликта.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/94834.html

25.04.2023 Китай предъявляет себе и миру новую модель глобального развития

Под крах неоколониальной «глобализации Pax Americana» подводится прочная теоретическая база…

В Китае прошел ряд важных мероприятий, связанных с ускорением модернизации. Решение об этом было принято еще XX съездом КПК в октябре 2022 года, который обозначил 2035 год рубежом завершения социалистической модернизации страны. Принятые съездом кадровые решения устранили препятствия к форсированному восстановительному и дальнейшему развитию экономики, связанные с многомесячными эпидемическими ограничениями. В ходе февральского европейского турне партийного руководителя внешней политики КНР Ван И собеседникам из числа ведущих политиков Старого света разъяснялся горизонт обусловленных этим возможностей. Сегодня становятся ясно, что получив от КНР по сути эксклюзивное предложение поучаствовать в изменении формата экономической глобализации, европейцы походили вокруг да около, но так и не смогли выйти за рамки ни своей либерально-идеологической зашоренности, ни патологической зависимости от США.

Визит в Россию председателя КНР Си Цзиньпина в марте т.г. очертил рамки резкого и всестороннего укрепления российско-китайского стратегического взаимодействия, которое в условиях противостояния с Западом превращается в несущую конструкцию геополитической стабилизации, как необходимого условия возобновления глобального развития, остановленного было ковидом. Теперь настала пора китайских предложений уже на мировом уровне. 21 апреля в Шанхае прошло очередное заседание форума «Ланьтин», который был основан еще в 2010 году в качестве авторитетной площадки обсуждения международных и региональных проблем, а также внешней политики КНР. Участие в нем традиционно принимают представители правительственных и экспертных кругов различных стран, количество которых на форуме этого года достигло восьми десятков. Отметим, что Ланьтинский форум в апреле предваряет намеченный на май третий форум стран-участниц проекта «Пояса и пути»; поэтому важной задачей прошедшего мероприятия была презентация возможностей Китая, а также его отношения к тем переменам, которые происходят в мире, и открывающихся в связи с этим перспектив. Отметим, что Шанхай впервые был выбран местом проведения форума, который до этого собирался в Пекине; сделано это было для того, чтобы подчеркнуть внешнюю открытость Китая, которая в Новейшей истории ассоциируется с Шанхаем, Гонконгом (Сянганом), а также свободными экономическими зонами (СЭЗ) южной провинции Гуандун.

С основным докладом, который в китайском МИД назвали «программным» (это важно), выступил новый руководитель внешнеполитического ведомства Цинь Ган. Перед этим он зачитал участникам приветственное письмо Си Цзиньпина, подчеркнув тем самым неразрывную связь своего доклада с установками лидера страны. Данный вывод был бы неполным без упоминания о том, что в тот же самый день, 21 апреля, в Пекине прошло первое после партийного съезда заседание Комиссии по углублению реформ при ЦК КПК. На нем, помимо основного доклада Си Цзиньпина, посвященного как раз проблемам социалистической модернизации, был принят ряд важных документов, формирующих базовые принципы модернизационной политики. Вот положения, которые автору этих строк показались основополагающими:

- углубление реформ как способ геополитической стабилизации через вовлечение стран мира в реализацию новых возможностей развития и роста;

- расширение самостоятельности предприятий как модераторов технологических инноваций, условием внедрения и критерием полезности которых устанавливается приоритет развития социальной сферы;

- конкретизация предыдущего положения с помощью императива «политических установок», определяющих направления модернизации, выход за пределы которых, надо понимать, противоречит социальному строю и политической системе;

- всестороннюю помощь развитию негосударственного (частного) сектора экономики при безусловном сохранении определяющего значения государственного сектора, задающего правила игры с помощью вышеупомянутых «политических установок» (что это, как не классическая ленинская формула НЭПа с сохранением за государством в экономике «командных высот»?).

Что вытекает из решений «реформенной» комиссии ЦК? Вытекает ответ на главный вопрос, который у нас очень любят задавать последователи либерально-западнических подходов. Чем предлагаемая Китаем «экономическая глобализация» отличается от западного «неолиберального» варианта? Отличается, во-первых, идеологическим содержанием, которое вкладывается в эти самые «политические установки». Разница – наипринципиальнейшая. Она в механизме распределения/присвоения результатов труда – общественном или частном. Это с классовой, марксистской точки зрения. Но есть и цивилизационная сторона вопроса. Фашизм как крайняя, диктаторская форма капиталистического либерализма, лишенного демократии, вопреки спекуляциям на теме «тоталитаризма», коренным образом отличается от коммунизма/социализма, выражающего широкие, массовые интересы, своим элитарным характером.

Отсюда во-вторых. Рубежный вопрос современности, который стоит именно в контексте модернизации, — роботизация производств. Как «овцы съели людей» во времена английской промышленной революции, так и сегодня робот «съедает» наемного работника, ибо в соответствии с базовым для капитализма законом прибыли минимизирует издержки собственника. Робот не требует зарплаты и других социальных гарантий, не выходит на пенсию, не болеет и т.д. Именно здесь следует искать корни человеконенавистнических проектов Запада, вроде «антропологического перехода» или «пятнадцатиминутных городов» (и зон внутри городов) с внутренним районированием постоянно действующих локдаунов (именно этот план отрабатывался во время пандемии). Запереть «ненужное», вытесненное роботами население по домам, дав ему минимальный для выживания впроголодь, «базовый» уровень «жучковой» белковой пищи – и заниматься частным присвоением, оградив себя от недовольства полицейскими кордонами на границах зон локдаунов. О профессиональной и творческой самореализации обычных людей, не принадлежащих к элитам, при этом конечно же не идет и речи. Альтернатива, опять-таки в рамках капитализма, — описанное фантастами (Алексей Толстой, Иван Ефремов) физическое уничтожение «ненужных едоков». Именно оно предлагалось Римским клубом под видом «регулирования рождаемости и народонаселения».

Настоящая альтернатива, которую и предлагает социализм, хоть с китайской, хоть с любой национальной спецификой, — плановое развитие с постоянным сохранением баланса между производством и потреблением, без перекосов и кризисов, связанных с переделами собственности. Ключевой вопрос здесь – именно в приоритете государственного планирования, которое имеет стратегический характер, над тактикой рынка; отсюда китайская стратегия «всеобщего процветания», перераспределяющая в общественных интересах сверхдоходы крупного бизнеса. При такой глобализации модернизация экономики не разрывает общество, усиливая до катастрофического уровня социальные диспропорции, а наоборот, создает нормальные условия для развития по формуле «всеобщего выигрыша», а не «игры с нулевой суммой».

Китайская апелляция к Целям устойчивого развития ООН (2015-2030 гг.) наделена тем же самым смыслом. Сами Цели – форма, которую можно наполнить либо тем, либо другим содержанием. В западном варианте в выигрыше от реализации Целей остаются глобальные элиты, делящиеся объедками со своего стола с «туземными» компрадорами. В китайском – выигрывает большинство, а в проигрыше остаются только глобалисты, утрачивающие шанс на реализацию своего «антропологического перехода». Ведь неоколониальная «глобализация по-американски» - это когда страны «третьего мира» принимают западные ценности и передают под контроль Запада свои природные ресурсы. Китайская версия со всей очевидностью такую перспективу отвергает.

Именно об этом на форуме «Ланьтин» и говорил министр Цинь Ган, предложивший международному сообществу внешнюю версию стратегии, которая применительно к внутреннему использованию рассматривалась «реформенной» комиссией ЦК КПК. «Глубокая историческая, практическая и теоретическая логика» китайской модели модернизации – это опыт мирового социализма, важнейшей частью которого выступает политика реформ и открытости. Безальтернативность «научных законов развития человечества» напрямую отправляет нас к теории марксизма, а упоминание о «национальных условиях» - к специфике реализации этих законов в конкретных странах. В.И. Ленин писал о ней еще в январе 1923 года, ровно сто лет назад.

Постановка Цинь Ганом Китая в разряд «развивающихся стран», несмотря на успешное строительство общества «среднего достатка» (сяокан), — однозначная солидаризация Пекина с незападным сообществом, которое Запад отделил от себя известной формулой Хантингтона «The West versus the Rest». «Гармоничный симбиоз человека и природы» не имеет ничего общего с западным «экологизмом», маскирующим неоколониальные устремления демагогией «зеленого перехода». В восточном прочтении, которое наконец-то начинает преобладать и у нас, в России, экологическая безопасность – не «эксклюзив» и не мерило всего сущего. А одна из составляющих национальной безопасности, оперирующая не монополией на истину в последней инстанции, но конкретными задачами защиты окружающей среды, лишенными политической и идеологической подоплеки. И т.д. Отдельного нашего внимания заслуживает обращение Цинь Гана к историческим аспектам, подтверждающим неотъемлемую китайскую принадлежность Тайваня. Для России в условиях СВО, напрямую связанной с перспективами реинтеграции постсоветского пространства, этот вывод исключительно важен как черпающий основания для нее в истории, которую Запад в рамках своей однополярной глобализационной модели старается пересмотреть, оторвав страны и народы от своих корней.

И последнее. Синхронное проведение в один день сразу двух стратегических мероприятий – внутреннего и внешнего – вполне может быть наделено перспективой и в области политического, не только экономического планирования. Это существенно повышает наш интерес к фигуре молодого министра иностранных дел, опыт профессиональной дипломатической деятельности которого связан со странами, наделенными особым влиянием на глобальную политику. На авторский взгляд, это важное обстоятельство, с которым многое может быть связано в будущем.

Владимир Павленко

https://iarex.ru/articles/94730.html

23.04.2023 Посол Китая во Франции указал на сомнительность постсоветских «суверенитетов»

Высокопоставленный китайский дипломат дал понять, что интеграционные процессы на постсоветском пространстве не противоречат международному праву

События последних дней как пресловутый «луч света» высветили многие вопросы, связанные с позицией Китая по украинскому «кейсу», опровергнув точку зрения скептиков. Посол КНР во Франции Лю Шайе в интервью телеканалу LTI высказал позицию, которая без преувеличения поставила на уши весь Запад и, кроме него, в особенности, его киевских и прибалтийских прихлебателей. Диалог дипломата с телеведущим требует стенографического воспроизведения:

- LTI: Я бы хотел, чтобы вы прояснили свою позицию, потому, что она, кажется, иногда немного «двоит». Во-первых, считаете ли вы, что Крым – это Украина?

- Посол: Это зависит от восприятия этой проблемы. (Здесь ведущий сразу не выдерживает и начинает дипломата перебивать). Крым изначально был российским. Хрущев отдал Крым Украине во времена СССР….

- LTI (ведущий снова перебивает): Извините, но по международному праву, вы знаете, Крым принадлежит Украине. Вы можете спорить об этом, но это – Украина.

- Посол: По международному праву даже остальные страны бывшего СССР не имеют, как бы это сказать, эффективного статуса в международном праве. Поскольку не существует международного соглашения, конкретизирующего их статус суверенных стран.

Что тут началось! Прибалтийские бантустаны принялись соревноваться в вызовах для протестов китайских послов. Киев устами своего посла в Париже почему-то стал ерничать на тему «географии». Явно позабыли Владимира Маяковского – на схожую тему:

Возбудился даже французский МИД, попросив у Пекина «пояснений». Видимо, местные дипломаты почувствовали на своей тыльной стороне «высочайшее» вашингтонское недовольство подобной дискуссией именно во Франции. Да еще и на всеобщем обозрении.

Что произошло? Ответ – ничего особенного. И ничего не поменялось. Еще в прошлогоднем октябре китайский посол в Исландии Хэ Жулон вступил на саммите ассамблеи «Полярный круг» в полемику с председателем Военного комитета НАТО американским адмиралом Робертом Бауэром. И на претензии в «подрыве миропорядка, основанного на правилах», ответил, что позиция Китая по «украинскому кризису» включает в себя историческую ретроспективу, и мир должен «осознать первопричину». Которая, добавим, как раз и заключается в том, что Украина – это окраинная часть прежде единого государства – Российской империи, а затем СССР. Как бы ни пыжились в Киеве и на Западе убедить общественность в обратном. (Здесь, кстати, заметим, что кроме Прибалтики и Украины из постсоветских не возмутился никто; даже Молдавия с Грузией и примкнувшим к ним Пашиняном тему «замяли для ясности», что очень показательно).

Теперь по пунктам. Первое. В Китае прекрасно знают марксистскую формулировку понятия «право», как такового, включая международный аспект. «Право – есть воля господствующего класса, возведенная в закон». В условиях глобализации Pax Americana эта формула уточнена тем, о чем писали еще классики марксизма: что эксплуататорами и эксплуатируемыми бывают не только классы, но и государства; первые относятся к «ядру» глобальной системы, вторые – к периферии «зависимого капитализма». И в понимании этого в XX веке сошлись как западная миросистемная теория, так и теория новой демократии Мао Цзэдуна. Если говорить о международном праве, то оно в классическом послевоенном виде сформировалось в условиях паритета стран-победительниц во Второй мировой войне и отражало установившийся по ее итогам глобальный баланс. Однако с возобладанием однополярного мира оно стало использоваться новоявленными претендентами на мировую гегемонию, они же, по В.И. Ленину, «государства-паразиты», как «возведенная в закон воля» коллективного Запада. Именно отсюда этот самый «мир на правилах», не имеющий к послевоенному международному праву Устава ООН ни малейшего отношения. И французский телеведущий, и адмирал НАТО транслируют именно эту точку зрения, с которой, как известно, не согласна ни китайская, ни российская сторона.

Второе. Практическая сторона гегемонистского «мира на правилах» проявляется в нынешней тотальной приХватизации Западом украинских активов. Кстати, пострадавшей является и китайская сторона. В бессудном порядке вашингтонского «телефонного права» украинские власти отобрали у инвесторов из Поднебесной запорожскую вертолетостроительную компанию «Мотор Сич». Если же эту конъюнктурную формулу пересмотреть, то все соответствующие не суверенные решения киевского режима автоматически превращаются в юридически ничтожные, что предопределяет их неизбежный пересмотр в рамках уже национальной, а не глобалистской юрисдикции. Разумеется, Западу, уже урвавшему и ныне урывающему от Украины самые «жирные куски», разрушая ее экономику, такой пересмотр – «как серпом по…», ну вы понимаете, читатель, где именно.

Третье, главное. Заявление посла Лю Шайе раскрывает и наглядно демонстрирует миру то, что от мира скрывалось Западом. Что разрушение СССР, псевдоправовая часть которого базируется на преступных Беловежских соглашениях трех теперь уже покойных подонков и их подручных, не имеет никакой иной легитимации, кроме верноподданнического телефонного доклада из Вискулей американскому президенту Бушу-старшему. Ну, и еще разве что не менее преступной бездеятельности Горбачева, заявившего своему советнику Сазонову в ответ на предложение послать в Пущу спецназ на вертолетах: «Ты же знаешь, Анатолий, я так не могу».

Воссоздание СССР таким образом упирается в согласованную денонсацию «Беловежья», а затем и Алма-Атинских соглашений декабря 1991 года. Являясь вопросом политической воли и итогов СВО, она если произойдет, однозначно будет находиться внутри международно-правового поля, а отнюдь не за его пределами. Даже в Устав ООН, где в списке учредителей организации как значился, так и значится СССР, изменений вносить не придется. Посол Китая во Франции просто обозначил эту тему внутри западного политического серпентария, отсюда как столь злобное шипение со стороны международных «Мосек», так и «ступор», в который впали хозяева, держащие их на поводке.

Наконец, четвертое. Воспроизведем логику последовательности событий. Полемика посла Хэ Жулона с натовским солдафоном Бауэром – это октябрь 2022 года. В начале марта уже нынешнего года посол Китая в ЕС Фу Цун сказал, что его страна не участвует в СВО и не поставляет оружия ни одной из сторон конфликта. Это не всем у нас понравилось. Но теперь, вопреки предубеждениям, ясно, что дипломат, беседуя с журналистами, ориентировался на то, что произошло через несколько дней. А именно: на визит в Пекин Эммануэля Макрона и Урсулы фон дер Ляйен. С Макроном, который считался небезнадежным, собирались разговаривать и готовили к этому разговору политический фон. Но разговор имел смысл только, если Макрона отделить от Ляйен; именно это и было сделано, и гостья-соглядатай отправилась восвояси «не солоно хлебавши». А Макрон, как помним, согласился, пусть и вынужденно, на совместный с КНР план мирного урегулирования на Украине. А точнее, если называть вещи своими именами, на присоединение Франции к «Двенадцати принципам» Си Цзиньпина от 24 февраля т.г.

Однако вернувшись домой, французский президент вернулся к присущей Западу политике «стратегической двусмысленности», которая в русском народном фольклоре отражается грубоватой пословицей «Нашим – вашим за копейку спляшем». В свою очередь, шеф евродипломатии Жозеп Боррель, как выяснилось, после того, что произошло в Китае с Ляйен, попросту испугался туда ехать, чтобы озвучить продиктованный в Вашингтоне ультиматум Пекину из четырех известных пунктов:

- чтобы «китайские коммунисты» «синхронизировали свой дискурс» с Западом (то есть, чтобы приняли западные [псевдо]ценности» - ЛГБТ, однополые браки и прочую извращенческую «толерантность»;

- чтобы Китай также согласился с западными правилами игры в экономику (то есть, чтобы перестал добиваться пересмотра внутреннего баланса в контролируемых Западом глобальных институтах и вместе с Россией строить собственные институты);

- чтобы Китай (!) принял «статус» Тайваня, не предпринимал попыток вернуть мятежный остров под свою национальную юрисдикцию не только де-юре, в рамках международно-признанного принципа «одного Китая», но и де-факто, и не возражал против американского контроля над Тайбэем;

- чтобы Пекин занял западную сторону в украинском кризисе и в интересах США и НАТО «надавил» на Россию в пользу завершения СВО на условиях нашей фактической капитуляции.

Если откровенно, то при ближайшем рассмотрении эти четыре позиции, о которых мир в итоге узнал из «вторых рук» агентства Reuters, укладываются в известную формулу глобализации, выдвинутую покойным главой Пентагона Рамсфелдом и его советником Цебровски: «Страны, соглашающиеся с глобализацией, должны принять западные ценности и передать Западу свои природные ресурсы. Несогласные же подвергаются цветным революциям, и далее см. выше». Точка!

Говорят, Боррель хотел воспроизвести в Пекине свои «четыре пункта», выступая перед экспертным сообществом. Но посмотрев, какой «пробкой из бутылки» вылетела из китайской столицы его «начальница» по ЕС, сдрейфил. И не нашел ничего лучшего, чем каркнуть задуманное, точнее, продиктованное по телефону из Вашингтона, издалека и «из-за угла». Чтобы «чего не вышло», ибо поведя себя в гостях так, как собирался, запросто можно было оказаться persona non grata.

А вот выступление посла КНР Лю Шайе в эфире LTI – и ясный и четкий ответ Европе в целом в лице Ляйен и Борреля, и сигнал конкретной французской стороне, что вести себя в международных делах нужно последовательно. А не метаться, подстраиваясь под конъюнктуру в зависимости от часового и климатического пояса сиюминутного пребывания.

Свой «месседж» получили и так называемые постсоветские «суверены», кичащиеся «незалежностью» и утверждающие ее с помощью зоологической антисоветчины и русофобии. Они бесятся, ибо очень боятся, что Китай с пониманием отнесется, то есть по сути поддержит, активизацию на постсоветском пространстве интеграционных процессов. Значение этого «месседжа» трудно переоценить. Западу следует осознать, что в складывающейся ситуации не пройдут попытки не только «изолировать» Россию, но и поменять «правила игры» таким образом, чтобы явочным порядком лишить нашу страну права вето при рассмотрении касающихся ее вопросов (в кулуарах западных представительств при ООН такие дискуссии ведутся). У чиновников же ООН во главе с генсеком Антониу Гутеррешем, растерявших на подобных беспринципных маневрах значительную часть авторитета главной международной организации, еще имеется шанс вернуться в русло Устава ООН. Но для этого необходимо воссоединиться с реальностью и перестать вставлять палки в колеса объективных тенденций во имя субъективно-корпоративных интересов своих «патронов». Времена необратимо изменились, и это главное, что внушает оптимизм в условиях нынешней международной турбулентности.

Владимир Павленко

https://iarex.ru/articles/94563.html

22.04.2023 Вашингтон готовится «разменять» Украину на Тайвань?

Бросив европейских сателлитов на китайское направление, Вашингтон вплотную занялся подрывом АТР…

Пока внимание российской и западной общественности приковано к украинскому ТВД, а главной темой обсуждения прочно становятся направления и сроки давно обещанного «наступа» ВСУ, резко активизировалась дальневосточная динамика, причем, как дипломатическая, так и военная. Огромный регион, в котором с воцарением в Белом доме администрации демократов стремительно нарастает геополитическая турбулентность, очень скоро может оказаться эпицентром глобальной дестабилизации.

С лета 2022 года усиливающаяся напряженность сосредотачивается вокруг Тайваньского пролива, а также на Корейском полуострове. После того, как на XX съезде КПК возвращение Тайваня «в родную гавань» было включено в политический раздел партийного Устава, а на самом мятежном острове прошли местные выборы, на которых правящие проамериканские демократы потерпели фиаско, сложилась ситуация, в которой как никогда возможно мирное воссоединение с материком. Дорогу к нему способны проложить выборы главы администрации, которые пройдут в январе 2024 года. Если на них победит представитель гоминьдановской оппозиции, которая в настоящее время интенсивно наводит мосты с Пекином, США со своей островной агентурой влияния окажутся перед дилеммой. Уступить власть демократическим путем новому законному лидеру, сдав прежние позиции или, наплевав на волю избирателей, навязать им свою. С помощью военного переворота или спровоцировав военный конфликт, который станет неизбежным в случае одностороннего провозглашения уходящими властями так называемой «независимости».

Через призму именно этого выбора и следует рассматривать многое из того, что происходит в регионе в последнее время. Более того, совсем не исключено, что «упор» американских интересов плавно дрейфует с украинского ТВД к дальневосточному. И что именно под эту дудку «вольной волею или нехотя» пляшут европейские сателлиты Вашингтона из НАТО и ЕС. Что обращает особое внимание, так это не афишируемое «разделение сфер ответственности» внутри Запада. США, такое впечатление, что передали инициативу в контактах с официальным Пекином европейцам. Конечно, вынужденно, ибо китайская сторона закономерно «футболит» американского госсекретаря Энтони Блинкена, который с момента завершения российского визита председателя КНР Си Цзиньпина напрашивается в Пекин. Но памятуя о его отказе приехать в феврале из-за «воздушного шара», китайцы «воспитывают» Вашингтон, подчеркивая неактуальность такой поездки в современных условиях.

Вот характерная цитата из редакционной статьи в китайском официозе The Global Times:

«Китайский МИД очень занят и не имеет возможности подстраиваться под график США. И кроме того, у КНР нет времени на разговоры с людьми, лишенными искренности или с вредными намерениями».

Когда на Востоке с его особой церемониальностью начинают говорить «открытым текстом», то это на многое указывает. В этой ситуации США способствовали отправке в Китай трех групп переговорщиков, и все безрезультатно. Премьера Испании Санчеса вежливо выслушали, главе МИД ФРГ Бербок дали от ворот поворот, а председательнице Еврокомиссии фон дер Ляйен организовали такой прием и, главное, такую обратную отправку, что шеф внешней политики ЕС Боррель приехать к Пекин после этого вообще не рискнул. Больше других повезло французскому президенту Макрону, которого приняли на высоком уровне. Но не «за так», а в обмен на фактическую поддержку китайского плана урегулирования на Украине, что вызвало в США крайнее неудовольствие и даже раздражение.

Между тем, случайно так получилось или нет, но на фоне европейского паломничества в Китай Вашингтон перенес основные усилия в АТР, продолжая подогревать тему тайваньского сепаратизма. Причем, с одной стороны, США плетут вроде бы региональные комбинации. Но с другой, все теснее увязывают тайваньскую тему с украинской, вовлекая в последнюю своих сателлитов, противопоставленных Китаю. Во-первых, стоило Пекину подать заявку на вступление во «Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение о Транстихоокеанском партнерстве» (CPTPP), обновленное в 2017 году без США, но с участием их региональных сателлитов, как «вдогонку» своей заявкой «выстрелил» и Тайвань. Формально США к этому подкопу под принцип «одного Китая» отношения не имеют (ибо если вступает КНР, то в соответствии с этим принципом, и Тайвань в ее составе, и какая может быть самостоятельная заявка?). Вашингтон-де не входит в это «партнерство». Однако фактически совершенно ясно, что отмашка на антипекинский демарш Тайбэя получена именно в американской столице. Тайваньский режим, полностью зависящий от США, на самодеятельность в данном вопросе никогда не пойдет. И еще. Пригласив Тайвань на второй «саммит демократий», а затем устроив главной островной сепаратистке Цай Инвэнь недельный вояж по США и встречу со спикером палаты представителей Кевином Маккарти, Вашингтон имел массу возможностей все с ней обсудить, включая последовательность провокационных шагов.

Далее в игру включается Великобритания, которая также собирается вступать в CPTPP (видимо, в качестве «всевидящего ока» Вашингтона). Кроме того, Лондон уже вплетен в дальневосточные игры; переломным моментом здесь послужило создание в сентябре 2021 года блока AUKUS с британским участием. И вот глава «Форин офис» Джеймс Клеверли делает публичное заявление о «несогласии» с рассмотрением Пекином тайваньского членства в партнерстве как «внутреннего вопроса». Пресловутая «англичанка» делает вид, будто не понимает, что такое членство – прямое и непосредственное нарушение принципа «одного Китая», провоцирующее в регионе военный конфликт. Давайте честно: мог ли Лондон так грубо вмешаться в этот вопрос без поддержки Вашингтона? Конечно, нет. Тем более, что Клеверли пообещал после британского вступления в партнерство ни много ни мало заблокировать прием в него КНР. А в Америке ряд конгрессменов обратились в Госдеп с призывом пригласить Цай Инвэнь на саммит АТЭС, который пройдет в ноябре в Сан-Франциско. Но если предположить, что эта инициатива бы прошла, КНР, а вместе с ней и Россия от участия в таком саммите скорее всего бы отказались. Конгрессмены именно этого добиваются?

Во-вторых, вскоре после этого становится известно, что с государственным пятидневным (!) визитом, который пройдет с 24 по 29 апреля, в США собирается и южнокорейский президент Юн Сок Ёль. Программа – обширнейшая, включающая как дипломатическую часть (переговоры с Байденом, Блинкеном и Камалой Харрис), так и военную. Сеульский лидер приглашен в Пентагон на брифинг американского военного командования. У визита есть еще и «деликатная» составляющая – встреча со специалистами «двойного», гражданского и военного профиля, которая пройдет в Массачусетском технологическом институте. А еще – лекция, с которой Юн выступит в Гарварде.

Какая подоплека такой масштабной демонстрации сеульского верноподданства Вашингтону? Их две. С одной стороны, Южная Корея при этом лидере, в отличие от предыдущего - Мун Чжэ Ина - активно включается в региональные игры США. Здесь и все более громко звучащая ядерная риторика, и резкая активизация военных маневров, которые Вашингтон возглавляет под рефрен обвинений в подрыве стабильности в адрес КНДР. Как раз в эти дни проходят двухнедельные учения с участием 50-ти американских и 60-ти южнокорейских боевых самолетов. С другой стороны, Сеул, долгое время сохранявший видимость «суверенной» позиции в вопросе военных поставок на Украину, именно сейчас перестает эту видимость делать. Раньше отправка ВСУ партий снарядов с участием южнокорейской стороны происходила по сложной схеме «сокрытия концов»: Сеул передавал «изделия» своего производства в США, где они замещали то, что отправлялось на Украину («ловкость рук – и никакого мошенничества»!). Теперь же в Сеуле заявляют, что хотя и не поставляют Киеву вооружений, чтобы не обострять отношения с Россией, но могут расширить масштабы своей поддержки, включив в нее вооружения, «если на Украине нападению подвергнется гражданское население». Как будто сейчас оно не страдает, прежде всего от действий ВСУ. И как будто таким способом южнокорейские политики не отыскивают лазейку, чтобы обойти собственные «гуманитарные ограничения»!

Не успеют «остыть следы» президента Юна, как в Вашингтон собирается президент Филиппин, тоже новый, Фердинанд Маркос-младший. Если при прежнем лидере Родриго Дутерте Манила ругала США и декларировала сближение с Китаем и Россией, то сейчас все поменялось. На островах Филиппинского архипелага оживают и расширяются американские военные базы; появляются новые точки базирования, коих на территории страны отыскивается уже девять. Если посмотреть на карту, то легко убедиться, что северный остров Филиппин Лусон практически вплотную примыкает к южной оконечности Тайваня, от которой его отделяет одноименный Лусонский пролив. Нет сомнений, что нынешний повышенный интерес Вашингтона к Маниле связан именно с попыткой вмешаться в возможный конфликт, который сами и провоцируют. По заявлению китайского посла на архипелаге Хуан Силяня, предоставляя военные объекты в распоряжение США, Филиппины «поджигают» ситуацию с провозглашением Тайванем своей «независимости». А по ряду экспертных оценок, США уже сейчас, на фоне резкой активизации контактов с Тайбэем, приступили к подготовке военных действий вокруг острова, оставляя за собой выбор вариантов в них участия. Военная истерия нагнетается настолько интенсивно, что ряд стран начинают разработку мероприятий по форс-мажорному вывозу своих граждан с Тайваня при перспективах обострения обстановки.

В-третьих, та военно-политическая обстановка, которая складывается в АТР, при определенных обстоятельствах может быть подвергнута «самораскручивающейся» эскалации. Американо-южнокорейские учения с их неизменной в последние месяцы ядерной подоплекой явно нацелены не только против КНДР, но и против Китая и России. Разумеется, Москва и Пекин не могут не реагировать на эти угрозы. Очень многие наблюдатели обратили внимание, что российские военно-морские учения на Тихом океане с привлечением военно-космической составляющей триады отечественных СЯС – стратегических ядерных сил – не только предвосхитили маневры Вашингтона и Сеула, но и знаковым образом сопровождали визит в Россию министра обороны КНР Ли Шанфу. Россия продемонстрировала готовность обеспечить возможной китайской военной операции надежный тыл. Не только на суше, но и на море. Прием главы китайского военного ведомства президентом России Владимиром Путиным при отказе генерала Ли даже разговаривать с главой Пентагона Ллойдом Остиным, пока не будут отменены введенные против него санкции, — наглядный показатель того, куда дуют сегодня глобальные ветры. А тем временем свои учения с участием авианосной ударной группы начали и военные моряки НОАК, которые проводят их в еще одной напряженной акватории на карте АТР – в Южно-Китайском море.

Что во всем этом главное? То, что на фоне всеобщего внимания к Европе в целом и Украине в частности, полыхнуть «по-настоящему» сегодня может совсем на другом конце Евразии. Для нашей страны Дальневосточный ТВД никак не менее значим, чем Европейский. Вопросы национальной безопасности по ряду известных причин здесь стоят еще более остро. Очень может так случиться, что если разрекламированное «наступление» ВСУ захлебнется кровью отправленного на эту бойню пушечного мяса, США, чтобы избежать негативного резонанса от своего вмешательства вполне могут перенести главное противостояние на Тихий океан. К этому следует быть готовыми. И нам, и китайским товарищам.

Владимир Павленко

https://iarex.ru/articles/94495.html

19.04.2023 Решения «министерской семёрки» отражают ядерные амбиции глобальных элит

Объявив 2023 год первым в «новом мировом порядке», коллективный Запад даже не задирает ставки, а идет глобальный ва-банк…

В японской Хиросиме прошел саммит глав МИД стран-участниц «большой семерки», который предваряет намеченную на май встречу глав государств и правительств. Как и следовало ожидать, обсуждение повестки не обошлось без антироссийских и антикитайских провокаций и демаршей. Начало им положил госсекретарь США Энтони Блинкен. Шеф Госдепа проигнорировал просьбу журналиста, предложившего, по сути, честно прокомментировать трагедию атомных бомбардировок Японии в августе 1945 года. И так и не выдавил из себя слов сочувствия и извинения перед жителями Хиросимы и Нагасаки, которые погибли и пострадали в этой бессмысленной трагедии, не решавшей ровным счетом ничего с военной точки зрения. Разумеется, не признался Блинкен и в том, что ударив по Японии, США тогда целили в СССР, которому и был адресован месседж о наличии у Вашингтона бомбы «чрезвычайной мощности», сначала сообщенный И.В. Сталину президентом Гарри Трумэном в день начала Потсдамской конференции, а затем и продемонстрированный уничтожением двух японских городов.

Однако, чтобы прокомментировать итоги «министерской семерки», придется копнуть поглубже, тем более, что именно ядерную тему, обернутую против Москвы и Пекина, Запад и вывел на передний план хиросимского саммита. Дело в том, что «семерка», существующая в качестве рупора Трехсторонней комиссии, озвучивающего ее решения от имени политических марионеток, поставленных во главе государств-участников вторым, концептуальным «контуром власти», важна возможностью заглянуть за кулисы мировой политики. Поэтому краткий экскурс. Трехсторонняя комиссия – НКО, объединяющая ведущих бизнесменов, политиков, ученых трех «мировых регионов» - Северной Америки, Европы и АТР. Штаб-квартиры соответствующих региональных групп расположены в Кембридже (Массачусетс), Париже и Токио. Маленький нюанс: Трехсторонняя комиссия – внешняя оболочка системы теневых элитарных институтов, ядром которой служит англосаксонская связка двух берегов Атлантики – лондонский Chatham House и CFR – Совет по международным отношениям в Вашингтоне. Влияние на Европу распространяется в рамках Бильдерберга, в котором ставленники англосаксонских элит соединяются с европейцами. Трехсторонняя комиссия «нанизывает» на эту англосаксонскую ось Японию, а с 2000 года формально и весь АТР, хотя вопреки геополитической динамике и реалиям здесь сохраняется японское лидерство. России в этой системе институтов «второго контура» места не отыскивается; нас пытаются поделить между Европой и АТР. Китаю – потому, что по заветам одного из основателей Трехсторонней комиссии Бжезинского (двумя другими можно считать Дэвида Рокфеллера и Киссинджера), Япония – «глобальная держава», а КНР – «региональная». Следует понимать, что это такой взгляд, такая шкала глобальных приоритетов, которая отражает мировоззрение и видение будущего этим «вторым контуром». Несогласных, как Москву и Пекин, из этого «праздника жизни» вычеркивают, записывая в «изгои»; именно поэтому наши две страны во всех стратегических документах объявлены главными противниками Запада.

На первом после ковидной паузы очном пленарном годовом заседании Трехсторонней комиссии, которое прошло 10-12 марта в Дели, была принята новая концепция глобализации, сформулированная неназванным участником обсуждения (на заседаниях действует «правило Chatham House»: можно цитировать, но нельзя упоминать, кто и в каком интерьере это сказал). Звучит так:

«Три десятилетия интегрированной глобализации, основанной на свободном рынке и дефляционной модели, сменяются многими десятилетиями фрагментарной глобализации с опорой на промышленную политику и инфляционную модель. 2023 год станет первым годом этого нового мирового порядка».

Что это означает? Главные кризисы современности – энергетический, продовольственный, эпидемический, финансовый, военно-политический - рукотворные. Они запущены с целью транзита к «фрагментарной» модели глобализации. Бжезинский: «Предпосылкой окончательной глобализации является прогрессивная регионализация» (1995 г.). Тест на лояльность – согласие государств на передачу значительной части суверенитетов под внешний контроль глобальных институтов с помощью ЦУР – Целей устойчивого развития. Но когда «пандемическую» мизансцену сменила СВО, а Китай по сути поддержал Россию, глобалисты сочли это «бунтом на корабле». Вспомним, какие схватки шли в начале марта в том же Дели на «министерской двадцатке», когда Запад всеми силами добивался поддержки Китаем осуждения России в итоговом документе. Для чего? Чтобы с этим выйти на Трехстороннюю комиссию. Не вышло – ни на «двадцатке», ни после. Избрание Си Цзиньпина председателем КНР в день начала работы Трехсторонней комиссии – символический шаг. Ответом на него стал созыв Вашингтоном второго «саммита демократий». И снова Россия и Китай опередили: наши лидеры встретились в Москве раньше, чем у Запада получилось собрать «своих». После этого и последовало паломничество в Пекин западных политиков; эквивалентом его провала могут служить «пошедший поперек борозды» Макрон, отправленная прочь пассажирским авиарейсом «тетка Урсула» и не рискнувший показаться в китайской столице Боррель.

Получаются две модели будущего. Одну «трехсторонники» обсуждали в Дели, другую Путин и Си в Москве. Два взгляда на организацию одного и того же глобального пространства. На стороне Запада – многовековой опыт экспансии англосаксонского управления «аборигенами», воплощенного в киплинговской колониально-фашистской формуле «бремени белого человека». На нашей стороне – геополитическая твердыня Большой Евразии, по отношению к которой англосаксы – мировая пиратская периферия, шарящая по морям в поисках добычи, но не допущенная туда, где эта «добыча» производится. Позитив между Ираном и Саудовской Аравией, как и ирано-израильские переговоры – очередные шаги по отделению этой бандитской периферии от будущего мирового центра, где и будут определяться контуры новой цивилизации.

Англосаксов это, разумеется, не устраивает. Поэтому и решения «семерки» министров в Хиросиме:

- у России потребовали (!) подтверждения совместного заявления ядерной «большой пятерки» постоянных членов Совбеза ООН от прошлогоднего 3 января;

- под «дружную» диктовку Блинкена осудили размещение российского ТЯО – тактического ядерного оружия – в Белоруссии, пообещав продолжить «мощную» поддержку киевского режима;

- Китаю выразили «озабоченность» наращиванием ядерного потенциала, потребовав от него участия в «диалоге» по стратегической стабильности.

Как видим, все основные пункты так или иначе имеют ядерную подоплеку, и все направлены на обеспечение Западу глобального ядерного доминирования. Пожалуй, даже кажется, что и место-то ядерное «избрали» именно для того, чтобы как в сеансе спиритизма, оживить и вызвать «духи прошлого», послав Москве и Пекину новый месседж опять и именно из Хиросимы. Почему-то никто из участников сановных посиделок на фоне то ли зацветающей сакуры, то ли остова «атомного дома», оставленного на память о бомбардировке, не озаботился никакими соображениями исторической справедливости. И не вспомнил о многочисленных хранилищах термоядерных американских авиабомб B-61, только что прошедших глубокую модернизацию и размещенных в пяти западноевропейских странах. То есть деликатно обошли тот факт, что подтверждать приверженность совместному «антиядерному» заявлению должны прежде всего США, а также их европейские ядерные сателлиты – Великобритания и Франция. Еще участники «семерки» не стали в ядерном контексте обсуждать перспективы и последствия объявленной передачи ядерных технологий Австралии, а также «необъяснимое» попустительство Вашингтона южнокорейской «демократии» в ее попытках создать ядерный центр управления и заполучить собственную «бомбу». Как будто, заодно, и не было прошлогодних октябрьских учений вооруженных сил США и Южной Кореи, на которых в «учебных» целях был «применен» муляж той самой термоядерной B-61. А рассуждая на тему увеличения ядерного потенциала КНР, главы МИД, подвизающиеся на подхвате у Трехсторонней комиссии, совсем забыли, что в регионе гораздо больше американского ядерного оружия. И что практически все китайское ядерное оружие, которое устанавливается вблизи океанического побережья, находится не на стратегических, а на оперативных средствах доставки, то есть имеет дальность, не превышающую 5 тыс. км. Оно не достает ни до одного из членов «семерки», кроме Японии; тем более нет и речи о достижении им континентальной части США. Зато под надежным прицелом КНР, а также дислоцированных в регионе российских ядерных сил остаются те самые военные базы США и пункты хранения американских ядерных боеприпасов, количество которых в АТР вполне сопоставимо с тем, что присутствует в Европе. И т.д.

Поэтому, возвращаясь к итогам «министерской семерки», следует иметь в виду, что они интересны не сами по себе, а в привязке к делийскому саммиту Трехсторонней комиссии. Информация оттуда просачивается с очень большим трудом. Не чета прежней «открытости» «трехсторонников» с публикациями на официальном сайте анонсов и повесток своих форумов. Сейчас все скрыто покровом крайней секретности, информация имеется только по региональным группам, а про саммит в Дели – вообще ни слова. Но главное все-таки стало достоянием общественности: 2023 год провозглашен первым в «новом мировом порядке», становление которого, как мы убедились, связывается со сдерживанием России и Китая. Все, о чем говорили министры в Хиросиме, и о чем скажут в мае на главном «семерочном» форуме их политические «начальники» – продукт обсуждений в Дели. И стало быть Москве и Пекину объявлен новый «крестовый поход», целью которого (что без сомнения обсуждалось там строго в рамках «правила Chatham House») является ликвидация альтернативного проекта будущего, который идет вразрез с планами, установками и стратегией «трехсторонников».

И самое основное – еще раз. Если 90% разговоров о возможности ядерного применения Западом и его киевскими марионетками ведутся вокруг СВО на Украине, то 100% действий в этом направлении упаковано в хиросимские решения. Зная, откуда «дует ветер», необходимо перестать тешить себя иллюзиями западной «цивилизованности». «Первый год нового миропорядка» - заявка не на распутывание, а на разрубание узла глобальных противоречий самым радикальным способом. Перефразируя Карла Маркса, не будет преувеличением сказать, что нет того преступления, на которое не был бы готов пойти мировой капитал ради сохранения своего господства, даже и под страхом виселицы.

Владимир Павленко

https://iarex.ru/articles/94179.html

18.04.2023 Взаимодействие Москвы и Пекина активно распространяется на военную сферу

Визит в Россию министра обороны КНР раскрывает многие темы, которые недавно обсуждали между собой Владимир Путин и Си Цзиньпин

В России с официальным визитом находится вновь назначенный министр обороны КНР Ли Шанфу; в первый же день по прибытии, который пришелся на Пасху, главу китайского военного ведомства принял президент России Владимир Путин. На этот факт, который красноречиво говорит о состоянии и динамике двусторонних отношений в сфере оборонного сотрудничества, министр Ли обратил внимание в своем вступительном слове на встрече с нашим лидером, в которой участие принял и российский министр обороны Сергей Шойгу. Забегая вперед, отметим, что все эти обстоятельства, к которым особое внимание приковано в штабах США и НАТО, вызывают у наших противников повышенную нервозность и напряжение. Вашингтон постоянно нагнетает истерию по поводу якобы «военной помощи» Пекина, направляемой Москве. С подачи американской стороны информационно-пропагандистскую кампанию на эту тему ведут и европейские сателлиты США. Почему за океаном, несмотря на опровержения российской и китайской сторон, так упорствуют в том, что эта помощь «все-таки оказывается»?

Во-первых, потому что на самом деле не знают реального положения дел. Среди утечек секретных материалов из Пентагона фигурировал «слив» будто бы «телефонных переговоров», из которых следовало, что Китай готов наладить военные поставки в Россию. В США за эти «данные», которые вилами по воде писаны, уцепились по понятной причине. У Вашингтона рыло по уши в пуху. Все старые советские вооружения, которыми ВСУ начинали военные действия, давно утилизированы российской стороной. За исключением разве что автоматов и гранатометов, которыми без всего остального много не навоюешь. Провозгласив целью нанесение Москве «стратегического поражения» и развязав массированные поставки вооружений киевскому режиму, США прекрасно понимают, что нарушают таким образом международное право. И создают прецедент, который рискует аукнуться. Понимают и то, что Китаю и России не составляет труда им воспользоваться, благо, Пекину нет необходимости поставлять вооружения собственного производства, учитывая количество имеющихся в НОАК российских средств вооруженной борьбы. Доказать их возврат российской стороне с помощью средств объективного контроля НАТО невозможно; маркировки на них также российские, то есть и подкопаться нельзя. Нет сомнения, что в Вашингтоне шокированы отчетом китайской Таможенной службы, которая по итогам первого квартала констатировала рост товарооборот с Россией почти на 39% в сравнении с аналогичным прошлогодним периодом. Воображения американских стратегов хватает, видимо, только на то, чтобы заподозрить, что такими темпами может расти только военная торговля. Мерить по себе – фирменный стиль англосаксов.

Во-вторых, в США берут в расчет и то, что предпринятые ими шаги в направлении создания «восточной НАТО», причем, в ядерном исполнении, когда средства массового поражения по сути бесконтрольно передаются сателлитам во имя «высшей» политической «целесообразности», также могут им вернуться бумерангом. Причем, не только из Пекина, но и из Пхеньяна. Среди американских военных экспертов растет понимание, что возможности континентальной оси Евразии, включающей Москву, Пекин, Тегеран и Пхеньян, представляют собой не сумму, а синергию потенциалов наших стран, помноженную на систему сухопутных коммуникаций, контролировать которые, а тем более воздействовать на них, у Вашингтона нет никакой возможности.

В-третьих, и это главное. Фиаско, которое потерпели в Пекине все западные визитеры, посетившие китайскую столицу после государственного визита в Россию председателя КНР Си Цзиньпина, было связано как раз с попытками «надавить» на Китай в пользу разрыва его отношений с Москвой. Тщетно! Но стоило французскому президенту Эммануэлю Макрону «сменить пластинку», запущенную по линии Вашингтона и Брюсселя, и проявить в Пекине хотя бы минимум благоразумия, как он сразу же получил понимание, позволившее ему осмелеть в риторике с США. С вашингтонской точки зрения это недопустимо, ибо подрывает всю систему европейского вассалитета.

В-четвертых, американская сторона не могла не уловить определенных тенденций, связанных с политикой военных учений. Если 11 апреля стартовали крупнейшие за три десятка лет маневры вооруженных сил США и Филиппин, в которых принимают участие более 17 тыс. военнослужащих, то в Вашингтоне вполне себе в состоянии сложить два и два. И согласиться с выводом, что и учения Тихоокеанского флота (ТОФ) российского ВМФ, которые начались за два дня до прибытия в Москву Ли Шанфу, являются частью совместной российско-китайской геополитической и военной стратегии и носят предупредительный характер по отношению к США, включая их интересы на Тайване. Военные эксперты едины во мнении, что все это очень похоже на соединение интересов России и Китая путем, с одной стороны, поддержки Пекином Москвы в СВО на Украине, а с другой, — подключения ТОФ к возможной военной операции НОАК по освобождению Тайваня.

Как именно? На поверхности лежат по крайней мере два направления такого взаимодействия. Существует соглашение по координации космических навигационных систем России и Китая - ГЛОНАСС и Бэйдоу. Оно позволяет за относительно небольшой срок создать альтернативу и противовес работающей на ВСУ американской системе Starlink Илона Маска с сопоставимой географией покрытия. И главное – с ресурсами противодействия американской орбитальной группировке. В США на это уже отреагировали истерически. И включили в санкционные списки ряд китайских компаний, вменив им в вину технологическую помощь российской ЧВК «Вагнер». С другой стороны, в случае начала масштабных военных действий в Тайваньском проливе российский ТОФ вполне в состоянии обезопасить тыловые морские коммуникации ВМС НОАК, позволив китайским военным морякам сосредоточить свои силы на проведении военной операции. В рамках этой логики, учитывая осуществленные Вашингтоном провокации вроде встреч своих политиков с тайваньскими сепаратистами, в США начинают понимать, что «разобраться» с Россией и/или Китаем поодиночке не получится. И что вмешательство в один широкомасштабный конфликт потянет за собой развязывание другого, за тысячи километров от европейского ТВД. Разрываться придется на оба направления. Именно отсюда «случайное» совпадение со всеми текущими событиями анонсов по «восточной НАТО», причем с сильной ядерной составляющей. В этой ситуации американцев особенно пугают меры, принимаемые в рамках внезапных учений ТОФ российской стороной, в частности, появлением на аэродромах нашего Дальнего Востока переброшенных в регион самолетов дальней (стратегической) авиации – Ту-95МС и Ту-22М3. Тем более, что совместное боевое патрулирование ВВС России и КНР уже проходило вблизи воздушного пространства региональных сателлитов США – Японии и Южной Кореи, а также неподалеку от Тайваня.

По сути военные приготовления США в АТР встретили со стороны Москвы и Пекина такие ответные меры, которые заставили Вашингтон задуматься о последствиях безудержной эскалации напряженности не только в регионе, но и в Восточной Европе. Ибо выдержать конфронтацию сразу на двух ТВД в США по-видимому не в состоянии. Как пока и переложить основную тяжесть ведения возможной войны на дальневосточных сателлитов, положившись на них, как на европейских членов НАТО.

Наконец в-пятых. Американцев очень сильно пугают как слова российских и китайских лидеров и политиков о «всепогодном партнерстве», об отсутствии в нем «запретных тем», а также о характере отношений с уровнем, «превышающем военный союз», так и конкретные обстоятельства. Например, стремительно активизирующиеся учения, о которых с прицелом на дальнейшее движение в этом направлении говорили и президент Путин, и министр Ли. А также строительство китайской стороной неподалеку от российских границ, в Синьцзяне, очень может быть, что под российским прикрытием, позиционного района китайских МБР – межконтинентальных баллистических ракет. Вашингтон, разумеется, напуган преемственностью в руководстве китайского военного ведомства. Так, биография Ли Шанфу, так же, как и его предшественника на должности министра обороны Вэй Фэнхэ, неразрывно связана с системой СЯС – стратегических ядерных сил, которой новый министр отдал более трех десятилетий. (С 2003 по 2013 гг. генерал Ли возглавлял один из китайских космодромов). В Пентагоне, Госдепе, да и в Белом доме понимают, что само назначение Ли Шанфу - символический жест Си Цзиньпина в сторону России, противоположную от США. С 2018 года Ли Шанфу находится под американскими санкциями за покупку у Москвы для НОАК 24-х истребителей Су-35 и комплексов ЗРК С-400; общая сумма контрактов, подписанных еще в 2015-2016 годах, составляет 4,3 млрд долларов.

Однозначен и политический подтекст визита китайского министра, что он сам в ходе встречи с президентом Путиным даже не скрывал. Посещение Москвы – результат договоренностей лидеров наших стран; Россия избрана для первого зарубежного визита для того, чтобы «подчеркнуть особый характер и стратегическое значение наших двусторонних отношений». Цель переговоров глав военных ведомств – Шойгу и Ли, как информирует уже российское Минобороны, – обсуждение «состояния и перспектив двустороннего взаимодействия в оборонной сфере, а также актуальных вопросов глобальной и региональной безопасности», которое проходит в рамках очередного заседания российско-китайской комиссии по военно-техническому сотрудничеству (ВТС). Запланировано посещение генералом Ли ряда российских военных вузов, что скорее всего связано с состоянием и перспективой подготовки в них военных кадров НОАК и т.д.

Что в сухом остатке? Стратегическое взаимодействие России и Китая в военной сфере перестает быть «темой табу» для широкого освещения в СМИ и переходит в плоскость обсуждения конкретных возможностей и перспектив. Учитывая, что западный альянс во главе с США и НАТО, реализует стратегию «сдерживания» Москвы и Пекина, пытаясь ограничить возможности развития и геополитическое влияние наших стран, наш ответ заключается во все более тесной координации. Российско-китайские отношения в военной сфере – «больше, чем союз» в силу того обстоятельства, что западная «политика альянсов», провозглашенная администрацией Джо Байдена, является инструментом тотального доминирования США не только в мире в целом, но и внутри НАТО и по отношению к другим сателлитам. Грубо говоря, рядом с Вашингтоном в этих альянсах не находится никто. А вот в российско-китайском взаимодействии нет ни «старших», ни «младших»; оно стоит на полном равноправии, и это очень трудно понять зацикленным на игру с нулевой суммой западным элитам. Продолжая упорствовать в заблуждениях, они обречены совершать все новые и новые ошибки.

Владимир Павленко

https://iarex.ru/articles/94108.html

16.04.2023 Эмиссары Вашингтона в Китае пытаются переиграть французское фиаско

Поведение и повестка Анналены Бербок в Пекине раскрывает конфронтационный характер основных сценариев, рассматриваемых в Вашингтоне…

Что это было в китайско-европейских отношениях, которые с февраля нынешнего года, с памятного визита в Париж, Рим, Мюнхен и Будапешт руководителя канцелярии Комиссии ЦК КПК по международным делам (по сути международного отдела ЦК) Ван И, набрали беспримерную интенсивность? И почему визит в Пекин главы МИД ФРГ Анналены Бербок, последовавший за поездкой президента Франции Эммануэля Макрона и главы Еврокомиссии Урсулы фон дел Ляйен, прошел по «европейскому», а не «французскому» сценарию, завершившись полным провалом? Хотя некоторые немецкие СМИ и пытаются «лепить» хорошую мину при плохой игре?

В феврале Ван И провел в Европе с десяток встреч, в том числе и с канцлером Олафом Шольцем и с Бербок; встречался он и с госсекретарем США Энтони Блинкеном. Месседж, направленный западной элите, был таков. Китай выходит из ковид-ограничений и резко наращивает рост экономики. Для Европы открывается громадное поле возможностей, для США же оно тоже откроется, если Вашингтон сменит риторику и прекратит пытаться учить Пекин «демократии». Следим за логикой. Китай отделяет внутри Запада «старый» берег Атлантики от «нового», предлагая Европе поучаствовать в континентально-евразийской интеграции на основе прагматичных экономических интересов. Но при этом проводит и еще один водораздел: разделяет экономику с большой политикой, настаивая на том, что принцип суверенитета распространяется на все сферы, включая гуманитарную.

После Мюнхена прошли буквально две недели, и у Бербок возникла еще одна возможность воспользоваться шансом. В начале марта в Дели прошло совещание глав МИД «большой двадцатки». Истерика «фрау министр», за которую посчитал нужным извиниться глава российского МИД Сергей Лавров, имела несколько адресатов. В том числе и главу МИД КНР Цинь Гана, с которым на полях у Бербок состоялись переговоры. Видимо, она постаралась то ли сгладить негативные впечатления от «пленарки», то ли просунуть «черного кота» между Москвой и Пекином. Но заявление «дип-фрау» об исключительной важности торгово-экономических связей Германии с Китаем произвело впечатление не безнадежности, и Бербок пригласили в Поднебесную с визитом.

В США все поняли и срочно объявили на конец марта второй «саммит демократий», чтобы провести «строевой смотр» вассалов, снабдив их инструкциями на предмет противодействия Пекину. Европейские столицы, как и брюссельская бюрократия, оказались перед выбором: в очередной раз прогнуться под Вашингтон или, опираясь на предложение из Пекина, сыграть в суверенитет, хотя бы ограниченный (тот, забегая вперед, который был впоследствии сформулирован Макроном как «союзник Америки не значит ее вассал»). В рамках этих сюжетов американская дипломатия, уловив китайскую стратегию на развитие связей с Европой отдельно от США, сделала асимметричный ход. Опасаясь разношерстности европейских предпочтений и наличия таких «неуправляемых» с точки зрения Вашингтона стран, как Венгрия, решили сыграть на «дисциплине» ЕС, передав Брюсселю формирование сюжетной линии в отношениях с Пекином. Именно поэтому «прицепом» к Макрону и поехала мадам Урсула. Китайская дипломатия игру Белого дома и Госдепа просчитала; Макрону устроили полноценный прием «по максимуму», раскрыв карты возможностей взаимодействия, Ляйен же, отделив от него, жестко «приземлили». Китай четко дал понять, что рассматривает ЕС, во-первых, как беспредметную абстракцию, а во-вторых, как американскую марионетку. И разговаривать всерьез будет с конкретными столицами и лидерами, а не с бюрократической машиной, «заряженной» американскими указаниями.

И это на фоне позиции, занятой, точнее, скорректированной Макроном в Пекине. Сначала унылые и бессодержательные разговоры в «духе Ляйен», затем же, когда напарницу отправили восвояси, а самого пригласили в Гуанчжоу на неформальную встречу, французский лидер воспрянул духом, от чего в Вашингтоне, похоже, сильно занервничали. И сделали встречный ход в этой партии, которая приобретает характер многоходовки. «Дуплетом» с Бербок должен был поехать глава евродипломатии Жозеп Боррель, личность для китайцев столь же одиозная, сколь и читаемая, в том смысле, что было понятно, что в центр темы будет поставлена Украина. Однако в последний момент произошла «рокировка». Боррель «срочно заболел» ковидом (где уж его подцепил, непонятно, похоже, что «в плановом порядке»), а его «украинскую миссию» заокеанские хозяева возложили на Бербок. Рассчитывая тем самым убить двух зайцев. Во-первых, спутав Китаю карты, поломать его ставку на отдельных членов ЕС, а не на «объединенную Европу» в целом. Во-вторых, взять за Макрона реванш, дав Пекину понять, что Франция – исключение, а правило – это Бербок, и при такой расстановке приоритетов среди американских вассалов никуда не денется и Макрон. Побузит чуть-чуть и успокоится. В подтверждение этого взяли – и запустили через Тайваньский пролив французский военный корабль. Чтобы ни у кого не возникало сомнений в содержании американской игры, в которой роль куклы на ниточке исполнила Бербок, ей в уста перед поездкой в Китай вложили заявления, по скандальности не меньшие, чем те, которыми перед своим фиаско отметилась Ляйен.

Доподлинно неизвестно, скрыто внутри планов и протокола визита, собирался ли встречаться с Бербок китайский лидер Си Цзиньпин; по крайней мере в СМИ об этом не сообщалось. Но когда стало понятно, с каким настроением едет визитерша, такая встреча была исключена. Бербок прилетела в Тяньцзинь, где ее встретил глава МИД Цинь Ган, и два министра отправились на скоростном поезде в Пекин. В столице гостье из Берлина сразу дали понять, что на многое она рассчитывать не сможет. Первым с ней встретился заместитель председателя КНР Хань Чжэн, который главное, на что обратил внимание, — на договоренности развивать двусторонние отношения Китая и Германии, которая была достигнута в ноябре, в ходе визита в Пекин канцлера Шольца. Иначе говоря, Хань, во-первых дал понять, что ни о какой аудиенции у первого лица речи не идет, а во-вторых, намекнул собеседнице, что поднимать «деликатные» темы бесперспективно, лучше весь пыл направить «в мирное русло» укрепления экономических связей. Не помогло. И на основных переговорах с Цинь Ганом немецкая визитерша выдала «на-гора» такой спутанный поток «европейского сознания», который, пожалуй, затмил «цирковое» представление, устроенное в Дели. Перечислять многочисленные пассажи, содержание и форма которых объясняется разве что дипломатической неопытностью Бербок, в юности – площадной бунтарки, а также низким уровнем общей культуры, нет необходимости. О них написали уже все, с упором на Украину, Тайвань и Синьцзян. Добавим, пожалуй, лишь одну тему – о «мелочной опеке коммунистическим руководством» китайских предпринимателей. Эта фраза безошибочно выдает американское происхождение полученных «фрау министром» инструкций. Ибо именно США, запрессовав китайский бизнес «делом Huawei», попытались его же использовать против властей КНР, как только Си Цзиньпин объявил о политике «всеобщего процветания», предполагающей более значительный, чем до этого, вклад предпринимателей и компаний в социальные, производственные и инфраструктурные общественные проекты. Канадские власти мигом освободили удерживавшуюся взаперти с американской подачи Мэн Ваньчжоу, финдиректора Huawei, а официальный Вашингтон развернул шумную кампанию «в защиту китайских предпринимателей».

Об одном требуется сказать особо. Запад, особенно СМИ, спекулирует на дискуссии между Цинь Ганом и Бербок по правозащитной тематике. Якобы «фрау» дала китайской стороне «отпор», и в ответ на тезис Циня о том, что в теме прав человека не существует «универсальных стандартов», сослалась на Устав ООН и Всеобщую декларацию прав человека (ВДПЧ) 1948 года. На этом западная сторона ставит точку, а зря. Вся правда заключается в том, что западная трактовка прав человека с тех пор давно выродилась в скандально шумную защиту меньшинств, права которых преподносятся «главной ценностью», ради которой можно попирать любые права всех остальных граждан. Этот нюанс составляет главную и наиболее охраняемую тайну западной правозащитной политики, которую там очень не любят обсуждать вслух. Поэтому ссылки на Устав ООН и ВДПЧ в данном случае безосновательны; этим документам как раз куда ближе китайская трактовка, нежели современная западная.

В отличие от Бербок, китайские участники переговоров не стали проводить сеансы политического ликбеза, а остались в рамках подчеркнутой корректности. На встрече с упомянутым руководителем китайской внешней политики Ван И немецкой визитерше терпеливо и доходчиво разъяснялось, что Китай будет «твердо защищать авторитет ООН и международный порядок, сформированный после Второй мировой войны» (а не «на правилах», как это навязывает тандем Джо Байдена и Блинкена, под чью дудку пляшет Бербок и всякие прочие Боррели и Ляйены). Что «возвращение Тайваня в Китай является важной составной частью» такого миропорядка. И что Китай, поддержавший в свое время объединение Германии, «надеется и верит, что Германия также поддержит великое дело мирного воссоединения Китая». Такой вот сеанс психологической терапии в сочетании с уроками истории от многоопытного дипломата, адресованный, если называть вещи своими именами, выскочке, деятельность которой приводит в ужас очень многих на ее собственной родине. Честно говоря, трудно более ясно, прозрачно и безо всякой персонификации показать, что западные «двойные стандарты» шиты белыми нитками. И настолько видны всем окружающим, что вызывает удивление, как можно на них стоять без зазрения совести и вопреки всякой логике.

Остается только предположить, что если ранние поколения западных политиков пользовались этими «двойными стандартами» осмысленно, включая их для достижения конкретных политических целей, то их последователи, на них выросшие, просто утратили способность к критическому и вообще самостоятельному мышлению. И способны воспроизводить уже не мысли, адекватно реагируя на сюжетную линию переговоров. А лишь штампы, как это в свое время ярко продемонстрировала в Москве теперь уже экс-глава МИД и экс-премьер Великобритании Элизабет Трасс, вошедшая в эпистолярную историю неповторимостью своего идиоматического конструкта «highly likely». Вызывает очень большие сомнения, что это поколение может быть отрезвлено даже такой жесткостью, на которую был вынужден пойти Цинь Ган, произнесший фразу, которую наперебой цитируют мировые СМИ: что «Китай менее всего нуждается в очередном западном наставнике».

Следует ли из этого, что попытки поиска собеседников в той же Европе заведомо обречены на провал? В данный момент, видимо, дело так и обстоит. То, как решительно Вашингтон поменял декорации после провала с Макроном, свидетельствует об этом со всей очевидностью. Это не значит, что ситуация не может поменяться, как она поменялась, например, с приходом к власти в США Дональда Трампа. Но имея в виду самые разнообразные варианты вашингтонской властной рокировки-2024, к сожалению, не следует забывать о том, что конфронтационный сценарий, доминирующий сегодня, пока является и наиболее вероятным, если можно так выразиться, ходовым. Готовиться, судя по всему, придется к худшему, не теряя при этом надежды на подарки судьбы в виде лучшего будущего.

Владимир Павленко

https://iarex.ru/articles/93996.html

14.04.2023 США переводят создание «восточной НАТО» в плоскость практических решений

На фоне украинских провалов Вашингтон активизирует блоковую политику на Дальнем Востоке, рассчитывая «глобализировать» НАТО…

Все больше и больше подтверждений тому, что Вашингтон попадает в цугцванг. Главный заявленный противник США в XXI веке, как известно – Китай. ТВД, где происходит это противостояние, находится на Дальнем Востоке, в АТР. Время поджимает, ибо с каждым годом баланс сил между Вашингтоном и Пекином меняется, и отнюдь не в американскую сторону. Демагогия об отсутствии у НОАК боевого опыта, связанного с участием в современных конфликтах – обоюдоострая. Полагаться на нее американцам проблематично.

С одной стороны, да, в больших конфликтах Китай не участвовал с 30-х и 40-х годов прошлого века; с другой стороны, неизвестно, чего ждать от китайской армии и флота, и каков реальный уровень их подготовки на фоне весьма впечатляющих возможностей. Нет «пищи» для размышлений и анализа, у которого поэтому не может быть никакой достоверности и, следовательно, определенности. Это и пугает американцев больше всего. В Пентагоне понимают, что самоуспокоение чревато весьма неприятными вещами, поэтому в стратегию США намертво впечатана мысль о том, что пока баланс сил в районе Тайваньского пролива поддается сопоставлению – его нужно реализовать. Ибо потом, через несколько лет, при нынешней динамике, может оказаться поздно.

Вашингтону понятно, что Китай сейчас не станет провоцировать конфликт, ибо кратчайший путь к победе и воссоединению с Тайванем – итоги предстоящих на острове менее, чем через год, «президентских» выборов. Значит, США придется этот конфликт спровоцировать самим, не дожидаясь неблагоприятного изменения соотношения сил. Однако ныне это если не невозможно, то очень рискованно. Концепция «двух с половиной войн», которые США должны быть в состоянии вести, относится к советской и ранней постсоветской эпохе. Паразитируя на российско-китайских противоречиях, она утратила актуальность с нормализацией отношений между Москвой и Пекином. А в нынешних условиях от нее не осталось даже воспоминаний.

Пентагон и сам втянулся в украинский конфликт, и втащил в него сателлитов по НАТО. И выход из него без успехов киевского режима равнозначен повторению позорного бегства из Сайгона, с крыш зданий на вертолетах, в то время как улицы южновьетнамской столицы уже перешли под контроль Вьетконга. Иначе говоря, пора переключать внимание на Азию, но не получается. Войну, пусть и «гибридную», на два фронта Вашингтон не потянет. Отсюда попытки глобального расширения НАТО с тайной мыслью перевалить противостояние с Китаем на вассалов. И отсюда же нажим на Киев казалось бы с взаимно исключающими посылами: наступайте или примиряйтесь. Главное – побыстрее. И то, и другое.

На самом деле никакого противоречия, и все просто: США чем дальше – тем больше нуждаются в завершении конфликта на Украине на любых условиях, чтобы высвободить силы для дальневосточного противостояния. Ибо, повторим, цугцванг и на его фоне катастрофическая потеря времени. И чем дальше украинского завершения нет, а российские Вооруженные силы разносят изготовившиеся к наступлению группировки ВСУ, — тем меньше у Вашингтона надежд на переговорную передышку и тем больше страх попадания между двух геополитических огней – российского и китайского.

Полностью отдавая себе отчет в том, что актуализация вооруженного противостояния вокруг Тайваня в нынешних условиях выглядит авантюрой, США переходят в АТР к асимметричной стратегии. Провоцируют Китай политическими средствами, вроде скандального вояжа сепаратистской неудачницы недавних тайваньских выборов Цай Инвэнь в США, где знаки политического внимания в рамках «двухпартийного консенсуса» ей оказал республиканский спикер палаты представителей Конгресса Кевин Маккарти. Это пусть журналисты разносят байки про то, что Маккарти противостоит Байдену как оппозиция республиканского парламентского большинства Белому дому, возглавляемому демократами. На самом деле у каждого из них своя роль в этой «борьбе нанайских мальчиков», которыми, как марионетками, управляют одни и те же хозяева. И кукловоды. Поэтому тяжесть военных демонстраций переносят от греха подальше: прочь от мятежного китайского острова, в восточное «подбрюшье» КНР на Корейском полуострове.

Именно здесь США приступили к беспрецедентному нагнетанию напряженности. Перечислим учения, которые Вашингтон совместно с Сеулом провел здесь только за последний месяц, условно – с середины марта. С 6 по 8 числа – серия учений ВВС с участием американского стратегического ракетоносца B-52. Одновременно – другие учения Buddy Wing; маневры – долгоиграющие, проводятся по несколько раз в год; центр - на базе ВВС Осан в 60 км от Сеула, вблизи западного побережья в северной части Южной Кореи, прилегающей к 38-й параллели. С 13 по 23 марта – КШУ (командно-штабные учения) Freedom Shield. Одновременно с ними – смешанные учения Warrior Shield, с участием АУГ (авианосной ударной группы) во главе с авианосцем Nimitz (который затем, на фоне вояжа Цай Инвэнь в США, оказался вблизи Тайваньского пролива). Наконец, 3 апреля стартовали совместные американо-южнокорейские учения, формально с «антиядерной» легендой, заточенные против КНДР. На словах это – попытка ответа на учения Севера, связанные с заявлением Ким Чен Ына о том, что при нынешнем перманентном нарастании напряженности Пхеньян приступает к наращиванию наступательного ядерного потенциала, а также на демонстрацию возможностей подводного БПЛА КНДР, способного нести ядерный заряд. Только вот соответствующие решения Кима, которые в начале марта обнародовало пятое (расширенное) заседание Центрального военного комитета (ЦВК) правящей ТПК (Трудовой партии Кореи), в свою очередь послужили реакцией на вполне откровенную ядерную демонстрацию со стороны США. Тогда на очередных учениях вблизи границ КНДР, в начале ноября, был имитирован удар модернизированным термоядерным тактическим боеприпасом США B-61. Что бы ни говорили там в Вашингтоне и Сеуле, но на деле получается, что инициаторы ядерной эскалации находятся отнюдь не в Пхеньяне, занявшем оборонительную позицию, а строго в противостоящих ему столицах.

Могла ли КНДР не отреагировать на такую провокацию, которая совершенно беспардонно имитировала агрессию против нее? Нет, конечно! В условиях, когда американской стороной взят курс на нагнетание напряженности, любое «миротворчество» расценивается как слабость. Особенно англосаксами. Поэтому уже менее, чем через месяц после пятого заседания ЦВК Ким Чен Ыну пришлось проводить и шестое; именно там и были приняты те решения, которыми Вашингтон и Сеул принялись пугать мировую общественность. Какие решения? Обсуждались такие встречные меры против внешней экспансии, на которые у противника нет возможности ответить. Следовательно, речь шла о действиях вооруженных сил в условиях ядерного применения. На совещании, по некоторым данным, в качестве ТВД были представлены карты приграничной части полуостровного Юга, прилегающей к 38-й параллели. Конкретику стратегического планирования под председательством Кима рассматривали в рамках центрального «оборонительного» треугольника Юга со сторонами в виде Сеула, базы американского контингента Кэмп-Хэмфрис вблизи от столицы, а также упомянутой южнокорейской военной базы Осан. Впечатление на Вашингтон и его сеульских сателлитов произвел и разрыв Пхеньяном связи между Севером и Югом; с 7 апреля линия, которая использовалась для ежедневных контактов, молчит. И это сводит с ума оппонентов КНДР.

В чем пресловутая «фишка» этой ситуации? В том, что Вашингтон, решивший «пугнуть» Пхеньян, но связанный при этом украинским конфликтом, нарвался на ответ, который напугал уже его самого. Шантаж сегодня не проходит, времена другие – объективно. Что касается субъективной стороны вопроса, то в твердости Ким Чен Ына убедился еще Дональд Трамп, с которым прервали переговоры, а потом еще и сказали, что вести их в электоральных целях Республиканской партии никто не собирается. Либо прекращаем кривляться, «валяя дурочку», и разговариваем серьезно и по существу, либо не говорим вообще. Но это только одна сторона вопроса, есть и другая. КНДР не отступит, это уже видно, как говорится, невооруженным глазом. Тем более, что симпатий к Пхеньяну не скрывают ни в Пекине, ни в Москве, что превращает Север Корейского полуострова в форпост евразийских интересов, в том числе интеграционных. Все больше свидетельств о формировании континентального альянса, осью которого является «стратегическая параллель» Москва – Тегеран – Пекин – Пхеньян. США же оказались заложниками своих собственных амбиций. Они – замахнулись. А ударить не могут. Или боятся, просчитывая невеселые потенциальные последствия войны на два фронта. И вот тут-то Вашингтону и пришла в голову «спасительная» мысль подключить к делу своей безысходности натовских сателлитов.

Вот и обошла мировые СМИ новость, что США и Великобритания в рамках блока AUKUS, появившегося в сентябре 2021 года, собираются по сути передать Австралии военные ядерные технологии вместе с определенным количеством обогащенного урана. С 2027 года (на который Пентагон, как известно, планирует военное противостояние с КНР) «страну кенгуру» предполагается превратить в едва ли не постоянный пункт базирования американских и британских АПЛ, а к 2030 году Австралии передадут четыре таких АПЛ проекта Virginia. Тогда же начнется строительство новых субмарин SSN-Aukus, которые поступят на вооружение ВМС Лондона и Канберры.

Это не первая такая информация. На стыке 2022-2023 годов Вашингтоном и Сеулом обсуждалась ядерная эскалация на Юге Корейского полуострова; год, как находящееся у власти правительство президента Юн Сок Ёля сделало заброс насчет обладания собственным ядерным оружием, направленным против КНДР, но всем понятно, что находясь в одной обойме с США, Южная Корея, стань она ядерной, будет направлять свои вооружения еще и против Китая и России. О возможностях Японии, тем более в контексте фактического отказа этой страны от мирных положений своей конституции 1947 года и в условиях нарастания милитаристского реваншизма, давно известно. Злые языки с самого 2011 года, с трагедии на АЭС Фукусима, рассматривают не получающую пока официального подтверждения версию о секретном ядерном испытании под дном Тихого океана, последствия которого вырвались наружу из-за ошибочных расчетов, производившихся американцами. Иначе говоря, триаду союзников в АТР, которых Вашингтон охаживает на предмет включения в жесткий военно-политический альянс, собираются сделать ядерной.

Реакция Пхеньяна, Пекин и Москвы известна. «Передача США и Великобританией, которые являются ядерными государствами и депозитариями ДНЯО, высокообогащенного оружейного урана стране без ядерного оружия Австралии - это очевидное ядерное распространение. …Несмотря на это, США, Великобритания и Австралия упорствуют, что продаваемые ими подводные лодки не оснащены ракетами с ядерной боеголовкой, поэтому не являются нарушением международного режима ядерного нераспространения», - об этом пишут северокорейские эксперты.

А вот официальная позиция, изложенная по итогам совещания ЦВК агентством ЦТАК. Отмечаются «нарастающие происки американских империалистов и их южнокорейских марионеток-предателей», которые стараются «развязать войну» на фоне «стратегических мер» Пхеньяна по всестороннему расширению и укреплению сил сдерживания. Отдельно говорится о «крупномасштабных совместных военных маневрах», которые Вашингтон и Сеул проводят, «имитируя войну против КНДР».

«Китай выступает решительно против создания США, Великобританией и Австралией так называемого “трехстороннего партнерства безопасности”. Такого рода “узкие круги”, в которых доминирует идеология холодной войны, не несут никакой пользы, а лишь только вред. …Это первый случай в истории, когда ядерные страны передали энергетические реакторы атомной подлодки, а также высокообогащенный уран оружейного качества стране, не обладающей ядерным оружием», - это слова официального представителя Минобороны КНР Тань Кэфэя.

Что касается Москвы, то в российской столице ситуацию обобщили на уровне МИД, показав опаснейшие тенденции современности. «К AUKUS и Quad активно подключаются Франция, Великобритания, ФРГ, Канада. Таким образом, речь идет о подготовке почвы для присутствия НАТО в АТР». И не успели российские дипломаты на этом сконцентрировать внимание, как из-за океана последовала «инициатива» известного ястреба Джона Болтона, который предложил официально пригласить в НАТО Японию, Австралию и Израиль, превратив альянс в глобальный военный блок. При этом Израиль – неофициальная ядерная держава, о подробностях в свое время рассказывал ныне здравствующий экс-президент США Джеймс Картер; Австралию ядерной державой усиленно делают Вашингтон и Лондон, а Япония – чистой воды «пороговое» государство.

Перед нами два варианта распространения блоковой политики США на Дальнем Востоке – через прочную связку AUKUS с НАТО или с превращением AUKUS в «индо-тихоокеанскую» часть Североатлантического альянса. Какой из вариантов пройдет – не суть важно. Главное, что мы видим: вмешательством США и НАТО на Украине ничего не завершится. Скорее это глобальная репетиция вселенского пожара, который готовится западными штабами. В конце концов мировые войны всегда начинаются и в значительной мере протекают в виде цепочки региональных конфликтов, объединенных единой концепцией приобретения (или сохранения) глобального господства. Противостоять этому может только российско-китайский союз во главе большей части Евразии, народы которой заинтересованы в мире и развитии.

Владимир Павленко

https://iarex.ru/articles/93922.html

12.04.2023 В чём настоящий смысл пекинского бенефиса Эммануэля Макрона

Раскол глобалистских элит, вызванный вынужденным транзитом в США, открывает альянсу Китая и РФ уникальное окно возможностей для прорыва в будущее.

Две версии итогов визита Эммануэля Макрона в Китай гуляют по аналитическим штабам и СМИ. Одна предполагает безусловный успех переговоров, которые, поддержав французские амбиции, выделили Париж из общего ряда американских сателлитов и предоставили ему возможность серьезной контригры вместе с Китаем, а стало быть и с Россией. Как максимум речь может идти о «большой» евразийской интеграционной тенденции, в которую, благодаря возрожденной «особой» позиции Франции может вписаться часть ЕС, что вызовет в его рядах неминуемый раскол. И именно поэтому поездкой Макрона так недоволен официальный Вашингтон Джо Байдена, провалившийся в своих попытках противопоставить ему в Пекине свою ставленницу Урсулу фон дер Ляйен. Вторая версия исходит из того, что вассалитет Франции по отношению к США никуда не делся, пройдет некоторое время, которое Вашингтон будет наблюдать за ситуацией, а затем прикрикнет на Париж, и все вернется на круги своя.

Представляется, что ситуация глубже, чем рисуют обе версии, ибо полноценная картина происходящего требует учета раскладов в транснациональных и глобальных структурах. Уже приходилось упоминать о тесной связи Макрона с кланом Ротшильдов и глобалистскими структурами в Европе, формирующими костяк евробюрократии. (Макрон начинал «трудовую» биографию в Банке Ротшильда, а продолжал ее в Комитете реформ при Франсуа Миттеране под началом его шефа Жака Аттали, крупнейшего и ныне здравствующего идеолога глобализма; строго говоря, сама Пятая республика – от де Голля и Помпиду до президентов XXI столетия – вотчина Ротшильдов, которые в 2004 г. перехватили управление клановыми делами у британской ветви фамилии). Поэтому самодеятельность Макрона трудно представить, точнее, она невозможна.

Мало, кто обратил внимание на совпадение с этим судебных проблем, возникших у Дональда Трампа, который представляет внесистемное, не связанное напрямую с «deep state», крыло республиканцев. На этом фоне очень много говорится об электоральном противостоянии внутри этой партии между Трампом и губернатором Флориды Рональдом ДеСантисом, но очень мало внимания уделяется внезапному «взлету» бывшего госсекретаря, а до этого директора ЦРУ Майка Помпео, который резко активизировался на предвыборном поле. Создается устойчивое впечатление, что тупик, в который зашла борьба Трампа с ДеСантисом, ориентированным на Израиль, партийными боссами разрешается «вбросом» Помпео как третьей фигуры; причем, это по времени совпадает с израильскими протестами, которые конечной целью – это уже понятно – имеют свержение режима Беньямина Нетаньяху. В существующем формате, когда «Би-Би» обороняется с помощью в том числе и ведущихся в Китае с российским участием переговоров с Ираном, который в США считают злейшим врагом из-за атомной программы и альянса с Москвой и Пекином, республиканцам нужен кандидат, сориентированный на другие мировые центры влияния. И именно эту функцию выполняет Помпео, который, в отличие от ДеСантиса, вовлечен в украинские дела, и в отличие от Трампа, позиционирует себя в непримиримой оппозиции Москве, но при этом «свой» в ЕС. На днях Помпео посетил Киев, где провел встречи не только с Зеленским, но и с целым рядом представителей местной «элиты». Прежде всего с главкомом ВСУ Залужным, в когорте консультантов которого – целый спектр сторонников, соратников и даже сокурсников Помпео из числа выпускников элитной военной академии Уэст-Пойнт. Более того, по всем признакам, у Помпео в начинающейся президентской кампании имеется спойлер – экс-постпред США в ООН Никки Хейли, которая целенаправленно сосредотачивается на информационном уничтожении Байдена. А сам Помпео, по слухам, ищет в Киеве компромат на Хантера Байдена, засветившегося в свое время в скандальном, коррупционно емком деле Burisma Holdings.

Именно Помпео, консерватор, связанный с «чайной партией», которую финансируют братья Кох (компания Koch Industries), входящие в верхи топ-списка американской олигархии, в бытность госсекретарем, повлиял на церковный раскол на Украине (если его не организовал), публично поддержав еретическую ПЦУ. Неоднократно отмечался он и на Тайване, где выступал с открытыми призывами к «независимости» острова от КНР. Чем не креатура для «обновления» и актуализации картинки противостояния «deep state» России и Китаю, которая в условиях текущей и перспективной политической конъюнктуры затыкает за пояс не обладающих таким «размахом» Трампа и ДеСантиса. Которых, в свою очередь, «разменивают» друг на друга.

Как ни парадоксально, нажим Помпео на наиболее болезненные точки Москвы и Пекина (Украина, судьба РПЦ, Тайвань) во многом имеет религиозное, точнее, оккультно-экуменическое происхождение. В окружении экс-госсекретаря, нацелившегося на Белый дом, существуют нити, связывающие Помпео с интересами Ватикана. Не столько напрямую, сколько через католическо-секулярный орден Opus Dei (отметившийся в истории тесными связями с Третьим рейхом). А сам Святой престол, в свою очередь, под прикрытием «миротворческих» инициатив на Украине, продвигает интересы упомянутой ПЦУ, а также по-прежнему отказывается от признания принципа «одного Китая», сохраняя дипломатические отношения с тайваньскими сепаратистами. Наличие в КНР епархий Римско-католической церкви (РКЦ) не раз служило причиной разногласий с официальным Пекином из-за кадрового наполнения их деятельности. И хорошо известно, что сам экуменический процесс через ВСЦ – Всемирный совет церквей – курируется Лондоном, а штаб-квартира находится в Женеве, во второй после Франции «ротшильдовской» стране. Вместе со Швейцарией с ее банковской и политической системами, неотделимыми от глобалистской инфраструктуры, еще одним центром пересечения британских интересов с папскими служит Испания. Помимо Opus Dei в этой стране сохраняется крупнейшая католическая монархия, а ядром банковской системы служит группа Santander, соединяющая в рамках банковских сетей интересы Ротшильдов с Ватиканом (помимо Испании, крупные «католические» банки, связанные с Банком Ватикана, имеются в Италии и во Франции). Политическим эквивалентом этих связей, вышедших на поверхность в ноябре 2020 года, является Совет по инклюзивному капитализму при Святом престоле, «духовным лидером» которого выступает папа-иезуит Франциск, а главным организатором и коммуникатором с олигархической «общественностью» – вдова недавно скончавшегося одного из предводителей британских Ротшильдов – Линн де Ротшильд.

Таким образом очевидным является тесно пересечение европейской ситуации с США, где ось противоречий, воплощенная событиями вокруг Трампа, пролегает через ФРС, которую возглавляет Джером Пауэлл. Это выходец из Carlyle Group, которая создавалась как совместный бизнес семейств Бушей и Бен Ладенов; Буши, в свою очередь, — часть влиятельнейших верхов немецкой диаспоры в США (к которой принадлежит и Трамп), возглавляемых Рокфеллерами (выходцами из Гессена), группирующихся вокруг Йельского университета. Связи этой группы с международным терроризмом никуда не исчезли, поэтому как ирано-саудовское, так и потенциальное ирано-израильское примирение сильно бьют по ее интересам, настраивая против Китая, а также России. (Кстати, в противовес ФРС в упомянутом папском совете одни из ведущих позиций «коммуникатора» по зеленым вопросам принадлежат экс-директору Банков Канады и Англии Марку Карни, участнику влиятельнейшей «Группы тридцати» банкиров).

В рамках этих раскладов очень похоже, что ось теневого, корпоративно-группового и кланового противостояния смещается из сферы межгосударственных отношений Запада с Пекином и Москвой в плоскость внутренней борьбы в США вокруг исхода предстоящих президентских выборов-2024. Грубо говоря, для реализации своих далеко идущих целей, которые в ходе инспирированной пандемии споткнулись о российскую СВО на Украине, оказавшись на задворках глобальной повестки, альянсу Ротшильдов с Ватиканом требуется удержать власть в США. Руками если не Байдена, стремительно скатывающегося в положение тотального «лузера», то Помпео. Партийная принадлежность своей марионетки в Белом доме элитарному демократическо-республиканскому консенсусу не важна. Проигравшими в этой ситуации, помимо Байдена, должны стать Трамп и ДеСантис; фиаско последнего к тому же, по расчетам концептуалов «deep state», приведет в чувство израильскую элиту, что должно послужить прологом к тому, чтобы «дожать» Нетаньяху. Именно поэтому Макрон, отправляясь в Пекин, скорее всего получил вполне определенные инструкции, подкрепленные напутственной «цветной» вакханалией под окнами самого Елисейского дворца. Так что сговорчивость и «суверенную» креативность французского президента действительно не стоит переоценивать; она намного больше просто кажется, чем на самом деле существует. Другое дело, что на затеянную «рокировку», сопровождаемую заигрыванием с геополитическими оппонентами, у западных элит уйдет как минимум два года, что неизбежно повлияет на деструктивный потенциал и возможности политики глобализма. Четко отдавая себе в этом отчет, китайский лидер Си Цзиньпин, наверняка тщательно проговоривший эту ситуацию с российским лидером Владимиром Путиным, предпринял шаги навстречу миссии Макрона. Пекину и Москве важно использовать западный транзит в своих интересах, существенно нарастив влияние и добившись важных сдвигов в свою пользу в «большой» евразийской интеграции. От того, насколько успешным окажется решение этой задачи, очень многое зависит в том, удастся ли нам уравновесить глобальный баланс на концептуальном уровне, создав по-настоящему альтернативный и состоятельный во всех смыслах новый глобальный центр.

Владимир Павленко

https://iarex.ru/articles/93783.html

11.04.2023 Пекинский визит Макрона даёт зеленый свет евразийскому «концерту» держав

Получив поддержку Пекина, а за ним и Москвы, Париж, вопреки Вашингтону, начинает претендовать на собственную роль в глобальной политике…

Эммануэль Макрон побывал в Пекине. Вместе с Урсулой фон дер Ляйен. В Вашингтоне французского президента, конечно, на поездку типа «благословили». Но с фигой в кармане. Во-первых, под китайский визит устроили ему провокацию с недельным вояжем в США тайваньской марионетки Цай Инвэнь. После «саммита демократий» с ней в Калифорнии встретился спикер палаты представителей Кевин Маккарти, которому по (не)понятным причинам не дают покоя сомнительные «лавры» предшественницы Нэнси Пелоси. Явно рассчитывали осложнить фон китайско-французских переговоров. Во-вторых, отправили с Макроном в качестве соглядатая эту самую Ляйен, чтобы с ним везде ходила и «стучала» в Вашингтон. В-третьих, в ряде западных СМИ проскочили утечки, что невиданные ранее беспорядки в Париже и других городах Франции – не просто так, а дело рук определенной агентуры влияния. И цель преследовалась вполне конкретная – покрепче привязать Макрона к американской «обойме», показав ему, что при «необходимости» цветные технологии могут использоваться и против союзников. И это далеко не все еще пакости, которыми в США обставили визит французского президента.

Что получилось в итоге? Первое и главное. Китайская сторона очень тонко поняла и просчитала эту ситуацию. При подготовке визита на вашингтонский «лом» отыскался пекинский «прием». Во-первых, поездку Цай Инвэнь в США уравновесили в высшей степени результативным визитом в КНР ее предшественника – прежнего гоминьдановского лидера и главы островной администрации Ма Инцзю. Во-вторых, осуществили операцию прикрытия с высказываниями посла КНР в ЕС Фу Цуна в духе «риторического характера» разговоров о «безграничности» российско-китайскогот партнерства. Главная цель этого казуса стала понятна только после отъезда Макрона из китайской столицы: создать у Вашингтона впечатление, будто в Пекине ожидают «тяжелый» разговор, маневрируют и заранее занимают «оборонительную» позицию, будто бы свидетельствующую о готовности к «сложным» компромиссам. Попались на эту уловку в Вашингтоне или нет, просто не став возмущаться, ибо все равно ничего не поменяешь – история умалчивает. В-третьих, до самого отъезда Макрона из Китая в СМИ, включая российские, всячески муссировался тезис, что тот китайского лидера Си Цзиньпина по украинской теме уговаривал-уговаривал, да не уговорил, все остались «при своих» и ничего «не произошло». Иначе говоря, в ходе визита США оставались в неведении об истинном ходе переговоров, но при этом особых подвохов не ожидали. Как выяснилось, зря.

Второе. Первым признаком, что все пошло «не так», стала «жесткая посадка» в Пекине этой самой «фон-дер». Мало того, что церемонии встречи президента Франции и вашингтонской засланницы разделили, и если первого встречали по «высшему разряду» протокола, то вторую опустили с небес на землю уже в аэропорту. Так еще и никакого соглядатайства не получилось. Визит Макрона протекал по официальному формату. Си Цзиньпин принял его в первый же день в Пекине, а затем прошла еще продолжительная и, по оценкам сведущих экспертов, исключительно результативная неформальная встреча в предместье Гуанчжоу. Что касается Ляйен, то ее уделом оказался пятнадцатиминутный, весьма холодный прием у первого лица, в ходе которого «евромадам» вежливо выслушали, а затем выпроводили восвояси, не сказав ей ничего по существу ее претензий к Китаю, которые ввиду «недержания ею речи», были известны заранее. Их сама Ляйен и озвучила прямо в канун поездки. Она, видимо, решила, что если за пределами Запада демонстрировать «жесткость» и вести себя в духе XIX века, то это произведет впечатление на принимающую сторону. В итоге «под впечатление» попала сама Ляйен, особенно когда оказалась вынужденной покидать Пекин пассажирским рейсом через процедуру паспортного и таможенного контроля. Впечатления, надо сказать, оказались настолько неизгладимыми, что возмущению «фрау-мадам» нет предела до сих пор. Булькает – не угомонится. Хотя махать кулаками после драки – себя не уважать. Но, как говорится, собака лает, ветер носит, а караван идет. Думается, что эхо этого сотрясения воздуха будет гулять по Брюсселю еще некоторое время. А когда оно стихнет, выяснится, что желающие развивать отношения с Китаем в Старом свете все поняли и перешли на двусторонний формат, не обращая внимания на оконфузившуюся предводительницу евробюрократии.

Третье. Почему в США, имея определенные подозрения (иначе бы так не мельтешили), все-таки визиту Макрона не воспрепятствовали? Точного ответа на этот вопрос нет, хотя предположений хватает. Здесь и уверенность в том, что евровассалы никуда из «стойла» не денутся. И не дернутся. И, главное, желание именно европейцев сделать «крайними» за общую западную ссору с Россией и Китаем, а самим, в Вашингтоне, состричь с этого купоны. Результат общеизвестен. Госсекретарь США Энтони Блинкен, изо всех сил напрашивавшийся в Пекин после Макрона, получил от Китая вполне «конкретный» от ворот поворот. Дескать, не время. С Ляйен хоть поговорили, а Блинкену просто открытым текстом передали, чтобы никуда не торопился, ибо видеть его не хотят, и разговаривать не о чем. Расчет американской стороны, как понимается, был такой. Макрон должен был провалиться, ибо он «не сам». А вот «сам» - Блинкен - должен был приехать за ним и, расставив все точки над «i», обо всем договориться, убив двух зайцев. Добиться разворота Пекина от Москвы и заодно показать Франции и иже с ней, кто в западном «общежитии» главный, то есть хозяин. Результат: у Макрона позитивный, а у несостоявшегося «хозяина» - никакой, даже в приемной посидеть не пригласили, «не по Сеньке», сказали, шапка. Интересно: сколько «приближенных» к политике в Европе в эти дни втихаря потирали руки, вполголоса, но от всей широкой души выражая «глубокое удовлетворение» таким вот «приземлением» Вашингтона. Особенно соседи французов в Берлине, думается, не шибко расстроились. Скорее наоборот: когда тебя одного «посылают» - это обидно, а если «за компанию», то посланному вслед за тобой можно даже посочувствовать и его пожалеть.

Четвертое. А теперь посмотрим на ситуацию с позиций высокой геополитики, которые сегодня актуальны как никогда. Что получается? Две формулы конца XX столетия, которыми руководствовался Запад, продвигая однополярный мир в духе Pax Americana. Во-первых, по Бжезинскому, в Евразии, где впервые в истории господствует «неевразийская держава» - США, нельзя допустить континентального альянса, угрожающего этому американскому господству. А для этого, во-вторых, по Киссинджеру, отношения Вашингтона с Пекином и Москвой, с каждым из них по отдельности, США следует выстраивать таким образом, чтобы они были лучше, чем у России с Китаем между собой. Помимо того, что в этом случае исчезнет угроза антиамериканского альянса, так еще и главные евразийские столицы, глядишь, и начнут для разрешения междоусобных разногласий апеллировать к США. «Прокатило» же один раз так – в 70-е годы. Так почему же не попробовать повторить? Ну, очень англосаксы не любят «изобретать» новый «велосипед», если старый еще едет.

Получилось наоборот: российско-китайские отношения не только стали крепче, чем с США, с которыми они у обеих наших сторон деградировали, но и оказались катализатором выведения из-под вашингтонского влияния целых регионов Евразии, например, Ближнего и Среднего Востока. Сближение Москвы и Пекина создало ось, к которой потянулись другие страны. Прежде всего, наметилось расширение БРИКС и ШОС, но не только. Февральский визит в Европу партийного куратора внешней политики КНР Ван И показал как то, что у Пекина имеются конкретные предложения к Парижу (где бывший глава МИД КНР работал особенно интенсивно), так, видимо, и что у французского руководства созрело понимание тупика фарватерной позиции в хвосте Вашингтона. В США этот момент, видимо, прозевали. И не предполагали, что выровненный такими усилиями «общий строй» НАТО нарушится ввиду появления в нем «слабого звена». Но Франция всегда отличалась здоровым прагматизмом и способностью быстро корректировать позицию, если прежняя либо перестала приносить дивиденды, либо вместо нее появляются более завораживающие перспективы.

Так какие же перспективы «нарисовались»? Возвращаясь к высокой геополитике, констатируем деление Евразии на четыре условные части. Россия и Китай – две из них, и наши отношения, как не раз метафорично звучало, «прочны как скала». Третья часть – евразийский «Большой Юг», который с нормализацией ирано-саудовских отношений и началом ирано-израильских переговоров двинулся в сторону российско-китайской скрепы. Однако если еще несколько лет назад ось Москва – Пекин – Тегеран – Пхеньян существовала где-то на глубокой периферии представлений о будущем «евразийских Балкан» (по Бжезинскому), то сейчас этот конструкт стремительно превращается в фундамент континентальной коллективной безопасности. А четвертая часть – это Европа, крайняя западная оконечность Евразии, которая, находясь под контролем США с помощью инструментов НАТО и ЕС, должна была выступить в американских интересах против интеграционных планов на континенте. И поначалу вроде бы все так и складывалось. Но это только поначалу. Ибо стоило только появиться китайской мирной инициативе по Украине, как перед Старым светом замаячил выбор. Сохранить приверженность Вашингтону ценой разрыва с Китаем как раньше с Россией. Или, вспомнив о суверенитете, сыграть в свою игру, поступив в собственных интересах, учитывая гигантские объемы китайско-европейской торговли.

Си Цзиньпин блестяще повлиял на этот выбор Макрона, предложив тому выдвинуть французский мирный план по Украине. Теперь получается, что если такой план окажется созвучен китайскому, то в США сочтут это предательством со стороны Франции. Но сама-то Франция от этого приобретет эксклюзивные возможности по части как экономической выгоды, так и политического веса, обусловленного выходом из американской «тени» в роль суверенного актора глобальной политики. А с точки зрения России, Китая, их союзников, не только пробивается брешь в единой позиции Запада, но и расширяется география Большой Евразии, что делает все более проблематичными перспективы возврата на континенте к американскому доминированию.

И самое последнее. Если иметь в виду, что французский лидер тесно связан с кланом Ротшильдов, из банковских структур которых он вышел, то сам факт такой игры данного клана против контрагентов в США выдает нам очертания возможного раскола в «deep state» между двумя основными центрами по разные стороны Атлантики. Поскольку основой могущества этого экстерриториального «state» всегда служили прочные трансатлантические олигархические связи, то новая ситуация через некоторое время может поставить в повестку дня вопрос о межклановых и межгрупповых противоречиях. А мы твердо знаем, что любые такие противоречия служат катализатором определенных политических процессов, которые для Вашингтона могут обернуться утратой не только лидерства, но и импровизированного «сопредседательства» в мировом «концерте» с участием также Москвы и Пекина. Очень похоже, что через брешь, пробитую визитом президента Франции в Китай, проглядывают очертания нового миропорядка, но отнюдь не такого, на которое надеялись концептуальные круги коллективного Запада. И если тенденции, проявившее себя в Пекине, получат продолжение, то у Парижа и Макрона лично имеются все шансы превратиться в новый сильный центр геополитического влияния, альтернативный англосаксонскому.

Владимир Павленко

https://iarex.ru/articles/93687.html

09.04.2023 У Вашингтона не получилось провалить визит Эммануэля Макрона в Китай

Китайско-европейские отношения приобретают вид системы двусторонних форматов и выходят из-под американского пресса…

Очень много шума наделало у нас заявление китайского посла в ЕС Фу Цуна, которое многими экспертами интерпретируется как «двусмысленное» к России. Напомним, что на встрече с западными СМИ, которая предшествовала визиту в Китай французского президента Эммануэля Макрона, дипломат, по версии американской The New-York Times (близкой к демократам), назвал «безграничное» партнерство Москвы и Пекина всего лишь фигурой речи. Также он опроверг военную помощь своей страны России и подчеркнул, что в КНР не оказывают поддержки российской СВО.

Ввиду резонанса, постпредство КНР при ЕС уже после отъезда Фу Цуна в Пекин в связи с поездкой Макрона указало, что слова посла были вырваны из контекста; через несколько дней в российских СМИ появилось развернутое интервью посла КНР в России Чжан Ханьхуэя с детализацией ряда вопросов, касающихся ситуации на Украине, а также российско-китайских отношений. Оно прояснило многие моменты. Главное: в Китае, как и в России, ориентируются не на версии «заинтересованных» СМИ, а на официальные документы и договоренности лидеров. Наши страны идут согласованным курсом, не обращая внимания на полеты буйной фантазии многочисленных недоброжелателей.

Кроме того, очень похоже, что хайп, устроенный американскими представителями «второй древнейшей», помимо подкопа под отношения Москвы и Пекина, преследовал еще и другую цель – оказать негативное влияние на визит Макрона, смешав обеим сторонам карты наиболее конфликтным из возможных способов. Хотя, если следовать логике, то Китай, с одной стороны, никогда не заявлял о прямой поддержке России в украинском конфликте; но с другой стороны, он никогда Россию и не критиковал, что в условиях антироссийской истерики коллективного Запада по сути равнозначно поддержке. Не сделал этого, кстати, и Фу Цун, даже по американской версии. Два тезиса, характеризующих китайскую позицию, кардинально отличающих ее от западной, включают, во-первых, возложение ответственности на США и НАТО за разжигание конфликта путем игнорирования российской озабоченности вопросами безопасности; во-вторых, китайская сторона апеллирует к историческим аспектам российско-украинского конфликта. Показательной здесь можно считать прошлогоднюю публичную полемику посла КНР в Исландии Хэ Жулона с председателем военного комитета НАТО, американским адмиралом Робертом Бауэром. В ответ на обвинение в подрыве порядка, «основанного на правилах», китайский дипломат заявил, что «взгляд Китая …включает в себя историческую перспективу, и мир должен понять первопричину» (трудно не увидеть в этом прозрачного намека на распад СССР, как на главную такую причину). Скажем прямо: в условиях, когда на нашу страну ополчился весь Запад, активно вербующий себе сторонников среди развивающихся стран, такая позиция Китая существенно осложняет жизнь Вашингтону. Политическая поддержка важнее военной, тем более, что опосредованную военную поддержку Москва и Пекин друг другу оказывают уже тем, что совместными усилиями разрывают внимание и ресурсы США между двумя ТВД – европейским и тихоокеанским.

Комментируя интервью посла КНР в Москве, СМИ сосредоточились прежде всего на опровержении китайского участия в конфликте (в отличие от США), отсутствии у Вашингтона морального права переваливать на Китай ответственность, а также на взаимном дополнении экономик и технологий. Однако от внимания комментаторов ускользнул еще один нюанс интервью, который многое объясняет. Раскрывая «различие сущности» тайваньского и украинского вопросов, Чжан Ханьхуэй подробно рассуждает о подоплеке событий вокруг Тайваня, осуждает западные спекуляции и благодарит Москву за безоговорочную поддержку принципа «одного Китая», зафиксированную в Совместном заявлении двух лидеров – Владимира Путина и Си Цзиньпина – от 21 марта. «Тайвань — неотъемлемая часть Китая, и этот вопрос в чистом виде относится к внутренним делам КНР, это коренной интерес Китая, не приемлющий какого-либо внешнего вмешательства», - говорит посол Чжан, не уточняя при этом никаких деталей, связанных с Украиной. Весь ответ на этот вопрос – только про Тайвань. Что из этого следует? А то, что в Китае, как ранее неоднократно упоминали китайские дипломаты, и отнюдь не только Хэ Жулон, четко понимается исторический характер украинского кризиса. С формально-юридической стороны да, Тайвань – часть Китая, но Украин-де – не часть России, а обладатель суверенитета. С фактической же стороны, российские лидеры неоднократно обращали внимание на специфические причины появления украинской «государственности» как продукта многолетних западных спецопераций. Кроме того, в Китае, несомненно, понимают, что коль скоро в конфликте на Украине виновна не Россия, а США и Запад, дергающий за ниточки киевский марионеточный режим, лишенный реального суверенитета, то следующей «горячей точкой», которую Вашингтон норовит поджечь, вполне может стать Тайвань. И интересы КНР здесь будут затронуты непосредственно. Либо Персидский залив, где США всячески провоцируют напряженность между Ираном и Израилем, рассчитывая столкнуть их в военном конфликте, что также направлено против китайских интересов, и Пекин этим попыткам деятельно препятствует. Об этом говорит и урегулирование противоречий Тегерана и Эр-Рияда, и ирано-израильские переговоры, в которых после Гонконга начался уже второй, шанхайский раунд, и в нем, по утечкам, участвует и российская дипломатия (тем самым косвенно подтверждается успешность осуществленных контактов). Кроме того, в Китае потому и не торопятся разговаривать с Зеленским, чего от Пекина требует Запад, что хорошо понимают марионеточный характер киевского режима. А после вояжа в Варшаву, где зе-фюрер по сути подписал санкционированную Вашингтоном унию, точнее, капитуляцию перед поляками, то тем более. Ибо всем понятно, что таким образом США пытаются решить вопрос распространения НАТО на территорию Украины не «в лоб», а «в обход», без официальной процедуры принятия, путем распространения на Киев натовской юрисдикции Варшавы. Следовательно, оставаясь политическим лозунгом, перемирие приводит только к одному – следующему, уже седьмому (после эпизода с Финляндией) расширению альянса на Восток, которое если будет осуществлено, нанесет непоправимый ущерб безопасности нашей страны, а следовательно и КНР.

Не обязательно проговаривать это вслух, чего Пекин и не делает; главное, что на эту угрозу Китай отыскивает ответ, который и объективно, и субъективно, в краткой, и в длительной перспективе остается в интересах Москвы. И здесь самое время обратиться к некоторым деталям визита Макрона, которые зафиксированы в Совместном заявлении, подписанном китайской и французской сторонами 7 апреля в Гуанчжоу (провинция Гуандун). В документе очень важны два пункта: против ударов по АЭС с конкретизацией по части Запорожской станции и по урегулированию иранской ядерной «проблемы». Ведь ему препятствуют США, которые и сами не торопятся вернуться в СВПД, и всячески спекулируя на этой теме, подзуживают Израиль. Поэтому гонконгско-шанхайские переговоры как минимум расширяют Тель-Авиву свободу маневра, уменьшая его зависимость от США в сфере безопасности. Да и ядерная тема, составляющая сердцевину китайско-французского итогового документа, также имеет как минимум три подтекста. Первый связан с тем, что подготовку к войне в Европе ведет не Россия, а НАТО, в пяти странах которой размещены американские ядерные боеприпасы. Таким образом, фактически предъявляя тем самым претензии Вашингтону, Париж выпадает из общего антироссийского «ядерного» строя Запада. Второй подтекст, подкрепляющий первый, связан с такой деликатной темой, как созданная во времена СССР система ответного удара «Периметр» (на Западе ее называют «Мертвой рукой»). Данных о ней совсем немного, но те, что появляются, не оставляют сомнений, что «зонтик» этой системы раскинут по советским, а отнюдь не российским границам, внутри которых оказываются и Украина, и даже Прибалтика. Не исключено и скорее всего, что любой эксцесс ядерных игрищ в этой зоне, вне зависимости от принадлежности ее частей к ОДКБ или НАТО, повлечет за собой непредсказуемые последствия, которых Запад опасается тем сильнее, чем большим объемом информации об этой системе располагает. Кстати, этот самый довод практически полностью обнуляет инсинуации западных столиц в адрес Москвы по якобы готовности применить ядерное оружие, низводя их до уровня откровенной «дезы». Ну а третий подтекст, связанный с демонстрацией приверженности Пекина и Парижа Совместному заявлению пяти ядерных держав от 3 января 2022 года, принятому в «другую эпоху», до начала СВО, если называть вещи своими именами, означает раскол внутри Запада с фактической изоляцией англосаксов.

Что все это означает? Не будем утверждать определенно, но итоги визита Макрона в Пекин обсуждаются так широко именно потому, что в них вполне отчетливо просматривается перспектива возвращения Франции к традиционной «особой» позиции внутри НАТО, заложенной основателем Пятой республики Шарлем де Голлем. Можно предположить, что столкнувшись с внутренним политическим кризисом, «дополняющим» эрозию суверенитета из-за следования в фарватере Вашингтона, официальный Париж начинает корректировать приоритеты. Потому и воспользовался предложением Китая не складывать все яйца в одну корзину, которое в феврале, в канун Мюнхенской конференции, привез Ван И - руководитель китайской дипломатии. И если это так, то замысел Пекина, частью которого являются известные предложения Си Цзиньпина по урегулированию украинского кризиса от 24 февраля, могут при определенных условиях пробить брешь в декларативном «единстве Запада». И в любом случае у Франции появился выбор между вашингтонским стойлом и укреплением суверенной самостоятельности, которая, если проявится, получит решительную поддержку не только в Пекине, но и в Москве.

Еще один аргумент. Как предполагают информированные источники, специфика теневых процессов такова, что именно Франции принадлежит особое влияние в такой «болевой точке» Евразии, какой является Афганистан. Поговаривают о цепочке связей, которая из афганского Панджшера тянется в Таджикистан, а оттуда на Украину и далее в ЕС. Мы эту роль Парижа увидели, когда в августе-сентябре 2021 года, после смены власти в Кабуле, в Панджшере и Бадахшане сформировался очаг сопротивления новой власти во главе с Ахмадом Масудом-младшим, ориентированным на Париж. Выход французов из американской зависимости, которая в последние годы шаг за шагом принимала чуть ли не фатальный характер, видимо способен очень сильно осложнить жизнь ЦРУ и Пентагону на афганской территории.

Что с того? Скажем осторожно. После визита Макрона в Пекин у Китая по-видимому становится больше возможностей влиять на европейскую политику, расширяя посредничество в урегулировании на Украине на более внушительные масштабы российско-европейских отношений. В том, что это именно так, убеждает вопиющая разница между тем, как в китайской столице принимали Макрона, и как его навязанную Вашингтоном спутницу – председательницу Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен. Если коротко, то в Китае шефине брюссельской бюрократии дали понять, что перспективу развития отношений с Европой связывают не с многосторонним, а с двусторонними форматами как более свободными от глобалистского диктата. И вот в этом моменте как раз и проявляется провал американской дипломатии в попытках свести визит французского президента в КНР к «голому протоколу», обставив его со всех сторон негативом. Вашингтон продолжает терять инициативу в Евразии. И это не может не вызывать осторожного оптимизма.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/93535.html

06.04.2023 Пекин vs. Вашингтон: тонкая дипломатия против конъюнктурного «блицкрига»

Слепив международную интригу, приуроченную к визиту в Китай Макрона, США провалились в своих планах, вновь оставшись у «разбитого корыта»…

В калифорнийском местечке Сими-Вэлли, в президентской библиотеке Рональда Рейгана, прошла встреча спикера палаты представителей Конгресса Кевина Маккарти с прибывшей в США «транзитом» главой тайваньской сепаратистской администрации Цай Инвэнь. При этом и Маккарти, и его гостья возглавляли делегации из нескольких десятков человек, включая других американских парламентариев из обеих главных партий. Отметим, что Цай прибыла в Калифорнию из Нью-Йорка, где с ней встречались официальные лица демпартии США во главе с председателем парламентского меньшинства Хакимом Джеффрисом. Следует также подчеркнуть, что так называемый «транзит» у проигравшей недавние выборы марионетки США на острове чрезмерно и непропорционально затянулся. В плане ее десятидневной поездки значатся два латиноамериканских карлика, где еще до сих пор признают Тайвань и не имеют дипломатических отношений с КНР. Но на них Цай отвела всего четыре дня, а оставшуюся почти неделю посвятила контактам в США, в ходе которых, разумеется, просила американскую военную помощь и получала от своих кураторов инструкции и «ЦУ».

За последний год это уже второй контакт спикеров нижней палаты из США с Цай Инвэнь; хотя нынешняя встреча и не вызвала такого же резонанса, как вояж на мятежный остров Нэнси Пелоси в начале августа 2022 года, ее вызывающий характер вполне очевиден. США и в этом случае демонстративно проигнорировали призывы Пекина воздержаться от дестабилизирующих официальных контактов с властями Тайбэя. «Этот шаг серьезно нарушает принцип “одного Китая”, наносит серьезный ущерб суверенитету и территориальной целостности КНР и посылает ложный сигнал сторонникам так называемой “независимости Тайваня”. Тайваньский вопрос является ядром ключевых интересов Китая и непреодолимой красной линией в китайско-американских отношениях», - говорится в заявлении МИД КНР.

В ответ Маккарти, просто-таки бравируя цинизмом «стратегической двусмысленности» - принципа, которым Вашингтон руководствуется в связи с Тайванем, устроил дешевую показуху, убеждая окружающих, что Китай-де не вправе ему указывать, с кем встречаться. В Китае же, кроме МИДа, с заявлениями, жестко осуждающими провокационную американскую поддержку тайваньского сепаратизма, выступили внешнеполитическая комиссия ВСНП, партийная Канцелярия по делам Тайваня, а также Министерство обороны. Военные НОАК в рамках ответа на провокацию предприняли военно-морские учения в Тайваньском проливе, подтянув к нему из Южно-Китайского моря авианосную ударную группу (АУГ) во главе с авианосцем «Шаньдун». Его присутствие призвано исключить нарушение баланса сил, связанного с появлением АУГ 7-го флота ВМС США с авианосцем «Нимиц».

Самое главное внешнее отличие нынешней американской провокации от августовской – в том, что сегодня США попытались прикрыть неблаговидность своих действий. И поместили их в контекст визита в КНР французского президента Эммануэля Макрона и главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен. Многоходовка американского замысла очевидна: Макрон отвлекает внимание Пекина от переговоров в Калифорнии, а Ляйен в интересах США и их европейской агентуры влияния следит за Макроном. Китай же, по расчетам Вашингтона, должен разрываться между демаршем против американской провокации и гостеприимством в отношении европейских визитеров, попутно раздваивая свое внимание между тайваньской темой, которую навязывают США, и украинской, обсуждать которую прилетел Макрон.

Ранее на ИА REX: Модест Колеров указал на двоедушие Китая, которому верит Кремль

Однако следует признать, что в целом этот план провалился, хотя организаторы смогли нагнать скандальной сенсационности ссылками на некие откровения китайского посла в ЕС Фу Цуна; европейскому представительству КНР даже пришлось в отсутствие шефа, убывшего в Пекин по планам китайско-европейских переговоров, смягчать последствия этого эпизода, непропорционально раздутые американскими СМИ во главе с New-York Times (NYT). Комментируя эту ситуацию, известный китаист Юрий Тавровский обратил внимание на то, что именно NYT в последнее время особенно часто специализируется на фейках, подчеркнув, что в опубликованном материале отсутствуют ссылки на прямую речь посла, и все ограничивается вольными интерпретациями американских интервьюеров. Вполне оправдывающих, добавим от себя, «лавры» представительства «второй древнейшей профессии».

Видимо именно потому, что ощущает себя «под колпаком» у Вашингтона, Макрон в Пекине, на совместной пресс-конференции с Си Цзиньпином обрушился на российское решение разместить тактическое ядерное оружие (ТЯО) в Белоруссии. Не стесняясь того, что данная тема не имеет никакого отношения к китайско-французским переговорам, шеф Елисейского дворца на голубом глазу заявил, что «ни одна страна и ни при каких условиях не может размещать ядерное оружие на чужой территории». И сделал вид, будто не в курсе наличия такого оружия на военных складах США в ряде европейских стран; причем, с одним из ядерных боеприпасов на днях случилось ЧП на военной базе США в Нидерландах.

Почему Макрон прибег к подобной спекуляции, понятно. В данном случае он просто примазался к заявлению Си Цзиньпина о том, что «Китай готов вместе с Францией призывать мировое сообщество к рациональности и сдержанности в украинском вопросе». И тем попытался создать впечатление, а точнее иллюзии, что совпадение имеется и по данному вопросу, памятуя, что такая формулировка содержится и в российско-китайском Совместном заявлении, подписанном в Москве 21 марта. Нет сомнений, что в ближайшие дни западные СМИ, подобные NYT, примутся мусолить утку о якобы «совместных требованиях» Пекина и Парижа к Москве против размещения ТЯО в Белоруссии. С них, как всегда, станется.

Выстроив такую глубокоэшелонированную комбинацию с совмещением пекинского визита Макрона и Ляйен со скандальным вояжем в США Цай Инвэнь и решив погреть на этом руки, в том числе в антироссийских целях, вашингтонские стратеги явно недооценили Китай. И попались на встречную пекинскую заготовку, которая ярко продемонстрировала, что сепаратистами Тайвань не исчерпывается, и свет на них клином не сошелся.

2 апреля начался в высшей степени успешный визит в КНР предшественника Цай Инвэнь во главе администрации Тайбэя, прежнего лидера Национальной партии (Гоминьдан) Ма Инцзю. Напомним, что именно его правление в 2008-2016 годах стало временем интенсивного сближения двух берегов пролива. Ма совершил по КНР поездку по маршруту Чанша (Хунань) – Чунцин (мегаполис центрального подчинения на юго-западе страны) – Нанкин (Цзянсу) – Шанхай во главе группы тайваньских студентов. Везде проходили встречи с общественностью, а гоминьдановская делегация возлагала венки и участвовала в памятных мероприятиях, посвященных войне антифашистского сопротивления китайского народа против японских захватчиков.

Поездку Ма Инцзю трудно расценить иначе, чем показательную демонстрацию всему миру, что Цай Инвэнь и ее партия, проигравшие Гоминьдану недавние выборы, — далеко не весь Тайвань. Что же касается китайской контригры Вашингтону, то в нее был вплетен и ответ на пребывание именно в эти дни в Пекине главы МИД Японии Есимасы Хаяси. С одной стороны, японского гостя приняли главы Госсовета и МИД КНР Ли Цян и Цинь Ган; последний провел с ним интенсивные переговоры; с другой, визитеру ясно дали понять, что исторические аспекты не забыты, и в их оценке едины обе стороны Тайваньского пролива, что особенно важно с учетом не ослабевающих попыток Вашингтона вовлечь Японию в американское военное противостояние с КНР вокруг Тайваня.

Самое интересное, что определенный ответ на визит Макрона и Ляйен в Пекин, асимметричный, но от того не менее эффективный, был дан и российской стороной. В то время, как французский лидер, сталкивающийся с беспрецедентным трудностями дома, убеждал партийно-государственное руководство КНР в «искренности» европейского «миротворчества» на украинском направлении, более напоминающего мифотворчество, ставшие уже эпическими российские пранкеры «Вован» и «Лексус», которых без преувеличения знает и опасается весь западный бомонд, «раскрутили» на откровенность еще одного западного политика. На этот раз весьма некстати для «мирной» демагогии Макрона «в сети» попался его предшественник в Елисейском дворце Франсуа Олланд. И думая, что беседует с украинским экс-президентом Порошенко, выдал в эфир впечатляющую порцию откровений о замыслах коллективного Запада в отношении Минских соглашений, которые он подписывал в рамках Нормандского формата. И не только. Подтвердив, что «Минск» был уловкой для вооружения ВСУ и их подготовки к войне с Россией, Олланд выболтал много чего «лишнего». В том числе что Запад, посредничая в переговорах Януковича с лидерами майдана, сознательно вел дело к бандеровскому перевороту февраля 2014 года, прикрывая путчистов и дезориентируя своими гарантиями законные власти. Думается, что на этот политический «стриптиз» обратил внимание не только Макрон, которому фон переговоров оказался подпорченным, но и китайская сторона, получившая возможность еще раз убедиться в спекулятивности, продажности и полной внешней зависимости европейского политикума.

Ну, а своеобразным итогом этой непростой недели, еще не завершившейся и потому таящей в себе перспективы новых интересных сюжетов, можно считать кремлевский комментарий по российско-китайским отношениям, последовавший в ответ на провокацию американской NYT. Россия не обращает внимания на «заинтересованные интерпретации» неких «доброхотов», в очередной раз просовывающих «черного кота» между Москвой и Пекином. В своих оценках и действиях наша сторона строго руководствуется содержанием договоренностей и документов, которые были обсуждены и подписаны в российской столице лидерами двух стран – президентом Владимиром Путиным и председателем Си Цзиньпином в течение 20 и 21 марта 2023 года.

Что ж, ждем дальнейшего развития событий. И очень похоже, что они не заставят себя долго ждать. Недаром же на фоне всего произошедшего в новостных лентах затерялось известие о том, что Пекин «не настроен на дипломатические контакты с Вашингтоном и считает несвоевременным предложение госсекретаря США Энтони Блинкена согласовать новую дату визита в Китай». Если перечисленные американские интриги плелись в конечных целях добиться такого согласования, в котором Госдеп, по слухам, крайне заинтересован, то следует признать, что в Вашингтоне опять «гора родила мышь». Дипломатия США в очередной раз стала жертвой собственной «хитрости». Не надо было пользоваться Макроном как «моментом» для прикрытия первых с 1979 года официальных шашней с тайваньскими сепаратистами.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/93417.html

05.04.2023 Если ВСУ начнут наступление, любое предложение о перемирии станет национальным предательством

Ни в коем случае нельзя останавливать свою армию, пока не будут достигнуты максимально возможные цели ее контрнаступления…

Очень тревожная, но не столько военная, сколько политическая ситуация начинает складываться в преддверие явно приближающихся крутых событий на фронтах СВО. Резко участившиеся комментарии, раскрывающие возможные варианты и подробности предстоящей весенне-летней кампании, безошибочно указывают на приближение «часа X». При этом обращают внимание маневры, предпринимаемые главарем киевского режима Зеленским. Касаясь посещения зе-фюрером в конце марта города Запорожье, один из ведущих пророссийских активистов региона Владимир Рогов отметил его неуверенность в успехе ВСУ; лидер движения «Мы вместе» сделал этот вывод из того, что выступая перед личным составом, Зеленский перечислял множество фамилий своих военачальников. То есть указывал на тех, кто несет прямую и личную ответственность за результаты предстоящей операции. По мнению активиста, так легче именно на них передвинуть стрелки в случае неудачи. Вполне возможно, ибо по этой же схеме киевские власти действуют в ситуации с Артемовском, пытаясь продавить своего главкома Залужного на предмет ответственности за катастрофу ВСУ. Но не получается, ибо все нити управления заведены на главкома сухопутных войск Сырского, которого поддерживает Зеленский. Так что провал в Артемовске не позволит офису украинского президента избавиться от Залужного, которого он считает конкурентом в борьбе за власть. И не исключено, что такая же комбинация задумана и с провозглашенным «контрнаступом» в Запорожье или где-нибудь в другом месте (экспертами называются как минимум еще три-четыре возможных направления – луганское, артемовско-донецкое, белгородское и даже брянское с «крюком» по территории Белоруссии).

Второй маневр зе-фюрера – сегодняшний блиц-визит в Варшаву, который планировался еще с 28 марта, но держался в секрете. Во-первых, обращает внимание совпадение дат. 27 марта Зеленский в Запорожье, а 28-го, явно по итогам каких-то решений, принимается решение о поездке в Польшу. Значит, эти решения касаются важных вопросов, требующих немедленного согласования и координации с польской стороной. И еще одно «совпадение»: Зеленский поехал в Варшаву в день начала поездки в Пекин французского президента Эммануэля Макрона и главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, в канун которого с известными откровениями, разнесенными по миру американской The New-York Times, выступил китайский посол в ЕС Фу Цун. В этом контексте понятно, что настоящей целью этого заявления Пекина был западный альянс двух берегов Атлантики. Иначе зачем было давать пас европейцам через американцев, против которых этот пас работает? В Вашингтоне и так с подозрением относятся к вояжу Макрона, а тут еще и это…

Во-вторых, еще больший шум наделало и второе неожиданное заявление, автором которого стал Вальдемар Скшипчак, польский отставной генерал, экс-главком сухопутных войск. «В настоящее время в украинском конфликте сложился стратегический тупик», и «все говорит о приближении момента, когда завершить боевые действия придется политическим путем», — заявил Скшипчак. Очень странно слышать это от польской стороны, которая на протяжении длительного времени готовилась не к миру, а к вводу войск на Западную Украину, выпрашивая, но так и не получив от американцев крышу НАТО.

О чем может, подчеркнем это – не идет, а может идти речь? Уже очень многие, практически все сколько-либо авторитетные военные эксперты в один голос говорят, что «стратегический тупик», упоминаемый Скшипчаком, на самом деле никакой не тупик, а конфигурация Курской дуги 1943 года. Прямая параллель в двух вещах: в многомесячной подготовке обеих сторон к решающему сражению, а также в ситуации, когда стратегическая оборона эффективнее стратегического наступления. Грубо говоря, кто первый «дернется» - тот рискует нарваться. «Дергаться» по-видимому придется Киеву, ибо время работает против него, и баланс сил с каждым месяцем смещается в пользу России. При этом если «контрнаступ», а точнее «наступ» ВСУ действительно захлебнется, то военные эксперты опять-таки едины в том, что за ним последует мощный контрудар ВС РФ, которые получат уникальную возможность навязать отступающим частям ВСУ арьергардные бои. И двигаться у них «на плечах», не давая зацепиться за новые оборонительные рубежи. После Курска, напомним, тому же вермахту удалось ненадолго затормозить стремительное бегство только на берегах Днепра, организовав на них «Восточный вал». И тот оказался дырявым ввиду специфики обороны водных преград, при прорыве которых хотя бы в одном месте под угрозу обрушения ставится весь участок фронта.

Вот и представляется, что ситуация со стороны НАТО выдается за «стратегический тупик» со следующей тайной мыслью. Если удар ВСУ окажется успешным, и появится возможность развить наступление, то все разговоры о мире будут отброшены. Если же события начнут развиваться по сценарию, описанному абзацем выше, то тогда со ссылкой на «тупик» будет запущен «миротворческий» процесс, о котором заставят сообщить лично Зеленского. И который в условиях перехвата стратегической инициативы будет совсем не в интересах России. Как и остановка при этом раскладе военных действий, которая однозначно сыграет в пользу противника, сохранив за Украиной кусок территории, на которой нацистский режим будет воссоздаваться, закрепляться, инкорпорироваться в ЕС и НАТО, вооружаться и готовиться к новой войне. (Даром что ли именно в эти дни некий олигарх, по слухам, предпринимал судорожные попытки отыскать среди своей агентуры влияния в российских верхах отщепенцев, готовых за определенный гонорар сделать резонансные дестабилизирующие заявления?).

Что в этой ситуации делать Москве? Двух мнений быть не может. Однозначно двигаться вперед с двумя целями. Во-первых, максимально продвинуть вглубь Украины ЛБС – линию боевого соприкосновения, по которой и будут затем вестись переговоры о перемирии и мире. Во-вторых, спровоцировать этим продвижением Запад на истерику, ошибки и внутреннюю грызню. Ибо, по некоторым данным, рядом закрытых соглашений внутри НАТО при определенных обстоятельствах запланирован ввод польских, и не только, войск на запад Украины. Случайно ли даже вице-премьер правительства ФРГ Роберт Хабек, только что посещавший Киев, проявляет такую нервозность, вдруг заговорив о немецких войсках, отправка которых на Украину – «пересечение красной линии»? Да и белорусский лидер Александр Лукашенко, также на днях заговоривший о прекращении огня, не исключено, что в полной мере осознает риски этого расклада. И предупреждает Запад именно о таких последствиях «наступа» ВСУ.

Что в сухом остатке? Как говорил под Курском немецкий генерал-фельдмаршал Манштейн, «сражение приобретает характер натянутой струны», с той лишь разницей, что в нашем случае оно приобрело этот характер, еще не начавшись. Если пастухи, стоящие у Зеленского за спиной, дадут ему отмашку на осуществление удара на фронте, обратной дороги уже не будет. Не должно быть! То есть коллективный Запад ее конечно попытаются отыскать и навязать, но повестись в этой ситуации на подобные решения будет такой же страшной ошибкой, как, к примеру, остановить в июле 1943 года советское контрнаступление сразу после освобождения Орла и Белгорода. В этом и состоит, на авторский взгляд, самая большая опасность и самый большой риск предстоящих событий.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/93326.html

04.04.2023 У Макрона есть уникальный шанс войти в историю. Хватит ли духу?

Чем дальше в кризис – тем сильнее Вашингтон страшится утратить контроль над сателлитами…

5 апреля в Пекин прибывает президент Франции Эммануэль Макрон. Одновременно с ним свой визит в Китай совершит глава Европейской экономической комиссии (ЕЭК) Урсула фон дер Ляйен. Автор этих строк уже обращал внимание на контекст, в который помещены китайско-французские и китайско-европейские переговоры. В США и НАТО сделали все, чтобы дискредитировать визит Макрона, не допустив сближения Китая с Европой, которое в США считают априори антиамериканским.

Г-жа Ляйен, включившаяся в эту игру Вашингтона, вместо того, чтобы продемонстрировать Пекину готовность к конструктивному обсуждению двусторонних и многосторонних проблем, выдала «на-гора» целый ряд заявлений, как будто специально направленных на осложнение китайско-европейских отношений в интересах США. Сначала она обвинила Пекин в продвижении «своего миропорядка» вместо существующей международной системы. При этом, разумеется, умолчала, что с существующей системой во главе с ООН воюет как раз Запад, продвигающий взамен свой «мир на правилах», в русле которого возник «саммит демократий». А защищают существующую систему Россия и Китай, которые требуют уважать роль и статус ООН как ядра международного порядка и права. Затем Ляйен, выразив «обеспокоенность дружескими отношениями Москвы и Пекина», возложила на Китай «особую ответственность» за мир на Украине.

Возникает закономерный вопрос: где Украина, а где Китай? И какую такую «ответственность» Пекин может нести за события во многих тысячах километров от своих границ, к которым к тому же не имеет никакого отношения? Но главу ЕЭК география не смущает, она убеждена, что Китай «виноват» уж тем, что-де «может, но не хочет» надавить на Россию, опять-таки в интересах Вашингтона. По сути Ляйен переваливает эту ответственность с европейской больной головы на китайскую здоровую. Ибо подчинившись США в украинском «кейсе», Европа в лице Ляйен недовольна тем, что западные планы не срабатывают, и Россия не капитулирует. Поэтому призывая Пекин к «давлению» на Москву, Брюссель со своей председательницей имеет в виду отнюдь не мир, а капитуляцию России, экстраполирующую потрясения на все не только российское, но и постсоветское пространство. Именно это Китай, по представлениям Ляйен, должен подарить Европе вопреки своим, а также российским и даже самим украинским интересам. Ляйен делает вид, будто не понимает, что за этим последовал бы распад России, после чего Пекин остался бы один на один с Западом. Но за нее это договаривают киевские пропагандисты, призывающие расчленять нашу страну медленно, по частям, всячески заигрывая при этом с прозападными силами, чтобы раньше времени «не разбудить лихо, пока оно тихо». Ляйен этого разве не видит? И не понимает? Не может не понимать, ведь правда? Но тогда следует признать, что перед визитом в Пекин европейцы разыгрывают на мировой авансцене гнусный и дешевый спектакль, в котором заранее распределены все роли, назначены все «ответственные». И подготовлен написанный в конце ответ, квинтэссенцией которого служит известная ремарка Бжезинского о мире XXI века «без России, против России и на обломках России».

О том, как на самом деле относится к Китаю коллективный Запад, лучше всего говорит намеченный на день визита Макрона и Ляйен «транзит» через США предводительницы тайваньских сепаратистов Цай Инвэнь, с которой в Калифорнии намерен встретиться и «поговорить» спикер нижней палаты Конгресса Кевин Маккарти. В Китае эту игру, выражаясь языком преферанса, «на две лапы», да еще и краплеными картами, очень хорошо понимают. И отдают себе отчет в том, что Вашингтон именно для того и «усиливает» Макрона, приставляя к нему послушную Ляйен, чтобы поставить Пекин в сложное положение. Чтобы он был вынужден вести переговоры с европейской марионеточной частью Запада на фоне антикитайской провокации, устраиваемой Вашингтоном с помощью тайваньских вассалов. Такой тугой узел, в котором США намереваются создать мизансцену, в рамках которой все ее участники примутся «таскать каштаны из огня» для Вашингтона, а последний благодаря этому сострижет все купоны.

И поскольку в Китае, повторим, это все хорошо понимают, то и встречные меры принимаются соответствующие. На состоявшихся 3 и 4 апреля, в канун прибытия европейских визитеров, брифингах в МИД в Пекине официальный представитель внешнеполитического ведомства КНР Мао Нин четко развела между собой отношение к США и Европе. По сути китайская сторона тем самым продолжила дифференцированную стратегическую линию в отношении разных берегов Атлантики, которую еще в феврале предъявил миру в ходе своего европейского турне партийный куратор внешней политики КНР Ван И. Проводя встречи в Париже, Риме и Мюнхене, а также выступая на 59-й конференции по безопасности, он заявил о готовности Пекина развивать взаимовыгодные отношения с Европой, но при этом жестко поставил на место напросившегося с ним на встречу госсекретаря США Энтони Блинкена, дав отповедь американским попыткам разговаривать с Китаем языком ультиматумов.

О чем же было сказано на брифингах китайского МИД в понедельник и вторник? Прежде всего Мао Нин по сути опровергла спекуляции ряда СМИ о том, что встреча тайваньской сепаратистской предводительницы с новым американским спикером Маккарти якобы «отличается» от ее встречи с его прежней главой Нэнси Пелоси. И что будто бы, поскольку Маккарти находится в оппозиции Белому дому, на его маневры на тайваньском направлении Китай посмотрит сквозь пальцы. Формулировки МИД КНР во всех основных деталях и нюансах повторяют реакцию официального Пекина в начале прошлогоднего августа. Визит Цай Инвэнь в США и предстоящая ее встреча с Маккарти «серьезно противоречит принципу одного Китая и положениям трех совместных китайско-американских коммюнике». Также она «наносит серьезный ущерб суверенитету и территориальной целостности Китая». «В мире существует только один Китай, неотъемлемой частью которого является Тайвань». Поэтому китайская сторона, «решительно выступая против любых форм официального взаимодействия и контактов между американской стороной и властями Тайваня», «будет внимательно следить за развитием ситуации, защищая суверенитет и территориальную целостность КНР». Подчеркнув это, дипломат призвала Вашингтон «не допускать ущерба… миру и стабильности в районе Тайваньского пролива». Одновременно в Пекине выступили против вмешательства США во внутренние дела КНР в вопросах Сянгана (Гонконга), имея в виду недавний доклад Госдепа, посвященный реализации в автономии закона, устанавливающего принцип руководства регионом патриотов.

А что же было адресовано Европе? Как и в феврале, констатировалось, что «здоровое и устойчивое развитие отношений между Китаем и ЕС отвечает общим интересам и способствует глобальному миру и стабильности». Еще раз – это важно! Действия США мир и стабильность нарушают, поэтому в Пекине рассчитывают на Европу, в частности, на то, что ее внешнеполитические руководители проявят «стратегическую независимость и политическую мудрость», причем, во всех аспектах, начиная с глобальных вопросов, и кончая урегулированием на Украине, которому препятствуют США.

Спросят: разве непонятно, что эти призывы направлены в пустоту? И что лишенная суверенитета Европа не способна ни на какую «независимость» не только в решениях, но и в суждениях? Это все так, но законы дипломатии никто не отменял, и капля камень точит. Если точнее, то игра идет на встречных курсах. В Пекине, в ответ на инсинуации Ляйен, не тешатся иллюзиями по поводу происхождения этих планов, разработанных в США. Вашингтону жизненно необходимо расколоть российско-китайский альянс, чтобы получить шанс на контригру. И неважно, что Европа при таком раскладе приносится в жертву антироссийским интересам и амбициям США: «Главное в футболе – счет на табло». Поэтому в Китае, определив «слабым звеном» западного альянса Европу, уже сейчас страдающую от разрыва связей с коллективным Востоком, предлагают Старому свету плечо на условиях ослабления связей с США. И следовательно, выхода из антироссийской коалиции Вашингтона, со всеми вытекающими отсюда последствиями для Киева.

Важно, что между американской и китайской стратегиями, направленными на подрыв оппонентов, существует принципиальное противоречие. Если Вашингтон действует в узких корпоративных интересах западных элит, то Пекин – в широких интересах народов, которых «элитарные» подходы западной геополитики уже «достали». Но и это не все. В разнице стратегий как в зеркале отражается принципиальное различие моделей будущего. В отличие от разрушительной активности США, которые руководствуются императивом контроля над Европой как возможностью зацепиться на стремительно ускользающее влияние в Евразии, китайские усилия направлены на евразийскую консолидацию без Вашингтона. И именно это пугает США. Подобно тому, как раскол Москвы и Пекина обеспечивает Запада победу в новой Холодной войне, так и раскол между Европой и США, с одной стороны, превращает Старый свет в континентальный плацдарм, придвинутый к границам англосаксонского мира, а с другой, ввергает «ту сторону» Ла-Манша в тотальную изоляцию. Ставки задраны до предела. Кто дрогнет и «дернется» первым – тот проиграет.

Ну а Макрон с Ляйен – всего лишь пешки в этой глобальной игре. И одновременно лакмусовые бумажки происходящего, поведение которых в ходе и по итогам переговоров многое нам расскажет и объяснит. В конце концов Франция исторически является непревзойденным чемпионом по «переобуваниям в воздухе», с помощью которых она умудряется попадать в коалиции и «концерты» победителей даже в условиях собственного тотального проигрыша. И если главным афоризмом начальной части весеннего политического сезона можно считать максиму «не будет Европы от Атлантики до Владивостока; будет Азия от Калининграда до Шанхая», то как знать, не увидят ли французские элиты, задавленные вашингтонским «авторитетом», в восточном векторе шанс на реанимацию подзабытых уже скрижалей Пятой республики?

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/93287.html

03.04.2023 США отправляют Макрона в Пекин, программируя при этом провал визита

Официальный визит президента Франции Эммануэля Макрона и председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен в Китай Global Look Press | Panoramic/Keystone Press Agency

Вояж французского президента обставлен слишком большим количеством антикитайских жестов коллективного Запада…

После визита председателя КНР в Москву, значительно укрепившего российско-китайские отношения, ставшие самостоятельным, во многом определяющим фактором международной повестки, коллективный Запад занервничал. С одной стороны, итоги визита подвергаются обструкции; идут прямые нападки на руководство КНР, которое обвиняется в поддержке России. С результатами визита на Западе связывают и возросшую решительность Москвы в противодействии подрывной работе со стороны США, о чем, в частности, говорит арест американского шпиона Гершковича, работавшего под «корреспондентским» прикрытием Wall-Street Journal (WSJ). Известно, что арестованный согласился давать показания, ибо был пойман с поличным при закладке тайника для террористического подполья. По мере выяснения адресатов этой закладки могут всплыть такие подробности, огласки которых США очень не хотели бы. Поэтому госсекретарь Энтони Блинкен за последние дни, преодолев снобизм, дважды звонил российскому коллеге Сергею Лаврову. Следствию еще предстоит выяснить, по чьей «отмашке» действовали террористы, взорвавшие военкора Владлена Татарского, но нельзя исключить, что акция, организованная украинскими спецслужбами, находится на совести их американских кураторов-планировщиков, решивших дать Москве ответ на ее отказ спустить «дело Гершковича» на тормозах. Из этой же серии и угрозы адмирала США Ставридиса российскому танкерному флоту; во всяком случае эти события произошли именно после резонансного задержания в Екатеринбурге, шокировавшего Запад еще и утечкой информации о связи агентурного «журналиста» с АНБ.

С другой стороны, наряду с обструкцией, Запад пытается выстроить некую контригру. Но следует понимать, что это происходит уже «по хвостам», в рефлексивном формате реакции на действия Москвы и Пекина. При этом, судя по всему, Запад пытается решать весьма сложную задачу. Одновременно и продемонстрировать на публику некое подобие дипломатических потуг в разрешении украинского кризиса, и не допустить, чтобы эти потуги дали реальный результат. Цель ничто, движение – все. По-другому трудно понять, как так получается, что вместе с переговорами Вашингтоном задействуется предельно раздутый при этом конфронтационный «кейс». К тому же в ключевом для Китая тайваньском вопросе. Но обо всем по порядку.

Итак, 30-31 марта в Пекине с визитом побывал испанский премьер Педро Санчес. Тем, кто считает Испанию периферией западной дипломатии, следует иметь в виду, что Мадриду исторически отведена столь же важная и деликатная, сколь и внешне не особо заметная роль в коммуникации двух основных центров Запада – англосаксонского мира и Ватикана. На это, в частности, работает банковская система страны, возглавляемая группой Santander, встроенной в систему католических банков, близких к Банку Ватикана (официальное название – Институт религиозных дел) и интегрированную в банковские сети Европы – частно-олигархические и контролируемые брюссельской бюрократией ЕС. Испанский Opus Dei, наделенный статусом прелатуры Святого престола, причастный в свое время к эвакуации в Латинскую Америку нацистских преступников, — один из ключевых секулярных орденов Ватикана и т.д. В преддверие визита Санчес, собравшийся выяснить у Си Цзиньпина его «реальную позицию» по Украине, оговорился, что условия начала мирного процесса должен обеспечить Киев. Запомним это важное заявление, которое подталкивает Зеленского к наступательной авантюре на фронте.

Поездка испанского премьера предваряет более шумный и широко анонсированный трехдневный вояж в китайскую столицу французского президента Эммануэля Макрона, который стартует 5 апреля. И вот тут-то и начинаются «непонятки». С одной стороны, Макрон еще 24 марта сделал резонансное заявление о планах «усилить взаимодействие с Китаем, чтобы повлиять на Россию»; при этом на эти планы он «нанизал» еще и Берлин, что указывает на их верстку в США. Немцы ни французов, ни американских патронов «не подвели»; за два дня до приезда Макрона в Пекин в Киеве объявился вице-канцлер, министр экономики Роберт Хабек, пообещавший Украине помочь с восстановлением энергетической инфраструктуры. Антироссийский контекст этого предложения в виде попытки ликвидировать последствия осенне-зимних ударов ВКС России, вполне очевиден. Но у темы энергетики имеется и еще один, наиболее опасный подтекст – ядерный. В конце марта, в анонсированном преддверии «наступления» ВСУ, глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси приехал в Киев, где убеждал воздержаться от ударов по Запорожской АЭС. С этой же самой идеей он теперь 5 апреля прибывает в Москву, где, надо полагать, будет просить российскую сторону отказаться от обороны станции. (Между тем, для ее захвата ВСУ сосредоточили на противоположном берегу Каховского водохранилища около четырех десятков полученных ими десантных катеров американского производства). А подоплеку всего этого раскрыл шеф Гросси – генсек ООН Антониу Гутерреш, который 8 марта привез Зеленскому компьютерную модуляцию возможных загрязнений в случае развития ситуации вокруг ЗАЭС по «чернобыльскому» сценарию. Получилось, что с учетом ожидаемой розы ветров пострадает прежде всего северная и центральная Европа, а отнюдь не Россия. В Москву Гутерреш тоже просился, но в преддверие приезда Си Цзиньпина «окна» для него не нашлось. Потому и едет Гросси, а не сам генсек. Хабек же тем временем обещает Украине энергетический «прорыв», компенсирующий, видимо, отказ от рисков при эскалации военных действий. Макрон тем временем собирается поставить в Пекине вопрос о прекращении российских ударов, рассчитывая тем самым на дополнительное осложнение обстановки для ВС РФ.

Что при этом начало происходить «с другой стороны»? А вот что. Во-первых, вместо поддержки миссии Макрона, которая будто бы осуществляется «в интересах» Запада и подопечного ему Киева, Вашингтон принялся его дискредитировать. В дополнение к бушующему в Париже и других городах «майдану», в Белом доме высказали глубокий скепсис в отношении дипломатических способностей хозяина Елисейского дворца, припомнив ему многочисленные и многословные фиаско в разговорах с российским лидером Владимиром Путиным. Во-вторых, сам Макрон, поговорив на днях по телефону с Зеленским, пообещал тому усилить военное взаимодействие и помочь Украине «победить Россию», для чего сразу же и распорядился о новых поставках оружия. Фон для «конструктивных» переговоров в Пекине это создает крайне негативный, учитывая, что претензии к Западу в «подливании масла в огонь конфликта» с китайской стороны звучат в каждом публичном выступлении и самого председателя Си, и других руководителей внешней политики КНР. В-третьих, «нагрузкой» далеко не лучшего «качества» в пекинской миссии Макрона становится увязавшаяся за ним глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Будучи одной из наиболее последовательных марионеток Вашингтона в европейском руководстве, она, похоже, приставлена к Макрону, чтобы его контролировать на предмет недопустимости «лишних» откровений. Пока, например, неизвестно, будет ли она участвовать во встрече французского президента с Си Цзиньпином. Учитывая бэкграунд антикитайских заявлений г-жи Ляйен, сомнительно, чтобы ее участие способствовало успеху переговоров. В-четвертых, пекинский маршрут Макрона усиленно «минируется» и по линии НАТО. Генсек альянса как по заказу сделал сегодня заявление, что членство в организации Украины не принесет Киеву никаких дивидендов, если он сам не добьется военной победы, а Дэн Райс, американский советник главкома ВСУ Залужного «предсказал» украинское наступление, которое «шокирует мир». В-пятых, к программированию провала переговоров Макрона в Пекине держатели теневого глобалистского «двухпартийного консенсуса» в США привлекли и прикормленные СМИ. Агентство Bloomberg, раскрывая подробности предстоящих китайско-французских переговоров и программу визита, включающую встречу с премьером Госсовета КНР Ли Цяном и посещение южной провинции Гуандун, фокусируют внимание читателей на обещанной Макроном ускоренной и расширенной поставке ВСУ крупнокалиберных, 155-миллиметровых снарядов. И при этом на голубом глазу сопровождает эту информацию «глубокомысленным» выводом о возможности запуска этим визитом «долгосрочных переговоров» по Украине. Очень походит даже не на сарказм, а на изощренное издевательство.

Наконец, в-шестых, именно в преддверие приезда Макрона в Пекин хозяева коллективного Запада приступили к эксплуатации в провокационном ключе тайваньской темы. Тон задал все тот же Столтенберг, принявшийся спекулировать на тему украинского конфликта в том смысле, что «произошедшее …может повториться в Восточной Азии», и именно поэтому «альянс изучает все большее сближение Китая и России». Ну а официальный Вашингтон, посчитавший эту провокацию недостаточной, дал отмашку тайваньским властям на визит главы сепаратистской администрации Цай Инвэнь в США и далее в Латинскую Америку. Самое главное здесь то, что именно 5 апреля, в день приезда французского президента в Китай, а главы МАГАТЭ в российскую столицу, тайваньская «хромая марионетка» США окажется в Калифорнии, где давно анонсированную встречу с ней намеревается провести спикер палаты представителей Конгресса Кевин Маккарти. Учитывая тот общепланетарный резонанс, который приобрела такая встреча тайваньской «президентши» в начале августа с предшественницей Маккарти в этом кресле – Нэнси Пелоси, на сутки прилетевшей тогда в Тайбэй, трудно представить, что в Вашингтоне не понимают, что тем самым попросту обнуляют все «переговорные» потуги Макрона. Ибо внимание официального Пекина будет приковано не к нему, а к тому, что происходит в Калифорнии. Да и символизм, знаки которого раскрываются совпадением определенных дат и событий, в китайской традиции прочитывается безукоризненно. И понимается как «в строках», так и «между ними».

Что в сухом остатке? Практически не остается сомнений в том, что США и НАТО отправляют Макрона на рандеву к Си Цзиньпину из сугубо конъюнктурных соображений. Главное: сопроводить визит таким количеством «привходящих» негативных сигналов, чтобы запрограммировать его на провал. По-видимому именно это и составляет интерес Вашингтона. Нынешняя американская дипломатия без сомнения очень сильно уступает качеством и компетентностью временам Генри Киссинджера, но не до такой же степени она опростилась и деквалифицировалась, чтобы допускать такие совпадения по случайности. И еще. Провал переговоров, которые Макрон едет вести не только от себя, но и от взваленной на него «нагрузки» в лице Ляйен и «общей позиции» с Берлином, безошибочно указывает на то, что Вашингтоном избран военный сценарий разрешения кризиса путем «победы над Россией». Чтобы после этого, учитывая проводимые параллели с Тайванем, разжечь огонь конфликта уже в АТР. Ну и «побочный» резон типа показного, точнее показушного «внимания» Запада к китайским мирным инициативам по украинскому «кейсу» на случай, если Киев военный сценарий не сдюжит. И тогда уже самому Западу придется активизировать переговорный трек, дабы сохранить за собой хотя бы «остатки» былой марионеточной бандеровской «роскоши».

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/93152.html

02.04.2023 Что не так с цивилизационным подходом в новой редакции Концепции внешней политики России?

На самом деле главным противоречием современности выступает противостояние западного глобализма принципу суверенитета

Принята и вступила в действие новая Концепция внешней политики (КВП) России, утвержденная Указом президента РФ Владимира Путина 31 марта 2023 года. Ознакомление с этим текстом оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, документом предлагается обновленный анализ практически всех сфер международных отношений, роли и места в них России. Это понятно: с утверждения прежней редакции 2016 года минуло немало лет и утекло много воды; ситуация с тех пор существенно поменялась, и вопрос фиксации этих изменений давно назрел. С другой стороны, этот анализ выполнен в форме некоего статического среза, данного «в моменте», не рассчитанного на длительную перспективу и потому не учитывающего динамическую подвижность постоянно меняющейся обстановки. Сам факт этой динамичности, четко отраженной, например, в недавнем Совместном заявлении России и Китая (от 21 марта т.г.), в КВП, если можно так выразиться, обходится с помощью предельно осторожных, «шарообразных» формулировок, которые содержат множество недосказанностей. И обретают конкретику, и то относительную, только в применении к региональным аспектам внешней политики. Новая КВП деликатно огибает наиболее острые углы. Более того, расставленные в ней акценты, в том числе касающиеся украинского направления, имеют весьма ограниченный «срок годности». Особенно учитывая то обстоятельство, что по многочисленным экспертным оценкам, в ходе кризиса в текущем году ожидаются переломные события, которые при определенных исходах способны обесценить то, что записано в КВП. Поэтому создается впечатление, что принятый документ носит промежуточный характер, и в те формулировки, которые в нем содержатся, заложена некая возможность его скорого очередного обновления. Не исключено, что главной причиной коррекции внешнеполитической Концепции именно сейчас послужило, с одной стороны, резкое обострение отношений с Западом на фоне украинского кризиса, а с другой, — не менее интенсивное наращивание взаимодействия с Китаем, получившее отражение в ряде двусторонних документов, которым прежняя редакция КВП перестала соответствовать.

И последнее «вводное» соображение. В отличие от начального, «общего» раздела, который методологически проработан слабо, к регионально-цивилизационным разделам практически нет претензий, «лежащих на поверхности». За исключением разве что обнаруженного специалистами «размазывания» исламского мира по трем регионам; собственно ислам в документе ограничен Ближним и Средним Востоком; остальные же коренные исламские регионы - АТР и Африка, где расположен целый ряд мусульманских стран, почему-то выделены из этой типологии. Хотя это страны вполне себе «первой линейки»; взять хотя бы Египет или Индонезию с Малайзией. Не исключено, конечно, что в условиях быстрых подвижек авторы не стали особо детализировать. Это, кстати, распространяется и на отсутствие в КВП упоминания о суннизме и шиизме; возможно эту тему обошли стороной в самый последний момент, после пекинского соглашения Ирана и Саудовской Аравии, нормализовавшего отношения между двумя ведущими государствами различных мусульманских конфессий. Но такой вывод опять-таки прямиком отправляет нас к временному, промежуточному характеру утвержденного документа, который скорее всего будет пересмотрен по окончании СВО, в зависимости от соответствующих реалий.

Что по-настоящему напрягает, особенно во вводном разделе? Первое и главное. От одной редакции КВП к другой авторы последовательно шли к постановке в центр смысловой конструкции цивилизационного фактора. Если в ранних вариантах 2016 и 2013 годов уклончиво, чтобы не обидеть Запад, говорилось о «конкуренции цивилизационных моделей», то в нынешней редакции слово «конкуренция» вообще отсутствует; точнее, оно употребляется лишь в применении к Западу, как «недобросовестная». Это безусловный плюс КВП, показывающий, что отношения с Западом перешли Рубикон, превратившись из конкуренции в прямое цивилизационное противостояние. Но эта закономерная мысль, однако, в документе не проговаривается; вместо этого авторы, словно испугавшись собственной смелости, бродят вокруг да около, используя целый ряд «уменьшительно-ласкательных» идиом. Признавая основной тенденцией формирование многополярности «суверенных центров», тем не менее грезят «поступательным развитием человечества на основе объединительной и конструктивной повестки дня», что в современных условиях является фантазией и/или утопией. То же самое можно сказать о формулировке «продолжается формирование более справедливого, многополярного мира», которой по сути противопоставлен тезис о «злоупотреблении отдельных государств своим доминирующим положением», которое «усиливает процессы фрагментации мировой экономики и неравенство в развитии государств». То и другое одновременно происходить не может; происходит что-то одно, а второе, в зависимости от наших оценок наделено либо положительной, либо отрицательной коннотацией. Тем более, что «повышается роль фактора силы в международных отношениях, в ряде стратегически важных регионов расширяется конфликтное пространство»; «усиливаются риски столкновений между крупными государствами, в том числе с участием ядерных держав, повышающие вероятность эскалации таких конфликтов и их перерастания в локальную, региональную или глобальную войну». Здесь еще и дополнительная «непонятка». Если существует риск ядерного конфликта, то разве он может быть каким бы то ни было, кроме глобального? В российской ядерной концепции, в отличие от американской, отсутствует понятие «ограниченной ядерной войны», ибо достать своего главного противника в отсутствие военных баз вблизи его территории мы в состоянии только стратегическим оружием. И т.д.

И при всех этих страстях и перспективах, «отношение России к другим государствам и межгосударственным объединениям определяется конструктивным, нейтральным или недружественным характером их политики в отношении Российской Федерации». По документу наша концептуальная линия, следовательно, выглядит пассивной рефлексией; она не навязывает свою трактовку событий, свою инициативу, а с ней и политическую волю. И мы всегда готовы к компромиссам и пресловутым «жестам доброй воли», которые за последний год вполне конкретно навязли в зубах еще со Стамбула. Разве не так получается? И о каком «объединении потенциалов и добросовестных усилий всего международного сообщества на основе баланса сил и интересов», способном «обеспечить эффективное решение многочисленных проблем современности, мирное поступательное развитие больших и малых государств, человечества в целом» можно тогда говорить?

Получается противоречие: если документ, как мы предполагаем, временный, то в нем можно было высказаться и пожестче, имея в виду важность «момента истины». (Взять пример хотя бы с оппонентов, которые в своих концептуальных установках особо не миндальничают). А если он все-таки рассчитан на длительный период, то возможно требовалось более тщательно прописать методологические основы самого цивилизационного подхода, положенного в основу КВП.

Еще раз подчеркнем: то, что происходит в реальной политике, указывает на невозможность компромиссов по СВО, скажем, без признания противоположной стороной достигнутых нами территориальных реалий. А из документа буквально торчат призраки возможности таких компромиссов. Понятно, что дезориентация оппонента необходима, но в данном случае еще вопрос, кто больше дезориентируется – противник или собственные граждане, у многих из которых слово «переговоры» давно вызывает весьма нехорошие ассоциации.

Второе – о методологии цивилизационного подхода. Это очень хорошо, что мы научились выговаривать, что Россия – это «государство-цивилизация», то есть культурно-исторический тип, основанный на традиционной системе ценностей. Еще лучше выглядит констатация, что «неравновесная модель мирового развития», дающая однозначные преференции Западу, основана на колониализме, и что Россия – один из главных ликвидаторов колониальной системы.

Но многое недосказано. Во-первых, и это главное. Есть государства-цивилизации (Россия, Китай, Индия, Иран, если угодно, Япония). А есть цивилизации мозаичного, «собирательного» типа, состоящие из многих стран. И отсюда мостик рассуждений указывает прежде всего на Запад. Страновая («вестфальская») раздробленность Запада, однако, не отменяет наличия у него консолидирующих центров – исторического, в Ватикане, и современного, расположенного в англосаксонском мире. Методологически неверно разделять Запад Ла-Маншем, как это сделано в КВП. Европа это культурно-исторический центр, отдавший цивилизационное лидерство англосаксонской культурно-исторической периферии (примитивной в культурном плане даже по признанию Бжезинского). Именно из-за этого двоецентрия, когда политическими процессами руководит культурный маргиналитет, Запад и именуют «нетрадиционной» (по оценке Эдуарда Азроянца) цивилизацией, которая ставит право, законы и контракты (то есть периферийные атрибуты) вперед традиций, ценностей и обычаев – атрибутики цивилизационного центра. Именно на этом основываются двойные стандарты, ибо миру Запад навязывает ценности не центра, а именно периферии. Сам бывший центр при этом полностью лишен не только суверенитета, но и содержания, а его «двухтысячелетняя» история служит ширмой для господства откровенных нуворишей.

Вот этот пассаж: «Россия не считает себя врагом Запада, не изолируется от него, не имеет по отношению к нему враждебных намерений и рассчитывает, что в дальнейшем государства, принадлежащие к западному сообществу, осознают бесперспективность своей конфронтационной политики и гегемонистских амбиций, примут во внимание сложные реалии многополярного мира и вернутся к прагматичному взаимодействию с Россией, руководствуясь принципами суверенного равенства и уважения интересов друг друга». Господа авторы КВП, скажите честно: вы ВПРАВДУ на это рассчитываете? Или это такая «толерантная» фигура речи? Или дань определенным внутренним корпоративным и групповым интересам и пристрастиям? Если не сказать, обязательствам… В качестве исторической параллели на ум приходит разве что советское опровержение близости войны между СССР и Германией от 14 июня 1941 года. Разве это непонятно?

Во-вторых, религиозный вопрос. Когда он поднимается в контексте «защиты традиционных духовно-нравственных ценностей», трудно не согласиться. А когда при этом через запятую говорится об «универсальных этических нормах, общих для всех мировых религий»? Это опять «толерантность»? Или апелляция к идеям Римского клуба? Скажем, к пятому докладу Эрвина Ласло «Цели для человечества» (1977 г.), где была выстроена соответствующая иерархия мировых религий во главе с иудаизмом. В чем «затык»? Или оксюморон? Если мы говорим о происхождении двойных стандартов из цивилизационной двойственности Запада, точнее, из периферийной, маргинальной по отношению к центру англосаксонской доминанты, то следует признать, что экономический прорыв Запада, связанный с капитализмом, осуществлялся отнюдь не в традиционной, христианской системе ценностных координат. А вопреки ей, за счет секуляризации, маршрут которой известен – от католичества через все более жесткие версии протестантизма (от лютеранства к кальвинизму и англиканству) – к масонству как антихристианской, но рядящейся в христианство, антицерковной и антитрадиционной квазидуховности. И вот эту оккультную квазидуховность, с которой Ватикан (не углубляясь в детали) воссоединился в экуменическом процессе, авторы КВП предлагают принять в качестве составной части «универсальных» ценностей? Между прочим, религиозное противостояние на Украине, именно сейчас достигшее апогея, — разве не является инструментом такого «универсализма», что родом из западной секуляризации? И разве необратимая деформация католичества Вторым Ватиканским собором (1962-1965 гг.), на которой и паразитировал «римский» доклад Ласло, не соединена с протестантским Всемирным советом церквей (ВСЦ) Экуменической хартией 2001 года? И разве она по сей день не сосредоточена в прикрытых от посторонних глаз секулярных орденах – от иезуитов до Opus Dei? А сам Ватикан разве не представлен в олигархической банковской системе капитализма? А понтифик-иезуит разве не возглавляет олигархический Совет по инклюзивному капитализму вместе с вдовой недавнего предводителя британской ветви династии Ротшильдов?

Третье – фактор глобализма, упоминание о котором в тексте КВП вообще не присутствует. Еще Джавахарлал Неру связывал фашизм с применением колониальных методов в самой Европе. С данной точки зрения глобализм – это глобальная форма фашизма, повсеместным проявлением которой в международной практике служат все те негативные тренды гегемонии и диктата, которые исходят от Запада. Еще раз: от колониализма к фашизму и от него – к глобализму; таков путь эволюции расистских взглядов западных элит, которые после краха Третьего рейха с готовностью трансформировались в «социал-федералистские», подменив под диктовку Совета Европы и Социнтерна в социал-демократизме марксистское начало. Поэтому когда в КВП указывается, что «миропорядок, основанный на правилах» - это «навязывание правил, стандартов и норм, при выработке которых не было обеспечено равноправное участие всех заинтересованных государств», то это чистая правда. Правдой является и тезис о «деструктивности неолиберальных идеологических установок, противоречащих традиционным духовно-нравственным ценностям». Сказав «А» и «Б», авторы документа, однако, не выговаривают «В»: что неолиберализм, составляющий одну из основ неоконсерватизма, — суть либеральный фашизм, ибо настоящая формула фашизма, выведенная еще в 1975 году Трехсторонней комиссией, — либерализм минус демократия.

Если внимательно посмотреть предложенный нам текст, то нетрудно убедиться, что тема глобализма, «скользкая» для наших бывших партнеров, подменена сетованиями по поводу торможения «экономической глобализации», которое осуществляется западным «давлением на ООН и другие многосторонние институты», являющиеся «площадками для согласования интересов ведущих держав». Поскольку никакие интересы на них давно уже не согласовываются, возникает не отраженный в КВП вопрос о готовности в случае краха этих площадок, а с ними и разделения мира на Запад и не-Запад, поучаствовать в основании новых, не связанных с пресловутым «саммитом демократий». Что-то не позволяет исключить такой постановки вопроса уже в относительно недалеком будущем.

Наконец, четвертое. Обсуждаемые нами узкие места похоже, что уже ухвачены рядом «штатных» пропагандистов, остающихся на плаву при любых режимах и властях. Один из подобных «мэтров», весьма престарелый, но бойкий, уже успел наговорить «тридцать восемь попугаев» на эту тему в эфире одного из ведущих государственных телеканалов, посетовав на западное происхождение заимствованной с Запада идеологической модели коммунизма. При этом «мэтр» с советским пропагандистским прошлым не удосужился вспомнить (нельзя же представить, что он не знает) характеристику советского идеологического феномена, данную таким показательным с точки зрения причастности к западному «кукловождению» персонажем, как Арнольд Тойнби. «Советы, - написал он в 1948 году, — превратили западное учение – марксизм – в антизападное оружие, мощнее атомной бомбы». Поэтому не хотелось бы думать, что оперативность появления этого сюжета в тот же вечер после утверждения КВП может служить признаком конъюнктурного происхождения обсуждаемых проблем. Однако очень похоже, что сама жизнь вскоре настоятельно потребует в этом разобраться.

И последнее. Все рассуждения автора этих строк теряют смысл без финального вывода. Он такой: главным противоречием современности выступает противостояние западного глобализма во главе с его англосаксонской культурно-исторической периферией принципу суверенитета, который отстаивается государствами-цивилизациями. Как еще в 1995 году заявил Бжезинский, «предпосылкой к окончательной глобализации является прогрессивная регионализация». Записной русофоб Америки здесь не открыл, а лишь подтвердил то, о чем еще в XIX веке писал о Западе русский православный философ Константин Леонтьев: «…Чистая группировка государственности по племенам и нациям есть …не что иное, как поразительная по силе и ясности своей подготовка к переходу в государство космополитическое, сперва всеевропейское, а потом, быть может, и всемирное». Глобализм – конечный пункт глобализации, которая оперирует двумя процессами. Во-первых, разрушением государств и суверенитетов с передачей их полномочий вниз – в субгосударственные институты и наверх – в глобальные, контролируемые Западом. Во-вторых, фрагментируя цивилизационные идентичности, глобализация интегрирует экономики, соединяя в этом интеграционном процессе лишенных корней и ценностей людей-атомов. Элитой при таком раскладе становятся «новые кочевники» Жака Аттали, небожители, несущие киплинговское «бремя белого человека». К сожалению, об этом главном противоречии глобализма и государств, как и о деглобализации, выступающей инструментом нашей победы в этом противостоянии, авторы КВП скромненько умолчали.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/93041.html

31.03.2023 Проигнорировав китайские «Двенадцать принципов», США получили российские «Семь пунктов»

Запад не захотел компромисса в условном Стамбуле. Поэтому договариваться о «мире на НОВЫХ правилах» ему придется на руинах киевского нацистского режима

Еще раз к вопросу о координации внешнеполитических усилий России и Китая по украинскому «кейсу». В СМИ активно обсуждается интервью заместителя главы МИД России Михаила Галузина международному телеканалу RTVI. Сформулированные в нем семь пунктов явно специально размещены в СМИ со штаб-квартирой в США, у которого вещание на российской территории прекращено; иначе говоря, сказанное Галузиным адресуется западной, прежде всего специфической американской аудитории – тем, кто принимает политические решения «на свету» и «за кулисами». Вот эти пункты:

1) Прекращение боевых действий украинскими вооруженными формированиями и поставок странами Запада оружия, а также вывод иностранных наемников;

2) Нейтральный внеблоковый и безъядерный статус Украины, ее отказ от вступления в НАТО и ЕС;

3) Признание Киевом и международным сообществом новых территориальных реалий;

4) Демилитаризация и денацификация Украины;

5) Защита прав русскоязычных граждан, русского языка и нацменьшинств, свободные трансграничные коммуникации с Россией;

Важная деталь. «Семь пунктов» российского МИД появились вскоре после визита в Россию председателя КНР Си Цзиньпина, во время которого был подписан ряд документов, в первую очередь Совместное заявление об углублении отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, вступающих в новую эпоху. А менее, чем за месяц до этого визита, в годовщину начала СВО, 24 февраля, и вскоре после китайских переговоров с европейскими лидерами, которые вел партийный руководитель внешней политики КНР Ван И, а также его встречи в Москве с Владимиром Путиным в день оглашения им послания Федеральному Собранию, МИД КНР обнародовал свои мирные предложения. Сегодня можно констатировать, что противопоставленные одностороннему западному подходу, эти «Двенадцать принципов» Си Цзиньпина сыграли эффект разорвавшейся бомбы, похоронив надежды Запада на встраивание Китая в украинском вопросе в свой фарватер.

Возвращаясь к Совместному заявлению России и КНР от 21 марта 2023 года - документу такому же исчерпывающему, как и основополагающему, имеет смысл конспективно процитировать то, что в нем сказано по украинскому вопросу. Итак:

Российская Сторона позитивно оценивает объективную и непредвзятую позицию Китайской Стороны по украинскому вопросу.

Россия приветствует готовность Китая играть позитивную роль в деле политико-дипломатического урегулирования украинского кризиса и конструктивные соображения, изложенные в составленном Китайской Стороной документе «О позиции Китая по политическому урегулированию украинского кризиса».

Стороны отмечают, что для решения украинского кризиса необходимо уважать легитимные озабоченности всех стран в области безопасности и предотвращать формирование блокового противостояния, прекратить действия, способствующие дальнейшему разжиганию конфликта.

Что сделал Китай? Важнейшую вещь. В «Двенадцати принципах» обнародован мягкий вариант условий мира, призывающий Запад прекратить шатать в интересах своего доминирования международную безопасность, продолжая эскалацию антироссийского вмешательства на Украине. Стилистически и по существу «Двенадцать принципов» и Совместное российско-китайское заявление по итогам визита Си Цзиньпина – суть общая позиция, предлагающая коллективному Западу вернуться за стол переговоров и обсудить за ним равноправное урегулирование, без претензий на односторонний диктат в трактовке событий.

У Запада был месяц, чтобы, взвесив все за и против, отреагировать конструктивно. И сдать назад, умерив амбиции. Чуда не произошло, да и не могло произойти. Иначе это был бы не Запад. Вместо позитивного ответа, с пониманием, что вляпались, и что нужно уцепиться за протягиваемую соломинку, — фонтан амбиций в стиле «кто это нам, таким великим, смеет что-то там советовать!». Ну, что ж, как знаете… Не захотели по-хорошему, получите по-плохому.

Российские условия мира, поставленные, разумеется, не киевскому режиму, а Западу, — суть перевод на жесткий политический язык все тех же самых китайских предложений февральской давности. Сомневаемся? Тогда давайте конкретно.

Пункт первый условий, поставленных от имени российской стороны Галузиным (о прекращении военных действий и внешних поставок), — это реинтерпретация третьего пункта «Двенадцати принципов» КНР. Пункт второй (о безъядерном и нейтральном статусе Украины) – перефразированные второй и четвертый пункты китайских предложений. Шестой российский пункт (о прекращении санкционной войны) – копия китайского десятого пункта, а последний седьмой соответствует последнему же двенадцатому в инициативах Китая. Что касается трех остальных российских пунктов - с третьего по пятый (территориальные изменения, денацификация/демилитаризация, прекращения притеснения всего русского), то они относятся к послевоенному устройству, в то время, как китайские предложения ориентированы на остановку военных действий. Главное – что делать: прекратить военные действия, признать реалии, отменить санкции и преодолеть последствия киевского госпереворота-2014. Все остальное отвечает на вопрос не «что», а «как». И потому второстепенно.

Повторим, у Запада был шанс – вовремя остановиться. Запад им не воспользовался. Неважно, по каким причинам, важен результат. Не воспользовался! Рассуждать на тему «подковерного» конфликта Лондона с Вашингтоном, а Залужного с Зеленским – этим пусть занимаются в Госдепе, Форин офисе и прочие «коллективные Друзенко» и подыгрывающие им «коллективные Арестовичи». Наша позиция в этой ситуации: кто не спрятался – я не виноват! Нет сомнений, что все вопросы, требующие обсуждения между Москвой и Пекином, например, о ядерном оружии в Белоруссии или о «семи пунктах» российского МИД, президент Путин и председатель Си между собой обсудили в Москве. Скажем больше: заявление белорусского лидера Александра Лукашенко, что его республика может вступить в военные действия, если украинские провокаторы организуют появление представителей ВСУ на ее территории, наверняка также выработано Москвой и Минском и согласовано с Пекином. На это указывают интенсивность контактов в этом треугольнике и знаковые пересечения таких контактов за его пределами. Московский форум сторонников борьбы с неоколониализмом, анонсированный 30 марта, разве не является ответом на «саммит демократий» имени Джо Байдена? Разумеется! А раз является, то он стопроцентно согласован с Китаем хотя бы потому, что Москва и Пекин совместно противостоят американской политике саммитов a la «байденовские».

Выскажу субъективную точку зрения автора этих строк. Китайские «Двенадцать принципов» отнюдь не потеряли актуальности. Более того, они потребуются, когда встанет задача подводить итоги фиаско коллективного Запада, на руинах преступного киевского режима. И путь к тому, чтобы их востребовать, пролегает через реализацию «Семи пунктов» России. Учитывая, что замени слово «Украина» словом «Тайвань» сейчас, пока Запад не имеет ресурсов, чтобы одновременно поджечь еще и Дальний Восток, — и мы получим формулу мирного возвращения также и мятежного китайского острова в родную гавань. И вот этот момент – взаимосвязь ТВД, на которых Москва и Пекин совместно и успешно противостоят общему врагу, — лучшее подтверждение нашего теснейшего стратегического взаимодействия.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92958.html

29.03.2023 Заинтересован ли Китай в затягивании СВО на Украине?

Не проходит и недели, чтобы противники сближения с Китаем не вбросили в эфир очередную выдумку…

Ряд ТГ-каналов, которые, как известно, не относятся к СМИ, решили «хайпануть» на ответе официального представителя КНР Мао Нин на вопрос журналистов о размещении российского ядерного оружия в Белоруссии, который был задан в ходе ведомственного брифинга в Пекине 28 марта. Приводим слова дипломата, а затем разберем, что не так с алармистскими оценками вроде «до союза далеко» и пр. Итак: «Пятого января прошлого года лидеры государств, обладающих ядерным оружием, выступили с совместным заявлением, в котором говорилось, что невозможно выиграть или вести ядерную войну, [в заявлении] подчеркивалось, что следует избегать войн между государствами, обладающими ядерным оружием, и снижать стратегические риски». Стороны, по словам Мао Нин, «должны сосредоточиться на дипломатических усилиях для мирного урегулирования украинского кризиса и работать вместе, чтобы способствовать разрядке ситуации». «Телеграмеры» посчитали эту официальную позицию КНР едва ли не предательством или, по крайней мере, отсутствием должной поддержки в критически важном для нашей страны вопросе. Единственное, что соответствует действительности – что вопрос важный. Со всем остальным большие проблемы.

Первое. На упомянутом брифинге в МИД КНР в качестве основных были подняты три вопроса, и данный – лишь один из них. Два других касались «саммита демократий», организованного президентом США Джо Байденом и стартующего сегодня из Вашингтона в онлайн-режиме, а также показательных итогов голосования в Совбезе по российскому проекту резолюции о проведении международного расследования подрывов газопроводов СП-1 и СП-2. По первому из этих вопросов Мао Нин призвала США «прекратить вмешиваться во внутренние дела других стран под предлогом так называемой демократии». И подчеркнула, что проведением «саммита демократий», отбор на которые проводился Белым домом по конъюнктурным критериям, США «под знаменем якобы демократии, открыто проводят идеологические линии, провоцируют раскол в мире, оскверняют и попирают дух демократии». Данная позиция на сто процентов совпадает с российской, которую накануне изложила официальный представитель уже нашего МИД Мария Захарова, выразив также сожаление по поводу участия в этом «мероприятии» генсека ООН Антониу Гутерреша. По второму из указанных вопросов было заявлено, что Китай «сожалеет, что Совбез ООН не принял российскую резолюцию по расследованию взрывов, и надеется на скорейший прогресс в расследовании и привлечение виновных к ответственности». В Китае, по словам Мао Нин, обращают внимание, что «США стремятся проводить так называемые расследования в отношении других развивающихся стран, однако в отношении этого происшествия (диверсии на трубопроводах), представляющего серьезную угрозу для международного мира и безопасности, они ведут себя скрытно, очевидно придерживаясь двойных стандартов». Позвольте спросить, заостряет китайский дипломат, задавая риторический вопрос: «США, чего вы боитесь?». Понятно, что боятся правды, ибо рыло по уши в пуху. Комментарии здесь даже не нужны, кроме напоминания, что и здесь стопроцентное совпадение позиций. Настолько, что Пекин выступил соавтором резолюции; помимо России и Китая – за международное расследование в Совбезе проголосовала только Бразилия, остальные, включая лидеров Запада, воздержались, провалив таким образом принятие решения.

Что из этого следует? Что слова Мао Нин про дипломатическое урегулирование украинского кризиса, а также про недопустимость применения ядерного оружия, с учетом безоговорочного совпадения позиций, что, кстати, было зафиксировано и в Совместном заявлении, которое лидеры двух стран Владимир Путин и Си Цзиньпин подписали 21 марта, вырваны из контекста. Причем, таким образом, чтобы китайскую позицию извратить. Преднамеренно или по глупости – уже другой вопрос. Не бывает полного совпадения при одновременном противопоставлении.

Второе. Каков же контекст, из которого выдергивали? Обратим внимание. В китайском заявлении ни слова нее говорится о Белоруссии, хотя, казалось бы, вопрос о размещении на ее территории российского ТЯО затрагивает в первую очередь не Киев, а именно Минск. Между тем, белорусский президент Александр Лукашенко всего месяц назад был с визитом в Пекине, и там этот вопрос в СМИ, освещавших китайско-белорусские переговоры, не фигурировал. Ничего не говорилось о нем и в ходе визита Си Цзиньпина в Москву. Более того, в упомянутом российско-китайском Совместном заявлении который гласит, что ядерные державы не должны размещать ядерное оружие в неядерных странах. Вы думаете, что вот 21-го числа под этим пунктом подписались, а через два дня его прямо вот так и нарушили? Сказки для наивных. Ничего подобного! Под каким углом об этом объявил Путин? Что Россия размещает ТЯО (внимание!) в ответ (!) на подобные действия США, которые имеют ядерные арсеналы сразу в шести европейских странах. Разве не так? Значит, это США, в соответствии с российско-китайским заявлением, должны это оружие убрать и не провоцировать Россию на ответные действия. Если США уберут этот вид вооружений из Европы, то и Москва выведет носители и боеголовки из Белоруссии. Ядерные державы, по логике Китая, да, не должны. Но если одна ядерная держава, считая себя «глобальным эксклюзивом», на «не должны» плюет, то у другой не остается никакого иного выбора.

И потом, опять-таки, неужели кто-то думает, что президент Лукашенко, а затем президент Путин тесно и плотно общаясь в переговорном процессе с председателем Си, его не проинформировали? Да полноте, не бывает таких вещей в дипломатии, если только речь не идет о противнике. На память приходит только один случай, это как раз и подтверждающий. Когда президент США Дональд Трамп пообещал Китаю смягчить остроту торгово-экономического противостояния, а через два дня в Канаде по запросу Вашингтона была задержана топ-менеджер Huawei Мэн Ваньчжоу. В дружественных отношениях такие коллизии однозначно исключены. Ибо если дело обстоит не так, а как думают «телеграмеры», то нужно ли было Путину и Си вообще встречаться и договариваться, судя по всему, по очень серьезным вещам? Не было бы никакой встречи, никаких китайских инициатив, которые вызвали истерику в Вашингтоне и Киеве.

Хотите знать, что в первую очередь сделали бы в Пекине, если бы «телеграмеры» не лукавили? Позвонили бы в Киев, где Зеленский этого звонка заждался, на него молится, а его все нет и нет, несмотря на откровенное давление из Вашингтона и целого ряда европейских столиц. Раз именно сейчас и не позвонил, значит, в данной, с позволения сказать, «аналитике», ищется пресловутая черная кошка в темной комнате, где ее нет.

Третье, самое главное. К вопросу об уровне российско-китайского ядерного взаимодействия и доверия в этом вопросе. Только два факта, первый из которых – система раннего обнаружения о ракетных пусках, которой Китай располагает благодаря России. Второй факт – ведущееся в китайском Синьцзяне строительство позиционного района МБР (межконтинентальных баллистических ракет) КНР. В свое время такие же алармисты, мало чего понимающие в данном круге вопросов, раскричались, что вот смотрите: Китай размещает ракеты у наших границ! А на самом деле? Дальность таких ракет – около 15 тыс. км. Зачем же их размещать рядом с теми, на кого собираются нападать? Они ведь оказываются в прямой уязвимости даже не от оперативно-тактических, а от тактических средств поражения?

В том-то и дело, что позиционные районы строят подальше от тех, кого считают угрозой и целью, а поближе к тем, кого рассматривают тылом и прикрытием. Если бы эти МБР предназначались Москве, их бы размещали, скажем, в Сычуане. Или вообще на Хайнане. И автор этих строк не удивился, если бы узнал о существовании совместных планов прикрытия китайского позиционного района в Синьцзяне российскими силами и средствами с российской территории. Хотя об этом никто и никогда не расскажет.

Наконец, четвертое. Очень хочется спросить у тех, кто спекулирует на данной теме: а какой должна была бы оказаться реакция Китая на ваш «нескромный» взгляд? Сначала Пекин выдвигает мирную инициативу, по сути прикрывая Россию в ситуации, когда нам пытаются устроить изоляцию, она же блокада, а затем открыто и публично поддерживает российские действия? Вообще-то язык дипломатам и лидерам дается, чтобы скрывать свои мысли, и за те четыре с половиной часа, когда Путин и Си общались с глазу на глаз фактически в закрытом режиме, все и было скорее всего сказано. И вторая сторона этой же «медали». Кто-то думает, что США, резко ужесточившие антикитайскую санкционную политику после московских переговоров, руководствуются «благодарностью» за то, что Китай делает в украинском кризисе? Нет, конечно! США крайне недовольны тем, что он делает. Отсюда и меры, которые они считают «ответом» Пекину за сближение с Москвой, ибо оно ставит перед Вашингтоном целый ряд трудноразрешимых проблем.

Голову нужно включать, господа «аналитики», а не вестись на чужие провокации, не демонстрировать первобытную рефлексию на уровне хватательного инстинкта и не будоражить общественное мнение!

Самое последнее. Никакое увязание России в конфликте с НАТО на территории Украины Китаю не нужно. Все наоборот. Единственное, что ему неприемлемо – поражение нашей страны, так как оно оставляет Пекин один на один с США и коллективным Западом. Китай для России такой же тыл на европейском ТВД, как Россия для Китая – в Восточной и Юго-Восточной Азии. Наши страны удивительным образом дополняют друг друга и в этом, и в других важнейших аспектах. Именно поэтому применительно к двусторонним отношениям в Москве и Пекине говорят о сотрудничества, превышающем масштабы союза. Понимаю, что это банальность, но тем более удивительно, что кое-кто по каким-то неочевидным причинам ее «не догоняет».

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92868.html

27.03.2023 Вашингтон и Лондон спровоцируют большую войну на Ближнем Востоке?

Англосаксонский Запад изо всех сил старается остановить мирное региональное наступление Пекина и Москвы…

Сетевой распространитель инсайда Big Deal опубликовал сенсацию о начале секретных переговоров в Гонконге между Израилем и Ираном (https://medium.com/@bigdeal8/secret-negotiations-between-israel-and-iran-over-the-iran-nuclear-deal-starts-in-hong-kong-6f28ef56ca79). Контакты начались на следующий день после отбытия из Москвы китайского лидера Си Цзиньпина, а сигнал к началу переговоров, по сведениям источников, был им дан вместе с российским президентом Владимиром Путиным 21 марта, с полей двусторонней встречи, прямо из Кремля. Если данная информация соответствует действительности, то становится на места очень многое, что происходило в последнее время в мировой политике. Но прежде отметим, что если переговоры в Гонконге стартовали 23 марта, а председатель Си завершил российский визит накануне, то, стало быть, ирано-израильская встреча – не экспромт, а заготовка, и ее участники ждали «отмашки» из Москвы, скорее всего заранее находясь на месте.

Отмотаем назад. Протесты в Иране вспыхнули в сентябре прошлого года, и их активная фаза продолжалась до ноября, когда президент страны Ибрагим Раиси объявил о провале попыток внешних сил дестабилизировать обстановку. Определенное брожение продолжалось до нынешнего января, но явно шло по затухающей. Когда поражение «цветной революции» стало очевидным для ее западных кураторов, в конце января по ряду иранских объектов были нанесены удары беспилотниками, принадлежность которых официально так и не была идентифицирована, но в экспертном сообществе убеждены, что это израильские и/или американские летательные аппараты.

Тогда же, в начале января, начались массовые протесты в Израиле, достигшие апогея к середине марта, когда на улицы выходило до полумиллиона демонстрантов. Формальный предлог – судебная реформа, от которой теперь уже отказалось правительство Беньямина Нетаньяху, но беспорядки, в которых участвуют даже резервисты и военнослужащие ЦАХАЛ, продолжаются. В прошедшие выходные они вспыхнули с новой силой после отставки выступившего против Нетаньяху главы минобороны Йоава Галанта. Настоящая причина происходящего скорее всего в другом: бывший коалиционный «дуумвират» экс-премьеров Нафтали Беннета и Яира Лапида (в особенности последний) – сторонники жестких мер против Ирана, которые изо всех сил продвигает Вашингтон. С их стороны регулярно звучат призывы немедленно нанести удар по Исламской республике, пока у Тегерана не появилось ядерное оружие. С этой же самой целью – скорейшего развязывания ирано-израильской войны – в регионе в начале марта побывали высокопоставленные силовые эмиссары-генералы из США. Глава Пентагона Ллойд Остин посетил Израиль, Египет и Иракский Курдистан (вотчину США), а «главный военный» - шеф Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ) Марк Милли проинспектировал американские гарнизоны в Сирии и Иордании. Как сообщается в ряде СМИ, «Во-первых, высокопоставленные гости тщательно изучали, какими конкретно силами располагает Вашингтон в регионе. Во-вторых, их интересовало то, насколько эти силы способны противостоять тем вызовам, которые здесь создает Иран». Побывав с визитом в Москве в середине марта, сирийский лидер Башар Асад, имеющий тесные связи с Ираном, который оказывает Сирии военную помощь, констатировал незаконность пребывания в своей стране американских военных баз, превратившихся к тому же в рассадник терроризма.

Похоже, официальный Тегеран, который весьма сдержанно отреагировал на беспилотную атаку, а также вменяемые силы в Тель-Авиве, возглавляемые действующим премьером, на отставку которого по сути направлены все усилия демонстрантов, осознают, что Вашингтон в своих геополитических соображениях втягивает их в военную авантюру с непредсказуемым, возможно катастрофическим исходом. Так было и на Украине с 2014 по 2019 годы, когда первый «фюрер» киевского нацистского режима Порошенко с удовольствием получал американскую помощь, но не торопился развязывать большую войну, ограничиваясь беспределом в Донбассе. Тогда его заменили вторым «фюрером» Зеленским, доверие США, к сожалению, оправдавшим. К тому же самому, к войне, Вашингтон ведет дело и в Иране, и в Израиле, судя по уличной активности оппозиции в еврейском государстве и дипломатическим маневрам отпрыска свернутого в 1979 году шаха на международной арене, в частности, его «соло» на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале. Смена власти – затем война; эта модель «заклания» не устраивает ни Раиси, ни Нетаньяху, отсюда поиски паллиативных вариантов.

В эту ситуацию очень тонко, грамотно и неожиданно для США и Запада вклинилась китайская дипломатия. Си Цзиньпин в декабре совершил важнейший визит в Саудовскую Аравию, которая летом прошлого года дала от ворот поворот американскому президенту Джо Байдену, после чего американо-саудовские отношения, прежде составлявшие ось региональной системы влияния, дали глубокую трещину. В ходе переговоров с наследным принцем монархии Эр-Рияда Мухаммедом бин Салманом, а затем и с прибывшим в Пекин в середине февраля президентом Раиси, видимо, были достигнуты конфиденциальные договоренности, которые прозевали или не успели на них отреагировать в Вашингтоне. В результате 10 марта в китайской столице главы советов безопасности Ирана и Саудовской Аравии договорились восстановить дипломатические отношения. Символично, что произошло это в день переизбрания Си Цзиньпина главой государства. Затем иранский президент принял приглашение посетить Эр-Рияд с визитом, а китайский лидер отправился в Москву, где и был сделан другой символический шаг, уже совместный, российско-китайский, тщательно подготовленный. И в Гонконге начались ирано-израильские переговоры. Если суммировать вопросы повестки, которые также «утекли» в СМИ, то очевидно, что главное, о чем идет речь, — заключение между Тегераном и Тель-Авивом договора о ненападении в обмен на раскрытие Ираном сведений о состоянии ядерной программы и снятие с него международных санкций. Разумеется, рассматривается вопрос о международных гарантиях сделки, и Китай вместе с поддерживающей его Россией готовы их предоставить. И таким образом наши две страны противостоят усилиями Вашингтона по поджиганию нового военного конфликта.

Причем, если отвлечься непосредственно от узла противоречий, в котором завязаны Израиль, Иран и Саудовская Аравия, можно увидеть, что все эти военные сполохи – прямое следствие американской «индо-тихоокеанской» стратегии, охватывающей юг и восток Евразии чередой потенциальных конфликтов. Между Тегераном и Тель-Авивом, помимо прямого противостояния, всегда искрило в Сирии, Ливане и в палестинском секторе Газа, где у власти находится движение ХАМАС; между Тегераном и Эр-Риядом – в Йемене и вокруг Катара. Отдельная тема - события в Закавказье, напрямую затрагивающие интересы Ирана и Турции. К этому следует добавить прошлогодние перевороты в Пакистане и Шри-Ланке, кризис в Мьянме, нынешние усилия США по дестабилизации Афганистана, конфликтные зоны вокруг Тайваня и на Корейском полуострове. Особняком в этом списке стоят попытки с помощью экономических и военно-политических мер «накачать» Индию, затормозив развитие Китая – от переноса американских производств из Поднебесной и превращения Дели в производителя полупроводников до выдвижения в западных странах лидеров индийского происхождения (Риши Сунак, Камала Харрис, Никки Хейли).

В этих условиях сам факт организации при посредничестве Китая ирано-израильских переговоров как минимум тормозит и отодвигает крупнейший военный кризис на Ближнем и Среднем Востоке. А как максимум, если вопреки предсказаниям авторов инсайда из Big Deal, потенциальный конфликт удастся урегулировать, Китай и Россия по сути заместят США в статусе гарантов безопасности еврейского государства. И это может быть завершающим штрихом к коренному изменению не только региональной, но и глобальной расстановки сил, когда Вашингтон окажется фактически выдавленным из этого ключевого для судеб мира, ныне взрывоопасного региона, в котором после этого укрепится стабильность, и все поймут, кто был инициатором многолетнего хаоса. Сами авторы обсуждаемого материала, указывают, что после первого, гонконгского раунда переговоров запланирован и второй, который должен пройти в Шанхае. И по тому, состоится ли он или будет отложен, можно будет судить о результативности нынешней встречи.

Что может в этой ситуации предпринять Вашингтон помимо осуществляемых им ныне попыток «цветного» переворота в Израиле, если эти попытки провалятся так же, как они провалились осенью в Иране? Для этого следует вспомнить хронологию украинских событий годичной давности. Тогда за фактическим парафированием договоренностей Мединского – Подоляка в Стамбуле (29 марта) и отводом российских войск из Киевской, Черниговской и Сумской областей последовал неожиданный блиц-вояж в Киев тогдашнего британского премьера Бориса Джонсона (4 апреля). Результатом стал отказ режима Зеленского от всех договоренностей, подкрепленный информационной провокацией вокруг Бучи, слепленной в «лучших» традициях британской спецпропаганды. Получается, что и в этом случае от англосаксов следует ожидать масштабной провокации, в которой обвинят Тегеран. Велика вероятность использования для этого религиозного фактора, учитывая, что ирано-саудовское соглашение ставит если не точку, то «на паузу» традиционные для региона противоречия между суннитской и шиитской ветвями ислама. Авторы материала в Big Deal указывают на попытки иранской оппозиции вовлечь в борьбу за власть Европу, спекулируя на том, что смена власти в Тегеране откроет Старому свету «неисчерпаемый» источник газа, решив проблему энергоснабжения «без оглядки на Путина».

Наконец, многое в контригре Вашингтона и Лондона против стабилизации Ближнего и Среднего Востока зависит от внутренней расстановки сил в этих столицах. Почему-то у нас забывают о тесной связи того же Джонсона с экс-президентом США Дональдом Трампом, имеющим шотландские корни и всецело поддержавшим Brexit, реализацией которого Джонсон и занимался. Между тем именно Трамп разрушил иранскую ядерную сделку и предъявил сателлитам по НАТО такие финансовые требования в сфере обеспечения безопасности, которые при нем осложнили американо-европейские отношения. Трамп и сегодня настаивает на выдавливании Европы на передовую украинского кризиса вместо США, подчеркивая, что он угрожает именно и прежде всего европейским странам.

В этой связи возникает вопрос: случайно ли, что на фоне ближневосточных событий оба экс-лидера – и британский, и американский – находятся в эпицентре крупных скандалов, угрожающих им окончательным закатом политической карьеры? Это обстоятельство – лучший показатель того, что ситуация в двух родственных в политическом отношении странах вполне может контролироваться из единого центра. Тем более, что по неоднократным оценкам исследователей теневых процессов в самих США, филиал американского «deep-state» имеется и в Лондоне. Какие решения будут или уже приняты в этих «мутных» инстанциях – большой вопрос, и не исключено, что именно поэтому авторы рассматриваемого материала ставят под сомнение перспективы мирного урегулирования, настаивая на неизбежности большой региональной войны. Поскольку ситуация находится в динамике, воздержимся от прогнозов. Тем более, что вступление в большую игру китайско-российского альянса меняет региональный баланс, и эти изменения как всегда будут отзываться и уже отзываются и на глобальном уровне.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92672.html

26.03.2023 Почему Запад не успокаивается в нападках на итоги переговоров России и Китая?

Смирить «однополярные» амбиции или противопоставить себя всему человечеству – перед этим выбором Запад оказался после московской встречи Путина и Си

На коллективном Западе, особенно в США, не только продолжается, но и расширяется, приобретая истерический характер, коллективная рефлексия по поводу итогов российско-китайской встречи в верхах. При этом, муссируя детали, подробности и «интерьер» переговоров в Кремле, западные СМИ и экспертное сообщество преднамеренно уводят разговор с общественностью в сторону от содержательных вопросов, поставленных Владимиром Путиным и Си Цзиньпином перед международным сообществом. Почему? Очень просто. Основной итоговый документ - Совместное заявление РФ и КНР об углублении отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, вступающих в новую эпоху – исчерпывающим образом раскрывает как картину перемен в современном мире, так и то, кто и каким способом этим переменам препятствует. Конечно, пенять на зеркало, в котором отражается конкретная физиоГномия, бесперспективно. Но можно, следуя арифметическому правилу «минус на минус дает плюс», подменить нормальное зеркало кривым или вообще постараться залезть в «зазеркалье», перевернув все с ног на голову и внедрив «зазеркальные» аксиомы взамен реальных. Так называемые «посвященные» в оккультную эзотерику знают, что это – фундамент философских систем, исповедующих принцип «двойственности истины», на котором стоят двойные стандарты. Ничего другого концептуальным элитам Запада, столетиями продвигавшим этот принцип, который сейчас буквально на глазах перестает работать, видимо, не остается.

Самое время обратиться к тексту Совместного заявления Москвы и Пекина; тем более, что и у нас в СМИ конкретным положениям этого документа должного внимания не уделяется. Итак, главное. Констатируя «стремительный характер происходящих в мире перемен, глубокую трансформацию международной архитектуры», Стороны обращают внимание на еще широкое распространение «гегемонизма, унилатерализма, протекционизма». И подчеркивают «неприемлемость попыток подменять общепризнанные принципы и нормы международного права “порядком, основанным на правилах”». Понятно, что Вашингтон бы и рад приписать продвижение этих перемен себе, но никак не может обойти «мир на правилах», о котором Байден с Блинкеном повторили уже столько раз, что заработали мозоль на языке. Поэтому и принимают все это на свой счет, что очень не нравится ни им, ни их хозяевам.

«Стороны отмечают, что каждое государство обладает собственными историческими, культурными, национальными особенностями и вправе самостоятельно выбирать свой путь развития. Не существует “высшей демократии”. Стороны выступают против навязывания одним государством другим государствам своих ценностей, проведения идеологических линий, создания ложного нарратива о так называемом противостоянии демократий и автократий, использования демократии и свободы в качестве предлога и политического инструмента для оказания давления на другие государства». Признание цивилизационной множественности моделей демократии, у каждой из которых свои ценности, разумеется, подрывает западный глобализм, а вместе с ним и систему институтов, которые его продвигают. Это удар и по самой идее «байденовского» «саммита демократий», и по тем, кто ее прикрывает, собираясь противопоставить ООН, и по американской агентуре влияния в ооновском Секретариате и других главных органах, организациях, учреждениях и фондах. Запад предупрежден: использовать ООН в своих целях более не получится, а выход из нее равнозначен западной самоизоляции, ибо ООН, очистившись от этой агентуры, сохранится в качестве главной международной организации.

Совместное заявление жестко отделяет НАТО от ООН; Москва и Пекин подчеркивают, что это региональная, а не глобальная организация, которая обязана «строго соблюдать обязательства, касающиеся [ее] …оборонительного характера». НАТО не имеет права ни «подрывать мир и стабильность» в своем регионе, ни распространять связи на АТР. Очень важный момент, на котором просто необходимо заострить внимание. Если раньше в двусторонних документах говорилось только о «развитии более справедливой и рациональной» системы «глобального управления» в контексте «экономической глобализации», то в этот раз повторение этого тезиса дополнено весьма серьезным предупреждением о необходимости «глобального управления безопасностью». И связывается она с «коллективными обсуждениями и совместными действиями» международного сообщества, которые «укрепляют глобальную стратегическую стабильность и обеспечивают всеобщую, комплексную, устойчивую безопасность». Главный посыл: изменившийся в мире баланс экономик должен получить институциональное подкрепление, а военно-политическая сфера отныне также становится площадкой многостороннего глобального взаимодействия, но не диктата. Поэтому говорится о противодействии терроризму, который, наряду с сепаратизмом и экстремизмом, выступает одной из «трех сил зла»; призыв к «непредвзятому, профессиональному расследованию взрывов на газопроводах “Северный поток”» в этом контексте равнозначен признанию США очагом терроризма, то есть «силой зла».

Жестко оппонируя байденовской «стратегии альянсов», российско-китайское Совместное заявление противопоставляет НАТО, AUKUS и другим блокам во главе с США «такую форму межгосударственного взаимодействия», которая «не является военно-политическим союзом», а превосходит эту форму как неравноправную и отжившую. Эти двусторонние отношения, «не носят блокового и конфронтационного характера и не направлены против третьих стран». Просто совокупный потенциал и уровень взаимодействия в рамках такого партнерства самим своим весом в международных делах оставляет односторонние подходы в изоляции. Конечно, Западу, прежде всего США, это не нравится. Как и посыл «Россия заинтересована в стабильном и процветающем Китае, а Китай заинтересован в сильной и успешной России», который резко контрастирует с системой вассалитета, узаконенной альянсами коллективного Запада.

И здесь мы подходим к главному, что вызывает у Вашингтона дрожь и оторопь. «Китайская Сторона поддерживает продвижение интеграционных процессов в рамках ЕАЭС; Российская Сторона поддерживает инициативу “Один пояс, один путь”. Стороны прилагают активные совместные усилия по сопряжению планов развития… на пространстве евразийского региона» (в этом контексте упоминается и о Большом Евразийском партнерстве). При этом в документе говорится о направленности «двусторонних и многосторонних интеграционных процессов на благо народов евразийского континента». Чтобы осознать, какой это «ночной кошмар» для США, следует освежить то, о чем четверть века назад, провозглашая «вечное американское лидерство», то есть доминирование и диктат, писал Збигнев Бжезинский. А писал он и о том, что впервые в истории «в Евразии господствует неевразийская держава – США». И о том, что в долгосрочной перспективе будет создан завязанный на Вашингтон «центр совместной мировой ответственности» (сиречь, «мировое правительство»). И о том, что условием реализации этих планов фукуямовского «конца истории», которые его визави Хантингтон выразил формулой «The West versus the Rest», становится недопущение появления в Евразии «силы или коалиции, способной бросить вызов США». Обо всем этом – еще раз! – Бжезинский, выражая сокровенные мысли и планы истеблишмента пресловутого «deep-state», писал 25 лет назад! Комментарии, думается, излишни. Особенно если при этом не забывать, что мэтр американской русофобии предрекал Китаю удел «региональной» державы, рисуя «глобальные» перспективы в АТР вместо него Японии. Жизнь все расставила по своим местам.

Исходя из приоритета евразийских интересов над гегемонистскими амбициями внешнего контроля над Евразией, в Совместном заявлении выстроена логика обеспечения континентальной безопасности. «Стороны отмечают позитивный вклад ОДКБ в обеспечение региональной безопасности» и ее «потенциал для развития сотрудничества… с КНР в целях обеспечения мира и стабильности региона». «Стороны будут регулярно проводить совместные патрулирования на море и в воздухе и совместные учения, развивать обмены и сотрудничество, в том числе в рамках всех имеющихся двусторонних механизмов взаимодействия, углублять взаимодоверие между вооруженными силами двух стран». Еще Россия и Китай собираются совместно:

- «проводить работу по … обеспечению устойчивости, стабильности и безопасности производственно-сбытовых и логистических цепочек»;

- «защищать международную энергетическую безопасность (включая критическую трансграничную инфраструктуру), стабильность цепочек производства и поставок энергетической продукции». Военно-морские учения, уже проведенные у берегов Ирана и намеченные – у берегов Пакистана, призваны прикрыть сухопутную диверсификацию преимущественно пока морских маршрутов энергетического транзита;

- «углублять взаимовыгодное сотрудничество в космической сфере по направлениям, представляющим взаимный интерес…». Большой привет! Не только Пентагону, но и частным коммуникаторам вроде Илона Маска с его «Starlink», учитывая, что Китай уже приступил к реализации аналогичной программы, предусматривающей размещение на сопоставимой орбите до 13 тыс. многофункциональных спутников.

Россия и Китай при этом обращают внимание на Совместное заявление лидеров пяти государств, обладающих ядерным оружием, о предотвращении ядерной войны и недопущении гонки вооружений от 3 января 2022 года (http://www.kremlin.ru/events/president/news/67551). И призывают его участников «на практике …снижать риск развязывания ядерной войны и любого вооруженного конфликта» между ядерными державами. Неотъемлемым элементом приверженности заявлению наши страны считают отказ от «создания глобальной системы ПРО и развертывания ее элементов в различных регионах мира». А эта система непосредственно увязывается с «наращиванием потенциала высокоточного неядерного оружия для нанесения обезоруживающего удара и других стратегических возможностей …по размещению ракет наземного базирования средней и меньшей дальности в АТР и Европейском регионе…». Маленький штрих: о том, что Москва и Пекин оставляют двери для переговоров открытыми, говорит отсутствие упоминания о приостановке российского участия в ДСНВ-3. Очень похоже, что перечисленные положения документа являются условием для возврата в переговорный процесс по этой теме, которая, как мы знаем, очень сильно волнует Вашингтон.

Наконец, самое главное. «Стороны выступают против вмешательства внешних сил во внутренние дела». И при этом «Российская Сторона подтверждает приверженность принципу “одного Китая”, признает, что Тайвань является неотъемлемой частью КНР, выступает против независимости Тайваня в какой бы то ни было форме, твердо поддерживает действия Китайской Стороны по защите своего государственного суверенитета и территориальной целостности». Во-первых, из этого вытекает, что форма такой российской поддержки Китая может быть любой. Как политической, так, назовем вещи своими именами, и военной. Особенно если Вашингтон прибегнет к попыткам «обезоруживающего удара» или к соответствующему шантажу. Во-вторых, Тайвань, по нашим, российским представлениям, — часть не просто Китая, а именно КНР, современной китайской государственности с «государственным режимом и системой управления КНР», которая, по словам Владимира Путина, которые особенно цитируются западными СМИ, «привлекла внимание всего мира и доказала [свои] преимущества».

Наконец, в-третьих. «Вмешательство внешних сил во внутренние дела» в сочетании с тайваньской темой, с которой соседствует этот тезис, особенно с учетом неоднократно повторявшегося Пекином обвинения США в «подливании масла в огонь конфликта», ясно указывает на то, что кризис на Украине рассматривается скорее внутренним, чем международным. И третьим силам в нем не место. В связи с этим на память приходит яркая полемика, в которую в октябре прошлого года на ассамблее «Полярный круг» в Исландии вступили посол КНР в этой стране Хэ Жулон и председатель военного комитета НАТО американский адмирал Роберт Бауэр. В ответ на претензии со стороны США в «подрыве международного порядка, основанного на [пресловутых] правилах» китайский дипломат нокаутировал своего визави ответом, что «взгляд Китая на украинский кризис включает в себя историческую перспективу, и мир должен понять первопричину».

Что в сухом остатке? Истерика, обуявшая Вашингтон на фоне откровенной растерянности в других западных столицах, объясняется тем, что быстрое и эффективное российско-китайское сближение, которое на глазах становится решающим фактором глобальной политики, поставило Запад перед выбором. В одном варианте концептуальные круги «deep-state», стоящие за американским «двухпартийным консенсусом», принимают, признают новую реальность и смиряют амбиции, превращаясь из «мирового центра» в один из полюсов новой мировой многополярности. Несогласие Запада с этой перспективой приводит человечество уже на другую развилку. Или, в полном соответствии с упомянутой формулой «The West versus the Rest», США, а за ними и коллективный Запад превращаются в огороженную, отделившую себя от остального мира глобальную резервацию. Или развязывают глобальную войну. Но при этом отдают себе отчет в том, что баланс стратегических сил в мире необратимо изменился. И в этом случае они не спасают свою гегемонию, а просто уничтожают себя вместе с большей частью человеческой цивилизации, новые центры которой после этого если и возникнут, то явно не на превратившемся в радиоактивные руины Западе.

Автор этих строк не дипломат и даже уже не госслужащий, поэтому вправе не заниматься «политесом». Непреходящее значение московских переговоров Владимира Путина и Си Цзиньпина в том, что перед Западом впервые в Новой и Новейшей истории поставлен именно этот выбор. И мяч на его, западной половине поля.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92600.html

24.03.2023 О профнепригодности тандема Байден-Блинкен догадались в deep-state?

Провалившись в попытках запугать Россию и Китай, американский госсекретарь теперь мечтает получить шанс выбраться из кювета…

Пропустив удар с визитом Си Цзиньпина в Россию, Вашингтон оказался в нокдауне. Почему «удар» и почему «нокдаун»? Давайте вспоминать хронологию. В день 21 февраля, когда российский президент Владимир Путин выступал с посланием Федеральному Собранию, а президент США Джо Байден, отдышавшись от поездки в Киев, витийствовал в Варшаве, американская The Wall-Street Journal (WSJ) выступила с нашумевшим комментарием. В нем со ссылкой на анонимный «осведомленный источник» сообщалось, что Си Цзиньпин собирается нанести визит в Россию «весной», ориентировочно в конце апреля, а может быть и в начале мая, приехав на празднование Дня Победы. Поскольку «осведомленные» источники как правило обитают в Белом доме, Госдепе, Пентагоне или ЦРУ, на публикацию дружно повелись многие, включая киевских марионеток Вашингтона. Все они бросились муссировать тезис о «проходном» характере визита Си, который «на 9 мая» будет-де носить сугубо церемониальный характер, и ни о чем серьезном речи не пойдет. На этом и успокоились, а некоторые СМИ за океаном даже принялись рассуждать о возможности первого визита избранного на третий срок председателя КНР в Штаты, притягивая за уши к этим предположениям ноябрьскую встречу Си с Байденом на полях «двадцатки» в Индонезии.

Ощущение, как выяснилось ложное, собственного «пребывания в шоколаде» госдеповскому руководству во главе с его главным ныне лузером Энтони Блинкеном явно придавалось разрекламированной отменой его поездки в Пекин из-за сбившегося с курса китайского метеозонда, пролетевшего над северными штатами. Даже не из-за самого шара, а в рамках той разнузданной антикитайской кампании, которой сопровождалось его движение вплоть до демонстративно хамского уничтожения над океанской акваторией вблизи побережья Южной Каролины. Между тем, ни для кого не было секретом, что «шарик», не представлявший Вашингтону никакой угрозы (взрывающееся при запуске прямо в шахтах бутафорское старье «Minuteman-3», над которым он пролетел, никого не интересует), был выведен в информационные «топы» искусственно. Проделано это было для отвлечения общественного внимания от только опубликованного тогда расследования Сеймура Херша об американо-норвежской диверсии на «Северных потоках». Таким образом, Вашингтон вышел за рамки дипломатической чистоплотности дважды. Во-первых, конъюнктурно раздул историю с «шаром» из мухи в слона, чтобы прикрыть ей собственные грехи; во-вторых, использовал полученный резонанс для отмены визита, в программе которого значился прием Блинкена у Си Цзиньпина (далеко не каждый визитер этого удостаивается). Это такой традиционный стиль американской дипломатии: не задумываться о порядочности, походя унижая всех вокруг, когда маячит, как показалось, выгода, заключавшаяся в том числе в демонстрации собственного «превосходства».

Однако на иную хитрую гайку случается болт с резьбой. Первые утечки о том, что китайский лидер прибудет в Москву далеко не в мае и не в апреле, а сразу после завершения сессии ВСНП, появились в день переизбрания Си Цзиньпина на высший государственный пост – 10 марта. Произошло это (привет Вашингтону!) в один день и с заключением в Пекине исторических ирано-саудовских договоренностей о восстановлении дипломатических отношений, которые резко сузили зону влияния США на Ближнем и Среднем Востоке.

В Америке начался невиданный дипломатический аврал, большая часть которого протекала под ковром, выплеснувшись наружу уже post-factum, подписанием Байденом законопроекта об обнародовании проведенных спецслужбами США «расследований» о происхождении ковида. При этом само подписание, состоявшееся 20 марта, когда Си Цзиньпин был уже в Москве, выглядело молчаливым признанием полного фиаско, причем сразу всех инстанций – от разведсообщества до СМИ и самого Байдена; крайним, разумеется, стал Блинкен, и как он с этим сейчас вертится, об этом ниже. Вот как комментирует эту ситуацию известный политолог Марат Баширов: «Первые предупреждения были еще несколько недель назад, когда разведслужбы США говорили о лаборатории в китайском городе Ухань… Очевидно, американцы пытались поторговаться…, запугать Поднебесную. Китай не испугался. И, как мы видим, состоялся визит Председателя КНР Си в Россию. Соответственно, была попытка организовать разговор Джо Байдена и Си. Пекин заявил, что разговор состоится, но сейчас председатель Си занят. Американцы поняли, что Китай демонстративно пошел на визит в Москву. Причем в Россию прилетела огромная делегация на двух самолетах. И после этого…, что называется, “спустили курок”».

Чтобы сорвать или «отложить» визит, Вашингтон пустился во все тяжкие, нажав на возможные и невозможные рычаги – почти все и сразу. Это и так называемый «ордер» на так называемый «арест» российского президента от так называемого Международного уголовного суда (МУС), по поводу которого Байден, демонстрируя торчащие уши, высказался, что США этот МУС побоку, они в нем не участвуют, но все остальные-де его должны чтить. Забегая вперед, отметим, что это был последний «мяу» от американского президента, который на фоне визита Си Цзиньпина закопался в такое глубокое подполье, что состоянием Байдена озаботился даже его «заклятый» визави Дональд Трамп («Куда же ты запропастился, Джо Ди Маджио?»).

Ордер не сработал, точнее сработал против США. На него не только не обратил внимания Си Цзиньпин, но и из южно-африканской Претории последовало приглашение российскому лидеру на саммит БРИКС в августе, как и всем остальным лидерам, с гарантиями неприкосновенности. Несмотря на то, что ЮАР ратифицировала Римский статут МУС, решение, как сообщила глава МИД этой страны Наледи Пандор, будет найдено.

В тот же день в мировые СМИ была вброшена провокационная «деза» о якобы убийстве российскими бойцами ЧВК «Вагнер» в Центрально-Африканской республике (ЦАР) граждан Китая. Одновременно спикер американского СНБ Джон Кирби в некорректно жесткой форме потребовал от китайского лидера как можно быстрее связаться с Зеленским и выслушать в контексте «Двенадцати пунктов» КНР по мирному урегулированию киевскую «точку зрения». Минуло уже несколько дней, но МИД не только КНР, но и Украины констатирует отсутствие информации о каких-либо контактах. Давление опять не сработало. В Киеве психуют настолько, что сливают через паблики данные о поставках ВСУ для наступления на Крым около тысячи тайваньских дронов, которые якобы способны действовать роем.

Очухавшись от замешательства, связанного с визитом, Вашингтон забурлил примерно через пару дней после отъезда Си Цзиньпина из Москвы. Что характерно, с открытым забралом вперед бросился более других пострадавший Блинкен, а подыграл ему другой «бенефициар» провала с прогнозами на визит – директор ЦРУ Уильям Бернс. Оба, вместе с присоединившимся к ним шефом Объединенного комитета начальников штабов Марком Милли, принялись спекулировать на теме Тайваня. Даже не попытавшись прокомментировать военную помощью Тайбэя Киеву, и Блинкен, и Бернс, и Милли начали запугивать общественность предстоящим «китайским вторжением» на остров, которое – если не «сейчас», то «к 2027 году уж точно». Обозвав отношения Москвы и Пекина «стратегическим браком по расчету», шеф Госдепа стал грозить Китаю «не считаться» с нарисованными им «красными линиями» (США здесь «повторились»: точно в таких же выражениях они на днях отреагировали на уничтожение в Черном море своего БПЛА MQ-9). Разумеется, охотно подыграла им в этих нападках на Пекин сепаратистская островная администрация, шефиня которой Цай Инвэнь, «хромая» после с треском проигранных выборов, двинулась в поездку по США и тем отдельным «бантустанам», что еще сохранили с Тайбэем дипотношения. А на самом острове развернули агитацию за «незалежность», принявшись спекулировать явно заказными данными соцопросов.

Выглядит Вашингтон при всем этом очень неубедительно. Например, хотя бы следующий пассаж Блинкена: «Если мы увидим хоть какие-то признаки того, что Россия нацелена на конструктивную дипломатию и готова к ней, чтобы положить конец этой агрессии, мы набросимся на эту возможность». Переведем с политического языка на человеческий: «Ну Москва, ну милая, ну шажок хотя бы нам навстречу и соломинку - зацепиться, чтобы мы набросились на Пекин за то, что он своими инициативами задвигает нас на периферию». Примерно так это звучит, а потому выглядит не только не впечатляюще, но откровенно жалко. Как и другой «заброс» незадачливого госсека уже Китаю. «Мы отслеживаем поставки Китаем летальных вооружений России, но также – поставки частными китайскими компаниями товаров двойного назначения, которые могут вызывать у нас озабоченность». Но при этом санкции против Китая вводить «на данном этапе не собираемся», хотя некоторые из Конгресса и пытаются рассказать про поставки в Россию китайских беспилотников (наверное, перепутали с тайваньскими на Украине). А то, что такие санкции, пусть и в виде экспортных ограничений, сразу против четырнадцати китайских компаний уже введены под недвусмысленным предлогом поддержки не только России, но и своей НОАК, так это «типа ничего особенного». Как и американское давление на Всемирный и другие банки против кредитования китайской экономики. Как и приглашение Тайбэя на «второй саммит демократий» или поставки ему новых танковых двигателей для устаревшей модели «Абрамсов»…

Что во всем этом «цирке» самое главное? Разговор с позиции силы у Вашингтона ни с Пекином, ни с Москвой не получился; результатами российского визита Си Цзиньпина в США настолько обескуражены, что пастухи нынешней администрации из deep-state, скорее всего задумались об ее профнепригодности. Это ж ведь суметь надо так низко спикировать в направлении плинтуса всего за полтора месяца, чтобы даже арабы вполне откровенно отвернулись в сторону: «гегемон-то», оказывается – «голый!». Блинкен, конечно, удивительный «талант», не случайно с украинскими корнями. Не получилось у него нахрапом, так Госдеп, на глазах теряя лицо, начинает от угроз переходить к упрашиванию оппонентов «войти в положение», перемежая просьбы визгливыми и от того еще более смешными угрозами. Правду говорят, что от великого до смешного – всего один шаг.

Лучше всего то положение, в котором США оказались после российско-китайской встречи на высшем уровне и в преддверие уже анонсированных других таких встреч, характеризуется двумя афоризмами. Агентство Bloomberg (ссылается на очередного анонима из Белого дома»): «США боятся, что окажутся “загнанными в угол” отказом от китайского плана урегулирования на Украине. Китай может доказать, что Вашингтон не заинтересован в мире». То есть мир убедится воочию, что как в Пекине и говорят, США подливают масло в огонь конфликта и мешают другим договориться о мире. Экс-госсекретарь Майк Помпео: «Администрация Байдена потерпела неудачу, они позволили русским и китайцам объединиться, и это представляет огромные риски для США и каждого гражданина», - отметил бывший шеф ЦРУ и Госдепа, подчеркнув, что «громадной стратегической ошибкой» являются попытки Белого дома представить визит Си Цзиньпина в Москву «незначительным событием».

И последнее. Раз уж в deep-state свое отношение к происходящему сформулировали именно так, следует ожидать и кадровых решений. Будет ли это смена «гужей» на переправе, как поговаривают в кулуарах о возможной замене вице-президентши Камалы Харрис кем-то из перспективных сенаторов, который затем, подобно Джеральду Форду, сменит и Байдена и пойдет вместо него на выборы? Или «маршальский жезл» за неимением лучшего вернут Трампу, от которого так старательно избавлялись четыре года назад? Не знаем. И гадать не будем. Ясно и важно для нас одно: стратегическая инициатива прочно перешла от коллективного Запада к коллективному Востоку – подобный термин сейчас преувеличением уже не кажется. Глобальный «Сталинград», похоже, позади. Но впереди глобальный «Курск». Поэтому расслабляться рано: получив мощную пробоину, противник борется за живучесть своего корабля. И он одержим колониальным, неофашистским реваншизмом. Сдюжим - «совместное продвижение столетних перемен», о котором председатель Си говорил президенту Путину на ступеньках Большого Кремлевского дворца, станет долгожданной исторической реальностью.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92534.html

22.03.2023 В ответ на российско-китайскую консолидацию Вашингтон грозит миру ядерной дубинкой

Эпохальный визит Си Цзиньпина в Москву Вашингтоном воспринят следующим после ближневосточного провала признаком утраты глобального доминирования…

Три афоризма лучше всего характеризуют итоги завершившегося сегодня государственного визита председателя КНР Си Цзиньпина в Российскую Федерацию. Сам китайский лидер на ступеньках Большого Кремлевского дворца, где проходили переговоры делегаций в узком и расширенном составе, сказал российскому президенту Владимиру Путину: «Сейчас идут перемены, которых не было сто лет. Когда мы вместе – мы двигаем эти перемены». И в ответ на согласие с этим нашего лидера, добавил: «Берегите себя, дорогой друг!». Нет сомнений, что после московских договоренностей, с учетом обструкционистской позиции, занятой США и коллективным Западом, беречь себя следует обоим нашим лидерам как гарантам тех самых столетних перемен, которые человечество ждет уже с окончания первой Холодной войны. Ни России, ни Китаю в одиночку добиться этих глобальных перемен пока не по силам, а вместе наши страны создают, точнее восстанавливают глобальный баланс, избавляя планету от замаячивших перед ней перспектив однополярной диктатуры. Именно это скорее всего и имел в виду Си Цзиньпин, покидая Кремль после визита, который вне всякого сомнения войдет в анналы истории как переломный.

Второй «итоговый» афоризм принадлежит официальному представителю МИД КНР Ван Вэньбиню, который, комментируя вал обвинений в адрес Пекина с Запада за поддержку Москвы, заявил: «Мы рекомендуем американской стороне задуматься над собственной ролью в вопросе Украины, свернуть с ошибочного пути подливания масла в огонь и прекратить сваливать вину на Китай». При «дальнейшей эскалации конфликта», по его словам, есть риск «охвата кризисом всего мира». Говорящий факт: позволив себе еще вчера прямые нападки на Си Цзиньпина, американский госсекретарь Энтони Блинкен, он уже сегодня, видимо, «включив голову», срочно засобирался в Пекин, поездку в который высокомерно «отложил до лучших времен» всего полтора месяца назад. «Времена» настали быстрее, чем казалось, хотя далеко для Вашингтона и не лучшие. Причем, показательным является тот факт, что о предстоящей поездке Блинкена общественность оповестил не Госдеп, а Белый дом, что, видимо, является своеобразной компенсацией за гробовое молчание на тему российско-китайских переговоров его хозяина Джо Байдена.

Третьим афоризмом дня можно считать заявление недавно посещавшего Пекин и Тегеран белорусского президента Александра Лукашенко. Отвечая на вопросы журналистов, он в привычной жесткой манере охарактеризовал ситуацию без обиняков. «Ничего лучшего для нас, для России, для Китая Запад не сделал, как объединив нас воедино… А против этого фронта они не выстоят. Поэтому они бесятся», - констатировал Лукашенко, заострив западные фобии до полной невозможности сделать хорошую мину при плохой игре. Ибо следует понимать, что вести себя иначе, учитывая господствующие глобалистские устремления своих элит, Запад не мог; нет в западной политической культуре традиций равноправного диалога, а есть вошедшая в кровь и плоть пресловутая «игра с нулевой суммой»: если не я тебя нагибаю, значит, ты меня. И потому Запад вел себя как обычно, в расчете на традиционную политику «Разделяй – и властвуй», а также на многие годы оправдывавшую себя линию нажима, давления и запугиваний, которая стала давать регулярные сбои только в последние годы. С того самого момента, как усилиями Путина и Си произошло стремительное российско-китайское сближение, которое Запад поначалу недооценил, а затем попросту прозевал. Бжезинский, еще четверть века назад предупреждавший западные элиты о «недопустимости» создания в Евразии альянса, способного бросить вызов американской гегемонии, наверное, в гробу вертится.

Как поведет себя Запад дальше? К сожалению, практически нет сомнений в том, что по горячим следам будет избран вариант дальнейшей конфронтации. Собственно, она уже происходит. В канун приезда в Москву китайского лидера коллективный Запад – именно он, как признался Блинкен, – продавил решение Гааги о так называемом «ордере» на так называемый «арест» российского лидера. В день прибытия Си Цзиньпина в Москву в морской акватории у побережья Румынии начались военно-морские учения «Морской щит – 2023», в ходе которых помимо всего прочего отрабатывается логистика переброски натовских сил на Украину. А во время пребывания китайского лидера в российской столице британское минобороны сообщило о готовности поставить ВСУ снаряды с урановыми наконечниками, что нельзя рассматривать иначе, чем первый шаг по переводу противостояния в ядерную плоскость. Хотя формального отношения к ядерному оружию этот вид боеприпасов не имеет, в политике огромная роль принадлежит символизму принимаемых решений, а он в данном случае налицо. Тем более, что ядерная тема в самом непосредственном виде начинает открыто раскручиваться на Дальнем Востоке, где на фоне российско-китайской встречи в верхах произошли события, предупреждающие о близости прямой военной конфронтации.

С 13 по 23 марта в Южной Корее проводятся военные маневры «Щит свободы – 2023», которые представляют собой комплекс из двух десятков учений, в которых участвуют и сухопутные силы, и ВВС и ВМС; наиболее провокационной их частью является отработка американо-южнокорейским контингентом десантных операций. Это нельзя рассматривать иначе, как подготовку к морскому вторжению на территорию КНДР. И именно поэтому предпринятые Пхеньяном ответные действия, в рамках которых осуществлены запуски баллистических ракет, как малой и средней дальности, так и МБР (межконтинентальных баллистических ракет), а также стратегических крылатых ракет, встречают истерические нападки Вашингтона и Сеула. Более того, южнокорейским информагентством «Ренхап» уже объявлено, что на июнь запланированы еще одни, крупнейшие за всю историю учения, в ходе которых намечаются тренировки по применению высокотехнологичных вооружений. А в сентябре представители контингента США, размещенного на Юге Корейского полуострова, впервые примут участие в праздновании дня южнокорейской армии. По замыслам сеульского политического руководства и военного командования, это продемонстрирует расширение возможностей «сдерживания КНДР».

Теперь самое главное. Только на днях поступила информация о существенном продвижении планов создания Вашингтоном восточного аналога НАТО, а теперь появляются и подробности нового «тихоокеанского» альянса в составе США, Канады, Японии и Южной Кореи. Его перспективы будет обсуждаться на «большой семерке» в Хиросиме в мае, а в октябре он будет представлен на ежегодном консультативном совещании союзников по безопасности (SCM). США явно продавили Сеул на предмет прямого включения страны в многосторонний военный альянс. Раньше южнокорейские власти этого избегали, не желая рисковать ни перспективами корейского объединения, ни сложившимися отношениями с Китаем, а также не испытывая стремления сближаться с Японией, к которой у Южной Кореи свои исторические счеты. Однако властная рокировка в Сеуле с приходом в «голубой дом» (президентскую резиденцию) проамериканского лидера Юн Сок Ёля, сменившего в целом расположенного к Пхеньяну Мун Чжэ Ина, поменяла южнокорейские приоритеты; новый президент, бравируя поначалу антиамериканской риторикой, двинулся издалека, с последовательного подрыва всех договоренностей с КНДР. За этим последовала резкая активизация совместной с США военной активности, и вот теперь выход на полноценный военный альянс. Поскольку США вместе с Японией уже входят в блок Quad (с Австралией и Индией), а США с Великобританией и Австралией – еще и в блок AUKUS, новая «четверка» с южнокорейским участием скорее всего соединит все существующие альянсы не только между собой, сформировав перекрестное блокирование региональных сателлитов Вашингтона и Лондона против России и Китая, но и с НАТО, учитывая возросшую экстерриториальную, по сути глобальную активность Североатлантического блока. Все эти процессы подготовлены многочисленными поездками в регион как самого Байдена, так и глав Госдепа и Пентагона, а также генсека НАТО. В свою очередь, дальневосточные участники будущего «большого альянса» в прошлом году уже приглашались на мадридский саммит НАТО. И очень похоже, что таким образом выстраивается многосторонняя координация с явочной передачей функций стратегического планирования в АТР не только в Вашингтон, но и в полностью подконтрольную ему штаб-квартиру НАТО в Брюсселе.

Однако НАТО – ядерный альянс, в который, наряду с США, входят еще две ядерные державы – Великобритания и Франция. В день начала «Щита свободы», 13 марта, мэр Сеула О Се Хун прямо и открыто призвал к получению Югом ядерного оружия; ранее стало известно о подготовке к созданию южнокорейского координационного ядерного центра. За размещение на полуострове ядерных вооружений США не раз высказывались и американские официальные лица. Почва под это подводится переброской для участия в учениях разнообразных носителей ядерного оружия; готовится база под их постоянное размещение в регионе, а также под расширение их поставок южнокорейской армии.

Нет сомнений в трех вещах. Первое: США, Британия, Канада, как англосаксонское ядро НАТО, берут на себя ведущую роль и в агрессивных приготовлениях в АТР. Уже объявлено о фактической передаче военных ядерных технологий еще одной англосаксонской стране – Австралии, включенной в систему военных связей НАТО и тихоокеанских блоков. В практическую плоскость переведено ядерное перевооружение Сеула, а также «нуклеаризация» на полуострове войск США. В безъядерном статусе пока остается только Япония; однако на фоне быстрого наращивания военной мощи, особенно морской, легализация и так по некоторым данным имеющихся ядерных возможностей Токио становится вопросом времени. Недостаток жесткой организации, которой располагает НАТО в Европе, Вашингтон на Востоке собирается компенсировать ядерным вооружением своих основных сателлитов.

Второе. Даже такой формальный признак, как название учений, в котором и на Западе, и на Востоке присутствует одно и то же слово «щит», наглядно свидетельствует в пользу теснейшей координации военно-политических приготовлений США и НАТО на обоих основных ТВД. Собственно, именно на такую координацию направлена и так называемая «индо-тихоокеанская» стратегия Вашингтона, единственной целью которой является втянуть в антикитайские, а через них и в антироссийские расклады еще одну ядерную державу – Индию. С одной стороны, Дели входит в Quad, возглавляемый США, и имеет с Пекином территориальные противоречия. С другой стороны, он связан тесным взаимодействием с Москвой, не только торгово-экономическим, но и военно-техническим. Расчет США стоит на том, чтобы заставить Индию сделать однозначный выбор и «сложить все яйца» в американскую «корзину». У Вашингтона этого не получается; Индия не поддерживает антироссийские санкции, и скорее всего так и не поддержит их после эпохального визита Си Цзиньпина в Москву и на фоне собственного председательства в «большой двадцатке».

И третье. Военная активизация США на ТВД и в акваториях, прилегающих к Большой Евразии, в значительной мере является рефлексией на череду болезненных геополитических провалов Вашингтона в ближневосточном регионе, который всегда считался в американской столице едва ли не центром приложения внешнеполитических усилий. Начав с запуска на Ближний и Средней Восток головорезов ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), подготовленных ЦРУ и Пентагоном, сегодня США доигрались до незавидной роли лузеров. Из региона они выталкиваются не только ирано-саудовскими договоренностями, но и самим фактом приближающегося исчерпания конфронтационных противоречий между суннитами и шиитами, которые со времен ирано-иракской войны использовались поводом для американского вмешательства. Все это происходит в момент, когда Вашингтон и поддерживаемый им Израиль уже практически изготовились для удара по Ирану. И вместо этого вдруг обнаружили, что прозевали такое качественное изменение ситуации, которое делает этот удар, «оселок» всей ближневосточной стратегии, невозможным. Вместо этого замаячила перспектива ухода еще и из Сирии.

В том, что эта новая реальность наступила, — главная заслуга российского и китайского лидеров и российско-китайского сближения. Триумфальная встреча Владимира Путина и Си Цзиньпина в Москве, а также объявленная уже дальнейшая поступательная динамика, включая участие Путина в пекинском форуме «Пояса и пути» в мае, увенчала целую череду активных дипломатических шагов коллективного Востока, нивелирующих прежнее стратегическое преимущество Запада, в которые активно вовлекаются Иран, Белоруссия, Сирия, КНДР, а также страны-участницы объединений ШОС и БРИКС и даже Турция. По-настоящему Большая Евразия на глазах превращается в реальность, и это становится непреходящей головной болью Вашингтона. Мерой отчаяния, охватившей коллективный Запад, и является активизация ядерной стратегии в АТР, которой, однако, есть, что противопоставить и России, и Китаю, и КНДР.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92391.html

21.03.2023 Потерпев фиаско в глобальных раскладах, США уподобляются пресловутой «англичанке»

Власти США аннулировали въездную визу главного прокурора Международного уголовного суда (МУС) ООН Фату Бенсуды из-за начатого ею расследования действий американских военных в Афганистане. Вашингтон заявил, что усматривает в этом прямую угрозу американскому суверенитету, и, несмотря на то что обычно следствие МУС тянется много лет, нанес по судебной инстанции упреждающий удар.

Весна 2023 года станет переломным моментом в строительстве новой глобальной архитектуры. В мае Россия и Китай проведут новую встречу на высшем уровне.

Два сюжета являются показательными для понимания беспрецедентного значения российско-китайских переговоров на высшем уровне в Москве. С одной стороны, спокойная уверенность лидеров – Владимира Путина и Си Цзиньпина, которые шаг за шагом, в плановом режиме, реализуют проект, совместный характер которого во время этой встречи заиграл всеми красками. С другой стороны, истерика нетерпимости и злобы, охватившая правящие круги США и коллективный Запад. Не имея возможности помешать формированию нового мира, чем занимаются российский и китайский лидеры, хваленая американская дипломатия, на глазах утрачивая инициативу, а с ней и напускную респектабельность, приступает к недостойной великой державы тактике «мелкого фола». Бежит впереди конкурентов и в расчете неизвестно, на что, извините, попросту пакостит на их маршруте, подобно уличному хулигану, будучи не в состоянии предложить никакую вменяемую альтернативу. Поэтому предположим, что когда через неделю Джо Байден соберет в онлайн-формате второй «саммит демократий», это станет началом конца данного мертворожденного образования именно потому, что всем прекрасно видно, на чьей стороне историческая динамика и драйв в противовес беспросветно застойной «демократической» демагогии.

Что представляется исключительно важным по итогам первых суток государственного визита Си Цзиньпина в Российскую Федерацию? Первое: становится понятно, что инспирировав скандальное решение МУС против российского лидера, коллективный Запад в преддверие российско-китайской встречи оказался в цугцванге, сыграл ва-банк и… проиграл. Причем, с треском. Поддержав Владимира Путина, скажем прямо, как гаранта дальнейшего прогресса в двусторонних отношениях, которые с этого визита становятся определяющим фактором международных отношений, Си Цзиньпин дополнительно обнулил весь резонанс от решения МУС приглашением российского лидера в Пекин. Не просто с визитом, но еще и на третий форум стран-участниц «Пояса и пути». Первые два таких форума, проходившие в мае 2017 и апреле 2019 годов с неизменным участием Путина, собирали соответственно 28 и 40 глав государств и правительств стран Евразии. В этот раз по понятным причинам ожидается еще большее количество первых лиц, и самим фактом своего участия они помножат на ноль все западные ограничения против России точно так же, как это проделали четыре десятка африканских стран, приехавших в Москву на саммит «Россия – Африка». Поскольку среди гостей предстоящего пекинского форума несомненно окажется и ряд контрагентов Байдена по «саммиту демократий», они поставят вашингтонского патрона в сложное положение, и ему трудно будет объяснить этот казус без фактического признания, что дело тут не в «демократии», а в сермяжном интересе Штатов сохранить свою гегемонию, которая по всем фронтам проваливается.

Ну а о том, что решение МУС инспирировано именно Вашингтоном, для которого прикрытием послужило формальное непризнание этой инстанции, проболтался госсекретарь Энтони Блинкен, выдавший в эфир тираду, «достойную» прямого цитирования. Ибо, как учил царь Петр Великий, надо «говорить не по писанному, дабы дурь каждого всем видна стала». «То, что президент Си приехал в Россию через несколько дней после того, как Международный уголовный суд выдал ордер на арест президента Путина, говорит о том, что Китай не чувствует ответственности за то, чтобы привлечь Кремль к ответственности за зверства, совершенные в Украине, и вместо того, чтобы даже осудить их, он скорее предоставит дипломатическое прикрытие для России, чтобы она продолжала совершать те самые преступления».

Блинкен по сути признал, что США на МУС делали ставку, да она не сработала. Еще он перешел на личности, что в дипломатической практике – синоним бессилия и признания собственного провала, после которого единственное, что остается, — сжечь мосты, уйдя в глухую «несознанку». Или в отставку по профнепригодности. Окружающие это очень хорошо понимают. МИД КНР: «Госсекретарь США Энтони Блинкен не имеет права критиковать председателя КНР Си Цзиньпина за его поездку в Россию». А главный оппонент Джо Байдена – Дональд Трамп - разразился в Сети комментарием следующего содержания:

"Китай, Россия, Иран, Северная Корея и другие страны менее чем дружественного характера заняты «ПЕРЕУСТРОЙСТВОМ МИРА», пока наши когда-то великие Соединенные Штаты Америки сидят и наблюдают. Мы провалившаяся нация с открытыми границами, фейковыми выборами и ужасной инфляционной экономикой. Мы больше не устанавливаем стандарты, стандарты устанавливают нас. Наш так называемый «Лидер» НИЧЕГО не делает, только Ест, Спит и С..т! Куда ж ты запропастился, Джо Ди Маджио?"

Что здесь в сухом остатке? Проигрывая шаг за шагом международную ситуацию, теряя над ней контроль, США, подобно перестроечному СССР, стремительно приближаются к серьезному внутреннему кризису. И Байден сам в этом виноват. Не зная броду, не следует соваться в воду. Безопаснее сделать хорошую мину при плохой игре, чем броситься наобум – и нарваться. Нет сомнений, что в Белом доме и Госдепе локти кусают, что устроили февральский демарш с отменой поездки Блинкена в Пекин. Но увы! Поезд ушел, и рельсы разобрали.

Второе. Очень показательна встреча Си Цзиньпина с российским премьер-министром Михаилом Мишустиным. Форум «Пояса и пути» пройдет в мае, но председатель КНР, обращаясь к Мишустину, предложил ему «как можно скорее» приехать в Китай. Вероятнее всего, еще до мая, до визита Путина в Пекин. Почему? «Новый премьер Госсовета КНР – Ли Цян будет уделять приоритетное внимание развитию партнерства с Россией», - заявил Си Цзиньпин в ответ на просьбу Мишустина передать своему китайскому коллеге поздравления в связи с высоким назначением. И тем самым лидер КНР дал понять, во-первых, что важность договоренностей, достигнутых с Путиным накануне, в ходе разговора один на один, требует немедленного начала совместной работы, а во-вторых, что китайское правительство отныне строго встроено в единую генеральную линию, не совсем так, как было при «комсомольском» предшественнике Ли Кэцяне. Отсюда верность выводов тех экспертов, кто указывал на кадровые перестановки, осуществленные XX съездом КПК и недавней сессией ВСНП, как на результат вытеснения из руководства прежних кадров, ориентированных на приоритет взаимодействия с США.

Третье, что важно, — внутриполитический и внешний контекст, в который помещен визит Си Цзиньпина относительно курса основных мировых игроков. Только две важнейших, на наш взгляд, новости из России. Еще в пятницу 18 марта российское правительство поручило МИД и «Роскосмосу» провести переговоры с китайской стороной и создать совместную подкомиссию по спутниковой навигации с целью обеспечения совместимости и взаимного дополнения российской и китайской навигационных систем ГЛОНАСС и Beidou. Сообщается, что сопредседателями станут главы «Роскомоса» и китайской Комиссии по навигационной спутниковой системе. А 20 марта, в день прибытия в Москву Си Цзиньпина, правительственная комиссия по законотворческой деятельности одобрила проект создания на территории четырех новых субъектов Федерации свободной экономической зоны (СЭЗ) сроком до 2050 года. Богатый китайский опыт в этом вопросе может быть задействован как опосредованно, так и непосредственно, учитывая достигнутые в Поднебесной технологии и темпы капитального строительства.

Со своей стороны США, верные тактике «подкладывания мин» против чужих успехов, приурочили к визиту китайского лидера в Россию решение о рассекречивании данных спецслужб по происхождению коронавирусной инфекции. И нет сомнений, что все это будет иметь сугубо антикитайский обвинительный уклон. Ну а в Конгрессе предпринимаются очередные попытки подорвать режим наибольшего благоприятствования Китаю в торговле с США и одновременно высказываются за переориентацию основного упора внешней военной помощи с Украины на Тайвань, что подтверждает имеющиеся у Вашингтона планы подрыва коллективной безопасности в АТР. Об этом же – и блиц-визит в Киев хозяина будущего саммита «большой семерки», японского премьера Фумио Кисиды. Напомним, что он планировался еще в феврале (Кисида собирался в Мюнхен транзитом через Киев). Но был отменен по соображениям безопасности. Теперь выясняется, что причина отмены была другой – противопоставить Кисиду Си Цзиньпину, а киевский вектор – московскому. Но это если о чем и говорит, то только о том, что Вашингтон, стараясь сохранить лицо, ни в грош не ставит репутацию своих сателлитов, ибо японский лидер таким образом оказался в унизительном положении, когда его статус американской марионетки был подтвержден американской же стороной. Впрочем, его европейские коллеги, прежде всего президент Макрон и канцлер Шольц в таком незавидном положении находятся уже давно. И с фактическим распространением НАТО на АТР, видимо, и Кисиде к этому придется привыкать.

Такими богатыми на события оказались 20 и 21 марта 2023 года. И вполне возможно, что в будущих учебниках истории о них напишут, как о днях, повернувших историю человечества.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92300.html

20.03.2023 Запугивая альянсом Москвы и Пекина, Запад проговаривается о своих истинных планах

Истерикой вокруг визита в Москву китайского лидера, Запад расписывается и в эпохальности этого события, и в собственной неспособности ему помешать

Председатель КНР Си Цзиньпин прибыл в Москву с государственным визитом, который начался уже на десятый день после его переизбрания председателем КНР. В день начала визита китайский лидер и его российский коллега президент Владимир Путин обменялись статьями в официальных СМИ России и Китая: Си – в «Российской газете», а Путин – в «Жэньминь жибао»; лейтмотив обеих публикаций – российско-китайское стратегическое партнерство является важнейшим инструментом противостояния мировой гегемонии, формирования нового, справедливого международного порядка, в котором не будет места диктату одной державы. С обеих сторон – и с российской, и с китайской – последовательная линия на приоритет двусторонних отношений, которые имеют важнейшее значение не только для наших стран и народов, но и для судеб всего человечества.

Важный признак судьбоносности начинающихся в российской столице переговоров – беспрецедентная международная динамика, которая только за последнюю неделю включила многие события. Например, историческое примирение при китайском посредничестве Ирана и Саудовской Аравии (СМИ сообщают о принятии иранским президентом Ибрагимом Раиси приглашения саудовской стороны посетить Эр-Рияд). Зашатались позиции США и Запада на Ближнем и Среднем Востоке, которые со времен Бжезинского с его идеологемой «евразийских Балкан», адресованной этому важнейшему региону, насаждают раскол, противостояние, хаос и войну всех со всеми. Этому, похоже, положен конец. Взамен начинается консолидация, в которой – США сами в этом виноваты – места им не отыскивается. С преодолением вражды ведущих стран суннитской и шиитской частей исламского мира резко ухудшается положение и израильского режима, что для США является дополнительной головной болью. Недавний визит в Москву сирийского лидера Башара Асада существенно укрепил его позиции, с которыми теперь всерьез вынуждены считаться и в Тель-Авиве, и в Анкаре.

Другой момент, характеризующий ситуацию, — обострение российско-американского противостояния. Проиграв обмен ударами в «гибридной войне» (на уничтожение Россией киевского «теневого штаба» НАТО американский B-52 имитировал ракетный удар по Петербургу, после чего США «получили» еще и ликвидированный над Черным морем беспилотник MQ-9), коллективный Запад устроил «асимметричную» провокацию с решением так называемого «Международного уголовного суда» (МУС). Расчет простой – поколебать позиции российского лидера перед переговорами с китайским коллегой и отсечь от контактов с ними своих европейских сателлитов. Не учли, правда, внутренних процессов в самих США; если утечки о предстоящем 21 марта аресте Дональда Трампа окажутся правдой, то deep-state, собираясь отвлечь внимание от переговоров в Москве, на деле рискует подпилить свой собственный сук. И вывести главного оппонента нынешнего Белого дома в безусловные фавориты президентской гонки-2024. А поскольку Джо Байден аплодирует антипутинскому решению МУС, то Трамп, став президентом, может его и не признать. И в этом случае как сам этот «суд», так и европейский паноптикум его поддержки, низводится до уровня коллективного маргиналитета. Пикантность этой ситуации усугубляется тем, что Киев сам не признает учредительный Римский статут МУС, а Пекин никогда его и не подписывал, в отличие от Москвы и Вашингтона, которые свои подписи затем отозвали. И Китаю этот «суд» и его «решения» просто побоку изначально. К тому же в новом, многополярном миропорядке, лишенном западной гегемонии, конъюнктурным тусовкам, подобным МУС, вообще вряд ли отыщется место.

При этом США продолжают провоцировать как Россию на западе Евразии, так и Китай на ее востоке. Резко активизируются приготовления в формате блока AUKUS (США, Великобритания, Австралия). Объявлено о скором явочном расширении блока Quad (США, Австралия, Япония, Индия) за счет еще одного альянса, пока без названия, который обещают презентовать на предстоящем саммите «большой семерки» в Хиросиме (с участием США, Канады, Японии и Южной Кореи). В условиях, когда Токио уже связан Вашингтоном обязательствами по Тайваню, а японские гарнизоны ставятся на находящихся под управлением Тайбэя островах, становится понятно, что под эгидой США сколачивается коалиция против России, Китая и КНДР. Эдакая «глобальная НАТО» с региональными филиалами. А это ставит в повестку дня формирование в восточной Азии такого же оборонительного треугольника, как и в юго-западной, где в день приезда в Москву Си Цзиньпина завершаются учения в Аравийском море с участием России, Китая и Ирана. Осуществленная в их ходе привязка к иранским портам указывает на то, что взаимодействие в этом треугольнике приобретает союзный характер. На осень уже анонсировано проведение таких же учений в северной части Индийского океана, и по объявленному участию в них также и Пакистана можно предположить, что во-первых, привязка будет осуществлена теперь уже к пакистанским портам, прежде всего, надо полагать, к Гвадару, а во-вторых, что к тому времени определенные изменения, нивелирующие последствия прошлогоднего переворота, могут произойти и в этой стране, где гигантским темпами растет влияние свергнутого экс-премьера Имрана Хана.

И да, только ленивый не видит, как на фоне антироссийской истерики «зашатало» ведущие европейские столицы – Париж, Берлин, а также Лондон. Таким образом из трех главных центров западного мира – Вашингтона, Лондона и Ватикана – двое последних откровенно проваливаются, особенно учитывая несостоятельность миротворческих усилий Святого престола, который с упорством, достойным лучшего применения, штампует «мирные» инициативы-однодневки. Оставаясь практически незаметными, они не идут ни в какое сравнение с «Двенадцатью принципами» предложений Си Цзиньпина. Даже попытки коллективного Запада «ударить в литавры» по поводу предстоящего по завершении визита в Москву разговора китайского лидера с Зеленским, оборачиваются пшиком. Во-первых, в украинских пабликах уже скрупулезно подсчитано, что с российскими коллегами китайские дипломаты за год с начала СВО говорили 29 раз, а с украинскими – пять. Что касается Си, то за этот же период насчитывается четыре его встречи и переговоров с Путиным, а с Зеленским это будет только первая. Во-вторых, с отодвиганием от Киева лондонских кураторов вашингтонскими, позиции зе-фюрера все более ослабевают. Выход внутренней грызни, поддерживаемой Вашингтоном, на поверхность из-под ковра как раз в эти отмечен появлением рядом с главкомом ВСУ Залужным его нового заместителя – Забродского, связанного с экс-фюрером Порошенко. Ничего хорошего ни Зеленскому, ни его главной опоре Ермаку это не сулит; поэтому они сразу же принялись противопоставлять этим шагам усиление Резникова, возглавляющего насквозь коррумпированное Министерство обороны. А если без обиняков, то все это сильно попахивает переворотом в случае попытки списать на Залужного нынешние и возможные будущие провалы на фронте. И осуществиться он может при молчаливом согласии американцев, которым в условиях нарастания внутренних противоречий по вопросу о помощи Украине явно нужен некий новый «импульс».

Понимают ли на Западе, что теряют инициативу? Те, кто имеют отношение к стратегическому планированию, — безусловно. От того и повышается градус истерики, зашкаливший в истории с беспилотником. Но при этом от общественности, уподобляясь киевским подопечным, западные лидеры все это скрывают. И поскольку не в состоянии придумать новых мифологем, максимально активизируют «промывание мозгов» общественности старыми, просто повышая уровень громкости своей даже уже не пропаганды, а откровенной агитации. Вот лишь короткий «дайджест» так называемых «аргументов», предъявленных западными масс-медиа своей публике к началу московских переговоров.

Первая и главная мысль, «подкупающая своей непосредственностью», — про «пожизненных автократов», встречающихся на фоне «пожара, бушующего в Европе», и про поддержку Си Цзиньпином «все более изолированного» Путина. В Москве, считают на Западе, Си «почти наверняка присоединится к Путину, который в очередной раз возложит вину за конфликт на расширение НАТО». Ибо «Америку Пекин изображает в качестве идеологического поджигателя войны, который делит мир на друзей и врагов и зациклен на сохранении собственной гегемонии».

Вторая тема, которой запугивают западного обывателя, — военный союз Москвы и Пекина, проявления которого отыскиваются в вопросах военно-технического сотрудничества. Упор делается на признание помощника российского президента Юрия Ушакова, что эта проблематика «будет обсуждаться», но при этом на Западе широко спекулируют на возможных китайских поставках в Россию артиллерийских снарядов и беспилотников. Какие для этого у западных СМИ основания? Никаких, но их и не нужно; достаточно напоминаний руководителей китайской дипломатии Ван И и Цинь Гана, что подобные темы вбрасываются для прикрытия продолжающихся поставок американских вооружений тайваньскому сепаратистскому режиму. При этом сквозь зубы, но Западом признается, что действия Китая в этом направлении получат поддержку в развивающихся странах, а также среди недовольных на самом Западе.

Третья тема, которая на самом деле главная, но прикрывается первыми двумя, — все тот же поиск путей вбить клин между Россией и Китаем, не допустив их дальнейшего сближения. «Визит Си показывает, что страны делятся на группы – Китай, Россия и Иран объединяются против США, Британии и НАТО – для борьбы за глобальное влияние и за альянсы с такими странами, как ЮАР и Саудовская Аравия, которые занимают дуалистическую позицию, но открыты для предложений». Авторам этого «глубокомысленного» вывода даже в голову не приходит мысль, что сближение Москвы, Пекина и Тегерана является прямым результатом политики шантажа и запугиваний, которую Запада проводил всегда, а особенно - все последние годы. В этом контексте одни «яйцеголовые» эксперты рассуждают о надеждах «организовать второй раскол между Москвой и Пекином – подобный тому, который привел к сближению США и Китая в 70-х годах».

Другие призывают срочно активизировать миротворческий потенциал Индии, которую представляют «единственным вероятным кандидатом, на которого согласятся и Россия, и США, и Украина». При этом, правда, не учитывают откровенного раздражения политикой Дели в deep-state, где во-первых, ширятся устремления привести к власти в ведущих западных странах этнических индийцев (Риши Сунак, Камала Харрис, Никки Хейли), противопоставив их Пекину «в обход» самой Индии, а во-вторых, подвергают жесткой и крайне некорректной критике премьер-министра Нарендру Моди, провокационно противопоставляя его индийской политической системе (Джордж Сорос в Давосе: «Индия – демократия, но Моди – не демократ»).

Наконец, третьи проговариваются об истинных целях затеянной Западом «большой игры». И считают, что «США и Россия сядут и заключат сделку, которую впоследствии навяжут украинцам и европейцам», а Китай-де при этом «останется в стороне из-за нарастающей холодной войны между Вашингтоном и Пекином». Как говорится, «свежо преданье, а верится с трудом». Ибо единственным западным лидером, способным конструктивно повлиять на разрешение кризиса вокруг Украины, остается Трамп, только вот он явно не станет «таскать каштаны из огня» для своих оппонентов из deep-state, которых он подвергает критике в каждом публичном выступлении. И если повторно окажется в Белом доме, вполне может употребить свое влияние в пользу выстраивания архитектуры подлинной глобальной безопасности в формате «Москва – Пекин – Вашингтон». Только вот если такое произойдет, «лома против этого приема» явно не окажется ни у deep-state, ни у сваливающихся в упомянутый маргиналитет его европейских марионеток. Так что «Моськи» – лают, ветер носит, а российско-китайский караван – идет. И прибудет в срок и по назначению.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92211.html

19.03.2023 Какой ответ необходим на гаагскую провокацию коллективного Запада?

России следует учредить свой, встречный трибунал, выдав ордера на арест западных политиков-крышевателей киевского нацистского режима…

Так называемый МУС – Международный уголовный суд (в Гааге) выдал так называемые «ордера» на арест президента России Владимира Путина и российского детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой. В соответствии с грубой армейской пословицей, гласящей, что «докопаться можно и до фонарного столба», избрали поводом детский вопрос, обвинив нашу страну в вывозе украинских детей. При этом не удосужились подсчитать, сколько детей Донбасса было убито бандеровскими карателями с помощью натовских вооружений. А сколько было спасено российскими военными и российскими семьями, в которых усыновление детей, потерявших родителей и оставшихся без попечения на развалинах собственных домов, разрушенных артиллерией и ракетами ВСУ, носит достаточно массовый характер. Функционируй такой паноптикум-пародия на правосудие, как МУС, в 1941 году, так дела были бы возбуждены против советских лидеров за эвакуацию детей из прифронтовой зоны. А также против среднеазиатских республик СССР, в которых их приняли как родных, обеспечили всем необходимым и помогли вырастить из них настоящих граждан своей большой Родины.

Прежде всего, уже сказано, что Россия не является членом МУС, ибо не ратифицировала Римский статут 1998 года, которым он был создан, а лишь подписала его, и то в 2013 году, а уже в 2016 году свою подпись отозвала. Это общеизвестно; однако у широкой общественности нет полного понимания, что такое МУС, и его часто ошибочно путают с Международным судом (МС) ООН, участником которого наша страна является, как продолжательница и правопреемница СССР. Статус МС, в отличие от МУС, был утвержден одновременно с созданием ООН, в 1945 году, в качестве приложения к Уставу ООН. МУС же никакого отношения к ООН не имеет; инициировавший его создание после распада СССР Запад, во-первых, добивался создания инструмента, закрепляющего, как считали его лидеры, «победу в Холодной войне», а во-вторых, именно ради путницы территориально поместил его в Гаагу, где располагается и МС. У не вникающего в тонкости обывателя, особенно европейского, такой дуализм должен был породить подсознательную уверенность, что решения МУС будто бы освящены авторитетом ООН и потому якобы являются обязательными к исполнению. Формальная зацепка организаторами МУС была сделана за Ст. 95 Устава ООН, которая «не препятствует Членам Организации поручать разрешение своих разногласий другим судам, в силу уже существующих соглашений или таких, которые могут быть заключены в будущем». Однако в этой статье, как видим, нет ни слова об обязанности всех остальных выполнять решения этих самых «других судов», в которых они не участвуют. Это с международно-правовой стороны вопроса; с политической же стороны МУС – сугубо западное судилище, инструмент квазисудебного принуждения стран и лидеров незападного мира к соблюдению навязанного им Западом «мира на правилах» (столь же известная, сколь и «кривая» формула Байдена – Блинкена).

Что же касается настоящего международного права, то первый же пункт Ст. 34 Статута МС, открывающей главу, именуемую «Компетенция Суда», гласит, что «Только государства могут быть сторонами по делам, разбираемым Судом». Следовательно, включать какие бы то ни было вопросы, связанные с действиями МУС против Путина и Львовой-Беловой, в сферу международного права, извините за тавтологию, неправомерно. Ибо, повторим, это противоречит Уставу ООН, приложением к которому является Статут МС. Который Россия признает, и в который она входит. В отличие от Статута самозваного, зашифрованного под «международный орган» МУС.

Второй аспект возникшей коллизии – сугубо политический, прикладной. Кому непонятно, что решение о «выдаче» этих филькиных «ордеров» принималось ни в каком не в МУС и даже ни в какой не в Гааге, а в других штабах? И в других «центрах принятия решений», к которым являющийся марионеткой МУС не относится? Ему их просто ретранслировали для «озвучки». Кому не ясно, что инициатором этих решений являются теневые предводители концептуальных западных элит, объявляющие тем самым нашей стране войну на уничтожение и одновременно отменяющие действие тех процедур в межгосударственных отношениях, которыми регулируются двух- и многосторонние контакты, предполагающие презумпцию безопасности в силу неприкосновенности? Отдавая себе отчет в том, что коллективный Запад под пятой этих элит давно уже живет не по законам международного права, а по «понятиям» глобально-олигархических преступников, по каждому из которых горькими слезами плачет «нюрнбергская петля», Россия следует безотлагательно принять встречные меры. И учредить ответный трибунал «Нюрнберг-2», распространив его юрисдикцию не только на главарей киевского нацистского режима, но и на их западных покровителей.

Не являясь юристом, автор этих строк не берется рассуждать о конкретных формулировках, но, думаю, специалисты-правоведы их без труда отыщут. Ордера на арест должны быть выданы на всех западных политиков, которые когда-либо посещали Украину после начала СВО – от Джонсона, Байдена и «тетки Урсулы» до польских и прибалтийских прихлебателей. Исключение возможно только для функционеров ООН, потому, что посещать «горячие точки» - это их работа. И раз Запад нам намекает на то, что у него «длинные руки», о которых совсем недавно, кстати, в своем исследовании миру поведали в МИД Китая, то и мы вполне можем и имеем полное право отплатить той же монетой.

И если так сделать, то что-то подсказывает, что поток американских и европейских посетителей сильно обмелеет. Не только на Украину, но и в другие регионы за пределами территориального Запада. Ибо ни одному из этих функционеров безопасность не будет гарантирована нигде; примеры Израиля и Турции с экстерриториальным отловом идейных нацистов и террористов по всему миру с последующей передачей их в руки собственного правосудия – да будут нам в помощь. И в руководство к действию. Тем более, что судя по судьбе известного киевского бункера, из которого после удара «Кинжалами» извлекли целую процессию, направившуюся со скорбным видом в американское посольство, терпение в Москве наконец-то иссякает.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92092.html

18.03.2023 Российско-китайская встреча в Москве зафиксирует новый глобальный баланс, и это сильно нервирует Запад

Многополярный мир – новая реальность, и его строительство выходит на финишную прямую…

Китайский лидер Си Цзиньпин, только что обновивший свою легитимность по итогам сессии ВСНП, на которой был переизбран председателем КНР на третий срок, прибудет в Москву с трехдневным государственным визитом 20 марта. Визит осуществляется по приглашению президента России Владимира Путина. Россия – первая страна, которую партийно-государственный руководитель Китая посещает после начала своих полномочий; в традиции международных отношений это однозначный знак расстановки внешнеполитических приоритетов. Важен и контекст визита. Не оправдались многочисленные надежды Запада и его киевских марионеток, что Си Цзиньпин включит Россию в некий список стран, которые посетит в ходе турне; нет, визит эксклюзивный – в нашу страну и в этот заход – больше никуда. Рухнули и расчеты Вашингтона, что «поводом» посетить Москву для китайского лидера станет 9 мая; если бы так, то в США, а следом за ними и на Украине были готовы утверждать, что визит – «проходной», «церемониальный», а не судьбоносный. Ничего подобного – именно судьбоносный, запускающий видимую часть процесса глобальных перемен, которые идут уже давно, но поскольку многих не устраивают, всячески замалчиваются. И одновременно торпедируются.

Информация о сроках визита – с 20 по 22 марта – была обнародована в Москве и Пекине практически одновременно; такая синхронность не бывает случайной, все оговорено заранее. Внимание к себе приковывают и сделанные в обеих столицах официальные заявления. В МИД Китая о содержании предстоящей встречи на высшем уровне рассказал его официальный представитель Ван Вэньбинь. Главное: в ситуации мировой турбулентности и глобальных перемен значение отношений России и Китая, «крупных держав, являющихся постоянными членами Совета Безопасности ООН», а также их влияние на мировые процессы, по его словам, «выходит далеко за пределы двусторонних отношений». Ван также отметил, что визит Си Цзиньпина имеет мирный характер:

«Обе стороны продвигают подлинную многосторонность на основе принципов неприсоединения, неконфронтации и ненацеливания против третьих сторон, содействуют демократизации международных отношений, построению многополярного мира, вносят вклад в глобальное развитие и улучшение глобального управления».

Что касается украинского вопроса, к которому привлечено всеобщее внимание, то китайский МИД охладил горячие головы многих на Западе: «Китай будет твердо придерживаться объективной и справедливой позиции в отношении украинского кризиса и играть конструктивную роль в продвижении мирных переговоров». Иначе говоря, тем, у кого есть вопросы, указано на мирные инициативы КНР – знаменитые «Двенадцать пунктов» или «Двенадцать принципов» Си Цзиньпина, обнародованные еще 24 февраля. Напомним, что они очень не понравились Западу. А в Киеве их попросту отвергли, принявшись требовать, чтобы Пекин занял антироссийскую, а точнее проамериканскую позицию.

Важный штрих. В попытке переиграть тенденции, складывающиеся в преддверие визита Си в Москву, официальный Вашингтон, похоже, подвели нервы. Стоило пойти «утечкам» о планах китайского лидера поговорить по видеосвязи с Зеленским (а запущены они были самими американцами через The Wall-Street Journal), как в США потеряли самообладание. И обнаружив собственный повышенный интерес, принялись через СМИ уговаривать председателя КНР обязательно «выслушать» киевскую точку зрения, не ограничиваясь российской. Причем, если спикер Пентагона и СНБ Джон Кирби настаивал на видеоконтакте, то его шеф по совнацбезу Джейк Салливан завел разговор даже о желательности встречи Си Цзиньпина с Зеленским. Правда, по тону, с которым это было сказано, было видно, что советник Джо Байдена исполняет «дежурный номер», не особо рассчитывая на результат.

Ясность, причем, явно по договоренности с китайской стороной, внес помощник российского лидера Юрий Ушаков, уточнивший, что из Москвы Си Цзиньпин возвращается в Пекин. Никаких отклонений от протокола, по его словам, не планируется. Следовательно, если разговор с Зеленским и состоится, то он будет вынесен за рамки московского формата встречи. Ушаков также пролил свет на некоторые детали. В частности, на ожидаемый выход 20 марта в «Российской газете» статьи Си Цзиньпина, обращенной к российской аудитории, а в «Жэньминь жибао» в тот же день – статьи Владимира Путина, уже для китайских читателей. В плане представительства переговоры пойдут по нарастающей. В день прибытия в Москву китайского гостя два лидера проведут встречу с глазу на глаз; понятно, что наиболее важные международные вопросы, касающиеся в том числе и Украины, будут рассматриваться именно в таком формате. Чем меньше мы о них узнаем – тем, следовательно, обстоятельнее разговор и глубже – взаимодействие. Понятно, что любые предположения – суть гадания на кофейной гуще, но тем не менее, от многочисленных наблюдателей не скрылась важная деталь, которую руководители внешней политики КНР в последнее время поднимали дважды: почему США, выступающие против китайской военной помощи России, в то же самое время поставляют вооружения и боевую технику сепаратистам тайваньского режима? Ван И, глава международной комиссии (отдела) ЦК КПК, говорил об этом с шефом европейской дипломатии Жозепом Боррелем, а министр иностранных дел Цинь Ган – на пресс-конференции, проходившей на полях сессии ВСНП. Комментируя эту коллизию, в экспертном сообществе не исключают, что если США продолжат эту линию «двойных стандартов», то Китай может скорректировать свою нейтральную позицию в данном вопросе на «размер» американских военных вливаний в Тайвань. Не менее показательно и начало к приезду Си Цзиньпина в Москву в Аравийском море международных военно-морских учений с участием ВМС России, Китая и Ирана «Морской пояс безопасности – 2023». Прямой сигнал участникам и сторонникам антииранской эскалации, что это занятие бесперспективное.

На второй день визита, 21 марта, запланирована встреча Си Цзиньпина с премьер-министром Михаилом Мишустиным, а за ней последуют переговоры делегаций – в узком, а затем расширенном составе. Не вызывает сомнений, что здесь будут обсуждаться вопросы торгово-экономического взаимодействия; заявленный список участников с двух сторон охватывает практически все сферы, которые сегодня обеспечивают мощный рост товарооборота и гуманитарного сотрудничества. Главное: по итогам визита Си Цзиньпина будет принят и подписан стратегический документ о содержании и основных направлениях сотрудничества, подобный тому, что президент Путин и председатель Си подписали в начале февраля 2022 года в Пекине. Поскольку с тех пор прошло лишь 13,5 месяцев, правомерен вывод о том, что международная динамика достигла темпов, требующих от Москвы и Пекина все более тесной координации и уточнения ее нюансов. Или, иначе говоря, все более частой сверки часов.

Теперь о том, почему визит Си Цзиньпина именно судьбоносный. Собственно, в пользу именно такой его оценки уже сейчас говорит лихорадочная и очень нервная реакция Вашингтона, который отмечается неуклюжими, порой провокационными маневрами и против Пекина, и против Москвы. На китайском направлении пока обходится без обострения военного противостояния, по крайней мере прямого (косвенным можно считать очередные шаги по подрыву статус-кво на Корейском полуострове; ответом на новые, начавшиеся там американо-южнокорейские учения, стали ракетные новые пуски КНДР, в том числе межконтинентальной баллистической ракеты «Хвасон-17»). Тем не менее, продолжаются спекуляции на тайваньской теме; в частности, широко обсуждается возможная встречи нового спикера нижней палаты Конгресса Кевина Маккарти с главой островной проамериканской администрации Цай Инвэнь. Однако если раньше речь шла о вояже спикера в Тайбэй, то сейчас все ограничивается разговором о возможных контактах где-нибудь на тихоокеанском побережье США.

Еще более подрывной выглядит активность Вашингтона против России; речь, разумеется, идет о двух вопиющих провокациях последней недели – появлению американского стратегического бомбардировщика у российских границ на Балтике и стратегического же беспилотника MQ-9 у берегов Крыма. Шум, поднятый после его уничтожения, ясно указывает, что США, с одной стороны, конечно же отвлекают внешнее и внутреннее внимание от своего провала, но с другой, указывают на стремление Вашингтона создать такой фон к российско-китайским переговорам в верхах, который бы угрожал эскалацией. И это тоже своего рода элемент давления на Путина и особенно на Си Цзиньпина, попытка предотвратить дальнейшее сближение двух главных евразийских столиц.

Параллельно в информационном поле по инициативе США, а также его израильских партнеров резко активизируется иранский «кейс», который отражает растущую тревогу Вашингтона и Тель-Авива укреплением «большого евразийского треугольника» Москва – Пекин – Тегеран. В США обескуражены недавним мирным урегулированием противоречий между Ираном и Саудовской Аравией, которые фактически разрывают планируемую Вашингтоном «международную изоляцию» Исламской республики. Причем, настолько, что до сих пор не могут подобрать аргументацию для «своих» - населения и сателлитов, чтобы объяснить, почему «плоха» и сама эта нормализация, и китайское в ней посредничество. Проецируя успешный прецедент китайского миротворчества на другие «горячие точки», прежде всего на российско-натовский конфликт на Украине, Вашингтон, похоже, попросту упустил инициативу. И не ожидал, что Китай, который до этого отличался предельной осторожностью, вдруг резко активизируется в международных делах, в том числе на ключевых направлениях, которые США давно мысленно «приватизировали» как свою «вотчину». Хотя специалисты, в том числе американские, предупреждали, что с завершением «организационного» периода, связанного с ротацией кадров в руководстве КНР в ходе сессии ВСНП, Пекин решит свои основные внутренние вопросы. И будет готов приступить к конвертации значительно возросшего потенциала и удельного веса в мировых делах в конкретные шаги на международной арене. Именно это сейчас и происходит.

Самое главное, что беспокоит вашингтонские власти: многомесячные усилия по дестабилизации «уязвимых подбрюший» России в Закавказье, Средней Азии и в Молдавии не только не дают результатов в виде «второго фронта» против России, но и приводят к обратным последствиям. В американских пабликах, например, нагнетаются страсти по поводу активизации российско-иранского взаимодействия в Сирии. Его уже ощутили на себе военные базы США, на которые сирийский лидер Башар Асад на днях указал как на рассадник международного терроризма. Внутренний протестный фактор в Израиле, Грузии и Молдавии усугубляет региональные проблемы Вашингтона и его сателлитов, и сочетание всех этих событий с мирным наступлением Китая и жестких ограничений, которые накладываются ситуацией на действия США на Украине, обозначает пределы американского и в целом западного влияния. По некоторым сведениям, Зеленский получил из рук генсека ООН Антониу Гутерриша, посетившего Киев 8 марта, модуляцию возможных последствий авантюр против ЗАЭС и российского арсенала боеприпасов в Приднестровье, которая сильно сужает амбиции киевского режима и его кураторов.

Наконец, в преддверие московского визита Си Цзиньпина обращает внимание и беспрецедентная дипломатическая активность в «евразийском треугольнике». Только за последний месяц, помимо соглашения Тегерана и Эр-Рияда, президент Ирана Ибрагим Раиси совершил масштабный по результатам визит в Пекин. В китайский и иранской столицах побывал президент Белоруссии Александр Лукашенко, который до этого в очередной раз приезжал и в Москву. Глава китайской дипломатии Ван И, завершив крупное европейское турне, встретился в российской столице с Владимиром Путиным. Не вызывает сомнений, что цепочка этих коллективных внешнеполитических усилий способствует перехвату Востоком глобальной инициативы у Запада, который после Мюнхенской конференции и вояжа Байдена в Польшу и на Украину явно теряет темп и драйв, не поспевая за активностью евразийских оппонентов. Словом, мир необратимо меняется, США и Запад от этого процесса отстают, а квинтэссенцией его результатов как раз и послужит российско-китайская встреча на высшем уровне в Москве, которая именно поэтому и собирает на себя столько американского, да и европейского негатива.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/92079.html

15.03.2023 Прямая угроза России. Почему тему «Московии» нельзя упрощать, превращая в юмористическое состязание

Коллективный Запад устами Зеленского объявил о своих подлинные целях в украинском конфликте…

Разная реакция у нас на то, что сказал Зеленский про «переименование России в Московию». Властный официоз в лице двух Дмитриев – Медведева и Пескова – это высмеял, не придав значения. В Сети в ответ назвали Украину «Подмосковьем». Та часть общественности, которая ассоциирует себя с патриотизмом, точнее, некоторые ее представители, признали серьезность этого внешнего «заброса», сделанного Западом, в котором Зеленскому отведена роль говорящего болванчика. Не его это идеи; как заявил, заочно полемизируя с В.И. Лениным, один из основоположников deep-state в его современном виде Джон Рокфеллер-второй, «если идеи становятся материальной силой, когда овладевают массами, то задача состоит в том, чтобы создать массы, неспособные к восприятию никаких идей». Чему и посвящены все усилия «глубинников» в сфере насаждения мифологем «демократии», «устойчивого развития», «зеленого перехода», «инклюзивного капитализма», etc. По этим планам классовая организация пролетариата, на которую делал ставку революционный марксизм, должна быть заменена деклассированной дезорганизацией «прекариата» - сборища разноцветных протестных потребителей-маргиналов – «зеленых», «голубых», «черных» и пр. Зеленский и профессионально, и стилистически – яркий представитель подобного маргиналитета, абсолютно безыдейный, усвоивший несколько лозунгов, но в вопросы, связанные с идеологией, никогда не вникавший. (Где уж там французский авантюрист Бернар-Анри Леви увидел «потенциал» Рейгана и Черчилля, непонятно).

Получив отмашку и сыграв роль ретранслятора, зе-фюрер преступного киевского режима просто публично обозначил старт определенного проекта, который, об этом российские патриоты написали, разработан Западом для разрушения России по сценарию СССР. Скажут: против Советского Союза был применен национальный фактор, связанный с наличием у республик права выхода из единой страны. Это правда, но не вся; она не учитывает, что первый проект Союзного договора, разработанный компанией изменников во главе с Горбачевым и Яковлевым, предполагал подписание этого документа не только союзными республиками, но и российскими регионами, приравнивая их к субъектам нового Союза, в котором будут четырнадцать союзных республик, а вместо РСФСР – семь субъектов, на которые Россию предполагалось поделить. Еще один, восьмой такой субъект планировалось создать соединением Крыма с Северным Кавказом. Таким образом, силы, двигавшие горбачевщину, отнюдь не ограничивались этническим вопросом, а разрабатывали комплексную дезинтеграцию страны с помощью насаждения территориальных различий, общим знаменателем которых стало бы дистанцирование регионов от Москвы, обвинение ее во всех бедах. Не только республик, но и традиционных русских регионов. С одной стороны, этот замысел нес антисоветскую нагрузку, настраивая окраины против центра; с другой, нагрузка была и антирусской, рассчитанной на расчленение русского народа с возвратом его к временам феодальной раздробленности XIII-XV веков.

Важный штрих: русское измерение проекта неотделимо от глобального контекста, в который оно погружено. «Мы не можем создать мировое правительство одним быстрым шагом…, – разоткровенничался Збигнев Бжезинский на форуме “Состояние мира”, который был созван в 1995 году в Сан-Франциско Горбачев-Фондом. – Предпосылкой окончательной глобализации является прогрессивная регионализация». Регионализация – проект, полигоном для которого в свое время была выбрана Европа. Совет Европы, НАТО, Европейский союз – продукты соединения двух базовых англосаксонских концепций, уходящих корнями в историю проекта британского мирового владычества путем создания глобальной империи с глобальным парламентом (идея советника Елизаветы I Джона Ди, подхваченная в Новые времена Сесилом Родсом и его Обществом Круглого стола, на основе которого сформировались все основные структуры глобального теневого управления). Первая из концепций – управление европейским равновесием (по нему Европа – полигон британо-российского противостояния); вторая – «блестящая изоляция», то есть формальное неучастие Туманного Альбиона в европейских разборках при сохранении над ними постоянного контроля, осуществляемого не напрямую, а с использованием закулисных инструментов влияния. Одной из форм регионализации является создание еврорегионов, соединяющих под лозунгами экономической интеграции отдельные части соседних стран с «перемыканием» фактического управления ими с собственных столиц на европейские структуры путем «европейского» финансирования наиболее резонансных проектов. На пике строительства еврорегионов было создано более десятка, объединявших регионы Украины и Прибалтики с субъектами Российской Федерации. Разумеется, это открывало зеленый свет на пути внешнего «гуманитарного» проникновения, дополнявшего расширение НАТО и ЕС.

В теории стратегии имеется такой термин – политическое (историческое) наступление, суть которого – в распространении влияния внутрь чужих границ с целью постепенного освоения и присвоения (или подчинения) геополитического пространства. Таким образом, западные институты, особенно послевоенные, изначально создавались в антироссийских экспансионистских целях. Распад СССР, пусть он и оказался «недораспадом», благодаря сохранению Российской Федерации, с одной стороны, позволил Западу перенести противостояние внутрь границ «большой России». С другой, сам процесс такого переноса способствовал формированию у нас самих понимания, что без контригры, направленной на воссоздание единого интегрированного пространства, не может быть и никакого исторического контрнаступления, а пребывание в бесконечной обороне грозит новым поражением и дальнейшим распадом. С началом СВО эти тенденции, развивавшиеся подспудно, вылезли на поверхность. Идет борьба двух встречных проектов, каждый из которых в данный момент решает свои задачи наступлением; в терминологии Боевого устава это, если угодно, встречный бой. Формальная легитимность украинской государственности, которой не существует за рамками Беловежских соглашений, стоит от них отказаться, как раз и побуждает сторонников честной позиции, например, китайскую сторону, признавать, что конфликт имеет не формально-правовые, а глубокие исторические корни. По типологии Бжезинского из «Великой шахматной доски» существуют два типа государств, вовлеченных в геополитику, — геостратегические действующие лица и геополитические центры. «Геополитические центры – государства, чье значение вытекает не из их силы и мотивации, а из их важного местоположения и последствий их потенциальной уязвимости для действий со стороны геостратегических действующих лиц», - делает заключение американский мэтр. И помогает нам убедиться, что в планах Запада Украина – не «сама», и даже не инструмент, а всего лишь плацдарм, «геополитический центр» западного «исторического наступления», которое сегодня остановлено российским контрнаступлением.

Имея в виду план западного наступления, который неоднократно излагался в форме политического проекта (англо-французское секретное соглашение декабря 1917 г., документ Госдепа США 1919 г., польский план «Прометей», гитлеровский Генеральный план «Ost», американский закон о порабощенных народах 1959 г., «глобальный план» Римского клуба 1965-1969 г., Хьюстонский проект конца 90-х годов и т.д.), следует понимать, что такие проекты тянутся десятилетиями, часто и столетиями и «в никуда» не исчезают. И что проект «Украина» - неотъемлемая и важнейшая часть западной экспансии. Тем более, если вспомнить некоторые детали, счет которым открывается еще полемикой Александра Невского с Даниилом Галицким. Среди этих деталей, тесно связанных со «вторым», концептуальным «контуром власти», например, — создание в 1910 году под внешним управлением «Великого Востока Франции» ложи «Великий Восток Народов России», в название которой слово «Народов» было внесено украинским националистом Грушевским, который таким образом программировал распад России. Напомним, что тайные пружины Февраля-1917, сформировавшие механизм кадетско-эсеро-меньшевистского двоевластия, уходили корнями в думскую ложу «Роза» и в военную ложу, существовавшую в Генштабе, о которых в мемуарах «Воспоминания» в эмиграции писал низвергнутый с политического пьедестала Великим Октябрем лидер кадетской партии Павел Милюков. Проект упомянутого закона о порабощенных народах в Конгрессе США проталкивал один из идеологов украинского национализма Лев Добрянский, дочь которого Пола Добрянская впоследствии занимала пост заместителя госсекретаря США, отметившись целым рядом антироссийских демаршей, и т.д.

Суть российского исторического контрнаступления, если без обиняков, состоит в частичном восстановлении прежнего геополитического баланса, существовавшего до распада СССР на ключевом стратегическом направлении - западном. Суть западного наступления на нас, стремящегося продолжить тренды 80-90-х годов, связанные с «прогрессивной регионализацией» постсоветского пространства, перенеся их в Россию, — в разделе нашей страны на части. И ровным счетом сейчас, в канун «судьбоносного», по мнению западных политических и военных лидеров, наступления ВСУ, ни раньше, ни позже, Зеленский с их подачи и заявляет о проекте «Московия». Чтобы без голословности – цитата из Хьюстонского проекта. «Одним из требований, предъявляемых к США новым российским вызовом, является отказ от отношения к России как к какому-то целому, каким она больше не является или перестанет являться в обозримом будущем. Необходимо прорабатывать отдельную политику для отдельных регионов, особо выделяя, как это сделано в настоящем обозрении, Калининград, Северный Кавказ, Восточную Сибирь и Дальний Восток, а также Москву и Санкт-Петербург, в которых сосредоточена элита федерального уровня». Особой познавательной «ценностью» здесь наделено последнее предложение, если учитывать, что даже в евразийской, максимально антизападной политической мысли существовал постулат о приоритете Петербурга, который-де «примирил» и «соединил» между собой «никогда не находившие» общего языка Москву и Киев. По этой логике, если отделить северную столицу (проект «Ингерманландия»), то «украинский» вопрос превращается в выбор между европейским и евразийским векторами. И провозглашение «Московии» в этих условиях – перетягивание одеяла на сторону Киева.

Натяжка? Как бы не так! Во-первых, не все знают, что когда майдан-2013/2014 только готовился, на Западе существовала конкуренция американского и немецкого проектов; последний заключался в провозглашении Киева столицей не Украины, а «Руси». Но поскольку печеньки на майдане раздавала не Меркель, а Нуланд, немцам, которым из Вашингтона напомнили об их вассалитете, пришлось «утереться». Сейчас, когда американский проект «анти-России» зашел в тупик, и все идет к прямому военному столкновению НАТО с Россией, не исключено, что некоторые «лбы» на Западе из тех, что поумнее, решили скорректировать навязанный Украине выбор 2014 года. И вернулись к изначальному варианту, который поручили озвучить Зеленскому. Обратим внимание: до своего теперь уже бывшего патрона эту тему затронул «Люся» Арестович, заметим, что претендующий сегодня на роль «спойлера» Зеленского на выборах 2024 года. Арестович, причем, в интервью западным СМИ, заговорил о «Югороссии» (без деталей, это отдельная тема). То есть о том же, о чем сказал Зеленский в духе Хьюстонского проекта, — о разделении России на ряд территорий с разными названиями. В связи с этим не исключено, что спекуляции на эту тему с апелляцией к российской «пятой» и «шестой» колоннам составят значительную часть идеологического контента предстоящей украинской президентской кампании. Значит, тему будут раскручивать. И не только на Украине.

Во-вторых, все новое – хорошо забытое старое. В Киеве при Ющенко, 2 октября 2009 года, состоялся так называемый «Русский съезд», собравший под эгидой украинских идеологических властей разнообразное националистическое отребье из разных регионов России. Показательно, что шабаш происходил на Банковой улице, в офисе Союза писателей Украины, по соседству с президентской администрацией, и это – лучший показатель, кто им управлял. Несколько красноречивых подробностей, давно позабытых, к сожалению, российской общественностью. Вот выдержка из посвященного съезду материала с одного из тогдашних российских националистических ресурсов, которому нет необходимости делать рекламу. «В последнее время, как показывает в том числе это собрание, в националистической среде набирает обороты новая тенденция — если раньше националисты являлись в основном сторонниками сильного государства, то сейчас становится все больше тех, кто отрицает имперские идеи». Показательное признание последовательной деградации и разворота «на Запад», свет на которую проливает упоминание этого автора о том, что развитие в постсоветские годы получили направления, отвергавшиеся советским официозом, – демократические и националистические. Мы разве не понимаем? Перед нами калька с организационной модели Народно-трудового союза (НТС), тем более, что в материале содержится апелляция к васильевской «Памяти», служившей «нанайским мальчиком» для Демсоюза Новодворской, включившего целую палитру будущей постсоветской «демократической многопартийности» (в том числе либерально-демократическую фракцию Жириновского).

В другом материале с этого же ресурса в те дни было опубликовано интервью последовательного врага России и одного из организаторов «Русского съезда» Дмитрия Корчинского, незадолго до этого воевавшего против нашей страны в грузинской «пятидневной войне» 2008 года. «Возвышение Московского государства, потом Российской империи, затем Советского Союза никогда нельзя представить как этногенез, - “лепит горбатого“ этот преступник-националист, делая вид, что не существует ни Льва Гумилева, ни других исследований на эту тему. - Московская область еще в середине XVIII столетия говорила на финских говорах. Это чистый осколок Орды, который по отношению к русским так же страшен, как и по отношению ко всем другим народам. Русский этнос на самом деле формировался за пределами Золотого кольца…». Сегодня, рассуждая о «Югороссии», слово в слово эти измышления повторяет тот же Арестович, утверждающий, что именно Москва «украла у нас» идентичности «Русь» и «русский».

Куда тянутся эти рассуждения? В 2003 году, вслед за Хьюстонским проектом, появилась безусловно программная книжка двух авторов из американского Института Брукингса – Фионы Хилл, впоследствии спецпомощницы президента США Дональда Трампа по европейским и российским делам, и Клиффорда Гадди. «Труд» именуется «Сибирское проклятье» и представляет собой образчик огульной и бездоказательной, предельно идеологизированной критики советской экономической системы, по итогам которого утверждается, что Сибирь с производственной точки зрения нерентабельна. Поэтому-де население нужно переселить в ЕТР, а за Уралом работать вахтовым методом. Книжка получила восторженные отзывы откровенных русофобов Бжезинского, Пайпса-старшего, а также Джеффри Сакса, куратора гайдаровского «правительства реформаторов». Не случайно, сам Гайдар, как-то в бытность и.о. премьера приехав на зональное совещание по Дальнему Востоку, говорят, отчертил на карте горизонтальную линию на уровне Комсомольска-на-Амуре, заявив, что «все, что выше – вахтовым методом».

Иначе говоря, Сибирь предлагается «очистить» от людей, а ЕТР – разделить на три-четыре части, как об этом еще в 1918 году говорил «серый кардинал» президента США Вильсона полковник Хаус. Ельцин в 1996 году в указе о переходе России к «устойчивому развитию» назвал Сибирь и Дальний Восток, наряду с Севером, «резервами устойчивости глобальной биосферы», поручив изучить вопрос о прекращении там всякой хозяйственной деятельности. Одна из частей ЕТР, судя по этим планам, и планируется «Московией». За этим следует вполне прогнозируемый шаг, который и обсуждался на киевском «Русском съезде» 2009 года – превратить украинскую столицу в центр «второго издания» Киевской Руси, подчинив ей центральную часть нынешней ЕТР, а также, судя по изысканиям Арестовича, Юг. И оставив Север на попечение западных хозяев.

Книжку Хилл-Гадди (кто бы сомневался!) в 2007 году издали в России. А спустя год появилась нашумевшая публикация политолога Белковского, тесно связанного, как известно, с олигархом Березовским, «Жизнь после России». Как видим, киевский съезд был фундаментально подготовлен западными концептуалами и, не изобретая велосипеда, лишь обнародовал эти заготовки так же, как это проделал Зеленский, спекульнув на теме «Московии».

Кстати, необратимость раздела России на европейскую и азиатскую части на Западе связывают с «десятирегиональной» моделью Римского клуба. Доклад о ней - «Человечество на перепутье» (Месаровича – Пестеля) - появился в 1974 году, одновременно с созданием Трехсторонней комиссии, целью которой стал проект объединения десяти регионов в три мировых блока – западный, центральный и восточный. Оба проекта формирования этих блоков отказывают России в суверенной субъектности. По одному наша страна входит в центральный, европейский блок; именуется этот вариант «Европой от Атлантики до Владивостока». По второму она делится по Уралу между центральным и восточным блоками. И это - вариант «Европы от Атлантики до Урала», за который озвучившему его в свое время Шарлю де Голлю возносят дифирамбы люди, весьма далекие от проникновения в суть происходящего.

Суммируем. Украина в ее нынешнем виде – не только «анти-Россия» и антироссийский таран; Украина – это проект ИНОЙ организации геополитического пространства западной Евразии, отделенной от Востока, разделенной на части, воспроизводящей раздел страны по лекалам феодальной раздробленности. Именно поэтому в украинских источниках и эксплуатируется термин «орда», одновременно и противоестественно увязываемый с «финским» происхождением. Запад пытается не только не допустить постсоветской реинтеграции, но и кардинально переформатировать пространство бывшего СССР с переносом его основных центров поближе к своим центрам, под собственный контроль, оставив периферию, в которую и собираются превратить пресловутую «Московию», на попечение уже своим марионеткам. Если что в этих условиях его и тормозит, то интенсивное российско-китайское сближение; в Вашингтоне, Лондоне и европейских столицах понимают, что раскол по Уралу неизбежно приведет к усилению на восточных территориях Китая, потому-то стратегия Хьюстонского проекта и реализуется не вполне последовательно. Но киевский режим и его функционеры, будь то Зеленский, Арестович или поборники школы «украинской архетипики» из киевской президентской академии управления, в эти интеллектуальные детали не посвящены. У них задача проще и грубее. Перефразируя афоризм Дэвида Рокфеллера о «газетчиках», «они лают, когда им разрешают». Или побуждают, давая команду «Фас!».

Для нас в России важно понимание, что эти спекуляции следует не обсмеивать, а делать выводы и отдавать отчет, что это сигнал, свидетельствующий о том, что подобные проекты на Западе вновь вытаскиваются из бабушкиных сундуков и с них стряхивается пыль. Совершенно очевидно, что реанимация этих планов, казалось бы забытых десятилетие назад, связывается с исходом СВО. И Запад не оставил надежд нанести нам стратегическое поражение. Опровергнуть их необходимо, но правильный ответ на вопрос предполагает как минимум его правильную постановку.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91922.html

14.03.2023 Новый премьер Госсовета КНР рассказал о приоритетах Китая

В отношениях с Западом Китай берет курс на отделение американского бизнеса и европейских партнеров Вашингтона от верхушки политического истеблишмента

В Пекине 13 марта, сразу по завершении сессии ВСНП, прошла крупная, можно сказать программная, пресс-конференция нового премьера Госсовета Ли Цяна. Попутно в ряде СМИ всплыли подробности, связанные с уровнем доверия к нему со стороны Си Цзиньпина, который включал его в состав своей делегации, когда в сентябре 2015 года совершал государственный визит в США. С Ли Цяном связано открытие в Китае таких американских производств, как авиазавод компании Boeing по производству 737-й модели этого самолета в провинции Чжэцзян, электромобильный завод фирмы Tesla в Шанхае, а также запуск шанхайской высокотехнологичной биржи STAR Market, которая за три года работы вышла на второе место в мире после американской NASDAQ по объемам IPO.

Почему эти подробности важны? Для адекватной оценки у нас китайской стратегии на американском направлении. В отчетах о пресс-конференции Ли Цяна практически все сосредоточились на том, что было сказано о двусторонних связях с США, едва ли не отыскивая в этом вопросе какой-то «подвох». Яркий пример – заголовок РИАН: «Новый премьер Госсовета Китая выступил за сотрудничество с США».

Что на самом деле прозвучало? «В последние годы в США существуют некоторые люди, которые трубят о разъединении США с Китаем. Но мне интересно, - задается вопросом премьер, — сколько людей действительно могут извлечь выгоду из такого рода шумихи?». И отметив, что взаимный товарооборот двух стран в прошлом году, несмотря на развязанную в 2018 году торговую войну, достиг рекордных 760 млрд долларов, Ли ссылается на собственный опыт руководства Шанхаем, подчеркивая, что «высшие руководители транснациональных корпораций, с которыми он беседовал, с оптимизмом смотрят в будущее…, и уверены, что сотрудничество – верный путь к взаимовыгодным результатам».

Какой из этого вывод? Их два. Во-первых, опираясь на доверие лидера страны Си Цзиньпина, премьер-министр собирается проводить линию на инвестиционное сотрудничество с американским бизнесом, учитывая специфику США, которая заключается в его значительной автономии от властей в принятии решений. Грубо говоря, связи с корпорациями, в которых Ли Цян исключительно опытен, отделяются от большой политики и геополитического противостояния. При предшественнике нынешнего главы Госсовета, пытавшемся играть некую «самостоятельную» роль, такое было невозможно. А сейчас, что обращает внимание, на протяжении всей пресс-конференции Ли Цян виртуозно обходил любые политические углы, четко и однозначно расставляя экономические акценты. Даже применительно к Тайваню речь шла о восстановлении нормальных контактов, а также о приглашении партнеров с той стороны пролива к взаимодействию с материком. Разумеется, на основе принципа одного Китая и подтверждающего этот принцип двустороннего консенсуса 1992 года.

Во-вторых, немного статистики, касающейся торгово-экономической динамики, расшифровывающей цифру в 760 млрд. За прошедший год рост импорта США из Китая в четыре превысил рост экспорта; в абсолютных объемах Китай продает за океан в 3,5 раза больше, чем покупает. Тем самым разбиты все инсинуации торговой войны о возможности «паритета», на котором в свое время настаивал Дональд Трамп. Торговый дефицит США не только не сократился, но увеличился, причем, более, чем на 8% за прошедший год. Но и это не все. Если брать структуру обменов, то выясняется, что почти половину американского экспорта в Китай, составляют энергоносители, продукция сельского хозяйства и химической промышленности. То есть сырье с низкой степенью передела. В то время, как импортируют США из Поднебесной прежде всего компьютеры, электронику, а также промышленные товары, в первую очередь бытовые приборы и электрооборудование. Это все – продукция высокого передела, и разница между тем и другим усугубляет торговый дисбаланс. Помнится, еще в 2018 году, во время споров, сопровождавших торговую войну, Пекин сделал красноречивый жест, предложив американской стороне покупать ее продукцию на сумму до одного триллиона в год, но при условии, что будет, что покупать. Ответом было молчание: предложить Китаю ничего на эту сумму США не смогли, а специалисты, быстренько подсчитав, выдали вердикт, что «потолком» американского экспортного потенциала является цифра примерно в 320 млрд, до которой сегодня США не дотягиваются и наполовину. И не случайно; в СМИ проскальзывала цифра в 1%, и это – доля по-настоящему высокотехнологичного американского экспорта в Поднебесную, требующего соответствующих согласований на правительственном уровне. Как тут не вспомнить американский ультиматум пятилетней давности, когда Вашингтон потребовал от Пекина под видом внедрения «рыночных» условий конкуренции допустить американские инвестиции в китайский IT-сектор, а когда получил от ворот поворот, принялся под надуманным «иранским» предлогом односторонними санкциями давить на китайские компании (пример многострадальной Huawei).

Проще всего решить, что у Китая сейчас не «политический», а «технический» премьер, но это не так. Речь попросту идет о четкой координации действий политических, экономических и финансовых властей, основанных на консолидации власти и единых подходах к реализации планов развития страны. Именно этот консенсус является фактором, позволяющим Китаю резко нарастить внешнеполитический потенциал, в чем весь мир убедился 10 марта, когда на фоне переизбрания Си Цзиньпина председателем КНР в Пекине было достигнуто историческое соглашение о примирении между Ираном и Саудовской Аравией. А сейчас мировые СМИ полны разнообразных предположений о том, что собирается Си Цзиньпин после переговоров в Москве сказать по видеосвязи в Киев Зеленскому. Учитывая, что информацию о таком будущем разговоре, не подтвержденную пока ни в Пекине, ни в Москве, распространили, мягко говоря, не самые последние западные СМИ – The Wall-Street Journal и Reuters. Вопрос этот очень волнует коллективный Запад, особенно на фоне собственного миротворческого бессилия.

Обратим внимание, что отделение власти в США от бизнеса и создание благоприятных условий последнему для реализации своих интересов в двусторонней торговле, — скорее всего не случайность, а выверенная стратегия. В пользу этого свидетельствуют действия партийного руководителя внешней политики КНР Ван И в ходе февральского турне по Европе, где он призывал европейские страны к самостоятельности и защите собственных интересов в двусторонних отношениях с Китаем от Вашингтона. Теперь Пекин апеллирует уже к американскому бизнесу. Следует подчеркнуть, что рассматривая политические круги США геополитическими противниками Китая (да они и сами этого не скрывают), в Китае озаботились расстраиванием «единого фронта» оппонентов. И надо сказать, что это весьма эффективная тактика, которая в свое время, на рубеже разрядки 70-х годов, позволила Советскому Союзу реализовать ряд перспективных проектов в Европе. Однако здесь имеется подводный камень: в ходе этого сближения советская элита перешла определенные границы, отделяющие экономические интересы от сдачи политических позиций. Все, что происходило в Китае на протяжении завершившегося вчера транзита, свидетельствует о том, что власти страны эту угрозу понимают. Возвращаясь к тому, о чем говорил на пресс-конференции Ли Цян, обозначены основные приоритеты нового состава Госсовета, к которым отнесено в том числе «соблюдение принципа честности и неподкупности». Вообще борьба с коррупцией давно поставлена в КНР на системную основу. Особенно это видно с 2018 года, когда параллельно с конституционной реформой в структуре государственной власти появился полномочный Госкомитет по надзору, работающий в связке с партийной ЦКПД. Возглавивший его на прошедшей сессии Лю Цзиньго сохраняет за собой пост зампреда ЦКПД, который занимает с 2014 года уже при третьем ее председателе (Ван Цишань, Чжао Лэцзи, а сейчас Ли Си).

В целом основная часть пресс-конференции Ли Цяна была посвящена сугубо экономическим вопросам; во внешних делах упор был сделан разве что на расширении иностранных инвестиций, общий объем которых новый премьер оценил в размере 189 млрд долларов. Политика реформ и открытости, которой в текущем году исполняется 45 лет, будет продолжена; в центр правительственного курса ставится концепция Си Цзиньпина «развития в интересах народа». Принятый сессией ВСНП показатель в 5% годового роста ВВП, по словам Ли Цяна, потребует фактического удвоения показателей, что связывается с гигантскими размерами экономики. Критерием прогресса объявляется сохранение стабильности. Взвешенная позиция в материалах пресс-конференции содержится по вопросам поддержки предпринимательства. С одной стороны, частные предприятия будут «поддерживаться и направляться»; с другой, «командные высоты» в экономике останутся за государственным сектором, который новый премьер намерен «укреплять и развивать». Констатирован резкий успешный старт в экономике восстановительных процессов после эпидемии, что, по мнению Ли Цяна, обеспечено институциональной эффективностью.

Приоритетом остается социальная сфера, в которой особое внимание традиционно уделяется вопросам занятости, решение которых связано прежде всего с созданием новых рабочих мест. Только один пример, приведенный премьером: в нынешнем году в экономику вольется около 11,6 млн выпускников вузов, что ставит в первоочередную повестку их трудоустройство. В этой связи не забыто и село; ставится задача расширить зерновое производство за рамки стабильных в последние восемь лет его объемов в 650 млн тонн.

Среди ключевых вопросов, волнующих граждан, и потому требующих особого правительственного внимания, премьер также назвал жилищную политику, увеличение доходов населения, расширение возможностей в сфере образования и медицины, окружающей среды. Критерием провозглашенного сессией ВСНП «высококачественного развития» определен постепенный переход от удовлетворения первоочередных потребностей жителей к комплексному улучшению качества жизни в стране.

Общий вывод, который можно сделать из пресс-конференции Ли Цяна: перестановки завершены, КПК и КНР успешно преодолели переходный период, и теперь страна готова к активному развитию и включению в мировые процессы. Для нас эта новость позитивная во всех смыслах, особенно учитывая, что через неделю председателя КНР Си Цзиньпина ждут с государственным визитом в Москве.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91841.html

12.03.2023 В Китае завершается первая сессия ВСНП нового созыва

Все кадровые назначения сделаны; теперь Си Цзиньпина ждут в Москве с долгожданным государственным визитом…

Итак, в Китае завершены все основные кадровые перестановки, связанные с итогами прошедшего в октябре прошлого года XX съезда КПК, оформленными нынешней 1-й сессией ВСНП 14-го созыва. В ходе четвертого и пятого пленарных заседаний сессии, прошедший 11-12 марта, были утверждены премьер, вице-премьеры и главы ведомств правительства – Госсовета. А также состав Центрального военного совета (ЦВС), главы Государственного надзорного комитета – ГНК («министерства контроля», работающего в связке с главным партийным контрольным органом - ЦКПД), генеральный прокурор и председатель Верховного народного суда (ВНС). В завершающий день работы проходившей параллельно сессии Всекитайского комитета (ВК) НПКСК были избраны двадцать три заместителя нового председателя ВК Ван Хунина, сменившего на этом посту прежнего главу Ван Яна, который ранее занимал пост вице-премьера и считался даже кандидатом в премьеры.

У нового премьера Госсовета Ли Цяна, прежнего партийного руководителя Шанхая, четыре заместителя, один из которых - Дин Сюэсян, прежний глава партийной канцелярии (Главного управления ЦК КПК), неофициально считается «первым вице», ибо в отличие от остальных входит в Постком (ПК) Политбюро ЦК КПК. Дин сменил в этой должности Хань Чжэна, который на съезде КПК был выведен из состава Посткома, но на нынешней сессии ВСНП его избрали зампредом КНР. В Госсовете Дин Сюэсян будет курировать экономику и реформы, жилищное строительство, охрану окружающей среды, а также природные ресурсы.

Остальные вице-премьеры в Постком не входят, но являются членами Политбюро. Это Чжан Гоцин, прежде глава северо-восточной провинции Ляонин, а до этого мэр Тяньцзиня; в Госсовете в должности вице-премьера сменил Сунь Чуньлан, одну из редких на вершине власти представительниц слабого пола. Чжан – социальный вице-премьер; сфера его компетенции – образование, здравоохранение, наука и культура, спорт. Следующий по порядку «вице» - Лю Гочжун, прежде глава парткома провинции Шэньси, карьера которого также связана с северо-восточными провинциями Хэйлунцзян и Цзилинь. Лю сменил в своей новой должности несостоявшегося «преемника» во власти Ху Чуньхуа, правую руку прежнего руководителя КНР Ху Цзиньтао; на прошлогоднем съезде КПК Ху-младший не вошел в новый состав Политбюро, хотя в предыдущем был. И оказался в итоге на «утешительном» посту одного из зампредов ВК НПКСК. Сфера ответственности Лю Гочжана в Госсовете – таможня, аграрный и лесной сектора, туризм. Четвертым по порядку вице-премьером стал Хэ Лифэн, прежде возглавлявший Комитет развития и реформ (КРР), определенное время назад существовавший в формате Госплана. Хэ сменил прежнего четвертого вице-премьера Лю Хэ, главного переговорщика с США по экономическим вопросам, и отвечает в Госсовете за финансовый сектор, промышленность и транспорт, а также прикладную науку и технологические инновации.

Зачем такие биографические подробности? Чтобы показать, что приоритет в новом составе правительства получили выходцы из северных провинций. Что касается экономически развитых южных регионов, прежде всего приморского пояса Гуандун – Чжэцзян – Фуцзянь - Шанхай, то очень многие выходцы из этих регионов, оказавшиеся на властному верху, начинали карьеру во времена работы в этих провинциях Си Цзиньпина. Наиболее яркие примеры – новые главы КРР Чжэн Шаньцзе и Министерства общественной безопасности (МОБ), аналога нашего МВД, Ван Сяохун.

Новые люди пришли и в остальные сферы силового блока. ГНК возглавил Лю Цзиньго, сменивший в этой должности Ян Сяоду, который ушел в отставку по возрасту вместе с Ван Цишанем, прежним зампредом КНР, у которого до этого Ян был заместителем в ЦКПД. Лю своей карьерой тесно связан с провинцией Хэбэй, китайским аналогом Московской области, окружающей столицу - Пекин. И в этом назначении подтверждается кадровая политика Си Цзиньпина по выдвижению на руководящие центральные посты функционеров, возглавлявших крупные мегаполисы, — Ли Цяна, Цай Ци, возглавившего Секретариат ЦК КПК, Ли Си – нового главу ЦКПД – партийного контроля, в связке с которым традиционно действует госнадзор в лице ГНК. Главой судебной власти – ВНС – стал Чжан Цзюнь (не путать с полным однофамильцем – постпредом КНР в ООН, это разные фигуры). Прежде он занимал пост генерального прокурора, которым сейчас назначен Ин Юн, уроженец Хэбэя, трудившийся в Чжэцзяне, затем мэром Шанхая, откуда в феврале 2020 года был переброшен в подвергшийся эпидемии Хубэй, партком которого возглавил на пике введенных в нем прежними руководителями локдаунов. По версии китаиста Николая Вавилова, проследившего цепочку «ковидных» назначений в те дни, «стабилизация» Хубэя и его центра Уханя осуществлялась командой, которая сегодня заняла влиятельные посты в силовом блоке. Помимо Ин Юна, Вавилов называет нынешнего главу МГБ Чэнь Исиня, который еще по итогам XX съезда КПК «поменялся должностями» с нынешним главой Политико-юридической комиссии ЦК КПК Чэнь Вэньцинем; одновременно с Ин Юном Чэнь Исинь тогда возглавил Ухань. Для справки: Политико-юридическая комиссия обеспечивает партийное руководство и контроль над силовыми структурами КНР, и очень важно, что рокировка Чэнь Исиня и Чэнь Вэньцина состоялась после избрания последнего на съезде членом Политбюро; в целом эти события послужили маркером дальнейшего укрепления партийного руководства вооруженными силами. Читатели старшего поколения скорее всего помнят популярный при Мао Цзэдуне лозунг «Винтовка рождает власть!», актуальность которого в наши дни подкрепляется кадровой политикой, выдвигающей в КНР другой лозунг – «Партия командует винтовкой!».

Уже приходилось отмечать, что версия Вавилова, несмотря на ее критику рядом коллег-китаистов, очень походит на правду. И заключается в том, что политику локдаунов с тотальными ограничениями, рассчитанными на взрыв недовольства властью, направленный против Си Цзиньпина и, в целом, центрального руководства, организовывали представители во власти прежнего председателя КНР Ху Цзиньтао и его соратников, к которым и принадлежало прежнее руководство Уханя и Хубэя. Подводя итоги сессии ВСНП, Вавилов, не исключающий даже процесса против теперь уже экс-премьера Ли Кэцяна (что, на наш взгляд, все-таки скорее всего «перебор»), констатирует:

Добавим к этому, что избрание зампредом КНР Хань Чжэна, «комсомольского» (первого) «вице» при «комсомольском» премьере Ли Кэцяне, никак не меняет этой тенденции. Во-первых, Хань потерял мандат в Посткоме Политбюро. Во-вторых, сам факт такого кадрового выбора, с одной стороны, говорит о его готовности принять новые правила игры, а с другой, свидетельствует о таком же «финальном» характере этого назначения, каким оно было для предшественников Хань Чжэна – Ван Цишаня и Ли Юаньчао. Дело в том, что кадровая традиция ротации лидеров, заложенная при Дэн Сяопине, предполагала появление преемника - будущего лидера страны – именно на посту зампреда КНР. И сам Си Цзиньпин по итогам XVII съезда КПК (2007 г.) получил эту должность в острой конкуренции с занимавшим ее ранее Цзэн Цинхуном и выдвиженцем Ху Цзиньтао – Ли Кэцяном. Теперь, как видим, все поменялось, и появление Хань Чжэна с точки зрения политической перспективы говорит только об одном – никаких перемен в высшем руководстве страны, на «первой позиции», не намечается и на следующем, XXI съезде КПК, который пройдет в 2027 году.

Что важно для России, особенно учитывая «северный вектор» в кадровой политике КНР при Си Цзиньпине? Лакмусовой бумажкой предстоящих тенденций в двусторонних отношениях, которые будут оформлены ожидающимся уже в марте государственным визитом Си Цзиньпина в Российскую Федерацию, является назначение нового министра обороны КНР. Им стал генерал Ли Шанфу, который, как и его предшественник Вэй Фэнхэ, является выходцем из стратегических ядерных сил КНР. Действия Ли, получившего новое назначение с прежней должности в ЦВС КНР – фактической Ставке Верховного главнокомандования, где он отвечал за подготовку войск и международное военно-техническое сотрудничество, были направлены на укрепление взаимодействия с Россией. Генерал Ли в 2018 году даже попал под неснятые до сих пор санкции США, поводом к которым послужили закупки в нашей стране для НОАК в 2017 году десяти истребителей Су-35, а в начале 2018 года – ЗРК С-400.

Подвести итог российским ожиданиям в двустороннем стратегическом взаимодействии можно словами президента Владимир Путина на февральской встрече с Ван И - руководителем международного отдела ЦК КПК. «Мы знаем, что в Китае прошли очень важные внутриполитические мероприятия, которые, безусловно, способствуют укреплению страны, создают условия для ее поступательного развития в соответствии с планами КПК», - заявил российский лидер. И подчеркнул, что по мере решения вопросов, в том числе кадровых, связанных с нынешней сессией ВСНП, создадутся благоприятные условия для продолжения личных встреч двух лидеров. «И конечно, мы ждем Председателя КНР с визитом в Россию», - заключил Путин.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91672.html

11.03.2023 Соглашение Тегерана и Эр-Рияда как часть китайского дипломатического наступления

Американская стратегия евразийского хаоса начинает пропускать всё более болезненные удары…

В Китае на фоне череды назначений на государственные посты, которые прошли 10 и 11 марта, состоялась международная сенсация. Подписано ирано-саудовское соглашение о возобновлении между двумя странами дипломатических отношений, разорванных в 2016 году после казни в Саудовской Аравии видного шиитского проповедника Нимр ан-Нимра и последовавшего за этим штурма саудовского посольства в Тегеране. К тому времени уже год как шла йеменская война, которую коалиция арабских стран во главе с Эр-Риядом начала против шиитских повстанцев-хуситов, которых поддерживал Тегеран. Ещё одна жёсткая эскалация напряжённости между Саудовским королевством и Ираном произошла в сентябре 2019 года после ракетной и беспилотной атаки на крупнейший НПЗ Абкайк и Хурайс, принадлежащий королевской нефтяной компании Saudi Aramco. Отдельными темами послужило противостояние двух стран в Ливане и вокруг Катара, подвергшегося мощной блокаде со стороны Эр-Рияда и других столиц зона Залива.

В переговорах, проводившихся в режиме секретности, под фактическим информационным прикрытием сессий ВСНП и ВК НПКСК, участвовали секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани, являющийся военным советником Верховного лидера аятоллы Али Хаменеи, и государственный министр, советник по национальной безопасности Саудовской Аравии Мусаед бин Мохаммед Аль-Аибан. Высокую оценку соглашению дали и главы МИД двух стран. Руководитель иранской дипломатии Хоссейн Амир-Абдоллахиан написал в Twitter (заблокирован в РФ), что «курс соседства, являющийся ключевой осью иранской внешней политики, решительно движется в позитивном направлении, и дипломатия активно поддерживает подготовку дальнейших шагов в этом направлении».

Его саудовский коллега принц Фейсал бин Фархан Аль Сауд в эфире государственного телевидения отметил, что Эр-Рияд «выступает за политические решения и диалог». И в иранской, и в саудовской столицах, как отмечает агентство Reuters, едины в понимании, что двустороннее соглашение снимает многие противоречия. И создаёт благоприятные условия для возобновления международной сделки по иранской ядерной программе – СВПД. Поскольку камнем преткновения в этом вопросе остаётся позиция Вашингтона, покинувшего ядерные договорённости 2015 года при Дональде Трампе, но не вернувшегося в него и при Байдене, то понятно, что мяч здесь не без активного участия Пекина переброшен на американскую сторону.

Подводя итог очевидному успеху китайской дипломатии, партийный куратор внешней политики КНР, многолетний министр Ван И назвал достигнутое соглашение «победой диалога и мира», подчеркнув, что Пекин и дальше «будет играть конструктивную роль в решении сложных глобальных проблем». И добавил, что международная проблематика не исчерпывается украинским кризисом, еще раз обратив внимание на «двенадцать пунктов» мирного урегулирования на Украине китайского лидера Си Цзиньпина, которые были обнародованы в годовщину начала российской СВО, 24 февраля. (Напомним, что и в западных столицах, и в Киеве китайские предложения были подвергнуты обструкции, а вот Москва их поддержала).

С одной стороны, соглашение Тегерана с Эр-Риядом, ставшее плодом посреднических усилий Китая, оказалось неожиданностью ввиду того, что ещё совсем недавно мировые СМИ полнились слухами о едва ли не близости между ними военного столкновения. С другой стороны, оно ясно показывает, что с завершением кадровых перестановок, связанных с XX съездом КПК и нынешней сессией ВСНП, внешняя политика КНР приобретет новые черты, а с ними и расширение влияния вплоть до глобального. Иран – стратегический партнёр Китая, что было буквально на днях, в феврале, зафиксировано 25-летним соглашением, подписанным в ходе визита в Пекин иранского президента Ибрагима Раиси. Со своей стороны Си Цзиньпин в начале декабря прошлого года совершил визит в Саудовскую Аравию, на полях которого в Эр-Рияде состоялся многосторонний саммит Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССГАПЗ). И понятно, что помимо открытия саудовского и других рынков для китайских высоких технологий и еще семи направлений взаимодействия, предложенных Пекином, наверняка в закрытом режиме обсуждался и вопрос мирного урегулирования.

Когда в июле прошлого года фактическим провалом завершился вояж в Эр-Рияд американского президента Джо Байдена, результаты которого для США оказались унизительными, стало понятно, что Вашингтон теряет влияние в регионе, что получило подтверждение в отказе Байдену саудовским наследным принцем Мухаммедом бин Салманом увеличить добычу нефти. Эр-Рияд тогда, напротив, подтвердил договорённости с Россией в рамках ОПЕК+ о сокращении нефтедобычи, что не позволило Западу рассчитывать на снижение цен. Поскольку вакуума в политике не случается, американское влияние стало замещаться китайским, и с сегодняшних позиций ясно, что саудовский визит председателя Си, предпринятый через месяц после триумфального XX съезда КПК, был очень точно рассчитан.

Наибольшее беспокойство пекинское соглашение вызвало в Израиле; как заявил The Times of Israel сохранивший анонимность высокопоставленный государственный функционер, сделка является «признаком слабости США». Обрушился автор заявления и на предыдущее израильское руководство во главе с Нафтали Беннетом, обвинив его в том, что оно ничего не сделало для предотвращения ирано-саудовского сближения. (Из этого вытекает признание израильской стороны в проведении в регионе политики «разделяй – и властвуй»).

Тем временем соглашение получило поддержку большинства арабских стран. А также Турции, иранских союзников-хуситов из Йемена и ливанской «Хезболлы». И можно говорить о том, что корректировке теперь подлежат агрессивные планы Вашингтона и Тель-Авива против Ирана, которые отрабатывались в ходе недавнего ближневосточного вояжа глав Пентагона и Объединённого комитета начальников штабов (ОКНШ) Ллойда Остина и Марка Милли, один за другим посетивших Израиль. Обсуждая эти поездки, затронувшие также Ирак и Сирию, наблюдатели сошлись во мнении, что США продолжают вместе с Израилем заниматься подготовкой регионального военного конфликта, связанного с нападением на Иран.

Разумеется, в Вашингтоне понимают ослабление своих позиций, больно бьющее по интересам США в Сирии, Ираке, Израиле и даже Турции, лидер которой Реджеп Эрдоган в этих условиях двинулся в сторону нормализации отношений с сирийским президентом Башаром Асадом. Но делают хорошую мину при плохой игре. «Дело не в Китае. Мы поддерживаем любые усилия по деэскалации напряжённости в регионе. Мы считаем, что это в наших интересах, и мы работали над этим, используя наше собственное эффективное сочетание сдерживания и дипломатии», - заявил спикер военного ведомства Джон Кирби, оправдываясь, что Эр-Рияд информировал США о пекинских переговорах, которые Вашингтон-де поддержал ради разрешения кризиса в Йемене. Хотя Кирби при этом и признал, что никакого участия американская сторона не принимала, наблюдая за происходящим со стороны.

Вслед за США весьма сдержанное, сквозь зубы, одобрение последовало со стороны ООН. Официальный представитель этой главной международной организации Стефан Дюжаррик, отвечая на вопросы журналистов на ежедневном брифинге в Нью-Йорке, «приветствовал» соглашение, «высоко оценив» роль Китая.

Говоря о наиболее вероятных последствиях достигнутых договорённостей, следует подчеркнуть, что в мире и в регионе продолжается мощная перегруппировка сил, в ходе которой рядом с прежними возникают и укрепляются новые силы и центры и влияния. Во-первых, буквально через считанные дни после выдвижения китайского мирного плана по Украине международное сообществом убедилось, что Пекин располагает внушительным потенциалом урегулирования конфликтов и споров, который он теперь готов применять на практике. А значит, и с точкой зрения КНР по украинскому вопросу Западу придётся считаться, как бы ему ни хотелось обратного.

По большому счёту в Пекине сделали шаг, который существенно осложняет Вашингтону поджог того, что в американской стратегии именуется «Большим Ближним Востоком», планы «реорганизации» которого в американских интересах были представлены Пентагоном ещё в середине нулевых годов.

Во-вторых, в регионе с участием КНР начинает складываться система сдержек и противовесов, в рамках которой интересы региональных игроков начинают приобретать самостоятельное звучание. Причина – в появлении у стран региона, прежде всего у Саудовской Аравии, альтернативных вариантов взамен прежнего следования в фарватере США. Важно и то, что Вашингтон утрачивает стратегическую инициативу и оказывается вынужденным «бить по хвостам». Проиграв Афганистан, он теперь задним числом пытается навредить Пекину и его взаимодействию с новыми властями в Кабуле активизацией международно-террористического фактора. Что касается ирано-саудовского «кейса», то явственно обозначена тенденция ограничения вашингтонского регионального влияния Тель-Авивом. Да и с ним США вынуждены искать компромиссы, учитывая озабоченности, которые не позволяют Израилю оказывать военную поддержку киевскому режиму, как этого хотелось бы Вашингтону.

В-третьих, в сложном положении, если не в изоляции, оказывается сам Тель-Авив с его idefix военного решения иранской «ядерной проблемы» (Израиль выступал против СВПД и поддержал выход из него Трампа). Планы прямой агрессии, недавно отработанные в рамках беспилотной атаки на Иран, придётся очень существенно менять, вслед за изменением регионального баланса.

Наконец, в-четвёртых, это очень важно уже для нас в России, ирано-саудовское соглашение оказывает существенное стабилизирующее воздействие на весь регион, который распространяется вплоть до закавказского подбрюшья нашей страны, геополитическая ситуация в котором в последние годы неуклонно обострялась, а противоречия – нарастали. Думается, что китайский дипломатический блицкриг наделён перспективой и в связи с развитием российско-китайских отношений, в которых в ближайшие недели ожидается такое судьбоносное событие, как государственный визит в Москву вновь избранного председателя КНР Си Цзиньпина. Но это уже несколько другая история.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91653.html

10.03.2023 В Китае завершился первый день крупных кадровых назначений

Си Цзиньпин в третий раз возглавил страну в должности председателя КНР

Давно ожидаемое свершилось. В соответствии с изменениями Конституции КНР 2018 года, Си Цзиньпин избран председателем КНР на третий срок, и такое произошло впервые в истории КНР. Также Си Цзиньпин возглавил Центральный военный совет (ЦВС) КНР, то есть подтверждены его полномочия Верховного главнокомандующего НОАК - Вооруженными силами страны.

Заместителем председателя КНР стал бывший (первый) вице-премьер Госсовета КНР Хань Чжэн, сменивший на этом посту вышедшего в отставку по возрасту Ван Цишаня. Руководителем парламента – ВСНП – его Постоянного комитета (ПК) избран Чжао Лэцзи, ранее, как и Ван Цишань, возглавлявший Центральную комиссию КПК по проверке дисциплины (ЦКПД). Причем, в рамках процедуры, сначала прошло голосование по избранию Си Цзиньпина главой государства, затем – по его кандидатуре во главу ЦВС, после этого избрали Чжао Лэцзи и, наконец, Хань Чжэна. Все голосования, состоявшиеся в рамках третьего пленарного заседания сессии ВСНП, прошли единогласно.

Для Си Цзиньпина это второе безоговорочное избрание после 2018 года (в 2013 году, когда он впервые возглавлял КНР, один голос был подан против, и было несколько воздержавшихся, что отражало остроту политической борьбы, предшествовавшей XVIII съезду КПК). Си Цзиньпин, Чжао Лэцзи и Хань Чжэн уже приняли конституционную присягу, официально вступив в свои полномочия.

Избраны 14 заместителей председателя ПК ВСНП. Из наиболее известных российской общественности фигур следует выделить экс-главу Тяньцзиня и провинции Хубэй, члена Политбюро ЦК 20-го созыва Ли Хунчжуна, двух других региональных руководителей - Пэн Цинхуа и Чжан Цинвэя из провинций Сычуань и Хунань, лидера китайских профсоюзов Ван Дунмина, руководителя секретариата и аппарата Госсовета Сяо Цзе, председательницы Союза китайских писателей Те Нин. Важная тенденция: в ПК ВСНП укрепляется представительство структур Патриотического единого фронта китайского народа (ПЕФКН). Статусом зампреда ПК наделены лидеры партий-союзниц КПК по этому объединению, принимающих руководство коммунистов – Чжан Цзяньбан (Гоминьдан), Дин Чжунли (Демократическая лига), Хэ Вэй (Китайская крестьянская и рабочая демократическая партия). Если Дин входил в число зампредов ПК ВСНП и в прошлой каденции, то Чжан и Хэ ранее являлись зампредами Всекитайского комитета (ВК) Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК). Это отражает провозглашенный Си Цзиньпином курс на углубление общественной консолидации. В пользу этого говорит и избрание зампредами еще двух политиков – Лозана Джамсана, председателя правительства Тибетского автономного района (ТАР) и Шохрата Закира – его коллеги, возглавляющего правительство Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР).

С определенным временным лагом от «пленарки» ВСНП начала работу и «пленарка» сессии ВК НПКСК, у которого сегодня также появится новое руководство, вместо уходящего в отставку прежнего председателя ВК НПКСК Ван Яна. Также будет избран состав Бюро ВК, но это все пройдет во второй половине дня по пекинскому времени.

Что важно в кадровых назначениях? Во-первых, официально обрели свои посты двое из «семерки» членов избранного XX съездом КПК ПК Политбюро – Си Цзиньпин и Чжао Лэцзи. Что остальные? Сегодня ожидается избрание и третьего члена ПК, который возглавит ВК НПКСК; предполагается, что наиболее вероятным кандидатом является прежний главный идеолог ЦК Ван Хунин. Еще двое, скорее всего, вошедшие в ПК экс-главы Шанхая и Гуандуна Ли Цян и Ли Си завтра, 11 марта, будут избраны председателем и зампредом Госсовета КНР. Последние двое – экс-глава Главного управления ЦК Дин Сюэсян и руководитель Пекина Цай Ци – разделят между собой посты во главе ЦКПД и сектора идеологии и СМИ, оставленные Чжао Лэцзи и Ван Хунином.

С окончанием кадровых перестановок в Китае завершится «переходный» период, связанный с проведением партийного съезда и формированием новой команды. Именно с этого момента и начнется осуществление стратегии, которую председатель Си выдвинет на третий срок своего правления. Начнется активная внутренняя и внешняя политика, и Китай здесь получает существенные преимущества перед США, у которых транзит только начинается, а значит, на его период возможности власти ощутимо падают. Недаром Уинстон Черчилль писал, что выборы сродни пожару даже в самых демократических государствах и обществах.

Во-вторых, обратим внимание: руководство Госсовета, а вместе с премьером и его (первым) вице будут избраны и все вице-премьеры, избирается не сегодня, а завтра, 11 марта. То есть, условно говоря, это выборы второй очереди. С учетом того, что помимо выборов, сегодняшняя сессионная «пленарка» еще и утвердила реформу аппарата Госсовета. То есть внесены изменения в административную организационную систему, которые, как мы знаем, связаны с перераспределением полномочий ряда ведомств. Поэтому не будет преувеличением сказать, что в новом сроке Си в Китае будет закреплена прежняя практика, существовавшая до правления Ху Цзиньтао (2002-2012 гг.), при которой второй фигурой после председателя КНР становится не премьер, а глава парламента. Формируется фактический приоритет представительной власти над исполнительной. И это прямой результат в определенном смысле «сложного» первого десятилетия Си Цзиньпина у власти, когда возглавлявший Госсовет Ли Кэцян старался сохранять за своим ведомством роль самостоятельного властного центра. Впредь такого не будет; так называемое «коллективное руководство», связывающееся опять-таки с правлением Ху Цзиньтао, неоднократно демонстрировало слабость и искушало оппонентов генсека на внутренние интриги. Например, в преддверие XVII съезда КПК их вел тогдашний зампред КНР Цзэн Цинхун, а перед XVIII съездом – связка Чжоу Юнкана и Бо Силая, составившая костяк разгромленной «новой банды четырех», к которой также причислили бывших главу орготдела ЦК Лин Цзихуа и зампреда ЦВС генерала Сюй Цайхоу.

В-третьих, обратим внимание: с XX съездом и нынешней сессией, с произошедшими на них кадровыми переменами, безусловно теснейшим образом связан выход, наконец, КНР из ковидной «автаркии», связанной с политикой «нулевой терпимости», следование которой в определенном смысле стало следствием подковерной внутриполитической борьбы. Можно сказать, период разброда и шатаний остался в прошлом, он преодолен, и именно это преодоление и фиксируется нынешними перестановками. Не случайно, в ходе недавнего визита в Европу бывший глава МИД, а ныне партийный куратор внешней политики Ван И, обращаясь к лидерам ЕС, не уставал напоминать, что именно сейчас Китай намерен запустить интенсивный восстановительный рост экономики, и кто хочет успеть поучаствовать в сотрудничестве с Поднебесной, должен «не опоздать» и не увязнуть в политических игрищах в интересах Вашингтона.

Китай вступает в новый ответственный период своего и глобального развития, названный в руководящих документах КПК «новым походом». И для нас в России это важная и хорошая новость, особенно учитывая, что свой первый визит в новой каденции руководителя КНР председатель Си Цзиньпин скорее всего совершит в нашу страну, и очень скоро.

P.S.

Считанные минуты назад агентство Синьхуа сообщило, что Ван Хунин избран председателем главного совещательного органа КНР - Всекитайского комитета НПКСК.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91614.html

07.03.2023 МИД Китая: отношения с Россией - залог стратегического баланса и стабильности

В Пекине продолжается сессия ВСНП, на полях которой большую пресс-конференцию провел глава МИД КНР Цинь Ган…

В Пекине продолжается важнейшая 1-я сессия китайского парламента - ВСНП нового, 14-го созыва, избранного в январе нынешнего года под задачи, выдвинутые в октябре прошлого года XX съездом КПК. Заслушав отчет правительства – Госсовета КНР, депутаты приступили к рассмотрению текущих задач, среди которых – принятие 35 законов, в том числе важных, резонансных. В рамках сессии, в частности, рассматривается вопрос об административной реформе, включающий реформирование аппарата Госсовета, а также перераспределение функций центробанка – Народного банка Китая (НБК); из состава регулятора выводятся такие важнейшие направления как финансовый контроль и регулирование ценных бумаг. Это означает курс на углубление суверенитета и подчиненности НБК властям, так как пересмотру подвергаются направления и функции, ответственные за координацию с внешними институтами. Специалисты также указывают на реформирование министерств сельского хозяйства и продовольствия и науки и технологий, а также на создание в правительственной структуре нового цифрового ведомства.

Одновременно на полях сессии продолжаются пресс-конференции глав министерств и ведомств. Очередь дошла до внешней политики, которую в ходе общения с журналистами 7 марта представил назначенный перед Новым годом новый глава МИД Цинь Ган, прежде посол КНР в США. Центральной темой, как она прозвучала в ходе пресс-конференции, стали глобальные проблемы, ситуация в треугольнике Китай – Россия – США, также тесно связанные с ней вопросы украинского кризиса и обстановки в Тайваньском проливе.

По мнению Цинь Гана, «китайско-российская связка – драйвер для многополярного мира и демократизации международных отношений, залог глобального стратегического баланса и стабильности». А вот США, напротив, «серьезно ошибаются в понимании и оценках Китая»; безусловный провал ожидает Вашингтон и на ниве такого конструкта как «Индо-Тихоокеанский регион», существование которого, как мы знаем, ни Пекин, ни Москва не признают. И считают искусственным, призванным создать под эгидой США на Востоке и Юге Евразии антикитайский и антироссийский альянс, а также укрепить военно-морской контроль над торговым транзитом между двумя океанами. Это потому, что Китай последовательно «противостоит односторонним санкциям», которые не приемлет ввиду апелляции США к «гегемонии и политике силы, менталитету холодной войны, блоковому мышлению, сдерживанию и давлению». Обращаясь к Вашингтону, Цинь Ган заявил об ожидании Пекином «встречных шагов в пользу нормального сосуществования», подчеркнув при этом, что односторонняя политика результатов не принесет, а «сдерживание не препятствует великому возрождению» Китая. Двусторонние отношения с США в Пекине видят основанными «на общих интересах, сотрудничестве и дружбе», категорически возражая против «конъюнктурности и маккартизма».

Месседж очень недвусмысленный, причем, с двух сторон. С одной, Вашингтон уличается в приверженности двойным стандартам. «Почему США говорят о суверенитете, когда речь идет об Украине, но забывают об этом в вопросе Тайваня?», - задает вопрос министр, подчеркивая, что отсутствие ответа влечет за собой и другие вопросы. Например, «Почему США, призывая Китай не поставлять оружие России, на протяжении долгого времени вооружают Тайвань в нарушение двустороннего коммюнике от 17 августа 1982 года?» (этим документом Вашингтон взял на себя обязательство не наращивать военных поставок на остров, а наоборот, их сокращать). Отметим, что для нас исключительно важна именно такая постановка вопроса; по сути указывается, что если США не перестанут вооружать киевский режим (а они останавливаться не планируют), то и Китай вправе проигнорировать американские озабоченности возможными поставками России. Ибо никто, по словам министра, «не вправе вмешиваться в тайваньский вопрос», являющийся сугубо внутренним делом Китая. Хотя, как мы знаем, США не только вмешиваются сами, но и плетут в регионе политические интриги в духе байденовской «политики альянсов», рассчитывая вовлечь в противостояние с Китаем и Россией не только нынешних сателлитов, но и завербовать новых, прежде всего из состава АСЕАН, а также Индию. И делают это, беспардонно спекулируя на наличии у этих стран неурегулированных территориальных проблем с Пекином, откровенно стараясь опередить своим вмешательством мирное урегулирование в рамках международных процедур, которые Китай поддерживает вместе с соседями.

С другой стороны, важно упоминание Цинь Ганом термина «маккартизм», по имени бесноватого сенатора-антикоммуниста Джо Маккарти, устроившего в США в первой половине 50-х годов, при правлении президента Эйзенхауэра, форменную «охоту на ведьм» в поисках агентов советского и китайского влияния. Но, получив парламентское недоверие, был снят с руководящей должности в Конгрессе, впал в депрессию, спился и умер от алкоголизма в начале 1957 года. Почему воспоминания о подзабытом маккартизме в Китае сейчас снова становятся настолько актуальными, что порождают параллели с современностью? Именно потому, что «бешеный Джо», как его называли в определенных кругах, был не так прост, как кажется. И под маркой зоологического антикоммунизма целенаправленно работал на отказ США от наведения мостов с красным Китаем Мао Цзэдуна, апеллируя к так называемому «China Lobby», связанному с Тайванем и режимом Чан Кайши. Этот подкоп под КНР служил для заказчиков сенатора прологом полного геополитического окружения СССР, который в США считали главным противником в Холодной войне. Поэтому упоминание «маккартизма» в устах главы МИД КНР – это апелляция к безоблачному периоду в советско-китайских отношениях, когда наши две страны рассматривались единым и консолидированным противником коллективного Запада, которому уже успели «надавать» в Корейской войне 1950-1953 годов. Именно поэтому Цинь Ган, повторим это еще раз, назвал сегодняшние российско-китайские отношения «залогом глобального стратегического баланса и стабильности».

Подчеркивая преемственность внешнеполитического курса, новый министр выступил за «сплоченность и сотрудничество международного сообщества» путем формирования «международных отношений нового типа», обратив внимание на необходимость расширения прав развивающихся стран. Еще одним вызовом Вашингтону, прозвучавшим в ходе пресс-конференции, можно считать заявленную решимость КНР и дальше активно участвовать в «процессе глобального управления». По сути это завуалированная реакция на принятие в США законодательных актов, требующих от администрации Белого дома и финансовых властей страны принять меры против сохранения и расширения позиций КНР и китайского юаня в капитале МВФ. Вопреки сепаратным попыткам США созвать в конце марта второй по счету «саммит демократий», Китай подтверждает решимость и готовность провести в текущем году два важнейших международных мероприятия – Третий форум стран-участниц инфраструктурного проекта «Пояса и пути», а также Первый саммит Китай – Центральная Азия.

В ходе пресс-конференции Цинь Ган также неоднократно обращался к главной для Китая внутриполитической теме социалистической модернизации, цели которой во многом определяют и внешнюю политику КНР. Внутренним измерением модернизации было названо ее полное «соответствие китайским реалиям» и тесная связь с системообразующим принципом правления Си Цзиньпина, который повторялся лидером страны неоднократно, — «народ превыше всего». В международном плане, считает Цинь Ган, модернизация КНР, завершение которой намечено к 2035 году, утверждает приоритет мира, сотрудничества, практики всеобщего выигрыша, а ее успех рассматривается в контексте укрепления сил справедливости и прогресса.

Все указывает на то, что Россия и Китай сегодня находятся перед перспективой очень серьезного качественного прорыва в двусторонних отношениях, которые претендуют на то, чтобы стать настоящей, полноценной альтернативой групповой политике коллективного Запада во главе с США и НАТО. Именно поэтому такое внимание во всем мире уделяется ожидаемому вскоре после завершения сессии ВСНП и проходящей параллельно сессии Всекитайского комитета (ВК) НПКСК, государственный визит Си Цзиньпина в Москву. Сегодня в мировых информационных лентах впервые появилась пока неподтвержденная, предполагаемая дата начала этого события – 21 марта. Так это или нет – увидим, но скорее всего именно Россия станет первой страной, которую обновляющий 10 марта свои полномочия председатель КНР посетит в своей третьей конституционной каденции.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91431.html

06.03.2023 Украинский нацизм – настоящий и тесно связан с мировым «чёрным интернационалом»

Сергей Кургинян: с помощью инстинкта самосохранения Россия сегодня избавляется от невроза благополучия…

В Экспериментальном творческом центре (ЭТЦ) Сергея Кургиняна прошла презентация первых двух томов объемного труда «Украинство»; всего будет опубликовано пять-шесть таких книг. Напомним, что первое издание вышло еще в 2017 году, задолго до начала СВО, и с тех пор много воды утекло. Обновленный труд отвечает на многие дополнительные вопросы, которые возникли за это время. Не только по современности, но и по исторической тематике. Связана эта необходимость с тем, что, как отмечалось в ходе мероприятия, очень многие у нас очень смутно представляют себе сущность украинского нацизма, ниточки его связей с мировым «черным интернационалом» и, как следствие, того, с чем Российская армия столкнулась на фронте. Нет исчерпывающей полноты этого понимания даже на передовой; в республиках Донбасса, теперь уже девять лет ведущих борьбу за право быть самими собой, например, очень хорошо понимается практическая сторона вопроса. Особенно на примере варварских обстрелов и прочих многочисленных примеров зверств ВСУ по отношению к мирному населению. Но хромает осознание именно фашистской, нацистской идеологической сути киевского режима; не секрет, что многие считают это «натяжкой», и этому способствуют расчетливые выпады западной пропаганды, которая на все лады эксплуатирует тезис, подброшенный в свое время британской спецслужбой MI-6. Дескать, «какой фашизм, если его возглавляет еврей Зеленский?». И на это, увы, многие ведутся.

В ходе презентации организаторы отказались от жанра развернутых докладов, представив общественности вместо них фильм, подготовленный буквально в считанные дни, но заслуживший высокую оценку специалистов глубиной проникновения в материал исследования. Было показано, что феномен украинства, еще без такого названия, но уже с прицелом в далекое будущее, начал раскручиваться папским Святым престолом в XIII веке, на фоне порабощения Древней Руси татаро-монгольским нашествием. Уже тогда возникла идея «буфера» между Европой и Евразией, воплощенная впоследствии в Речи Посполитой. От нее эти идеи перекочевали в более поздние времена в виде проектов «Интермариум-Междуморье» (помнится, в канун распада СССР в СМИ обсуждалась тема «Балто-Черноморского союза», как кальки с известного польского плана «Прометей», предполагавшего оккупацию и расчленение нашей страны с созданием по западнйт границе «санитарного кордона»).

Автору этих строк приходилось, в том числе в полемике с представителями польской общественности, раскрывать причины исторически столь острого российско-польского противостояния. Русь и Польша – два конкурирующих цивилизационных проекта геополитической организации одного и того же пространства, отражающего жесточайшее противостояние после разрыва 1054 года западного и восточного христианства. Победи в том противостоянии поляки, за которыми неизменно стоял Ватикан, всякий раз предлагавший сторонам свои «посреднические» услуги, — граница Европы прошла бы по Волге, став межой кровавой многовековой конфронтации Запада с исламом. Победа Руси в силу цивилизационных особенностей обнулила такую страшную перспективу, но стала «занозой» для европейских элит с самого образования в XV веке централизованного Русского государства. В вышедшем на днях скандально русофобском интервью французского политического авантюриста Бернара-Ари Леви со ссылкой на Клаузевица отмечаются два типа войн – межгосударственные и «идеологические», исторически-судьбоносные, по сути эксзистенциальные. Именно к последним он относит события на Украине, подчеркивая, что поражение Запада окажется «концом человечества». Ранее о том же самом говорил шеф европейской дипломатии Жозеп Боррель, по сути признававший коллективно-европейский характер походов на Россию Наполеона и Гитлера. Помимо «жизненного пространства» с его природными ресурсами, Западу от России, по красноречивой оценке экс-заместителя председателя КГБ СССР генерала Леонида Шебаршина, «нужно только одно – чтобы ее не было».

Подробно раскрывая исторические перипетии становления феномена украинства как попытки создания в России мятежной антирусской «окраины», авторы труда и презентационного фильма обращают внимание на тот «вклад», который был внесен в это «предприятие» австро-венгерской разведкой. Именно она создала на территории своей империи первые концентрационные лагеря Терезин и Талергоф для русского населения дореволюционной Галиции, где русских переобращали в «украинцев» с помощью откровенного геноцида. Особая роль Австрии и возглавлявшего ее многие столетия дома Габсбургов красной нитью проходит через все повествование, к которому если что и можно дополнить, то упомянуть и немецкий след, тесно связанный еще до XX века и до нацизма, с воссоединением Германии. «В Европе возрождаются этносы, совершенно игнорируемые или забытые вплоть до сегодняшнего дня, которые заставляют уважать свою национальность…, – читаем в аналитической записке переданной в свое время Отто фон Бисмарку. – Необходимо выделить этнический субстрат из его государственной оболочки, прежде чем приступить к новым комбинациям». Эту идею «железный канцлер» соединил с практикой путем «творческого» использования опыта разжигания гражданской войны в США, предложив «справиться с Россией», отделив от нее Украину и столкнув их между собой. После этого за дело и взялись австрийцы как союзники «второго рейха» по Тройственному пакту.

Раскрывая связь украинства в его бандеровском виде с нацизмом, авторы показывают и разъясняют, что пропагандистская иллюзия о «равноудаленности» ОУН (организация, запрещенная в России) и УПА (организация, запрещенная в России) от противоборствовавших сторон была обусловлена тонкой спецоперацией нацистских спецслужб, связанных с СС. Именно они вывели из игры бандеровских организаторов провозглашения в оккупированном нацистами Львове в июне 1941 года «украинской государственности», продержав их в комфортной изоляции до конца войны, когда те были востребованы в нацистских интересах. К слову, точно таким же было отношение нацистов и к генералу-предателю Власову, который после нескольких агитационных поездок на фронт был германским командованием посажен под домашний арест в предместье Берлина. Поскольку Власов своим возвышением в иерархии рейха связан с СС и аудиенцией у Гиммлера осенью 1944 года, очень похоже, что такая же логика действовала и в отношении бандеровцев. Как и Власов, Бандера немцам потребовался тогда, когда потребовался. И именно в этом факте, как в зеркале, отражается теснейшая связь нацизма со всем западным укладом, а нацистских бонз Третьего рейха – с западными элитами, учитывая, какая значительная роль была отведена отпрыскам ОУН-УПА (организация, запрещенная в России) на послевоенном Западе.

Авторы презентации блестяще раскрывают именно те стороны взаимодействия бандеровщины с нацизмом, которые требуются сегодня нам, российскому обществу, чтобы понять, с кем мы имеем дело в ходе ведущихся военных действий. Маленький штрих: если в начальный период СВО в массовых представлениях существовала определенная разница между нацистскими «нацбатами» и регулярными частями ВСУ, то сегодня она полностью стерта. ВСУ насквозь пропитаны нацистской идеологией, и этот процесс, отвлекаясь от темы, был целенаправленно запущен еще в 2015 году, когда командованию «нацбатов» было предложено в массовом порядке направлять своих активистов в военные училища. Первый выпуск таких офицеров состоялся в 2019 году, и к началу СВО многие из них доросли уже до командиров рот. В результате ВСУ получили сильную идейную нацистскую прослойку как раз среди непосредственно воюющего младшего офицерского состава.

Почему нацизм, идеология крайнего расового и национального превосходства на биологическом уровне, в рамках которого славянам отводилось положение «untermenschen», оказался воспринят на Украине? Какая связь? В фильме исчерпывающе показано влияние США и европейских стран на формирование майданного актива, а также роль украинских диаспор в ряде западных стран, прежде всего в Канаде и США в формировании украинской политики Запада. Но нам потребуется дополнить этот анализ рядом исторических фактов и выводов из них, которые выходят за рамки украинства и затрагивают генезис самого нацизма как «неофициальной» коллективной идеологии Запада. В известном анекдоте сетуют, что как ни составляй между собой детали, вынесенные с механического завода, все равно получается автомат Калашникова. Так вот, как ни разворачивай западную идеологию в ту или иную сторону двухпартийного «консенсуса системной лояльности» - всякий раз обязательно все сводится к фашизму, густо замешанному если не на расовой, то на национальной или этнической или даже социальной «исключительности».

Наблюдаемая нами адаптация нацизма к украинству – результат исходной двойственности самого нацизма, включающего две версии. Или две ипостаси – расовую, Гитлера – Розенберга, и некую «социал-федералистскую», тесно связанную с эсэсовским тандемом Гиммлера и Шелленберга, воплощенную в малоизвестном документе верховного командования СС «Die europäische Friedensidee 1944/1945» («Идея мира для Европы 1944/1945»). Части и соединения Waffen-SS, включая бандеровские «Нахтигаль» и «Галичину», потому были национальными, а не немецкими, что являлись частью эсэсовского проекта, который заранее готовился на смену расовой версии нацизма после ее поражения. Социал-федералистская же платформа искусно «выводилась» из нацизма, на расовую версию которого сваливались все преступления (кто читал соответствующую программу Власова, тот понимает, о чем речь; понимал и Розенберг - об этом говорилось в фильме, — что проиграл схватку за будущее нацизма, но, разумеется, не марионетке Власову, а Гиммлеру). В ходе денацификации эсэсовская версия вручалась европейской социал-демократии, объединенной в Социнтерн, по технологии внешнего кураторства социал-демократическими партиями, заключавшегося, как показывает на примере СДПГ Всеволод Ежов, советский биограф Конрада Аденауэра, в исключении из нее марксистской составляющей. Отсюда, кстати, и увязка «еврокоммунистических» партий, противостоявших КПСС и СССР, с террористической сетью ЦРУ Gladio, выплывшей на поверхность в конце 70-х годов в связи с похищением и убийством экс-премьера Италии Альдо Моро. А также с ритуальным убийством экс-главы Банка Ватикана Роберто Кальви, вскрывшем участие в этой «большой» нацистской игре Святого престола, в свою очередь, приложившего руку и к созданию ХДС/ХСС, и к эвакуации через Испанию нацистских преступников из Европы. Последним штрихом этой комбинации является обращение в марте 1945 года Гиммлера с планом «новой Европы» (который подробно описан в мемуарах Шелленберга) к генералу Шарлю де Голлю, что позволило французскому историку Андре де Кериллису назвать голлизм «нацизмом, принявшим сторону победителей». Гиммлер советовал де Голлю войти в альянс со «второй очередью» нацистских лидеров, которую останутся на свободе. В упомянутом же документе СС, как свидетельствовал в советском плену обергруппенфюрер СС Гильдебрандт, было записано о создании «союза европейских государств», модель которого копирует современный ЕС. Появление этого проекта Ауреллио Печчеи, основатель Римского клуба и ученик первого деректора ЦРУ Алена Даллеса, «предсказал» еще в 1965 году. Как известно, в 1948 году появился Западноевропейский союз, в 1949 году – НАТО, а в 1951-м – Европейское объединение угля и стали (ЕОУС). В 1957 году был подписан Римский договор об «Общем рынке», а в 1963 году – Елисейский договор, оформившей франко-германскую «ось» Европы по эсэсовским лекалам. Что касается А. Даллеса, то именно он вместе с братом Джоном Фостером, в качестве эмиссаров братьев Рокфеллеров, которым приходились двоюродной родней, а также с Ялмаром Шахтом, выдвиженцем директора Банка Англии Мюнтегью Нормана, участвовал в 1932 году в презентации Гитлера представителям «концептуальных» кругов западных элит. И именно А. Даллесу директор восточного отдела Абвера генерал Гелен передал свою картотеку, включенную в Gladio, получив за это пост шефа вновь созданной западногерманской спецслужбы BND.

Вторая сторона этого процесса была запущена в августе 1944 года секретным совещанием немецких промышленников в Страсбурге, на котором эмиссары рейхсляйтера Бормана сформулировали кредо послевоенной политики нацизма: «Война проиграна, но будет продолжена до достижения определенных целей». Снимался запрет на вывоз из Германии капиталов, которые было рекомендовано вкладывать в западные промышленные компании, создавая рядом с ними конструкторские бюро, которым для продолжения работ передавалась документация на «wunderwaffe»; при каждом таком бюро создавалась подпольная ячейка НСДАП. Именно отсюда феномен Вернера фон Брауна, менее известного ядерщика Рональда Рихтера, работавшего в Аргентине и многих десятков безвестных ученых, двигавших в интересах правящих кругов Запада разработки нацистского Ahnenerbe.

Теснейшее переплетение Запада с нацизмом было документально зафиксировано на уровне консенсуса западных элит в широко опубликованном везде, кроме нашей страны, докладе Трехсторонней комиссии «Кризис демократии» (1975 г.), в котором говорилось о «втором пришествии» фашизма, но «не такого, а другого». Мы уже видели, как этот «другой вариант» нам пытались всучить с помощью искусственной эпидемии в рамках проекта «инклюзивного капитализма». Когда «зеленый фашизм» захлебнулся в СВО, в ход была пущена более традиционная версия «другого варианта» в форме нанесения России военного поражения путем всесторонней поддержки киевского режима, предусмотрительно созданного для антироссийской экспансии. Важный нюанс: социал-федералистская версия нацизма является инструментом интеграции внутри «черного интернационала», осью которого выступают многочисленные кланы в США, имеющие немецкое происхождение, — Рокфеллеры, Гарриманы, Буши, Тафты, Леманы и пр. И именно на этой основе установлена связь этого «интернационала» с глобализмом так называемого «deep-state». Нацизм же в отдельных зависимых странах и территориях, подобных Украине, в своей внутренней политике и внешней экспансии проводит хорошо знакомую по опыту гитлеровской Германии политику расово-национального превосходства, лежащую в основе бандеровщины.

В своей конечной, предельной ипостаси фашизм является продуктом колониализма, имманентно присущего западной цивилизации в рамках ее фундаментальных представлений о мироустройстве, которые материализуются в базовой концепции противостояния цивилизаций Моря и Суши. Джавахарлал Неру в свое время очень тонко подметил, что фашизм – суть «применение колониальных методов в самой Европе». Колониальное порабощение России, колонизация наших территорий и наших богатств под видом их «интернационализации» и «глобализации» – главная задача, которую ставит перед собой коллективный Запад, стоящий за украинским проектом как «антироссийским» точно так же, как и за гитлеровским «Drang nach Osten». Наиболее продвинутые, выведенные из-под удара и приближенные к западным элитам идеологи киевского режима уже сейчас начинают толковать для начала о «Югороссии», поднимая на щит упомянутый главный тезис российско-польского противостояния об оппозиции «белых укров» и «москалей-азиатов». Именно поэтому поражение России в этом конфликте с США и НАТО, неминуемо станет концом не только России, но и Украины, а также других, подобных Киеву, псевдогосударственных образований, созданных, как подчеркивал на презентации представитель Запорожской администрации Владимир Рогов, на «окраинных» землях исторической России. У расовой и социал-федералистской версий нацизма единый корень, из которого эти версии и произрастают. И без которого они нежизнеспособны.

Спасибо авторам и всему творческому коллективу ЭТЦ за проделанную, очень важную, нужную и предельно актуальную работу, которую трудно назвать иначе, чем подвижничеством. Ну а представленный в ЭТЦ фильм – Старой площади на заметку! - настолько красноречив и убедителен, что, честно говоря, очень хотелось бы увидеть его еще раз, но уже на федеральных телеканалах, где он способен дать исчерпывающие ответы на очень многие вопросы, волнующие общественность в условиях СВО. Еще раз спасибо, дорогие товарищи!

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91358.html

05.03.2023 Китай решает организационные вопросы и уточняет внешний и внутренний курс

На сессии ВСНП в Пекине депутаты заслушали отчетный доклад премьера Госсовета КНР…

В Пекине стартовала декада ежегодных «двух сессий» - ВСНП и Всекитайского комитета (ВК) НПКСК – Народного политического консультативного совета Китая. В открытии обоих мероприятий приняли участие лидер КПК и КНР Си Цзиньпин и остальные партийно-государственные руководители страны. На сессии ВК НПКСК, открывшейся 4 марта, с докладом выступил ее председатель Ван Ян; что касается сессии ВСНП, то здесь ключевой вопрос – доклад о работе Госсовета КНР, о которой отчитался премьер Ли Кэцян; оба руководителя завершают свои полномочия, и по итогам обеих сессий будут избраны новые главы этих органов.

Несколько цифр, с которыми общественность и журналистов ознакомил официальный представитель сессии ВСНП, первый зампред парламентского Постоянного комитета (ПК) Ван Чао. На сессию прибыли 2 тыс. 977 депутатов из всех регионов страны. 442 из них или почти 15% представляют национальные меньшинства; в составе ВСНП 790 депутатов-женщин (больше четверти), рабочая и крестьянская прослойка – 497 человек (почти 17%). Такой расклад подтверждает неизменность общенародного характера государственности, соответствующего продвигаемой практике объединения под руководством КПК всех основных сил в рамках ПЕФКН – Патриотического единого фронта китайского народа.

Ван Чао также сообщил, что в стране были созданы около 200 тыс. центров и пунктов связи для депутатов, и этой централизованной платформой охвачена вся территория страны.

Подчеркнутая преемственность власти в КНР заключается в том, что основные параметры наступившего 2023 года в докладе выдвигает действующий премьер, хотя исполнять их – новому. На чем же сосредоточил свое внимание Ли Кэцян? Первое и главное: экономика находится в стадии устойчивого восстановления, и это хороший задел на нынешний год, в котором предстоит обеспечить 5%-ный рост ВВП при годовой инфляции и дефиците бюджета в 3% по обоим параметрам. В стране предстоит продолжить работу по развитию производственной системы. Основное внимание будет сосредоточено на укреплении и расширении ключевых производственных цепочек в обрабатывающей промышленности, которую намечено обеспечить цифровизацией, добившись тем самым существенного роста инновационного потенциала. (Вот это, кстати, зримое преимущество социализма, когда подобные процессы происходят не в частных интересах, а под руководством государства, которое способно обеспечить их социальную направленность в широких массовых, а не корпоративных интересах). Отдельной задачей вынесена ускоренная разведка полезных ископаемых и расширение объема их запасов, что нам в России следует взять на заметку: по мере увеличения своей базы, Китай намерен сокращать ресурсный импорт. Та же самая тенденция наблюдается и в продовольственной сфере. Совершенствование аграрной политики увязывается с 50-миллионным (в тоннах) увеличением производства зерновых, что заодно даст экономике около 12 млн новых рабочих мест.

Данный круг задач тесно увязывается с приоритетом внутреннего спроса, требующего быстрого наращивания уровня доходов, как в городе, так и на селе, которые, однако, увязаны с пропорциональным экономическим ростом. Поэтому важнейшее место в докладе премьера отведено социальной политике. Главнее внимание здесь уделено развитию жилищного строительства, здравоохранения и поддержке старшего поколения. Отдельным, весьма показательным пунктом в докладе продекларирована разработка политических (!) установок на увеличение деторождаемости. И именно этот пункт служит маркером подлинного суверенитета КНР, учитывая, что известная политика «одна семья – один ребенок», которая привела к нынешним диспропорциям возрастных групп, в течение десятилетий осуществлялась с участием ряда западных фондов, связанных с рокфеллеровским Советом по народонаселению.

Отчетливый приоритет суверенности содержит и политика в сфере «зеленой экономики», в которой упор делается не на внешней отчетности по Парижскому соглашению, а на разгребании завалов и повышении национальных стандартов чистоты, прежде всего воздуха. (На полях сессии министр экологии и окружающей среды Хуан Жуньцю уточнил, что за прошедшее пятилетие объем наиболее вредных взвешенных частиц в приземном слое атмосферы уменьшился на 57%).

Констатировано, что в современных условиях глобальной турбулентности ускоряется, но не критично, рост военных расходов, который в текущем году составит 7,2% (общий объем - 1,5537 трлн юаней, что соответствует 224,79 млрд долларов). В настоящее время, по мнению Ли Кэцяна, НОАК полностью обеспечивает защиту суверенитета, безопасности и национальных интересов. Отсюда переброшен мостик к внешнеполитической части доклада, и фабула в том, что оценки, высказанные про международной проблематике, полностью соответствуя установкам Си Цзиньпина, не содержат и признаков альтернативной точки зрения, из чего можно сделать вывод, что уходящие из власти сторонники смягчения антизападного курса со своим поражением смирились и фрондировать не намерены. Так, в докладе Госсовета анонсированы усилия по присоединению КНР к Всеобъемлющему и прогрессивному Транстихоокеанскому партнерству (ТТП), переучрежденному после выхода из него США при Дональде Трампе. Внешнеполитические векторы на экономическую открытость, мирный курс, дружбу и добрососедство на основе пяти принципов мирного сосуществования также остаются неизменными с тех пор, как в октябре прошлого года были подтверждены XX съездом КПК.

Не обойдена вниманием в премьерском докладе национальная и конфессиональная политика, традиционно апеллирующая к «проблемным» регионам. Продолжается курс на формирование мощнейшего, наиболее передового научно-промышленного кластера на юге страны, где успешно продвигается проект «Большого Залива», объединяющий в единое целое экономики Гуандуна, Гонконга (Сянгана) и Макао (Аомэня).

Сессии продолжатся; ВСНП будет работать до 13 марта, а ВК НПКСК – до 11 марта. Решение наиболее интересующих общественность кадровых вопросов намечено на 10 марта. И если с постом председателя КНР все ясно, а на пост премьера Госсовета, по экспертному мнению, имеется относительно четкий номинант, то сложнее с вопросом о зампреде КНР. Буквально позавчера автором этих строк было высказано предположение, что на этот пост, не предполагающий членства в «семерке» ПК Политбюро ЦК КПК, может быть в качестве «утешительного приза» номинирован кто-то из группы, потерпевшей поражение на съезде. А уже сегодня китаист Николай Вавилов связал появление в составе президиума ВСНП экс-заместителя главы Госсовета Хань Чжэна с возможным его избранием как раз зампредом КНР.

Словом, ждать разрешения кадровой интриги осталось недолго. И именно после завершения «двух сессий», когда завершится кадровое обновление центрального уровня власти, и эпицентр кадровой политики спустится в регионы, тогда и разрешится коллизия будущей внешней политики КНР, вокруг которой в настоящее непростое время существует достаточное количество споров. В том числе и в нашей стране.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91277.html

04.03.2023 Китай: руководство КПК укрепляет консолидацию против западной угрозы

К итогам пленума ЦК КПК, задающего повестку предстоящей «кадровой» сессии ВСНП…

В Китае началась горячая и важная декада, связанная с проведением ежегодной сессии ВСНП. В этот раз работу начинает парламент 14-го созыва, избранный в январе нынешнего года. Открытие сессии по решению Постоянного комитета (ПК) ВСНП прежнего, 13-го созыва состоится 4 марта; основные заседания пройдут с 5-го марта. Лидер КПК и КНР Си Цзиньпин, который на предстоящей 1-й сессии данного созыва будет переизбран председателем КНР, был избран депутатом ВСНП от восточной провинции Цзянсу с центром в Нанкине; голосование прошло 19 января. И надо понимать, что Нанкин – символический центр, служивший столицей Китая в годы войны сопротивления японской агрессии. С учетом нынешней исключительной важности тайваньского фактора в китайской внутренней и внешней политике, не будет ошибкой считать избрание Си от этого города и региона жестом материка, адресованным Тайбэю в пользу реинтеграции и восстановления единства страны.

Одновременно с сессией ВСНП откроется и такая же ежегодная сессия НПКСК – Народного политического консультативного совета Китая, главного совещательного органа КНР. Наблюдатели часто сравнивают его с российской Общественной палатой, хотя такое сравнение не вполне правомерно. Полномочия НПКСК и его руководящего органа – Всекитайского комитета (ВК) – существенно шире; самое главное, что НПКСК имеет четкую структуру представительства, включая все регионы, народности, социальные группы, а также иностранные китайские диаспоры. Особенно важное значение в современных условиях придается тайваньскому представительству, связанному с оппозиционной партией Гоминьдан, которая в случае весьма вероятной победы через год на «президентских» выборах возглавит остров. Известно, что в этой партии, которая еще именуется Национальной, сильны настроения в пользу интеграции с материком, а возглавляет ее вновь избранный в конце ноября мэр Тайбэя Чан Ванань, правнук Чан Кайши, готовящийся бросить вызов проамериканским коллаборационистам из правящей Демократической прогрессивной партии (ДПП).

В преддверие сессии ВСНП в Пекине прошел 2-й пленум ЦК КПК 20-го созыва, на котором с докладом выступил Си Цзиньпин. Состав собравшегося пленума был избран в конце октября прошлого года, на XX съезде КПК. На 1-м пленуме, состоявшемся сразу по завершении съезда, был избран новый состав Политбюро ЦК и его ПК, который в качестве генерального секретаря возглавил Си Цзиньпин. Первым и главным вопросом, который рассмотрел 2-й пленум, стал пакет кадровых назначений на главные государственные должности, который КПК, как правящая партия КНР, располагающая в составе ВСНП не только абсолютным, но и прочным конституционным (значительно более двух третей) большинством, представит на рассмотрение и утверждение депутатского корпуса. Список не публикуется, но предположительно, по экспертным оценкам, которые появились еще по горячим следам партийного съезда, на пост премьера Госсовета КНР будет номинирован Ли Цян, экс-глава Шанхая; в этой должности он готовится сменить нынешнего премьера Ли Кэцяна. Чжао Лэцзы, возглавляющий ныне ЦКПД – Центральную комиссию по проверке дисциплины, главный дисциплинарный орган партии, которая на полях пленума ЦК провела и свой пленум, высказавшийся за дальнейшее укрепление внутрипартийной дисциплины, с большой вероятностью займет пост главы ВСНП вместо оставляющего его по возрасту Ли Чжаньшу. Главного идеолога ЦК КПК Ван Хунина в экспертном сообществе прочат во главу НПКСК вместо его прежнего председателя Ван Яна. Еще одной кадровой интригой, которая пока не получает освещения, является будущий заместитель председателя КНР; сегодня эту должность занимает Ван Цишань, в первой каденции Си Цзиньпина – глава ЦКПД, преемником которого стал Чжао Лэцзы. В связи с этим отметим, что Ли Кэцян вместе с его заместителем Хань Чжэном, а также Ли Чжаньшу и Ван Яном на съезде не были избраны в состав ПК Политбюро, что означает их неминуемую отставку с занимаемых должностей, замещать которые по традиции будут представители нового состава «семерки» членов Посткома, в которую, помимо Си Цзиньпина, Чжао Лэцзы и Ван Хунина, перешедших в новый состав из прежнего, а также упомянутого Ли Цяна, вошли главы Пекина и Гуандуна Цай Ци и Ли Си и Дин Сюэсян – секретарь ЦК, руководитель партийной канцелярии (Главного управления ЦК КПК).

Как видим, никакой «суперсекретностью» и «закрытостью» политическая система КНР не обладает, вопреки утверждениям некоторых авторов, которые, видимо, либо подзабыли, либо не застали и потому плохо знают советское партийное прошлое. Все мероприятия проводятся, и все решения принимаются строго в соответствии с Конституцией КНР. Просто нужно понимать логику руководства в политических системах с авангардной партией (а не партиями «электорального» типа с децентрализованным руководством, доминирующими в западных политсистемах). Тогда можно и осмыслить логику принимаемых решений, через призму которой и следует рассматривать те или иные кадровые назначения, ибо они осуществляются в КНР по схеме, очень похожей на ту, что существовала в СССР. И именно для этого, чтобы расставить точки над «i», очертив основные «понятия», мы уделили такое повышенное внимание внутренней процедуре.

Как это работает на практике? Четыре примера. Первый. Ряд экспертов отмечал, что главный потенциальный кандидат в премьеры Госсовета Ли Цян после избрания в состав Посткома Политбюро ЦК не был назначен вице-премьером, как имело место ранее в отношении будущего руководителя правительства. Из этого делалось два предположения. Либо премьерские перспективы Ли Цяна под вопросом, либо имеет место возврат к существовавшей в КНР до 2007 года практике вывода на «вторую позицию» в стране (не считая зампреда КНР) не премьера Госсовета, а главы ВСНП. Делать выводы пока рано, но не исключено, что существует и третий вариант, намек на который содержится в материалах прошедшего пленума ЦК. Речь идет о втором по значимости после кадрового вопроса решении продвинуть проект плана реформирования партийных и государственных (именно в такой очередности) органов. Его суть передается следующей цитатой, перекочевавшей в итоговое коммюнике пленума из доклада председателя Си (а в доклад – из решений съезда): «Необходимо… комплексно учитывать институты ЦК КПК, ВСНП, Госсовета и ВК НПКС, …центральный и местный уровни, углублять реформу органов в ключевых областях, способствовать тому, чтобы партийное руководство социалистической модернизацией было более научным…, более оптимизированным…, более совершенным… и более эффективным в оперативном управлении» (http://www.kitaichina.com/rbestxinwen/202303/t20230302_800323537.html).

Ключевое словосочетание здесь – партийное руководство. Во-первых, оно пронизывает всю систему государственных органов в центре, в ведомствах и на местах. Во-вторых, увязывает органы, ведомства и регионы в единую, централизованно управляемую систему. В-третьих, проводит в жизнь не только стратегию, но, как видим, и тактику (тезис об «оперативности управления»).

Возвращаясь к тому, почему Ли Цяна не назначили вице-премьером, выскажем предположение, что в рамках объявленной реформы партийных и государственных органов самостоятельность Госсовета уменьшится, и он утратит роль такого центра в системе власти, став более «техническим». На это указывают и разнообразные утечки об ожидаемом переподчинении ряда правительственных ведомств напрямую председателю КНР, в частности, в силовом блоке, а также о связанной с этим ведомственной и системно-управленческой реорганизации. Соответственно в условиях глобального кризиса, активное вовлечение в который Китая обозначено мирными инициативами Си Цзиньпина по украинскому конфликту («двенадцатью пунктами»), усилится роль Центрального военного совета (ЦВС) КНР, текучесть кадров в котором на порядок ниже, чем в Госсовете.

Второй пример. Уже в конце октября наблюдателями было обращено внимание, что практически все новые члены Посткома Политбюро – Ли Цян, Цай Ци, Ли Си – пришли в центр с руководства ключевыми регионами – Шанхая, Пекина, Гуандуна. Каждый из этих регионов является естественным центром мощного экономического притяжения для окружающих провинций. Теперь эти руководители – на центральных постах, кто и каких, узнаем буквально на днях. Это означает, что в процессе объявленной реформы ниточки управления ситуацией (тезис коммюнике пленума о «движении вперед при сохранении стабильности») в системном поле будут дополняться персональным фактором - авторитетом конкретных руководителей, сохраняющих в «своих» регионах соответствующее влияние.

Третье. В экспертном сообществе нет консенсуса по поводу существенного изменения баланса сил между различными группами в китайской элите на XX съезде КПК. Одни, как Николай Вавилов, настаивают на том, что поражение потерпели выходцы из КСМК – китайского комсомола, потерявшие по сути все значимые позиции во власти. Другие, например Юрий Тавровский, подвергают точку зрения, апеллирующую к раскладам, критике, однако делают это, похоже, из соображений политкорректности. Так или иначе, но опустевшее при известных обстоятельствах в последний день работы съезда, 22 октября, кресло экс-председателя КНР Ху Цзиньтао, неформального «комсомольского лидера», очевидно наделено смыслом, раскрывающим происходящие кадровые перемены. В пользу этого говорит и резкая остановка после съезда эпидемиологических ограничений, несмотря на сглаженность соответствующей статистики в сфере заболеваемости. Протягивая от этого ниточку к решениям 2-го пленума, можно отметить две вещи. Во-первых, с объявленным преодолением эпидемии тесно связано решение о форсированном восстановительном росте китайской экономики (о нем, кстати, фактический руководитель внешней политики КНР Ван И рассказывал европейцам в ходе недавнего турне по маршруту Париж – Рим – Мюнхен – Будапешт). Во-вторых, такой рост требует централизации руководства, и именно об этом – планы реформы, утвержденные пленумом. Логично предположить, что до кадровых решений съезда полноценная такая централизация не представлялась возможной, как и выход из эпидемии, тормозившийся определенными силами в центре и на местах.

Не забудем, что и у нас в России имеется собственный такой опыт, и он однозначно доказывает, что тренды, задаваемые ВОЗ с помощью планов так называемого «пандемического соглашения», разрушающие суверенитеты с помощью внешнего вмешательства во внутренние дела, перешибаются только политическим форс-мажором. И если у нас таковым стала СВО, то в Китае – политический разгром, учиненный на съезде сторонникам Ху Цзиньтао, «надежды» которых в лице скоро уже бывших вице-премьеров Ху Чуньхуа и Лю Хэ так и не пробились в состав соответственно «семерки» Посткома и Политбюро ЦК. (Правда, в мыслях, пусть и за скобками, держим возможные кандидатуры на пост зампреда КНР; нельзя исключить, что проигравшим могут «подсластить пилюлю» их поражения).

Четвертое. Как бы подтверждая эти рассуждения, 2-й пленум записал в свое коммюнике и пункт об активизации партийного строительства, в том числе с помощью ужесточения партийной дисциплины. Экстраполируя внутренний фактор ускоренной социалистической модернизации (к 2035 г.) на внешнюю политику, получаем сплочение альянса Китая с Россией. И, шире, формирование «евразийского альянса» с осью в виде ШОС и участием также КНДР, Ирана, а теперь, после визита в Пекин Александра Лукашенко, и с самостоятельной ролью Белоруссии. Это – фундамент миропроекта, противостоящего глобализму, и не случайно, что в США, где за китайскими планами пристально следят, пока на уровне Конгресса, но это только пока, взяли курс на вытеснение китайского влияния из системы международных организаций, созданных под эгидой Вашингтона. Особенно за формальными рамками системы ООН, как в случае с МВФ, где американские законодатели намерены сократить удельный вес и долю КНР в «специальных правах заимствования» (SDR), электронной валюте фонда.

Что в сухом остатке? Мир необратимо меняется. Эта мысль, ставшая неизменным пунктом во всех публичных выступлениях как китайского лидера Си Цзиньпина, так и президента России Владимира Путина, в настоящее время переходит из теоретической в практическую плоскость, превращаясь в постулат, формирующий не только внешнюю, но и внутреннюю политику. Те, кто сомневался в прочности российско-китайского альянса, сегодня вынуждены сомневаться уже в собственных сомнениях. Особенно после сообщений о новых важных договоренностях, достигнутых в ходе российско-китайских переговоров в Москве с участием Ван И, а также под влиянием совместной позиции, занятой Москвой и Пекином в ходе встречи глав МИД «Группы двадцати» в Дели.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91228.html

03.03.2023 Global Times: Какие сигналы содержат обращения Путина и Байдена от 21 февраля?

Великая Китайская стена. (cc) Matt Barber

Интервью В.Б. Павленко китайскому изданию Global Times

От редакции: По мере приближения первой годовщины начала российско-украинского конфликта лидеры России и США предприняли меры для подъема морального духа своих сторон, вовлеченных в военные действия. В частности, президент России Владимир Путин и президент США Джо Байден выступили с речами по поводу продолжающегося конфликта. Какие месседжи сообщения стоят за этими обращениями, особенно Путина? Повлияют ли они на развитие войны? Как Россия интерпретирует недавнюю поездку Байдена на Украину и в Польшу? The Global Times поговорила с Владимиром Павленко, обозревателем ИА REX, экспертом независимой общественной научной организации «Академия геополитических проблем» (https://www.globaltimes.cn/page/202302/1286031.shtml).

* * *

Послание Путина является ответом на антироссийские заявления на Мюнхенской конференции по безопасности. Президент России указал, что США и Запад преднамеренно развязали боевые действия, используя Минские соглашения, чтобы выиграть время и вооружить Украину. Вашингтон и другие западные страны этого не скрывают, а хвастаются.

В послании Путин напомнил, что в конце 2021 года Россия направила Западу комплексные предложения по справедливой системе коллективной безопасности, в том числе проекты соответствующих договоров. Запад отверг российскую инициативу, и стало ясно, что пятикратное расширение НАТО было целенаправленной политикой, направленной на достижение решающего геополитического преимущества над Россией и нанесение нам стратегического поражения.

Россия применяет силу, чтобы остановить войну, развязанную Западом. С момента создания централизованного Российского государства Запад воспринимал Москву как противника и неоднократно вторгался, чтобы попытаться нас уничтожить. В течение тридцати лет после распада Советского Союза страны Запада пытались превратить Украину в антироссийский оплот и использовать ее как таран против нашей страны.

Несмотря на исторические уроки, в определенных западных кругах продолжает звучать такая точка зрения: в интересах Запада отделить от страны ряд российских территорий, создать на них марионеточные государства, организовав при этом «цветную революцию» в нашей собственной стране. Сегодня у нас есть все возможности разорвать этот порочный круг истории, обеспечив суверенитет - если не навсегда, то очень надолго.

Противники России в этом конфликте активно используют первую годовщину Спецоперации, в том числе поездку президента США Джо Байдена в Киев и Варшаву. В своем выступлении в Польше Байден негативно отреагировал на решение Путина приостановить участие России в ДСНВ, срок действия которого истекает в 2026 году, на что США явно не рассчитывали.

Президент США планировал свою поездку, рассчитывая переиграть Россию, представляя себя перед мировой общественностью «героем на передовой». И вот визит Байдена в Украину и Польшу стал фоном для российской инициативы, полностью меняющей ситуацию и баланс в мире. Решение Путина лишит США договорных гарантий в сфере стратегической безопасности — в этой сфере США в настоящее время наиболее уязвимы, так как по определенным причинам существенно отстают от России.

https://iarex.ru/articles/91168.html

02.03.2023 Визит Александра Лукашенко в Китай - укрепление альтернативы западному миропорядку

Мир находится в стадии окончательного оформления двух конкурирующих между собой проектов будущего миропорядка

Нынешний государственный визит в Китай президента Белоруссии Александра Лукашенко породил множество споров о содержании той части пекинских переговоров, о которой не сообщат в СМИ. Особенно постарались западные политики и масс-медиа, нагнетающие откровенную истерику на тему о «личном послании» президента России Владимира Путина, которое якобы повез в Пекин белорусский лидер, и о том, что речь пойдет об оказании Москве военной и экономической поддержки Пекина через Белоруссию.

Конечно, это нонсенс. У России прочные и отлаженные контакты с Китаем; в Москве только что побывал партийный куратор внешней политики КНР Ван И, который имел двухчасовую аудиенцию у Путина, провел переговоры с главой российского МИД Сергеем Лавровым и секретарем Совета безопасности Николаем Патрушевым. Это к тому, что возможности прямой коммуникации у Путина и председателя КНР Си Цзиньпина практически неограниченные. Поэтому правы те эксперты, и российские, и китайские, которые ставят в центр повестки китайско-белорусской встречи на высшем уровне проекты торгово-экономического, инвестиционного, гуманитарного сотрудничества; об этом, кстати, лучше всего говорит запланированная встреча Лукашенко с руководителями крупнейших китайских корпораций. Сам факт такой встречи указывает на то, что в преддверие открывающейся 5 марта ежегодной сессии ВСНП, на которой будут утверждены все основные кадровые назначения во власти КНР, упор Пекином перенесен на частно-государственное партнерство. Его участники готовы быстро реализовать те договоренности, которые уже и еще будут подписаны в ходе визита. Ибо «настройка» нового Госсовета КНР займет определенное время, которого при нынешней международной динамике у сторон нет.

Но политологи едины и в том, что конечно же будет обсуждаться (и уже обсуждается) проблематика, связанная с конфликтом. Поэтому важно отметить сопутствующие визиту детали. Во-первых, о том, что он состоится по приглашению Си Цзиньпина, было объявлено 16 февраля. То есть в канун поездки Лукашенко в Москву, на встречу с Путиным. А также за день до начала Мюнхенской конференции, оформившей западный альянс против России по украинскому вопросу. Поскольку это была дата завершения визита в Китай президента Ирана Ибрагима Раиси, стало понятно, что Пекин выстраивает линию первоочередных союзников, среди которых вместе с Россией и Ираном, оказалась маленькая, но важная Белоруссия.

Во-вторых, встреча двух президентов в российской столице прошла вслед за переговорами, которые Лукашенко провел в Минске с генеральным секретарем ОДКБ Имангали Тасмагамбетовым, и на ней, как помним, прозвучало предупреждение союзникам Москвы и Минска в СНГ о необходимости в скором будущем определяться с позицией.

В-третьих, через неделю после этого, завершив беспрецедентное европейское турне, в Россию прибыл Ван И. И именно вслед за окончательным, видимо, согласованием деталей, буквально через два дня Пекином был опубликован план мирного урегулирования из двенадцати пунктов, который сразу же встал в центр мировой повестки. И на который отреагировали должностные лица всех ведущих стран как Запада, так и Востока. При этом Запад план осудил, а Восток – поддержал, что зафиксировало факт мирового раскола. Чтобы как-то смикшировать ту изоляцию, в которой оказались Вашингтон и его европейские сателлиты, был срочно придуман и вброшен «бразильский план», противоположный китайскому, а также внесли и приняли на Генеральной Ассамблее ООН антироссийскую резолюцию, которую США продавливали через руководство ООН просто беспардонно отклоняя любые конструктивные предложения наподобие белорусских.

В-четвертых, вряд ли случайно именно в день начала визита Лукашенко в Китай удары беспилотниками со стороны Украины были нанесены по аэродрому в Мачулищах близь Минска, а также по объектам в Крыму, Краснодарском крае и Адыгее, Белгородчине и даже по Подмосковью. Воздушная тревога, списанная на учения, объявлялась и в Ленинградской области, одновременно была осуществлена кибератака на российские объекты, сорвавшая, как было объявлено, ряд мероприятий МЧС в сфере гражданской обороны. При этом из Киева внезапно опровергли собственную причастность к этим атакам. Почему? Можно предположить, что тем самым Зеленский и его спикеры переводят стрелки на Вашингтон в обмен на усиливающееся давление с американской стороны с требованиями к Киеву решительных действий либо в военном наступлении, либо в переговорах. И раскрывают тем самым подлинный источник вчерашних провокаций, одновременно фиксируя себя в роли безголосой марионетки.

В-пятых, в тот же самый день начала китайско-белорусских переговоров в Казахстан приехал госсекретарь США Энтони Блинкен, даже не пытавшийся скрыть, что Вашингтон готов «покупать» антироссийскую и антикитайскую лояльность среднеазиатских стран-участниц формата C5+1 (США + республики Средней Азии) американской «компенсацией» вреда от санкций Запада против России. Далее Блинкен направляет свои стопы в Узбекистан, а конечной точкой этого турне станет Индия, где в рамках председательства Дели пройдет встреча глав МИД «Группы двадцати». Кстати, российский министр Лавров уже в Индии, где проводит встречи с коллегами; возможна ли таковая с американским госсеком, пока не сообщается.

О чем все это говорит в совокупности? В мире явно начинается завершающий этап раскола и решительного размежевания по двум лагерям – американскому и российско-китайскому. Как бы ни не хотелось Москве и Пекину избежать блоковой стратегии, последовательное нагнетание коллективным Западом политической и военной напряженности не оставляет особого пространства для маневра. Весьма показательна та беспрецедентная шумиха, которую западные лидеры, подключающие к своей публичной активности даже непубличные фигуры, вроде руководителей спецслужб, поднимают вокруг темы военной помощи Китая российской СВО, чему никаких доказательств у Запада не имеется.

Отношение Запада к китайскому мирному плану, который представляет собой по-настоящему рабочий вариант для работы над честным и равноправным политическим урегулированием, подтверждает нежелание с той стороны такого урегулирования. Причем, происходит это на фоне постоянного увеличения объемов военных поставок ВСУ. Взят курс на достижение военной победы над Россией любым способом; в просочившихся в печать документах западных think tanks открытая ставка делается на подрыв России изнутри с помощью организации протестов. Одновременно в практическую плоскость начинает переводиться западная политика и на китайском направлении. Достаточно упомянуть о десятке новых законов, принятых в США против КНР, затрагивающих расстановку сил в глобальных институтах, например МВФ. Американская дипломатия получает от законодателей карт-бланш на то, чтобы чинить Китаю препятствия везде, где только можно. Одновременно наращивается объем военной помощи Тайваню, активизируются подрывные действия в проливе, отделяющем остров от материка, делаются провокационные заявления, вроде сказанного послом США в Пекине Николасом Бернсом: «США несут особую ответственность перед Тайбэем и должны поддерживать в регионе военное присутствие». Вообще-то подобные слова – удел военных, а не дипломатов.

Просматривается и рубеж, к которому приурочена эта активизация, — пресловутый «Саммит демократий» под руководством Джо Байдена в конце марта. Хозяину Белого дома нужна не половинчатая поддержка этой американской инициативы, как в декабре 2021 года, а полноценная, отсюда и антироссийские игры с Генеральной Ассамблеей. В этих условиях страны, которые не примут участия в предстоящем саммите, а это и Россия, и Китай, и Иран, и КНДР, и Белоруссия со всей очевидностью самой ситуацией побуждаются к сближению и даже объединению перед лицом общей угрозы. Нынешний визит в Китай президента Белоруссии дополняет список лидеров этой глобальной альтернативы миропорядку Pax Americana, включающей Владимира Путина, Си Цзиньпина, Ибрагима Раиси, Ким Чен Ына еще и Александром Лукашенко. Своей поддержкой России и активными действиями последний становится важным и заметным звеном мира, противостоящего западной гегемонии, а политическая ось, соединяющая Минск, Москву, Тегеран, Пекин и Пхеньян, протягивается через всю Большую Евразию, становясь ее «становым хребтом». И именно поэтому так откровенно замельтешили некоторые западные лидеры: немецкий канцлер Олаф Шольц в Дели, французский президент Эммануэль Макрон, собирающийся в Пекин и т.д. У них явно имеется надежда избежать попадания между двух разъезжающихся стульев, или они нечто знают такое о перипетиях внутриполитической борьбы в США, что способно в 2024 году кардинально изменить современную ситуацию.

И последнее. Завершающим штрихом в оформлении альтернативной евразийской мир-системы безусловно станет визит Си Цзиньпина в Россию. Все основные маневры, включая визит Лукашенко, приурочены к этому событию, после чего глобальная расстановка приобретет четкие и понятные всем очертания. Мерой западного испуга этой перспективой является не только судорожный созыв «Саммита демократий» и предстоящий пекинский «рывок» Макрона, но и резкая активизация военных приготовлений тайваньского режима. Там явно по отмашке из Вашингтона началась интенсивная подготовка к военной конфронтации (увеличение срока военной службы, новый закон о мобилизации, кадровые рокировки в секторе, отвечающем за «национальную» безопасность, утечки о готовности ряда западных стран «второго порядка» «признать независимость» Тайваня в случае войны и пр.).

Что дальше? А это будет целиком и полностью зависеть от Запада. Вариантов по большому счету два. Первый: эскалация противоречий двух миров до уровня военной конфронтации; второй: шаги от пропасти, которые Запад может сделать, согласившись на формат глобального баланса в виде «киссинджеровского» треугольника Пекина, Москвы и Вашингтона. И в том, и в другом случае это конфигурация новой Холодной войны и взаимного сдерживания, но при втором сценарии у планеты и человечества появляется шанс ввести ход событий в прогнозируемое русло и избежать его неконтролируемого развития.

Павленко В.Б.

https://iarex.ru/articles/91079.html