За фасадом кратко описанной нами американской (=либеральной) архитектуры миропорядка мы имеем дело с полноценной цивилизационной, геополитической и политической моделью, в центре которой стоит американская идеология. То есть у тех, кто принимает основные решения в современном мире, есть строго фиксированная опора в виде представлений
о сущности и ориентациях исторического процесса;
о роли тех или иных стран и народов в судьбах человечества;
о позитивных ценностях (свобода, торговля, индивидуализм, прогресс и т.д.) и негативных антитезах таким ценностям (авторитаризм, тоталитаризм, война, отсутствие перемен и т.д.);
о нормативном политическом устройстве (либеральная демократия, тезис о том, что демократия есть власть меньшинств, направленная против большинства, всегда склонного к тирании);
о поступательном развитии техники и технологий;
об абсолютности и безальтернативности рыночного устройства;
о свободе людей выбирать половую принадлежность;
о необходимости демонтажа традиционных государств;
о желательности смешений рас, культур и религий в едином глобальном мировом гражданском обществе и т.д.
Описанная идеология лежит в основе образовательной, информационной и культурной политики стран Запада, определяет как военную, так и информационно-пропагандистскую стратегию, влияет на экономику и дипломатию. Существующая гегемония управляется именно данной идеологией и служит ее интересам.
Поэтому если мы не согласны с самим фактом гегемонии и хотим ей противостоять, все будет тщетно в том случае, коль скоро мы будем бороться со следствиями вместо причин - с теми или иными вызовами, исходящими от США или их ближних и дальних сателлитов, от тех или иных организационных структур, обслуживающих американскую идеологию или от отдельных компаний. Все будет фрагментарно и бессистемно. В короткой перспективе любое отчаянное сопротивление может дать положительный эффект или как минимум затормозит наступление американской идеологии на наше общество. Но в более широком масштабе системе противостоять от лица бессистемности нельзя. Точно так же нельзя эффективно сопротивляться идеологии от лица деидеологизированной структуры. Прямых агентов иностранных спецслужб, представляющих собой низший состав в идеологической войне, можно идентифицировать и обезвредить, но агентура влияния, причем действующая вполне открыто, аналогичными прямолинейными методами не выявляется.
Отсюда следует простой вывод: для эффективного оппонирования американской идеологии необходима более или менее симметричная структура. В центре ее должна быть также именно идеология. Но только другая: русская православная идеология (Русский мир), евразийство (континентализм).
Далее следует определить те страны, которые ориентированы на Россию и являются нашими союзниками. Причем идеология необходима хотя бы для того, чтобы выстраивать с ними политические (убеждающие), а не только господские (принуждающие) в аристотелевском смысле отношения. Те, кто подчиняется грубой силе (даже если сила наша) лучше, чем те, кто сопротивляется, но хуже, чем те, которые добровольно, по своему убеждению становятся друзьями и соратниками. Если у нас не будет идеологии, у нас не будет инструмента убеждения, а будут лишь инструменты принуждения, что крайне неустойчиво и опасно. Поэтому и дружбу среди стран Евразийского союза без идеологии (как минимум без идеологии интеграции) построить невозможно. Еще в большей степени такое справедливо для стран, находящихся довольно далеко от нас и не имеющих с нами общих локальных интересов. Здесь идеология становится почти единственным инструментом для привлечения друзей. Сегодня многие страны с симпатией относятся к России только потому, что мы сопротивляемся США и их гегемонии, противимся насаждению американской идеологии. Остальное они додумывают сами. Но так долго длиться не может. Если мир поймет, что мы действуем лишь реактивно, а значит полностью (хотя и обратным образом) зависим от Запада, или руководствуемся как прямолинейные МОреалисты лишь эгоистическими национальными интересами - наступит разочарование.
И, наконец, гибкая идеология позволила бы приобрести даже в странах Запада множество союзников, которые по тем или иным соображениям недовольны американской идеологией, ставшей сегодня тоталитарной и единственно разрешенной. Ими могут быть антилибералы как справа, так и слева или круги, по тем или иным религиозным или мировоззренческим причинам отвергающие базовый идеологический набор, доминирующий в США и продвигаемый замкнутыми на них сетями в глобальном масштабе. Но чтобы отношения с ними становились системными, следует не только отвергать американскую идеологию, но и предлагать взамен нечто системное, стройное и ответственное, основанное на истории, политической философии, на понятии субъекта, на толковании сущности времени и пространства.
И, наконец, для противостояния американской идеологии нам необходимы институции, аналогичные СМО и неоконсерваторам, но только с обратным знаком. Должны возникнуть интеллектуальные центры элиты, отчетливо понимающей свою собственную цивилизационную и историческую идентичность и готовой идентичность укреплять и утверждать в отчаянной идеологической борьбе, которая будет неизбежна. Альтернатива же такой идеологической борьбе одна: полная идейная капитуляция перед американской идеологией.
http://riss.ru/analitycs/26987/