Важнейшим элементом американской политики на мировой арене является ее идеологическая подоплека. На такой элемент не всегда обращают должное внимание страны, имеющие дело с американской внешней политикой.
Американская идеология зародилась и непрерывно развивается с момента прибытия в США пуританских отцов-пилигримов. Примечательно, что вначале она стремилась обосновать особость, отдельность и даже добровольную политическую изоляцию США от других развитых стран мира, однако затем довольно органично развилась в идейное оправдание американской внешнеполитической экспансии и глобализма. И в том, и в другом случае опорой идеологических построений служил постулат об исключительности и мессианском характере американского общества и государства.
Нельзя сказать, что только американская идеология является уникальным случаем идеологии, обосновывающей исключительность и экспансионистские претензии своего государства. Можно вспомнить массу примеров, начиная с древней Китайской империи (которая описывалась как Поднебесная империя, за пределами которой находятся исключительно варвары) и заканчивая Британской империей (чья глобалистская идеология в законченном виде отразилась в знаменитом лозунге «Правь, Британия, морями» и в творчестве Р. Киплинга). Однако американская идеология своеобразна тем, что в своем развитии она достигла новых высот в оправдании глобализма США и особой международной роли своего государства. Американская идеология стала претендовать на то, что она формирует будущее не только собственной империи, но и всего мира, поскольку в идеальной (с ее точки зрения) перспективе видит весь мир такой империей.
Идеология американской исключительности зародилась в момент прибытия пуритан, покидавших Великобританию и направлявшихся в недавно разведанные земли Северной Америки с целью оградить себя от религиозных преследований. В 1630 году Дж. Уинтроп, лидер одной из групп переселенцев, направлявшихся в Америку, впоследствии ставший губернатором колонии Массачусетс, в своей проповеди определял миссию пуритан как создание в Новом Свете Божьего «Града на холме» (City upon a Hill) - нового идеального общества, образца для всего мира.
Таким образом, в концепции закладывались основы не только американской исключительности, но и мессианства. Впоследствии представление об исключительности сохранялось и укреплялось в Америке благодаря многим факторам: удаленности от перенаселенной Европы, на редкость благоприятным географическим и природным условиям социально-экономического развития, растущим успехам североамериканских колоний в освоении новых, весьма обширных территорий.
Американская революция XVIII века и образование США только усилили мессианизм, придав ему новое политическое измерение: Америка представлялась теперь уникальным республиканским экспериментом, призванным освободить человечество от монархической тирании. Тем самым, как писал в своем памфлете «Здравый смысл» ведущий публицист колоний периода революции Т. Пэйн, дело Америки становилось делом всего человечества.
По мере усиления США американские политики, опираясь на возросшую мощь своего государства, сделали заявку на распространение американских политических принципов на весь мир. Наиболее ярко такое сделал президент В. Вильсон. В период подготовки к вступлению в Первую мировую войну он сформулировал американский подход следующим образом: «Мы настаиваем на безопасности, чтобы иметь возможность следовать по избранному нами пути развития. И мы делаем еще больше: требуем того же и для других. Мы не ограничиваем нашу горячую приверженность принципам личной свободы и свободного национального развития лишь теми событиями и переменами, которые имеют отношение исключительно к нам».
С исторической точки зрения, американская идеология построена на абсолютной вере в прогресс, поступательное развитие человеческой цивилизации. Такой прогресс здесь мыслится в контексте либеральной парадигмы: ход эволюции ведет от животного к человеку, а в человеческом цикле от несвободного индивидуума - к свободному.
Индивидуальная свобода есть вершина исторического развития. Она мыслится прежде всего как свобода торговли и как свобода от всех внешних стеснений (национальных, государственных, религиозных и т.д.). Поскольку война отнимает жизнь человека, а значит, ограничивает его, то торговля (как антитеза войны) становится приоритетным полем деятельности и пространством конкуренции одного свободного индивидуума с другим. Отсюда цель общества заключается в том, чтобы стать обществом свободных индивидуумов, живущих в условиях рынка. На пути к достижению такой цели необходимо пройти два этапа: вначале торговым и либерально-демократическим становится прогрессивное государство (как, например, Голландия XVII-го или Англия XVIII - начала XX веков), а затем, во второй фазе, границы между государствами стираются, и все человечество оказывается единым рынком, в котором участвуют свободные индивидуумы, граждане Земли. Войны упраздняются вместе с национальными государствами, наступает конец истории (Ф. Фукуяма).
Американские элиты мыслят США как политическую систему, находящуюся на стыке двух наиболее прогрессивных фаз: именно в США были созданы оптимальные предпосылки для становления гражданского общества, поэтому США как государство уже в самом себе есть прообраз либерального человечества - Соединенных Штатов Мира. Штаты в США не воюют между собой, поэтому мир должен воцариться и в масштабе всей планеты, где государства станут Штатами, тем более что в английском языке речь идет об одном и том же слове - State (означает и государство, и штат). В данной исторической оптике США больше, чем государство, - прообраз будущего устройства всемирного гражданского общества. Значит, США - не просто силовой, но смысловой, идейный авангард Запада, будущее Запада, где исполнение высшей цели развития частично уже достигнуто.
Отсюда происходит идеология американской экспансии XIX века, сформулированная во время войны с Мексикой (1840-е годы) в виде доктрины предопределения судьбы (Manifest Destiny), которую американское руководство, пытаясь обосновать свои претензии на новые земли, взяло в тот момент на вооружение. Автор доктрины, известный политический обозреватель Дж. О’Салливен в одной из своих статей, посвященных континентальной экспансии, сформулировал постулат, согласно которому США якобы предначертано самой судьбой расширяться и дальше в юго-западном направлении. Его мысль быстро обрела большое число сторонников как в широких слоях населения, так и в политической элите США, поскольку позволяла легко и просто обосновать правомерность американских претензий практически на любую территорию.
На той же самой основе базируется и американский глобализм ХХ-XXI веков, обосновывающий право и обязанность США быть главной силой продвижения либеральной демократии и рыночного устройства в мире. США, таким образом, есть кульминация исторического процесса, исполнение мессианской мечты, «Град на Холме». Европа же есть предшествующая и исторически ограниченная фаза того же процесса. Европа Нового времени есть прелюдия к Америке. Именно в такой идеологии воспитано современное американское общество: через описанную призму видят мир американские элиты, имеющие четкое представление о соответствующей исторической модели, а также рядовые американцы, хотя последние осмысляют происходящее с Америкой и вокруг нее довольно фрагментарно и приблизительно.