Третьим компонентом американской идеологии является субъект. Он есть носитель идеологии, сконструированный ею и продолжающий конструировать ее саму, развивая различные стороны, адаптируясь к изменчивой действительности, но сохраняя преемственность. Субъектом выступает американская элита. В своем ядре она изначально состояла из типа WASP (White AngloSaxon Protestant), так как именно протестанты из Англии были ядром колониального общества и носителями, с одной стороны, эсхатологических представлений, а с другой - интеллектуальной культуры Нового времени. Секулярная идеология исторически формировалась и развивалась в рамках масонских лож, которые были настолько распространены в США, что к ним принадлежала практически вся элита и значительное число президентов США. Впрочем, протестантизм не противоречил масонству, и протестантско-масонский альянс воплощал в себе кульминацию американских преставлений о прогрессе - религиозных, технических и социальных. Причем доступ в элиту был относительно свободным и теоретически открыт для всех остальных (кроме чернокожих и индейцев) при том условии, что они разделяли основные идейные установки такой структуры, то есть американскую идеологию.
Именно данная элита и является правящим классом США с периода Войны за независимость, так как ранее, будучи английской колонией, Северная Америка была частью Британской империи, политическая элита которой была более сложной по составу - ни крайние протестанты (пуритане), ни носители секулярного прогрессистского мировоззрения в XVIII веке в ней не доминировали. Как ни близка была Англия к англосаксонским США, все же то была Старая Европа, то есть протоАмерика. Настоящая американская элита продолжала британские традиции, но в несколько измененном виде - она была на шаг прогрессивнее и свободнее, более соответствующей идеалу будущего.
Современная американская элита сформирована американской идеологией и является ее носительницей. Она есть американский субъект, который принимает решения по самым принципиальным вопросам мировой политики. Учитывая, как субъект интерпретирует историю и географию, становится ясно, что и самого себя он интерпретирует одновременно как американский, западный и всечеловеческий. Ведь именно к США сходится для американской элиты и вектор истории, и логика географии (перенос центра мировой талассократии от Англии к США после Второй мировой войны), и универсальная судьба всего человечества. Ставя знак равенства между американским и всечеловеческим, американским и универсальным, всеобщим, глобальным, планетарным, американцы по большей части не лукавят - таков их взгляд на мир. Нечто подобное мы видели в советской идеологии, настаивавшей на том, что в СССР был построен политико-экономический прообраз будущего, и в ходе мировой революции ему суждено стать судьбой всего человечества. На разных этапах советской истории к такому относились по-разному - с большей или меньшей искренностью, но догматом коммунизма данный пункт оставался неизменно. Точно так же и США: универсальное измерение американского общества - американский догмат, аксиома американской идеологии. Поэтому вполне можно выдвинуть тезис о том, что будущее мыслится американской элитой в оптике всемирной американской революции или либеральной революции.
Единственное отличие американской идеологии от коммунистической состоит в том, что в СССР идеология была эксплицитна и признавалась за таковую, а в США она является имплицитной, подразумеваемой. Образовательный процесс всех уровней - от домашнего воспитания до школы и университетов - целиком и полностью построен на началах американской идеологии, но как таковая она нигде в явной форме не излагается. Скорее она воспринимается как традиция, как нечто самоочевидное, как здравый смысл. Но стоит только внимательнее присмотреться к американскому оптимизму, который считается национальной чертой (американцы любят повторять к месту и не к месту - goahead! вперед!), мы увидим, что и он является идеологически обусловленной формулой, возникающей не спонтанно, но транслирующейся через весь массив американской культуры, кинематографа, литературы, образования, телешоу. Такой оптимизм, ставший психологической чертой, на самом деле есть результат интенсивного идеологического воспитания в духе абсолютной веры в прогресс. То же самое справедливо и в отношении подразумеваемой избранности американцев и - шире - всего корпуса либеральной идеологии, которая, в отличие от коммунизма в СССР, никогда не называется идеологией. В таком смысле коммунисты были честнее: они объявляли, что занимаются идеологической пропагандой и занимались ею. Американцы претендуют на борьбу со всеми строгими идеологиями (в первую очередь с тоталитарными), но саму борьбу незаметно превращают в идеологию. Идеология хорошо изучена и досконально описана. Ее имя - либерализм. Американская идеология - либеральная идеология, поэтому мы вполне можем называть американского субъекта - либеральным субъектом, а американскую элиту - либеральной элитой.