В течении двадцати с лишним лет итальянские фашисты с помощью террора, демагогии и принудительной организации удерживали в стране власть и подчинили своему влиянию некоторую часть населения. И, как уже было сказано ранее, фашисты с самого начала взяли курс на войну.
Схожая внешняя и внутренняя политика сблизила Италию и гитлеровскую Германию. А совместная интервенция в Испанию привела к созданию союза между фашистскими государствами.
В октябре 1936 г. Германия и Италия подписали договор оси Рим-Берлин. Через год Италия присоединилась к «антикоминтерновскому пакту». Затем был мюнхенский сговор между Германией, Италией, Великобританией и Францией против Чехословакии. Наконец, в мае 39-го в Берлине был подписан итало-германский договор о военном союзе – «Стальной пакт».
Сближение с Германией привело к тому, что расистская идеология и антисемитизм проникли и в Италию. Корпоративная демагогия уступила место проповеди расовой ненависти и гитлеровской расовой политике. В июле 1938 г. был опубликован манифест официально определявший отношение фашизма к «проблемам расы». Манифест гласил, что итальянцы «в большинстве своем» относятся к арийской расе (п. 4) и что существует «чистая итальянская раса» (п. 6), которую нужно оберегать от чужеродных элементов и тому подобное[128]. Через несколько месяцев в Италии были приняты законы, аналогичные немецким Нюрнбергским расовым законам. В результате политики антисемитизма несколько тысяч итальянских евреев были депортированы в нацистские концентрационные лагеря. Большинство из них погибли.
Еще одним следствиям военного союза Гитлера и Муссолини было подчинение итальянской экономики Германии. Готовясь к войне, итальянцы разорвали выгодные экономические связи с США, Великобританией и другими странами в пользу немецких партнеров. В итоге немецкие предприниматели получили доступ на ранее недоступные итальянские рынки сбыта.
В период 1931-1935 гг. Германия занимала в импорте в Италию в среднем в год 15,3%, в экспорте из Италии – 12,8%. В 1937-1939 гг. соответственно – 24,3 и 17,4%, в 1940-1942 гг. – 52,7 и 43,5%[129].
С одной стороны ушлые немецкие воротилы по дешевке скупали сельскохозяйственную продукцию, а с другой – втридорога продавали передовое промышленное оборудование, которое теперь некому было поставлять, кроме Германии. Итальянской экономике в целом это было невыгодно, а вот олигархам ВПК, которые уже обновили и расширили свое производство, спасибо автаркии, – очень даже. Для них открылся потенциальный покупатель военной продукции. Да еще какой.
Поэтому нет ничего удивительного, что Муссолини активно содействовал развязыванию мировой войны. Перевод экономики на военные рельсы диктовал дальнейшую политику – либо война, либо возвращение к экономике мирного времени. Второе было исключено, не для того все делалось, чтобы в последний момент все бросить.
Союз Муссолини с Гитлером – это логический для итальянского фашизма вывод из всей его предыдущей внутренней и внешней политики. Амбиции итальянских империалистов, как и в Первую мировую войну, выходили далеко за пределы их военно-промышленных возможностей. Только союз с наиболее могущественной промышленной державой давал итальянским олигархам шансы на успех. Только при помощи Германии можно было рассчитывать на новые территории и источники сырья, на ограбление народов и на новые рынки сбыта для итальянской продукции. И только при помощи Германии итальянский фашизм мог продлить свое существование в условиях нарастающего внутреннего политико-экономического кризиса.
Несомненно, толкая Италию к войне, Муссолини рассчитывал, что она закончится быстро. Италия должна стать победительницей раньше, чем внутренние проблемы прикончат фашистский режим.
* * *
В марте 1939 г. Германия оккупировала Чехословакию. Через месяц Италия проделывает тоже самое с Албанией. Наконец, 1 сентября 1939 г. начинается Вторая мировая война. Однако когда Гитлер напал на Польшу, итальянцы заявили, что не намерены вмешиваться. По их словам, страна была все еще не готова к войне.
С одной стороны это была правда. С другой стороны – к войне готовых не бывает. Итальянские фашисты хотели выждать, посмотреть как пойдут дела у союзника и уже потом решать что делать. Джаст бизнес. Тем не менее было ясно, что это не может длиться вечно.
Успехи нацистов, по мнению господина Альберто Пирелли, вице-президента Конфиндустрии в те годы, «опрокинули вероятность длительной войны на истощение»[130]. Крупные итальянские предприниматели стали намекать Муссолини, что пора бы уже и начать, если мы хотим поживиться. Источники сырья, новые рынки сбыта и возможности для выгодных инвестиций сами собой не появятся. Накануне войны Альберто Пирелли пишет:
Разрешение средиземноморской проблемы является не только политической проблемой и вопросом престижа, но жизненной необходимостью, дальнейшим условием более широкого развития экономики[131].
10 июня 1940 г. Италия объявила войну Франции и Великобритании вслед за чем начала вторжение в Юго-Восточную часть Францию. В этот же месяц Муссолини заявил своему военному командованию:
В сентябре 1940 г. всё будет кончено, и мне нужно несколько тысяч убитых, чтобы я мог принять участие в переговорах в качестве участника войны[132].
Давайте на чистоту. Куда бы ни сунулись итальянские фашисты, им везде доставалось по полной. Война показала, что фашизм не справился с созданием боеспособной армии и упрочнением тыла. При этом, если лживость корпоративной пропаганды о классовом мире и солидарности рабочих и предпринимателей была очевидной еще до этого. То теперь рушился миф о великой и могучей Италии, на протяжении многих лет так старательно поддерживаемый фашистами. Немецкий военный атташе в Италии генерал Энно фон Ринтелен пишет в конце 1940 г.:
Италия после шести месяцев участия в войне вынуждена полностью перейти к обороне. Англичане господствуют на Средиземном море... Итальянские колонии находятся в опасности. Владения в Восточной Африке отрезаны от метрополии: вопрос заключается только в том, когда они попадут в руки противника… Итальянская армия, предназначенная для захвата Греции, ведет тяжелую оборонительную войну, и ее положение вызывает самые серьезные опасения... Италия не в силах самостоятельно вести войну на Средиземном море, и разгром Италии мог бы отрицательно сказаться на ведении операций немецкой армией[133].
В то же время военно-политическая помощь, которую Муссолини принимал и просил у Гитлера, означала превращение Италии в его прислугу. Весь пафос фашистов, вся их националистическая демагогия оказалась пустым трепом. Борцуны за национальные интересы и национальное достоинство сдали итальянскую нацию при первой же возможности.
С началом войны для Италии были закрыты выходы из Средиземного моря – Гибралтарский и Суэцкий проливы. Страна была отрезана от важнейших поставок.
Военные успехи союзника не только не облегчили общего экономического положения, а наоборот – ухудшили его. Например, вторжение нацистов на Балканы лишило Италию поставок и оттуда. Германия забирала себе все, оставляя итальянцам лишь объедки. Таким образом, возрастала зависимость Италии от поставок из Германии.
Фактически, под контролем Германии оказалось все сельское хозяйство Италии. Немцы устанавливали цены, качество, порядок обработки и сроки сдачи продукции. Тоже самое относилось и к промышленности. Даже крупные военные предприятия были органично вписаны в экономику германской военной машины, что ничуть не помешало итальянским олигархам обогатиться.
Как на дрожжах росла капитализация Фиат, Монтекатини, Эдисон, Бреда, Пирелли и других. Осенью 1941 г. фашистское издание пишет:
Можно привести примеры фирм, которые в 1940 г. получили 50 и 100% прибыли на вложенный на капитал[134].
Пока крупный итальянский бизнес наслаждался национальной солидарностью и единением, итальянский народ бедствовал. Еще до вступления Италии в войну, весной 1940 г., было опубликован запрет увеличивать зарплату, но снижать ее – всегда пожалуйста. В то же время цены на все устремились вверх. И если раньше 12-ти рабочий день встречался лишь в частном порядке, например, на военных заводах Пирелли или Бреда, то теперь это стало нормой по всей стране. Охрана труда была практически сведена на нет. Падение производственной дисциплины компенсировали фашистскими методами принуждения. Ухудшалось и продовольственное снабжение населения. С 1942 г. для большинства итальянцев была снижена хлебная норма до 150 г, что было меньше, чем в некоторых оккупированных Германией странах[135].
Всё это еще как отрезвляло население. Особенно сильно ура-патриотов огорчали те, кто вернулся из ледяного ада советского фронта.
Вернувшиеся из России войска развёртывали на родине поистине разрушительную пропаганду. Эта пропаганда производила сильное впечатление прежде всего на призывников 1923 г. рождения, как раз прибывших к тому времени в казармы[136].
Итальянская экономика трещала по швам. Политика автаркии не дала ничего, кроме обогащения олигархов, впрочем как и корпоративная система. В стране назревало восстание против войны и фашизма. В марте 1943 года в промышленных центрах Италии вспыхнула забастовка в которой участвовало до 300 тысяч рабочих. Никакие запреты и призывы к классовому миру уже не могли остановить население. Начальник итальянской полиции 1940-1943 годов писал в своих мемуарах:
Весьма примечательным было участие в забастовке фашистов и даже членов фашистской милиции. На заводе ФИАТ в Турине имелся специальный легион чернорубашечников, созданный по соглашению между партией и владельцами завода для того, чтобы контролировать политические настроения масс: члены этого легиона участвовали в забастовке наряду со всеми, хотя они не могли не понять ее политической цели[137].
К народным волнениям добавилась высадка британо-американских войск в Сицилии летом того же года. Устранение режима Муссолини стало единственным выходом для правящих кругов. 25 июля 1943 г. Муссолини был смещен и арестован. И сделано это было с точно такой же легкостью, как и передача ему власти 21 год назад. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить.
3 сентября Италия капитулировала. В ответ на это 8 сентября нацисты вторгаются в Италию и оккупируют большую ее часть. Муссолини был освобожден и доставлен к Гитлеру. Так появилась на свет «итальянская социальная республика», более известная как «Республика Сало».
Вернувшись в Италию, Муссолини продолжил нести свой национальный и социальный бред. Старые сказки под лозунгами неофашизма. Социальное словоблудие Муссолини не было оригинальной находкой неофашистского режима. Подавляющая часть марионеточных правительств, созданных на оккупированных нацистами территориях, заявляла о своем стремлении оздоровить национальную жизнь. Муссолини отличался лишь тем, что ему надо было как-то извернуться и объяснить все случившиеся перемены и оправдать себя перед историей.
Незамедлительно среди бывших фашистов-соратников были обнаружены враги, которые были осуждены и казнены осенью 1943 г. Разумеется, Муссолини отрицал любые внутренние причины падения фашистского режима. Виноваты, кто угодно и что угодно, кроме самого Муссолини и фашизма как такового. Однако населению уже было, мягко говоря, все равно.
Сразу же после гитлеровской оккупации в Италии зародилось партизанское Движение Сопротивления. Во главе движения встал Комитет национального освобождения, созданный в то же время по инициативе итальянских коммунистов и ставший в итоге центром всех антифашистских сил Италии.
Под руководством коммунистов в марте 1944 г. была проведена всеобщая забастовка в которой приняли участие около миллиона человек.
Всеобщая забастовка 1-9 марта приобрела национальное и международное значение, которое намного превосходит непосредственные цели, для достижения которых она проводилась. Она указала путь, по которому следует идти, когда в ближайшем будущем в Италии и во всем мире произойдут решающие битвы за уничтожение фашизма и освобождение народов[138].
Несмотря на то, что против национально-освободительного движения были брошены почти все силы итальянских и немецких фашистов, победить его уже было невозможно.
25 апреля 1945 г. Комитет национального освобождения призвал к всеобщему восстанию против фашизма. Неофашисты республики Сало уже не могли оказать какого-либо организованного сопротивления. Муссолини и его сообщники попытались бежать в Германию, однако были схвачены партизанами и в итоге расстреляны. Их тела были доставлены в Милан, родину итальянского фашизма.
Ко времени капитуляции Третьего рейха большая часть северной Италии уже была освобождена силами сопротивления.
Военные авантюры итальянских фашистов и олигархов, стоявших за ними, стоили стране огромных жертв: более 450 тыс. итальянцев было убито и пропало без вести. Не говоря уже про другие пострадавшие народы. В результате военных действий, проходивших на территории страны, а также бомбардировок было выведено из строя ⅕ всех предприятий, ¼ всех железных дорог и ⅓ мостов. Италия лишилась 90% морского флота и столько же портовых сооружений[139]. Такова действительная цена национальной солидарности рабочих и предпринимателей.