Политика итальянского фашизма, хотя на самом деле любого фашизма, всегда определяется интересами олигархов, чьи интересы, в случае с Италией, были названными государственными, национальными интересами. За 15 лет фашистской власти итальянский акционерный капитал более, чем удвоился. Однако эта таблица показывает лишь среднюю температуру по больнице. В действительности малый и средний бизнес получил не так много. В основном, вся выгода для них от фашистского режима сводилась к защите от коммунистов и социалистической революции. Большая часть добычи досталась крупнейшим предпринимателям страны – олигархам промышленного и банковского капитала. К ним относились[116]:
Химической концерн Монтекатини. Он контролировал производство химических удобрений, фармацевтику, гидрогенизацию нефти, красители, взрывчатку, алюминий, бокситы и так далее и тому подобное. В 1925 г. акционерный капитал Монтекатини составлял 500 млн лир, в 1934 г. – 600 млн, в 1939 г. – 1.3 млрд, и, наконец, за время Второй мировой войны капитал фирмы вырос до 2 млрд лир.
Что интересно, этот промышленный концерн был одним из главных сторонников фашизма до его прихода к власти. Любовь Монтекатини к террористам объясняется крайне банально. После Первой мировой войны концерн, как и многие другие, оказался на грани банкротства. Чтобы не допустить этого в 1920 г. было решено сделать ставку на сельскохозяйственный сектор. Всё будущее Монтекатини было поставлено на модернизацию производства химических удобрений. На это дело была выделена довольно приличная сумма в 100 млн лир[117]. Нетрудно догадаться как итальянские химики отреагировали на «красное двухлетие». Правление компании полностью одобряло и поддерживало действия фашистов в деревне. Максимальный террор, максимальная кровь.
Электрокомпания Эдисон. Помимо электроэнергии эта фирма занималась сооружением электрических железных дорог и трамвайных линий, газовой промышленностью, машиностроением и промышленным оборудованием, недвижимостью, в конце концов. В 1921 г. капитал фирмы был равен 180 млн[118], в 1938 г. – 1.6 млрд, а к концу второй мировой войны – 2.6 млрд. Фирма Эдисон существует и по сей день, в 1966 г. компания поглотила Монтекатини.
Фирма Пирелли. Монополист резиновой промышленности Италии, который также контролировал различные компании в области электрической, телефонной, строительной, металлургической и химической промышленности. Акционерный капитал в 1938 г. – 300 млн. В 1940 г. – 400 млн. Сегодня принадлежит китайцам.
Фирма Терни – итальянский Крупп. Капитализация компании удвоилась за 1939-1940 гг. С 1994 г. Терни контролируется немецкой ТиссенКрупп.
Компания Фиат. Сегодня входит в состав холдинга Фиат Крайслер автомобайлз. В те годы за Фиатом было не только производство автомобилей, но и самолетов, двигателей для кораблей, оружие, электрооборудование и т.п. По капитализации информации нет, зато есть таблица прибылей за пятилетку борьбы за автаркию. В 1934 г. компания заработала 24 млн лир, в 1939 г. – 43.5 млн.
При этом за тот же период[119]:
- Монтекатини двукратный рост прибылей;
- фирма Эдисон, казалось бы осталась при своих, но это только видимость. В 1939 г. компания была разделена на два юридических лица. По информации из других источников суммарная прибыль фирмы Эдисон в 1940 г. равнялась 260 млн лир[120];
- компания Пирелли – двукратный рост прибылей;
- бетонный монстр Италчементи – тоже двукратный рост;
- а вот оружейникам из Терни удвоить свои прибыли не удалось;
- с другой стороны, кому-то удалось достичь и трехкратного роста прибылей и даже пятикратного.
Все эти сверхприбыли – результат автаркической политики фашизма.
В то время как с каждым годом все большее количество мелких акционерных обществ сводило свой баланс с дефицитом, для крупных компаний результаты фашистской политики выражались в том, что их объявленные прибыли непрерывно возрастали и тем быстрее, чем больше был их капитал[121].
* * *
Озвученные компании, а также многие другие акционерные общества, фактически, были в руках небольшой горстки олигархов, которые, по сути дела, и были действительными хозяевам фашистской Италии. Вот некоторые из этих людей:
Джузеппе Вольпи. Управляющий почти 40 компаний, включая Итальянский коммерческий банк, а также ряда крупных электрических, страховых, судоходных, железоделательных и машиностроительных предприятий. Образцовый владелец заводов, газет, пароходов. Член Большого фашистского совета – высшего органа политической власти в стране. В 1925-1928 гг. министр финансов фашистской Италии. Президент Конфиндустрии с 1934-1943 гг.
Гуидо Донегани. Генеральный директор химического концерна Монтекатини в 1910-1945 гг, деловой партнер И.Г. Фарбен. Совладелец Итальянского коммерческого банка, Южного электрического общества, алюминиевых компаний и так далее. Донегани был одним из самых ярых и ранних сторонников фашизма. Спустя пару лет после героической фашистской революции Донегани заявил:
Когда в октябре 1922 года чернорубашечники прибыли в Рим, мы, промышленники, радовались и приветствовали правительство Бенито Муссолини, которое вернуло государству и его законам всю полноту власти[122].
Альберто Пирелли. Помимо своей компании, Пирелли участвовал в управлении такими гигантами как Эдисон и Монтекатини, а также контролировал некоторые электрические, телефонные, горнодобывающие, страховые и железнодорожные компании. Альберто Пирелли был сторонником участия Италии в Первой мировой войне, а также одним из первых инвесторов в фашизм. При Муссолини совмещал политику и бизнес[123].
Джачинто Мотта. Председатель компании Эдисон и руководитель множества других электрических, железнодорожных, финансовых и прочих обществ. Один из руководителей банка Кредито Итальяно. В 1929-1934 гг. предприниматель Мотта был депутатом фашистского парламента, а с 1939 г. членом законодательной палаты фасций и корпораций.
Джованни Аньелли. Основатель Фиат, совладелец банка Кредито Итальяно и ряда других акционерных и финансовых обществ, владелец футбольного клуба Ювентус. При фашистах был назначен пожизненным сенатором верхней палаты парламента.
Витторио Чини. Один из владельцев сталелитейного комбината Ильва, а также ряда пароходных, страховых, кредитных и электрических обществ. Сенатор верхней палаты парламента с 1934 г.. Министр связи фашистской Италии в 1943 г.
Теперь нужно вернуться к Институту промышленной реконструкции ИРИ. Эта государственная конторка тоже был под контролем итальянских олигархов. Во главе ИРИ до конца 1939 г. стоял председатель Общества Южных железных дорог, член административного совета Монтекатини, Эдисон и других компаний Альберто Бенедуче. Помимо Бенедуче в руководящих органах ИРИ заседали представители все тех же крупнейших концернов: Монтекатини, Эдисон, Терни, Ильва, Ансальдо, Бреда и так далее[124].
В 1939 г. президент Итальянского коммерческого банка пишет:
В наше время, когда каждый день твердят о необходимости приблизиться к народу, создается финансовая олигархия, которая напоминает в области промышленности средневековый феодализм. Большая часть производства контролируется несколькими группами, во главе которых стоит один человек. Аньелли, Чини, Вольпи, Пирелли, Донегани, Фальк и немногие другие буквально господствуют в различных отраслях промышленности. В Италии у нас более десяти тысяч анонимных компаний, занимающихся производственной деятельностью, которые представляют собой номинальный капитал в сорок миллиардов: из них 32 сгруппированы всего в 500 компаний, то есть четыре пятых капитала принадлежат пяти процентам анонимных компаний; и даже в этой скромной фракции часто вращаются одни и те же имена[125].
Но если бы речь шла только о промышленности и банках, в политике была схожая картина. После войны Всеобщая итальянская конфедерация труда провела исследование о структуре итальянских монополий времен фашизма. Вот, что они пишут в результате своих изысканий:
175 из 400 депутатов, избранных в 1929 г., занимали оплачиваемые посты в административных советах крупных акционерных обществ. Значение этого станет еще понятнее, если учесть, что один депутат сотрудничал в 43 акционерных обществах, один – в 33, один – в 28, двое – в 26, один – в 23, один – в 20, один – в 19, трое – в 18[126].
В 1940-1941 гг., связи стали еще более многочисленными и более глубокими. Можно утверждать, что не было сколько-нибудь значительного акционерного общества или группы обществ, которые не имели бы на своем содержании одного или двух представителей политической власти[127].
Итальянские олигархи – экономические и политические хозяева фашистской Италии.