- Павленко В.Б. 2021-3
- 30.06.2021
- 28.06.2021
- 27.06.2021
- 25.06.2021
- 23.06.2021
- 21.06.2021
- 15.06.2021
- 13.06.2021
- 11.06.2021
- 10.06.2021
- 07.06.2021
- 05.06.2021
- 03.06.2021
- 01.06.2021
- 29.05.2021
- 27.05.2021
- 24.05.2021
- 21.05.2021
- 19.05.2021
- 17.05.2021
- 13.05.2021
- 11.05.2021
- 09.05.2021
- 08.05.2021
- 06.05.2021
- 03.05.2021
- 01.05.2021
- Все страницы
2021 май-июнь
30.06.2021 Столетие КПК как символ исторической взаимосвязи России и Китая
Конференция, организованная и проведенная посольством КНР в Российской Федерации, не только акцентирует исключительную важность исторической вехи столетия КПК, но и прежде всего служит отправной точкой самого широкого диалога наших стран на уровне общественности. И в этом смысле конференция своих целей полностью достигла, став заметным и важным событием в жизни российской столицы, достойным самого широкого освещения и обсуждения.
28.06.2021 Российско-китайский договор — новое измерение в глобальной политике
Совместное заявление, подписанное Владимиром Путиным и Си Цзиньпином, — это большой шаг вперед, особенно важный потому, что он сделан на фоне определенной консолидации Запада и восстановления лидерства США после четырехлетнего охлаждения американо-европейских отношений.
27.06.2021 Посол КНР Чжан Ханьхуэй призывает Россию сплотиться ради будущего
«Межгосударственные отношения нового типа», — так китайский дипломат, представляющий КНР в России, оценивает состояние наших двусторонних отношений. И подчеркивает, что стратегическое сотрудничество двух стран служит надежной основой и опорой Сообщества единой судьбы человечества, предлагая миру иной, другой путь развития, отличный от неоколониальной политики запугивания, давления и одностороннего диктата в интересах агрессивного западного меньшинства.
25.06.2021 Вакцинорасизм, корона, грабёж туристов, выборы, Песков и Троцкий в Москве
Мэр Собянин, лоббист «чрезвычайщины», и его столичный «антивирусный» оперштаб «вакцинаторов» дают послабления переболевшим короной не более шести месяцев после заболевания. А Денис Проценко из первой пятерки предвыборного списка ЕР, профессионал, уровень квалификации которого в эпидемиологических вопросах сомнению не подвергается, говорит о девяти месяцах иммунитета. Получается, что Собянин даже не колеблется вместе с линией партии, а идет строго против нее. Как Троцкий с Бухариным.
23.06.2021 Прогрессирующее коронабесие как ползучий реванш нацизма
Распад СССР, если кто не забыл или просто знает – был оформлен в начале декабря 1991 года. Аккурат в 50-ю годовщину героического контрнаступления Красной армии под Москвой. Не бывает в истории случайных совпадений – это был знак фашистского реванша, уже приходилось об этом упоминать. И как же в этом свете выглядит нынешнее юбилейное «совпадение»? Ясно ведь, что и оно опять не случайно.
21.06.2021 Вакцинный апартеид как предвестник принудительной депортации в резервации
Сейчас выборная страда, и кандидаты в депутаты будут отвечать на вопросы. Нужно, чтобы каждая встреча с любым таким кандидатом, не только от ЕР, но и от любой партии, включала в себя вопрос в лоб, задаваемый без возможности ухода от ответа или «широкого» толкования в стиле знаменитого словоблудия: «Как вы лично в случае избрания (или как ваша партия, если речь идет не о рядовом партийце) будете голосовать по законопроекту о принудительной вакцинации/эвакуации населения?».
15.06.2021 Антикитайские двойные стандарты «большой семерки»
Никакой «борьбы мнений» между Западом и Пекином нет; имеет место откровенное игнорирование западной дипломатией национальных интересов и суверенитета КНР, которое объясняется просто и понятно. Для устранения конкурента, который, по западным оценкам, уже к 2028-2030 году Запад обгонит не только в экономике, но и в технологиях, включая военные, все средства хороши.
13.06.2021 Байден против «Пояса и пути» Китая: заплатят американские сателлиты?
Происходит то же самое, что и в 30-е годы прошлого столетия, когда Версальско-Локкарнская система, утверждая ряд табу на Западе и в центре Европы, устранялась от решения судеб Востока, что и стало причиной перипетий вокруг судьбы Чехословакии. Согласимся: с точки зрения геополитики очень многое сегодня сходится вокруг Украины. И не случайно вопросы антикитайской экономической стратегии Байден обсуждает с европейцами, а на украинскую тему собирается говорить с Путиным.
11.06.2021 «Хартия» Байдена-Джонсона без России и Китая — это «хартия» против нас
Мир, как и восемь десятилетий назад, вновь раскалывается надвое, а новая холодная война на глазах приобретает привычный биполярный формат, причем в случае эрозии ООН еще более острый и бескомпромиссный. Все новое – это хорошо забытое старое. С той лишь разницей, что у Запада, прежде всего у США, нет в распоряжении половины столетия, как в XX веке.
10.06.2021 Память о Великой Отечественной войне — основа российской идентичности
«Тот самый длинный день в году / С его безоблачной погодой / Нам выдал общую беду / На всех, на все четыре года. / Она такой вдавила след / И стольких наземь положила, / Что двадцать лет и тридцать лет / Живым не верится, что живы. / А к мертвым, выправив билет, / Все едет кто-нибудь из близких, / И время добавляет в списки / Еще кого-то, кого нет... / И ставит, ставит обелиски» (К. Симонов, 1971).
07.06.2021 Эвакуация или депортация? Зачем согражданам готовят новый «Генплан Ост»?
В подобных прожектах продвигается вопрос о том, чтобы освободить от людей как можно больше земли. И согнать их в агломерации, «пункты временного размещения», реновационные «человейники» и т.д. Для либералов в элите страна представляет ценность не цивилизационным развитием — народом, историей, культурой, а сугубо материальной стоимостью «активов», которую можно «оптимизировать» и продать «эффективным инвесторам». А «население», которое «новая нефть», им мешается под ногами.
05.06.2021 Ученые России и Китая подводят итоги стратегического партнерства
В учебниках будущего, по которым будут учиться наши потомки, черным по белому запишут, что мир, гуманизм и прогресс в первой четверти XXI столетия были спасены благодаря России, Китаю и их стратегическому сближению перед лицом общечеловеческого вызова и угроз
03.06.2021 О чём молчит Запад в переговорах с Востоком?
Лакмусовая бумажка: ни слова об ООН за все интервью! Не только ни о какой ее руководящей роли, но вообще об организации. Как будто ее нет! Ну можно ли вести честный разговор о кризисе международной системы и путях выхода из нее и про ООН «забыть»? Оказывается, если нельзя, но очень «рекомендовали», то еще как можно! В этом интервью – весь Запад, вся его сущность и все его нутро.
01.06.2021 Исторические судьбы России и Польши: прошлое, настоящее, будущее
Польша — это западная, католическая Россия, которая проиграла православному Востоку гигантскую, титаническую цивилизационную борьбу за государственную организацию одного и того же геополитического пространства. Россия и Польша — то самое диалектическое единство и борьба противоположностей, и с Польши этот самый цивилизационный разлом между Западом и Востоком, Европой и Евразией, двигаясь дальше на юг, проходит через Запад Украины и молдавский Днестр.
29.05.2021 Корейский тупик для США: Байден наступает на грабли Трампа
Денуклеаризация КНДР, которой добивался Дональд Трамп, а теперь добивается Джо Байден, невозможна без отмены санкций против Пхеньяна и твердых гарантий ему в сфере безопасности. Разумеется, признать и принять эту аксиому Вашингтону трудно, но ничего не поделаешь. Придется!
27.05.2021 Китай укрепляет позиции Путина перед встречей с Байденом
Видит Бог, мечта о восстановлении великой дружбы народов, которые накрепко переплелись в «железном» XX веке общностью исторических судеб, многие годы занимала умы и сердца по обоим берегам Амура и Уссури. Ибо, как гласит китайская пословица, «даже после самой темной ночи обязательно наступает утро».
24.05.2021 Почему Красной армии в 1945 году нельзя было «идти до Ла-Манша»?
Главное, чем был озабочен И. В. Сталин в конце 1944 — начале 1945 года, — избежать перерастания одной войны в другую, отдавая себе отчет в том, что балансирование на ее грани началось еще в ходе военных действий.
21.05.2021 Рейкьявик – Мальта – Вискули? Или, может, все-таки в Ялте поговорим?
Римский клуб именно тогда победил Советский Союз, когда последний принялся играть в его игры. Чем кончилось, общеизвестно. Филиалами венского системного института и андроповской комиссией по экономической реформе с Гайдаром и Чубайсом в составе. А в итоге – «крупнейшей геополитической катастрофой». Еще хотим?
19.05.2021 Китай становится важным ближневосточным миротворцем
Сам факт твердой позиции Китая как страны с иной цивилизационной традицией, не связанной с религиозными взглядами и конфессиональной принадлежностью привычных участников дебатов по ближневосточному кругу вопросов, очень важен. В лице КНР влияние на ситуацию получают многие поддерживающие Палестину развивающиеся страны, лишенные голоса еще со времен распада СССР, который, как и нынешний Китай, в региональных делах неизменно стоял на стороне палестинцев и других жертв израильской агрессии.
17.05.2021 Против России или нет? Китай в Средней Азии
«Китайский» формат C5 + C – инструмент строительства в регионе совместной архитектуры связей, выступающих скрепами Евразии. Он направлен против попыток вмешательства в дела и интересы стран региона, которые во многом общие, внешних по отношению к нему сил. Если он и является вызовом, то «американскому» формату C5 + 1, который на самом деле угрожает национальным интересам нашей страны, и не ровен час, столкнуться со всем этим может прийтись уже ближайшей осенью.
13.05.2021 Какое отношение к России имеют демарши генералов-отставников на Западе?
Определенные силы, стоящие за рассматриваемыми действиями, начинают новый раунд «Большой игры». И если Европе в этой игре отводится перспектива консолидации, на которую и работает обращение французских военных, то американскую сторону от нее нужно как минимум отделить, обособив за океаном. Если вообще не развалить.
11.05.2021 Россия и Китай: единство в борьбе за историческую память
День Победы в нынешнем году прошел под знаком крепнущего российско-китайского взаимодействия не только в вопросах современной повестки, но и исторической памяти, которая является священной для обоих наших народов. Великая Победа – священна и неприкосновенна, мы заплатили за нее страшную цену. И мы совместными усилиями не допустим извращения и фальсификаций не только исторических фактов, но и выводов, которые сделаны по итогам Второй мировой войны.
09.05.2021 Без Коммунистической партии во главе со Сталиным не было бы Великой Победы!
9 мая 1945 года — не только отечественный триумф, но и дата спасения человечества от коричневой чумы глобализма, ибо гитлеровский «новый порядок» — не что иное, как его генеральная репетиция. И уменьшенная копия.
08.05.2021 «Деэскалация» как поэтапное обострение: что задумал Байден?
Почти одновременный поджог Средней Азии, новая консолидация НАТО, а вот к этим факторам – Япония с темой Курил, Украина с темами Крыма и Донбасса, Израиль в Сирии. А возможно и Турция, ибо с приходом в Белый дом Байдена только ленивый не обсуждает в американских кулуарах того, что режим Эрдогана легче сменить, чем с ним договориться, заодно рассчитавшись с «султаном» за провал «недоворота» 2016 года.
06.05.2021 США собираются говорить с Россией и Китаем языком ультиматумов и угроз?
Это теперь такой «новый» стиль у американской дипломатии, которая от «маэстро» Генри Киссинджера, способного развязывать самые сложные узлы, деградировала до нынешнего «плинтуса»? И разве не прав глава российского МИД Сергей Лавров в том, что Запад попросту разучился дипломатию применять?
03.05.2021 Почему Вашингтон показательно затягивает узел противоречий с Пхеньяном?
В алгоритм корейского урегулирования – отказ от ядерного оружия в обмен на безопасность и завершение санкционного режима – администрацией Байдена вводится еще одно измерение. «Адекватность» или «избыточность» тех или иных мер профилактики и реагирования на эпидемическую угрозу, в отличие от вышеприведенных параметров, не имеют количественных характеристик. И их, как дышло, можно поворачивать куда угодно, не утруждая себя никакими доказательствами.
01.05.2021 Почему Зеленскому «захотелось» в Ватикан?
Предложить встречу в Ватикане – инициатива не Зеленского, а самих его хозяев, которым не терпится разыграть «московскую партию». Что подумают о Зеленском в связи с этим предложением вокруг — им побоку, он для них расходный материал, который не жалко. И ценности никакой не представляет. А инициатива – она вдруг «прокатит»?
30.06.2021 Столетие КПК как символ исторической взаимосвязи России и Китая
Владимир Павленко, 30 июня 2021, 13:50 — REGNUM
В рамках мероприятий празднования столетнего юбилея КПК в посольстве КНР в России прошла научно-практическая конференция на тему: «Российско-китайские отношения на пороге столетия КПК: приоритетные направления двустороннего сотрудничества в новую эпоху». В юбилейном обсуждении приняли участие дипломаты, политики и эксперты, законодатели, представители политических партий, научного сообщества, особенно широко представленного Институтом Дальнего Востока (ИДВ) РАН, а также Общества российско-китайской дружбы. Во вступительном докладе Чрезвычайный и Полномочный Посол КНР в России Чжан Ханьхуэй затронул целый ряд актуальных вопросов, связанных с историей и современностью наших отношений. Проведя подробный, исчерпывающий анализ современной эпохи, он отметил ее особенности, которые превратили быстрое стратегическое сближение наших двух стран в непреходящее условие выживания всего человечества. Пресловутая «дипломатия канонерок», под которой понимается грубое, неприкрытое и неспровоцированное военное вмешательство западных агрессоров в разных странах, в Китае в XIX веке обрела форму Опиумных войн, по итогам которых отсталая страна во главе с цинской монархией оказалась, по сути, в колониальной зависимости. В XX веке ее дополнила японская агрессия против Китая. Страна отразила ее и прервала «столетие унижений» благодаря появлению КПК, которая возглавила борьбу против внешнего врага, за интересы китайского народа, а также братской помощи Советского Союза, освободившего в августе 1945 года от японской оккупации значительную часть страны. Об этой помощи и об особом характере наших отношений на конференции говорилось много. Посол Чжан Ханьхуэй, подчеркнув, что Китай никогда не забудет ни советской помощи и поддержки, ни исторического наследия Великой Октябрьской социалистической революции, выразил эту мысль крылатым афоризмом, напомнив собравшимся, что когда пьешь воду, не надо забывать о том, кто вырыл колодец. И рассуждая об этом, руководитель китайского дипломатического представительства в Москве обратил внимание собравшихся на важнейшие факторы, позволившие правящей в Китае КПК успешно справляться со своей исторической миссией подъема страны, подробно их раскрыв.
Первый фактор требует очень серьезного осмысления именно в нашей стране потому, что самым непосредственным образом связан с теорией марксизма. Новаторская роль КПК, подчеркнул посол, заключается в последовательной адаптации марксистско-ленинского учения к цивилизационным особенностям Китая и в формировании на этой основе прочного сплава революционной марксистско-ленинской инновации с исторической традицией, которая удерживает прогресс в рамках национальной специфики. Чего греха таить: у нас в КПСС после В.И. Ленина и И.В. Сталина возобладал однобокий универсалистский подход к марксизму как к чему-то догматически застывшему, «отлитому в граните» и в неизменности вбитому в скрижали на вечные времена. Но так не бывает: история знает доимпериалистическую эпоху конкурентного капитализма, сменившую ее эпоху монополистического империализма. Знает она и современный блицкриг глобализма, представляющий собой реинкарнацию фашизма. Это разные эпохи и разные исторические стадии. Любой универсализм здесь выглядит неуместной абсолютизацией частного. И потом, есть стратегия, а есть тактика. И когда в конкретных исторических условиях творчество заменяется шаблоном — это заводит партию, а с ней и страну в тупик: или цели ставятся ошибочные, догматические, оторванные от жизни, или представления об исторической перспективе вырождаются в набор ситуативных, «пожарных» действий. И то, и другое ведет к поражению. В январе 1923 года В.И. Ленин в одной из последних работ «О нашей революции» открыто сформулировал принцип своеобразия революций на Востоке. И когда он подчеркнул, что такое своеобразие явил миру уже русский Великий Октябрь, то тем самым развернул в восточном направлении сам вектор социалистической перспективы человечества. Не случайно ведь в России революция победила, а в Венгрии, Баварии, Финляндии провалилась, хотя если брать классику марксистской теории, то, казалось бы, должно было произойти наоборот. Почему получилось именно так? Потому что один классовый фактор, во-первых, недостаточен; на практике он взаимодействует, тесно и неразрывно переплетаясь с цивилизационным; именно поэтому И.В. Сталин указывал, что Польша и Германия никогда не войдут в единую советскую федерацию наравне, скажем, с Украиной. Во-вторых, в условиях империализма в полный рост встал фактор классового подкупа пролетариата колониальных держав своей буржуазией за счет эксплуатации колоний. Раскрытый К. Марксом и Ф. Энгельсом в середине XIX века применительно к Англии, этот принцип затем распространился на весь Запад. И именно В.И. Ленин в работе «Империализм и раскол социализма» (1916 г.) наглядно показал, что на эксплуататоров и эксплуатируемых делятся не только классы, но и страны. Поэтому как Великий Октябрь в России, так и народно-освободительная революция в Китае стали не только классовыми, социалистическими, но и национально-освободительными революциями. Они успешно решили задачу сохранения и ограждения от растворения своих стран в «глобальном человейнике» империализма, отказавшись от пребывания в его глобалистской, «ультраимпериалистической», по Каутскому, стадии. Ленин и Сталин, опередив время, поднялись до осознания этой коллизии, в отличие от европейских оппортунистов, русских меньшевиков и троцкистов. Китайские теоретики марксизма, прежде всего Мао Цзэдун, находясь еще дальше от центра империалистической мир-системы, чем русские большевики, развили ленинские и сталинские идеи в революционную конкретику для развивающихся стран. Именно об этом говорит теория новой демократии, которая является важнейшим вкладом китайских коммунистов в сокровищницу марксизма, ибо она прошла полноценную и успешную проверку практикой. «Китаизация» марксизма, которую подвергали обструкции в поздней КПСС и о которой на конференции говорил посол Чжан Ханьхуэй, — это отнюдь не извращение марксизма, а его глубокое обогащение. Если угодно, это его воссоединение с реалиями, привязка к жизни, постановка на твердую почву конкретного исторического контекста и реальной политики, в то время как унификация, которая прикрывается претензиями на обладание «истиной в последней инстанции», на практике уподобляется догматизму, уничтожающему в теории ее революционную душу и потому ведущую партию к поражению. Ведь и ленинизм, если посмотреть на него с позиций синтеза классового и цивилизационного факторов — суть марксизм с русской спецификой. СССР шел тем же путем на практике, но вожди поздней КПСС почему-то уверовали в свою непогрешимость и отказались соединить ее с теорией. Возникли «ножницы», разрезавшие судьбы страны. И если Сталин определял ленинизм как «марксизм эпохи империализма и пролетарских революций», то идеи Мао следует считать марксизмом следующей эпохи глобализма и национально-освободительных революций, и это должно быть очевидно каждому, кто хоть немного разбирается в марксизме. Отмечаемое в эти дни столетие КПК — триумф именно такого, творческого, если угодно, подлинно диалектического понимания марксизма, поэтому китайский опыт принадлежит не только самому Китаю, но и по праву является достоянием всего человечества, о чём на конференции говорили практически все выступавшие.
Революционным творчеством является вся история КПК и вся линия исторической преемственности, неразрывно связанная с историей страны. Чжан Ханьхуэй предложил такую формулу. Сорок лет политики реформ и открытости — семьдесят лет КНР — сто лет КПК — 180 лет Новой и Новейшей истории — пять столетий социалистического движения — пять тысячелетий китайской цивилизации.
Второй фактор исторического успеха КПК — поворот к нуждам и заботам народа, простых людей. «Бедность — это не социализм», — привел посол слова одного из основателей КНР Дэн Сяопина, обратив внимание на уникальный по скорости и интенсивности процесс индустриализации. В Китае завершена борьба с бедностью (не с бедными, а именно с бедностью как пагубным наследием капитализма). Приведенные им показатели — не секрет; еще в апреле они получили отражение в тематической Белой книге, представленной Госсоветом КНР. Среднедушевой годовой доход — около 10 тыс. долларов; продолжительность жизни — свыше 77 лет; более 90% неизменной поддержки КПК и ее политики в народе. Впереди следующий этап — решение проблемы неравномерности и недостаточности развития с превращением КНР в современное социалистическое государство; сроки сжатые: 2035 год — завершение социалистической модернизации, 2049-й — столетие КНР — построение общества высокого достатка.
И третий фактор: верность поставленной цели, постоянное уточнение под нее любых планов, даже если тактически приходится двигаться галсами. «Расцвет происходит внезапно, упадок — стремительно», — нам ли не знать справедливости этой формулы, причем обеих ее частей. Отдельно в докладе Чжан Ханьхуэя была подчеркнута роль XVIII съезда КПК (2012 г.), по итогам которого страну возглавил нынешний лидер Си Цзиньпин.
Важнейшей вехой нынешнего этапа, по словам посла, является принципиально новая геополитическая ситуация, крайняя напряженность обстановки в мире, где Запад во главе с США стремится решать внутренние проблемы внешними средствами, переваливая ответственность с больной головы на здоровую. Мир претерпевает изменения, которых не было сто лет, и стратегическое сближение России и Китая — не просто оправдано интересами наших народов и сохранением глобального баланса, но и превращается в ключевой фактор мировой стабильности, от которого напрямую зависит выживание человечества. США — крупнейший источник глобальной угрозы, а наши страны, их углубленное взаимодействие — всё более единый полюс и центр противостояния злу агрессивного глобализма. Отсюда — провокационная сущность западной империалистической политики, в центр которой поставлено внесение раскола в российско-китайские отношения. Тщетно! Почему именно так, Чжан Ханьхуэй объяснил в заключительном слове, подводя итоги конференции. Как завещали еще Сталин и Мао, мы сегодня стоим спина к спине, создавая друг другу надежный тыл — Россия на западе Евразии, Китай — на ее востоке; безопасность спины доверяют только самым надежным и проверенным — даже не союзникам, а друзьям, братьям, и констатация полноценного возрождения российско-китайской дружбы, ее нерушимости, красной нитью прошла через все мероприятие, об этом говорили все без исключения выступающие.
На целом ряде положений главного доклада конференции остановился содокладчик — первый зампред Государственной думы Иван Мельников (фракция КПРФ), председатель Общества российско-китайской дружбы. Коротко напомнив героическую историю КПК и обозначив ее ключевые вехи — Синьхайская революция (1911−1912 гг.), от нее к Великому Октябрю, породившему в Китае надежду, выступив катализатором движения 4 мая (1919 г.), от которого прямой путь был прочерчен к созданию в 1921 году КПК, Мельников привел показательную цифру: с создания КНР и до начала политики реформ и открытости, то есть за неполных три десятилетия, основные фонды в Китае выросли в 25 раз, выйдя на исходные позиции для качественного прорыва в современность. Как и Чжан Ханьхуэй, Мельников считает важнейшей вехой 2012 год, когда новый лидер Си Цзиньпин поставил перед страной крупные задачи, первая из которых — преодоление бедности — уже решена. Главный итог столетия КПК — создание современной, эффективной и социально справедливой системы государственного управления. Но сегодня внешние условия, в которых происходит развитие и России, и Китая, существенно меняется. Нас — тормозят, предъявляют нам конъюнктурные требования, обвиняют в несуществующих «грехах», придумывают дискриминационные концепции, которые препятствуют дальнейшему развитию наших стран и народов. Вместо здоровой конкуренции навязывают войну, пока гибридную. Но и гонка вооружений, угрожающая настоящей войной, уже идет вовсю, это ни для кого не секрет.
Китай, уверен Мельников, — авангард мировых левых сил, с которым они связывают будущее. Об этом говорили и другие участники, выразившие солидарное мнение о безальтернативности сближения Москвы и Пекина, без которого мир и безопасность на планете оказались бы под угрозой. Депутат Госдумы, политолог Вячеслав Никонов — внук легендарного советского наркома, затем министра иностранных дел В.М. Молотова — рассказал о беседах с дедом, от которого слышал очень многое. И о первой встрече Сталина и Мао Цзэдуна в Москве, и о личных впечатлениях от контактов с китайскими лидерами, особенно с Чжоу Эньлаем, и о той негативной роли, которую сыграл в советско-китайских отношениях Хрущев. Вообще отличительным признаком конференции, на взгляд автора, явилось то, что участники перестали тщательно избегать «острых» исторических страниц и зигзагов в двусторонних отношениях и не стесняются их рассматривать — через призму исторического императива «Никогда больше!». Никогда мы не повторим тех ошибок, и уровень взаимного доверия настолько высок, что о негативных страницах прошлого можно говорить с общих позиций. Это очень важно с точки зрения не только прошлого, но и исторической перспективы.
Координатор депутатской группы Госдумы по связям с ВСНП Сергей Гаврилов в своем выступлении отметил, что в группу входит сотня из 450 депутатов, а в центре ее внимания при поддержке президента Владимира Путина находится совместное с Китаем отстаивание исторической памяти. В частности, он упомянул о создающемся в Хабаровске Музее токийского трибунала, призвавшего к ответственности японских военных преступников, творивших в Китае немыслимые зверства. О формах современного взаимодействия Москвы и Пекина в вопросах международной повестки рассказал заместитель директора Первого департамента Азии МИД России Михаил Баранов. Интересные сообщения, дополненные личными воспоминаниями об опыте контактов с китайской стороной еще на излете советской эпохи, сделали представители думских оппозиционных партий — Александр Романович («Справедливая Россия — За правду!») и Валерий Воронин (ЛДПР). Заместитель председателя Общества российско-китайской дружбы Галина Куликова (ИДВ РАН) подробно рассказала о внимании российских и китайских лидеров к деятельности совместных общественных организаций, упомянув о личных встречах с общественниками Владимира Путина, Си Цзиньпина, Ли Кэцяна, предшествующих руководителей КНР — Ху Цзиньтао, Вэнь Цзябао и др.
Отдельный интерес вызвали выступления представителей академической науки — Алексея Маслова (врио директора ИДВ) и Александра Ломанова (заместителя директора ИМЭМО). Д-р Маслов обратил внимание на возрастающий в России интерес к ранней истории КПК и привел впечатляющую статистику. За последние годы в нашей стране вышли в свет более 40 книг и около 1 тыс. научных статей, посвященных периоду с 1921 по 1949 годы. Китай, как и Россия, по его словам, отличается наличием фундаментальной системы традиционных ценностей, которые образуют стержень обеих наших стран-цивилизаций. Заслуга КПК, повторил он слова Чжан Ханьхуэя, — в умении сочетать прогресс с исторической традицией и ее наследием. Выживут в новую эпоху — такой прогноз дал ученый — не те, кто опередит всех в технологическом развитии, хотя это и важно, а именно сохраняющие привязанность к ценностям, и с этим выводом трудно не согласиться. Д-р Ломанов, обратившийся к тесной связи истории КПК и ВКП (б)-КПСС, привел ряд «говорящих» цитат из вышедшей в 1936 году книги Павла Мифа (Михаила Фортуса), одного из основателей Коммунистического университета трудящихся Китая, посвященной китайской революции. В ней за тринадцать лет до образования КНР известный коминтерновец, сыгравший большую роль в подготовке и проведении в Подмосковье в 1928 году, в разгар чанкайшистских репрессий против коммунистов, исторического VI съезда КПК, указывал на наличие у партии гигантской перспективы. П. Миф был уверен в ее триумфе, и история подтвердила правоту этого известного деятеля мирового коммунистического движения. Обратившись к метафоре «спина к спине» и ее современному продолжению — «плечом к плечу и рука об руку», ученый предложил и третью часть этой формулы нашего взаимодействия — «лицом к лицу», адресовав ее представителям научного и экспертного сообщества двух стран. И призвал их организовать настоящий диалог с обсуждением актуальных вопросов теории и практики современных политических процессов. На наш взгляд, своевременное и важное предложение; такого диалога, во-первых, сегодня действительно не хватает, во-вторых, он объективно назрел, ибо соответствующего уровня доверия достигли отношения между нашими государствами и народами, и в-третьих, социалистический и коммунистический дискурс в нашей стране нуждается в реставрации и обновлении, и с кем, как не с Китаем, этот разговор может быть в высшей степени заинтересованным и профессиональным. И самое главное, лишенным конъюнктурности в том смысле, что обе стороны рассуждают не «на пальцах», а очень хорошо знают предмет разговора.
Подводя итог конференции, посол Чжан Ханьхуэй обратил внимание собравшихся на историческую взаимосвязь и переплетение судеб России и Китая в XX веке, которая просто не оставляет нам иных вариантов, кроме как быть вместе на тернистом пути истории. Глубоко западает в душу следующая его мысль: «Такую конференцию можно было провести только в России, ибо если не Россия, никто не может судить о китайских достижениях и дать историческую оценку нашим результатам по пути социалистического строительства». Развивая эту мысль, хотелось бы высказать надежду, что мероприятие, проведенное посольством КНР в Российской Федерации, не только акцентирует исключительную важность исторической вехи столетия КПК, но и прежде всего послужит отправной точкой самого широкого диалога наших стран на уровне общественности. И в этом смысле конференция своих целей полностью достигла, став заметным и важным событием в жизни российской столицы, достойным самого широкого освещения и обсуждения.
https://regnum.ru/news/polit/3309281.html
28.06.2021 Российско-китайский договор — новое измерение в глобальной политике
Владимир Павленко, 28 июня 2021, 21:30 — REGNUM Россия и Китай продлили Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, подписанный 16 июля 2001 года; об этом лидеры двух стран заявили в ходе встречи, прошедшей 28 июня в формате видеосвязи. Обратившись друг к другу и к народам обеих стран, Владимир Путин и Си Цзиньпин подписали Совместное заявление — объемный, 17-страничный документ, в котором отражены все аспекты российско-китайских отношений и их ускоряющейся динамики. Продлеваемый договор носит программный характер; официальная пролонгация пройдет в феврале 2022 года, в двадцатилетнюю годовщину ратификации Москвой и Пекином договора 2001 года.
В своем выступлении Си Цзиньпин особо отметил эффективную совместную защиту двумя странами общих интересов, которая осуществляется в рамках стратегического взаимодействия. Указав на тесную координацию России и Китая в международных делах, лидер КНР подчеркнул, что она укрепляет международную справедливость и многосторонние подходы, принцип многосторонности — мультилатерализма. Именно это позволяет считать двусторонние связи наших стран образцом и примером нового типа международных отношений. Владимир Путин, взяв ответное вступительное слово, раскрыл эти тезисы более подробно, уточив конкретные аспекты и стороны сотрудничества. Он отметил, что в договоре закреплены принципы взаимной поддержки в защите государственного единства и территориальной целостности, а также уважение суверенного выбора общественного устройства и невмешательство во внутренние дела каждой из стран. Российский лидер также обратил внимание на беспрецедентный с точки зрения международной практики многоуровневый механизм координации, выстроенный в соответствии с Совместным заявлением от 25 июня 2016 года, подписанным в ходе государственного визита Си Цзиньпина в нашу страну. Уровень глав государств дополняется регулярными контактами и встречами глав правительств, межправительственных комиссий, возглавляемых вице-премьерами, парламентариев, а также региональных властей и общественности двух стран.
Остановившись на усиливающейся геополитической турбулентности в мире и конфликтном потенциале, которые вызваны разрушением системы контроля над вооружениями, российский президент особо указал на стабилизирующий характер российско-китайской координации по всему спектру международных проблем. В особенности по наиболее острым пунктам глобальной повестки; в этом контексте, в частности, были упомянуты Корейский полуостров, Сирия, Афганистан, а также комплекс вопросов, связанных с возобновлением СВПД по ядерной программе Ирана.
Хорошо видно, что в центре внимания российской стороны находятся вопросы глобальной безопасности и стратегической стабильности, которые совсем недавно Владимир Путин обсуждал на встрече с американским президентом Джо Байденом. Видение перспектив разрешения этого круга проблем у России и США существенно расходится, особенно в путях достижения целей сохранения мира и безопасности. В этих условиях диалог России и Китая приобретает критическую важность. Именно поэтому при всей важности Совместного заявления двух лидеров в целом следует обратить наиболее пристальное внимание на те его положения, которые связаны с координацией в сфере безопасности. Главное, на наш взгляд, — формулировка, утверждающая «миропорядок, основанный на международном праве», ибо ее использование в итоговом документе очевидным образом противопоставляется американской установке «мира на правилах»; тем самым подчеркивается, если угодно, самодеятельный характер последней, не имеющей ничего общего с общепризнанными нормами мирового общежития. И продолжающейся попытки утверждения гегемонизма односторонних подходов со стороны тех, кто эти «правила» пишет и навязывает окружающим. Российско-китайский «мир на праве» и американский «мир на правилах» — два разных мира и две противостоящие друг другу модели будущего. И в том, что касается судьбы этого будущего, Россия и Китай полностью едины. Сформированная нашими странами модель межгосударственных отношений, указывается в документе, «отвечает их коренным национальным интересам» и «играет важную роль в продвижении многополярного миропорядка, обеспечении международной и региональной безопасности и стабильности».
И здесь самое время привлечь внимание к еще одному важнейшему положению Совместного заявления. «Не являясь военно-политическим союзом… российско-китайские отношения превосходят такую форму межгосударственного взаимодействия. Они не носят конъюнктурного характера, свободны от идеологизации… самодостаточны и не направлены против третьих стран…» Что здесь главное? Военно-политический союз как продукт блокового мышления, свойственного временам первой холодной войны, — пройденный этап, который отношения Москвы и Пекина давно переросли. Что это означает? Что эти отношения глубже просто союзнических, предполагающих механическое сложение военно-промышленных потенциалов. Речь идет о большем. О проведении такой совместной политики, которая направлена не столько на победу в будущей войне, сколько на ее предотвращение, но не путем односторонних уступок агрессивным поползновениям «мирового гегемона», а с помощью твердого принуждения потенциального агрессора к миру. Чтобы у него не возникло даже мысли о геополитической победе, достигнутой как военными, так и теми же «гибридными» средствами. Как это выглядит в тексте итогового документа? А вот так: «В международных отношениях повышается роль фактора силы. В числе негативных факторов — также попытки некоторых стран делить мир по идеологическому признаку, бесцеремонное вмешательство во внутренние дела суверенных государств, произвольное применение санкций в одностороннем порядке, расшатывание нормативно-правовых основ системы международных отношений, включая сферу контроля над вооружениями. Эти действия осложняют процесс урегулирования международных конфликтов и проблем. Возрастают угрозы терроризма, экстремизма и сепаратизма, особенно на территориях соседних государств и регионов. Россия и Китай имеют единое понимание о необходимости формирования более справедливого демократического миропорядка. В этих целях Сторонам следует усиливать внешнеполитическую координацию, отстаивать общие интересы на мировой арене, поддерживать общемировой и региональный баланс сил. С усилением глобальной турбулентности возрастает актуальность российско-китайского стратегического взаимодействия». Выделенные фрагменты этой выдержки отмечены нами потому, что они ключевые. Россия и Китай видят, например, американский уход из Афганистана, который создает угрозу нашими странам как напрямую, через прогнозируемый выход талибов (организация, запрещенная в РФ) на западные границы Китая в Синьцзяне, а также к южному, среднеазиатскому «предполью» России. Поскольку исламистский радикализм — продукт стратегии западных, прежде всего американских и британских спецслужб, постольку западная экспансия против наших стран приобретает новое измерение, угрожая в том числе дестабилизацией и подрывом светских режимов в бывших советских республиках. Что же касается глобального и регионального баланса сил, то в этой формулировке Совместного заявления трудно не увидеть ответа на этот вызов; бросая выращенные им самим кабульские власти на произвол судьбы, американские стратеги рассчитывают создать и продвинуть к границам России и Китая зону хаоса. Не выйдет! — таков ответ Москвы и Пекина, и в этом моменте отчетливо просматривается готовность наших стран не допустить катастрофической дестабилизации Афганистана.
«Договор (2001 г. — В.П.) успешно выдержал проверку на соответствие реалиям международной обстановки, претерпевающей беспрецедентные изменения». Из этого положения следует, что коррективы этого краеугольного документа при его продлении Москва и Пекин делают адекватными этим изменениям, которые если не внести, то договор мог бы утратить актуальность, превратившись в ответ на вчерашние вызовы. В двух столицах это очень хорошо понимается. Поэтому «российско-китайское военное и военно-техническое сотрудничество в соответствии с зафиксированными в статье 7 Договора принципами развивается в духе всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия и не направлено против третьих стран». И надо понимать, что эта «ненаправленность» не распространяется на конкретные угрозы со стороны конкретных третьих игроков. Очень тонким с точки зрения как глобальной, так и региональной политики является обращение в Совместном заявлении к формату не только ШОС (которая противостоит дестабилизации Средней Азии), но и «СМОА плюс» — Совещанию министров обороны АСЕАН плюс страны-партнеры. Кто именно? Наряду с Россией и Китаем, еще и Индия, а также остальные участники Четырехстороннего диалога по безопасности (QUAD) — сами США, Австралия, Япония, а к ним еще и Новая Зеландия и Южная Корея. А это уже подлинный, настоящий заход на систему коллективной безопасности, позволяющий противопоставить многосторонний принцип блоковым амбициям изобретателей концепции «Индо-Тихокеанского» региона, нацеленной на создание антироссийского и антикитайского «восточного НАТО». Как и в уже упомянутой дилемме между «миром на международном праве» и «на правилах», региональные сателлиты США получают из рук Москвы и Пекина контригиру, которая в гораздо большей степени соответствует многовекторности их национальных интересов, чем слепое копирование подходов Вашингтона, встраивающее их в американский фарватер. «Стороны будут противодействовать попыткам подменить универсально согласованные международно-правовые инструменты и механизмы неинклюзивными форматами, в которых вырабатываются альтернативные, неконсенсусные методы урегулирования международных проблем, противостоять развязыванию политической борьбы в многосторонних структурах», — так это звучит в итоговом документе. И пусть умеренность и корректность формулировок российско-китайского заявления никто не путает с мягкотелостью и безответностью там, где речь идет, без преувеличения, о физическом выживании не только наших народов. Но и всего громадного региона, где проживает более половины человечества, с которым связывается львиная доля настоящего и перспектив мировой экономики.
Москва и Пекин приглашают Запад к стратегическому диалогу об этом новом будущем планеты, и круг связанных с этим вопросов куда шире ущербных толкований в духе «Великой перезагрузки» и Совета по инклюзивному капитализму при Ватикане. Это — вчерашние подходы, которые опровергаются очередным призывом наших двух стран к проведению саммита государств — постоянных членов Совета Безопасности ООН.
«Страны, обладающие ядерным оружием, несут особую ответственность за поддержание международной безопасности и глобальной стратегической стабильности, в связи с чем им необходимо устранять имеющиеся озабоченности путем диалога и консультаций, повышать уровень взаимного доверия, укреплять общую безопасность, избегать недопонимания и ошибочных решений стратегического характера, способных привести к обострению противоречий и военной конфронтации. Стороны исходят из твердого убеждения в том, что в ядерной войне не может быть победителей, и она никогда не должна быть развязана. С учетом рисков ядерной эскалации необходимо также прилагать все необходимые усилия по недопущению любых вооруженных конфликтов между любыми государствами, обладающими военным ядерным потенциалом». Это — исчерпывающий российско-китайский ответ не только на «Великую перезагрузку», но и на другие планы коллективного Запада, связанные с подрывом ведущей роли ООН, например, путем создания так называемой «Лиги демократий» или учреждения нового «венского концерта», который никак не может воцариться иначе, чем на развалинах нынешнего миропорядка. Запад этого ждет и алчет, чтобы закрыть тему нацизма и собственной ответственности за продвижение его к власти; помимо морального удовлетворения, это развязывает западным лидерам руки для финальной фальсификации итогов той войны, продуктом которой станет неминуемая реабилитация и возрождение нацизма в новом, глобальном, точнее, глобалистском обличье.
Подведем краткий итог. В том, что касается вопросов глобальной стабильности и безопасности, Совместное заявление, подписанное Владимиром Путиным и Си Цзиньпином, — большой шаг вперед, особенно важный потому, что он сделан на фоне определенной консолидации Запада и восстановления лидерства США после четырехлетнего охлаждения американо-европейских отношений. Упрочение совместных действий Москвы и Пекина на международной арене, основанное на невиданном прогрессе в двусторонних отношениях, — лишь один из аспектов российско-китайского стратегического взаимодействия, отраженного в продлении договора-2001. Просто его острота и актуальность, которой мир обязан авантюризму коллективного Запада, вынуждают нас выдвинуть его в начало куда более важной, если брать человеческое измерение, нашей двусторонней повестки. Что ж, история распорядилась так.
https://regnum.ru/news/polit/3307637.html
27.06.2021 Посол КНР Чжан Ханьхуэй призывает Россию сплотиться ради будущего
Владимир Павленко, 27 июня 2021, 13:45 — REGNUM
В Китае полным ходом разворачиваются торжества, посвященные столетию правящей в стране Компартии. Нынешний юбилейный год подводит черту под большим и важным циклом социально-экономического и политического развития КНР, который связан с успешным строительством в стране общества среднего достатка (в китайской транскрипции — «средней зажиточности»). Визитной карточкой достигнутых здесь результатов остается непреложный факт успешного преодоления в Китае бедности и нищеты. Конкретные показатели приводились неоднократно, но они настолько важны, что российскому читателю надо бы напомнить основные из них. В целом по стране выведено из нищеты и бедности около 100 млн человек; значительная их часть представлена отдаленными сельскими территориями, в том числе 16 млн человек в национальных автономиях, в опережающее развитие которых вложены гигантские государственные средства. Запад потому так отчаянно и спекулирует темой Синьцзяна, что впечатляющие перемены в этом регионе КНР в ближайшее время станут известны всему миру и распространять клевету, и дальше демонстративно «не замечая» этих достижений, будет невозможно. И не только в Синьцзяне: благодаря принятым мерам полностью распрощались с бедностью 28 этносов и этнических групп КНР. Представителям малоимущих слоев и одиноким женщинам с детьми были предоставлены ссуды и займы на общую сумму 450 млн юаней, благодаря которым почти 9 млн человек организовали и наладили собственное дело, получив источники к существованию и социальному развитию. Специальные благотворительные кампании, в которые были вложены свыше 4 млрд юаней, охватили более 50 млн малоимущих матерей преимущественно в бедных и отсталых районах. И т. д., подробно — в Белой книге «Борьба с бедностью: опыт и вклад Китая», вышедшей в свет в начале апреля текущего года.
В рамках торжеств в Китае и за рубежом проводится множество мероприятий. В рамках юбилейной кампании со статьей в «Российской газете» выступил посол КНР в Российской Федерации Чжан Ханьхуэй. В ней он подробно раскрывает суть и значение одной из руководящих идейно-политических концепций современной КПК, принятой в годы правления нынешнего лидера страны Си Цзиньпина — Сообщества единой судьбы человечества. И следует особо подчеркнуть, что это — внешняя сторона стратегического курса КНР, обращенная прежде всего к окружающему миру — в условиях, когда на планете ощутимо нарастает международная напряженность, связанная с попытками коллективного Запада во главе с США удержать гегемонию. Обратим внимание: до прихода к власти в Вашингтоне Джо Байдена все международные дискуссии американской стороной в гуманитарной сфере направлялись преимущественно в сторону специфически понимаемых «прав человека», которые однозначно трактовались так, как это выгодно Западу, и служили инструментом давления и подавления непокорных. Проиграв России и Китаю дискуссию на эту тему — в своих неоднократных вступлениях в мировых СМИ и на международных форумах Владимир Путин и Си Цзиньпин неизменно подчеркивают, что у Запада нет монополии на правозащитный дискурс, и каждая цивилизация наделена своим взглядом на проблему прав человека, США сменили риторику. Именно при Байдене с подачи госсекретаря Энтони Блинкена тема прав человека, тесно связанная с главенством в мировых делах ООН, была задвинута в хвост новой идеологемы — «мира, основанного на правилах». И надо понимать, что эти пресловутые «правила» однозначно трактуются как выработанные в Вашингтоне, а подчиняться им якобы должен весь остальной мир. Понятно, почему это было проделано: с российско-китайским сближением в мире изменился баланс сил. У коллективного Запада нет больше возможности продвигать свои интересы, отраженные в гуманитарной правозащитной демагогии, давлением силой, поэтому и приходится включать другие механизмы. Однако как гегемонию ни назови, она от этого не перестанет быть гегемонией. Так и здесь: «мир на правилах», устанавливаемых Вашингтоном, — такой же диктат по отношению ко всей планете, что и спекуляции на «правах человека». Встречная китайская концепция единой судьбы этот диктат отвергает, предлагая человечеству иное — равноправный диалог больших и малых стран в солидарных интересах общего развития в условиях мира, безопасности и стратегической стабильности. То есть всего того, что так поперек глотки Вашингтону и другим западным столицам.
Напоминая российской общественности о том, что концепцию единой судьбы председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул в марте 2013 года, находясь в Москве, в ходе выступления перед студентами и профессорско-преподавательским составом МГИМО, посол Чжан Ханьхуэй называет ее «основным посылом о дипломатии», исходящим от китайского лидера. Она естественным образом связывает наши страны, исторические судьбы которых
«Мир един и принадлежит всем», — это положение концепции единой судьбы посол закономерно соотносит с такими общечеловеческими ценностями, как мир, развитие, беспристрастность и справедливость, демократия и свобода. В противовес «миру на правилах» единая судьба утверждает многополярность и демократизацию международных отношений, которые посол характеризует как «неудержимое веяние эпохи». Сплоченность и сотрудничество в рамках сохраняющейся ведущей роли ООН, о которых говорит в статье Чжан Ханьхуэй, — эти приоритеты, предполагающие взаимный выигрыш всех участников международного процесса, он противопоставляет политике силы и нелегитимным односторонним санкциям, ставящим целью бесцеремонное вмешательство во внутренние дела других стран и народов.
«Межгосударственные отношения нового типа», — так китайский дипломат, представляющий КНР в России, оценивает состояние наших двусторонних отношений. И при этом подчеркивает, что стратегическое сотрудничество двух стран служит надежной основой и опорой Сообщества единой судьбы человечества, предлагая миру иной, другой путь развития, отличный от неоколониальной политики запугивания, давления и одностороннего диктата в интересах агрессивного западного меньшинства. Именно поэтому в статье огромное внимание уделено перспективам дальнейшего развития отношений Москвы и Пекина, которые тесно связываются с предстоящим менее чем через месяц двадцатилетним юбилеем двустороннего Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Два юбилея — КПК и этого важнейшего договора, стабилизирующее значение которого в полной мере осознается только сейчас, в условиях резкого роста разнообразных угроз и вызовов, включая военные, связываются воедино. И здесь самое время вспомнить и о третьем юбилее, который приходится на нынешний год, — двадцатилетии Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), несущей конструкцией которой с самого начала были и остаются российско-китайские дружба, партнерство и сотрудничество в борьбе за сохранение существующего миропорядка. Если коротко, то за сохранение мира государств, который не должен и не может переродиться в мир сфер и зон влияния транснациональных банков и корпораций, к чему, если называть вещи своими именами, как учил великий Конфуций, ведут дело элиты коллективного Запада во главе с администрацией Байдена.
Аргументированно и убедительно посол Чжан Ханьхуэй в своей статье говорит о важности происходящих в Евразии интеграционных процессов. Их будущее он связывает с сопряжением главных великоконтинентальных проектов современности — постсоветской евразийской интеграцией и инициативой «Пояса и пути», на которую совсем не случайно так ополчились участники недавнего британского саммита «Большой семерки». Москва и Пекин, как много десятилетий назад, сверяют часы и двигаются вместе, представляя оплот глобальной стабильности и, что особенно важно, справедливости в международных делах. Наши столицы совместно отстаивают историческую память, борются за равноправие развивающихся стран, являют собой пример конструктивного и результативного взаимодействия в противостоянии эпидемиологической угрозе. И это понимается и высоко оценивается всем человечеством. Завершая статью словами главы российского МИД Сергея Лаврова о том, что Сообщество единой судьбы — это сложение усилий, посол КНР провозглашает, что «сплоченность Китая и России подобна горам, а наша дружба несокрушима». И подтверждает готовность своей страны двигаться с нами вместе рука об руку во имя честного и справедливого настоящего и будущего.
https://regnum.ru/news/polit/3306543.html
25.06.2021 Вакцинорасизм, корона, грабёж туристов, выборы, Песков и Троцкий в Москве
Владимир Павленко, 25 июня 2021, 12:18 — REGNUM Нет, ну вы только посмотрите, как ОНИ прокалываются — прямо мишень себе сзади рисуют! Ниже спины. С 1 августа для непривитых от «зашкаливающей» у кого-то там статистики, которая, если верить главе Минздрава, во много раз не дотягивает до эпидемии (130 тыс. заболевших, то есть 0,09%, а при эпидемии нижний порог составляет 5%), закрываются курорты Кубани.
Права Александр Горбаруков © ИА REGNUM
В чем главный «цимес»? В том, что совсем недавно к отечественному туризму сограждан склоняли кешбэками, призывая всех забыть про (и «забить» на) разные там Египты, Турции, а сейчас, по щелчку чьих-то кукловодческих пальцев, всех как раз туда и выталкивают. Остается Крым, скажете? Так он, судя по итогам недавнего президентского совещания, где был включен в когорту регионов с наихудшей эпидемиологической динамикой, уже на грани закрытия. То ли еще будет? Вот и Ассоциация туроператоров России (АТОР), не прошло и нескольких часов с появления этой сногсшибательной новости, рапортует о повальном отказе от кубанских путевок. А на что рассчитывали? Что прививаться бросятся? Ага, разбежались. Всенепременнейше и прямо вот сразу…
При этом, правда, туроператоры ведут себя так же продажно и беспринципно, как и большая часть остального бизнеса. С одной стороны, они да, собачатся с властями, обвиняя их в срыве курортного сезона и собственных финансовых потерях; с другой, стараются переложить эти потери на плечи граждан, отказывающихся от туров. Не обещают им полных возвратов, а пытаются обвести вокруг пальца, недоплатив. Но здесь еще Маркс полтора столетия назад популярно объяснил, что при определенном проценте прибыли, который маячит перед носом, нет того преступления, на которое бизнес бы не пошел, пусть и под страхом виселицы.
Меньше всего те и другие думают о согражданах, которые приобрели путевки. Логика понятна: не вернуть денег, которые, чтобы отдохнуть летом, копили целый год, — значит, либо заставить «сесть на иглу», либо найти альтернативу у этого же оператора. Какую? Моря-то бывают разные, как теплые, так и холодные. Хорошо, если хотя бы Калининград предложат. А то ведь есть Мурманск или Архангельск там… Или сразу Магадан. Но что-то сомнение одолевает, что сограждане туда рванут по доброй воле («нет-нет, лучше уж вы к нам…»). Если только по плану депортации (виноват, эвакуации)… Пешими колоннами — по 30−40 км в сутки, как в царские времена, только без кандалов, и на самосвалах — по пятнадцать человек в кузове.
Что получается? Сразу оговорюсь, что автор этих строк не за себя любимого «топит»: мне что Геленджик, что Египет, где последний раз не был никогда, «по барабану»; достаточно палатки на берегу любого водохранилища средней полосы и нескольких спиннингов под донку — в пределах разрешенного количества крючков на рыбацкое рыло. И нет лучше отдыха, включая купание. Однако это на любителя; подавляющее большинство семей — еще раз — год планируют, откладывают деньги, на всем экономят — в наши-то времена — и заранее все туры раскупают, чтобы подешевле, мечтая летом погреться на морских пляжах. Детям ночами море снится, а потом незабываемые впечатления на год вперед. И как можно на них так плевать?
Но это, как говорится, моральный аспект. Который принимающих решения с их показным «рационализмом» особо не волнует. Есть и другие, куда более материальные. Во-первых, мощнейший удар на наших глазах наносится по туриндустрии Краснодарского края. Она и в прошлом-то году еле на плаву осталась, поэтому очень рассчитывала на нынешний сезон. Уже понятно, что не получается; краснодарский губернатор откровенно кривит душой, когда ставит знак равенства по важности между спасением от болезни и сохранением здравничной инфраструктуры. Нет здесь никакого выбора, и, если не уступать определенному давлению сверху, вполне можно бы вырулить. Было бы желание, а почему его нет — отдельная тема, об этом чуть ниже.
Во-вторых, всё происходит перед выборами, которые для власти очень важны. Но которые региональные звенья власти, прежде всего московское, «рубят на корню», собственными руками подпиливая сук, на котором сидят. Маленький примерчик. Мэр Собянин, этот главный «толкач» и лоббист «чрезвычайщины», в известном указе, подсунутом ему на подпись в трагический юбилей 22 июня, а с его подачи и столичный «антивирусный» оперштаб «вакцинаторов», дают послабления от уколов переболевшим короной не более шести месяцев после заболевания. А Денис Проценко, главврач знаменитой Коммунарки, которого лично президент Владимир Путин включил в первую пятерку предвыборного списка ЕР, безусловный профессионал, уровень квалификации которого, не в пример собянинскому, сомнениям подвергнут быть не может, не раз говорил как минимум о девяти месяцах иммунитета после болезни. А возможно, и о годе. В том числе совсем недавно, буквально на днях. Поскольку линия Проценко поддержана президентом, о чем говорит его включение в список, то с политической точки зрения это генеральная линия, по отношению к которой мэр Собянин, получается, как в том анекдоте, не колеблется вместе с ней, а идет строго против. Как Троцкий с Бухариным.
Специально приведем здесь ссылку (https://lenta.ru/news/2021/06/16/vaccination/), по которой об этом можно почитать, чтобы избежать двусмысленности толкования и показать, что мэр-вакцинатор берет на себя лишку. И по срокам: тычет пальцем в небо, а попадает в другое место. И тем самым дискредитирует борьбу с вирусом, превращая ее из медицинского мероприятия в кампанию по подрыву позиций федеральной власти. Еще раз: перед выборами. И если бы не Собянин с его инициативами, то и краснодарский губернатор тоже в фарватер не встраивался, а думал бы своей головой.
В-третьих, другая нестыковка, на этот раз логическая. Почему непривитых откровенно поражают в правах, если привитым они не угрожают? Следуя логике «вакцинаторов», привился — значит, защищен, а если защищен, чего бояться? Ну, поймает непривитый заразу — и кому от этого будет хуже? Ему же самому! Так? Или не так? Или нет уверенности в вакцине, что она защищает? А может быть, и того хуже: дело не в вирусе и не в болезни, масштабы распространения которой даже при нынешних темпах в пять раз ниже официально признанного эпидемиологического порога. Да и прививаться на пике эпидемии запрещает уже даже не Конституция, которую в этом вопросе превратили в дышло и стараются обойти методом натягивания известного изделия на глобус, а соответствующие медицинские руководящие документы, о которых не раз говорил профессор Игорь Гундаров.
А вот мнение другого профессора — врача-эпидемиолога Ольги Акимушкиной:
«Глядя на весь мир, можно сказать, что будто под чьим-то руководством всем усиленно рекламируют вакцины, забывая о множестве других способов лечения и получения иммунитета…, — подчеркивает ученая-врач, уточняя очень важную вещь. — Те, которые получают большие деньги в бигфарме, те, кто заинтересован, продвигают вакцинацию».
Что такое «бигфарма» или «большая фарма»? Несколько десятков компаний, в ведущие среди которых входят — следим за брендами и вспоминаем названия западных вакцин: Pfizer (США), Moderna (США), Merck (США), Jonson&Jonson (США), La Roche (Швейцария), Sanofi (Франция), Novartis (Швейцария), Astra Zeneca (Великобритания) и другие. Вот и пазл начинает складываться. Что объединяет представленные в этом списке четыре страны — США, Британию, Францию и Швейцарию? Это — опорные пункты олигархического клана Ротшильдов, в которых он контролирует не только медицинские, но и финансовые, и политические власти (в Америке — вместе с местными кланами). Тот же Макрон, к примеру, — выходец из парижского Банка Ротшильда.
А теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны. Обратим внимание на три вещи. Первая: сроки повальной вакцинации (в сети ее еще небезосновательно называют «факцинацией») мэром Собяниным определены в два этапа — к 15 июля и к 15 августа; кубанский запрет в целом тоже начинается с июля, а конкретно — с августа. Случайное совпадение?
Второе: беспрецедентное обострение международной обстановки, иллюстрацией которого являются провокация британского эсминца у крымских берегов России и менее известное российской общественности, но весьма интенсивное нагнетание Западом напряженности вокруг Тайваня, направленное против Китая.
Третье: всё это, как уже приходилось обращать внимание, происходит после 16 июня — встречи Владимира Путина с Джо Байденом. После нее американский лидер на пресс-конференции, отвечая на вопрос, о чем договорились, пустился в туманные рассуждения, что будет-де ясно через полгода. В зависимости от того, что, как и куда пойдет.
Сопоставим эти три вещи. Напрашивается вполне понятный сценарий. Байденом в Женеве, скорее всего, к обсуждению был предложен ряд условий нормализации, которые Путин опять-таки, скорее всего, не принял. Тогда вашингтонский засланец перешел к ультиматумам и угрозам, содержание которых примерно демонстрируется инцидентом с британским эсминцем, и, видимо, определил сроки. Одновременно, а точнее, даже раньше, с ближних подступов к встрече, американской стороной была активизирована внутренняя агентура влияния, и совсем не случайно вспышка заболеваемости совпала с появлением Байдена в Европе и протекала на фоне его контактов с сателлитами в форматах «Семерки», НАТО и ЕС. Агентура влияния, та самая, что обеспечивает западное концептуальное влияние, свои «тридцать сребреников» отработала — мизансцену «катастрофической коронавирусной динамики» создала. Настоящей или вымышленной — это уже другой вопрос, к специалистам-эпидемиологам, а также к правоохранителям и ответственным за национальную безопасность. Но поскольку действия мэра Собянина как нельзя лучше отвечают запросам авторов представленной схемы, то это означает, что западная агентура находится в настолько ближайшем его окружении, что способна влиять на принимаемые градоначальником решения. Это, конечно, не шпионское гнездо в чистом виде, но в информационную эпоху гибридной войны и сами шпионские понятия выглядят несколько иначе, чем в индустриальную.
Обратим внимание на еще один нюанс: насколько сдержанность президента Путина на недавнем совещании контрастирует с откровенно беспардонной манерой поведения и лексикой его пресс-секретаря. Заявлять вещи, откровенно попирающие Конституцию, бросая тем самым тень на главу государства, недопустимо. И возникает закономерный вопрос: на своём ли месте находятся фигуранты нагнетаемой сегодня коронавирусной шизофрении?
Последний вопрос: почему именно август? Куда торопятся «вакцинаторы»? Их подталкивают угрозой военного конфликта? Или таким образом им создают «благоприятные» условия, облегчающие деятельность, весьма сомнительную по отношению к национальным интересам России хотя бы потому, что она раскалывает общество, натравливая друг на друга различные его части? Напомним: концептуальная власть управляет не законами, указами и распоряжениями, а мизансценами, куда они помещают тех, кто их издает — публичную власть. И далее с помощью агентуры влияния продвигают последнюю в «нужном» направлении. У кого-нибудь на фоне всего этого помешательства, охватившего московские и значительную часть других региональных верхов, есть сомнения, что пресловутый ковид — это именно мизансцена?
Вакцинация против коронавируса Дарья Драй © ИА REGNUM
Знаете, что сейчас было бы самым действенным? Помните, читатель, эпизод с обысками и выемкой документов в набиуллинском Центробанке? Когда сама «центробанкирша» сбежала в США, где некоторое время и отсиживалась… Сейчас наступает время, когда пора перестать бить по рукам тех, кто владеет настоящей информацией о том, что происходило и происходит в стране в последнюю треть века. Тех, кто, наблюдая за развитием всего этого кошмарного сюжета, тщательно записывал ходы. И дать им возможность накопленную информацию обнародовать. Уверен: эта «штука» бабахнет так, что вышибет клин клином, поменяв одну, чужую мизансцену другой, нашей собственной. Концептуальная власть ведь тоже не едина, и на каждую старуху найдется своя проруха. Верный признак приближающейся развязки — театр абсурда, который, ранее заметный только специалистам, ныне разросся до таких масштабов, что крепчающий маразм именно как маразм смотрят и оценивают уже практически все слои общества. Кроме страусов, занятых пробиванием головой дырки в бетонном полу, чтобы спрятаться.
https://regnum.ru/news/polit/3305643.html
.
23.06.2021 Прогрессирующее коронабесие как ползучий реванш нацизма
Владимир Павленко, 23 июня 2021, 10:09 — REGNUM 22 июня — День памяти и скорби, 80-я, юбилейная годовщина начала Великой Отечественной войны, самой страшной в истории нашей страны, обошедшейся нашему народу почти в 27 млн жизней погибших на фронте, умерших от ран в госпиталях, от голода в тылу, замученных в концлагерях и на каторжной работе в Германии. Еще раз: юбилейная годовщина. Этот день — символический, символическими являются и меры, которые в этот день принимаются.
Мэр Собянин именно этот день кощунственно, без преувеличения, выбрал для обнародования очередного «пакета» драконовских мер против сограждан, направленных не на их сплочение, а на их разделение на касты «привитых» и «диссидентов», с явной целью поражения в правах последних. Рестораны, запрет на посещение которых новоиспеченными «неграми» (в нашей стране нет «толерантного» запрета на этот термин) — лишь «пристрелочный» шаг. Главное мэру Собянину — разделить, загнав не подчиняющихся его беспринципному давлению «за Можай». В этом ему помогли новоявленные «полицаи» из рестораторской… рестораторского сообщества, услужливо принявшие страусиную позу, выставив на всеобщее обозрение (и пользование) определенную часть тела (И. А. Крылов: «лишь были бы желуди — ведь я от них жирею»). Еще раз, рестораны — ерунда, 90% российских граждан, покупающих за 90 рублей морковку, а за 100 — свеклу, дорогу в них давно забыли. Грядут следующие этапы, и их осталось уже немного. Логический ряд с каждым шагом все более вероятных последующих событий известен и хорошо понимается всеми, кто в теме («бандерлоги, подойдите на один шаг… ближе… еще ближе»).
И зря недалекие «эксперты» куражатся над тем, что рядовые рестораторы на указы мэра-де «положат», умножив и без того нехилую коррупционную составляющую чиновной деятельности. Будет продолжение. Дальше без QR-штампов на лбу перестанут пускать — опять-таки, шаг за шагом («ближе… еще ближе…») везде. Включая магазины и общественный транспорт. Затем — запретят выход из дома. И т. д. Все типа — «чтобы вакцинировались». И добившись повальной вакцинации, начнут ее повторять. Уже заикаются о «ревакцинации». Какие изменения в организме запрограммированы этими дьявольскими экспериментами над населением? Достоверной информации нет; очень похоже, что исполнители ею не владеют, а заказчики держат в уме отнюдь не профилактику эпидемии, очень похоже, что рукотворной.
Какие напрашиваются параллели? Распад СССР, если кто не забыл или просто знает — был оформлен в начале декабря 1991 года. Аккурат в 50-ю годовщину героического контрнаступления Красной армии под Москвой. Не бывает в истории случайных совпадений — это был знак фашистского реванша, уже приходилось об этом упоминать. И как же в этом свете выглядит нынешнее юбилейное «совпадение»? Ясно ведь, что и оно опять не случайно. Не чем иным это выглядит, как повторением «Drang nach Osten», и очевидность этой исторической параллели чем дальше — тем яснее будет видна по мере наступления 80-летий других скорбных дат трагического 1941 года, которых впереди — немерено. Вряд ли мэр Собянин об этом задумывается; не факт, что его вообще посвятили в этот глобальный замысел. На концептуала кругом своих интересов он явно не похож. Ибо если публичные власти управляют законами, указами и постановлениями, то концептуальные — создают мизансцены, побуждая «публичников», как правило, втемную, на них реагировать. Ну и кто-то убедил, подсунув на подписание проект указа именно в эту дату, не в понедельник, что было бы логичнее, а во вторник, что нелогично совсем.
К мэру Собянину в этом смысле вопросов нет, он «равен самому себе», как писал, помнится, в 1911 году В. И. Ленин про «иудушку Троцкого». Вопросы появляются к Кремлю, который устами своей «говорящей головы», которая, как мимолетом упомянул как-то президент Путин, «гонит пургу», превознес решения московских властей до небес. Даже мало интересует, почему это произошло так быстро: двух часов не прошло между двумя новостями — с Тверской улицы и «из-за стены». Но очень сильно напрягает, что происходит это на фоне «духа Женевы», которая была у нас преподнесена чуть ли не триумфом. Но до встречи с американским президентом, однако, кремлевская реакция на мэрские «загогулины» никогда не была верноподданнической и оставляла пространство для определенных сомнений, а не злоупотребляет ли мэр Собянин доверием президента Путина? Насколько актуален этот вопрос сегодня — пожалуй, ключевая проблема современной внутренней политики. Особенно в контексте предстоящих выборов, по пути которых из предвыборной обоймы «партии власти» удивительным образом выпали оба главных соискателя первого номера в списке, которые возомнили себя «преемниками,» — экс-премьер и его нынешний сменщик.
Зачем нужна постоянно убыстряющаяся кампания вакцинного апартеида, грозящего перерасти — уже без шуток — в вакцинный геноцид? Была такая когорта британских «концептуалов». Первый — Чарльз Дарвин, потомственный поборник дарвинизма (идеи которого принадлежали еще его деду). Затем — Томас Мальтус, автор теории народонаселения, которая трансформировала дарвинизм в социал-дарвинизм. Третий — Фрэнсис Гальтон, двоюродный брат самого Дарвина, который развернул социал-дарвинизм в сторону расовой сегрегации, став основоположником евгеники, на которой впоследствии была выстроена вся практика Третьего рейха, а результаты соответствующих опытов, осуществлявшихся в концлагерях коллективным д-ром Менгеле, после войны нашли «достойное» место в анналах западных спецслужб, ибо как иначе, если не в условиях войны, найти для этих опытов столько «неучтенного» человеческого материала? В этой «теплой» компании патентованных человеконенавистников было бы неправильно не упомянуть еще трех персонажей — деда и внука Хаксли — Томаса и Олдоса, а также во многом связавшего их между собой Герберта Уэллса, который заодно перевел их философствования в сферу планирования «большой политики». Достаточно вспомнить его «Открытый заговор», этот манифест глобального переустройства, впервые увидевший свет в 1928 году. Через четыре года в русле предложенных Уэллсом (а)социальных инноваций — от размена религии на науку и соединения ее с утопией в формуле прогресса до подмены Бога масонским «великим архитектором Вселенной» — появляется роман внука Хаксли «О дивный новый мир» с характерным сюжетом, привязанным к далекому XXVI веку. Официально он принадлежит жанру научной фантастики, на деле, в русле формулы Уэллса, это фантастика не столько научная, сколько проектная — смысловая, идеологическая и только потом политическая и организационная. Люди у Хаксли-младшего выводятся в пробирке, методом искусственного оплодотворения, причем, «под копирку», с одинаковыми свойствами, под определенные жизненные задачи. Круг этих задач определяется изначально запрограммированной принадлежностью к одной из пяти каст. Низшие касты проживают в резервациях. Спустя еще два с половиной года, в 1958 году, Олдос Хаксли, отметив, что темпы продвижения человечества к «дивному новому миру» превосходят его ожидания, выдает «на-гора» уже не утопию, а манифест «Возвращение к дивному новому миру». Главная его идея следующая:
Ничего не напоминает, читатель? Долгое время «регулярные химические инъекции доз счастья» считались признаком подсадки новоиспеченных рабов на легкие наркотики. Современная российская действительность, развертывание которой на наших глазах ускоряется после женевской встречи, корректирует эту позицию в пользу прививочной кампании, и авангардом технического исполнения пророчеств Хаксли и стоящей за ним когорты англосаксонских «концептуалов» в этой кампании становятся мэр Собянин и прикрывающий его пресс-секретарь Песков.
Да, а что вслед за перманентной, как революция Троцкого, «вакцинацией — ревакцинацией»? Конечная точка — все тот же законопроект о принудительной эвакуации. Представляется, что путь лежит от нынешней фазы сегрегации по принципу «привитости» к практике апартеида непривитых и далее — к их последующему геноциду. Через депортацию (виноват, эвакуацию) и интернирование в «места временного содержания» (виноват, «размещения»). Все, что происходит вокруг нас, включая прогрессирующее коронабесие и анемию исторической памяти, которая у нас выражается в задрапированном Мавзолее, — это ползучий реванш нацизма, который не ушел вместе с бонзами Третьего рейха, а залег на дно, по максимуму использовав все их наработки, и объединился с глобализмом, выработав общую повестку. Только советская традиция и символика, если угодно, советская метафизика, противопоставленная нацистской оккультной эзотерике, способна остановить этот процесс реинкарнации фашизма, уже в глобальном обличье и на вечные времена. Счет пошел уже не на годы, дай Бог, чтобы на месяцы; Рубиконом могут стать сентябрьские выборы, и кардинально поменять ситуацию способно только оглушительное фиаско ЕР. Наступает момент истины. Если его прошляпим — потом не спрашивайте, почему даже колокол уже не звонит; когда он надрывался — вы проспали.
https://regnum.ru/news/polit/3303326.html
21.06.2021 Вакцинный апартеид как предвестник принудительной депортации в резервации
Владимир Павленко, 20 июня 2021, 15:37 — REGNUM Первое, что показывает вакханалия, устроенная московскими властями вокруг вспышки численности заболевших «индийским» штаммом коронавируса, — крайняя растерянность самих этих властей. Судите сами, читатель: «выходные» от работы и от зарплаты, которую платить из своего кармана никакой работодатель не будет, прикажи ему хоть десять мэров, при подскоке эпидемической статистики то назначаются, то отменяются. Валом идут разнообразные «утечки», самую «крутую» из которых выдал Forbes: что на Тверской обсуждают будущую сегрегацию на непривитых, которым вчинят всеобщий локдаун, и послушных. Слухи не оправдались. Привитым всего лишь пообещали пускать в спецрестораны, куда остальным вход запрещен, как чернокожим в прериях Среднего Запада на заре прошлого столетия. Поскольку всё это от начала и до конца антиконституционно, потребовалась «инициатива снизу», от перепуганного прошлогодним локдауном бизнес-сообщества, которую власти благосклонно поддержали. Словом, «стой там — иди сюда»…
Почему не оправдались слухи? Не потому, что они из «вражеских» СМИ; никто на официальном московском уровне и не отрицает, что планы ужесточения режима обсуждались и обсуждаются. Как показывает опыт подковерной аппаратной борьбы, от чрезмерных мер отказываются не из ложно понимаемого человеколюбия, а когда, грубо говоря, «получают по голове» сверху за излишнее и неуместное рвение. Еще одним показателем, который свидетельствует именно о таком происхождении продемонстрированной мэром относительной «умеренности», служит весьма жидкий список его региональных продолжателей. Если прошлогодней весной Москве смотрели в рот, копируя каждое ее телодвижение, то сейчас отнюдь. Думают своей головой, чтобы не остаться крайними. Особенно по части внедрения обязательной вакцинации.
Помимо «человеческих качеств» упомянутого ресторанного (как и любого другого) бизнеса, согласившегося на разделительный «эксперимент» московских властей (это мэр Собянин дословно), по поводу которых никто и не обольщался еще со «святых» 90-х годов, имеется еще одна важная сторона вопроса. Имя ей — сегрегация, за которой как правило следует апартеид. Людей сначала делят на касты — полноценных и нет, а затем последних загоняют в рамки уже не «временных», а финальных ограничений. Людям старшего поколения, заставшим вселенскую борьбу с южноафриканским режимом белого меньшинства, не нужно объяснять, что такое сегрегация и апартеид. Тем, кто помоложе, особенно «поколению ЕГЭ», посоветуем обратиться к энциклопедическим источникам, для чего процитируем хотя бы самый банальный и общеизвестный, в том числе и этому поколению — «Википедию». Читаем: «Апартеид — официальная политика расовой сегрегации», проводившаяся властями Южной Африки (не только ЮАР) в период с 1948 по 1994 годы. И далее с подробностями:
И «вишенка на торте»:
Впрочем, почему только в ЮАР? Это, господа хорошие, самый главный вопрос: Южная Африка — всего лишь «пилотный проект», причем далеко не первый; режим апартеида потому и рухнул, точнее «его рухнули» в управляемом режиме, чтобы, во-первых, создать иллюзии завершенности темы апартеида, а во-вторых, чтобы обобщить накопленный опыт с тем, чтобы использовать его шире и глубже, чем в Африке. В-третьих, та же «Википедия» справедливо напоминает, что после краха колониальной системы империализма эти самые колониальные режимы тоже были методологически включены в систему апартеида. Еще раньше эту практику унаследовал нацизм, уложившей колониальные взгляды в прокрустово ложе расовой теории Вирта-Розенберга, поделившей мир на «арийскую», высшую расу и «гондванических» untermenschen. Джавахарлал Неру очень точно подметил, что фашизм и нацизм — это не что иное, как насаждение колониальных методов в самой Европе.
Попутчики СССР по антигитлеровской коалиции, в особенности англичане, поспешили отмежеваться от Гитлера, объявив его аберрацией подлинного Запада. Так ли это? Нет, не так!
Во-первых, на том же Западе неоднократно появлялись очень глубокие исследования родственной связи между колониализмом и фашизмом и нацизмом. Наиболее интересное с говорящим названием «Английские корни немецкого фашизма» наделало столько шума и засело в печенках кое у кого настолько сильно, что автора — профессора Гейдельбергского университета Мануэля Саркисянца, несмотря на двадцатилетний опыт работы, запретили в преподавании, труд изъяли из сети распространения и внесли в «черный список» в обеих странах — Германии и Британии. Сам же он подвергся преследованиям, из-за которых вынужденно эмигрировал в Мексику.
Во-вторых, очень серьезного и пристального внимания требует сама тема распространения сегрегации и апартеида с расово однородного населения одного из регионов планеты на все человечество в целом. Имеется немало подтверждений тому, что германский нацизм — никакая не аберрация Запада, а естественный и закономерный финал эволюции западного капитализма.
Как еще в 1914 году предсказал немецкий социал-демократ Карл Каутский, за империализмом последует еще одна стадия капитализма — ультраимпериализм: перенос практики картелей на внешнюю политику и подчинение сильнейшим национальным империализмом всех остальных. Именно это сейчас и происходит по причине произошедшего тридцать лет назад развала СССР. Благодаря ленинскому и сталинскому гению, наша страна была выведена из системы ультраимпериализма еще до ее формирования, и чуть более ста лет назад этого оказалось достаточно, чтобы обрушить весь ультраимпериалистический, он же глобалистский, проект.
Поскольку наиболее популярным и доходчивым примером для массового сознания служат не научные доклады, а художественная литература, напомним некоторые произведения, где тема сегрегации, апартеида, а также конечных целей этого проекта и его реализации раскрывается во всей своей циничной неприглядности. В одних случаях с позиций «провидчества», в других — с целью предупредить человечество.
В «Машине времени» Герберта Уэллса путешественник, оказавшийся в далеком будущем, увидел разделение на касты «элоев» — праздных существ, внешне представляющих собой венец человеческой красоты, и «морлоков» — подземных дикарей, утративших человеческий облик и ведущих ночной образ жизни. «Морлоки» по инерции обслуживают «элоев», однако они же их отлавливают, убивают и поедают, поэтому «элои» панически боятся ночи и с наступлением темноты прячутся в своих жилищах, не высовывая на улицу даже носа. Знакомым с биографией Уэллса хорошо известно, что фантаст являлся крупным идеологом глобализма, выступавшим за создание единого «человейника» — «космополиса», в котором стерты все национальные, этнические и религиозные различия и устанавливается глобальное однообразие. Его перу принадлежат такие сочинения, как «Яд, именуемый историей» — лекция, в которой он убеждал всех в необходимости унификации всей мировой исторической науки под единый стандарт истории не государств и народов, а «обыденных людей», назвать которую предлагал человеческой «биологией» или «экологией». А также «Открытый заговор», в котором Уэллс нарисовал социальное устройство «космополиса», вполне укладывающееся в модель отношений между «элитой» и «быдлом».
О том же самом, имея, правда, в виду Советский Союз, в знаменитой утопии «1984» писал Джордж Оруэлл; этому «маэстро», обличавшему коммунизм, под влиянием западной пропаганды как-то не пришло в голову, что по этой самой схеме произойдет деградация отнюдь не Востока, а Запада. Тема получила развитие и у нас, правда, в критическом плане. Например, в творчестве Ивана Ефремова, где буржуазное общество далекой планеты, куда после поражения в Третьей мировой войне бежали «империалисты», поделилось на «джи» — долгоживущих и «кжи» — короткоживущих, которых по достижении возраста в 25 лет отправляли в «храм смерти». На ниве подобных опытов над обществом отметились и братья Стругацкие, из-под пера которых после распада СССР стали выходить откровенно фашистские идеи. Но наиболее открыто и откровенно об этом написал Алексей Толстой в «Гиперболоиде инженера Гарина». Этот фрагмент достоин того, чтобы привести его полностью — в назидание нынешним экспериментаторам.
Повторим: это план, о котором продвинутые умы дружно предупреждали, вне зависимости от того, грезили они им или ему противостояли. Причем, заправилы глобализма частенько оказывались даже еще более откровенными, чем писатели. Например, Джон Рокфеллер-II, познакомившись с работами В. И. Ленина и придя от них в ужас, выдал следующий «бессмертный» афоризм:
Именно отсюда вытекают известные высказывания Жириновского и экс-министра Фурсенко, смысл которых сводится к тому, что учить детей из бедных семей не надо, чтобы они не понимали происходящего. Помимо Рокфеллера, эти «идеи» напрямую вырастают и из нацизма. Не допускать «неполноценных» славян к квалифицированному труду, особенно связанному с промышленными технологиями, в 1941 году призвал меморандум Германского трудового фронта. Учитывая, что именно немецкая диаспора в Британии и особенно в США во главе с Рокфеллерами (Шредеры, Тафты, Буши, Леманы, Гарриманы и др.) приложила недюжинные усилия для привода Гитлера к власти, логический круг здесь замыкается. Но наиболее откровенным продолжателем этой линии выступил Римский клуб. «Чрезмерный рост населения — явление недавнего времени, результат снижения смертности. …Есть только два способа исправить возникший дисбаланс — либо снизить темпы прироста численности населения и привести их в соответствие с низким уровнем смертности, либо позволить уровню смертности снова возрасти», — это из первого доклада «Пределы роста» (1972 г.), подготовленного в Массачусетском технологическом институте группой Медоуза. Оттуда эта формулировка перекочевала в официальные документы ООН. Например, в Рио-де-Жанейрскую декларацию по окружающей среде и развитию (1992 г.), 8-й принцип которой гласит, что «для достижения устойчивого развития и более высокого качества жизни… государства должны ограничить и ликвидировать нежизнеспособные модели производства и потребления и поощрять соответствующую демографическую политику».
В плоскость современности эти идеи перевел крупный идеолог глобализма Жак Аттали. Еще в начале 80-х годов он дал скандальное интервью, в котором выступил за сокращение численности населения путем вакцинной эвтаназии определенных групп населения, для чего будет использован специальный вирус, по-разному воздействующий на определенные группы населения. Поскольку сам Аттали еще тогда судился и публиковал на этот счет разнообразные опровержения, главный редактор FinNews Владимир Шевченко провел расследование и, докопавшись до истины, выяснил следующее. И отметим, что его выводы достаточно достоверны и логичны, чтобы от них просто отмахиваться.
Итак, новое тоталитарное общество, в котором люди принуждаются к «соответствию» с помощью (карательной?) медицины. Установить некие «нормы», сведенные в «новую нормальность» руками внутренних властей в государствах. Одна «норма» — ГМО. Другая «норма» — повальные прививки. Третья «норма» — возведенная в абсолют «ювеналка». С отъемом детей у родителей и воспитанием из них роботов, как в британских public schools или нацистских «орденских замках». Зачем это нужно глобалистам, тот же Аттали раскрывает в книжке «Краткая история будущего» (2006 г.): к 2060 году, пройдя через диктатуру глобальной «гиперимперии» и «гиперконфликт», в котором сгорит три четверти человечества, уцелевшее население планеты придет в Ноев ковчег «гипердемократии», завершив тем самым историю. Что важно? Они заранее планируют дикие потрясения и сознательно на них идут, рассчитывая, во-первых, уцелеть на столь длинной дистанции, а во-вторых, ее одолеть, достигнув конечной точки всего маршрута. В высшей степени утопия, перед которой меркнут любые другие утопии. Они этого не понимают? Уверен, все хорошо понимают и пропагандируют утопический финал сознательно, заведомо отдавая себе отчет, что главное — уничтожить значительную часть населения. И не потом, а уже сейчас. Чтобы, когда дойдет дело до «золотого века», он был устроен по Гарину и соответствовал первой «заповеди» антихриста, выбитой на восьми языках на «Скрижали Джорджии», оккультном монументе, установленном в этом штате 22 марта 1980 года: «Установить численность населения в 500 млн и постоянный баланс с природой». Для этого все средства хороши и нужно поторопиться. «Проникшийся» идеями глобализма Гавриил Попов еще в 2009 году, в статье «Кризис и глобальные проблемы» в «МК» (от 25 марта) конкретно указывал, что и как нужно делать, чтобы перестали «плодиться нищие».
А теперь, когда корни принудительной вакцинации, как и сегрегации и апартеида в отношении непривитых, горячим поклонником которых является мэр Собянин, нам ясны, обратим внимание на законопроект, о котором у нас уже шла речь. Что если приторможенный скорее всего окриком сверху процесс сегрегации получит логическое завершение в принудительной депортации, которую официально называют «эвакуацией»? И депортировать будут в резервации, выход откуда, как в Южной Африке или поселениях для американских индейцев, будет разрешен только по QR-пропускам? И попадать туда будут без всяких приговоров, во внесудебном порядке? Если состав преступления, утверждаемый одним росчерком пера, решающим пожизненную судьбу человека, будет заключаться только в отсутствии прививочного сертификата? И если расчет, как у Гарина, строится на том, чтобы побыстрее стереть из памяти оставшихся все «ужасы зачистки»? Здесь, извините, карательная психиатрия — и та отдыхает!
Да, Государственная дума ушла на каникулы, с которых не вернется, а упомянутый законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» так и остановился на уровне первого чтения. Но уже в начале октября соберется следующая Дума, и московский мэр, ввиду того, что кураторством информационного поля наделена связанная со столичными властями структура «Диалог-регионы», будет иметь к ее формированию далеко не самое последнее отношение. Что будет тогда, когда голосование, которого кое-кто во власти откровенно побаивается, пройдет? Тогда-то эти планы и воплотятся в жизнь?
Что со всем этим делать? Сейчас выборная страда, и кандидаты в депутаты будут отвечать на вопросы. Нужно, чтобы каждая встреча с любым таким кандидатом, не только от ЕР, но и от любой партии, включала в себя вопрос в лоб, задаваемый без возможности ухода от ответа или «широкого» толкования в стиле знаменитого словоблудия: «Как вы лично в случае избрания (или как ваша партия, если речь идет не о рядовом партийце) будете голосовать по законопроектам о принудительной вакцинации/эвакуации населения?». Строго: ЗА или ПРОТИВ? Отношение к соискателю мандата должно напрямую зависеть от его ответа на этот вопрос, и желательно фиксировать его на камеры и выкладывать в сеть. Чтобы видели и знали все — позицию каждой партии и каждого кандидата в депутаты. Это главный вопрос всей избирательной кампании, на фоне которого все остальное, даже очень важное, уходит на второй план. Нельзя позволить утопить этот вопрос в демагогии, ибо последствия будут плачевными для всех нас и для страны.
И самое последнее. До конца непонятно, почему некоторые власть предержащие, подобно ослику за морковкой, идут в русле событий, продвигаемых глобальной повесткой? И эпидемической частью, и связанными с ней вопросами. Их используют втемную? Или они (думают, что) «в доле», и их возьмут в буржуинство? Так вот, не возьмут. Наглядный пример: судьба обязательств союзников России по Антанте по средиземноморским проливам в Первой мировой войне. Так и здесь. Не отдадут, даже если пообещают. Найдут тысячу и один сравнительно честный способ от платежа по счетам улизнуть, собрав каштаны из огня чужими руками и цинично кинув тех, кто их таскал. Мошенничество — визитная карточка любой олигархии, а западной в первую очередь. Пробы негде ставить! Все бенефициары, по крайней мере промежуточные, проекта, который в России частью верхов исполняется с феноменальным рвением, — они уже засветили себя. В том же Совете по инклюзивному капитализму при Ватикане, в котором нет ни одного представителя российской олигархии. Следовательно, все «наши», в случае если эти планы действительно воплотятся в жизнь, пойдут на заклание: «Мавр сделал свое дело и должен уйти». Это даже не бизнес, это — большая политика, в которой «личному» еще меньше места, чем в крупном бизнесе. Чтобы не было потом мучительно больно за совершенные ошибки, отрекитесь от этого проекта. Причем в целом без детализации по пунктам. Пока еще не поздно!
https://regnum.ru/news/polit/3300960.html
15.06.2021 Антикитайские двойные стандарты «большой семерки»
Владимир Павленко, 15 июня 2021, 16:22 — REGNUM Посольство КНР в Лондоне по поручению официального Пекина выразило решительный протест странам-участницам «Большой семерки» по поводу содержания итогового коммюнике, принятого 13 июня британским саммитом. Вкратце поясним, что в ходе этой встречи американскому президенту Джо Байдену удалось навязать своим западным партнерам конъюнктурное американское видение ряда международных проблем, а также тенденциозные, идеологизированные оценки событий и процессов, связанных с внешней и внутренней политикой КНР. Подобная же некорректность проявила себя в коллективной западной позиции по ситуации на Украине, а также во вмешательстве во внутриполитические дела России и Белоруссии.
Прежде чем перейти к конкретике в том, что вызвало китайский протест, отметим один важный нюанс, настоятельно необходимый для адекватной оценки содержания 25-страничного итогового документа «семерки». Общий лейтмотив его таков, что в значительной части из 70-ти статей содержится апелляция к «демократическим ценностям» и «открытым обществам». Это — неприкрытая демагогия и обман, призванные замазать глаза мировой общественности. Во-первых, Запад, конечно же, имеет право на собственную, пусть и извращенную, трактовку гуманитарной повестки, в том числе прав человека. Это — внутреннее дело Запада. Но при этом Запад не вправе претендовать на ее экспорт за географические пределы собственной цивилизации, ограниченные странами «семерки», а также рядом участников британского Содружества и еще несколькими странами. Права человека — весьма тонкая материя, тесно связанная с цивилизационной идентичностью, и у каждой страны, особенно крупной, приоритеты в правозащитном вопросе расставляются в соответствии с национальными особенностями, а не «универсальными» стандартами, которые придуманы западными неоколонизаторами для того, чтобы держать «в узде» окружающих «аборигенов». Во-вторых, даже в рамках собственной правозащитной трактовки Запад предельно конъюнктурен. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить итоги недавних президентских выборов в США, сопровождавшихся многочисленными нарушениями, исказившими результаты голосования. Поэтому, спекулируя на указанной тематике, коллективный Запад твердит правозащитные и демократические мантры из конъюнктурных соображений, ради спасения лица, а также зомбирования собственной и международной общественности, которой «следует» забыть деликатные обстоятельства прихода к власти Байдена и его беспринципного одобрения партнерами по «семерке».
Теперь по конкретным пунктам итогового коммюнике. В первой же по порядку, 48-й статье раздела «Глобальная ответственность и международные действия» содержится апелляция к расширению «Индо-Тихоокеанского» региона за счет присоединившихся к недавнему «заявлению открытых обществ» с участием Австралии, Индии, Южной Кореи и ЮАР. Логика лукавая, причем трижды. Во-первых, сам концепт «индо-пасифики» — продукт измышлений пентагоновских стратегов, прикрывших им стремление вовлечь в свои игры Индию, пользуясь ее противоречиями с Китаем, а также легализовать таким способом собственный военно-морской контроль над проливами, соединяющими два океана, через которые проходит до 60% мировой торговли, в том числе значительная часть китайского нефтяного импорта. Во-вторых, тем самым осуществляются заигрывания со странами АСЕАН, которые Вашингтон и его сателлиты по «семерке» стремятся «оседлать», направив против Китая и тоже, как с Индией, раздувая их междоусобные противоречия с Пекином, интернационализируя их и препятствуя разрешению в региональном формате. В-третьих, вовлечение в эти планы вслед за Индией еще и ЮАР наглядно показывает, что в планах США и Запада — добиться раскола в объединении БРИКС, не допуская того, чтобы потенциал его участников был консолидирован на платформе, альтернативной Западу. Поскольку Дели — еще и участник ШОС, то невооруженным глазом видна цель спровоцировать эрозию и этой региональной международной организации, выстроенной на российско-китайской оси.
Спекуляцией на индо-тихоокеанской теме является и 60-я статья международного раздела итогового документа, в которой «семерка» впервые в своей истории обращается к теме Тайваньского пролива. Авторы «подчеркивают важность мира и стабильности» в нем, упоминая в связи с Тайванем формулировку «правило закона» («the rule of law»). Тоже откровенная демагогия, ибо все, что связано с тайваньской темой, с начала 70-х годов, с передачи постоянного членства в Совете Безопасности ООН от чанкайшистского режима к КНР, законным образом регулируется принципом «одного Китая». Самостоятельность Тайваня Западом не признается, и он считается частью единого Китая. Безусловному признанию этого положения те же США обязаны восстановлением в 1979 году с КНР дипломатических отношений. Исходя из этого и опираясь на международное морское право, Тайваньский пролив — неотъемлемая часть территориальных вод КНР, а нарушение морских границ недопустимо. Однако США, которые в последнее время вовлекают в свои авантюры натовских сателлитов, вроде Великобритании и Франции, явочным порядком нарушают принцип «одного Китая», откровенно симпатизируя правящему на острове сепаратистскому режиму Демопрогрессивной партии (ДПП) и подогревая его провокационные амбиции. Островным властям поставляются американские вооружения, натовские корабли регулярно забираются в пролив, а в Тайбэй зачастили высокопоставленные правительственные чиновники из Вашингтона, само пребывание которых на Тайване нарушает все и всяческие принципы международного права и порядка с центром в ООН.
А 49-я статья? В ней по-иезуитски витиевато между собой увязываются совершенно разные вещи — факт соперничества Запада с КНР в экономических вопросах, в котором, проигрывая, авторы документа выгораживают себя обвинениями Пекина в якобы «нерыночных» способах поведения на рынках, и опять-таки «права человека» в китайском Синьцзяне, которые Пекин будто бы «попирает». Хотя известно, что еще два года назад попытки западных стран устроить антикитайский демарш по Синьцзяну на уровне верховного комиссара ООН по правам человека обернулись пшиком, ибо в ответ с опровержением позиции Запада выступила гораздо более многочисленная группа стран, в первую очередь мусульманских. Единоверцы уйгуров, за которых ничтоже сумняшеся США и их сателлиты «заступаются», не усмотрели в региональной политике Пекина никаких нарушений, что обнулило тогда западные потуги. Сейчас, когда более половины населения Синьцзяна успешно выведены из бедности и нищеты, конъюнктурность любых обвинений тем более очевидна. Но успокоиться Запад не может, как и в случае с Гонконгом, упомянутым через запятую в этой же статье коммюнике. Обвиняя КНР в нарушениях базовой китайско-британской декларации по этому мегаполису (1984 г.), в соответствии с которой он в 1997 году был возвращен КНР из британского колониального владения, авторы коммюнике забывают как минимум о двух вещах. Первое: данной декларацией был установлен принцип «одна страна — две системы», и если его расшифровать, речь идет о сохранении в бывшей колонии экономического уклада, созданного при британском владычестве. Но на особый уклад никто не покушается, никакой национализации не было и не планируется. Наглядным примером этого является наличие у автономии собственной валюты, к эмиссии которой имеют прямое отношение бывшие колониальные британские банки, возникшие и выросшие на наркотрафике и грабеже времен Опиумных войн XIX века. Общеизвестны и названия этих банков — HSBC и Standard Chartered. О чем же шум? О том, что пекинские власти, настаивая на приоритете государственного патриотизма, не покушаясь на экономические права Гонконга, отсекают от участия в местной политической жизни «пятую колонну», делая это с помощью реформы избирательного законодательства. И понятно, что как только будет избран новый состав Законодательного совета, вольнице уличных беспорядков придет конец. И второе: ратуя за «права» протестующих устраивать вакханалию на улицах, а парламентской оппозиции — их «крышевать», «семерка» стыдливо умалчивает о том, что в подогревании протестов и в 2014-м, и в 2019—2020 годах «деятельно» поучаствовали аккредитованные в Гонконге западные дипломаты, прежде всего американские, а также британские. «Знает кошка, чье мясо съела», — гласит русская пословица; вот и авторы этой статьи коммюнике об этом осведомлены, потому и заинтересованы спрятать концы в воду.
Можно и еще привести примеры откровенно предвзятого отношения Запада к Китаю, которое показательно упаковано в откровения участников британского саммита о том, что ими достигнут «консенсус» в вопросе противостояния Пекину. Но нужно отметить, что и этим дело не ограничивается. Посмотрим, например, на 58-ю и 61-ю статьи, посвященные ядерным программам КНДР и Ирана. С одной стороны, от Пхеньяна требуют безоговорочной и «всеобъемлющей» денуклеаризации, приводя в оправдание соответствующие резолюции ООН; с другой стороны, авторы итогового документа ни намеком не вспоминают о второй части данной проблемы, которая полностью находится в их собственной компетенции и которую они выполнять не хотят: о четких гарантиях безопасности КНДР. А от них США и при Трампе, и при Байдене отлынивают, как могут. И становится понятно, что, прикрываясь ООН, западные махинаторы добиваются отказа Пхеньяна от ядерного и ракетного оружия только затем, чтобы сделать его беззащитным перед потенциальной агрессией и продиктовать волю, огородить от которой он бы себя не смог. Точно такие же двойные стандарты и в том, что касается СВПД по Ирану. В документе «приветствуются» консультации участников соглашения между собой и отдельно с США, чтобы Вашингтон и Тегеран вернулись в соглашение. Но при этом (внимание!) ни слова не говорится о том, кто именно из него вышел, почему он это сделал, что Иран исполнял обязательства в одностороннем порядке до тех пор, пока это не начало угрожать его национальной безопасности и т. д. Получается, что виноваты кругом все, в первую очередь КНДР и Иран, потому что не хотят оказаться в положении Ирака образца 2003 года, но только не США, которые сначала запускают подрывные, деструктивные процессы, а затем обвиняют в этом окружающих. Между тем обе эти страны, на которые «семерка» под диктовку Вашингтона организует нажим, являются близкими партнерами и союзниками Китая, и это еще один «фронт», который американская сторона открывает против КНР, маскируя свои собственные интересы под «широкие международные». Такая вот технология тотального наперстка, от начала и до конца подчиненная идее сохранения западного господства и гегемонии.
В заключение вот о чем. То, что китайское посольство в Британии от имени МИД КНР выступило с протестом против откровенно провокационных решений «семерки», — об этом в СМИ широко сообщили, полноценно процитировав содержание соответствующего заявления. Это хорошо и правильно; за рамками внимания, однако, почему-то осталось как раз то, против чего Пекин протестует: об этом пишут только отдельными, вырванными из контекста фрагментами, которые не только не раскрывают западного двуличия, но напротив, его скрывают. Или призваны скрыть. На наш взгляд, без постатейного рассмотрения «матчасти», которой и является итоговый документ саммита в Корнуолле, такой «анализ» очень смахивает на обеление западных лидеров. Хотя на самом деле никакой «борьбы мнений» между Западом и Пекином нет; имеет место откровенное игнорирование западной дипломатией национальных интересов и суверенитета КНР, которое объясняется просто и понятно. Для устранения конкурента, который, по западным оценкам, уже к 2028−2030 году Запад обгонит не только в экономике, но и в технологиях, включая военные, все средства хороши. Как тут ни вспомнить известный афоризм, характеризующий основы колониальной модели поведения англосаксов. «Если правила игры не устраивают джентльменов, джентльмены меняют правила». Ничего личного — только бизнес, вынесенный на вершину глобальной политики потому, что на самом Западе национально-государственные интересы давно уже подмяты правящим олигархатом. Как говорится, «что хорошо для «Дженерал Моторс» — то хорошо и для Америки». Это в декларациях они такие «честные» и «транспарентные»; в действительности же, как еще в начале 60-х годов заявил в Москве представителям советского руководства Дэвид Рокфеллер: «Если мы с вами договоримся, ни одна западная газета вас критиковать больше не будет». И все то же: «Знаю же я, что такое диктатура пролетариата. Должны и вы знать, что такое диктатура буржуазии». Вот эта диктатура буржуазии и есть настоящая, без прикрас и дымовой завесы словоблудия, «демократия по-западному». Главное, с ней сталкиваясь, оставить в стороне абсолютно беспочвенные иллюзии. С чужими интересами Запад считается только тогда, когда у него возникают серьезные за свои. Из этого и надо исходить, понимая, что язык «красных линий» — единственный доступный политическому сознанию западных элит.
https://regnum.ru/news/polit/3296737.html
13.06.2021 Байден против «Пояса и пути» Китая: заплатят американские сателлиты?
Владимир Павленко, 13 июня 2021, 19:20 — REGNUM
Продолжается европейский вояж американского президента Джо Байдена, который завершится встречей в Женеве с президентом России Владимиром Путиным. Подтверждаются самые худшие опасения в том, что вашингтонская администрация пытается от слов о «возвращении Америки» переходить к делам, что по сути гарантирует миру дальнейшей рост политической и военной напряженности.
Новости с маршрута передвижений Байдена приходят часто, почти ежедневно. Не успели обсудить «новую атлантическую хартию» от 10 июня, в центре которой стоит создание глобальной архитектуры, если не альтернативной, то параллельной ООН, замещающей ее влияние американским, как экспертному сообществу поступила новая «вводная». Это согласование «большой семеркой» 12 июня американской инициативы B3W (Build Back Better for the World) — инфраструктурного проекта, предназначенного для стратегической конкуренции с Китаем. Речь, безусловно, идет о плане, «встречном» по отношению к китайскому «Поясу и пути». Представленный в 2013 году, в ходе визита в Казахстан, лично Си Цзиньпином, этот проект протягивает сухопутный и морской транзитные маршруты через Южную и Среднюю Азию в Африку и Европу. Именно европейское и африканское направления наиболее беспокоят Вашингтон. Известно, например, что за последние 40 лет товарооборот между Китаем и Африкой вырос с 765 миллионов долларов США до более чем 170 миллиардов. Поэтому географический охват своей инициативы Вашингтон анонсирует еще более широкий — от Латинской Америки, то есть от возврата ее в статус «заднего двора» США, до Африки и новоиспеченного «индо-тихоокеанского» региона, концепция которого тесно связана с расширяющейся системой альянсов. Начиная с Японии и Южной Кореи и кончая четырехсторонней американской инициативой Quad с участием также Австралии и Индии.
Многое говорит о себе и перечень сфер B3W — климат, охрана здоровья, цифровые технологии, гендерное равенство. Вслух говорится об «инфраструктурном» характере проекта. На деле же в приведенном списке к инфраструктуре относится разве что глобализация «цифры»; все остальное носит идеологический характер и замешано на концепте «устойчивого развития». Если же обратиться к тому, что осуществляется китайского стороной, то там в рамках создания торговых коридоров строятся дороги, железнодорожные маршруты, расширяются и совершенствуются морские порты. Как говорится, почувствуйте разницу. Еще Белый дом взволнован перспективами создания в Африке китайских и российских военных баз; показателем этого беспокойства служат проблемы, возникшие вокруг российского пункта технического обслуживания ВМФ в Судане, где вместо него может появиться база ВМС США. Что касается Европы, то перед стартом Байдена из Вашингтона через Атлантику ряд экспертов, оценивая перспективы президентского турне, указывали на проблемные моменты. Илан Берман из Американского внешнеполитического совета обратил внимание, что, в отличие от отношений с Россией, в которых внутри коллективного Запада было только одно разногласие — по «Северному потоку — 2», которое Байден снял, взгляды на «угрозу» со стороны КНР в США и Европе не совпадают. Этот тезис детализировал Том Грэм, экс-специальный президентский помощник, влиятельный член Совета по международным отношениям (CFR). Россия, по его словам, представляет реальные вызовы, если не угрозу европейской безопасности и единству Евросоюза и НАТО. «20−30 лет тому назад мы стремились интегрировать Россию в евроатлантическое сообщество, считая, что она разделяет наши демократические ценности, принципы свободной рыночной системы и так далее, — лицемерит Грэм. Хотя хорошо знает настоящие цели США: расчленение России, сталкивание ее частей между собой и управление их противоречиями в собственных интересах. — Я думаю, что администрация Байдена не ставит эту задачу перед собой». А вот касательно Китая в европейских элитах не уверены, что в политике США не повторится зигзаг четырехлетней давности со сменой приоритетов. Выражаясь конкретнее, Грэм называет «главным вопросом в Европе» — это «кто является аберрацией в американской политике: Трамп или Байден? Что будет через четыре года? Задача Байдена убедить, что Трамп на самом деле является аберрацией, что американский народ поддерживает наши традиционные позиции по демократии, что так будет и в дальнейшем». Историк из университета Нью-Джерси Натаниэль Найт в связи с этим уточняет, что «Сeверный поток — 2» является уступкой Германии, а отнюдь не России.
Нужно подчеркнуть, что упомянутая «новая атлантическая хартия» (с говорящей в русской транскрипции аббревиатурой), олицетворяющая американо-британский альянс, в начале европейского турне дополнилась призывом шефа германского МИД Хайко Масса действовать «единодушно и действенно» по отношению к России и Китаю. Следовательно, США в данном случае действительно обменяли СП-2 на подтверждение стратегической смычки Вашингтон — Лондон — Берлин, рассчитывая с ее помощью «перебороть» диссидентские настроения по отношению к США в самой ФРГ и других европейских странах, вернув их в фарватер американской внешнеполитической стратегии. По крайней мере на китайском направлении. Подкрепил свои антикитайские «аргументы» Байден незадолго до турне внесением в «черный список» сразу 59 китайских компаний — как раз инфраструктурных, в сфере IT, авиационного и железнодорожного строительства: Huawei, SMIC, AVIC, China Mobile Communications, China Telecommunications, China United Network Communications, China Railway и др.
Что еще важно? Проект B3W появился не сейчас, впервые Байден представил его не «семерке», а американской общественности, во время поездки в штат Пенсильвания в конце марта. Тогда сообщалось, что проект рассчитан на восемь лет и ставит целью повышение конкурентоспособности именно США. Белый дом особо тогда подчеркивал, что с помощью B3W намерен создать «миллионы хорошо оплачиваемых рабочих мест». Еще упоминалось об опережающем развитии «перспективных отраслей будущего», прежде всего технологий 5G и «умных» домов, а также о вложениях в «человеческий капитал». Отдельно говорилось о подъеме отраслей, в которых США зависят от китайского импорта, в первую очередь в сфере IT. Самое интересное: проект сопрягался с ростом ставок корпоративного и подходного налога и потому, по оценкам американских экспертов, резко и негативно контрастировал с наследием Д. Трампа. Чтобы минимизировать этот эффект, Байден даже занялся популизмом, «торжественно пообещав», что ни одно домохозяйство с доходом менее 400 тыс. долларов в год, не будет платить больше федеральных налогов. И поскольку в комментариях к нынешнему этапу развития данной инициативы, на уровне уже «семерки», внутриполитическая тематика отсутствовала, нельзя исключить, что один из расчетов американской стороны сводится к облегчению внутреннего налогового бремени за счет союзников. Готовы ли они к этому — отдельный вопрос, ясность в котором настанет тогда, когда он будет поставлен.
Если суммировать, то своей цели — консолидировать Запад против России и Китая — Байден успешно добивается; очень наглядной в этом плане представляется динамика внутренних предвыборных процессов в Германии, где на глазах тает недавнее преимущество Партии зеленых в предвыборной гонке, не подвергавшееся сомнению еще несколько недель назад. Причиной, на словах, является череда скандалов вокруг лидера «зеленых» Анналены Бербок; фактически же речь идет о смене позиций концептуальных центров, которые в Германии, как в оккупированной по-прежнему стране, тесно зависят от американской стороны. В публичной сфере это как раз и проявляет себя в теме СП-2. Правда, в этой консолидации остается узкое место — Центральная и Восточная Европа. Регион не представлен в «семерке», сильно подвержен завязанной на США антироссийской истерии, однако он зависим от нашей страны в энергетическом плане, а Китай является его важнейшим торговым партнером в формате 17+1 (КНР — Центральная и Восточная Европа). Снятие Вашингтоном претензий к СП-2 никак не способствует процветанию восточных европейцев, поэтому отношения с Пекином приобретают для них особую значимость. Как это сочетается с единством НАТО и ЕС — большой вопрос.
Если же посмотреть на исторические параллели, то все очевиднее следующее. Украина, от которой за версту разит нацизмом, причем чем дальше — тем сильнее, представляет собой, однако, современную проекцию отнюдь не Германии, до которой ей очень далеко, а скорее Польши, судьба которой во Второй мировой войне хорошо известна. Вовлечение же в американскую стратегию Берлина вкупе с феноменом Brexit резко контрастирует с гораздо меньшим вниманием к интересам Варшавы. Происходит то же самое, что и в 30-е годы прошлого столетия, когда Версальско-Локкарнская система, утверждая ряд табу на Западе и в центре Европы, устранялась от решения судеб Востока, что и стало причиной перипетий вокруг судьбы Чехословакии. Согласимся: с точки зрения геополитики очень многое сегодня сходится вокруг Украины. И не случайно вопросы антикитайской стратегии B3W Байден обсуждает с европейцами, а на украинскую тему собирается говорить в основном с Путиным; по крайней мере, ничего не известно о том, чтобы, например, силами Вашингтона подтолкнуть забуксовавший «Нормандский формат», нажав на Ангелу Меркель и Эммануэля Макрона — нет, украинскую «площадку» Байден явно оставляет за рамками евроатлантической реинтеграции.
Ждать осталось считанные дни, хотя не факт, что результаты станут известны по завершении переговоров российского и американского лидеров, они могут проявить себя позднее, но в любом случае станут понятны или, по крайней мере, с высокой вероятностью прогнозируемы по косвенным признакам. Но в любом случае, каковы бы ни были варианты возможного «большого размена», перспективы которого с осторожностью обсуждаются всеми заинтересованными сторонами уже давно, следует четко понимать две вещи. Первое: пресловутый «европейский проект», об интеграции в который многие десятилетия мечтала определенная часть российской элиты, будет сдан в архив с той же неотвратимостью, с какой в свое время приближали обещанное разрушение Карфагена. И второе: геополитические подвижки такого уровня, что происходят на наших глазах, — этому тоже учит история (если учит!) — являются верными признаками блокового переформатирования мирового порядка, в свою очередь, указывающего на то, что накопившиеся международные противоречия все более затруднительно решать одними лишь дипломатическими средствами. Ситуация во внешней политике и, кстати, во внутренней тоже все более откровенно движется в направлении приближающейся развязки нынешнего узла. В той или иной мере в нем завязаны коренные интересы всех без исключения ведущих глобальных игроков.
https://regnum.ru/news/polit/3295621.html
11.06.2021 «Хартия» Байдена-Джонсона без России и Китая — это «хартия» против нас
Владимир Павленко, 11 июня 2021, 20:34 — REGNUM
Первым результатом европейского вояжа президента США Джо Байдена стал документ с претенциозным названием «новая атлантическая хартия», подписанный им 10 июня с британским премьером Борисом Джонсоном. Причем тоже состоящий из восьми пунктов, как и одноименный оригинал от 14 августа 1941 года. Легче всего здесь иронизировать: дескать, не дают кому-то покоя лавры Франклина Рузвельта и Уинстона Черчилля; оба они, наверное, в гробу вертятся от стыда за таких последователей, да еще и поминающих их всуе. Что на деле? С одной стороны, внешне все выглядит, конечно, неубедительно: и трубы пониже, и дым пожиже, чем тогда. Да и контекст, в который это событие помещено, как бы иной; по крайней мере, «горячей» войны пока нет.
С другой стороны, не все так однозначно, если вспомнить, что у той Хартии имелось продолжение, которое последовало через месяц с небольшим, когда собралась Лондонская межсоюзная конференция (24 сентября 1941 г.). По ее итогам список участников расширился за счет СССР, а также ряда других стран, представленных в основном правительствами в изгнании стран, оккупированных нацистской Германией. А следующим шагом стала Декларация Объединенных наций, подписанная на Вашингтонской конференции 26-ю странами-участницами, которые таким образом оформили в международно-правовом плане Антигитлеровскую коалицию (1 января 1942 г.). Впоследствии, уже в 1945 году, на этой основе и была провозглашена ООН, которая по сей день является как олицетворением, так и хранителем послевоенного миропорядка.
Какие дальнейшие планы у Байдена и его партнера по новой «хартии» Джонсона, которую они открыто провозглашают «обновлением, выстроенным на заявлениях и устремлениях, сделанных 80 лет назад»? С 11 по 13 июня в Лондоне проходит саммит «большой семерки», по завершении которого Байдена примет в Виндзорском замке королева Елизавета II. Затем, 14−15 июня, пройдут саммиты НАТО и Европейского союза. И 16 июня американский президент прибывает в Женеву, где встречу с ним проведет президент России Владимир Путин. Почему именно в такой динамике выстроена подготовка американской стороной и в целом коллективным Западом к переговорам с Россией, вполне понятно. Тактически Байдену необходимо заручиться максимально широкой поддержкой союзников, чтобы представить перед российским коллегой позицию США как общую точку зрения всего Запада, подкрепив тем самым определенные внешнеполитические запросы. Однако этим дело не ограничивается — существует и стратегический аспект: «семерку», НАТО и ЕС явно готовят к участию в новом глобальном объединении и поставить вопрос о формировании такого объединения собираются в любом случае, шантажируя этим российскую сторону. Строго говоря, формат «атлантической хартии» не оправдает ни громкости своей формы, ни соответствующих содержательных ожиданий заправил концептуальной власти элит Запада, если тем самым не предъявить претензий на новое мироустройство. И очень похоже, что раз «хартия», то непременно с амбициями учредительного «творчества», свободного и от самой ООН, и от ее наследия. Заручившись неизбежной поддержкой в Лондоне и Брюсселе, США, скорее всего, собираются поставить нашу страну перед своеобразным выбором — «с ними или против них». И обусловить участие Москвы в новом международном формате нашим согласием/отклонением определенных требований.
Что это за требования? Вот именно они и изложены в документе, под которым поставили подписи Байден и Джонсон. Новая «хартия» — она на самом деле действительно новая в том смысле, что речь в ней идет совсем о другом, нежели в историческом военном документе 1941 года. Форма та же, упомянутые восемь пунктов, а вот содержание другое. В Атлантической хартии Рузвельта и Черчилля в центре стояли конкретные вопросы, поставленные мировой войной:
- отказ от территориальных приобретений и изменений, инициативы которых исходили бы не от народов;
- уважение права стран и народов на выбор собственной формы правления (то есть уважение суверенитета);
- безопасность народов после уничтожения «нацистской тирании»; это важно прежде всего потому, что прямо и недвусмысленно указывался конкретный противник, источник агрессии, а также ввиду того, что народам гарантировалось проживание на своей территории, что на фоне гитлеровского Генерального плана «Ost», о котором разведки Запада, скорее всего, знали уже тогда, выглядело отнюдь не фигурой речи и т.д.
Разумеется, и та Атлантическая хартия не была лишена двусмысленностей вроде поддержки восстановления прав на суверенитет народов, лишенных этого «насильственным путем», равного доступа к мировым сырьевым источникам, всеобщего экономического сотрудничества, свободы морей, принудительного разоружения «некоторых» стран и т. п. Здесь нетрудно усмотреть (соответственно) призывы к разрушению многонациональных государств, интернационализации природных ресурсов, установления централизованного экономического порядка, неограниченной морской экспансии, узаконивания оружейной монополии «избранных». И эти сомнения в дальнейшем подтвердились, найдя отражения в конкретных шагах Запада в послевоенное время.
Но если говорить о нынешней «хартии», то здесь все куда более проблематично. Общий лейтмотив изложен в преамбуле и является собирательным смыслом всего остального текста, который по сути является детализацией следующего положения: «Мы заявляем, что будем тесно работать со всеми партнерами, разделяющими наши демократические ценности, и противодействовать попыткам тех, кто стремится подорвать наши союзы и институты». Зафиксируем: новая «хартия», в отличие от Хартии 1941 года, — только для членов союзов и институтов под эгидой США, для тех, кто разделяет «демократические» ценности в западной проектной интерпретации этого понятия, в том числе «мира, основанного на правилах». Уже приходилось отмечать, что вот эта формулировка, вошедшая в политический обиход с воцарением в Белом доме Байдена, — отнюдь не случайная. Мир с ядром в ООН и «мир на правилах», источники которых расходятся с ООН даже семантически, — два разных мира. И здесь, имея в виду апелляции к «правам человека», «совместному решению глобальных проблем», «устойчивому глобальному развитию», «финансовой транспарентности» и пр., отчетливо просматриваются контуры этого «нового мира». Пандемия, что показательно, в этом перечне отнесена в подвал последних двух пунктов и упакована в конъюнктурно понятную форму «противодействия биологическим диверсиям». Этот факт позволяет утверждать, что в планах Запада эпидемия рассматривается не форс-мажорным событием, а инструментом их осуществления, что раскрывает глаза на многое и подтверждает обоснованность общественных опасений в рукотворности нынешней инфекции, ответственность за которую авторы «хартии» переваливают с больной головы на здоровую.
Итак, еще раз: жесткость установок «хартии» имени Байдена-Джонсона позволяет охарактеризовать ее манифестом не сотрудничества, но диктата с ультимативным подходом «кто не с нами — тот против нас». А характер и перечень продвигаемых «ценностей» позволяет усмотреть в «черном списке», разумеется, Россию и Китай. В отличие от германских нацистов в 1941 году, наши страны прямо не называются, что, видимо, связано со стремлением конъюнктурно развести их между собой. И становится понятно, зачем Западу нужны фальсификации истории Второй мировой войны в стратегическом плане. Не только отнять Великую Победу над гитлеровским фашизмом и немецкой и японской агрессией, но и поставить Москву и Пекин на одну доску с прошлым агрессором — именно к этому сам жанр «хартии» и апеллирует. Оставляя свою Хартию открытой к подписанию, Рузвельт и Черчилль оговаривали невозможность участия только Гитлера, против которого она была направлена; сегодня в это положение пытаются загнать Россию и Китай. Причем, нашей стране — это просматривается между строк — пытаются еще и предъявить ультиматум, который хозяевами и поручено озвучить на предстоящих переговорах Байдену. Типа или вы, Россия, — часть этой «хартии», или она направлена против вас, и в этом случае почему бы не вспомнить невнятные полуобещания по членству в НАТО, данные украинским и грузинским властям?
Это вытекает из пятого пункта нынешней «хартии», который следует привести целиком. «Мы подтверждаем нашу безусловную ответственность за поддержку коллективной безопасности и международной стабильности и устойчивости против всего спектра современных угроз, включая киберугрозы. Мы провозглашаем ядерное устрашение для защиты НАТО, и до тех пор, пока существуют ядерные вооружения, НАТО останется ядерным союзом. Наши союзники по НАТО и партнеры всегда могут положиться на нас, даже если они продолжат укреплять свои национальные силы. Мы будем продвигать основы ответственного государственного поведения в киберпространстве, контроле над вооружениями, разоружении и распространении превентивных мер для уменьшения рисков международного конфликта. Мы остаемся приверженными противодействию терроризму, угрожающему гражданам и интересам» (выделено мной — В.П.).
Видим, как ставится знак равенства между «союзниками по НАТО» и «партнерами»? Мир явно подходит к Рубикону, возможно, сопоставимому по масштабам с Карибским кризисом, и не случайно Владимир Путин в преддверие встречи рассуждает о подлетном времени ракет с территории Украины, а Россия ставит точку в вопросах выхода из систем международного контроля за военной деятельностью. В том числе окончательно денонсирует Договор об открытом небе.
Специально для либеральной «пятой колонны»: сдать на этом историческом повороте что-то или кого-то — значит, не отсрочить этот кризис, а его приблизить. Ибо любые односторонние уступки лишь укрепляют Запад в представлениях о безусловной верности выбранной логики поведения и рассматриваются в контексте не «доброй воли», а слабости. Не говоря уж об аморальности не только подобных действий, но и помыслов. Это только кажется, что политика необратимо цинична. На самом деле без жестких принципов в ней делать нечего. Если в Атлантической хартии 1941 года противником был назван нацистский Берлин, то сейчас, как мы убедились, Москва и Пекин. Это уже состоявшийся медицинский факт, обсуждение условий изменения которого будет бессмысленной игрой в кошки-мышки с агрессором, его умиротворением. Пообещают всё — выполнять ничего никто не будет и не собирается изначально. Да и что дало нашей стране, например, давно позабытое участие в «восьмерке»? Ровным счетом ничего, ибо «восьмерка», как и «новая хартия», изначально несовместима с российским участием. Не случайно, не кто иной, как Байден, разглагольствовал о некоем «форуме демократий» еще в контексте предвыборных обещаний, собираясь созвать его в течение года после победы на выборах. Вот он его и собирает — вокруг манифеста-прообраза «новой атлантической хартии» 2021 года. Это и есть «новый миропорядок». Без ООН. Без ее Совета Безопасности. Без института постоянного членства в нем. И, разумеется, без всякого права вето. Сроки, намеченные для решения этой проблемы, — к 2020 году, как записано в ооновском докладе «Более безопасный мир: наша общая ответственность» 2004 года (Документ ООН A/59/565), прошли. Невыполнение установки, принятой под эгидой генерального секретаря ООН, в глазах Запада считается «обнулением» этой организации. Не хочет она прогибаться под Запад — значит, в логике Запада, «устарела», и будет новая организация. А ООН вместе с надоевшим российским и китайским вето уйдет в прошлое, так как к «форуму демократий» наши страны-де не будут иметь никакого отношения. Повторим: это логика Запада, для продвижения которой новый американский президент и прибыл в Европу, совершив вояж, нехарактерный для его более чем преклонного возраста.
Какова логика Москвы и Пекина? Общий тренд на укрепление стратегического партнерства понятен и неизменен. А конкретику мы увидим через месяц, на фоне торжеств в Москве и Пекине по случаю двадцатилетия двустороннего Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Именно тогда лидеры наших стран — Владимир Путин и Си Цзиньпин — встретятся, оформят и скрепят на бумаге те новые договоренности, о которых уже не раз упоминали российские и китайские дипломаты, близкие к переговорам о продлении этого исторического документа. Мир, как и восемь десятилетий назад, вновь раскалывается надвое, а новая холодная война на глазах приобретает привычный биполярный формат, причем в случае эрозии ООН еще более острый и бескомпромиссный. Все новое — это хорошо забытое старое. С той лишь разницей, что у Запада нет в распоряжении половины столетия, как в XX веке. Уже к 2030 году США окончательно утратят лидерство не только в экономике, но и в военной сфере, что не может не толкать мир в объятия пресловутой «ловушки Фукидида».
Видит Бог, вины Москвы и Пекина в этом нет. Да и полагаться на «добрую волю» тех, кто ею не наделен, особенно в современных условиях, было бы верхом политической наивности и безответственности.
https://regnum.ru/news/polit/3295072.html
10.06.2021 Память о Великой Отечественной войне — основа российской идентичности
Владимир Павленко, 10 июня 2021, 09:13 — REGNUM 9 июня в ИА REGNUM прошел круглый стол, посвященный противодействию фальсификациям истории Второй мировой войны: «80-летие начала Великой Отечественной войны: правда и мифы истории». Безусловная актуальность этой темы подтверждается всем ходом исторических дискуссий, которые правящие круги ведущих стран Запада — бывших союзников СССР по антигитлеровской коалиции — пытаются повернуть в русло не просто принижения, но извращения ведущей роли нашей страны, Красной армии в победе над германским нацизмом и японским милитаризмом. Подробно анализируя причины и мотивы коллективного Запада, которые, с одной стороны, уходят корнями в предвоенную историю, а с другой — обращены в современность, участники дискуссии не обошли вниманием и достаточно многочисленные, к сожалению, примеры подобных фальсификаций и у нас в стране. Как отметил ведущий круглого стола, доктор исторических наук, председатель научного совета Российского военно-исторического общества (РВИО) Анатолий Кошкин, ни в коем случае нельзя забывать о гигантских тиражах, которыми, начиная с 90-х годов, издавалась разнообразная литература, в которой героические страницы отечественной истории представали в искаженном виде. Эти ядовитые семена дали всходы в виде исторического нигилизма определенной части сограждан, прежде всего молодежи, все чаще мыслящей антисоветскими мифами, штампами и стереотипами.
В приветственном слове к участникам мероприятия главный редактор ИА REGNUM, кандидат исторических наук Модест Колеров привел ряд примеров из жизни даже тех стран, которые всегда были союзниками СССР и России. Так, в Монголии, все более склоняющейся к поискам взаимопонимания в Южной Корее и особенно в Японии из школьных атласов исчезло не только сражение на Халхин-Голе, но и Маньчжурская наступательная операция трех советских фронтов против Квантунской армии. Зато превозносятся «заслуги» белогвардейского барона Унгерна в борьбе с Китаем. Другой пример — неоднократные высказывания президента вроде бы братской Белоруссии Александра Лукашенко о том, что Великая Отечественная — «не наша» война. То есть белорусскому лидеру его народ видится в стороне от стержневого противостояния страны с нацизмом. И это откровенная ложь, ибо хорошо известно, что именно эта республика в составе СССР — самая партизанская, оказавшая оккупантам героическое сопротивление.
Правда о войне, подчеркнул М. Колеров, — это наша идентичность, ибо на фоне тотальных зарубежных фальсификаций мировая военная история постепенно превращается в сугубо российскую национальную историю. Именно потому, что соседи по бывшей единой стране двинулись путем национализма, нам, по его словам, необходим радикализм памяти. Ибо мы — последнее поколение, знавшее победителей 1945 года в лицо и имевшее честь непосредственно общаться с ними.
Доцент МГУ, кандидат исторических наук Олег Айрапетов обратил внимание, что базовой концепцией, объединяющей зарубежных и российских фальсификаторов, являются измышления о «равной ответственности» за развязывание войны нацистской Германии и нашей страны — победительницы нацизма. Причем авторы соответствующих «трудов» даже не озабочиваются соответствием своих выводов данным исторических документов, которые они приводят в оправдание, но которые этим выводам содержательно полностью противоположны. Руководство России, в известной мере поощряя антикоммунизм, почему-то не рассчитывало, что это приведет к подобным результатам.
Значительную часть выступления О. Айрапетов посвятил последовательному доказательству, что СССР с самого начала был единственным решительным противником гитлеровской экспансии. Весьма наглядными являются приведенные им данные о падении товарооборота СССР и Германии после прихода к власти Гитлера — от 1,1 млрд марок в год в 1930—1931 годах до 50−70 млн марок к 1935 году. Гитлеровскую агрессию он считает закономерным следствием эрозии Версальского миропорядка, указывает на его уродливость, породившую в Европе ряд «уродливых» государственных форм. Под сомнение им ставятся и официальные сроки начала Второй мировой войны. Провокацию на пекинском мосту Лугоу в 1937 году, положившую начало прямой агрессии милитаристской Японии против Китая, он вполне обоснованно видит гораздо более адекватным признаком мировой войны, чем немецкую провокацию против поляков в Гляйвице.
Центральной темой доклада, с которым выступил директор Института развития и международного сотрудничества Ариф Асалыоглу, стала предвоенная эволюция советско-турецких отношений, которая в значительной мере сформировала основы международной политики Турции, особенно в условиях разрушения Османской империи и откровенно враждебной к ней политики западных держав. Стабилизацию геополитического положения кемалистской Турции он видит в установлении Москвой и Анкарой дипломатических отношений, а также в появлении конвенции Монтре, которая существенно ограничила масштабы противостояния в средиземноморских проливах.
На конкретных примерах того, в каком соотношении друг с другом находятся мифология истории, темы Великой Победы, советского народа и исторической преемственности построил свой эмоциональный доклад известный дипломат, публицист Михаил Демурин, связавший Великую Отечественную войну с ее отражением в современном российском общественном сознании. Миф в истории, по его мнению, наделен положительным содержанием, ибо отражает события и явления особой значимости для народа, которые постигаются не рационально, а в художественной форме. Большое внимание он уделил подвигу героев 8-й гвардейской панфиловской дивизии, хронологию которого раскрыл по журналу боевых действий казахского комбата Бауржана Момышулы. Наглядно показаны нравственные мотивы защитников Родины, основу которых составляют феномен советского человека и, шире, советского народа.
М. Демурин показывает, что Великая Победа 1945 года неразрывно связана с созданием в 1922 году СССР, а также с единством народа и политического руководства страны. По его словам, если бы советский фундамент был слаб, он бы рухнул сразу в 1941 году, на что и делал ставку нацистский агрессор. Связывая исторические вопросы с современностью, М. Демурин отмечает, что Победа в общественном сознании удерживается не военным парадом перед задрапированным Мавзолеем, а «Бессмертным полком». Вместо этого нам сегодня пытаются внушить, что главное — не долг, а жизнь, понимаемая через призму личного преуспевания и комфорта. Много бы навоевали с такими принципами наши деды, восстановили бы страну после войны, задается он важнейшими вопросами.
Жесткой критике М. Демурин подвергает и крен современной пропаганды в сторону «зарубежной России», включая РПЦЗ, которая принесла в нашу повседневность элементы власовщины. И призывает в интересах военно-патриотического воспитания обращаться к лучшим образцам советской литературы XX века, в которой подвиг народа раскрыт во всей своей исторической полноте.
Известный специалист по Японии, ведущий круглого стола А. Кошкин посвятил доклад раскрытию содержания японских фальсификаций военной истории, показав, что в их основе находится представление о России как о большой и враждебной стране, якобы мечтающей Японию «поработить». В довоенное и военное время в школьных учебниках Страны восходящего солнца открыто превозносилась «божественная» исключительность японцев, а сейчас в них даже агрессия в Китае, которая обошлась китайскому народу в 35 млн жизней, именуется инцидентом, а жестокость японских оккупантов бесконечно цинично объясняется сопротивлением агрессору. Показательно: обвиняя СССР в том, что он будто бы «втянул» Японию в войну, авторы фальсификаций в этой стране даже не утруждают себя сокрытием своих целей, подчеркивая, что Китай им был нужен как 500-миллионный (в то время) «рабочий батальон» и одновременно плацдарм для нападения на СССР.
Бои у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, представлявшие собой полноценную войну, в Японии также считают «инцидентами», которые были спровоцированы Москвой якобы для того, чтобы отвлечь общественное внимание от репрессий. «У японцев своя история Второй мировой войны, в которой они ни в чем не виноваты и рассматривают себя не агрессором, а «жертвой» либо неких обстоятельств, либо недружественного окружения», — резюмирует докладчик.
Доктор политических наук Владимир Павленко в своем выступлении сосредоточил внимание на некоторых важных аспектах, которые обеспечили подъем нацизма, его приход к власти и развязывание мировой войны. Показаны примеры совместной работы представителей США, Великобритании и Третьего рейха в ряде существующих и сегодня международных финансовых институтов, а также организационной зависимости крупных немецких компаний от западных управляющих структур. Доказывается, что союзники по антигитлеровской коалиции вели двойную игру. Двигаясь через Францию после открытия второго фронта, они находились в готовности перейти к союзу с Германией против СССР, если бы удалось устранить Гитлера. В докладе подчеркивается острота международной ситуации в конце войны, когда на ее фоне уже появились первые признаки балансирования на грани новой конфронтации, подогреваемой ядерными амбициями.
В выступлении известного публициста, шеф-редактора церковно-политической редакции ИА REGNUM Станислава Стремидловского проанализирован ряд специфических особенностей современного польского взгляда на историческую память, который тесно связан с идеологией и политикой правящей партии «Право и справедливость» (PiS). Соответствующая концепция, сформулированная в 2004 году, предложила рассматривать историю предметом государственной политики и пропаганды польских военных заслуг и героизма. Было подчеркнуто, что она изначально противопоставлялась историческим концепциям трех стран — Германии, Израиля и России. Докладчик показал и эволюцию этих взглядов, обусловленную гибелью в 2010 году в авиакатастрофе под Смоленском президента Польши Леха Качинского, фигура которого после этого подверглась непропорциональной героизации. На этом фоне пышным цветом расцвел культ его личности, последствием которого стали обвинения не только в адрес периода Польской народной республики, который рассматривается абсолютно «черным», но и преемников бывшей правящей ПОРП из «Солидарности». По новой исторической версии, они перехватили власть у коммунистов, отодвинув от нее «настоящих патриотов», которыми сейчас в Польше рассматриваются участники антикоммунистического подполья. С. Стремидловский охарактеризовал исторические претензии идеологов PiS к своим оппонентам как «польско-польскую войну», завершение которой не только в историческом, но и в политическом поле он связывает с кардинальным изменением расстановки основных партийных сил.
Известный специалист по региону Ближнего и Среднего Востока, кандидат исторических наук Станислав Тарасов в своем докладе, посвященном участию во Второй мировой войне Турции, подверг сомнению ряд общепринятых версий. И обратил внимание участников, что фальсифицировать можно только безусловно доказанные исторические эпизоды, которых на самом деле мало из-за закрытия архивов, что, по его словам, не позволяет реконструировать ряд важных событий военной истории ввиду их неоднозначности. Турция этим пользуется, вбрасывая время от времени отдельные документы, чем «генерирует» современные события.
С. Тарасов изложил ряд интересных исторических версий. Так, смерть лидера кемалистской революции Ататюрка, по его мнению, исключила открытое участие Турции в гитлеровской коалиции, а значит, могла быть выгодна многим внутри страны и за ее пределами. При этом он подверг критике версию разрыва с Ататюрком И. В. Сталина, доказав ее несостоятельность тем, что, пребывая на Принцевых островах в Мраморном море, Троцкий не являлся гостем турецкого лидера и охранялся сотрудниками советских служб безопасности. Примером предвоенной дезинформации Москвы и Анкары гитлеровской разведкой С. Тарасов привел информационную провокацию, осуществленную немцами в ходе визита в 1940 году в Берлин наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова. Турецкое руководство было введено в заблуждение, что весной 1941 года Германия и СССР якобы нанесут по Турции удар, соответственно, из Европы и Закавказья, что привело к передислокации значительного контингента турецких войск на границу с СССР.
С. Тарасов убежден, что главной причиной торможения рассекречивания военных архивов в России и Турции является серьезный ущерб, который оно неминуемо нанесет современным отношениям двух стран, а также процессу пересмотра кемалистского исторического наследия нынешним лидером Турции Реджепом Эрдоганом.
По окончании выступлений в форме докладов участники круглого стола провели интересную и содержательную дискуссию в режиме обмена вопросами и мнениями по широкому кругу исторических и современных проблем.
https://regnum.ru/news/society/3293087.html
07.06.2021 Эвакуация или депортация? Зачем согражданам готовят новый «Генплан Ост»?
Владимир Павленко, 7 июня 2021, 20:03 — REGNUM Вот уже почти месяц в СМИ обсуждается принятие в первом чтении Государственной думой законопроекта с длинным названием «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера». Документ — правительственный; внесен в нижнюю палату 1 марта 2021 года, а уже 12 мая того же нынешнего года принят в первом чтении. Причем с крайне ограниченными сроками подготовки поправок — к 16 июня 2021 года. И поневоле напрашиваются параллели с предстоящей в этот день встречей президентов России и США Владимира Путина и Джо Байдена в Женеве.
Самое главное в законопроекте — обязанность граждан по весьма расплывчато сформулированным основаниям (то есть, по сути, вообще без таковых) покинуть места жительства и отправиться в неизвестность — в некие «временные пункты размещения», где они будут содержаться, опять-таки в неизвестности, по тюремным стандартам — 2 кв. м на человека. Каким порядком отправиться — тоже отдельная «песня», из которой слова не выкинешь.
Подробности «матчасти» законопроекта очень хорошо и подробно прописаны здесь: zen.yandex.ru. Поскольку законопроект привязан к вводимым сейчас сплошным потоком новым ГОСТам, очень важны и эти подробности. С ними можно ознакомиться здесь: zen.yandex.ru. И по этому адресу настоятельно необходимо не только прочитать текст, но и посмотреть в нём ролик с комментариями юриста, обратив особое внимание на то, что правом принуждения к эвакуации, то есть правом на насилие над гражданами, наделены не только государственные органы, но и некие «организации». Нигде не написано, что не частные. Как в таких случаях они действуют, хорошо известно на примере коллекторских агентств, нередко осуществлявших в недалеком прошлом (а где-то и сейчас) организованный, узаконенный бандитизм.
Обращают внимание еще три вещи. Во-первых, скорость проведения законопроекта, чтобы внедрить его в жизнь с помощью уходящей Думы, к которой после сентября — какие вопросы? Спросить не с кого — взятки гладки, и дело «в шляпе». Во-вторых, тишина, с которой проделывается это законодательное безумие. Точнее, преступление. Никаких тебе общественных слушаний, никакого хайпа в СМИ. Действуют как мошенники, под прикрытием тотального умолчания, никак не отвечая и, видимо, не собираясь этого делать, на море критических публикаций в СМИ. Прут буром! В-третьих, как уже отмечалось, та самая встреча с Байденом, в преддверие которой американский визави нашего президента умиротворяет российскую сторону как может. Сто лет так себя Штаты не вели по отношению к России: и хакеры атакуют «не российские», и Зеленский — типа «пошел вон!», и «Северному потоку — 2» — «зеленый свет». И многое другое. Нам ли, уже имеющим опыт Рейкьявика и Мальты, перед которыми противоположной стороной тоже демонстрировалась «добрая воля», не усматривать в этом серьезных подозрительных моментов?
Есть и четвертый аргумент: продолжающиеся расходиться «ножницы» между внутренней и внешней политикой, что ярко зафиксировал прошедший Петербургский экономический форум. На одной чашке весов — серьезное выступление президента, на другой — шабаш либеральных бесов на эпической Лысой горе почти всё остальное время напролет. Одно выступление министра Силуанова чего стоит! Поскольку предельно расходиться эти «ножницы» не могут без угрозы разрыва, то одно из двух. Или такой разрыв кем-то запланирован, в том числе и с отправной точкой в Женеве. Или, если без разрыва, то будет восстановлено соответствие. Либо внешнюю политику приведут в соответствие с внутренней вакханалией, либо наоборот: либеральным бесам придется сгинуть.
И поскольку, повторимся, критических материалов в СМИ множество, хотя в основном их авторами являются блогеры, а «настоящие» СМИ, как печатные, так и электронные, как воды в рот набрали (или им сказали это сделать), бросается в глаза дефицит и неубедительность аналитики. Факты называются верно, но выводы из них критиками делаются несколько поверхностные. Максимум, привязывают всё к нынешней эпидемии и обещаниям новых, более опасных инфекций. И никак не звучит главный вопрос: ну, хорошо, эвакуировали. Вывезли в эти «временные пункты», более похожие, судя по ГОСТам, на резервации или концлагеря. Что дальше? Как будет организована охрана от тех же мародеров, наконец, из-за угрозы которых, собственно, люди очень часто не хотят покидать свои дома и остаются в зонах ЧС?
И всё больше подозрений, что эти вопросы никого особо не волнуют потому, что — выскажем версию, имеем гражданское право — обратного маршрута может и не оказаться. Замените слово «эвакуация» словом «депортация» — и всё встанет на свои места. В выдержках из трудов по социальной психологии иногда проскальзывают сведения о такой технологии, которая, забегая вперед, на Западе хорошо известна, а у нас является «тайной за семью печатями», по крайней мере для основной массы сограждан. Это когда обещания «хорошего» будущего сопровождаются дурной и постоянно ухудшающейся действительностью, побуждая «потерпеть, а дальше всё будет хорошо». Чему предназначена эта технология? Формированию между обещаниями и реальностью конгнитивного диссонанса, который тормозит намерение протестовать против творящихся безобразий в ожидании, что «всё образуется». Ничего не образуется! Если бы это планировалось, по крайней мере не было бы разговора о неких «организациях», неоколлекторских структурах, которые — напрягите, читатель, воображение и представьте — какими оккупантскими методами будут осуществлять эту депортацию. Как и многого другого, включая эти ГОСТы.
Поэтому, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельную наивность и веру в «доброго дядю», следует сказать прямо. Под видом эвакуации/депортации в концептуальных штабах готовится новый Генеральный план Ost? Вот как описывает старый такой план в своих работах специалист по истории и политике НАТО и в целом западной экспансии Владимир Штоль. И обратите, читатель, внимание на последний абзац.
Еще раз внимание! Последний абзац, поэтому он и выделен. После обозначенного массового перемещения в резервации в дальнейшем следовала колонизация территорий. Почему эти параллели напрашиваются? В ноябре 2010 года газетой «Ведомости» был обнародован материал о фактическом разделе страны на агломерации (Правительство и администрация президента задумали передел России). Несколько позже, чтобы не позволить теме утратить актуальность, памятную полемику вокруг темы агломераций устроили мэр Москвы Сергей Собянин и глава Счетной палаты Алексей Кудрин. Так или иначе, во всех подобных прожектах под разными предлогами — спасения от ЧС или повышения «экономической эффективности» — ставится и продвигается вопрос о том, чтобы освободить от людей как можно больше земли. И согнать их куда угодно — в агломерации, «пункты временного размещения», «человейники», которые строятся в оправдание пресловутого реновационного «комплексного развития территорий». Это такой генеральный тренд у определенной части российской элиты, тесно связанной с либералами. Для нее страна представляет ценность не своим народом, не историей, не культурой, словом, не своим цивилизационным развитием, а сугубо материальной стоимостью «активов», которую можно сначала «оптимизировать», а затем под каким-то предлогом продать «эффективным инвесторам». Разумеется, внешним, ибо внутренних инвесторов, особенно государственных, министр Силуанов, если судить по его выступлению на Петербургском форуме, в угоду «кураторам» из МВФ в упор не видит. А «население», которое «новая нефть», им просто мешается под ногами. Или не патентованный либерал Греф, помнится, разглагольствовал о «каббалистических» способах управления людьми, которых на пушечный выстрел-де нельзя подпускать к решению собственной судьбы?!
Что в сухом остатке? Что-то подсказывает, что протаскиваемый в тиши кабинетов законопроект более всего опасен именно тем, что вполне может оказаться выдачей нам всем билета в один конец. Пожизненный! Никакая срочность, никакая мифологическая ЧС не оправдывает принятия таких мер в законе. Для этого у всех администраций хватает действующих исполнительных полномочий. Закон эти полномочия не расширяет, а однозначно ущемляет граждан, лишая их всего. Мы уже ученые! Будет примерно как с масками, которые сначала заставляли надевать временно, а теперь потихоньку разминают тему превращения их ношения в «элемент культуры». Только это не маски. И не шутки. Нет ничего более постоянного, чем временное. Именно эта философская мудрость приходит на ум, когда начинаются разговоры о «временных пунктах» содержания, виноват, размещения. Единственный способ остановить этот законопроект — немедленный перенос второго чтения с организацией широчайшего общественного обсуждения, которое в нынешних предвыборных условиях неизбежно обусловит отказом от него любые разговоры о депутатских мандатах для их соискателей.
https://regnum.ru/news/polit/3290503.html
05.06.2021 Ученые России и Китая подводят итоги стратегического партнерства
Владимир Павленко, 5 июня 2021, 22:29 — REGNUM
Для российско-китайских отношений 2021 год — юбилейный дважды. Во-первых, это год столетия КПК, и чтобы понять значение этого партийного юбилея для всего мира и прежде всего для России, следует вернуться в историю и вспомнить пророческие слова И. В. Сталина, произнесенные им на XIX съезде, переименовавшем ВКП (б) в КПСС. Вот этот фрагмент, к которому самое время обратиться сегодня, чтобы понять суть происходящего в мире.
«Раньше буржуазия позволяла себе либеральничать, отстаивала буржуазно-демократические свободы и тем создавала себе популярность в народе. Теперь от либерализма не осталось и следа. Нет больше так называемой свободы личности, — права личности признаются теперь только за теми, у которых есть капитал, а все прочие граждане считаются сырым человеческим материалом, пригодным лишь для эксплуатации. Растоптан принцип равноправия людей и наций, он заменен принципом полноправия эксплуататорского меньшинства и бесправия эксплуатируемого большинства граждан. Знамя буржуазно-демократических свобод выброшено за борт. Я думаю, что это знамя придется поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперед, если хотите собрать вокруг себя большинство народа. Больше некому его поднять.
КПК стала руководящей силой китайского народа, обрела уважение и авторитет во всем мире именно потому, что высоко подняла то самое «знамя национальной независимости и национального суверенитета», о котором говорил советский вождь.
Во-вторых, менее полутора месяцев остается до двадцатилетнего юбилея российско-китайского договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, подписанного 16 июля 2001 года лидерами двух стран Владимиром Путиным и Цзян Цзэминем. Обе стороны еще в феврале-марте нынешнего года широко объявили о том, что продление договора, подпись под которым наш президент поставит вместе с нынешним председателем КНР Си Цзиньпином, будет сопровождаться существенным расширением сфер сотрудничества, границ у которого не будет. В условиях, когда Москва и Пекин вместе отстаивают историческую память и противостоят попыткам установления глобальной гегемонии коллективного Запада во главе с США, тесная координация внешней и оборонной политики наших стран защищает не только нас. Но и весь незападный мир, находящийся под прицелом экспансии, рассчитанной на его неоколониальное закабаление. Ибо тем самым восстанавливается глобальный баланс и преодолевается пагубное наследство 90-х годов, когда после распада СССР Запад решил, что ему всё можно, никто ему не указ и не в состоянии дать ответ. Теперь все знают: ответ будет, точнее, он уже имеется, и если бы не быстрое российско-китайское сближение, ставшее главным итогом и памятником Договору-2001, юбилей которого мы отмечаем, судьба человечества уже сегодня могла сложиться намного тяжелее. Это главный, объективный факт современности, который определяет траектории глобального развития. Кое-кому он может не нравиться, но не принимать его нельзя, даже если очень не хочется. Просто не получится не принять.
Все эти важнейшие тенденции не только в двусторонних, но и в международных отношениях представляют собой живой интерес для политической и общественной науки обеих стран. В начале июня одновременно в Москве и Пекине, в дистанционном формате прошла крупная международная конференция «Китай и Россия: сотрудничество в новую эпоху». Организаторами этого мероприятия, важного для оценки состояния отношений, достигнутого по итогам прошедших двух десятков лет, как и их дальнейших перспектив, стали Российский совет по международным делам (РСМД) и Китайская академия общественных наук (КАОН). Под председательством руководителей этих организаций — экс-главы МИД России Игоря Иванова и китайского экономиста и политика Се Фучжаня, ранее возглавлявшего ряд центральных ведомств КНР, а также крупную провинцию Хэнань — состоялась глубокая и обстоятельная дискуссия, затронувшая целый ряд актуальных для современности тем. Например: «Россия и Китай: пример отношений великих держав нового типа», «Приоритетные области российско-китайского взаимодействия в постпандемическом мире: торговля, новые технологии и финансы», «Кооперация аналитических центров: новый драйвер сотрудничества России и Китая».
Руководители РСМД и КАОН в своих выступлениях были едины в том, что именно Договор-2001 стал той самой отправной точкой, с которой начался большой путь. Благодаря этому наши страны не только вышли на качественно новый уровень взаимодействия, не только успешно отстаивают свои интересы и интересы наших друзей и партнеров, но и непосредственно участвуют в формировании современного мирового порядка. Здесь следует уточнить, что этот миропорядок кое-кто на коллективном Западе попытался построить без нас и за наш счет, разделив мир на «западный центр» и «периферию», куда рассчитывали загнать все остальные страны и народы, включая Россию и Китай. Не вышло! И уже сегодня понятно, что сближение Москвы и Пекина — не тактическое, наполненное текущей, преходящей конъюнктурой, а по-настоящему стратегическое, устремленное вперед, в будущее. Оно в интересах если не всего, то того подавляющего большинства человечества, которое не принадлежит ни к «золотому миллиарду», ни к «платиновым ста миллионам». Совместно наши страны предъявляют человечеству альтернативу модели безраздельного западного доминирования, которой, как считали на самом Западе, якобы «альтернативы быть не может». И со времен Бжезинского грезили тем, что никому и никогда будто бы не удастся ее создать.
Важнейшей проверкой прочности связей России и Китая, как отмечалось в выступлениях, стала пандемия коронавирусной инфекции. Показательно: в то время, как на Западе сильные, спасаясь в одиночку, по принципу «умри ты сегодня, а я завтра», отбивали у слабых запасы медицинского оборудования и расходных материалов, Россия и Китай активно и деятельно поддержали друг друга на пиках заболеваемости в обеих странах. Кроме того, Москва и Пекин продемонстрировали подлинную, а не показную международную солидарность, оказывая помощь многим другим странам, включая часть западных, например, Италию.
Известный российский китаист Сергей Лузянин, обратив внимание на глобальный и региональный балансы, которые обеспечиваются двусторонним взаимодействием, подчеркнул, что этот баланс создает возможности равноправного развития всем странам и народам. И в первую очередь партнерам и союзникам России и Китая по ряду международных организаций — ОДКБ и ШОС, ЕАЭС и БРИКС, «Пояс и путь», а также планам его сопряжения с российскими проектами в объединенной «Большой Евразии». Директор китайского Института России, Восточной Европы и Центральной Азии Сунь Чжуанчжи отметил высокую устойчивость взаимодействия. Она достигается благодаря широкому охвату целого ряда ключевых сфер в экономической, научно-технологической, культурной областях, а также в вопросах безопасности и обороны.
Кульминацией на международной конференции стала презентация сборника статей авторов из обеих стран, посвященная двадцатилетию Договора-2001, составленная РСМД и КАОН совместно. В сборнике, который издан на русском и китайском языках, содержится не только обобщенный анализ полученного опыта, но и взгляд в будущее Евразии и мира, затрагивающий основные аспекты ожидающей нас исторической перспективы. Еще на заре XXI века, когда стратегическое партнерство наших стран только зарождалось, очень многие в мире высказывали сомнения в том, что такой перспективой человечество наделено. Сомневающихся было можно понять: слишком велик был перевес «глобализаторов» над человечеством, слишком механическими, полностью лишенными духовного, гуманистического содержания были их планы и амбиции. Казалось, что накату этого «железного монстра» нечего противопоставить. Сегодня, как мы уже отмечали, картина противоположная. Силы, стремящиеся закабалить человечество, все еще сильны, но далеко не так, как тогда. А обозначенная нами российско-китайская альтернатива, укоренившись в двусторонних отношениях, уже необратимо вышла во внешний мир и живет своей жизнью, внушая симпатии и надежды на мирное будущее очень многим из тех, у кого при ином повороте событий не было никаких шансов.
Возможно, именно эта глобальная составляющая приближающейся юбилейной даты — в ней самая главная. И в учебниках будущего, по которым будут учиться наши потомки, черным по белому запишут, что мир, гуманизм и прогресс в первой четверти XXI столетия были спасены благодаря России, Китаю и их стратегическому сближению перед лицом общечеловеческого вызова и угроз.
https://regnum.ru/news/polit/3289340.html
03.06.2021 О чём молчит Запад в переговорах с Востоком?
Владимир Павленко, 3 июня 2021, 20:08 — REGNUM
Экс-премьер Италии Массимо Д’Алема дал эксклюзивное и очень показательное интервью китайскому официальному агентству Синьхуа, высказав мнение по поводу происходящего в мире. Прежде чем очертить круг рассмотренных вопросов, пара слов об общем впечатлении.
В политических умах, судя по всему, царит явная то ли растерянность, то ли скрытность. Набор тем, не очень связанных между собой, все очень фрагментарно и, если угодно, банально. Нет даже попытки поискать новые решения, охватить в комплексе ситуацию, которая в ходе интервью распадается на фрагменты. Рассуждения в стиле не «как есть», а как было бы «должно быть», без связи с реальностью и объяснения причин того, почему этого «как должно» нет. Можно, конечно, очень далеко запрятать стратегическое видение, не выдавая ни его наличия, ни планов по реализации. Но очень похоже, что здесь другое: боязнь сказать что-либо конкретное и лишнее, ибо динамика изменений вокруг настолько высока, что как «оно повернется» уже завтра, никто себе не представляет. Да и выболтать лишнего не хочется. Даже экс-премьер далеко не последней из европейских стран, где по сути к тому же располагается фактическая штаб-квартира транснационального альянса в лице Совета по инклюзивному капитализму при Римском папе. Эдакой новой, «духовно-экономической» НАТО.
Д’Алему можно понять: говорит он, разумеется, далеко не все, что знает; но то, что знает, похоже, никак не облегчает жизни ни ему, ни самой Италии, ибо никакого влияния на события, которые ведут своими сценариями не особо афишируемые игроки, у Рима нет. Точнее, его много меньше, чем у карликового Ватикана. Именно поэтому в перечисляемый перечень «стоящих перед нами огромных задач» современности он уныло включает навязшие в зубах борьбу с социальным и экономическим неравенством и климатическими изменениями. «Проблемы, связанные с пандемией коронавируса, — как мантру повторяет Д’Алема, — требуют от основных глобальных игроков больших усилий для активизации сотрудничества и повышения качества диалога». Стилистика провинциального партийного секретаря времен глухого застоя!
Ну да, они (проблемы) требуют. Только, вместо честного сотрудничества, Запад, неотъемлемой частью которого является Италия, продолжает попытки перевалить ответственность с больной головы на здоровую. Вспоминается знаменитый соотечественник экс-премьера Никколо Макиавелли: «Если государь провозглашает добродетели и следует им — его не поймет знать. Если даже не провозглашает — не поймут простые подданные». И таким образом — к выводу о происхождении двойных стандартов: провозглашать добродетели нужно, чтобы был доволен народ, но следовать им — ни в коем случае, ибо это не в интересах знати. Разве не актуально?
И потом, если сотрудничество, то зачем американцы распространяют, британцы у них подхватывают, а следом за ними и Запад в целом — очередную порцию клеветы про «уханьский вирус»? Кто-то там заболел еще в декабре, до официального начала эпидемии? Допустим. Какие основания выводить из этого не просто лабораторное, а именно китайское происхождение болезни? К чему вдруг такой информационный выпад? Разве что потребовалось скрыть собственное «рыло в пуху»? Ведь как быть с американской статистикой? По официальным данным, «нулевой» коронавирусный больной в США проявился в марте 2020 года. Но еще за месяц до этого, когда, заметим, даже Италия, пострадавшая в Европе первой, и близко не была охвачена болезнью, официальная американская статистика приводила интересные цифры даже не заболевших, а умерших, якобы от «сезонного гриппа». Отмечены два вброса информации: в начале февраля погибших в США было 10 тыс. (!), а к концу это количество возросло до 14 тыс. (!). Это правда «сезонный грипп»? Одно из двух: или в Америке вообще отсутствует массовая медицина (если это грипп), или коронавирус свирепствовал уже тогда, задолго до его разгула в Ухане. Только информацию об этом засекретили. Уже тогда озирались по сторонам, кого бы обвинить, чтобы самим выгородиться и избежать «ненужных» вопросов? Почему бы экс-премьеру союзной Штатам страны не порассуждать на эту тему, не задаться вопросами об источнике попадания инфекции на Апеннины, не поставить под сомнение штампы американской пропаганды? И в конце концов, если уж о диалоге по этому кругу вопросов: диалог-то где? Запад его разве с кем-нибудь ведет? Или собирается вести? Запад если что и ведет, то сугубо информационную войну: клевещет и обвиняет всех вокруг, хотя всем давно уже понятно, что справился он с этой экстремальной ситуацией не только не лучше, но хуже всех хорошо или относительно развитых незападных стран. Не считая, конечно, отдаленные субъекты «третьего мира».
Вернемся теперь к вышеназванной теме социально-экономического неравенства и климатических изменений. Чья это повестка, которую Д’Алема ставит во главу угла? Это повестка все того же папского «инклюзивного Совета»: «Пандемия и проблемы, которые появятся после нее…, требуют тесного международного сотрудничества и, я даже сказал бы, качественного скачка в международном сотрудничестве». Воистину язык дан политику, чтобы скрывать свои мысли! Чем больше в них патетики — тем меньше конкретики. А слабо г-ну бывшему главе правительства хотя бы в общих параметрах очертить круг проблем, что появятся после пандемии? Ведь отметим: в его логике они с пандемией не уйдут, а наоборот, появятся. По крайней мере, странно. То есть пандемия закончится, и мы начнем вспоминать ее с тоской? Какими могут быть эти проблемы? На что Д’Алема намекает? Война? Голод? Новая пандемия, «круче» этой? Об этом ведь «говорящие головы» пророчествуют уже не первый месяц, постепенно повышая планку угрозы — от «безответственных» экспертов, которые ее предрекают, до вполне себе официальных лиц?
И, конечно же, настоящее топ-событие для итальянского экс-премьера — возврат США при Джо Байдене в Парижское соглашение, из которого страну вывел Дональд Трамп. За что такая высокая оценка? Потому что США для Италии — «патрон»? А ведь прошел климатический саммит, на котором, например, только российский президент Владимир Путин обозначил сразу три важнейших проблемы, связанных с климатом, решение которых упирается в тупик западного конъюнктурного упрямства. Во-первых, выбросы сами по себе ни о чем не говорят: важен баланс между ними и поглощением. Во-вторых, проблема переработки метана, решение которой устраняет спекулятивный рынок торговли квотами на выбросы. И в-третьих, что перспектива возобновляемой, экологически чистой энергетики — во внедрении АЭС, от которых в Европе, напротив, открещиваются, заменяя ветряками. Здесь бы и услышать компетентное мнение умудренного опытом государственного мужа. Но — не дождетесь, иначе куда же девать европейский экопром с миллиардными оборотами, продукцию которого некому будет впаривать? Да и без продажи квот как быть? Реально сократить выбросы на одну условную тонну стоит 100 долларов, а купить ее на рынке за «зеленые фантики» себе в зачет у развивающихся стран — 1 доллар. Есть разница?
«Между Западом и Востоком существуют различия с точки зрения политических моделей и социальных систем», — признается Д’Алема, выражая обеспокоенность состоянием диалога между ними. И призывает стороны «приложить самые большие усилия», чтобы «восстановить условия для мирного сосуществования между различными системами, чтобы наиболее эффективно решать общие проблемы». Ой ли? Ведь главное «различие», если не сказать пропасть, между Западом и тем же Китаем — что в США и Европе, включая Италию, эти модели и системы существуют в интересах олигархических банков и корпораций. Поднебесная же во главу угла в условиях социализма ставит полноценное социальное развитие людей, а не владельцев прибыли. И потом. СССР, помнится — Д’Алеме ли не знать, — уже как-то «восстанавливал доверие». Тоже для «совместного решения» проблем. Да еще и в рамках Римского (!) клуба. Проблемы не только остались, но и усугубились, а вот Советского Союза не стало. Понятно, что теперь Россию хотят добить, а подкапываются «общей проблематикой» уже под Китай, надеясь запустить Пекин по той же самой исторической траектории, что и Москву. Но это, кстати, чисто американский подход применять то, что уже раз сработало до тех пор, пока работать не перестанет, не изобретая ничего нового. Д’Алема пляшет под вашингтонскую дудку? Ему это напрямую ретранслируют? Или опять через Ватикан?
«Я надеюсь, что этот подход (как диалог по климату — В.П.) может быть распространен на другие области, такие как предотвращение и урегулирование конфликтов, преодоление напряженности в торговле и стимулирование экономического восстановления», — живописует экс-премьер, просто-таки не стесняясь и не морщась. Но «предотвращение и урегулирование конфликтов» — это кодовое словосочетание «миростроительства», сначала поджигающего внутренние конфликты, а потом его интернационализирующего, чтобы легализовать внешнее вмешательство. Не особо активная в этом плане Италия сама никуда не лезет. Тогда для кого она опять таскает каштаны из огня? А «восстановление» экономики — оно разве никак не связано с режимом санкций или торговых ограничений, с легкой руки Вашингтона «процветающих» в российско-американских и китайско-американских отношениях? Так почему бы бывшему премьеру не вспомнить о нормах ВТО, попираемых одной конкретной стороной? Да не призвать эту сторону вести себя прилично, не занимаясь наперсточным поиском односторонних преимуществ?
Лакмусовая бумажка: ни слова об ООН за всё интервью! Не только ни о какой ее руководящей роли, но вообще об организации. Как будто ее нет! Ну можно ли вести честный разговор о кризисе международной системы и путях выхода из нее и про ООН «забыть»? Оказывается, если нельзя, но очень «рекомендовали», то еще как можно!
В этом разговоре — весь Запад, вся его сущность и все его нутро. Размазать мыслью по древу любую, самую животрепещущую тему и, выхолостив из нее живое содержание, пережевывать общими, казенными словами-штампами, убаюкивая собеседника и при этом держа «фигу в кармане». Потому-то это интервью так и зацепило, что оно — калька со всего нынешнего международно-политического процесса. Что приходит на память? Правильно: памятная здравица Невила Чемберлена на лондонском аэродроме после Мюнхенского сговора: «Я привез вам мир». Д’Алема — далеко не худший из западных политиков, а Италия — далеко не самая проблемная для отношений с Западом страна. И тем не менее. Вывод очень прост, хотя и радикален. Ничего в переговорном процессе от Запада Восток не добьется; там, похоже, уже приняты определенные решения, и задача состоит в том, чтобы их не прочитали и, желательно, не просчитали раньше времени. Готовиться нам следует к худшему.
https://regnum.ru/news/polit/3287749.html
01.06.2021 Исторические судьбы России и Польши: прошлое, настоящее, будущее
Владимир Павленко, 1 июня 2021, 10:00 — REGNUM Встреча с польским писателем и бывшим дипломатом Мариушем Швидером, состоявшаяся в ИА REGNUM, высветила многое из того, что составляет сердцевину проблем в наших отношениях. Оговоримся: Мариуш представил, думается, что всей российской общественности, очень объемный, но самое главное, полезный и нужный труд, показывающий, насколько многое нас объединяет. Не будем повторяться, об этом уже подробно рассказано. Отметим важнейший нюанс, о котором гость агентства говорил со ссылкой на польского профессора Витольда Модзалевского: у России и Польши нет взаимных экономических и иных претензий; поэтому «сам Бог велел им сотрудничать». И в связи с этим возникает главный вопрос: почему при всём том, что это очевидная вещь, которая хорошо понимается и в Москве, и в Варшаве, мы всё-таки не столько сотрудничаем, сколько выясняем отношения? Мягко говоря… На скромный взгляд автора этих строк, по итогам встречи этот вопрос так и повис в воздухе без ответа. Почему?
В книге «Дипломатия» Г. Киссинджер, один из патриархов американской и мировой политики и одновременно очень сильный и интересный историк, подметил то, с чем трудно не согласиться. Не по форме, которая по отношению к нашей стране у него несколько уничижительная, а по содержанию. Россия, считает Киссинджер, всегда была частью европейских политических раскладов, но никогда не входила в европейскую цивилизацию. С точки зрения научной методологии, речь идет о «ножницах» между двумя факторами — геополитическим и цивилизационным, которые являются составляющими самоопределения любой страны и любого народа. Для России с ее православными корнями Европа — арена, точнее, одна из арен исторического творчества и действия, которое очень часто носило ответно-вынужденный характер, представляя собой отражение европейских агрессий. Но даже приходя в Европу после очередного нашествия, чтобы потушить костер в его источнике, Россия, в отличие от самих европейцев, никогда не старалась и даже не пыталась колонизировать Европу, сделав ее «западной оконечностью» самое себя. Максимум, чем занималась Россия в Европе, — это создание предполья безопасности у своих западных границ. И то в условиях неизменного, из века в век, противостояния с Англией. Тем же самым, особенно в условиях Большой игры XIX века, продолжающейся поныне уже в российско-американском формате, она занималась и на других стратегических направлениях, например, в Закавказье или Средней Азии. Но предполье — это ведь не цивилизационная, а именно геополитическая категория.
Чтобы понять, насколько для России императивом является самость нашей идентичности, достаточно перечитать знаменитую тютчевскую серию «Россия и…» — «…и Запад», «…и Германия», «…и революция». С цивилизационной точки зрения — не в примитивном западном прочтении цивилизации как колониального способа выведения «дикарей» из «джунглей» (Р. Киплинг), а как культурно-исторического типа, о чем первым написал Н. Я. Данилевский, а затем подхватили О. Шпенглер, А. Тойнби и др., Запад — для нас другая цивилизация. Понятие же цивилизационной близости нам тех или иных стран и народов всякий раз упирается в их собственные представления об идентичности: кем они себя определяют — Западом или Востоком.
Почему же европейские интенции внутри России оказались достаточно сильны, чтобы дважды в XX веке в поисках «европейского выбора» взорвать себя изнутри, а в современности этим занимаются обломки СССР — та же Прибалтика, Украина, Молдавия, балансирует Белоруссия? По одной простой причине: в нашей стране
Как перед ней ни гнитесь, господа, Вам не снискать признанья от Европы.В ее глазах вы будете всегдаНе слуги просвещенья, а холопы.
И надо понимать, что большевики взяли верх над своими оппонентами в том числе потому, что противопоставили европейскому вектору прежних элит — евразийский вектор. Не только в геополитике, но и в цивилизационном самоопределении. Один перенос столицы из Петрограда в Москву чего стоит! Прямое действие, наполненное метафизическим символизмом: возврат к проекту «Третьего Рима» взамен обанкротившегося «окна в Европу», которое тем самым захлопнулось. Скажите, а сейчас потихоньку не то же самое разве происходит? Правда, с внутренним разрывом между патриотизмом и традиционным «европейничаньем».
Скажут: а «мировая революция»? Во-первых, В. И. Ленин вкладывал в нее совсем иное содержание, чем Троцкий, а больше в Советской России теорией этого вопроса не занимался никто. У Ленина «авангард мировой революции» — российский пролетариат, а движущая сила — революционный пролетариат каждой страны; Троцкий же считал «авангардом» европейский пролетариат, а в продвижении ставил на «экспорт», считая, что революцию в Европу на своих штыках должна принести РККА. Во-вторых, и это следующий шаг в сторону окончательного разрыва большевизма с социал-демократическим оппортунизмом европейского типа. Уже к 1922 году Ленин созрел, чтобы признать концепт «мировой революции» непроработанным и сдать его в архив. А в 1923 году, на закате жизни, он заговорил о своеобразии восточных революций, развернувшись от Европы в противоположном направлении. В-третьих, теория проверяется практикой, а практика — в том, что попытка Троцкого «разжечь» на фоне ленинской болезни «германский Октябрь», на деле обернулась не просто его разгромом, а подъемом нацизма: в ноябре 1923 года выступление Тельмана в Гамбурге и Гитлера в Мюнхене разделили две недели. Иначе говоря, если Троцкий рвался в Европу, делая ставку при этом на нее как на «социалистический локомотив», который потащит за собой «отсталую» Россию, то Ленин использовал «мировую революцию» как жупел для запугивания западных элит. Помахивал этим факелом у границ и говорил Европе: «Хотите, мы это к вам забросим? Нет? Ну, тогда и вы к нам не лезьте, хорошо?». Социалистическую трансформацию в России он назвал условием ускоренного развития, которому капитализм — препятствует. О том же самом в 1922 году прямо сказал И. В. Сталин: «Ни Польша, ни тем более Германия никогда не войдут в советскую федерацию наравне, скажем, с Украиной». А после смерти вождя Октября он противопоставил троцкизм — ленинизму. Не приняв цивилизационной доктрины евразийцев, большевики очень хорошо усвоили как сумму геополитических взглядов того же П. Н. Савицкого, так и восточный вектор Н. С. Трубецкого и Н. В. Устрялова. Поэтому многие последователи евразийства очень скоро и в массовом порядке поддержали именно большевиков.
Главный урок, который вытекает из советского опыта, а в дальнейшем был подтвержден опытом Китая: марксизм в той мере жизнеспособен в каждой конкретной стране как основа ее государственного и политического строя, в каком он совмещается с цивилизационной традицией и способен в ней укорениться. И в той степени, в какой правящие коммунисты это осознают. И не случайно ни в Баварии, ни в Венгрии, ни в Финляндии, где марксизм с такой традицией несовместим, советские режимы не устояли. Но поскольку происходило это в Европе, элиты которой всегда претендовали на первенство по части политических идей, то была сделана методологическая ошибка абсолютизации частного. Провальный европейский опыт марксизма, обусловленный спецификой цивилизационного генезиса Европы в империалистической фазе капитализма (здесь не будем обсуждать, насколько он «традиционен»), был распространен в «универсальных» масштабах. И из этого сделали абсолютно ошибочный вывод, будто марксизм нежизнеспособен не только на Западе, но и везде, что со всей очевидностью не соответствует действительности. И сегодня, наблюдая динамику Китая и понимая свои заблуждения, антикоммунисты, чтобы их не признавать, самоудовлетворяют свою оскорбленную самооценку сказками про китайский «капитализм». И это на фоне уникального опыта массовой борьбы с бедностью в этой стране, признанного на уровне ООН.
Из этого следует, что водораздел между Россией и Европой связан далеко не столько с национальными и этническими границами, сколько с религиозным и культурным фактором. Принципиальное отличие: с вестфальских времен Европа — лоскутное одеяло мелких национальных государств, Россия — империя. Европа ратует за глобализацию потому, что стоящие за ней концептуальные круги, связанные с Ватиканом и экуменизмом, в цивилизационном плане рвутся в миссионерскую миссию привычным маршрутом nach Osten. Для имперской России же она сама — частный пример глобализации на своем пространстве, в более широком формате она попросту не нуждается. То же самое и Китай, и именно поэтому Москва и Пекин сегодня успешно противостоят глобальным трендам, которые Запад считает универсальными.
Что из всего это вытекает в нашем конкретном случае? На прямой вопрос, считают ли себя поляки Европой, гость ИА REGNUM однозначно ответил, что не встречал ни одного соотечественника, думающего иначе. В России, как мы убедились, социология идентичности совершенно другая. Если не на 180 градусов, то по крайней мере на 150 уж точно. Тут самое время вспомнить мерзкий в своем проевропейском цинизме юмор недоброй памяти главы МИД Козырева, проживающего ныне на ПМЖ в США; Россия для него — не Евразия, а «Азиопа», такая вот игра слов. Тем самым, правда, он немного не подумав, свел европейскую составляющую этого «афоризма» к «опе», поощрив тем самым именно такое ее прочтение тем большинством, которое он оскорбил. Вот это и есть ответ на вопрос, где пролегает цивилизационный водораздел. И одновременно объяснение столь ревностного отношения к Украине, выявленное состоявшейся дискуссией, ситуация вокруг которой для наших партнеров, подчеркнем, даже тех, кто выступает за нормализацию двусторонних отношений, рассматривается ими своеобразным критерием. Причем брать себе даже запад Украины польские товарищи не хотят, опасаясь бандеровцев. Но и допустить переход «незалежной» под Россию — не приемлют. Выход, получается, в известной позиции страуса? А если пол — бетонный?
Теперь о геополитической стороне вопроса. Самая главная «загогулина» в российско-европейских отношениях, зародившаяся во второй половине XV века и связанная с преодолением российской раздробленности, в девственной неприкосновенности, пережив все эпохи и катаклизмы, добралась до наших дней. Когда на восточных границах Старого света возникло централизованное, постоянно укрепляющееся российское государство, Европа посчитала «мировой баланс» нарушенным. А с нашей точки зрения он, наоборот, если не восстановился, то динамика его приобрела правильный, восстановительный характер. С тех пор и начинается Drang hach Osten; лучше, циничнее и доходчивее остальных эту мысль выразил советник Вудро Вильсона полковник Хаус: «Остальной мир будет жить более спокойно, если вместо огромной России в мире будут четыре России — Сибирь и поделенная европейская часть страны».
В геополитическом плане Польша оказалась на острие этих планов. С одной стороны, это ее беда. У Варшавы всегда, даже в лучшие века и годы, не хватало суверенитета, прежде всего от Ватикана. С другой стороны, об этом ниже, этой беде Польша не сопротивлялась. Даже и не думала. Национальные амбиции всякий раз толкали ее на то, чтобы таскать каштаны из огня для Европы и этим гордиться. Классический вариант «внешнего управления с согласия самих управляемых», как охарактеризовал, правда, по отношению к российскому Временному правительству, ситуацию весны 1917 года американский посол в Петрограде Д. Фрэнсис. «Мы, подходя к Варшаве, подошли настолько близко к центру всемирной империалистической политики, что мы стали ее делать. …Где-то около Варшавы находится не центр польского буржуазного правительства и республики капитала, а где-то около Варшавы лежит центр всей теперешней системы международного империализма, и мы стоим в условиях, когда мы начинаем колебать эту систему и делаем политику не в Польше, но в Германии и Англии. …Польша, как буфер между Россией и Германией, Польша, как последнее государство, останется всецело в руках международного империализма против России. Она является опорой всего Версальского договора», — это В. И. Ленин, из закрытого, не для печати, выступления на IX конференции РКП (б), посвященного советско-польской войне (1920 г.). И далее, по ряду авторитетных свидетельств, совсем уже в узком кругу: «Прочь из-под Варшавы! Прочь немедленно! Еще шаг вперед, и ничто не удержит большевистскую власть в Москве!»
Только ли положение «последней страны» эксплуатировалось и эксплуатируется Западом, подзуживавшим и продолжающим подзуживать Польшу против России? И не потому ли Варшава сегодня так «вписывается» за Украину, что в наши дни этот «империалистический центр» находится в районе Киева?
Теперь самое главное — об источнике польских национальных амбиций на российском направлении, объясняющем многое — от «Прометея» до «Междуморья». Польша — это западная, католическая Россия, которая проиграла православному Востоку гигантскую, титаническую цивилизационную борьбу за государственную организацию одного и того же геополитического пространства. Россия и Польша — то самое диалектическое единство и борьба противоположностей, и с Польши этот самый цивилизационный разлом между Западом и Востоком, Европой и Евразией, двигаясь дальше на юг, проходит через Запад Украины и молдавский Днестр. Просто в XX веке усилиями «корифеев» англосаксонской и немецкой геополитической мысли — А. Мэхана, Х. Маккиндера, К. Хаусхофера и особенно Н. Спайкмена — ранее не очень подвижные лимитрофы пришли в активное движение. И их перемещение друг навстречу другу стало частью «большой игры», эпизоды которой характеризуются как геополитические наступления и отступления.
Отметим, что не такие же, но очень похожие взаимоотношения сложились у России и с тюркским, а также в целом исламским миром. В нем, особенно в российско-турецких и российско-персидских конфликтах, немало похожего. Результат известен: внутренний российский ислам — умеренный, преимущественно суннитский — достаточно сильно, особенно в советские времена, отличался от внешнего исламистского радикализма, уходящего корнями в те же самые англосаксонские интересы, откуда провоцируют и Польшу. В силу целого ряда хорошо известных исторических обстоятельств российские мусульмане уже успели к началу российско-польского противостояния превратиться в автохтонный, внутренний фактор, стали частью не только российского государства, но и российского цивилизационного кода. Образовался сильно переплетенный и в определенной мире укоренный в элите сплав славянско-православного и тюрко-исламского начал, кардинально отличный от гомогенного польского. И когда встал тот самый вопрос об организации того самого пространства, что впоследствии стало европейской частью Российской империи и СССР, стало понятно, что победа польского начала, которому ислам чужд, неизбежно и неотвратимо с ним столкнется. И граница пройдет примерно по Волге, превратившись в рубеж жесточайшего и кровавого цивилизационного противостояния, настоящей войны цивилизаций. Если движение русских за Волгу в свое время не без нюансов, но в основном рассматривалось фактором внутреннего развития, то попытку такового со стороны Варшавы, победи она в противостоянии с Москвой, однозначно восприняли бы внешней агрессией, возможно — новым крестовым походом. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, главное из которых: история с той развилки пошла бы совсем другим путем.
Представляется, что в Польше на протяжении всех прошедших веков этот исторический феномен, казус или зигзаг осознается, пусть, не исключено, где-то и на подсознательном уровне, в качестве звена в «ДНК исторической наследственности». Не случайно в ходе встречи в ИА REGNUM прозвучала мысль, что наиболее острые противоречия часто случаются именно у родственных народов. Но если отойти от истории в современность, как и было предложено в ходе дискуссии, то, на взгляд автора этих строк, всё равно потребуется критически переосмыслить это опыт. СССР, Россия это уже сделали, защитив фундаментальные интересы Польши в конце Второй мировой войны, заставив западных союзников признать границы по Одеру и Нейсе, а также не допустив возрождения Австро-Венгерской империи в облике «Южно-германского государства», за которое в 1945 году ратовал Г. Трумэн, доказывая, что оно бы «не несло ответственности за нацизм».
Сделала ли эти выводы Польша? На этой теме мы спекулировать не будем, несмотря на откровенно недружественную политику Варшавы все постсоветские годы. Мы посмотрим на дела. Во-первых, на меру самостоятельности и суверенитета нынешней польской государственности при дальнейшем обострении российско-натовского противостояния и, не дай Бог, его военной эскалации. Во-вторых, на будущую реакцию Варшавы на необходимую и неизбежную постсоветскую интеграцию. Как будет воспринято на Висле возобновление пограничного соседства не только в бывшей Восточной Пруссии, но и на Буге? Когда узнаем, тогда и будем делать выводы насчет наличия/отсутствия противоречий, а пока подождем. Но в любом случае Мариуша Швидера следует сердечно поблагодарить и отнестись к его труду с достойным его вниманием и интересом. И пониманием, что друзей, готовых отстаивать историческую и современную справедливость в наших отношениях, немного. Пока немного. Особенно людей по-настоящему крупных и авторитетных, как Мариуш, к мнению которых прислушиваются и в Варшаве, и в Москве. Поэтому Бог в помощь и в добрый путь! Дорогу осилит идущий.
https://regnum.ru/news/polit/3284609.html
29.05.2021 Корейский тупик для США: Байден наступает на грабли Трампа
Владимир Павленко, 29 мая 2021, 17:26 — REGNUM
На фоне продолжающегося давления на КНДР со стороны США продолжают укрепляться китайско-северокорейские связи. Ранее КНДР прервала все контакты с США, обусловив их возобновление прекращением враждебной политики Вашингтона в отношении северокорейского государства. Ответ Белого дома показался двусмысленным, но на деле он — вполне конкретный. Джо Байден, как будто не замечая обструкции Пхеньяна, заявил о готовности встретиться с лидером КНДР Ким Чен Ыном, но по американскому обыкновению обставил такую встречу практически невыполнимыми условиями, которые Север однозначно не может принять без потери лица. И не примет. Условие Байдена — согласие Кима на обсуждение вопроса о ядерном разоружении КНДР и деэскалации ситуации на Корейском полуострове. Причем содержательной в этой, так сказать, инициативе представляется только первая часть, ибо в понимании США «деэскалация» (любимое слово нового президента) равнозначна денуклеаризации. Собственно Байден этого и не скрывает. В очередной раз проехавшись по своему предшественнику Дональду Трампу и его северокорейской политике, он пообещал не помогать Пхеньяну в его «международном признании» и добавил, что Ким Чен Ын «должен» не только вернуться к одностороннему разоружению в ядерной сфере, но «взять на себя обязательство обсудить на встрече арсенал северокорейских ядерных вооружений».
Последнее, однако, выглядит просто беспрецедентно. Как говорится, «может вам еще и ключи от квартиры, где деньги лежат?». Не только в КНДР, но и в Китае ядерный арсенал составляет строжайшую, надежно охраняемую государственную тайну. Пекин и не обязан его обнародовать, ибо не является участником двустороннего российско-американского договора СНВ-3, недавно продленного до 2026 года; его стратегический арсенал несопоставим с российским и американским, он значительно меньше. Что же касается потенциала ядерных РСМД, количественные и качественные показатели которого действительно увеличиваются, то это отвечает оборонительной необходимости. Навязывая противостояние в близлежащих акваториях, прежде всего в Южно-Китайском море, американские АУГ — авианосные ударные группы — постоянно курсируют вблизи побережья, и Китай вынужден брать их под прицел. С КНДР же все еще сложнее. Страна не является участником ДНЯО и не должна соблюдать созданные вокруг этого договора международные «правила», если считает, что они наносят ущерб ее национальным интересам. Тем более абсурдно требовать от нее показать данные о своем ядерном арсенале, как того требует Байден. Да и вообще непонятно, как можно «не признавать» ядерного статуса КНДР, как об этом неоднократно заявляла американская сторона, совсем недавно госсекретарь Энтони Блинкен интересовался количеством боеприпасов и средств доставки. Некий когнитивный диссонанс получается. Они бы у Израиля спросили на эту тему, который тоже не участник ДНЯО, поэтому беспрепятственно владеет ядерным оружием, но никаким санкциям за это не подвергается. Разумеется, официально в Вашингтоне никто это комментировать не станет, неофициально же неоднократно звучали намеки на то, что для Израиля ядерное оружие — единственный способ обеспечить безопасность в условиях враждебного окружения. Но для Северной Кореи, которая с двух сторон омывается морями, в которых находятся американские ВМС, а с третьей граничит с Югом, где размещен военный контингент США, разве не та же ситуация и не те же угрозы? Или «что можно Юпитеру, не дозволено быку» — в полном соответствии с традиционными американскими представлениями о двойных стандартах?
На этом фоне вызывают вопросы и итоги недавней встречи в Вашингтоне президентов США и Южной Кореи. В частности, южнокорейский лидер Мун Чжэ Ин объявил о прекращении действия двустороннего ограничения для его страны по дальности баллистических ракет — не более 800 км. Сеул, правда, занимает здесь очень осторожную позицию и лавирует между Вашингтоном и Пхеньяном, имея также в виду, что за спиной последнего стоит Пекин. С одной стороны, глава министерства объединения Юга Ли Ин Ён, демонстрируя подчеркнутую лояльность «генеральной линии» вашингтонской «партии», верноподданнически заявила, что «встреча лидеров США и Республики Корея может помочь возобновить диалог с КНДР». С другой стороны, на Юге Корейского полуострова явно держат в уме несколько иные варианты, чем в Белом доме. Ведь чем может помочь такая встреча, если Байден ведет себя так твердолобо, выдвигая Северу заведомо невыполнимые предварительные условия? И вообще, положа руку на сердце, вы уверены, читатель, что в том же интеграционном ведомстве, от имени которого вещает г-жа Ли, так заинтересованы в северокорейской «денуклеаризации»? В частности, в том, что такая перспектива действительно понижает, а наоборот, не повышает риски американского нападения на разоружившийся Север? В конце концов, сам факт наличия в Южной Корее министерства объединения говорит о стремлении к воссоединению разделенного корейского народа. И разве ядерный статус будет лишним такой единой стране, особенно в сочетании с экономической и технологической мощью Сеула? И разве при таком стечении исторических обстоятельств кто-нибудь рискнет отказать единой Корее, в отличие от КНДР, в ядерном статусе?
В Вашингтоне эту двойственность южнокорейской позиции, разумеется, понимают. Но, как часто случается в последнее время с американской дипломатией, переоценивают степень своего влияния и контроля над Сеулом. А в южнокорейской столице тем временем взят курс на последовательный диалог с Китаем и Россией. «Китай готов поддерживать связь с Южной Кореей, расширять сферы консенсуса и выражает надежду, что южнокорейская сторона сыграет в этом конструктивную роль», — это из заявления главы МИД КНР Ван И по итогам встречи со своим южнокорейским коллегой Чон Ый Ёном в начале апреля нынешнего года в Сямэне, которая, отметим это особо, состоялась после вояжа на Юг полуострова американского тандема глав Госдепа и Пентагона Э. Блинкена и Л. Остина. Госсекретарь тогда откровенно давил на Сеул, требуя скорректировать внешнюю политику в интересах Вашингтона. В том числе пойти на сближение с Японией, с которой у Юга сложные отношения, против Китая. Однако южнокорейские лидеры отказались включать соответствующие пункты в совместное заявление. А через несколько дней Блинкен учинил скандал в Анкоридже, где устроил некрасивый демарш перед руководителями китайской дипломатии — руководителем Канцелярии международного отдела ЦК КПК Ян Цзечи и министром Ван И.
Тонко ведет себя Сеул и на российском направлении. На днях в Москве прошли переговоры глав Совета Федерации и южнокорейского Национального собрания — Валентины Матвиенко и Пак Бён Сока. Со стороны последнего прозвучали слова благодарности за большой вклад в урегулирование северокорейской проблемы, а также в укрепление межкорейского диалога. Важно, что гость из Сеула сделал акцент именно на корейских делах, хотя, разумеется, не мог не вспомнить и о переговорах Мун Чжэ Ина с Байденом. На Юге Кореи, конечно же, оглядываются на США, но всячески уклоняются от сближения с Японией, к которому призывает Вашингтон, и куда охотнее идут на контакты с Россией и Китаем. Видимо, считают, что в будущем роль наших стран в регионе будет возрастать, а Соединенных Штатов — уменьшаться.
На этом фоне «подобрел» Пентагон, заверивший один из подкомитетов сенатского комитета по обороне, что военную угрозу со стороны Пхеньяна в США рассчитывают решать исключительно дипломатическими средствами. А сразу после того, как стало известно, что северокорейского посла в Пекине Ли Рён Нама принял глава китайского МИД Ван И, указавший на перспективу дальнейшего дружественного развития двусторонних отношений, состоялся разговор спецпредставителей Сеула и Вашингтона по вопросам мира и безопасности на Корейском полуострове. Формально они обсудили итоги упомянутой недавней встречи президентов двух стран; фактически, по некоторым утечкам, интерес американской стороны вызвали как раз контакты в Пекине, к которым в американской администрации относятся ревностно.
Словом, чем дальше — тем виднее, что в корейском вопросе, который находится в тупике еще с провала переговоров Трампа и Ким Чен Ына в Ханое в феврале 2019 года, США попадают в ситуацию цугцванга. Время для решения «северокорейской проблемы» силой для Вашингтона ушло безвозвратно; с тех пор, когда это еще было возможно хотя бы теоретически, утекло слишком много воды. И сама Северная Корея окрепла, наглядно продемонстрировав всему миру, что ядерный фактор — единственный тормоз и защита от гегемонистских амбиций США. И, что особенно важно, существенно укрепились российско-китайские отношения, которые с участием КНДР приобретают очертания мощного альянса, по крайней мере с региональным значением и весом. И если говорить о противостоящей ему конфигурации, то у американской стороны так и не вышло помирить между собой Токио и Сеул, что служит для последнего еще одним побудительным мотивом не складывать все яйца в американскую корзину и поддерживать конструктивный диалог с Россией и Китаем, которые совместно и сформулировали единственный адекватный план корейского урегулирования. Денуклеаризация КНДР, которой добивался Трамп, а теперь добивается Байден, невозможна без отмены санкций против Пхеньяна и твердых гарантий ему в сфере безопасности. Разумеется, признать и принять эту аксиому Вашингтону трудно, но ничего не поделаешь. Придется! В конце концов он сам загнал себя в эту ловушку. Ему и расхлебывать.
https://regnum.ru/news/polit/3282909.html
27.05.2021 Китай укрепляет позиции Путина перед встречей с Байденом
Владимир Павленко, 27 мая 2021, 17:23 — REGNUM
Чем ближе двадцатилетний юбилей российско-китайского договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, который будет отмечаться в середине июля, тем чётче и рельефнее становятся очертания по-настоящему уникального по динамике и результатам сближения наших двух стран, дальнейшие перспективы которого связываются с пролонгацией этого исторического документа. Уже анонсирована запланированная в этих целях встреча лидеров двух стран — Владимира Путина и Си Цзиньпина. Во время телефонного разговора глав МИД России и КНР Сергея Лаврова и Ван И в начале февраля, а затем визита российского министра в Китай на переговоры со своим коллегой, отчетливо прозвучало, что в российско-китайском сближении нет и не может быть никаких ограничений, в том числе в вопросах стратегической координации. И что Китай готов обеспечить с Россией стратегическую стабильность, выступив против США. Эстафету сближения подхватил май с его знаменательной датой окончания Великой Отечественной войны. Впереди август и сентябрь — годовщина разгрома Квантунской армии, ознаменовавшего окончание оккупации японской военщиной обширных китайских территорий, сопровождавшейся откровенным геноцидом китайского народа. Все эти великие даты, включая годовщину окончания Второй мировой войны, — наши общие праздники в честь Победы, которую наши страны вместе одержали и вместе сегодня защищают от фальсификаторов. Исключительная важность совместного отстаивания исторической памяти подтверждена совместными заявлениями на этот счет наших лидеров, которые совершенно справедливо уделяют этому вопросу неослабное внимание.
Следует подчеркнуть, что констатация безграничности партнерства и взаимодействия двух стран в вопросах стратегии и их особой ответственности за сохранение международного мира, безопасности и стабильности являются прямым продолжением совместной борьбы в минувшей войне. Для тех, кто сомневается в огромном вкладе Китая в Победу, приведем ряд фактов, которые это доказывают, знакомых в нашей стране не всем. Масштаб потерь китайского народа в борьбе с японской агрессией составляет около 35 млн человек; несмотря на утрату значительных территорий, которая даже привела к неоднократному переносу столицы, Китай отказался от капитуляции, в отличие от присягнувших Гитлеру «цивилизованных» европейцев; вкупе с сопротивлением центральной власти, контроль сил Красной армии КПК над многими северными провинциями в известной мере не позволил японцам создать условия для нападения на нашу страну. В послевоенный период победа КПК в Гражданской войне 1945−1949 годов перечеркнула секретные договоренности Чан Кайши с англо-американским политическим руководством об участии гоминьдановского Китая в стратегическом окружении СССР, достигнутые осенью 1943 года на Каирской конференции. Наконец, китайский народ вместе с советским вступил в вооруженную борьбу против американской интервенции в Корее, выполнив интернациональный долг и не позволив задушить КНДР, хотя и заплатил за это сотнями тысяч, а возможно и миллионами жизней.
Майские торжества стали площадкой для открытой и яркой демонстрации российско-китайского, не побоимся этого слова, союза в борьбе за мир во всем мире. В День Победы, 9 мая, в крупнейшей, ориентированной на внешний мир и потому англоязычной, газете The Global Times, входящей в систему партийного официоза «Жэньминь Жибао», появилась очень показательная и впечатляющая своей открытостью и прямотой передовица под заголовком: «Сколачивание банды против Китая и России — кошмар для США и Запада». Отвечая на инсинуации госсекретаря США Энтони Блинкена, который, с одной стороны, отрицает холодную войну и сдерживание Китая, а с другой — призывает «защищать порядок, основанный на правилах», то есть на условиях, которые Вашингтон хочет и дальше диктовать окружающему миру, авторы материала в The Global Times прежде всего подчеркивают, что американский авантюризм разделяют далеко не все сателлиты США, в том числе европейские страны и Япония. Разногласия с Пекином у них есть, но этим странам необходимо и сотрудничество, причем во многих сферах. В отличие от прежней администрации Дональда Трампа, окружение Джо Байдена не ограничивается торговой войной, а присоединяет к ней политику нападок и санкций по вопросам, относящимся к внутренней политике КНР, прежде всего Синьцзяну, Гонконгу и Тайваню, и потому неприкосновенным для внешней критики. Нарушая это железобетонное правило международных отношений, Вашингтон таким образом пытается закрепить выгодный ему миропорядок насильственно и использует для его продвижения череду конфликтов с Китаем и Россией. «Есть признаки того, что политические элиты США либо осознали, либо предвидели старение и снижение конкурентоспособности американской и западных политических систем, и хорошо понимают, что больше не могут осуществлять существенного реформирования своего общества. Они надеются создать фундаментальную оппозицию нынешним мировым тенденциям…», то есть отодвинуть Россию и Китай на периферию глобальной политики, закрепить западную гегемонию «с существующими экономическими и технологическими преимуществами Запада».
Это очень глубокий и верный вывод, который китайские авторы, следуя традициям восточной дипломатии, оставляют в определенной мере недосказанным. Поэтому уточним. США не просто противостоят миру равноправного сотрудничества, с которым идут к человечеству Москва и Пекин; США озабочены институциональным закреплением собственной не оппозиционной, а руководящей роли в международных отношениях, заморозить которую на веки вечные стараются вопреки мировым тенденциям путем преобразования мира государств в мир корпораций. Не секрет, что именно на это направлены появившиеся в последний год проекты «великой перезагрузки» (К. Шваб) и «глобального концерта» (Р. Хаас).
Но это аналитические детали, которые в опережающем темпе нивелируются следующим, блестящим по откровенности выводом, который, забежим вперед, произвел неизгладимое впечатление, серьезно напугав ударившихся в панику западных экспертов и аналитиков. «Мы должны предупредить Вашингтон, что он ведет стратегическую игру с огнем и никогда не добьется в ней успеха. Совместная мощь Китая и России намного больше, чем у бывшего блока Советского Союза и Восточной Европы. Экономические, научные и военные потенциалы Китая и России не только огромны по размерам, но и оказывают гораздо большее влияние на судьбы всего мира. Если кто-то попытается проигнорировать этот факт и подтолкнет Китай и Россию к объединению их сил в отчаянной схватке с противником, тот навлечет на себя абсолютный кошмар».
Далее авторы передовицы предупреждают Вашингтон и насчет разыгрывания против наших стран фактора третьих сторон. Да, у России и Китая есть «специфические проблемы» в отношениях с соседями, имеющие исторический бэкграунд. Да, и Москва, и Пекин в отношении этих проблем проявляют максимальную сдержанность и работают над их решением (понятно, что речь идет практически обо всем пограничном окружении наших стран). Да, мы придерживаемся стратегических ограничений. Но — тех, которые формируют международную систему во главе с ООН, а не мифологических «правил», мода на которые появилась вместе с новой американской администрацией. «Несомненно, стратегическое единство Китая и России будет в первую очередь направлено против гегемонии США». Однако другие силы, которые Вашингтон пытается объединить против наших стран, пусть не думают, что США всегда стоят за их спиной. Если они пойдут в американском фарватере, отвечать им придется самим, ибо они «окажутся целью Китая и России».
Очень своевременный и беспрецедентный по откровенности манифест! Ни у Китая, ни у нашей страны нет и не должно быть иллюзий по поводу двусторонних отношений с США. Обострять их по собственной инициативе не следует, поэтому если переговоры — то переговоры. Но на твердой позиции; компромиссы возможны (как учил в свое время В. И. Ленин), но ради приближения к своей цели, а не ради самих компромиссов.
Сразу после недавнего интервью главы российского МИД С. Лаврова газете «АиФ» китайская сторона одобрила логику России в организации диалога с США, о чем шла речь в связи с предстоящей встречей в Женеве между В. Путиным и Дж. Байденом. Напомним, что Пекин поблагодарил Россию за успешное решение проблемы пролонгации Договора СНВ-3, вокруг которого Вашингтон в свое время устроил спекуляции, попытавшись вовлечь КНР в переговоры о сокращении стратегических ядерных вооружений. Принципиальность позиции, которую заняла российская дипломатия, пресекла эти попытки; ради победы на выборах Байден был вынужден взять на себя, а после воцарения в Белом доме выполнить обязательство продлить договор без всяких условий, использовав подобные условия, выдвинутые прежней администрацией, для ее же критики. В Китае по достоинству оценили все, о чем С. Лавров говорил в преддверии российско-американской встречи в верхах. «Мы активно поддерживаем заявления господина Лаврова, — подчеркнул на следующий день, 25 мая, официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь, рассуждая о «беспрецедентном сотрудничестве Москвы и Пекина». — Китай и Россия стали фактором, обеспечивающим стабильность во всем мире. Мы готовы совместно с Россией обеспечивать демократизацию международных отношений и содействовать всеобщему мирному развитию».
Что здесь в «сухом остатке»? Надо понимать, что Байден приедет на встречу с Путиным с определенным багажом, который будет сформирован на предшествующих российско-американским переговорам «внутризападных» форумах — «большой семерки» в Лондоне и НАТО в Брюсселе. Предложения американской стороны — обязательно в Европе и именно в середине июня — это характерные такие дипломатические приемы, призванные обеспечить американскому лидеру односторонние преимущества. Дескать, Путин представляет одну только Россию, а Байден — не одни лишь США, а весь «коллективный Запад». Это была попытка сформировать «обходным маневром» контекст, в котором США получили бы односторонние преимущества. Все, что происходило на этом фоне в российско-китайских отношениях, — это демонстрация высочайшего взаимного доверия наших стран и формирование на предстоящих переговорах Путина с Байденом совместной российско-китайской позиции. Китай заведомо, в среднем за месяц до встречи, поддержал Россию и Путина таким образом, что позиции упомянутого «коллективного Запада» на предстоящих переговорах будет противопоставлена позиция не одной России, а всего «коллективного Востока». Еще раз, ибо это очень и очень важно! Высочайшее стратегическое доверие в российско-китайских отношениях заключается в том, что Россия идет на встречу с США, заручившись поддержкой Китая. В Пекине не ждут, «куда вырулят переговоры», а укрепляют позицию стратегического партнера — Москвы — своей позицией, которую в Вашингтоне, безусловно, услышали. И приняли в расчет. Западная конъюнктура с выходом на переговоры с позиций всего Запада была расшифрована на Востоке, и против этого «лома» отыскался ответный «прием».
Ну, а публикация в The Global Times, которую мы рассмотрели подробно, — материальный эквивалент этого доверия и этого уровня отношений, которого достигли наши страны. Видит Бог, мечта о восстановлении великой дружбы народов, которые накрепко переплелись в «железном» XX веке общностью исторических судеб, многие годы занимала умы и сердца по обоим берегам Амура и Уссури. Ибо, как гласит китайская пословица, «даже после самой темной ночи обязательно наступает утро». Вот оно и наступило.
https://regnum.ru/news/polit/3281399.html
24.05.2021 Почему Красной армии в 1945 году нельзя было «идти до Ла-Манша»?
Владимир Павленко, 24 мая 2021, 18:08 — REGNUM На дворе горячая предвыборная борьба, и траченные молью персонажи стараются получить свои висты, в том числе придумывая информационные поводы там, где их никогда не было в помине. Жириновскому похвастаться нечем, никаких реальных достижений у его партии с туманным будущим после окончания его карьеры нет. На нет — и суда нет. Но если очень хочется, то можно попытаться примазаться к чужой славе, изобразив из себя «объективного аналитика», разбирающего итоги деятельности других за полным отсутствием собственных.
Сам Жириновский, еще раз, мало кому интересен, и заявление не только чисто предвыборное, но и выдержанное в конъюнктуре нынешних трендов в правящих «верхах», где упрямо драпируют Мавзолей В. И. Ленина к каждому 9 Мая. Настолько хочется понравиться «хозяевам жизни», что представить себе, что завтра ветер переменится и наш «герой» мигом переобуется в воздухе и начнет славить величие большевистских лидеров и на голубом глазу доказывать окружающим, что всегда стоял на этих позициях. Если поначалу у него какие-то созидательные амбиции и были, то когда понял, что «ничего не светит», превратил политику в банальный бизнес, в котором рассчитывает просидеть, ни на что большее не претендуя, «до самого-самого», прямо как критикуемые им генсеки.
Теперь по существу, ибо нечаянно поднята тема, причем в период между Днем Победы и юбилеем начала Великой Отечественной войны, которая очень чувствительна не только для исторической памяти, но и с точки зрения современного народного восприятия. Не будем лезть в дебри, самые общие черты.
Во-первых, западные державы взяли на себя обязательство по открытию Второго фронта в момент создания Антигитлеровской коалиции. Первоначальным сроком был объявлен 1942 год, потом это было плавно перенесено на 1943 год, в котором вместо Франции англо-американские войска высадились в Италии. 1944 год в повестку встал именно потому, что в Лондоне и Вашингтоне убедились в способности Красной армии добить врага самостоятельно. А вот этого допускать они не собирались, ибо по планам Запада, как они верстались еще в преддверии войны, итогом должно было стать взаимное ослабление Германии и СССР. Как написал Рузвельт Черчиллю, «начнем действовать или будем ждать, пока русские справятся сами?». По сути, шел торг; отгородившись от воюющей Европы Ла-Маншем, Запад ждал, на чьей стороне выступить, отчаянно подталкивая Гитлера на Восток, что и зафиксировал Мюнхенский сговор. Стравить Москву с Берлином и посмотреть, кто кого, присоединившись к сильнейшему тогда, когда это будет наиболее выгодно, чтобы сорвать основной куш.
Жизнь рассудила иначе, и пакт Молотова — Риббентропа, пусть и временно, перенаправил гитлеровскую агрессию на Запад.
Именно потому этот пакт так ненавидят, что он разрушил планы западных верхушек, в которых среди прочих вариантов рассматривался антисоветский альянс с Германией, нацистский режим в которой был ими же создан, выкормлен, приведен к власти и отправлен на войну. Змея укусила себя за хвост.
Поэтому Западу все увещевания И. В. Сталина по Второму фронту были до лампочки, Запад гнул свою линию. И вторжение в Нормандию организовали тогда, когда это было нужно им, а не нам, и к тому же в канун опрокинувшей весь Восточный фронт немцев советской Белорусской наступательной операции, ею прикрывшись.
Во-вторых, между Лондоном и Вашингтоном существовали разногласия. Черчилль рвался на Балканы, стремясь успеть в центр Европы раньше советских войск; Рузвельт понимал, что, если западные союзники начнут действовать по британским лекалам, кончится как в Первую мировую — очередной «корпус Першинга» придет, а потом, после победы, его из Европы опять «попросят». Кроме того, Рузвельту нужно было подыграть СССР, чтобы добиться его вступления в войну против Японии, в борьбе с которой США опасались надолго завязнуть. И. В. Сталин в полной мере использовал эти разногласия, чтобы вбить клин в антисоветские мотивы западного альянса. И его вбил: Рузвельт в Тегеране демонстративно поддержал советскую позицию по Второму фронту, оставив Черчилля в одиночестве:
— Рузвельт: Через Францию ближе, чем через Балканы.
— Черчилль (своему министру): Вот плоды пребывания президента в русской миссии…
Политические маневры вокруг условий мира — неотъемлемая часть войны, ибо война заканчивается миром, а мир — способ подготовиться к новой войне. В этих условиях Главнокомандующий И. В. Сталин действовал блестяще и по максимуму разыграл все имевшиеся у него на руках козыри, да еще и прихватил часть козырей союзников, обыграв тамошних главковерхов не менее убедительно, чем противника на полях сражений.
В-третьих — и это по большому счету главное. Англосаксонский Запад всегда был не более, чем условным союзником СССР. План «Overlord» (вторжение в Нормандию) англо-американским экспедиционным корпусом осуществлялся параллельно с готовностью в любой момент перейти к другому плану «Rankin»; соответствующие пакеты, вскрыть которые было необходимо по команде с политических верхов, были заложены во все штабы и двигались с ними через Францию. Суть этого секретного плана — в переходе от войны с Германией к союзу с Германией против СССР. Для этого требовалось одно условие — устранение Гитлера, и еще раскроются до сих пор засекреченные архивы, которые подтвердят, что западные спецслужбы не просто были в курсе подготовки операции «Валькирия» — покушения на Гитлера 20 июля 1944 года, а скорее всего, держали в руках нити управления заговорщиками. Если бы Гитлер тогда погиб, первым делом новые власти обратились бы к Западу с просьбой о перемирии — это было в их планах. А Запад рассмотрел бы этот вопрос положительно: Германия-де без Гитлера — ведь уже типа «не нацистская». Провал покушения ввел Запад в шок. Переговоры возобновились весной 1945 года в формате Аллен Даллес (швейцарская резидентура США) — Карл Вольф, эмиссар Гиммлера. Обойти фактор Гитлера западные махинаторы попытались, сделав ставку на командование СС. Но время было безнадежно упущено и работало на СССР, Красную армию и И. В. Сталина.
А теперь представим себе, что покушение бы удалось. При каком варианте у союзников было больше возможностей объединиться с Третьим рейхом против нас — с войсками уже во Франции или на этапе подготовки операции, когда армия вторжения находилась на Британских островах? Понятно, что в первом случае. Так чем тогда мотивировалось открытие Второго фронта? Его против немцев открывали или против Красной армии? А попытки Запада сепаратно принять капитуляцию с сохранением части немецкой группировки в ее штатной организации со штабом во Фленсбурге? По несостоявшемуся плану «Немыслимое», дивизии вермахта вместе с англо-американскими должны были в начале июля 1945 года нанести удар по советским войскам в Восточной Германии.
Суммируем. Еще раз: Лондон и Вашингтон действовали по своему плану, в котором Красная армия рассматривалась тактическим, условным союзником с перспективой скорого превращения в противника. Обращаясь к западным столицам с требованием выполнить обязательства по Второму фронту, И. В. Сталин публично фиксировал разногласия внутри Антигитлеровской коалиции, демонстрируя всему миру, чего стоят западные гарантии. И одновременно осложнял Западу игру с нацистами. Итог известен: Великая Победа и безоговорочная капитуляция Германии и ее вооруженных сил, а также предотвращение и союза Запада с немцами, и нападения Запада на СССР после окончания военных действий против Германии.
И, наконец, в-четвертых. Вопрос о том, чтобы «дойти до Ла-Манша» советской стороной рассматривался и был поставлен одним из маршалов. И. В. Сталин на это ответил: «Дойти-то мы дойдем, а вот кто их кормить будет?». Мотив понятен: в войне СССР потерял треть национального богатства; весной 1945 года в колхозах в плуги впрягались старики, женщины и дети. Войну нужно было завершать без осложнений и быстрее. Тем более что в Германии, по ряду данных, в марте 1945 года были осуществлены относительно успешные испытания первых ядерных устройств, а в США полным ходом шла завершающая фаза Манхэттенского проекта, и надежды на то, что союзники поделятся своими секретами, И. В. Сталин еще в 1942 году назвал «политической наивностью». Верховный прекрасно понимал, что как только завершатся формальные союзнические обязательства Запада, все будет повернуто против нашей страны. Как и в случае с пактом Молотова — Риббентропа, он не был готов рисковать существованием страны, поэтому формальный союз с Западом, реальную цену которому И. В. Сталин знал, как никто другой, должен был сохраняться как можно дольше.
И потом, в декабре 1944 года, в ходе Арденнской наступательной операции вермахта, англо-американские войска оказались на пороге стратегической катастрофы. Выбор И. В. Сталина был очевиден: ускорить проведение Висло-Одерской наступательной операции. Формально — чтобы «помочь союзникам»; фактически — с пониманием, что успех практически гарантирует выход к Берлину раньше их экспедиционных сил, а кто возьмет Берлин — тот и будет писать послевоенную историю, вождь это понимал прекрасно. Американскому послу Гарриману в Потсадме он в ответ на натужную и лицемерную «радость видеть советские войска в центре Европы» ответил характерно: «Царь Александр дошел и до Парижа». С намеком: надо будет — дойдем, куда потребуется. Но не сейчас, когда не успели сорвать Западу операцию «Немыслимое», как начало Потсдамской конференции было ознаменовано ядерным шантажом СССР со стороны США. Главное, чем был озабочен И. В. Сталин в конце 1944 — начале 1945 года, — избежать перерастания одной войны в другую, отдавая себе отчет в том, что балансирование на ее грани началось еще в ходе военных действий.
Поэтому вывод по заявлению Жириновского простой. Популизм хорош в меру и в свое время. Оттаптываться на священных вещах, спекулируя всуе жизнями и судьбами наших сограждан как в компьютерной игре, недопустимо. Кроме того, это просто подло и низко. Ошибку допустил не И. В. Сталин; на завершающем этапе войны он был безупречен. Берлин, взятый советскими войсками, невзирая на открытую сдачу немцами позиций англо-американцам на Западном фронте, — прямое этому доказательство. Самое красивое в игре — счет на табло. А ошибку без сомнения допустят те, кто поддастся на этот провокационный троллинг престарелого партийного «божка», который в очередной раз прикрывает «патриотизмом» собственную всеядную беспринципность. Такова незавидная шутовская роль в политике. И не только.
https://regnum.ru/news/polit/3277918.html
21.05.2021 Рейкьявик – Мальта – Вискули? Или, может, все-таки в Ялте поговорим?
Владимир Павленко, 21 мая 2021, 18:47 — REGNUM Это не статья, скорее зарисовка. За душу от возмущения берет! Не американист, но очень многое помню еще из 70-х годов, когда закладывался фундамент стиля в тогда еще советско-американских отношениях. И надо понимать, что в современной Америке в еще большей мере, чем в той, очень мало национального. Во внешней и даже во внутренней политике. Гораздо больше глобализма, продвигаемого причем двухпартийным консенсусом. Поэтому сильно напрягает надсадный бой барабанов и литавр в официозе СМИ по случаю «арктической» встречи в Рейкьявике. Никак не отделаться от некоего дежавю — что все это уже было, проходили, причем даже не в прошлой, а скорее уже в этой жизни. Поневоле возникает вопрос: следующая остановка где? На Мальте? Или для начала в Хельсинки? А может быть сразу в беловежских Вискулях?
Что делают американцы, какова их логика? Все то же самое, что и полвека назад. Подзуживая Украину, как раньше Европу, поставляя туда, по некоторым данным, инкогнито самые настоящие летальные вооружения, Вашингтон довел дело почти до края. Да еще и так обозвал российского лидера, что в рамках американского и союзного ему понимания поставил его в ряд с персонажами, против которых были обращены внешние американские агрессии и спровоцированные ими же внутренние «цветные» революции. «Предъява», как говорится, «чисто конкретная». Конкретнее некуда.
В ответ с российской стороны последовала знаменитая «проверка боеготовности». Операция по сосредоточению крупнейшей в Новейшей истории группировки войск была проведена практически безупречно. И кому, как не натовским военным, было видно, что собранный контингент не просто «демонстрирует мускулы» и «бряцает оружием», но в реальности способен к наступлению и, что самое важное, взятию под контроль освобожденной территории (трубопроводные и железнодорожные части, говорят, тоже привлекались, причем укомплектованные по всем штатам). Посчитали в НАТО и то, что самим, чтобы собрать нечто подобное, потребуется не три дня, а минимум полтора месяца. И то качеством много ниже, ибо привлекать придется не шибко готовых и не очень мотивированных бюргеров-европейцев, которые от любой мобилизации разбегутся тараканами. А из Штатов сколько надо войск, чтобы эти дыры заткнуть, не перебросишь.
И Байден стал срочно отыгрывать назад. Вот уже и Россию «следует вернуть в мировое сообщество», и хакеры российские в двух атаках на американские объекты, оказывается, ни при чем. То есть были хакеры, но «самоликвидировались» они, как «демоны» из известного культового фильма. И «встречаться» давайте, и разговаривать, иначе как? Полгода шантажа, санкций и угроз — а теперь, как на войсковую группировку посмотрели, сразу на диалог потянуло. И как квинтэссенция — Рейкьявик. А чего «в долгий ящик» откладывать? Запустим «этих русских» на второй круг. И как вторым кругом запахло, наши товарищи сразу же принялись оттаивать. И список недружественных стран ограничили так, что он больше на посмешище похож, и с запретом на гражданский персонал американского посольства назад отыграли, хотя мера — самое то. Американскими руками собственную агентуру влияния затормозить и на американцев же этот эксцесс и свалить. Недаром небезызвестная «Ксюша» из «Дома-2» так про «железный занавес» перевозбудилась…
Еще Байден встречу предлагает. Здесь исторические параллели начинают немного хромать и требуют уточнений. Во-первых, нынешний распорядитель Белого дома (хозяева — глобалисты) — это вам не националист Никсон, который стоял за национальные интересы, и с ним поэтому можно было договориться. Этот — отпетый глобалист, которым глобалисты еще и погоняют; похож в этом на Рейгана, но харизма явно не того размера и не там приделана. Во-вторых, в предрейгановские времена разрядки система институтов глобализма только формировалась, параллельно самой разрядке. Пальцы загибаем. 1971 год — замена Бреттон-Вудса Ямайкой. 1972−1973-й — появление Трехсторонней комиссии Дэвида Рокфеллера — Бжезинского, 1973 год — под войну Судного дня Бильдерберг в шведско-валленберговском Сальтшебадене, и — цены на нефть резко поднять, чтобы впоследствии обрушить. Личная инициатива Киссинджера, тогда госсекретаря и советника по нацбезопасности, там же и обнародованная (Великую депрессию по той же схеме планировали, что и советскую перестройку, только «вверх — вниз» манипулировали не нефтяными ценами, а учетной ставкой ФРС). 1974 год — дотягиваются до Никсона, предварительно заменив Фордом его вице-президента Агню. Убирают не реальным импичментом, а шантажом импичмента, так его и не объявив. Форд — президент, а вице у него — Нельсон Рокфеллер, оба никем не избранные, а кем назначенные — история известная. 1975 год — «вишенка на торте»: появление главной компании по управлению активами — Vanguard. Именно этот тип «рыночных субъектов» стоит в эпицентре нынешней схемы «инклюзивного капитализма», где в ОПГшной доле с олигархами-ростовщиками еще и олигарх-иезуит с крестом и проповедью. То есть сегодня система глобализма в готовности, и на уровне не только институтов, но и идеологии — пресловутого «sustainable development» имени Клауса Шваба и Греты Тунберг.
И под все это дело — Хельсинки, все тот же 1975 год. Одновременно с программным докладом Трехсторонней комиссии «Кризис демократии», в котором миру предсказали «новый фашизм» в качестве средства борьбы за капитализм, тот самый, видимо, «инклюзивный». На что тогда «купился» Брежнев — это и сегодня весьма актуально. Очень хотело советское руководство получить от Запада гарантии незыблемости послевоенных границ, ибо хорошо помнили Локкарнский пакт 1925 года, который границы Германии на Западе закрыл, а на Востоке — открыл. В обмен на эти гарантии, якобы «данные» нам в Хельсинки, как раз и согласились на признание так называемой «глобальной проблематики». Римский клуб именно тогда победил Советский Союз, когда последний принялся играть в его игры. Чем кончилось, общеизвестно. Филиалами венского системного института и андроповской комиссией по экономической реформе с Гайдаром и Чубайсом в составе. А в итоге — «крупнейшей геополитической катастрофой». Где промахнулись? В двух вещах. Историю забыли: локкарнские гарантии на Западе в 1940 году не спасли Париж. А пакт Молотова — Риббентропа да, войну отодвинул, но, как известно, лишь на время. На Заключительный акт Хельсинки смотрели как на панацею и расплатились за него принципами; границы формально на месте остались, а на «внутренние процессы» гарантии Запада «не распространяются». Как и сейчас, заметим. И еще. Никто не расскажет, почему «акт» Хельсинки не затронул американский закон «о порабощенных народах»? Очень просто. Как ответил тот же Киссинджер грекам, когда они в 1974 году чуть не сцепились с турками из-за Кипра, «НАТО не предоставляет гарантии одним членам альянса против других». Так и здесь: «акт» «актом», а «порабощение» — «порабощением». В этом весь «нюанс» из известного анекдота.
Второе, чем чревата встреча с Байденом, доходчиво объяснил сенатор Пушков. Где гарантии, что Байден не поведет себя с российским президентом так, как госсекретарь Блинкен с главой китайского МИД Ван И в Анкоридже? Что он не устроит эпилептического припадка форменной истерики? Третье — место проведения. Обсуждали абсолютно неприемлемую Прагу — и из-за нынешних российско-чешских отношений, и ввиду дислокации подрывных американских радиостанций, и, наконец (об этом забывают!), по символической причине власовского Пражского манифеста. Обсуждали почти неприемлемую из-за враждебного наследия Габсбургов и Римского клуба Вену. Теперь сошлись на Женеве? Женева — это символика Лиги Наций, нечего там делать. И не о чем разговаривать, кроме ее, Лиги, возрождения. Единственное место, где только и можно вести диалог с Байденом, — это Ялта. Со всеми вытекающими отсюда последствиями для Зеленского с его «бандерлогами» и кое-кого еще. Ну, и о Тегеране можно подумать, с приветом израильским «братьям по разуму». (Разумеется, с прицелом на исторический Карлсхорст).
И самое главное. Двигаясь навстречу США, мы рискуем главным своим внешнеполитическим активом — отношениями с Китаем, который на все это будет смотреть с нескрываемым подозрением. Блинкен в Анкоридже и в Рейкьявике — это два разных Блинкена? Или все-таки один и тот же, только играющий в излюбленную игру «Разделяй — и властвуй»? Нельзя забывать, что китайская элита не монолитна, есть внутренние течения. А впереди, в перспективе года с небольшим, — судьбоносный XX съезд КПК, где очень многое будет решаться. И любое российское шараханье на американском направлении даст очки и аргументы оппонентам нынешнего партийно-государственного руководства. Мы на самом деле этого хотим? Или это от недостаточного понимания ситуации? Или пятая колонна Запада «не дремлет», как и в случае с персоналом американского посольства?
Скажут: может, не все так опасно, вон, и встречу еще не согласовали… Может, и не так. Но мы мало того, что уже ученые, так еще и хорошо представляем «данную нам в ощущениях» мощь поборников «сближения с Западом» в нашей, так сказать, элите. На словах — чтобы «со всем цивилизованным миром», на деле — ради своего шкурного интереса. Уже проходили ситуации, когда при всей очевидности происходящего, в рамках соответствующего лоббизма принимались отнюдь не очевидные решения, которые наносили ущерб национальной безопасности и интересам страны. И чем в очередной раз наступать на знакомые грабли, может, лучше на алтарь светлого будущего не страну принести с ее настоящим? А этих самых «цивилизаторов», по которым — выскажу сугубо личное мнение — места, не столь отдаленные вместе с северным широтным ходом и другими «стройками пятилеток», плачут даже не с 90-х, а как минимум с 70-х годов?!
https://regnum.ru/news/polit/3276303.html
19.05.2021 Китай становится важным ближневосточным миротворцем
Владимир Павленко, 19 мая 2021, 20:50 — REGNUM С самого начала нынешнего обострения палестино-израильского конфликта, разразившегося после масштабных столкновений на Храмовой горе и штурма израильскими силами безопасности мечети Аль-Акса, ближневосточные события оказались в фокусе внимания китайских СМИ.
Официальная позиция Китая, хорошо известная по заявлениям главы МИД КНР Ван И и по содержанию выступлений в Совете Безопасности ООН китайского постпреда при этой главной международной организации Чжан Цзюня, заключается в двух основных тезисах — немедленном прекращении насилия и переходе к мирному урегулированию всех споров, а также поддержке палестинского народа в его борьбе за создание собственного государства. В этом, кстати, китайский официоз полностью поддерживается общественным мнением страны, в котором палестинцы воспринимаются жертвами многолетней несправедливости и агрессии с израильской стороны, которая, в свою очередь, без политкорректности, присущей точке зрения официального Пекина, напрямую обвиняется в сионистской мотивации. По заявлению главы МИД КНР, причиной нынешнего обострения конфликта, как и всех предыдущих фаз противостояния между еврейским государством и его арабскими жителями, является нерешенность палестинского вопроса. «Китай, — подчеркнул Ван И, — продолжит оказывать твердую поддержку правому делу палестинского народа, который борется за восстановление своих законных прав, а также способствовать урегулированию существующих проблем посредством политического диалога». Понятно, что речь идет о базовой 181-й резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1947 года о создании в Палестине двух государств — еврейского и арабского. Вопреки этому документу, с которым арабские соседи Израиля согласны с 70-х годов, официально провозгласив это согласие в Палестинской декларации независимости от 15 ноября 1988 года, правящий режим Тель-Авива ее выполнение всячески тормозит. И понятно, что делается это при прямой и косвенной поддержке США. В этой стране на позициях «христианского сионизма», то есть признания «обязанностью» христиан защищать Израиль, стоят влиятельные круги двухпартийного истеблишмента, тесно связанного с неоконсервативным идейным течением, широко представленным во всех вашингтонских администрациях, начиная с Рональда Рейгана и Джорджа Буша — старшего.
Отметим также, что, развивая провозглашенную оценку нынешней вспышки вооруженного насилия, руководитель дипломатии КНР выступил с важной инициативой, пригласив в свою страну противоборствующие стороны — Израиль и администрацию Палестинской национальной автономии (ПНА) — для проведения прямых переговоров. И хотя Вашингтон, конечно же, воспрепятствует этому миротворческому посредничеству, имеется понимание, что оно, строго говоря, могло бы освежить зашедший в тупик процесс урегулирования, которому явно не хватает новых участников, лишенных зашоренности и способных посмотреть на ситуацию свежим взглядом. Именно поддержкой Палестины Китай принципиально отличается от США, которые тоже сделали вид, будто стремятся к взвешенному, беспристрастному и объективному анализу сложившейся обстановки, хотя на деле в первую очередь предъявили претензии к самим палестинцам, потребовав прекратить обстрелы городов Израиля, не удосужившись при этом упомянуть о причинах как самого конфликта, так и нынешнего его обострения. Перевалить с больной головы на здоровую — фирменный почерк американской и в целом западной дипломатии. И в этом нынешняя администрация — что сам президент Джо Байден, что госсекретарь Энтони Блинкен — «талантливо» повторяют Дональда Трампа, персонально ответственного за новый виток региональной конфронтации на Ближнем Востоке. Напомним, что именно ему принадлежат неправомерные и предельно конфликтные решения о признании «неделимого» Иерусалима «столицей» Израиля, а также о переносе в этот «вечный город» трех мировых религий американского посольства. Очень не исключено, что тем самым Вашингтон пытался «убить двух зайцев» — не только потрафить еврейскому государству, но и спровоцировать волну насилия со стороны экстремистских элементов на палестинской стороне и в целом в мусульманском мире. Не случайно провокационные действия против мусульманской святыни израильтянами были предприняты во время священного месяца Рамадан, что подчеркивает весь их цинизм. И это тоже фирменный американский почерк, отражаемый известным древнеримским принципом «разделяй и властвуй».
Выступая в Совете Безопасности ООН, постпред КНР Чжан Цзюнь указал, что деэскалация конфликта должна осуществляться под руководством Совета Безопасности ООН, в соответствии с резолюциями этой организации и обязательствами по международному праву. Совбез, считает китайский дипломат, должен выступить «единым фронтом» и выполнить свою миссию по поддержанию международного мира путем демонстрации строгой приверженности принципу «двух государств для двух народов». Китай обеспокоен ситуацией в Палестине и решительно осуждает насилие против мирного населения. Пекин призывает «все соответствующие стороны, особенно Израиль, проявлять сдержанность» (выделено мной — В.П.). Необходимо не только немедленно прекратить боевые действия, но и остановить эскалацию политической напряженности, что достигается безусловным «уважением исторического статус-кво святых мест в Иерусалиме». И здесь очень важен подтекст: под «соответствующими сторонами» в этом заявлении явно угадываются не только Израиль и противостоящие ему радикальные палестинские группировки, но и США — первые в ряду тех, кто отказываются от уважения святых мест, пытаясь придать провокациям против них легальный характер. Как еще понимать — напомним об этом еще раз — перенос посольства, с критикой которого, испугавшись последствий, выступили даже европейские сателлиты Вашингтона по НАТО? И разве не римские прародители Запада уничтожили ветхозаветный храм, который стоял на месте мечети и играл центральную роль в определенных эзотерических построениях? Как ни крути, а не покидает ощущение реванша этой роли, осуществляемого руками того самого Запада, эпицентром которого с некоторых пор стало известное «глубинное государство», несомненно, приложившее руку и к нынешним событиям в Восточном Иерусалиме и секторе Газа.
Чжан Цзюнь напомнил, что палестинская сторона неоднократно обращалась с просьбой принять меры против израильских провокаций. И именно то, что международное сообщество, как правило, пропускало эти просьбы мимо ушей, в чем, заметим, опять-таки немалая «заслуга» Вашингтона, привело к нынешней волне насилия, счет жертв которой с палестинской стороны идет уже на сотни. Отметим, что аргументы китайской стороны в ходе заседания Совбеза были восприняты как очень серьезные целым рядом стран и сразу по его завершении получили их поддержку. А постпреды Туниса и Норвегии вместе с китайским дипломатом собрали журналистов и обнародовали совместное заявление. И оно в значительной мере повторяет аргументацию и выводы Пекина. Твердость занятой этими странами позициями повлияла и на традиционную «гибкость» главы ООН Антониу Гутерреша. В несвойственной ему «конкретной» форме генсек указал на «дефицит мультилатерализма», то есть на то, что всеми вопросами, связанными с израильско-палестинским конфликтом, как правило, дирижируют из Вашингтона. Поэтому сам факт столь твердой позиции Китая как страны с иной цивилизационной традицией, не связанной с религиозными взглядами и конфессиональной принадлежностью привычных участников дебатов по данному кругу вопросов, очень важен. В лице КНР влияние на ситуацию получают многие поддерживающие Палестину развивающиеся страны, по сути лишенные голоса еще со времен распада СССР, который, как и нынешний Китай, в региональных делах неизменно стоял на стороне палестинцев и других жертв израильской агрессии.
Разумеется, международное сообщество пока находится в самом начале длинного и сложного поиска честных путей урегулирования этого главного ближневосточного конфликта. Но укрепление в этом процессе такого влиятельного игрока, каким является Пекин, если не меняет, то выравнивает баланс сил и мнений, ранее имевший очевидный произраильский перекос. В этой ситуации очень похоже, что жизненно необходим комплексный подход, связывающий тему гражданского, межнационального и межконфессионального мира на Святой земле с тематикой ядерного нераспространения. Но это уже несколько другая, хотя и очень важная история.
https://regnum.ru/news/polit/3273954.html
17.05.2021 Против России или нет? Китай в Средней Азии
Владимир Павленко, 17 мая 2021, 16:36 — REGNUM
12 мая в административном центре центрально-китайской провинции Шэньси в редком для современной реальности очном формате прошла вторая встреча глав МИД Китая и республик Средней Азии, формат C + C5. В связи с этим необходимо напомнить, что первая такая встреча проходила в июле прошлого года в онлайн-режиме и, как и нынешняя, состоялась по инициативе китайской стороны. Следует также подчеркнуть и то, что появление данного формата является как отражением сложной ситуации в Афганистане и вокруг него, так и отвечает на попытки США и Запада затормозить региональные интеграционные процессы, связанные с ЕАЭС и ШОС. Участниками евразийского объединения с Россией являются Казахстан и Киргизия, Узбекистан обладает в нем статусом наблюдателя и не исключает вступления в ЕАЭС; все среднеазиатские республики, кроме Туркменистана, входят в ШОС, и важность этого объединения выходит далеко за пределы региональной экономики. Наличие у среднеазиатских стран в рамках этой организации прочных связей с Россией и Китаем превращает их в срединную часть некоей евразийской «оси», очень существенно влияющей на безопасность региона. Кроме того, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан входят в ОДКБ — а это уже непосредственно военно-политический блок под эгидой России. Очень важно и то, что в июле нынешнего года ожидается пролонгация базового российско-китайского Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, который, будучи подписанным в 2001 году, сформировал фундамент для ШОС. В него, скорее всего, будут внесены изменения, примиряющие внеблоковый характер двусторонних отношений с продолжающимся сближением Москвы и Пекина в военной и военно-технической сфере. Создание ШОС датировано тем же 2001 годом, а основополагающая Хартия, наделяющая организацию функциями защиты региональной стабильности и безопасности, появилась в 2002 году, после ратификации упомянутого базового российско-китайского договора.
В 2011 году формирующееся в Средней Азии региональное статус-кво попытались нарушить американцы, учредившие формат С5 + 1 с участием своим и всех пяти местных республик. Следует подчеркнуть, что именно тогда в Вашингтоне заговорили о некоем транзитном маршруте, повторяющем конфигурацию Великого Шелкового пути, привязав его к географическому и политическому Западу. В него сразу же внедрили проекты CASA-1000 и ТАПИ — соответственно переброски электроэнергии с ГЭС Киргизии и Таджикистана в Афганистан и Пакистан и строительства проходящего через регион газопровода ТАПИ из Туркменистана в Индию. Забегая вперед, отметим, что встречные действия России и Китая в значительной мере ослабили базу этих американских начинаний, и тупик, в котором они оказались, вполне наглядно показывает внешние подрывные истоки скоротечного недавнего конфликта между Бишкеком и Душанбе за воду и электричество. Раздувание американцами любых противоречий в регионе — это своеобразный вызов Москве и Пекину, который делается в отместку за ограничение военного присутствия США. С закрытием базы Манас в бишкекском аэропорту и пресечением американских попыток обосноваться в Таджикистане в экспертном сообществе связывают «заброс удочек» Вашингтоном по размещению в регионе части военного контингента США, выводимого из Афганистана; официальный Ташкент уже ответил жестким опровержением распространяемых «утечек».
Об этом особо не говорится, но «благодатную» почву для американских попыток закрепиться в регионе в свое время сыграли китайский изоляционизм во времена правления Ху Цзиньтао и двусмысленная позиция России в бытность «первым лицом» Дмитрия Медведева. Всем памятна и серия цветных революций, прокатившихся по Ближнему и Среднему Востоку при нашем пассивном созерцании этих процессов, и то, как на откуп Западу сдавали Ливию. Поэтому в среднеазиатских столицах тогда решили не испытывать судьбу и ответить на «ухаживания» Вашингтона. В 2012 году поменялась власть в России, а затем в Китае, и две величайшие евразийские державы начали последовательное сближение, подкреплявшееся поиском альтернатив американскому вмешательству в центре Азии. И надо понимать, что это — регион, исключительно важный с точки зрения транспортных коммуникаций между востоком и западом Евразии, богатый полезными ископаемыми, приближенный к такой болевой точке, какой для Пекина является Синьцзян. Известно, что ситуацию в нем США пытаются превратить в таран против суверенитета, территориальной целостности и стабильности КНР. Это к востоку от Средней Азии. В северном же направлении через регион можно оказывать геополитическое давление и на Казахстан с дальнейшим выходом в самый центр России — к Уралу и Западной Сибири.
Именно на этом фоне американской экспансии на периферии постсоветского пространства, в 2013 году новый китайский лидер Си Цзиньпин провозгласил стратегию «Пояса и пути», «встречную» по отношению к американским действиям, причем показательно выдвинул эту инициативу в ходе визита в Казахстан. А с начала 2015 года заработал ЕАЭС, и у Москвы и Пекина появились планы стратегического сопряжения двух проектов, формой которого было избрано Большое Евроазиатское партнерство. И поскольку именно с этого момента в центре Азии у США забуксовали перечисленные выше континентальные инфраструктурные проекты, противостояние с Большой Евразией было перенесено в зону морских лимитрофов, туда, где реализуется прибрежная часть «Пояса и пути» — «Морской Шелковый путь XXI века». Эквивалентом противодействия, которое навязывается Китаю, но также и России, служат попытки дестабилизации Пакистана, эрозия АСЕАН со спекуляциями на противоречиях отдельных стран с КНР (Вьетнам, Филиппины) и КНДР (Малайзия), а также на кризисной внутриполитической ситуации (Мьянма). С помощью «управления этими конфликтами» Вашингтон рассчитывает добиться постановки этой сугубо экономической организации в фарватер своей военно-политической стратегии. Именно для этого и с активным и ревностным участием реваншистских правящих кругов Японии провозглашена «индо-тихоокеанская стратегия», вовлекающая в орбиту противостояния с Пекином Индию, которая ведет себя в полном соответствии с двойственностью своего языкового самоопределения, распространяемого на геополитику. Сегодня в интерпретации националистических властей Дели она выглядит как союз с США при одновременном сохранении отношений с Россией. В том числе в рамках БРИКС и ШОС, с тем чтобы при обострении с Пекином использовать в своих интересах миротворческий потенциал этих международных организаций. Чего опасается индийское руководство — понятно. Похоже, что оно намерено уступить американским притязаниям на поддержку своих авантюр вокруг Тайваня, в которые США, помимо сателлитов по четверке Quad, втягивают таких членов НАТО, как Францию и Великобританию, а в перспективе — еще и Германию с Нидерландами. И при этом избежать «второго фронта» на индийско-китайской границе, где существуют как минимум три узла противоречий. Не считая застарелого индийско-пакистанского конфликта, в рамках которого Исламабад медленно и незаметно перешел из американской в китайскую сферу влияния.
Без этого экскурса в ближайшую историю региона, а также в хитросплетения существующих здесь альянсов и противоречий трудно выработать отношение к китайской стратегии в отношении Средней Азии. Ибо всегда будет велик соблазн поэксплуатировать фобии позднесоветского периода, представив интересы КНР в регионе «экспансией» в сферу «жизненно важных интересов России». Этим регулярно и с усердием, достойным лучшего применения, занимаются либеральные политики и СМИ, а широкая публика не всегда и не во всем отдает себе отчет, что подобная «картинка событий» — сугубо в интересах США. Яркий пример — вывод американских войск из Афганистана, после которого, скорее всего, многолетняя гражданская война в этой стране совершит деструктивный поворот, чреватый приходом к власти экстремистских группировок и последующей их экспансией на восток — к границам китайского Синьцзяна и на север, в пределы постсоветских республик. Общие интересы России и Китая требуют такую угрозу купировать на обоих направлениях, и не случайно глава МИД КНР Ван И на днях подверг критике американское решение о выводе войск, подчеркнув, что оно нанесло ущерб процессу внутреннего примирения в Афганистане, отбросив его назад. Отмечая, что «соседние с Афганистаном страны должны усилить взаимодействие, выступить единым фронтом и предпринять скоординированные действия», руководитель китайской дипломатии особо акцентирует «должную роль» ООН. И он также обращает внимание на эту ситуацию партнеров по ШОС, из чего следует, что Китай в своих действиях основывается на международном праве и не выходит за рамки баланса интересов, установленных в рамках этой организации.
О чем договорились в Сиане? Две основные темы — региональное сотрудничество и совместная борьба с пандемией. Важнейшее место, как и следовало ожидать, отведено вопросам грузового транзита. Состыковка железнодорожных и автомобильных дорог, авиационных маршрутов, упрощение логистики и пограничных процедур, вплоть до создания многочисленных «зеленых коридоров». Совместные механизмы регионального сотрудничества — форумы, семинары, выставки, ярмарки, обмен опытом и технологиями. В том числе в сфере урбанистической политики, а также возрождения и развития малых городов и сел, что, нужно заметить, весьма актуально и для современной России. Новые точки роста, включая связи между городами-побратимами, причем в зависимости от местных структур производства и национальных особенностей. Поскольку среднеазиатские республики — мусульманские, то понятно, что речь идет об их связях с соотечественниками, проживающими в Синьцзяне, где, как и в Афганистане, представлены практически все народы Средней Азии. Очевидно, что китайские власти в таком сотрудничестве видят не конспирологическое «внешнее проникновение», а ресурс стабилизации в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР), а также инструмент формирования международного общественного мнения о происходящем в автономии, отличного от подрывной пропаганды Запада. Далее. Очень важным представляется распространение на Среднюю Азию китайского опыта противодействия бедности и борьбы с нищетой; это весьма актуально и отнюдь не только для пяти республик региона, но и для всего постсоветского пространства.
Слово «безопасность» в Совместном заявлении применено только один раз и лишь в преамбуле, без привязки к конкретике пунктов. Это и понятно: данный вопрос — прерогатива существующих союзов — ОДКБ и ШОС, компетенцию которых никто дублировать не собирается.
Суммируем. «Китайский» формат C5 + C — инструмент строительства совместной региональной архитектуры связей, выступающих скрепами Евразии. И он направлен против попыток вмешательства в дела и интересы стран региона, которые во многом общие, внешних по отношению к нему сил. Если он и является вызовом, то «американскому» формату C5 + 1, который на самом деле угрожает национальным интересам нашей страны, и не ровен час, столкнуться со всем этим может прийтись уже ближайшей осенью; вероятность победы «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на пространстве к югу от Средней Азии достаточно велика и не сулит ничего хорошего политическим режимам республик, чья внутренняя устойчивость экспертным сообществом оценивается как проблематичная, а состояние границ — как излишне прозрачное. И нет сомнений, что, просчитывая подобную перспективу, Москва и Пекин выработали и осуществляют если не общую, то тесно согласованную интеграционную стратегию, цель которой можно условно выразить лозунгом «Евразия — для евразийцев».
https://regnum.ru/news/polit/3271336.html
13.05.2021 Какое отношение к России имеют демарши генералов-отставников на Западе?
Владимир Павленко, 13 мая 2021, 18:04 — REGNUM Очень занимательно наблюдать за активизацией военных отставников во Франции и США. При всей схожести недовольства существующим порядком вещей, разница между двумя странами весьма существенна. Во-первых, французские военные запаса («бывших» военных не бывает) представляют широкую армейскую общественность, представители которой, в отличие от американцев, выпустили и свое открытое письмо, солидаризовавшись со своими товарищами, уволенными с действительной военной службы. Во-вторых, и это еще разительнее отличает их от коллег из США, список подписантов не ограничивается высшим офицерским составом (генералитетом), а охватывает все слои офицерства. И это не случайно: в отличие от Франции, в армии США генералы — отдельная каста. Мнения старшего, а тем более младшего офицерского состава они не спрашивают; хотя не будем вокруг этого городить огород — в каждой армии свои порядки и традиции, неотделимые от содержания культурно-исторической личности элиты и народа. Почти наверняка американские отставные офицеры солидарны со своими военачальниками-генералами, но команды нарушать субординацию они не получали. Данный эпизод не единственный. Помнится, в канун президентских выборов 2012 года около двухсот генералов и адмиралов, как и сейчас, обратились к общественности, призвав голосовать за кандидата-республиканца Митта Ромни, то есть против действующего главковерха Барака Обамы, выразив ему тем самым тотальное недоверие. Однако заметим, что тогда у власти хватило то ли мозгов, то ли ресурсов контроля над ситуацией, чтобы не сводить с ними счеты и не противопоставлять отставных военачальников действующим. В-третьих, кардинально различается мотивация посланий — и американских девятилетней давности от нынешнего, и французского открытого письма от американского. Французов более всего волнует выживание нации, и им по большому счету наплевать на нормы толерантной политкорректности; американцы же этими ядовитыми комплексами пропитаны насквозь.
Именно в американском открытом письме нагляднее всего иллюстрируется масштаб перемен, произошедших в США за неполное десятилетие. И то, в какой степени у военных оказались промыты мозги и деформировано сознание. И степень зависимости их благополучия от властей. И цинизм власти, которая не постеснялась нажать на эти рычаги, чтобы противопоставить оппозиционно-критическому тону отставников верноподданнические реляции нынешних пентагоновских сотрудников. И даже по форме. Призыв 2012 года был кратким, по существу полностью лишенным идеологической демагогии. «Мы, нижеподписавшиеся, поддерживаем Митта Ромни как президента США и главнокомандующего вооруженными силами». Точка! Сравним это с нынешним развернутым, полным пространных рассуждений, более чем двухстраничным посланием, которое не каждый дочитает до конца из-за тяжелого стиля, многочисленных повторов, не диктуемых никакой необходимостью, — и разница буквально бросается в глаза. Не исключено, что против этого из-за отсутствия зацепок, которых тем больше, чем длиннее текст, призыву 2012 года и не нашлось противников. А сейчас завербовать таковых оказалось нетрудно, ибо авторы письма откровенно подставились, и власти не составило проблем быстро отыскать им противоядие.
Другое дело, в каких именно целях это противоядие отыскано. Армия, как наиболее консервативная носительница национального духа — важнейшая общественная, как это модно сейчас у нас говорить, скрепа, ибо мироощущение военнослужащих неразрывной связью поколений вытекает из традиции. И раскалывать ее путем разрыва этой связи и внесения противоречий между теми, кто служит сейчас, и кто служил еще недавно, поддерживая существование смыслового плацдарма, на который пришли нынешние, можно только в одном из двух случаев. Либо при отсутствии мозгов, и тогда авторы первого обращения правы, привлекая внимание к психическому и физическому здоровью Джо Байдена. Либо, второй случай, если некими «концептуальными центрами», подконтрольными «глубинному государству», принято решение США «сливать» по образцу и подобию Советского Союза. Тогда, разумеется, будет вноситься разлад в армейскую среду, чтобы предотвратить ее консолидацию и подъем в «час X» на защиту государственности. В своей стране мы это все уже проходили и, в отличие от наивных американских генералов, нам, в России, это не в диковинку.
Впрочем, имеется и третий вариант. Генералы и адмиралы из числа критиков администрации Байдена — это, кстати, их ошибка — пишут о том, что дело идет к формированию в США однопартийной системы власти Демократической партии, которую собираются узаконить путем ряда законодательных решений. Это чистая правда, и сам Байден на первой пресс-конференции намекал, что Республиканская партия к следующим выборам может и не сохраниться; однако когда об этом пишут военные, компетенция которых сосредоточена в сфере национальной безопасности и не распространяется на партийную борьбу и другие внутриполитические процессы, да еще если они включают в свои рассуждения пункты о гуманитарных кризисах, свободе информации, верховенстве закона в условиях массовых беспорядков — это очень сильно отдает демагогией в стиле «волки за вегетарианство». Как говорил в свое время Александр Лебедь, «генерал-демократ — все равно, что еврей-оленевод». Тот же пункт о недопустимости открытия мексиканской границы, если уж на то пошло, можно было снабдить по-настоящему военной аргументацией: «угрожает национальной безопасности разрушением системы мобилизационных мероприятий и формирует в стране пятую колонну», например. И т. д.
Почему это ошибка? Потому, что все рассуждения сопровождаются противопоставлениями с правлением Дональда Трампа и тем самым нивелируются с государственной точки зрения, превращая подписантов в инструмент нынешней и будущей борьбы за власть. Персонификация в политике — вещь опасная. По сути генералы и адмиралы просто соединяют свою судьбу с судьбой Трампа, и если в предстоящие до начала новой президентской кампании два с половиной года его «погасят», то и подписанты окажутся уничтоженными в политическом смысле вместе с ним. Тем более что ими поднимается и вопрос о выборных фальсификациях кампании 2020 года, который если и поднимать военным, то делать это было нужно на завершающем этапе самой предвыборной борьбы, по сути пугая окружение Байдена перспективой военного переворота. Или как минимум вмешательства в подведение итогов голосования. Хотя бы как в 2012 году. Глядишь, и действующих военных на критику этих обвинений «нагнуть» было бы куда труднее в условиях, когда «еще непонятно, чья возьмет». А после драки кулаками не машут, в том числе это касается и обвинения власти в использовании военнослужащих для защиты Конгресса после его январского штурма. Тезис о недопустимости «патрулирования заборов для защиты от несуществующей угрозы» по большому счету беспредметен, ибо прошло четыре месяца. Другой же тезис — о «расовой политкорректности», угрожающей национальной безопасности США ввиду негативного влияния на боеспособность армии», сотрясая воздух, провоцирует новый всплеск истерики со стороны BLM и Antifa. И подвигает движущийся в фарватере этих маргиналов Белый дом на кадровые чистки в среде армейского командования; судорожное отмежевание «нагнутых», действующих против своих старших товарищей, как раз и говорит о реальности такой угрозы. Изнутри всегда виднее.
Ну а, «по гамбургскому счету», всё, о чем пишут американские военачальники, настолько широко и подробно обсуждалось в СМИ тогда, когда это было сверхактуально — в ноябре, декабре и январе, — что авторы послания к общественности выглядят только что проснувшимися пассажирами поезда. Которые проспали и проехали свою станцию и теперь винят в этом окружающих.
Теперь о двух самых важных вещах, которые не позволяют отмахнуться от обращений отставников, требуя серьезного отношения к связанным с этим процессам как в США и Франции, так и в других странах. Первое. В отличие от французских коллег, благоразумно удержавшихся от развешивания дешевых пропагандистских ярлыков, американские отставники, продемонстрировав удивительную несамостоятельность мышления, всей «мощью» своего армейского интеллекта, как будто, когда учились уму-разуму, им его преподавал бесноватый Джо Маккарти, обрушились на «марксизм и социализм». Не на коммунизм, заметим, что говорит о том, что ни в теории, ни в практике всего того, что связано с этим учением, они ничего не смыслят. От слова совсем. Эта формулировка — «марксизм и социализм» — на двух страницах в ругательном смысле повторяется четырежды, в том числе в начале и в конце текста, чтобы получше запомнилось, и во всех случаях применительно к Демпартии США. И еще один раз она упоминается в контексте критики «величайшей внешней угрозы для Америки» — политики Китая и перспектив «установления отношений с КПК».
Глупость несусветная! Упомянутые BLM и Antifa, с которыми генералы и адмиралы связывают претензии руководства экстремистами со стороны команды Байдена, похожи на социалистов и коммунистов-государственников не больше, чем привокзальный бомж, живущий в мусорном контейнере, на квалифицированного рабочего с крупного оборонного предприятия. Социальная база марксизма — промышленный пролетариат, которого в США, кстати, по мере выведения рабочих мест в страны третьего мира и разрушения собственных заводов (пример Детройта) осталось мало. Что же касается боссов и идеологов Демпартии, то оперируя «передовыми» разработками Франкфуртской «неомарксистской» школы и их последователей в лице, скажем, социологической теории Гая Стэндинга, они обращаются к некоему «прекариату» — сумме деклассированных, маргинальных элементов, низшему уровню социальной иерархии, в которой, кстати, «прекариат» предусмотрительно отделен от традиционного, «старого» рабочего класса. Разрозненные группки черных, цветных, голубых, зеленых и прочих меньшинств, в отличие от традиционного ранее для промышленных стран сплоченного пролетариата, способного под руководством компартии вести организованную борьбу за свои права и классовые интересы, к такой борьбе неспособны. Только к информационному шуму, заказанному и оплаченному теми, кто и нанимает эту публику для участия в беспорядках. «Если идеи становятся материальной силой, овладевая массами, то задача состоит в создании масс, неспособных к восприятию никаких идей», — с этой сентенцией Джона Рокфеллера-II, пытающегося полемизировать с В. И. Лениным, которую следует постоянно повторять, чтобы кое у кого раскрылись глаза, авторов письма, видимо, не знакомили. Ни на одном из этапов их блестящей профессиональной карьеры. Не в этом беда — понятное дело. А в том, что, не зная этих вещей, они кого-то берутся поучать, и если что и обнаруживают, то только собственное дремучее неведение. Что им ответят люди знающие — понятно: «Мы же не лезем в специфику планирования и осуществления военных операций, которую не знаем, ну и вы, мягко говоря, не позорьтесь…». Все сказанное авторами письма в общественном сознании против них же и работает.
Словом, неведомо американским военачальникам, что с обвинениями «марксизма и социализма» они ломятся в открытую дверь. И что, будь сегодня живы В. И. Ленин и И. В. Сталин, их симпатии в американской внутриполитической борьбе однозначно оказались бы на стороне Трампа и республиканцев. А не Байдена и демократов, идеологическую и смысловую связь с которыми коммунистам приписывают малограмотные в политике генералы и адмиралы. Ведь и Карл Маркс, которого военачальники упоминают всуе, характеризуя причины и ход Гражданской войны в США, не только встал на сторону Авраама Линкольна, но и дал тому ряд дельных советов, включая идею о тыловом рейде по южным штатам. Которую генерал Уильям Шерман в дальнейшем реализовал с катастрофическими для Конфедерации последствиями. И если «высокие погоны» и об этом не в курсе, то это уже по-настоящему тяжелый случай.
И вторая вещь. Тенденция выступления военных, пусть и отставных, против действующих правительств — очень интересная и важная, далеко выходящая за рамки рядовых событий, ибо расшатыванию подвергаются самые устои. Возможно, конечно, но очень сомнительно, чтобы это происходило сугубо стихийно. Как в известном ленинском воззвании 1918 года «Социалистическое Отечество в опасности!» за каждой строчкой просматривается твердая генеральская рука, так и в выступлениях американских и французских военных из-за текстов, похоже, торчат уши «глубинного государства». Однако почему же тогда так резко разнятся эти документы, практически синхронно появившиеся по разные берега Атлантики? Государственнические стиль и содержание французов демонстративно контрастируют с поверхностностью американцев, которых еще и дополнительно унизили тем, что комментировать их послание отправили не генерала, а полковника Джеффри Маккосланда. А он заявил в СМИ, что послание стало «очень плохим примером эрозии отношений между армией и обществом, которые всегда являлись краеугольным камнем демократии».
Авторская версия ответа на эту дилемму такая. Определенные силы, стоящие за рассматриваемыми действиями, начинают новый раунд «Большой игры». И если Европе в этой игре отводится перспектива консолидации, на которую и работает обращение французских военных, то американскую сторону от нее нужно отделить, обособив за океаном. Если вообще не развалить. Эта игра, возможно, следующий значительный шаг после Brexit; не случайно отделение англосаксов от континента, как бы символическое «расширение Ла-Манша», в последние дни дополнительно усугублено британо-французским столкновением вокруг находящегося в проливе острова Джерси. К чему готовят Европу, формально разрывая ее связи с морским геополитическим центром коллективного Запада, надеюсь, понятно. Мы в истории это уже не раз проходили, и урок, надо думать, усвоили надежно: очень дорого всякий раз нам обходились и сами западные авантюры, и преодоление их последствий. Гораздо более сложным является вопрос, какого развития события следует ожидать в США, учитывая, что расовый вопрос для этой страны является намного более автохтонным, чем для европейской Франции, где переселенцы с арабского Востока остаются инородным телом. То есть угроза гражданской войны, о которой отставные генералы пишут Эммануэлю Макрону, а действующие военные их поддерживают, прямо намекая на то, что в случае продолжения бездействия властей армия может покинуть казармы, превратившись в ключевой фактор внутренней политики, намного более актуальна для США. Но вместо этого американский генералитет, в патриотизме которого сомнений, оговоримся, нет, продолжает муссировать мифологическую «марксистскую угрозу». Кому это выгодно? Чья это работа использовать генералов и адмиралом в качестве, выражаясь их собственным языком, «политических пешек»?
Вот на эти вопросы следует поискать ответы и российскому экспертному сообществу. Памятуя о том, что пресловутый «европейский проект», уходящий корнями в сотрудничество определенных элитных групп в позднем СССР с Европой, в надежде выжить оттуда американцев, «площадкой» для которого стал Римский клуб, никуда не исчез. Конечно, его адепты ослабли — «иных уж нет, а те далече», да и политика Запада, включая европейские страны, вкупе с разрушением в интересах этих амбиций СССР, сильно их дискредитировали. Однако возврата к этому, включая возможное ретуширование под современность, особенно в условиях нынешнего фронтального наступления глобализма, исключать нельзя. И это главный вывод из западных генеральских демаршей.
https://regnum.ru/news/polit/3268482.html
11.05.2021 Россия и Китай: единство в борьбе за историческую память
Владимир Павленко, 11 мая 2021, 14:22 — REGNUM На фоне многочисленных нападок на Россию, на Великую Победу, попыток искажения и фальсификации истории Второй мировой войны, которые усиливаются Западом и распространяются на другие страны, особого внимания заслуживают совместные праздничные акции, которые проводятся Россией и Китаем.
«Пекин намерен вместе с Москвой отстаивать итоги Второй мировой войны и защищать мир во всём мире», — заявила официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин, особо подчеркнув, что «Китай и Россия будут держаться вместе, решительно поддерживать друг друга, вместе защищать международную справедливость и беспристрастность», несмотря на то, какие перемены будут происходить в международной обстановке. Китайский дипломат от имени своей страны выразила России поздравления с успешным проведением парада Победы, посвященного 76-й годовщине разгрома немецко-фашистских войск и безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии.
По оценке китайских СМИ, московский военный парад является «грандиозным», и такое внимание к историческим событиям, связанным с Второй мировой войной, ее развязыванием, ходом и исходом, китайская сторона проявляет со всей последовательностью. Центром совместных праздничных мероприятий в китайской столице стал парк Чаоян. В канун Дня Победы здесь торжественно посадили дерево дружбы, а на следующий день, 9 мая, прошло шествие Бессмертного полка, активное участие в котором с портретами своих родных и близких, которые защищали честь, свободу и независимость наших стран, приняли участие многие граждане КНР. В церемонии участвовали представители Федерации молодежи пекинского района Дунчэн, а также члены Ассоциации российских студентов в Китае. Приуроченная ко Дню Победы совместная акция была посвящена исполняющемуся в этом году 16 июля 20-летию Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой.
В марте нынешнего года, в ходе визита в КНР главы МИД России Сергея Лаврова и его переговоров с китайским коллегой Ван И, было подтверждено совместное решение о продлении этого договора, а также о безграничном или «всепогодном», как заявил глава МИД КНР, расширении сфер сотрудничества, что имеет огромную важность не только для двусторонних отношений, но и для укрепления мира и стабильности во всём АТР и во всём мире. И эту позицию Китая, подкрепленную уникальной динамикой развития двусторонних отношений, расширения стратегического взаимодействия наших стран в нынешнем непростом мире, трудно переоценить. Следует подчеркнуть, что встреча руководителей внешнеполитических ведомств наших двух стран прошла на фоне беспрецедентного обострения политической, а также военной напряженности у границ России и Китая, которая нагнетается Вашингтоном, его союзниками и сателлитами по НАТО в Евро-Атлантическом регионе и по объединению Quad на Дальнем Востоке. В этом главный смысл упомянутого заявления китайского МИД о том, что взаимодействие будет развиваться вне зависимости от колебаний международной обстановки. В условиях всё более откровенного сползания к конфронтации с Западом российско-китайские отношения становятся своеобразным якорем глобальной стабильности, которую большая часть мировой общественности связывает с сохранением незыблемости международного порядка с центром в ООН.
Необходимо отметить, что еще в прошлом году, в поздравительной телеграмме президенту России Владимиру Путину по случаю 75-летия окончания Второй мировой войны, завершившейся 2 сентября 1945 года безоговорочной капитуляцией милитаристской Японии, председатель КНР Си Цзиньпин выразил готовность «работать вместе с российским коллегой над объединением усилий для решительной защиты победы во Второй мировой войне, так же как и над международной справедливостью». Здесь необходимо еще раз напомнить, что основная тяжесть по противодействию германской агрессии на Западе и японской на Востоке легла на плечи вооруженных сил и народов наших двух стран — Советского Союза и Китая. Ценой неисчислимых жертв и страданий, благодаря стойкости, мужеству, массовому героизму и самопожертвованию, наши страны отразили вероломное нападение коварного врага. В общей сложности 62 млн человеческих жизней в республиках СССР и в Китае унесла эта жесточайшая война в истории человечества. И перед их светлой памятью наши народы склоняют голову, хорошо понимая, что если бы не Великая Победа, мир сегодня был бы совсем другим. Если бы был вообще. Ибо, как неоднократно подчеркивал российский лидер Владимир Путин, отметив это и в речи на прошедшем 9 мая на Красной площади параде Победы, «враг хотел не только свергнуть политический строй, советскую систему, а уничтожить нас как государство, как нацию, стереть с лица земли наши народы».
И поскольку, как продолжал Путин, «многое из идеологии нацистов, тех, кто был одержим бредовой теорией о своей исключительности, вновь пытаются поставить на вооружение», именно тесные связи России и Китая, верность наших народов и наших армий традициям и идеалам великой дружбы, заложенной еще в первые годы существования КНР, как раз и формирует тот глобальный баланс сил и потенциалов в экономике и военной сфере, который останавливает потенциального агрессора. И ограничивает его планы в целях утверждения такой «исключительности» перейти от слов к делу.
Альтернативу этой «исключительной» мифологии буквально перед самым праздником 9 мая изложил представителям стран — участниц Совета Безопасности ООН глава МИД КНР Ван И, который председательствовал на заседании высокого уровня «Поддержание международного мира и безопасности: отстаивание мультилатерализма и международной системы, основанной на центральной роли ООН». В ходе своего выступления в режиме видеоконференции руководитель китайского внешнеполитического ведомства представил участникам форума четыре основных направления равноправного сотрудничества, движение по которым позволит преодолеть нынешнюю напряженность в мире и восстановить доверие и диалог между странами и народами поверх существующих противоречий, которыми можно и нужно управлять, не допуская их доведения до опасной конфронтационной черты.
Первое направление, по мнению Ван И, — отказаться от игры с пресловутой «нулевой суммой», то есть от попыток одностороннего выигрыша узкого круга одних стран за счет большинства остальных. Конфронтация должна уступить место широкому и равноправному международному сотрудничеству. И мы с вами прекрасно понимаем, кто именно имеется в виду и старается сегодня этому помешать.
Второе, что предложил китайский министр, — обеспечить безусловное соблюдение общепризнанных норм международного права и международных соглашений. Верховенству закона нет, и не может быть разумной альтернативы, и из этого правила нет никаких «исключительных исключений»: нормы одинаковы для всех, и все обязаны честно, руководствуясь принципом справедливости, их выполнять.
Третье направление: от разговоров о многосторонности центров принятия решений в многополярном мире давно уже надо перейти к реальным действиям в этом направлении, учитывать интересы и озабоченности всех участников международного диалога, не тянуть одеяло на себя и подавать пример, особенно это касается крупных государств, мировых лидеров, в оказании помощи и содействия в преодолении текущих проблем развивающимся странами.
Наконец, четвертое, на чём Ван И сосредоточил свое внимание: признать и уважать существующее в мире разнообразие. Каждая страна и, добавим, каждая цивилизация развиваются своим путем, который лучше всего соответствует их национальным особенностям, истории, культуре, традиции, коллективному опыту предшествующих поколений. Недопустимо ограничивать такое развитие, зажимая его в узкие и тесные рамки неких установок, которые их авторы и интерпретаторы считают «универсальными». Ибо на самом деле они отражают попытки «подгрести под одну гребенку» всех и, стерев их естественные различия, подчинить единой воле «хозяев мира», навязывающих остальным свою «исключительность».
Отдельно глава китайской дипломатии остановился на всячески раздуваемых Западом в целом и США в частности идеологических разногласиях, которые он назвал «противоречащими духу многосторонности», останавливающими общественный прогресс, превращая его в собственную противоположность — регресс. Отметим, что наиболее ярким примером подобной идеологизации международных отношений в недавнем прошлом и в настоящее время служат нападки на правящую в Китае КПК. А также настойчивые попытки обусловить международное взаимодействие выполнением неких предварительных условий. Причем анализ этих условий не оставляет сомнений в том, что выдвигаются они с одной-единственной целью: не мытьем, так катаньем добиться перемен во внутренней политике стран — партнеров по диалогу, не обращая внимание на их суверенитет и национальные интересы.
Суммируя события прошедших праздничных дней, не будет преувеличением сказать, что в нынешнем году День Победы прошел под знаком крепнущего российско-китайского взаимодействия не только в вопросах современной повестки, но и исторической памяти, которая является священной для обоих наших народов. И которой, как и великим подвигом предков, мы не готовы поступиться, как бы к этому нас кое-кто не пытался склонить. Великая Победа — священна и неприкосновенна, мы заплатили за нее страшную цену. И мы совместными усилиями не допустим извращения и фальсификаций не только исторических фактов, но и выводов, которые сделаны по итогам Второй мировой войны. И которые должны быть — и будут — хорошо усвоены любым потенциальным поджигателем нового крупного пожара.
https://regnum.ru/news/polit/3265760.html
09.05.2021 Без Коммунистической партии во главе со Сталиным не было бы Великой Победы!
Владимир Павленко, 9 мая 2021, 12:20 — REGNUM Из года в год в День Победы, наблюдая декорацию вокруг Мавзолея В. И. Ленина на Красной пощади в день праздничного парада, задаешься вопросом: почему за прошлое идет такая отчаянная борьба? Казалось бы, принимающие это решение — далеко не юноши и вроде бы должны понимать всю абсурдность происходящего действа, особенно на фоне цинизма западных фальсификаций причин и итогов Второй мировой войны. Только ли в том дело, чтобы придать Великой Победе собственную интерпретацию, даже если она весьма далека от исторической действительности? С одной стороны, участников героических и трагических страниц истории в живых осталось очень мало, и с каждой очередной майской годовщиной становится всё меньше. С другой, борьба вокруг священной даты 9 мая не только не ослабевает, но всё время обостряется. В чём причина такой беспрецедентной актуальности тех событий для современности? 76 лет — гигантский срок; приплюсуем его, скажем, к 1814 году — окончанию Наполеоновских войн, которые некоторые историки небезосновательно считают настоящей «первой мировой», и получим 1890 год. Никто ни в Европе, ни в мире о тех баталиях уже давно не вспоминал; все жили совсем другой жизнью, в рамках иного уклада, и чего уж точно тогда не было — так это споров вокруг вкладов в ту победу держав-победительниц.
Почему же сегодня для нас так важны уроки Второй мировой войны? Чем она так знаменательна для ныне живущих поколений? Только лишь мировым охватом с участием 62 стран, невиданным прежде пространственным динамизмом и размахом военных операций, масштабами потерь, в шесть раз превысивших суммарные жертвы Первой мировой войны? Почему не отпускает и не устаревает пафос тех событий? Мнений на этот счет высказывается множество, но представляется, что главная причина заключается в том, что, несмотря на сокрушительное поражение держав фашистско-милитаристской «оси», несмотря на безоговорочную капитуляцию гитлеровской Германии, а затем императорской Японии, вместо точки в итогах войны поставлено было многоточие. И не сыгранная до конца, поставленная тогда, 76 лет назад, на паузу Большая Игра — с прописными буквами и без кавычек — очень похоже, что начинает доигрываться в наши дни. И связано это с проектом, имя которому — глобализм. Этот проект одновременно и земной, геополитический, и цивилизационный, западный, и метафизический, сакральный, пусть и в смысле окормляющей его оккультной эзотерики. В мировую повестку он ставит крайний, предельный вопрос, который в христианской оптике связывается с воцарением Антихриста, в эзотерической апеллирует к «золотому веку» атлантической мифологии, а в художественной литературе известнейшим мировым классиком сформулирован в образе «Великого Инквизитора». Этот проект, взращенный в недрах Запада, западной цивилизации предполагает навсегда завершить историю. И разделив человечество на касты, кардинально сократив численность «малоценных» народов и социальных слоев путем погружения их в эпидемии, войны и архаику, с помощью уничтожения промышленности превратить Землю в «зеленый рай для избранных», бесконечно продлив этим «избранным» земное существование с помощью специальных технологий.
Как всё происходило и к чему пришло? Большинство фактов, которыми придется оперировать, — либо общеизвестные, не раз упоминавшиеся, либо хорошо знакомые как минимум специалистам. Тем не менее складывающийся из них пазл очень существенно отличается от официоза и западных, и, чего уж греха таить, современных российских интерпретаций. Итак, проект Лиги Наций, принятый Версальской конференцией по итогам «самоубийства Европы», как назвали впоследствии Первую мировую войну, был рассчитан на ее превращение в «мировое правительство». Агрессивное мессианство, которое на штыках принес в Европу американский корпус генерала Першинга (апрель 1917 г.), было подкреплено «Четырнадцатью пунктами» президента Вильсона (январь 1918 г.), который приложил титанические усилия, чтобы этого добиться. И добился, но игру спутал Великий Октябрь в России. Одновременно со своими «пунктами» Вильсон по инерции еще поддержал публикацию Троцким царских договоров, но чем дальше уходило вглубь — тем понятнее становилось миру, что в России происходит нечто экстраординарное, о чём впоследствии подробно и откровенно рассказал Черчилль в мемуарах «Мировой кризис». Цитата, повествующая о встрече Вильсона, Ллойд-Джорджа и Клемансо на одном из Британских островов в начале декабря 1918 года, длинная, но достойна полного воспроизведения, чтобы ощутить весь, так сказать, «цимис» сказанного.
Итак, Лига Наций — над государствами. Новый порядок без России — никак. Россия под большевиками и (оговорка по Фрейду) — «вне юрисдикции» Запада. У нее свой проект — «интернационал», несовместимый и враждебный Западу. Задача — включить ее в свой, западный проект. Каким образом? Можно ее завоевать, но лучше вовлечь в эту игру Германию, которая «принесет в Россию цивилизацию», объединив весь Запад на антироссийской основе и представив эту основу как «антибольшевистскую». Вернуть в Россию на немецких штыках «поганую учредиловку», разумеется, под западным контролем. Характеризовал же американский посол в Петрограде Фрэнсис политику Временного правительства как «внешнее управление с согласия самих управляемых». Всё понятно? Именно это «западное единение» против нашей страны — пролог фашизма. А сам фашизм потребовался исключительно для того, чтобы переиграть итоги Первой мировой войны, которая, уже достигнув своих целей — разрушив Российскую, Германскую, Австро-Венгерскую и Османскую империи и заменив в них национальную власть космополитическим господством глобального олигархического бизнеса, — споткнулась о советскую власть в нашем Отечестве и о реставрацию империи, пусть и Красной. Последний вопрос: почему Первую мировую войну «запустили» именно в 1914 году? Ответ простой: в декабре 1913 года Вильсон подписал закон о ФРС; взяв под контроль мировые финансы, мировая олигархическая буржуазия пошла за мировой властью, и будь ФРС создана, скажем, в 1915 году, точно так же поменялись бы сроки начала войны — они взаимосвязаны.
Решить очерченный Черчиллем круг задач в России у Запада, как мы знаем, не получилось: советская власть не только устояла, но и, восстановив единую страну, семимильными шагами двинулась вперед в ее развитии. Пришлось вносить коррективы. Первым шагом стала Вашингтонская военно-морская конференция (1921 г.), разделившая Мировой океан на сферы влияния США, Великобритании и Японии. Затем последовали махинации ФРС. Май 1920 года — резкое опускание кредитной учетной ставки; февраль 1927 года — специальный Акт Конгресса, снявший ограничения с первоначального 20-летнего срока полномочий ФРС, который был позаимствован от Первого и Второго банков США первой половины XIX века; февраль 1929 года — резкий подъем учетной ставки ФРС, вызвавший Великую депрессию. На том секретном совещании банкиров председательствовали прибывший из Лондона глава Банка Англии Норман и крупный американский банкир Меллон, бессменный министр финансов в трех администрациях. Для справки: Банк Англии — главный акционер ФРС, хотя это и не афишируется.
С этого и начались «предметные» игры с фашизмом: от создания в 1930 году будущего главного канала финансирования Третьего рейха — базельского Банка международных расчетов (БМР), ныне, кстати, не только здравствующего, но и стоящего за всей деятельностью МВФ, Всемирного банка и «Группы двадцати», до встречи в Кельне с Гитлером самого Нормана и братьев Даллесов, представлявших интересы банковской группы Шредеров с центрами в Германии, Британии и США. Встреча прошла 4 января 1932 года. Чтобы попасть на нее незамеченным, будущий фюрер лез через забор виллы банкира Курта фон Шредера, будущего бригаденфюрера СС.
Здесь мы намеренно упрощаем ситуацию, чтобы не заводить ее в дебри. На деле существовали два конкурирующих проекта — гитлеровский и Панъевропейского союза, разработанный под Габсбургов, под реставрацию Австро-Венгерской империи. Элитарным кругам его в 1923 году представил австрийский аристократ и дипломат граф Куденхов-Калерги; именно тогда Гитлер устроил «пивной путч» в Мюнхене, «зеленый свет» которому открыла троцкистская провокация с «германским Октябрем». Аншлюс Австрии, прощенный нацистам Западом, означал выбор в пользу Гитлера. Однако в самом нацизме, кроме расовой доктрины Гитлера — Розенберга, существовала «запасная» космополитическая доктрина СС. Отсюда феномены и дивизий Waffen SS, и бандеровщины, и власовщины. «Германия ведет эту войну ради создания Европейской конфедерации как ассоциативного и социалистического сообщества народов Европы. …Отказ от всякой претензии на немецкое господство вне естественных этнических границ расселения немецкого народа… Создание Соединенных Государств Европы на основе равенства всех вошедших в них народов. Подчинение всех национальных точек зрения этой великой цели». Это — из документа верховного командования СС «Идея мира для Европы 1944−1945», подготовленного в СД по поручению Гиммлера, которое он дал Шелленбергу в августе 1942 года. А тот, назвавший его планом «новой Европы», близко к тексту воспроизвел их длинный ночной разговор в оккупированной части СССР в мемуарах «Лабиринт», изданных в нашей стране в 1991 году. Отметим: центральным звеном проекта признавался франко-германский альянс. После войны этот план объединили с «Панъевропой» и приспособили под европейскую интеграцию. Главным его институтом сегодня является ЕС, а инструментом — Совет Европы. Флаг ЕС в точности повторяет флаг Панъевропейского союза за вычетом центрального красного креста в желтом круге, который и обрамляется «знаменитыми» двенадцатью желтыми звездами на синем фоне. На следующий день после германской капитуляции, 10 мая 1945 года, президент Трумэн санкционировал директиву Объединенного штаба вооруженных сил США о создании «Южногерманского государства», «не запятнанного нацизмом». Этот план реставрации бывшей Австро-Венгрии И. В. Сталин «обнулил» в Потсдаме, настояв на включении ее провинций в советскую зону влияния. Ну, а вклад Габсбургов, как до, так и после формального ухода от власти, в становление украинского национализма общеизвестен. Василь Вышиваный, он же эрц-герцог Вильгельм Франц Габсбург-Лотарингский, отвечавший за внешние связи армии УНР, близкий в дальнейшем к ОУН, осужденный советским судом в мае 1948 года, но спустя три месяца дезертировавший из заключения на тот свет, — яркая тому иллюстрация.
Итак, весной 1945 года, только по официальной, политкорректной версии «первого дна», произошел разгром гитлеризма, а войска союзников по Антигитлеровской коалиции встретились на Эльбе. Если же говорить о «втором дне», гитлеровская агрессия против нашей страны Германией только возглавлялась; эта была даже не общеевропейская, а общезападная агрессия, на словах преследовавшая цель «уничтожения большевизма», а на деле — России. И в этом — вспомним Александра Зиновьева — история повторилась в 1991 году: снова «целили в коммунизм, а попали в Россию», хотя на самом деле и тогда, и сейчас в Россию и целили, а про коммунизм рассказывали сказки. Яркий пример из современности: десятилетия сотрудничества США с КНР — и вдруг с прошлого года разнузданная кампания против КПК. «Призрак коммунизма» западными (и не только) пропагандистами в сеансах оккультно-демократического спиритизма вызывается строго по надобности, как приспичит.
В реальности в символическую антисоветскую коалицию с нацистами входили западные, так сказать, «демократии», которые Гитлера выкормили и привели к власти. Только один факт: основная часть военной экономики Третьего рейха была объединена в двух крупнейших холдингах — I.G. Farbenindustrie и Vereinigte Stahlwerke — с управляющими компаниями в США. После войны холдинги были «разукрупнены», а архивы — утеряны. Как говорится, концы в воду. Подняв исторические документы о совещании представителей рейхсканцелярии с крупнейшими германскими промышленниками в Страсбурге (август 1944 г.), читаем следующее: «…Война проиграна, но будет продолжена до тех пор, пока не будут достигнуты определенные цели, обеспечивающие послевоенное экономическое возрождение Германии. Немецкие промышленники должны быть готовы к финансированию нацистской партии, которой придется уйти в подполье». Это д-р Боссе, эмиссар рейхсляйтера Бормана. И дальше цепочка планов громадья: партийные пожертвования промышленников — фонды за границей — маленькие технические фирмы или исследовательские бюро при крупных западных компаниях, зашифрованные под мирные цели — им передается документация на wunderwaffe — в каждом бюро партийный связной — как только партия возродится, промышленников вознаградят за лояльность. Ерунда? Вернер фон Браун, конструктор немецких «Фау», убежденный нацист, во главе лунной программы США — тоже ерунда? А «знаменитый» доклад Трехсторонней комиссии авторством Хантингтона, Круазье, Ватануки «Кризис демократии» (1975 г.)? Цитируем: «Европа знала трагический период рождения нового мира из руин Первой мировой войны. Когда потребовался порядок — возник фашизм. Фашизм и нацизм — это возрождение старых форм авторитета ради необходимого порядка, восстановление которого сопровождалось возвращением к прежним формам социального контроля. Может ли Европа пережить новый такой период? Может, но по-другому. Это необходимо для преодоления утраты ориентиров, воли, чувства миссии, мотивации. Для борьбы за реставрацию морального порядка, за капитализм или нечто похожее и т. д.». Совет по инклюзивному капитализму, который за четыре месяца существования уже подгреб под себя 160 промышленных компаний и 43 банка с общей капитализацией в 28,5 трлн долларов. Шваб с «великой перезагрузкой». Карл фон Габсбург, отпрыск Отто фон Габсбурга, «благословившего» Горбачева на «перестройку» (да-да, был такой эпизод!), как соединительное звено между Ватиканом и Давосом, а также продвигаемые ими мифологемы «устойчивого развития». Всё это — разве не фашизм? Конечно, он не гитлеровский, расовый, а «зеленый», космополитически-цифровой, эсэсовский, густо сдобренный столь же привлекательной, сколь и лживой демагогической риторикой. Однако, как и «предсказывала» Трехсторонняя комиссия, от этого он разве перестает быть фашизмом? И разве отказывается от лагерей смерти — климатических, эпидемиологических, «народонаселенческих» и пр.
Получается, что в мае 1945 года потерпел поражение и капитулировал лишь «авангард» западной агрессии, и то не весь: только нацистское государство и его вооруженные силы; ни НСДАП, ни СС капитуляции не подписывали. А вот западный арьергард, переобувшись в «победителя», не решившись на прямой военный удар (операция «Немыслимое»), вступил с настоящим победителем — Советским Союзом — в смертельную схватку в Холодной войне на уничтожение. Спасибо за откровенность французскому историку де Кериллису: «Голлизм — национал-социализм, разыгравший карту победившей стороны». Но тесно связанного с Ротшильдами де Голля предусмотрительно «прикрыли» участием во французском сопротивлении, а самих французских Ротшильдов — нацистской оккупационной конфискацией активов, которые им потом вернули с верхом. В 1986 году такую же аферу клан провернул с национализацией Миттерана, которую затем переиграл Ширак. Вы не задумывались, читатель, почему разрушение СССР было оформлено почти день в день в 50-ю годовщину героического и триумфального контрнаступления Красной Армии под Москвой? Поскольку случайностей в истории не бывает, мы, скорее всего, столкнулись с реваншем нацизма, который по заветам НСДАП свил себе множество гнезд на Западе. А в Латинскую Америку по каналам Ватикана, в основном через франкистскую Испанию, бежали никому не нужные нацистские функционеры; настоящие мозги, как и решили в 1944 году в Страсбурге, с распростертыми объятиями были приняты куда более «респектабельными» странами и весями. И отнюдь не «доживали» там свои дни, а деятельно «бодрствовали».
Что такое Римский клуб с его идеями нулевого роста и ограничения рождаемости, во главе которого стал Печчеи из швейцарской резидентуры Алена Даллеса, провозгласивший курс на вовлечение СССР в конвергенцию? «Чрезмерный рост населения — явление недавнего времени, результат снижения смертности. Есть только два способа исправить возникший дисбаланс — либо снизить темпы прироста численности населения и привести их в соответствие с низким уровнем смертности, либо позволить уровню смертности снова возрасти», — это из «Пределов роста», первого доклада, подготовленного по заданию клуба в Массачусетском технологическом институте. Это — разве не фашизм? Заочно полемизируя с В. И. Лениным, Дж. Рокфеллер-II, сын основателя этой людоедской династии, отец всем известных пятерых братьев, как-то обмолвился: «Если идеи становятся материальной силой, овладевая массами, то задача состоит в создании масс, неспособных к восприятию никаких идей». Ничего не напоминает? ЕГЭ, «оптимизация» вузов, внедрение «нового гуманизма», цифровизация, «квалифицированный потребитель» вместо советского человека-творца и прочие социальные «инновации» — разве не этот самый логический ряд?
Уточним: Римский клуб — это сплав. Сумма левацких идей «цветного революционизма», подменяющего промышленный пролетариат неким «прекариатом» — деклассированным сбродом в стиле BLM и Antifa и агентурных сетей, в том числе террористических. В Европе картотеки западных спецслужб, включая ЦРУ, в таких сетях (пример Gladio) соединены с частью картотек Абвера, которые были переданы Даллесу нацистским генералом Геленом в обмен на амнистию от «денацификации», после чего он двенадцать лет возглавлял западногерманскую разведку BND.
Вдумайтесь, читатель, насколько виртуозно была провернута спецоперация по возвращению проигравшихся нацистов в свое западное логово! А теперь эти самые нацисты и их пастухи, переваливая с больной головы на здоровую, пытаются навесить ярлыки «поджигателей войны» Советскому Союзу?! Наша страна перед ними «провинилась» тем, что дважды — в октябре 1917-го и в мае 1945 года — встала на пути глобализма, он же современный фашизм, и остановила его в шаге от мирового господства. Причем сделала это тогда, когда о глобализме никто толком представления не имел, кроме тех, кто его продвигал. Именно поэтому 9 мая 1945 года — не только отечественный триумф, но и дата спасения человечества от коричневой чумы глобализма, ибо гитлеровский «новый порядок» — не что иное, как его генеральная репетиция. И уменьшенная копия. И понятно, что никакого 9 мая не случилось бы без 25 октября (7 ноября) 1917 года. Не потому, что несоветская Россия бы «не сдюжила», а просто глобализм, победив по итогам Первой мировой войны, не нуждался бы ни в нацизме, ни в новой мировой войне. История должна была завершиться ратификацией Соединенными Штатами Версальского договора. Но Великий Октябрь сохранил ее нам, отправив на новый виток точно так же, как и Великая Победа в мае 1945 года. А сейчас — неужели не понятно, что всё происходящее — это метафизически всплывающая, пока на перископную глубину, нацистская подводная лодка, три четверти века пролежавшая в засаде на грунте?
«Как два различных полюса / Во всем враждебны мы. / За свет и мир мы боремся, / Они — за царство тьмы!» — эти строчки из знаменитой песни Александрова «Священная война» сохраняют актуальность и сегодня. Но понимание этого, увы, отсутствует не только на Западе, где элиты с этой «подводной лодкой» в доле и, давно зарезервировав себе в ней места, надеются пересидеть в безопасности ими же и подготовленный апокалипсис. Этого понимания — на уровне метафизики — нет и у нас. То, что нельзя одновременно бороться с фашизмом и быть частью элитарно-глобалистского «сообщества», — это вроде бы дошло. А вот что пребывание в орбите «общечеловеческих», они же западные, ценностей автоматически воспроизводит фашизм самой логикой нашего с ними соглашательства — это не осознается. Или не хочет осознаваться в надежде, что «всё образуется» и с Западом, «если поставить его на место», можно слиться в трансисторическом экстазе на вечные времена. Никогда! И чем скорее эти опасные иллюзии исчерпаются — тем прочнее окажется почва под ногами у нас, наследников Великой Победы, 76-ю годовщину которой мы отмечаем. А пока ее советское, коммунистическое содержание у нас находится в конфликте с навязываемой ему антисоветской, антикоммунистической формой и стилистикой. И чем шире эти «ножницы» — тем опаснее угроза их разрыва. Окончательно отправить фашистский глобализм на свалку истории можно, только заново присягнув тем идеалам и тем знаменам, под которыми Победа была одержана.
С Днем Победы, дорогие соотечественники! С днем Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков, одержанной под руководством Коммунистической партии во главе с Верховным Главнокомандующим, председателем Государственного Комитета Обороны СССР, Генералиссимусом Советского Союза Иосифом Виссарионовичем Сталиным!
https://regnum.ru/news/polit/3264154.html
08.05.2021 «Деэскалация» как поэтапное обострение: что задумал Байден?
Владимир Павленко, 8 мая 2021, 23:03 — REGNUM
Ряд событий, которые цепочкой случились в течение считанных дней, как нельзя лучше показывают истинные намерения США в отношении России. Мифологическая «деэскалация», о которой полюбил говорить Джо Байден, это фигура умолчания реальных планов. А они заключаются в создании системы, объединяющей американских сателлитов, готовых «по щелчку пальцев» из Вашингтона приступить к действиям. Даже начинает просматриваться определенный план, в который эти события не только укладываются, но и прямо из него вытекают.
Первое событие: неопределенность, возникшая с перспективами появления в Судане, в центральной части Красного моря, пункта материально-технического обеспечения (МТО) ВМФ, так официально звучит статус объекта. О проработке подобного соглашения, допускающего пребывание на российском пункте базирования до четырех кораблей, в том числе с ядерной силовой установкой, и до трехсот человек личного состава, стало известно в сентябре 2020 года. А 16 ноября президент России Владимир Путин подписал соответствующий документ. Причем, согласование проекта осуществлялось с предыдущими властями Судана, свергнутыми в апреле 2019 года в результате военного переворота, а соглашение, как видим, появилось уже при нынешнем государственном руководстве. При нем же с ним возникли проблемы. По одним данным, которые появлялись, опровергались и появлялись снова, соглашение заморожено, ибо до сих пор не ратифицировано суданской стороной. По другим — Москва и Хартум не договорились о месте дислокации военно-морского пункта МТО. Так или иначе, следует выделить как минимум два факта. Один связан с прямым вмешательством ряда стран НАТО — США, Великобритании и Норвегии — во внутренние дела Судана и подогреванием протестов, которые способствовали смене власти два года назад. Также следует подчеркнуть, что не прошло и месяца, как стало известно о российско-суданском соглашении по морскому пункту, как в Судан зачастили высокопоставленные представители США. Страну срочно исключают из американского «черного списка» спонсоров терроризма, а затем организуют ей кредит Всемирного банка. Заодно резко увеличивается суданско-турецкий товарооборот. А в январе текущего года, после поездки очередных эмиссаров из Африканского командования США (AFRICOM), выясняется, что у Пентагона имеется интерес и в военно-морской базе у границ Эритреи; попутно сообщается, что условием укрепления взаимодействия американцы выдвинули свертывание проекта российского пункта МТО.
Что для России эта база, точнее пункт? Достаточно глянуть на карту и увидеть, что Красное море с одной стороны ограничено Баб-эль-Мандебским проливом, ведущим в Индийский океан и, следовательно, в нефтеносную зону Залива. С другого конца находится Суэцкий канал, и что случается при перекрытии этой транспортной артерии — недавно было наглядно продемонстрировано инцидентом в канале, злые языки говорят, что предумышленным, поперек которого встал сухогруз. Размер потерь продемонстрировал всю уязвимость этого маршрута; операция по снятию судна с мели в Египте приобрела государственный масштаб и статус и продолжалась несколько дней. Пролив на юге Красного моря в будущем попадает в сферу ответственности единственной китайской военно-морской базы, которая строится в Джибути. На севере, в средиземноморской акватории, рядом Сирия с российскими базами Хмеймим и Тартус. Пункт в Судане замыкал эту цепь в самом центре, создавая опорную точку базирования. Это создавало возможность влиять на ситуацию с судоходством не менее эффективно, чем это делают США, скажем, в Малаккском проливе. Или силы НАТО в Гибралтаре. Возможная утрата этого форпоста базирования кораблей российского ВМФ и важного пункта технического обслуживания в регионе конечно же не смертельна, шум вокруг этого вышел далеко за границы здравого смысла. Однако она крайне неприятна со всех сторон. Главное — теряются время и темпы. Если же разговоры об американской базе перейдут в практическую плоскость, то США встанут на важнейшем морском маршруте, составляющем совместную сферу российских и китайских интересов.
Второе событие — не менее «мутное» и еще более отдающее провокацией. Попытка японской стороны помешать проходу четырех кораблей российского ВМФ, символически, с явным намеком на исторические параллели, осуществленная в Цусимском проливе. Российская сторона заранее проинформировала японцев о прохождении кораблей; маршрут пролег вдоль японского побережья в сторону Восточно-Китайского моря, то есть никакой угрозы корабли не представляли. «Подтверждаем, что четыре корабля ВМФ России прошли на юг через Цусимский пролив в сторону Восточно-Китайского моря. Японские военные продолжают присутствовать в море и в воздушном пространстве вблизи Японии. Мы приняли серьезные меры для обеспечения безопасности», — это из заявления, распространенного пресс-службой Объединенного штаба сил самообороны Японии. «Серьезные меры» из этого документа расшифрованы в СМИ как попытка перехвата с целью блокировать движение, и раз корабли «прошли», она, следовательно, не удалась? Или реальная ситуация развивалась иначе? Или перед японскими военными ставились другие цели? В любом случае попахивает casus belli.
Здесь важно что? Япония — страна, проигравшая Вторую мировую войну, превращенная в «непотопляемый авианосец» США; в регионе с момента воцарения в вашингтонском Белом доме новой администрации постоянно видны телодвижения, цель которых не скрывается: это сколачивание военного блока, условно именуемого «дальневосточной НАТО». В середине марта главы Госдепа и Пентагона съездили по маршруту Токио — Сеул, в апреле японского премьера позвали «на ковер» к Байдену. Если учесть, что это происходило на фоне закручивания Вашингтоном гаек на китайском и российском направлениях, то понятно, что в японской столице определенную программу действий наметили, а в американской — утвердили на высшем уровне. Какую? Не об этом ли нынешняя провокация, а также разнообразные утечки о возможности прямой военной атаки Японии на Курилы. Разумеется, при поддержке США, а точнее по их прямому указанию. Выбора у Токио нет, придется впрягаться в вашингтонские авантюры, представляя их собственными. И оставаться крайними. Американцы своими руками воюют только с туземцами. На борьбу же с равными и сопоставимыми по силе оппонентами, которых опасаются, они отправляют марионеток.
Третье событие: США положительно оценивают стремление Украины в НАТО. Как заявила в ответ на заготовленный вопрос журналиста официальный представитель Белого дома Карин Жан-Пьер, «двери организации открыты для тех, кто выполнит все обязательства по вступлению». И уточнила, что речь идет в том числе об Украине. Никаких оговорок, вроде той, что-де Североатлантический блок не рассматривает заявок от стран с неурегулированными территориальными спорами, чтобы эти проблемы не превратились в один прекрасный момент в головную боль всей НАТО. Ничего не упоминалось и о Минских соглашениях, от которых Киев отмахивается. Между тем их неукоснительное выполнение способно это противоречие снять. Но нет, американцам если что и нужно от Украины вперед разговоров о НАТО, то это некие «условия» и «критерии», которым Киев должен соответствовать. И что-то подсказывает, что речь прежде всего идет об использовании в интересах западного альянса украинской военной инфраструктуры, а также о размещении военных контингентов стран НАТО в пунктах дислокации на территории Украины.
Однако не прошло и суток, как слова вашингтонской чиновницы задним числом подчистили, и упоминание об Украине из стенограммы исчезло. Что это: она «ляпнула», не подумав? Или все-таки не будем преувеличивать бардак в окружении Байдена и признаем, что подобные «ошибки» — это такая установка? Почему это важно? «Один из главных методов подавления морального духа посредством стратегии устрашения состоит в точном соблюдении следующей тактики: нужно держать человека в состоянии неопределенности относительно его текущего положения и того, что его может ожидать в будущем. Кроме того, если частные колебания между суровыми дисциплинарными мерами и обещанием хорошего обращения вкупе с распространением противоречивых новостей делают когнитивную структуру ситуации неясной, то человек теряет представление и уверенность в том, приведет ли его какой-либо конкретный план к желаемой цели, или же, наоборот, отдалит от нее. В таких условиях даже те личности, которые имеют четкие цели и готовы пойти на риск, оказываются парализованными сильным внутренним конфликтом в отношении того, что следует делать». Это из методик ЦРУ по ведению психологической войны, легализованное в разработках Римского клуба. Излишне уточнять, что сказанное в отношении личности распространяется и на государства.
Какое отношение всё это имеет к «деэскалации» российско-американских отношений, не сообщается. Официальные разговоры об Украине в НАТО не велись уже более десятилетия, со времен памятного Бухарестского саммита 2008 года. По его итогам Киев получил отказ от включения в натовскую программу ПДЧ — План действий по подготовке к членству в блоке. И вот к ним вернулись снова, по крайней мере на словах, пусть и в форме оговорки (?). Пожалуй, именно это и есть главное.
Четвертое событие, наверное, наиболее тревожное. Российским Министерством обороны отмечается резкая активизация американцев в Сирии, которую в ведомстве называют «подозрительной» и связывают с подготовкой к выходу из договоренностей, которые существуют между российскими и американскими военными в этой стране. «Вызывает обеспокоенность увеличение интенсивности воздушных перевозок грузов военного назначения и наземных перемещений колонн боевой техники сил коалиции», — отмечают в военном ведомстве. Одновременно Израиль выпускает по Сирии серию ракет, которые проходят невдалеке от российской базы Хмеймим, а премьер-министр этой страны Биньямин Нетаньяху после этого звонит президенту России Владимиру Путину, пытаясь загладить ситуацию. Понятно, что Израиль в Сирии «воюет» не столько с Башаром Асадом, сколько с Ираном; однако корабли российского ВМФ после этого берут под охрану идущие в Сирию иранские танкеры. Тель-Авив с определенных пор избегает инцидентов с российскими военными. Но при этом остается ближайшим сателлитом Вашингтона, который если задумал в Сирии масштабную эскалацию — а выход из соглашения по военным вопросам именно об этом и просигнализирует, ибо чреват непредсказуемыми эксцессами, непременно вовлечет еврейское государство в фарватер антироссийских планов и стратегии США.
Наверное, следует указать и на еще одно, так сказать, «полусобытие». Речь идет о предстоящей встрече Путина с Байденом. В США, правда не на официальном уровне, а в СМИ, запущено массированное обсуждение сроков и места ее проведения; причем, обсуждение носит подчеркнуто провокационный характер. В частности, говорится о варианте Праги или Рейкьявика (еще бы Мальту предложили!); но проведение в этих столицах переговоров, как, кстати, и в Хельсинки, либо вызывает крайне негативные для нашей страны исторические параллели, либо обращается к современным делам. Как, например, вяжутся гипотетические переговоры в Праге с нынешним состоянием двусторонних отношений, которые сложились по итогам инициированного чешской стороной шпионско-дипломатического скандала, в Вашингтоне не поясняют. Что под этим подразумевается, и какие цели ставятся? Попытаться унизить Россию? Или спровоцировать отказ, обвинив в нежелании вести диалог? Разве не понятно, что единственной относительно нейтральной (и то «с вопросами») столицей в Европе, переговоры в которой обсуждаются в Вашингтоне, является Вена, саммит в которой был бы лишен слишком уж откровенных негативных коннотаций? Так или иначе, общий пазл складывается четко, особенно если учесть, что в США ратуют за проведение встречи 15−16 июня. А накануне, 11−13 июня, в Лондоне пройдет саммит «Большой семерки», и затем 14 июня в Брюсселе состоится саммит НАТО. И тут два аспекта. Байден явно хочет заручиться поддержкой сателлитов и приехать на встречу «во всеоружии», с «правом» представительства коллективной позиции всего Запада. Насколько это реально — другой вопрос, но следует понимать, что Россию ставят в крайне стесненные временные рамки именно для того, чтобы максимально ограничить в выборе решений и заставить действовать, по сути, наугад. Ибо чтобы понять и осмыслить, что будет происходить в британской и бельгийской столицах и соответствующим образом уточнить переговорную позицию к встрече с Байденом, российской стороне потребуется время, а его нам очень хотят не оставить.
Какая во всех этих эпизодах просматривается общая тенденция? Их две. Первая: Вашингтон действует системно и формирует широкую антироссийскую коалицию, консолидируя ее элементы на Западе и на Востоке. В активное противостояние с Россией вовлекаются Япония, Судан, Израиль, Турция, авансы выдаются Украине; ну, а поляки и опередившие их по части антироссийского экстаза чехи и так давно бегут впереди паровоза. Складывается впечатление, что США пытаются взять в руки нити управления конфликтами всех этих сторон с Россией, оставив себе функцию координации будущей эскалации и конфронтации. И вторая тенденция. Поскольку ясно, что для настоящего «грандиозного шухера» этого недостаточно, выстраивание общей мизансцены начинают с малого. И рассчитывают на то, что спираль противостояния закрутится постепенно и дойдет «до кондиции» тогда, когда созреют другие, более серьезные конфронтационные факторы. Что же это за факторы? Их тоже как минимум два, точнее два с половиной, и сформируются основные из них осенью. В сентябре, как заявлено Белым домом, американские войска и их союзники по НАТО покинут Афганистан. Какую роль играют США и Великобритания в подготовке и развертывании сил международного терроризма общеизвестно еще с XIX века, когда корона Ее Величества от души «крышевала» пиратов, используя «международное флибустьерское сообщество» для укрепления британской морской мощи. Поэтому в присутствии войск США террористам лезть на север, в Среднюю Азию, как-то не с руки, хотя плацдармы ими уже заготовлены. Но как только американцы уйдут, в их интересах будет такое вторжение всячески подогреть, показав, что именно их присутствие его сдерживало. Но не только. Главное: не секрет, что в постсоветских республиках вблизи Афганистана «не очень» с легитимностью и авторитетом власти и присутствуют сильные радикальные настроения. Так что экспансия террористов найдет благодатную почву. И при этом создаст очень серьезные проблемы, во-первых, России — по понятным причинам, ввиду угрозы поджога внутренней «исламской дуги», во-вторых, Китаю, ибо подорвет мощные китайские интересы в регионе, перережет «Пояс и путь», а также активизирует внутренний уйгурский фактор и, в-третьих, в Вашингтоне, безусловно, рассчитывают на столкновение в регионе российско-китайских интересов.
В том же сентябре парламентские выборы пройдут в Германии. Резкое ослабление ХДС/ХСС, продемонстрированное рядом земельных выборов, как и вывод из игры всех харизматичных внутрипартийных потенциальных преемников Ангелы Меркель с передачей «жезла» наиболее серой, абсолютно бесцветной кандидатуре, почти предопределяет серьезное поражение правящего ныне блока. Причем, с последующим отделением баварского ХСС, в котором обсуждаются перспективы сближения, а возможно и объединения в этом случае с «Альтернативой для Германии». (Напомним, что одновременно в США группа республиканских «активистов», тесно связанных с глобализмом, с целью окончательного устранения Дональда Трампа усиленно раскалывает свою партию, ставя под вопрос ее конкурентоспособность в ближайшей и среднесрочной перспективе). Кто же главный бенефициар будущих немецких выборов? Наблюдатели сходятся в том, что это партия «Зеленых», которая претендует на 30−35% голосов. В случае занятия первого места она постарается собрать под своей эгидой левую коалицию, в которой, во-первых, не будет места нынешней, пусть и ограниченной, но фронде Берлина против Вашингтона, в том числе по судьбе «Северного потока — 2», а во-вторых, резко усилится общая антироссийская направленность германской политики. Европа при этом не только окончательно «объединится», но и полностью ляжет под США, превратившись в их таран против России. Кстати, антироссийский скандал в Словакии вокруг пасхального Благодатного огня косвенно указывает на то, что в этой республике, традиционно тесно связанной с Германией, кое-кто чутко реагирует на будущую новую реальность, пытаясь застолбить себе в ней прочные позиции.
Итак, почти одновременный поджог Средней Азии, новая консолидация НАТО, а вот к этим факторам — перечисленные Япония с темой Курил, Украина с темами Крыма и Донбасса, Израиль в Сирии. А возможно и Турция, ибо с приходом в Белый дом Байдена только ленивый не обсуждает в американских кулуарах того, что режим Реджепа Тайипа Эрдогана легче сменить, чем с ним договориться, заодно рассчитавшись с «султаном» за провал «недоворота» 2016 года.
Соединяя воедино разрозненные элементы этой конструкции будущего, ни в коем случае нельзя ни ее, ни их недооценивать. Как тут не вспомнить об аналитических «пророчествах», уже не раз выходивших наружу из недр разнообразных американских think tanks, близких к Пентагону и ЦРУ. «Большой» конфликт ими «прогнозируется» на 2025 год. Отнюдь не исключено, что это — подбрасываемая нам «деза». Но и «деза» подбрасывается в определенных целях вышеупомянутой «стратегии устрашения». И ничто, как учил великий советский тренер Валерий Лобановский, не расслабляет больше, чем долгое отсутствие забитых голов при игре с преимуществом. Или с представлением о преимуществе.
https://regnum.ru/news/polit/3263797.html
06.05.2021 США собираются говорить с Россией и Китаем языком ультиматумов и угроз?
Владимир Павленко, 6 мая 2021, 07:37 — REGNUM
Госсекретарь США Энтони Блинкен дал развернутое интервью телеканалу CBS. Центральные вопросы — Китай, Россия и проблема мексиканских иммигрантов. Самое общее впечатление, прежде чем перейти к конкретике сказанного, такое. Перед нами какая-то жгучая смесь мессианской мании величия с одновременным комплексом карьерной неполноценности.
С одной стороны, откровенность спекуляций на своих этнических корнях и происхождении предков из Киева, откуда они в 1904 году прибыли в США, якобы спасаясь от еврейских погромов, разразившихся, впрочем, в 1905 году, с началом Первой русской революции, побуждает Блинкена с пафосом рассуждать о том, какие ценности «Америка несет миру», и комментировать свой предстоящий визит в Киев, обещая «продемонстрировать поддержку» против «российской агрессии». При этом Блинкена, разумеется, не спрашивают о бандеровском антисемитизме, а сам он «благоразумно» этой темы избегает, оставляя без ответа невольный риторический вопрос о том, каким таким образом одно сочетается с другим? Идеалом для себя считает госсекретаря Джеймса Бейкера и тянется к нему прямо «на цыпочках», не стесняясь, однако, сравнивать с его ролью в окончании холодной войны и разрушении СССР собственный «вклад» в мировую историю в связи с предстоящим выводом войск из Афганистана. Хотя понятно, что если какие параллели и напрашиваются, то с завершающим этапом «перестройки», когда советские войска также покидали эту страну. Поэтому на вопрос, «готов ли к худшему сценарию развития событий в Афганистане, когда проамериканское правительство потерпит неудачу, а Талибан (организация, деятельность которой запрещена в РФ) возьмет верх?», отвечает набившим оскомину штампом о «наказании террористов» за 11 сентября (2001 г.) и о том, что там после вывода войск останется посольство США. «Серьезный» аргумент, что и говорить! Особенно против талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ).
С другой стороны, Блинкен всячески бравирует «близкими» отношениями с Джо Байденом. А телеканал услужливо подыгрывает госсекретарю, указывая, что в президентство Барака Обамы он служил не только помощником главы Белого дома, но и советником по национальной безопасности у вице-президента Байдена. И что тот пользовался его услугами еще со времен работы в сенатском комитете по международным делам. Однако и здесь «острые углы» всячески обходятся; откуда взялось это знакомство, например, умалчивается, и нам остается только догадываться, что далеко не последнюю роль в карьере Блинкена сыграли его родители. Отец Дональд Блинкен — известный дипломат, бывший посол США в Венгрии, правда, о нем новоиспеченный госсек помалкивает. А вот мать Джудит после развода с отцом вышла замуж за международного прокурора Сэмюэля Писара, консультировавшего в свое время ряд президентов США и Франции, близко знакомого с Эммануэлем Макроном. Поскольку она, скорее всего, при поддержке нового супруга и сама сделала неслабую карьеру в ЮНЕСКО, став в этой организации со штаб-квартирой в Париже спецпосланником по культурной дипломатии, а высказывается об отчиме Блинкен очень тепло, не все здесь, как представляется, так просто. Типичный номенклатурный отпрыск, которого, видимо, достали намеками на карьерный протекционизм, вот он и живописует о «немереных» заслугах, чтобы доказать, что и сам чего-то стоит. Не отсюда ли зашкаливающий радикализм и истерическая манера поведения? Ведь если нет «фактуры», то остается брать разве что «фигурой», в данном случае фигурой речи. И поведения. Кстати, покопавшиеся в генеалогии госсекретаря украинские журналисты с возмущением пишут о том, что американские СМИ нынешнюю столицу «незалежной» времен эмиграции предков Блинкена (тогда Блинкиных — через «и»), «почему-то» относят не к Украине, а к России. Никак не укладывается это, видимо, в концепцию «великих укров». Хотя почему бы и не вспомнить о другом недавнем интервью одного отставного американского адмирала, тоже с украинскими корнями, утверждавшего, что Байден «сдаст» — уже «сдал» — Украину Москве в обмен на имеющийся в Киеве компромат на него и его сынка Хантера по скандальному «взяточному» делу компании Burisma.
Словом, типаж перед нами явно нестандартный, от скромности «не помирает» и любуется собственной персоной до такой степени, что в ряде эпизодов переходит к разговору о себе-любимом в третьем лице. Но от него многое зависит в современной мировой политике, поэтому было бы интересно узнать мнение специалистов в сфере психопатологии о том, с кем приходится и в обозримом будущем придется иметь дело российской и китайской дипломатии. Как говорится, что это за психотип? С «катушек», не ровен час, не съедет?
«Ну, так что же сказал, захмелев, капитан?» — по Владимиру Высоцкому. В самой CBS анонс интервью Блинкена сопровожден следующей показательной характеристикой: «Задача Энтони Блинкена — восстановить истощенный и деморализованный Госдепартамент, восстановить международные союзы США и отстоять то, что дипломаты называют «международным порядком, основанным на правилах» — писаным и неписаным кодексом, который регулирует отношения между странами. Правила, которым, по его словам, теперь угрожает Китай». Итак, Блинкен отвечает за восстановление в том числе «неписаных» правил игры. Более красноречиво «по Фрейду» не оговориться! «Писаные правила» — это американское лидерство в мире, «неписанные» — глобальная власть «глубинного государства». Под американское лидерство она шифруется, в том числе путем выдвижения в «творцы» американской внешней политики кадров, представляющих этнические меньшинства, связанные с малыми странами и диаспорами. И потому, во-первых, стопроцентно управляемых. А во-вторых, готовых бежать впереди паровоза с «энтузиазмом» только что допущенных к «корыту» неофитов. Это к вопросу о комплексе неполноценности.
Китай возмущает Блинкена тем, что «обладает военным, экономическим и дипломатическим потенциалом, чтобы подорвать или бросить вызов основанному на правилах порядку, о котором США так сильно заботятся и который полны решимости защищать». Конечно, признает госсек, Америка сегодня не в том блестящем положении, которое позволило бы ей продавливать свою линию, игнорируя Китай. Приходится взаимодействовать, но только-де на американских условиях. Здесь ведущая Нора О’Доннелл интересуется у Блинкена, как быть, если к 2028 году объем китайского ВВП официально превысит американский, и он станет богатейшей страной мира? «Ну, да, там много людей», — сшибает с ног глубина стратегической мысли шефа американской внешней политики. И дальше он пускается в туманные рассуждения, из которых вытекает, будто бы не размер ВВП определяет экономическую мощь, а способность использовать свой потенциал, и вот по этому, скажем так, виртуальному показателю равных Америке, считает Блинкен, нет и быть не может.
А вот фрагмент, посвященный вопросам военного противостояния США и КНР, который, будь автор этих строк американским сторонником, а не противником, вызвал бы возмущение с требованием немедленной отставки этого безответственного говоруна с уровнем заштатного клерка, подставляющего внешнюю политику США. «Китай действует все более репрессивно у себя дома и более агрессивно за рубежом… Китайские истребители все чаще видны в небе над западной частью Тихого океана, где также есть присутствие ВМС США. На прошлой неделе президент Китая Си Цзиньпин представил три новых военных корабля для патрулирования Южно-Китайского моря. У него уже есть самый большой в мире военно-морской флот, и он может использовать его для вторжения на Тайвань, демократический остров, являющийся давним союзником США». Упс! Вменять в вину Китаю появление военной авиации там, где находятся ВМС США — потеря адекватности, особенно учитывая то, что речь идет о регионе, находящемся у самого побережья КНР и во многих тысячах морских миль от побережья США. Блинкен настолько «не следит за базаром», что по сути открытым текстом заявляет об американских правах на любой регион у любых чужих берегов, с появлением в котором ВВС и ВМС США все, кто там есть, должны немедленно его покинуть, даже если их там пребывание связано с военной безопасностью. Слов нет, США всегда вели себя именно таким образом, но тот же Майк Помпео, не говоря уж и Рексе Тиллерсоне или, страшно подумать, Джеймсе Бейкере, на которого молится сам Блинкен, хотя бы облекали это в красивую словесную оболочку. Чего не хватает у их нынешнего преемника — воспитания, образования или мозгов — уже другая тема. Телеведущая щадит собеседника и не задает ему вопроса о том, как бы он воспринял появление китайского флота у берегов Калифорнии; она переводит стрелки и спрашивает о возможной военной конфронтации США и КНР. И получает ответ, что ни Вашингтон, ни Пекин в ней не заинтересованы. Но если так, то что делают ВМС Пентагона у китайских берегов? Почему им там, в гостях, в логике Блинкена, находиться можно, а китайским истребителям у себя — нет? Это что за такая, перевернутая с ног на голову и вывернутая наизнанку, логика?
Ну, а что касается Тайваня, то Блинкен своей наивной откровенностью просто наносит американской дипломатии нокаутирующей удар. Дело в том, что США сами в 70-е годы ради нормализации отношений с КНР отказались от официальной поддержки и даже дипломатического признания тайваньского режима. В 1971 году, незадолго до визита в Пекин президента США Ричарда Никсона, по итогам переговоров, которые провел в китайской столице прибывший туда инкогнито Генри Киссинджер, США согласились с давней позицией СССР. В том, что представлять Китай в Совете Безопасности ООН в качестве постоянного члена должна КНР, а не захваченный сепаратистами после поражения в Гражданской войне 1945—1949 годов остров, крайне далекий от китайских центров принятия решений. В 1979 году, в канун восстановления дипломатических отношений, США безоговорочно выполнили китайское условие отозвать признание Тайваня и признали принцип «одного Китая». В течение последующих лет это было закреплено и многократно подтверждено сразу в трех китайско-американских коммюнике. И что после этого «несет», по-другому и не скажешь, Блинкен? Что Китай «вторгнется» на свою территорию? Что Тайвань — «союзник США», хотя как может быть иностранным союзником часть страны, отношения с которой Вашингтона по его собственной вине оставляют желать много лучшего? Или Блинкен таким образом пытается «Эзопом» сказать правду, которая заключается в том, что принцип «одного Китая» США признают только на словах, а на деле, поставляя оружие сепаратистскому островному режиму, исподволь готовят его оккупацию? Но коль так, то всем понятно, что США нарываются на натуральный casus belli. И о каком таком стремлении не доводить отношения с Китаем до крайности он говорит, если именно этим на самом деле и занимается. Однако как только его в этом ловят за язык, хитрый госсек сразу прикрывается шефом: «Президент Байден так считает», давая понять, что присутствовал во время двухчасового разговора лидеров Китая и США в Овальном кабинете Белого дома и в курсе всех противоречий, вплоть до перепева «старой песни о главном» — якобы «уворованной» у США интеллектуальной собственности. Это при том, заметим, что Китай уже опережает Запад в количестве патентов, приближаясь в этом к почти половине мировых показателей.
Ну и тема Синьцзяна, в которой телеведущая Блинкену откровенно подыграла, задавая верноподданнические вопросы в духе по-американски понимаемых «прав человека», куда же без этих навязших в зубах сказок про миллион интернированных, которые-де «не могут все быть террористами»! Как будто и не было инициированного Вашингтоном еще в позапрошлом году обращения в Верховный комиссариат ООН по правам человека. И как будто не получили США тогда сокрушительного ответа в виде встречного такого же обращения по тому же адресу, только вдвое большего количества стран, среди которых половина мусульманских. После чего западный донос о «притеснениях» уйгуров превратился в конъюнктурный «фиговый листок», закономерно проигнорированный мировой общественностью. Мир, основанный на [американских] «правилах», у США не получается. Телеведущая, как может, подбадривает Блинкена. Ход интервью «перебивается» заставками, рассказывающими об «инциденте» во время китайско-американских переговоров в Анкоридже, состоявшихся 18 марта. «Шесть недель назад на Аляске госсекретарь Блинкен выступил против Ян Цзечи, главного дипломата Китая, по поводу геноцида в Синьцзяне и военной агрессии Китая. Этот обмен стал международным инцидентом, снятым на камеру и не потерянным при переводе», — сообщают титры. (Для российского читателя поясним, что под «военной агрессией Китая» госсек подразумевает учения ВВС НОАК вблизи Тайваньского пролива, приуроченные к несогласованному с Пекином и потому грубо нарушающему все тот же принцип «одного Китая», появлению на острове очередного высокопоставленного американского визитера).
Блинкен: Мы чувствуем себя обязанными поднять здесь эти вопросы (о Синьцзяне и Тайване) сегодня.
Ян Цзечи: США не имеют права заявлять и разговаривать с Китаем с позиции силы.
Так выглядит наиболее острая часть этого диалога в интерпретации CBS. Вдумаемся: самая первая, ознакомительная встреча; Блинкен намного младше, только что получил назначение, перед ним уважаемый во всем мире, в том числе в США, китайский дипломат, руководитель международного отдела ЦК КПК, который работал в Вашингтоне послом КНР. После этого неоднократно участвовал в переговорах с американской стороной в ранге главы МИД. И — вместо обычного как для дипломатического протокола, так и для практики общечеловеческого общения «Здравствуйте! Добрый день!» — вот такой заход, провокационный в своей показной конфликтности. Есть и еще одна сторона вопроса: ни Синьцзян, ни Тайвань объективно не относятся к сфере двусторонних китайско-американских отношений, в центре которых сегодня объявленная еще Дональдом Трампом и продолженная Байденом торгово-экономическая война. Но Блинкен считает себя вправе — назовем вещи своими именами — откровенно хамить партнерам по переговорам. Это — как? Кстати, не для того ли Байден, еще более грубо оскорбивший уже российскую сторону, так рьяно добивается встречи с Владимиром Путиным уже в июне, чтобы повторить «маневр» Блинкена? Почему такая версия не имеет права на жизнь, и разве не нужно учитывать возможности подобной перспективы при планировании переговоров, которые если и состоятся, могут привести к результатам, которые противоположны ожидаемым? Это теперь такой «новый» стиль у американской дипломатии, которая — еще раз вдумаемся — от «маэстро» Киссинджера, способного развязывать самые сложные узлы, деградировала до нынешнего «плинтуса»? И разве не прав глава российского МИД Сергей Лавров в том, что Запад попросту разучился дипломатию применять?
В заключение отметим еще один пикантный нюанс этого нашумевшего интервью. Развивая тему прав человека, Нора О’Доннелл задает Блинкену вопрос, который тому явно не нравится: «Закроет ли администрация Байдена [известный объект в] Гуантанамо?». Шеф американской дипломатии, поджав губы, с откровенным трудом выдавливает из себя: «Мы считаем, что так и должно быть, это, безусловно, цель, и в предстоящие месяцы мы сосредоточим на ней свое внимание». Точка. Никакого развития темы, никакого детального обсуждения, в отличие от Синьцзяна или российских войск поблизости от границы с Украиной; те темы Блинкену оказались куда «интереснее», а эта вот немного подкачала. Поэтому он сразу же переводит стрелки на провозглашенную Байденом иммиграционную реформу. А ведущая, осознав бестактность вопроса, с таким поворотом разговора охотно соглашается. И «волки» сыты — и «овцы» целы. И как здесь не вспомнить знаменитое пророчество Освальда Шпенглера, сделанное еще на заре прошлого столетия, что «закат» Запада может продлиться еще как минимум век, на излете которого он вполне может учинить вселенский пожар! Избави нас Бог, конечно, от такой перспективы! Дело здесь ведь даже не в злом умысле. Просто сама логика сегодняшнего поведения США состоит в том, чтобы вычеркнуть четырехлетие Трампа и вернуться в эпоху своего тотального доминирования, просто механически отмотав назад, без учета тех перемен, которые за это время произошли. Мир уже проходил подобное чуть более столетия назад, в канун Первой мировой войны, названной потом «самоубийством Европы». Войны не хотел никто, но она оказалась неизбежной. Дипломатия потерпела крах по причине полного преобладания в ней в те годы языка ультиматумов и угроз, не только заглушивших здравый смысл, но и подавивших инстинкт самосохранения человечества. Неужели история действительно учит только тому, что не учит ничему?
https://regnum.ru/news/polit/3261966.html
03.05.2021 Почему Вашингтон показательно затягивает узел противоречий с Пхеньяном?
Владимир Павленко, 3 мая 2021, 11:07 — REGNUM Продолжаются большие игры вокруг Корейского полуострова, которому «новая метла» в Белом доме пытается навязать свою «новую политику». Всплеск напряженности начался еще в феврале, но предыстория куда глубже, хотя и связана не только с наследием Дональда Трампа и его предшественников, но и с деятельностью уже администрации Джо Байдена. С середины февраля Вашингтон начал бомбардировать Пхеньян предложениями установить контакты; попытки, как свидетельствует северокорейская сторона, предпринимались по телефону и электронной почте. Ответной реакции КНДР тогда не последовало по вполне понятной причине. Выступая незадолго до этого в Госдепе с первой программной речью по внешней политике, новый хозяин Белого дома перечислил союзников США, с которыми уже успел обсудить перспективы активизации прежних военно-политических альянсов. Разумеется, в списке оказалась Южная Корея. И не просто оказалась, а от слов Вашингтон быстро перешел к «делу»: звонки из Вашингтона в Пхеньян происходили на фоне тогда же и объявленного возобновления ранее приостановленных совместных военных маневров США с Югом полуострова. Если добавить к этому весьма агрессивную антикитайскую риторику, взятую Байденом и особенно госсекретарем Энтони Блинкеном, совокупный месседж был понятен: американцы принялись ставить Пекину и Пхеньяну условия, при выполнении которых они-де готовы пойти на диалог. Не пойдут, а именно «готовы» — уловите разницу! И подкрепили свою решимость демонстрацией в регионе военных мускулов. Окончательно терпение КНДР лопнуло в середине марта, после вояжа уже по итогам завершавшихся к тому моменту учений глав Госдепа и Пентагона по маршруту Токио — Сеул, в центр которых встало совместное с Японией и Южной Кореей противостояние с КНДР и Китаем. Сначала Ким Ё Чжон — сестра северокорейского лидера Ким Чен Ына, с прошлого года курирующая в руководстве американское направление внешней политики КНДР, жестко осудив военные маневры, пообещала Вашингтону «лишить его покойного сна», а Сеулу — ликвидировать институты межкорейского диалога. Еще через два дня примерно в том же ключе выступила заместитель главы МИД КНДР Чхве Сон Хи, которая прямо заявила, что Север и дальше будет игнорировать сигналы из американской столицы, пока США не поменяют свой враждебный курс. До этого разговаривать не о чем, и терять на это время официальный Пхеньян не намерен. Более того, в последней декаде марта северокорейская сторона совершила две серии пусков баллистических ракет, первые при правлении Байдена. В наибольшее «возбуждение» это привело японскую сторону, посчитавшую пуски «посланием» в свой адрес, однако публично при этом Токио перевел стрелки на корейских южан.
Ну, а после фиаско на китайско-американской встрече в Анкоридже, куда Блинкен отправился прямо из Сеула, северокорейская позиция получила фактическую поддержку в Пекине, а затем и в Москве, ибо сразу же после возвращения с Аляски руководителей китайской внешней политики — шефа международного отдела ЦК КПК Ян Цзечи и министра Ван И — было объявлено о визитах в КНР, а затем в Южную Корею главы российского МИД Сергея Лаврова, в ходе которых в регионе четко оформились два дипломатических альянса — российско-китайско-северокорейский и американо-японо-южнокорейский. Но если первый из них внутренних противоречий лишен, то во втором «слабым звеном» выступает Сеул, отнюдь не горящий желанием ни дальше обострять отношения с соотечественниками на севере полуострова, ни превращаться в американскую марионетку. Об этом Блинкену дали понять, отказавшись обсуждать с ним «китайскую» часть повестки его южнокорейского визита. Учения — учениями, а межкорейский переговорный процесс, ради которого на Юге даже создано и функционирует министерство объединения, для Сеула имеет самостоятельную ценность. Поэтому через неделю после Блинкена прямиком из китайского Гуйлиня, где проходила встреча с Ван И, в столицу Юга отправился Лавров, а еще через десять дней, в начале апреля, глава МИД Южной Кореи Чон Ый Ён прибыл в китайский Сямэнь на переговоры с Ван И. Очень важно, что на этих переговорах южнокорейская сторона, по сути, солидаризовалась с призывом КНР учитывать и «эффективно снимать законные опасения КНДР», поблагодарив Пекин за «важную роль в делах полуострова». Это чтобы хотя бы примерно охватить вниманием высочайшую интенсивность происходящих двусторонних контактов.
Одним из итогов этой активности стало фактически полное дипломатическое фиаско Токио, который в очередной раз прилюдно продемонстрировал, что в Восточной Азии остается изгоем и единственную ставку делает на наделяющий его безопасностью союз с США. За это, однако, Японии приходится платить свою цену, и это ясно было продемонстрировано в середине апреля, в ходе визита в Вашингтон японского премьера Ёсихидэ Суга. Для США сохранение в регионе японского «непотопляемого авианосца», особенно на фоне южнокорейской фронды, — вопрос ни много ни мало военного присутствия на востоке Евразии. Кроме Юга Корейского полуострова у США нет в регионе сухопутных военных баз, и стоит Сеулу поставить вопрос ребром, что неизбежно в случае расконсервации интеграционных процессов между Севером и Югом, как геополитическое положение Вашингтона может дополнительно осложниться, причем серьезно. Это, кстати, одна из важных причин, почему США откровенно играют с огнем в тайваньском вопросе и в бассейне Южно-Китайского моря, вступая в прямую конфронтацию с КНР. Пугают, поддерживая высокий градус напряженности, не Пекин, а собственных сателлитов, пытаясь убедить их в том, что, кроме США, никто их не защитит. Для чего, в частности, заходят слишком далеко, участвуя в откровенно провокационных маневрах не только на Юге Кореи, но и в Восточно-Китайском море, вокруг островов Сенкаку, принадлежность которых японцы оспаривают с Китаем, именующим этот архипелаг Дяоюйдао. И еще надо четко понимать, что при всей сложности российско-американских противоречий на западе Евразийского континента, там существует пусть и теряющая надежность, но проверенная временем система договоров и институтов, которых нет на Дальнем Востоке. Соответственно острота противоборства, которое все более приобретает геополитические черты, здесь нисколько не меньше, чем в зоне ответственности НАТО, а его непредсказуемость — на порядок выше.
Что сейчас и с чем связан новый виток напряженности? Выступая буквально на днях с посланием Конгрессу, Байден пообещал «противостоять ядерным угрозам Ирана и КНДР». И подчеркнул, что будет добиваться денуклеаризации Корейского полуострова не в равноправном диалоге, когда ядерное разоружение, во-первых, распространяется на весь Корейский полуостров, то есть американскому ядерному оружию на его юге тоже не место. И во-вторых, осуществляется в пакете с надежными гарантиями безопасности КНДР и снятием американских экономических санкций. Байден же, по сути, пообещал добиваться денуклеаризации с помощью одностороннего диктата, без гарантий и в условиях сохранения санкций, в этом вся суть проблемы и тупиковая острота момента. Иначе говоря, Пхеньян, вопреки тому, что внушает Вашингтон, не отказывается от диалога, но по существу, а не ради пиара, и не для закрепления американской стороной собственных односторонних преимуществ. Весь цинизм американского подхода к Северу показывается характерной фразой, брошенной Байденом в конце марта, на его первой полноценной пресс-конференции: «Я готов к некоторой форме дипломатии, но она должна быть увязана с конечным результатом — денуклеаризацией». То есть разбавить грубый нажим видимостью «хорошего обращения» и «снизойти» до переговоров Белый дом согласен только в обмен на безоговорочную капитуляцию, — так это переводится с дипломатического на человеческий язык.
«Стратегическое терпение Барака Обамы и попытка заключить всеобъемлющее соглашение с Северной Кореей при Дональде Трампе нынешней администрации не подходят», — так охарактеризовала позицию шефа эпическая Джен Псаки. Одновременно, и здесь главная «загогулина», из Госдепа в адрес КНДР последовало обвинение в нарушении прав человека под предлогом жесткости принятых властями Севера карантинных мер. «МИД КНДР резко осуждает и рассматривает эту провокацию США как открытое нарушение нашего государственного суверенитета и сконцентрированное проявление враждебной политики против КНДР, направленной на очернение нашего государства. …США, которые прибегают к небывалой в истории злобной враждебной политике и принуждают наш народ к неисчислимым бедствиям и страданиям, не имеют права рассуждать о правах человека», — так ответили во внешнеполитическом ведомстве КНДР. Кто прав, а кто нет? Во-первых, определение конкретных мер — суверенное право каждого государства, и даже если они избыточны, — это внутреннее дело самой страны. Ее властей и ее народа. Автор этих строк совсем не в восторге от противоэпидемических мер, скажем, в Москве, но попытку высказать свое мнение на этот счет властями тех же США счел бы личным оскорблением. На память приходит разнузданная кампания, развязанная в США меньше года назад против Китая как раз по коронавирусной теме. Обвиняли в недостаточности профилактических мер и в отсутствии своевременной информации. А вот Северной Корее предъявляют прямо противоположные обвинения. Сам этот факт говорит, что главное здесь — вообще не вирус и не конкретные меры, а суверенный характер китайской и северокорейской политики, который не нравится американцам. Была бы страна — а повод отыщем, считают в Вашингтоне. Во-вторых, как неоднократно указывала американцам та же китайская сторона, права человека имеют не «универсальное» прочтение, которое устанавливается Вашингтоном в единой трактовке, обязательной для всех, а прочную цивилизационную привязку. У каждой страны своя историческая и культурная традиция, свой взгляд на правозащитную проблему и свои представления о путях и методах ее решения. С нашей «колокольни» к американцам не меньше претензий по их внутренним вопросам, чем у них к нам. Но это их дом и их дела. И коль скоро в Белом доме и Госдепе об этой позиции, благодаря Китаю, уже имеют достаточное представление, понятно, что обвинения Пхеньяну — строго конъюнктурные, рассчитанные на его жесткий ответ, которым можно потом будет оправдать новое «закручивание гаек». Это чистой воды лицемерие. И в-третьих, обвинять в «избыточности» противоэпидемических мер, сохраняя против критикуемой страны режим санкций — редкостно циничное двуличие. Заботишься о людях, терпящих страдания в условиях сложной экономической обстановки, волнует тебя их судьба — помоги и поддержи, тем более, если ослабление санкций в твоих силах. А не хочешь помогать и рассчитываешь использовать момент, чтобы «удушить» — по крайней мере, не делай вид, что тебе хоть в глазах плюй — все божья роса. И не держи всех вокруг за наивных простачков, которые тебе поверят.
Следует четко понимать, что в алгоритм корейского урегулирования — отказ от ядерного оружия в обмен на безопасность и завершение санкционного режима — администрацией Байдена в духе его «нового подхода» вводится еще одно измерение. Причем неизвестное, по сути, «икс» или «кот в мешке». Это — самый момент истины. На это не решался ни Обама, ни Трамп. Ибо «адекватность» или «избыточность» тех или иных мер профилактики и реагирования на эпидемическую угрозу, в отличие от вышеприведенных параметров, не имеют количественных характеристик. И их, как то самое дышло, можно поворачивать куда угодно, не утруждая себя никакими доказательствами. Не в этом ли состоит настоящая суть «нового подхода» Байдена к северокорейской проблеме? И если это так, то никаких позитивных подвижек в регионе ждать не приходится. Будет череда дальнейших обострений, в том числе ракетных пусков, ответственность за которые Вашингтон будет перекладывать на Пхеньян, маскируя тем самым собственную, откровенно подстрекательскую политику. И главное в ней — отнюдь не ядерные вооружения КНДР, которые в мирных условиях для США никакой угрозы не представляют, а тщательно скрываемое стремление воспрепятствовать межкорейскому диалогу, отодвинув в неопределенное будущее перспективу воссоединения нации, трагически разделенной войной не без участия самого Вашингтона. И все это ради сохранения собственного военного контингента на юге полуострова, а также возможностей эскалации противостояния с превращением региона в пороховую бочку в любой момент, который американские центры принятия решений сочтут выгодным и удобным. Именно поэтому пусть доморощенные либералы не упрекают российские власти тем, что в союзниках у них — отнюдь не близкие им западные лицемеры, а совсем другие страны. Ибо «скажи мне, кто твой друг, — и я скажу, кто ты».
https://regnum.ru/news/polit/3259696.html
01.05.2021 Почему Зеленскому «захотелось» в Ватикан?
Владимир Павленко, 1 мая 2021, 12:20 — REGNUM В российских СМИ бурно обсуждается украинское предложение президенту России Владимиру Путину провести встречу с Владимиром Зеленским в Ватикане. Общая точка зрения — и она верная, но поверхностная, такая. Выдвигая подобные инициативы, Киев засвечивает своих хозяев. Развивая эту мысль, можно продолжить: если российская сторона предлагает местом переговоров Москву, а украинская — не Киев, а иностранный центр, в особенности Ватикан, — это говорит о дефиците у украинского правящего режима, не путать с украинским народом, даже не суверенитета, об этом «и мухи не жужжат». А кое-чего похлеще. Ведь спрятаться за «дядю», чтобы не говорить на равных, а к кому-то апеллировать, прикрываясь на случай «если что», — это прежде всего комплекс неполноценности, заглушить который стремятся повышенными амбициями, заранее зная, что им не соответствуют. Еще такое поведение указывает на отсутствие внутреннего стержня идентичности, назови его этническим, национальным, цивилизационным — каким угодно. «Свидомые», кричащие на каждом углу всем о своей «свидомости», сами себе в ней отказывают. И выясняется, что у «великих укров» даже «свидомость» — и та липовая, не своя, а импортная. Как ни крути, как ни размежевывайся с Россией, вплоть до раскола единой Церкви, никуда не деться от того, что даже раскольническая ПЦУ, даже под влиянием греко-католиков — всё равно православная и в другом конфессиональном виде существовать не может. Ослабь организационный нажим, всё развалится и соберется обратно, воедино с Россией. Для того и изобретаются разнообразные квазиформы обособления от Москвы вроде «томоса» от «Константинополя», на деле стамбульского Фанара, давно уже лежащего одной половиной под турками, а другой — под Ватиканом, чтобы связать между собой то, что иначе, чем транзитом, не связывается никак. Цивилизация, если без научной зауми, это образ жизни, сформированный религиозной культурой и традицией. Это работает потому, что впитывается с молоком матери; можно отказаться от религиозных убеждений, превратившись в атеиста, или обратиться в чужую веру, но от себя самого, от родителей и собственного детства не откажешься, ибо для этого нужно заново родиться и снова всё пройти. Точнее, на словах отказаться можно, а внутри себя — нет. Иначе получается раздвоение личности, рано или поздно ведущее к шизофрении, то есть к ее утрате.
Убежден: Зеленский, не лишенный «шустрого» остроумия, хотя бы как комик, давно уже всё понял. По крайней мере, с момента ссоры с Коломойским. И то, что сел не в свои сани и превратился в заложника окружающих обстоятельств, которыми не может не только управлять, но и не имеет на них никакого влияния, он понимает. И то, что спрыгнуть с подножки, на которую вскарабкался с перепугу, уступив сыгравшим на амбициях кукловодам, без последствий не получится, тоже понимает. Что дальше обречен плестись пристяжным в чужой упряжке без права выбора — и это ему ясно. И что иначе — уберут, тоже; Джон Кеннеди, в отличие от Зеленского, «с родом и племенем», принадлежавший к одному из крупнейших кланов «сильных мира сего», — и тот дернулся против «матрицы» и кончил Далласом. И не он один, кстати. Пример Трампа, которому сейчас под шумок бравурных реляций о «возврате в политику», как и обещал Байден, раскалывают партию, — тоже показателен.
К чему всё это? К тому, что предложить встречу в Ватикане — инициатива не Зеленского, а самих его хозяев, которым не терпится разыграть «московскую партию». Что подумают о Зеленском в связи с этим предложением вокруг — им побоку, он для них расходный материал, который не жалко. И ценности никакой не представляет. А инициатива — она вдруг «прокатит»? В сети можно отыскать то самое скандальное интервью итальянской газете La Repubblica, пусть и на украинском языке. Что было сказано? Текстуально:
— LR: …Встреча состоится?
— В. З.: Встреча обязательно состоится… Мне кажется, что для начала следует подобрать для нее место, олицетворяющее мир и диалог. На мой взгляд, правильно подобранное место для проведения чрезвычайно сложного диалога о мире поспособствует решению вопроса.
— LR: Это мог бы быть, например, Рим или Ватикан?
— В. З.: Да, возможно, это могло бы быть оптимальным местом со всех точек зрения…
И дальше — набор «аргументов» в пользу Ватикана, продиктованный Зеленскому точно так же, как и вышеприведенный вопрос диктовали карманной La Repubblica. Мы ниже эту аргументацию приведем, но перед этим подчеркнем четыре главные вещи, формирующие всю логику этого поведения. Первая: вопрос о Ватикане поднимает интервьюер, причем итальянский, а не украинский. И тем более не Зеленский. Украинские СМИ не пригласили даже «для мебели» — микрофон подержать и стакан с водой подать. Киевская сторона здесь безусловный статист, к которой «от шефа» приехали с заготовленным вопросом и таким же заготовленным ответом, чтобы она его зачитала по бумажке. Случайно ли некоторые российские СМИ представляют это, наоборот, как инициативу самого Зеленского? Зачем вводят читателей в заблуждение? Или фокус в том, чтобы затушевать ватиканскую принадлежность этого предложения, учитывая связь либералов, контролирующих большинство информресурсов, с Западом, через который они, почти утратив рычаги влияния внутри страны, давят на российские власти?
Вторая вещь. Можно ли, особенно сейчас, отделить Ватикан от выдвинутого им глобалистского проекта «инклюзивного капитализма», в котором папа Франциск возглавляет одноименный совет, составленный из глобальных людоедов, а также прикормленных ими НКО? Ответ однозначный: ни Ватикан, ни лично действующий понтифик от этого проекта неотделимы, и Украине в нём, следовательно, отводится определенная роль. В данном случае потроллить Россию и выкатить «пробный шар», а в перспективе, причем обозримой — послужить для хозяев «пушечным мясом».
Третья вещь. Если, с одной стороны, Франциск неотделим от переплетения олигархических интересов, воплощенных в «инклюзиторском» совете, в котором, учитывая специфику связей Банка Ватикана, сам служит олицетворением девиза «Волки за вегетарианство», то с другой стороны, он еще меньше отделим от ордена иезуитов, с которым связана вся его пасторская и миссионерская биография. То, как шустро и «со свистом» поменялось с приходом Франциска на Святой престол всё «командование» ватиканских концептуальных центров — Мальтийского ордена, на который папский банк как раз и замкнули, а также ордена Opus Dei, олицетворяющего связку интересов Ватикана «в миру» кланов, банков и корпораций, о многом говорит. Кстати, самого «черного папу» — главу иезуитского ордена — Франциск тоже сменил, выстроив в сфере сакральных институтов Римско-католической церкви «параллелограмм» собственных, вполне себе светских, «инклюзиторских» интересов. То, что иезуиты держат в руках многие важные рычаги теневой системы глобального управления, действуя через агентуру влияния, внедренную повсюду, включая церковные верхушки, с помощью экуменического процесса — секрет полишинеля. Не является тайной и то, что эпицентром самого этого процесса, который в институциональном плане берет старт со Второго Ватиканского собора (1962−1965 гг.), решениям которого символически присягнули его последователи, является строительство «новой мировой религии». С одной стороны, тот собор отменил со стороны Ватикана «великую схизму» 1054 года, сохраненную, однако, вопреки этому, основными православными церквами, включая Русскую; с другой стороны, повернулся к последователям каббалистического начала, скрепив этот новоиспеченный альянс подменой мирской миссии Спасителя этническим родством Ему «по крови». Автору этих строк уже приходилось обращать внимание на пикантный нюанс папского представительства в «инклюзиторском» совете в лице некой JLens — «инвестиционной сети», занятой, если верить ее сайту, «импакт-инвестированием», то есть распространением на инвестиционные решения (дословно) «еврейского взгляда, ценностей, этики и миссии». Дополним это напоминанием о горбачевском форуме «Состояние мира», в который на рубеже нынешнего и минувшего столетий были вколочены немереные средства, оказавшиеся, правда — не в коня корм. Разве не пытались собрать на платформе этого «форума» некий, вполне себе экуменический «диалог мировых конфессий»? И коль скоро оплачивали этот подкоп под религиозную традицию из американских фондов, тесно связанных с Йельским университетом и ЦРУ, то разве трудно вспомнить, что иезуитские учебные заведения неизменно оканчивали практически все директора этого заплечного ведомства? Так в чьих интересах Ватикан сейчас «подписывает» Зеленского на переговоры с Россией в иезуитском логове с подачи карманного итальянского СМИ? И разве непонятно, в чем смысл всего экуменического процесса, распространенного на Украину руками такого же карманного ересиарха Варфоломея?
Из этих рассуждений вполне органично вытекает четвертая вещь. Появление ватиканских иезуитов из-за кулис, где они пребывали в украинском вопросе, совпавшее по времени с провозглашением папского «совета инклюзиторов», — не что иное, как прямой вызов российской власти. Причем со стороны уже не вторых или третьих, а самых что ни на есть наипервейших фигурантов того, что Иван Ильин в свое время удачно назвал «мировой закулисой». Видимо, все остальные инструменты давления на Россию исчерпаны, деревянные куклы от «папы Карло» явно не справляются со своими задачами, хоть их не корми. Какой там Зеленский?! На авансцену, морщась от света софитов и недовольно ухмыляясь, выплывает «сам» Карабас Барабас собственной персоной. Что же его так взбесило, если в сторону отброшена «святая святых» — обет (и заговор) умолчания о «конечных бенефициарах» глобального «банкета»?
Разумеется, не внутренняя политика, к «социальному наполнению» которой у Барабаса вряд ли имеются претензии, особенно в свете манифеста «инклюзиторов», в котором волчья хватка глобальных хищников прикрывается ласкающим наивные слухи елеем «устойчивого развития». В печенках у него явно засела политика внешняя, которую он пытается привести в согласие с внутренней, пока она вслед за внешней не поменялась. И не побудила «инклюзиторов» забыть о будущем, свив себе «гнездышко» во временах окормлявшейся все тем же Ватиканом «святой инквизиции». Конкретно «инклюзиторы» озабочены двумя вещами: быстрым и неожиданным для Запада сближением России с Китаем, формирующим альянс, который ему не по зубам, а также появлением подозрений в том, что Россия берет курс на воссоздание «большой государственности», которое усмотрели в событиях вокруг Украины. Особенно в демонстративной концентрации крупнейшей группировки сил и средств на западном направлении, осуществленной в считаные дни. Памятка к интервью, которую всучили Зеленскому и по которой он и «шпарил», однозначно указывает на главное содержание поставленной перед ним задачи — не просто встретиться с Путиным, но и добиться обсуждения в ходе разговора конфликта в Донбассе через призму российско-украинских отношений. И здесь главное — даже не пересмотр «Минска-2», которым бредят в Киеве, а последующий информационный хай, который Запад явно заготовил в логике признания Москвы «участником конфликта». Западу на «Минск» по большому счету наплевать; Западу нужно демонизировать Россию до того, как жизнь выдвинет в повестку дня публичную активизацию постсоветских интеграционных тенденций с их переводом в плоскость конкретных политических и международно-правовых решений. Не допустить — вот основной императив, ибо если начнется, кто там будет вспоминать не только о «Минске» и Донбассе, но и об Украине в целом. «Снявши голову, по волосам не плачут!»
В Москве это хорошо понимают и ответили адекватно: российско-украинские отношения следует обсудить, но безотносительно Донбасса, о положении в котором и вокруг него Киеву, как вытекает из того же «Минска», следует разговаривать с Донецком и Луганском. И когда вопрос встал именно так, кукловоды и вышли из тени, предложив свою площадку. Ибо «дома и стены помогают».
Посмотрите, читатель, какую «осанну» в злосчастном интервью поет папе-иезуиту Зеленский. И «беспристрастный посредник» он, и всегда к нему обращались «для решения конфликтов» как к «пророку мира», который «остается исключительно моральной силой». И «действует, не имея военно-политических или экономических интересов». Ну да, надо полагать, от имени «инклюзивного» совета олигархов он прямо так себя и ведет. И вспоминается, из глубины веков, как после очередной русско-польской войны папа тоже присылал «миротворца», который предложил Первопрестольной «оставить в покое» Киев, но московские участники этого «посреднического» действа с ним не согласились. И популярно объяснили посланнику «апостольской столицы», как подобострастно именует Ватикан Зеленский, что из Киева пошла Земля Русская и «мы от него никогда не откажемся». Что-то подсказывает, что именно для того, чтобы подобное не прозвучало вновь, Франциск и хочет заполучить Путина «в гости», ведь без аудиенций в этом случае никак не обойдется. Военная тема перед лицом российского контингента как-то увяла вместе с решимостью НАТО, вот и «пустился наш хитрец в переговоры…» (И. А. Крылов, «Волк на псарне»).
Что в итоге? Ни в какой Ватикан на переговоры по кругу вопросов, который для постсоветского пространства является практически внутренним, ехать нет никакой необходимости. Потому и поручили Зеленскому эту инициативу озвучить, что в устах самого Ватикана она прозвучала бы приглашением России к капитуляции. Да, перепугавшись военного решения, Байден позвонил Путину, да, после этого, разумеется, сторонами взята пауза. Лукашенко, в частности, дух перевел и продолжает надеяться спустить интеграцию на тормозах. Ситуация из острой фазы возвращается в вялотекущий процесс, в котором поражение потерпит тот, кто засуетится и совершит фальстарт. Скажут: ну вот же он, фальстарт украинской стороны — с Ватиканом. Как бы не так! Киев — не игрок и даже не подыгрывающий. Не рыбак, чтоб было понятнее, и даже не удочка. А наживка, на которую Россию пытаются ловить. На наживку, роль которой исполняют все постсоветские бывшие партнеры Москвы, понятие фальстарта не распространяется, это удел игроков. Многие пытались расшифровать путинский месседж про Шерхана и Табаки из послания, не у всех получилось. Но кое-кто Киплинга прочитал верно, причем и в России, и на Украине. Правильный ответ: Маугли не за шакалом гонялся, который ему сто лет не нужен. А за тигром. И в конце концов его догнал — с катастрофическими для того последствиями. Нынешнее обсуждение классического сюжета, правда, упускает две детали. Первая: фиаско Шерхана наступило после «ухода на север, чтобы переждать» нашествие, которое современный хищник-интриган, в отличие от киплинговского художественного образа, еще и подзуживает. Видимо, мозгов у него меньше. И вторая: история умалчивает, куда после того, как Шерхану все-таки порвали пасть, делся Табаки. Но мы-то понимаем, что очень многое за то, что он, подобно герою другой сказки — Мальчишу-Плохишу, отсидевшись при правлении Маугли и дождавшись его ухода к людям, приполз в стаю. И вылизав там всем, извините, зад, вернулся в привычное амплуа прихвостня вожака, вытирающего собственной шкурой пыль на Скале Советов перед его туда прибытием. И всуе еще и разоблачающего «культ» оппозиционной «личности» покойного бывшего шефа.
Именно поэтому неминуемый отказ Москвы от ватиканских гастролей Зеленского, предопределенный российским предложением встречаться в Москве, будет не только ответно-встречным вызовом не Зеленскому, а самому Карабасу, но и до предела сузит люфт маневра пресмыкающихся перед тем украинских элит. Как это ни парадоксально на первый взгляд, Киеву от этого — сплошная польза. В том смысле, что чем скорее завершится нынешний «спектакль» в театре абсурда — тем легче и, главное, дешевле обойдется последующее интеграционное похмелье. Будет хотя бы что с чем сравнивать. Ибо, как учил еще Бисмарк, если большие страны в политике ведут себя хищниками, то малые уподобляются проституткам.
https://regnum.ru/news/polit/3259018.html