- Павленко В.Б. 2022-1
- 28.02.2022
- 27.02.2022
- 26.02.2022
- 24.02.2022
- 22.02.2022
- 21.02.2022
- 19.02.2022
- 17.02.2022
- 15.02.2022
- 13.02.2022
- 12.02.2022
- 07.02.2022
- 05.02.2022
- 03.02.2022
- 01.02.2022
- 29.01.2022
- 27.01.2022
- 25.01.2022
- 23.01.2022
- 22.01.2022
- 21.01.2022
- 18.01.2022
- 15.01.2022
- 14.01.2022
- 11.01.2022
- 10.01.2022
- 05.01.2022
- 03.01.2022
- 01.01.2022
- Все страницы
2022 Статьи
28.02.2022 Вашингтон и Лондон бряцают ядерным оружием? Пекин — категорически против
Можно ли отвести ситуацию от ядерной «красной черты», вернув ее к политическому противостоянию между Россией и Западом в режиме относительной стабильности? Можно! Забудьте об угрозах и тем более конкретных телодвижениях в военной сфере. На территории, на которой Россия проводит специальную военную операцию, присутствие потенциала третьих сил исключено. Не надо даже делать шаг назад; достаточно ограничиться тем, чтобы не делать таких шагов вперед и не «нагнетать».
27.02.2022 Оппозиция в России — против России и за неонацизм на Украине
На фоне военной операции голову поднимает подрывной «пацифизм». Склонение сограждан к холопству перед «забугром» – родимое пятно горбачевщины и ельцинизма. Линия фронта пролегает между не Россией и Украиной, а между русским и антирусским, элитарным, фашистско-националистическим.
26.02.2022 Кому и зачем потребовалось протянуть Киеву переговорную «соломинку»?
Секретом Полишинеля являются обнажившиеся этим эпизодом масштабы недовольства определенных «влиятельных» сил на Украине темпами и результатами российско-китайского сближения. Поэтому кое-кто мог подумать, что для достижения результата в виде провоцирования разлада в двусторонних отношениях на фоне конфронтации с коллективным Западом «все средства хороши».
24.02.2022 Принуждение Украины к миру укрепляет связи с Пекином и раскалывает США?
Осознавая, что в геополитическом треугольнике Вашингтон – Москва – Пекин проигрывают остающиеся в одиночестве США, американские концептуальные элиты пытаются переиграть партию, проигранную два года назад на выборах 2020 года. Ни США, ни НАТО к решению украинского вопроса против России в свою пользу не готовы, как не готовы они дать и никаких серьезных гарантий, кроме словесных заверений в поддержке «демократического выбора», и другим своим марионеткам.
22.02.2022 Признание Донбасса как триумф исторической справедливости
Происходящее сейчас было неизбежно. Причем дважды. Неизбежность правила бал в вопросе деградации нынешней фазы «феодальной раздробленности» страны после распада СССР; парад националистов – неизбежное продолжение «парада суверенитетов». Неизбежностью, точнее выбором между национальным возрождением, государственным восстановлением и кошмаром полного и окончательного распада, искрила и вторая фаза, которую мы связывали с преодолением раздробленности.
21.02.2022 Почему Западу «не понравилось» Совместное заявление России и Китая
Запад и стоящие во главе его англосаксонские элиты давно разучились играть в равноправные игры, и то, что они обнаруживают в новом российско-китайском формате, им откровенно не нравится. Для того чтобы глобальная справедливость восторжествовала, нужно вынудить Запад принять иную, незападную многополярность. Поэтому борьба предстоит нешуточная, и события вокруг Донбасса и Украины в этом противостоянии — один из первых раундов.
19.02.2022 Китай решительно поддержал российскую позицию по Украине и Донбассу
За незыблемость урегулирования на основе Минска, с одной стороны, выступили Макрон и Шольц, с другой – МИД Китая, хотя расходятся они диаметрально. Запад делает откровенную ставку на блицкриг ВСУ, после которого реализация пункта Минска об «особом статусе» Донбасса становится в интересах Киева. Подход Пекина – не допустить такого блицкрига, побудив Украину не атаковать Донбасс, а выполнить требования Минска без предварительных условий и тем более без провокаций.
17.02.2022 Вслед за принципом одного Китая США примут и принцип одной России
Обращаясь к «русскому народу», Байден делает хорошую мину при плохой игре. Пытаясь противопоставить русский народ российской власти, он выдает себя за поборника его прав, но при этом умалчивает, что результатом народной наивности, как и после распада СССР, стало бы невиданное ухудшение положения народного большинства, низведение его до уровня «недочеловеков» в своей собственной стране. Еще циничнее этот месседж звучит по отношению к русским, именующим себя «украинцами».
15.02.2022 Почему КНДР поддерживает Россию в споре вокруг Украины
В противовес феодально-зависимому характеру отношений США и Европы сближение России и КНР между собой, а также с КНДР проходит на равноправной основе и лишено всяких устремлений к гегемонии и диктату. Речь идет о новом типе международных отношений, которые Москва, Пекин, а с ними и народно-демократическая Корея предлагают миру, как это прозвучало в недавнем историческом пекинском Совместном заявлении лидеров России и Китая Владимира Путина и Си Цзиньпина.
13.02.2022 Почему Вашингтон неминуемо сдаст нынешний режим на Украине?
Отвратить Европу от взаимовыгодных контактов с Россией можно только одним способом: так напугать европейские столицы нашей страной, что они нырнут обратно под зонтик США, и несколько десятилетий не будут подавать из-под него самостоятельных «признаков жизни». Для Вашингтона это как раз и достигается сдачей Украины, которая ему со всех сторон очень выгодна. То же и в противостоянии с Китаем. Как бы США ни пытались разыграть против Пекина «тайваньскую карту», она окажется битой.
12.02.2022 Кто и зачем создает «дугу нестабильности» вокруг Афганистана?
В Афганистане произошла смена вектора. Прогнозировали экспансию «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на север, в сторону Средней Азии, а он двинулся на юг, в сторону Пакистана. А Исламское движение Восточного Туркестана (организация, деятельность которой запрещена в РФ) двинулось в сторону Китая. Налицо попытка распространить афганскую дестабилизацию на Пакистан и Китай.
07.02.2022 Почему и как Bloomberg превращается в «кухню» провокационной пропаганды?
Вы представляете, читатель, в каких «печенках» сидит у Вашингтона и его сателлитов по НАТО российско-китайское Совместное заявление, подписанное в уже ставшую исторической дату 4 февраля 2022 года? Три дня всего минуло, а сколько уже отчаянных телодвижений и маневров мы увидели…
05.02.2022 Глобальная альтернатива России и Китая хоронит Pax Americana
«Россия и Китай выступают против действий внешних сил по подрыву безопасности и стабильности в общих сопредельных регионах, намерены противостоять вмешательству внешних сил под каким бы то ни было предлогом во внутренние дела суверенных стран, выступают против «цветных революций» и будут наращивать взаимодействие в вышеупомянутых областях» (из Совместного заявления Владимира Путина и Си Цзиньпина).
03.02.2022 Почему США и Запад так агрессивно нападают на Си Цзиньпина?
Рассуждая об «оппозиции» в ЦК КПК, магнат-аферист именно оппонентам Си Цзиньпина и посылает «черную метку», уличая их в связях с Западом. Вряд ли Сорос так наивен, чтобы этого не понимать. А значит, под видом поощрения оппозиционных настроений он просто пытается столкнуть между собой тех, кого считает оппонентами. Причем с обеих сторон. Надо понимать: никакие итоги предстоящего XX съезда КПК выигрышем для англосаксонского олигархического лобби, рассчитывающего ослабить Китай, не станут.
01.02.2022 Трамп в Техасе – попытка помешать пекинскому переговорному триумфу?
О каких изменениях в балансе внутриполитических сил в США говорит явное усиление Трампа и республиканцев? Ведь еще не успели забыться дружные прошлогодние прогнозы американских и даже европейских аналитиков и экспертов, прочившие Америке «демократуру» одной партии лет как минимум на тридцать вперед.
29.01.2022 Запад пытается поменять «европейскую» повестку российско-китайского саммита
Сам факт «размывания» внимания между Европой и Тихим океаном, похоже, говорит о крайне нервном напряжении в Вашингтоне. Об этом же свидетельствует крайняя противоречивость динамики поведения США в украинском вопросе.
27.01.2022 Китай решительно поддержал Россию в споре с США вокруг Минских соглашений
Мир, в котором происходят эпохальные изменения, на которые неоднократно в своих выступлениях указывали лидеры России и Китая Владимир Путин и Си Цзиньпин, все более ясно обозначает конец западной вселенской гегемонии. Как и предвидел, пугая четверть века назад своих последователей, американский стратег Бжезинский, стоило в Большой Евразии сформироваться мощному ответу на вызов американской гегемонии, как все планы Pax Americana рассыпаются в прах.
25.01.2022 Почему США отчаянно спекулируют на российско-китайских «разногласиях»?
Подход к российско-китайским отношениям с позиций сосредоточения сил соответственно на Западе и на Востоке в целом верный. Но в предлагаемом виде он ущербен тем, что западные эксперты, похоже, мыслят плоско. И не усматривают возможностей координации там, где речь идет о разных ТВД. Хотя помимо западной и восточной «классики» существуют и микст-форматы, вроде общей для Москвы и Пекина японской «проблемы» на Дальнем Востоке или индийского океанического подбрюшья «Большой Евразии».
23.01.2022 Российско-китайский альянс в прицеле украинской авантюры Вашингтона
Может ли что-то предотвратить приближающуюся авантюру? Да, может! И это – итоги миссии ОДКБ в Казахстане, где был продемонстрирован такой недостижимый для натовских вояк уровень проведения масштабных военных операций, что в пентагоновских штабах, где не перевелись трезвые головы, вполне могут найтись аргументы за то, чтобы «не будить лиха, пока оно тихо».
22.01.2022 Россия не обречена, а удерживает инициативу в противостоянии с Западом
В чем в меру своих компрадорских убеждений, заблуждаются интерпретаторы «одиннадцати пунктов», ошибочно усмотревшие в них «двойные стандарты»? Во-первых, «пункты» с изложенными в них представлениями Запада, лживы по существу. Разумеется, в контексте именно представлений о них Запада. Во-вторых, если переложить их на предвоенный СССР, то обнаружится куда больше сходства, особенно по части внешнего окружения, чем с современной Россией. Иначе говоря, тогда шансов было намного меньше, чем сейчас.
21.01.2022 Китайский ответ на вызов Давоса: «великая перезагрузка» захлебывается?
В своей относительно короткой речи китайский партийно-государственный лидер охватил целый спектр актуальнейших вопросов современности, предложив альтернативу измышлениям и Шваба, и Франциска, и других закоперщиков так называемого Совета по инклюзивному капитализму при Ватикане.
18.01.2022 Провал проекта «пандемия» побуждает Вашингтон заметать следы в Казахстане?
О выводе сил ОДКБ из Казахстана было объявлено на следующий день после нашумевшего комментария Госдепа, обвинившего Россию, что, приходя, она потом не уходит. Очевидное противоречие между «антилабораторной» позицией Токаева и его следованием в фарватере внешнеполитического ведомства США в таких чувствительных вопросах находит только одно объяснение: если американские госструктуры получили из «глубины», от которой они всецело зависят, четкую и ясную команду сворачивать биологическую тематику.
15.01.2022 Казахстан — в Союзном государстве! Одолеет ли он национализм без сил ОДКБ?
Постпереворотный Казахстан сегодня – пока еще гнездо назарбаевщины с сильной инерцией этого типа геополитического мышления и еще более сильной внешней зависимостью. И не от России, к чему сама Россия, из песни слова не выкинешь, как минимум причастна. Эти процессы развивались десятилетиями. И поэтому ничем иным, кроме как революционным зудом (без всяких кавычек), сегодняшние призывы к максимальному ускорению процессов «деназарбаизации» объяснить невозможно.
14.01.2022 Китай на Среднем Востоке и притязания Турции
Смысл визита главы турецкого МИД в Китай понятен и прозрачен. Получив в Казахстане болезненный «щелчок по носу», Эрдоган еще и опростоволосился перед американцами, с которыми у него сложные отношения и не так много общих тем. Шанс выслужиться перед Байденом, заслужив приглашение на следующий, второй «демократический саммит», безнадежно упущен. Хотя имелось желание добиться этого за счет российских, китайских интересов, а главное, в собственных планах.
11.01.2022 ОДКБ и ШОС как российско-китайская «ось» евразийской стабилизации
Любому адекватному эксперту понятно, что генеральной целью разрушения Казахстана было существенное ослабление позиций России на переговорах с США. Скажем прямо, это был американский ответ на русский ультиматум о нерасширении НАТО. Своеобразная демонстрация силы: дескать, «мы можем все, в том числе у вас в тылу!». И если бы этот план удался, Москва неминуемо столкнулась бы в Швейцарии с серьезными трудностями при обсуждении своих предложений.
10.01.2022 Почему в США так боятся воссоздания постсоветского Союзного государства?
Восстановительный процесс, повторяющий шаг за шагом предшествующее ему разрушение, только в обратном направлении, содержит гораздо меньше внутренних противоречий, чем процесс учредительный, в котором темой дискуссий и препирательств становится каждая запятая, ибо ставится она в документе, создающемся «с чистого листа».
05.01.2022 Совместное заявление «пятерки» и его внутриполитическая проекция
Проамериканская Украина – такой же вызов национальной безопасности, как и Куба времен Карибского кризиса, которую тогдашние острословы расшифровывали как «Коммунисты у берегов Америки». Спекуляции на «европейской принадлежности» – продолжение проекта с развалом СССР и вхождением в Европу «славянским ядром» трех республик. Этим прожектам более четырех десятилетий, и их современное издание, которое проталкивается информационными диверсиями, вопиюще расходится с жизнью.
03.01.2022 В Пхеньяне в канун Нового года состоялся пленум ЦК правящей партии КНДР
Пленум показал, а оценки независимых экспертов подтвердили, что за год, прошедший после VIII съезда ТПК, экономическая и социальная обстановка в КНДР существенно изменилась к лучшему. Страна преодолела наиболее острую фазу продовольственного дефицита и движется к самодостаточности в этой вопросе. Также с проведением в ушедшем году серии успешных испытаний новых, современных образцов вооружений и боевой техники существенно выросла обороноспособность страны и ее технологическая мощь.
01.01.2022 Взаимное доверие России и Китая продолжает укрепляться на фоне кризисов
Российская дипломатия как более опытная в глобальных вопросах первой вывела волнующую нашу страну проблему на уровень противостояния «острием против острия». А Китай внимательно наблюдает за ходом его решения, находясь в готовности применить российский опыт, если он окажется успешным. Ни о каком «размене» бурно развивающихся отношений Москвы и Пекина на любые ситуативные «интрижки на стороне» китайские СМИ, по-настоящему заинтересованные в обсуждаемой теме, речи не ведут.
28.02.2022 Вашингтон и Лондон бряцают ядерным оружием? Пекин — категорически против
Владимир Павленко, 28 февраля 2022, 11:38 — REGNUM Новый поворот приобрело отношение к российской специальной военной операции на Украине в североатлантическом сообществе. Это касается двух ключевых союзников — Вашингтона и Лондона, а также самих США. Хуже всего, что в конкретной президентской голове Джо Байдена — явное раздвоение. Видимо, одно полушарие не знает, что думает другое. И причем происходит это по ключевому вопросу — перспективам втягивания в конфликт сил блока НАТО. На днях Байден, в частности, заявил, а «говорящая голова» Белого дома Джейн Псаки затем подтвердила, что американские войска, направляемые на укрепление союзников по альянсу, на Украине не окажутся, воевать там на стороне Киева не собираются и не существует сценария, при котором это стало бы возможным. Вашингтон-де изыскивает другие возможности помощи Украине (надо полагать, что «почетное место» среди этих мер занимает возможная эвакуация президента Зеленского, если слишком «прижмет», и видимо, для этого его эвакуировали во Львов). Однако накануне вечером, в одном из интервью, глава Белого дома «расширил» толкование своей позиции. Дословно: «Было два варианта действий: начать третью мировую войну… или же… сделать так, чтобы страна, которая действует настолько вразрез с международным правом, заплатила бы цену за то, что она это сделала». Звучит невнятно и двусмысленно. С одной стороны, вроде бы выбран «мирный» вариант санкций; с другой, получается, и военный вариант с повестки не снимается и держится в уме, то есть находится в активной разработке. Если угодно, это оговорка по Фрейду: Зеленский некоторое время назад в Мюнхене, как многие считают, «оговорился», упомянув про выход Украины из безъядерного статуса, а на самом деле до этого-де «далеко». Однако в вопросах ядерной безопасности, а Байден, говоря о «третьей мировой войне», имеет в виду именно это, «оговорок» не бывает; «базар» здесь фильтруется скрупулезно, ибо за каждым словом, каждой буквой произнесенного вслух — сотни и миллионы тонн тротилового эквивалента.
Вскоре «прорезалась» и подхватила тему глава британского Форин-офиса Лиз Трасс, та самая — с глубочайшими познаниями в географии, сравнимыми разве что со стариком Хоттабычем. По ее словам, произнесенным в эфире телеканала Sky News, «ситуация на Украине может в конечном счете перерасти в конфликт с НАТО, если не остановить действия России». Трасс, правда, неуклюже прикрыла «пятую точку» тем, что это не альянс ввяжется в войну, а, конечно же, Россия, продолжив специальную военную операцию против бандеровских неонацистов, якобы создаст угрозу «странам Балтии, Польше, Молдове», что «может вылиться конфликтом с НАТО, а мы не хотим этого», сказала глава МИД Соединенного Королевства. Не будем обращать внимания на «мелочи», вроде того, что тот же Кишинев, например, уже заявил о нейтралитете и не собирается «впрягаться» за Украину (и то верно, «своего» Приднестровья хватает). Или что при всей напряженности военной русофобии Варшава и прибалтийские карлики тоже не ахти как горят желанием столкнуться с российской армией на поле боя. Главное: вторая после США глобальная держава — член НАТО заикается о военной конфронтации с Россией, если наша страна не уступит и не отступит на Украине. Причем о такой военной конфронтации, которой в случае возникновения практически гарантирована эскалация до ядерной стадии. Может это быть блефом? Может. Но может им и не оказаться. В вопросах ядерной безопасности — еще раз — «оговорок» не бывает. Особенно не может их быть со стороны Туманного Альбиона, который не сам, а в фарватере Вашингтона, которому на весь благословенный остров «хватит» трех-четырех боезарядов стратегического класса (от 500 килотонн). Одно дело, когда «нарываются» некие воинствующие отставники, явно заскучавшие на «заслуженном отдыхе», предлагающие бомбить с британских самолетов российские военные колонны. И совсем другое, когда в том же ключе высказывается глава МИД, чьи публичные заявления всегда выверены, а художественная самодеятельность в них — исключена. Значит, и в американских, и в британских концептуальных кругах конфликт с Россией как минимум обсуждается. В пользу того, что это обсуждение не такое узкое и к нему подключены другие члены НАТО, говорит и резкое изменение позиции Германии по вопросу о поставках киевскому режиму летальных вооружений. Объяснение такой трансформации Берлин дает невнятные, и понятно, что его «нагнули». Значит, работа идет. Поэтому приведение российских сил сдерживания (то есть триады стратегических ядерных сил — СЯС) в «особый режим несения боевого дежурства» является вполне обоснованным и своевременным. Оставим в стороне прямое столкновение сил России и НАТО — оно маловероятно. Но существуют и другие варианты эскалации кризиса за его географические границы. Например, на территории европейских стран НАТО формируются обещанные конвои с военной помощью Украине и наемниками, которых Зеленский уже пригласил в созданный для этого в структуре ВСУ так называемый «Интернациональный легион». Пересечение ими границы, где их встречают киевские получатели — уже факт внешнего вмешательства в конфликт за пределами договорной зоны ответственности НАТО, направленный против России, страны, чьи Вооруженные силы проводят специальную военную операцию. Поэтому такие конвои подлежат уничтожению либо на границе, либо на подступах к ней. Но не с этой, а с той стороны. А вот как будет развиваться ситуация вслед за таким уничтожением, не знает никто. Разбирая примерно подобный вариант в монографии «Стратегия конфликта», Нобелевский лауреат из корпорации RAND Томас Шеллинг прямо указывает, что просчету он не подлежит — слишком много неизвестных в этом уравнении и еще больше субъективного. Показательно: это мнение западной «стратегической» мысли. То есть если у кого-то хватит дури рискнуть, то — надо понимать — делать это придется втемную, с абсолютно не просчитываемыми последствиями. И нет никаких вариантов, включая крайние, тем более если о них упоминает президент США, которые бы сбрасывались здесь со счетов. На Западе явно заигрались и, по крайней мере, на ментальном уровне уже пересекли «красную» ядерную «черту». Как минимум это попахивает «Карибским кризисом 2.0», ибо об уроках первого такого кризиса западные «стратеги» явно позабыли. При этом, нажимая на неядерных членов блока — ту же Германию, — явно стремятся поставить Европу и мир «на грань» чужими руками. И наблюдать за происходящим с почтительного расстояния, чтобы в случае чего им и прикрыться. Полная безответственность в очень рискованной и опасной игре с огнем!
Можно ли отвести ситуацию от этой «красной черты», вернув ее к политическому противостоянию между Россией и Западом в режиме относительной стабильности? В заявлении от 24 февраля российский лидер Владимир Путин предупредил Запад, что при попытке вмешательства со стороны в специальную военную операцию на Украине тот, кто такую попытку предпримет, получит последствия, с которыми никогда в истории не сталкивался. Предупреждение более чем прозрачное; переведение СЯС в упомянутый «особый режим» не содержит ничего принципиально нового, а является следующим шагом, который делается публично, гласно и носит превентивный характер, чтобы предоставить противоположной стороне время на размышление и выбор, пока ошибка, способная оказаться фатальной, еще не совершена. Иначе говоря, забудьте про свои угрозы и тем более конкретные телодвижения в военной сфере. На территории, на которой Россия проводит специальную военную операцию, присутствие потенциала третьих сил исключено. Не надо даже делать шаг назад; достаточно ограничиться тем, чтобы не делать таких шагов вперед и не «нагнетать».
Не стоит в стороне от развития украинского кризиса и китайская дипломатия. За прошедшие дни глава МИД КНР Ван И провел серию телефонных переговоров с европейскими лидерами, в частности с главой внешнеполитического ведомства ЕС Жозепом Боррелем и упомянутой Л. Трасс. Китайский министр четко обозначил позицию КНР, изложив Западу пять пунктов по украинскому вопросу. Первое: соблюдение в соответствии с Уставом ООН принципа территориальной целостности государств, нарушением которого Запад занимался в течение длительного времени. Второе: соблюдение принципа всеобъемлющей, устойчивой и единой безопасности. Одни страны не могут обеспечивать свою безопасность за счет безопасности других, в том числе путем усиления и расширения военных блоков. Третье: ситуация вокруг Украины сегодня не та, которую Пекин хотел бы видеть, но надо понимать, что к этому привело систематическое нарушение Западом первых двух пунктов. Четвертое: Китай — за открытый и честный переговорный процесс между Москвой и Киевом с юридически обязывающими итогами (здесь, однако, следует упомянуть, что юридически обязывающий характер Минских соглашений никак не побудил украинскую сторону их выполнять). И пятое — роль Совета Безопасности ООН, которая, по мнению китайской дипломатии, должна не подливать масла в огонь конфликта, а способствовать стабилизации. Здесь без труда усматривается намек на попытку Запада провести через Совбез антироссийские санкции, заблокированные российским вето.
Полное понимание официальным Пекином того, что в разразившемся конфликте виновен Запад, который его долго готовил и подогревал, подтверждается постом в Twitter официального представителя МИД КНР Чжао Лицзяня, в котором он подчеркивает, что «США должны спросить у себя, кто все это затеял». И сопровождает пост карикатурой из китайской The Global Times, на которой пресловутый «дядя Сэм» поливает украинский пожар бензином. Аналогичную оценку действиям Вашингтона дает и наиболее близкое к конфликту территориально и более знакомое с его причинами посольство КНР в Москве. «Соединенные Штаты — главная угроза миру на планете», — написали в том же Twitter сотрудники посольства, сопроводив этот вывод списком из 69 (!) прецедентов американского вмешательства во внутренние дела различных стран мира — от самого Китая в 1945—1946 годах, когда США вместе с Британией по сути участвовали в Гражданской войне на стороне режима Чан Кайши, до Афганистана в 2020 году.
Здесь самое время напомнить, что КНР, как и США с Великобританией, — ядерная держава, один из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН. Поддержка Китая особенно важна и ценна по двум основным причинам. Во-первых, ввиду распространяемых Вашингтоном спекуляций о якобы «международной изоляции» Москвы. Европа, которая пытается такую «изоляцию» олицетворять, — далеко не весь мир, и тесно связанная с Россией и Китаем членством в БРИКС Бразилия, как и Аргентина, как выяснилось в последние дни, — очень крупные и авторитетные страны, чтобы можно было игнорировать их поддержку Москвы. Во-вторых, важную роль играет упомянутый ядерный фактор. Позиция Китая, изложенная министром Ван И, формирует в Совбезе ООН баланс ядерных держав. На фоне тех самых провокационных заявлений Байдена и Трасс это — важнейший аргумент сдерживания потенциальной западной авантюры, способной поставить Евразию и мир на грань термоядерной катастрофы.
https://regnum.ru/news/polit/3519215.html
27.02.2022 Оппозиция в России — против России и за неонацизм на Украине
Владимир Павленко, 26 февраля 2022, 16:32 — REGNUM Респектабельный полуофициоз публикует интервью с Уэнди Шерман, первым замом главы Госдепа по сути враждебной страны, которое дипломат начинает с откровенной лжи. Это не под влиянием событий на Украине США прекращают с Россией диалог по стратегической стабильности, как она утверждает. Это события на Украине наступили после ночного звонка из Вашингтона с таким отказом, после чего России не оставили выбора между военной операцией и геополитической капитуляцией. Ложь №2: Шерман утверждает, что США якобы не против нейтрального статуса Украины, что противоречит их усилиям по вооружению Киева и подготовке его приема в НАТО. Просто сейчас Вашингтону необходимо любой ценой втянуть Москву в «переговоры» и выиграть время на организацию противодействия. Обратите внимание: от темы «нейтрального статуса» еще вчера потенциальные переговоры «эволюционировали» уже к теме «прекращения огня», без соответствующих обязательств о статусе. Если такая метаморфоза в течение суток происходит в критической ситуации, то любой итог «диалога» будет забыт на следующий день, как покрылись толстым слоем пыли Минские соглашения. От переговоров — к выводу киевского режима из-под удара возмездия за его преступления — такова коллективная цель самого режима и прикрывающего его Запада.
Французский президент Эммануэль Макрон призвал готовиться к длительному кризису на Украине. С одной стороны, он высказывает собственный предвыборный интерес: шансов на избрание у него намного больше в нынешней ситуации, чем если на Украине все быстро закончится и поменяется режим. Точнее, в последнем случае шансы, учитывая пятилетний провальный бэкграунд, почти исчезают. С другой стороны, Макрон, находящий в тесном контакте с президентом США Джо Байденом, выполняющий отдельные его «поручения» в расчете на «ярлык» к европейскому «княжению» в эпоху пост-Меркель, — виднейший эмиссар Запада, высказывающий его потаенные надежды. Об этом активно сообщает целый ряд российских СМИ. На видном месте из тех, кто с видимым удовольствием распространяет измышления Макрона, имеющие очевидный концептуальный, а не политический подтекст, — линейка штрейкбрехеров, которым вручены предостережения Роскомнадзора против распространения фейков. То есть против откровенной работы на противника.
Либеральными СМИ последовательно пиарятся эксцессы с немногочисленными «противниками войны» — так называемыми «нетвойнетниками», как припечатал их блогер из украинских Черкасс, приветствуя действия России против преступного киевского режима. Параллельно, не без подспудного умысла, всё это ненавязчиво связывается с «единством цивилизованного мира» — от отказа поляков играть в футбол и европейских санкций против России до обращения к российским гражданам терпящего катастрофу Зеленского, которое, если бы не «фейконосцы», никто бы в нашей стране не увидел. Поэтому появляются так называемые коллективные обращения. Врачей, представителей «творческой» интеллигенции и других «цехов». Среди «интеллигентов», правда, настоящих «имен» немного, чему-то их жизнь научила. В основном «фрилансерский» полусамодеятельный сброд. Вы бы лучше, демагоги, против пенсионной реформы и ковидобесия так протестовали! Что-то вас слышно не было, а многие еще и возглавили травлю так называемых антиваксеров. В организацию сегодняшних новоявленных протестов, не сомневайтесь, вколачиваются большие деньги. Причем прежде всего банками, которые сами оказались под западными санкциями. Они идиоты и работают себе во вред? Нет! Банк под санкциями, а его владельцы и высший менеджмент, у которого деньги «там», пока рестрикциям предусмотрительно не подвергаются. И подвергаться не хотят, судя по усилиям, которые ими вкладываются в продвижение западных интересов (не украинских, нет, у сегодняшнего Киева собственных национальных интересов просто не существует). Пример, ближе некуда: капитализация Сбера рухнула, но там и не подумали наступить на горло своей компрадорской «песне» и не зашли в Крым, хотя Сергей Аксенов настойчиво приглашает. У банкиров, не только Сбера, «война — войной, а интересы по распорядку — посмотрим, чья возьмет, а потом и определимся».
Дальше все выходит на респектабельный уровень «кремлевских башен». «Остановить войну» требует Ельцин-центр, за которым, как мы понимаем, стоит «семейная башня», сохраняющая во власти множество позиций как напрямую, так и опосредованно, через прогнившее, но поражающее своей живучестью либеральное лобби. Апелляцией к этому лобби сквозит соответствующее заявление этого штаба пятой колонны, не желающего отдавать собственных «завоеваний святых 90-х». Вот лишь наиболее показательная выдержка: «В 1991 году Россия и Украина сообща сделали выбор своей судьбы — отказавшись от наследия СССР, начали непростой путь в сообщество цивилизованных стран, к демократии и рынку. Через тридцать лет Россия и Украина оказались по разные стороны линии фронта. Это немыслимая беда для обеих стран и их народов». Следим за руками изощренных и подлых манипуляторов. Во-первых, отказ от СССР и разрушение Родины названы условием «цивилизованного» выбора. Вспоминается Ф. И. Тютчев:
Как перед ней ни гнитесь, господа,Вам не сникать признанья от Европы.В ее глазах вы будете всегдаНе слуги просвещенья, а холопы.
Склонение сограждан к холопству перед «забугром» — родимое пятно горбачевщины и ельцинизма. Во-вторых, линия фронта пролегает между не Россией и Украиной, а между русским и антирусским, элитарным, фашистско-националистическим. И в Ельцин-центре достаточно искушенные в политике люди, чтобы этого не понимать; следовательно, подменяют понятия сознательно. В-третьих, по умолчанию предполагается, что если происходящее — «беда», то на «правильной» стороне истории находится киевский националистический режим. И Запад. Тот самый, что вскормил его, а еще раньше — Гитлера. Будь на календаре 1936 год, эти господа, не успей их зачистить, потребовали бы убрать советские войска из Испании и не мешать работать «тяжелым силам демократии» в виде альянса Запада с нацизмом и фашизмом, как не помешали ему через два года, после Мюнхена. Разве это не понятно? В-четвертых, главное в этом месседже — объявление информационной войны, следовательно войны за власть, нынешнему Кремлю, лично Главковерху. Так Троцкий, если бы сохранил свою жизнь до 1941 года, готовился к приходу в Кремль на немецких штыках, как говорят его договоренности с «нацистом №2» Гессом. И уподобляясь «демону» Троцкого, ельцинисты и возглавляющая их «семья», сами будучи агентурой внешнего влияния, исполняя эти обязательства, свистают наверх всю свою агентуру влияния внутреннего, прежде всего олигархов, СМИ и чиновные кадры, встроенные и сохранившие места во властных структурах и экономике. Касательно широкой, массовой аудитории, их цель — посеять сомнения и создать обстановку, оказывающую негативное влияние на характер и решительность верховного военного командования. Поколебать уверенность в успехе, целях и задачах военной операции.
Точно такую же позицию, только не так открыто, вслед за ельцинистами, заняла и «респектабельная» аналитика в лице руководства Совета по внешней и оборонной политике (СВОП), организации, далеко не чуждой дипломатическому «цеху». Кто видел сегодняшний эфир «Международного обозрения», знает, чем закончил его ведущий, тесно связанный еще и с Валдайским форумом, считающимся пропрезидентским. Выступил против войны и потребовал мира, не сопроводив это никакими аналитическими выкладками, а изобразив как эмоциональный всплеск: «за все хорошее — против всего плохого». Известно, однако, что «благими намерениями устлана дорога в ад», а остановиться, не достигнув выполнения задач, — это не восстановить статус-кво, а рухнуть в бездну капитуляции. Уж где-где, а в СВОП должны очень хорошо отдавать себя отчет в превентивном характере российской операции на Украине, которая предупреждает большой европейский, а возможно и мировой пожар. Об этом в двух президентских обращениях — о признании ДНР и ЛНР (21 февраля) и о начале военной операции (24 февраля) говорилось подробно, мы же проведем историческую параллель. Если представить, что СССР после Мюнхена скорректировал бы свои обязательства по Восточному пакту, оказал бы Чехословакии военную помощь в обход Франции и «навалял» бы вермахту, который тогда был намного слабее сил вторжения 1941 года, то этот 1941 год в знакомом нам виде пришел бы? Или оказался бы предотвращен своевременным вмешательством? Ответ на этот вопрос в свое время дал Геббельс, записавший в дневнике, что убрать нацистов от власти Запад в 1933 году мог одним щелчком пальцев. «В Германии к власти пришел г-н Гитлер, который говорит то-то и то-то. Если он от власти немедленно не уйдет, то мы выступаем», — вот, по Геббельсу, формула этого краткого ультиматума. Запад на это не пошел — у него были другие цели и связанные с ними виды на нацистский режим. Сегодня история повторяется. И в СВОП предлагают дать украинскому гитлеризму завершить полный цикл «эволюции» его идейно-политического предшественника?
Краткое резюме. У нас сейчас стало модным ругать В. И. Ленина и большевиков, забывая о тех установках, которые в свое время спасли страну на переломе трагических эпох и событий. Поэтому самое время напомнить сказанное первым руководителем страны, от которой ведет свою правопреемственность современная Российская Федерация в связи с советско-польской войной 1920 года: «…Раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет недопустимо…». Актуальность этого афоризма в равной мере касается как власти, так и оппозиции. Потому что в условиях войны продолжающаяся разрушительная деятельность из оппозиционной превращается в национал-предательскую.
https://regnum.ru/news/polit/3518408.html
26.02.2022 Кому и зачем потребовалось протянуть Киеву переговорную «соломинку»?
Владимир Павленко, 26 февраля 2022, 12:27 — REGNUM Вокруг любого международного кризиса роем роятся разные сюжеты и интриги, которые очень часто, превращаясь благодаря СМИ из мухи в слона, оживают потом собственной жизнью, становятся самостоятельным фактором кризисной повестки. Так произошло и на этот раз, хотя, казалось бы, ничего подобного не предвещало. На фоне успешных и эффективных действий российской армии, сразу после обнародования информации о полном блокировании Киева на западном направлении, появилась новость о готовности России к переговорам с падающей украинской властью, которая устами президента Зеленского «вроде бы» согласилась обсуждать нейтральный статус Украины. То есть отказаться от вступления в НАТО. Пресс-секретарь Дмитрий Песков сообщил, что Владимир Путин поручил сформировать делегацию из представителей Минобороны, МИД и администрации президента. А затем позвонил Александру Лукашенко, попросив его взять на себя организацию переговоров с украинской стороной в Минске, обеспечив безопасность участников.
Некоторое время сюжет находился в развитии. Официальные разъяснения последовали через несколько часов. Тот же Песков подтвердил:
- что, выступая накануне, Зеленский заикнулся о «нейтральном», внеблоковом статусе;
- что в ответ российская сторона согласилась его обсуждать, вложив в содержание этого статуса основные цели военной операции — демилитаризацию и денацификацию Украины;
- что Путин позвонил Лукашенко, чтобы организовать переговоры в белорусской столице;
- что обо всем этом украинская сторона была проинформирована;
- что после этого Киев «завилял» и начал поиски путей отступления от собственной инициативы, в частности, вместо Минска начал говорить о Варшаве, что по понятным причинам для российской стороны абсолютно неприемлемо;
- и, наконец, в итоге украинская сторона «ушла со связи» и, «взяв паузу», обратно на эту связь не выходит.
То есть, иначе говоря, тема переговоров умерла, не родившись. И все бы ничего, если бы рядом не развивалась параллельная сюжетная линия. Днем по инициативе китайской стороны состоялся телефонный разговор лидеров двух наших стран — Владимира Путина и Си Цзиньпина. Ряд СМИ, ссылаясь на Центральное телевидение КНР, проинтерпретировало его как раз в контексте запуска переговорного процесса между Москвой и Киевом. Подробности, имевшие место в разговоре или не имевшие такового, называются разные, в том числе заинтересованность Пекина в создании в Европе надежной системы безопасности. Как бы суммируя разные предположения, китаист Николай Вавилов приводит конспирологическую версию «давления США на финансовые институты Китая и нового витка энергетического кризиса». И связывает звонок председателя Си президенту Путину с «ультиматумом Госдепа занять сторону по украинскому вопросу».
Как на самом деле? Следует обратить внимание на то, что в официальных версиях той части телефонного разговора двух лидеров, что была посвящена ситуации на Украине, преобладала предельная сдержанность. Китайское Синьхуа, ссылаясь на российское ТАСС: «Президент России Владимир Путин готов отправить в Минск на переговоры с Украиной делегацию РФ». Официальный сайт Кремля: «Владимир Путин… отметил, что с учетом только что поступивших сигналов из Киева был бы готов направить делегацию в Минск для переговоров с представителями Украины. Си Цзиньпин подчеркнул, что он с уважением относится к действиям российского руководства в сложившейся кризисной ситуации». То есть никакой просьбы Пекина к Москве не было, и стороны лишь обменялись мнениями? Не вспомнить ли здесь недавний фейк от Bloomberg с такой же якобы «просьбой» Си к Путину «не нападать на Украину до конца пекинской Олимпиады»?
Похоже, так и было. Хотя бы потому, что разговор лидеров не мог серьезно отличаться от заявлений и переговоров, состоявшихся накануне. Напомним, что вопрос «территориальной целостности» Украины никак не затрагивался в выступлениях сразу трех официальных должностных лиц КНР — постпреда в ООН Чжан Цзюня в его выступлении на Совете Безопасности, официального представителя МИД Хуа Чуньин на ведомственном брифинге и, наконец, главы МИД Ван И в ходе телефонного разговора с российским коллегой Сергеем Лавровым.
Ван И Министерство иностранных дел Китайской Народной Республики
Откуда же все эти разнообразные и двусмысленные подробности? Обращает внимание, что большинство тех, кто распространил предположения о ходе разговора Путина и Си, граничащие с фейками, принадлежат к либеральной части СМИ. Отношение к происходящему у них настолько сложное, что задержанию правоохранителями немногочисленных участников несанкционированных протестных акций уделяется куда большее внимание, чем ходу самой военной операции, против которой эти протесты направлены. Отдельные такие СМИ вообще провозгласили ложно понимаемый «пацифизм» своей «генеральной линией» — и этим, похоже, снимают завесу с тех забугорных сил, кто им заказывает эту «музыку».
Что в сухом остатке? Две вещи. Первая: сам факт вброса в информационное пространство темы «переговоров» с киевским режимом. Это выглядит весьма двусмысленно. По прошествии полутора суток после начала против него военной операции, на фоне несомненных успехов Вооруженных сил России, которыми очень сильно впечатлились (и от этого погрустнели) официальные лица Запада, и меньше, чем спустя сутки после известного обещания С. Лаврова перейти к переговорам только после «сложения Украиной оружия». Все верно: в подобных ситуациях, «чему в истории мы тьму примеров слышим», переговоров не ведут, а максимум принимают парламентеров, обсуждая с ними только один вопрос, который они должны передать своему руководству, — согласие на полную и безоговорочную капитуляцию. В нашем случае — на демилитаризацию и денацификацию. Не случайно, что организаторы переворота 2014 года на Украине на принципах экстерриториальности разыскиваются российским правосудием за совершенные преступления.
И вторая вещь: секретом Полишинеля являются обнажившиеся этим эпизодом масштабы недовольства определенных «влиятельных» сил на Украине темпами и результатами российско-китайского сближения. Поэтому кое-кто мог подумать, что для достижения результата в виде провоцирования разлада в двусторонних отношениях на фоне конфронтации с коллективным Западом «все средства хороши». Нет, это не так. Точки над «i» в вопросе несостоявшихся «переговоров» расставил президент Путин, назвавший на недавно завершившемся заседании российского Совбеза украинскую власть «шайкой наркоманов и неонацистов, которая засела в Киеве и взяла в заложники весь украинский народ». И вряд ли можно сомневаться, что подобная характеристика закрывает дорогу любым результативным переговорам с этими конкретными украинскими властями. Тем более нелепым представляется некое «давление» Китая на Россию, в выигрыше от которого неизбежно окажутся одни только американцы. Или ситуация, так тоже может случиться, задумана как попытка троллинга самого Пекина? Так или иначе, но эта история, начав раскручиваться в середине дня, быстро обнаружила некую недосказанность, если не сказать странности. Будет очень хорошо, если возврата к ней не будет.
https://regnum.ru/news/polit/3518297.html
24.02.2022 Принуждение Украины к миру укрепляет связи с Пекином и раскалывает США?
Владимир Павленко, 24 февраля 2022, 20:13 — REGNUM С началом военной российской операции по защите народных республик Донбасса в международном плане в полной мере проявили себя три фактора. Во-первых, подчеркнутый дружественный нейтралитет к событиям вокруг Украины со стороны Китая. Во-вторых, существенная разница позиций официальных Пекина и Вашингтона. И в-третьих, нарастающий политический раскол внутри самих США, который при определенных условиях может иметь далеко идущие последствия.
Первый фактор несколько ускользает от внимания большинства комментаторов. Между тем, это очень важно, особенно на фоне множества критических в адрес России заявлений западных лидеров и связанных с ними спекуляций — в который уже раз — о некоей «международной изоляции» Москвы. Так, в ходе экстренного заседания Совета Безопасности ООН, созванного в Нью-Йорке под председательством генсека ООН, постпред КНР Чжан Цзюнь призвал стороны к сдержанности и хладнокровию, высказав мнение, что возможность мирного решения еще сохраняется. Характерно, что в своеобразный «момент истины», состоявшийся по горячим следам, через час после ночного телевизионного обращения Владимира Путина, когда за океаном был еще поздний вечер предыдущего дня, китайская сторона сделала упор на дипломатии урегулирования, но при этом, в отличие от других участников, не стала обсуждать вопрос «территориальной целостности» Украины. Кстати, аналогичную позицию занял и представитель Индии. Более развернутую оценку, с учетом 14-часовой разницы во времени между Пекином и Нью-Йорком, почти одновременно с Чжан Цзюнем сделала официальный представитель МИД КНР Хуа Чуньин. Выступая на ведомственном брифинге, она заявила, что в Китае «внимательно следят за происходящим на Украине и призывают стороны воздержаться от действий, которые приведут к тому, что ситуация выйдет из-под контроля». При этом дипломат устроила жесткую отповедь западному журналисту за вопрос о «вторжении» России, указав, что устраивать спекуляции в форме подобных вопросов — фирменная черта западной журналистики. Китай не относится к событиям вокруг Украины как к вторжению, у них очень длинная историческая подоплека и современные противоречия. Показательно, что Хуа Чуньин отметила, что Россия сама способна справиться с этой ситуацией и не нуждается в поддержке других стран, включая КНР. На тему «помощи Украине» представительница китайского МИД показательно не рассуждала, напротив, высказалась против внешнего вмешательства, подчеркнув, что Пекин не будет уподобляться США и не станет поставлять в зону конфликта оружие. Наконец, днем 24 февраля по московскому времени состоялся и телефонный разговор глав МИД России и Китая Сергея Лаврова и Ван И. И опять в высшей степени симптоматично, что, обсуждая события на Украине, министры сосредоточились на принципе равной и неделимой ответственности, том самом, что исключает получение одними странами односторонних преимуществ в сфере обороны и безопасности за счет других. Мы прекрасно понимаем, что в условиях форсированного расширения блока НАТО и его военной инфраструктуры на Украине, а также перспектив полноценного принятия в него Киева, для нашей страны этот принцип — своеобразный «категорический императив», и совместное с Китаем его утверждение очень дорогого стоит. Краткое резюме такое. В сложившейся острой ситуации Китай в течение буквально несколько часов на всех возможных уровнях — высшем международном, ведомственном — МИДа — и двустороннем — подтвердил как минимум глубокое понимание мотивов действий России. Важно иметь в виду: в условиях военной операции призывы к хладнокровию и диалогу обращены не в московский и украинский адреса, а в московский и вашингтонский. Тем самым проводится мысль, которую после разговора с Ван И подтвердил и С. Лавров: разговор необходим не с Киевом — с ним диалог закончился, и обсуждать нечего; разговор в случае конструктивной готовности противоположной стороны нужен с Вашингтоном, хозяином киевских вассалов. Плюс отсутствие критики в этих условиях — однозначный знак поддержки, а когда ключевой вопрос обсуждается главными дипломатами двух стран — это еще и очень важный сигнал. Не только России, но и всему миру, а также киевскому режиму, который откровенно довел республику до ручки, превратив ее в преемницу нацизма, а заодно и в плацдарм и таран Запада против Москвы. Никакого противоречия: гитлеровский нацизм, как и бандеровский, имеет западные корни; это такой же «пилотный проект» глобальных элит, сформированный под определенные цели, это важно и само по себе, и в связи с внутренними западными раскладами, о которых поговорим ниже. Перспектив нормализации с этим режимом на Украине не видят не только в Москве, но и в Пекине.
Второй фактор, сопровождающий российскую военную операцию по принуждению Украины к миру, как назвал ее постпред России в ООН Василий Небензя, — позиция США, кардинально отличающаяся от китайской. В известной мере не только американская реакция, но и предшествующее обращению Владимира Путина введение Вашингтоном очередного пакета антироссийских санкций — однозначно провокационный момент. В Америке, рассчитывая погреть руки на чужих конфликтах или в них вмешаться, очень любят подталкивать кризисное развитие, подливая масла в огонь. Так было в Югославии, когда сербов «офлажковывали», загоняя в тупик в связи с ситуацией в Косово, поддерживая албанский терроризм. Так, причем дважды, было в Ираке — в 1991 и 2003 годах. Точно таким же образом Вашингтон ведет себя и сегодня. Поэтому когда о диалоге и дипломатии говорят в Пекине, который не имеет отношения ни к одной из сторон конфликта и никак в него не вовлечен — это один вопрос. И совсем другой, когда об этом упоминает хозяин Белого дома, у которого ключи от разрешения конфликта в кармане еще со времен, когда он снимал с должности украинского генпрокурора, прикрывая коррупционные бизнес-похождения собственного великовозрастного отпрыска. Нет сомнений, что поменять президента Зеленского на более сговорчивую фигуру Джо Байдену ненамного труднее, чем прокурора Шокина. Или цыкнуть на него, компенсировав недостаток в Киеве доброй воли. Но нет, только не это! Вот этим позиция США и отличается от позиции Китая. И здесь конкретно, и по всему широчайшему спектру международных отношений.
И третий фактор, наглядно показывающий, что есть и «другая Америка» — поддержка решения российского лидера экс-президентом США Дональдом Трампом, увидевшим в перспективах появления российской армии в Донбассе миротворческий прецедент, который самим США не грех перенять на собственных южных границах. Почему он так поступил? Это вопрос к «глубинному государству», с подачи которого Трамп в последнее время резко активизировался. Очень не исключено, потому, что в сложившейся ситуации «глубинники» поставил на Байдене крест. Давайте вспомним, с какими надеждами глобалисты восприняли его приход в Белый дом, как рьяно отстаивали его неправедную победу на выборах 2020 года и как «предсказывали» США многолетнюю «демократуру» — фактическую монополию на власть Демократической партии. И вдруг сегодня откровенно двигают вперед Трампа. Ответ прост: Байден, несмотря на достаточный профессионализм собранной им внешнеполитической команды, сам оказался ее недостоин. В силу возраста или личных качеств, он не смог реализовать потенциал, который был ему создан «глубинным государством» с помощью неправедных выборов, ему не по плечу проекты, этим «государством» задуманные. Главное: он не смог ничего противопоставить российско-китайскому сближению, и именно поэтому, скорее всего, под знамена глобализации Pax Americana призывают Трампа, памятуя, что именно он, с одной стороны, развязал против Пекина тарифную войну, а с другой, всячески заигрывал с Россией. Когда Трамп утверждает, что при его администрации Москва не вступила бы в военную операцию в защиту Донбасса, он намекает не только на свою «крутость», но и на «прохладное» отношение его в бытность президентом как к Украине и ее режиму, так и к проукраинским амбициям европейских лидеров.
Какой вывод? Четко осознавая, что в геополитическом треугольнике Вашингтон — Москва — Пекин проигрывает тот, кто остается в одиночестве, и это сегодня — удел США, американские концептуальные элиты пытаются переиграть партию, проигранную два года назад, когда они своими руками поменяли в Белом доме Трампа на Байдена. Всего половина президентского четырехлетия потребовалась Байдену, чтобы полностью себя дискредитировать в глазах своих работодателей. Но впереди еще как минимум два года демократов у руля. И даже если они проиграют промежуточные выборы в ноябре, и даже если в оперативном режиме заменить теперь уже Байдена на его «вице» — Камалу Харрис, кардинально мировые тренды это не поменяет и инициативу Вашингтону не вернет. Ни США, ни пресловутый «коллективный Запад» в образе НАТО к решению украинского вопроса против России в свою пользу не готовы, как не готовы они дать и никаких серьезных гарантий, кроме словесных заверений в поддержке «демократического выбора», и другим своим марионеткам, например, сепаратистским властям Тайваня. Мир необратимо изменился, и те, кто хочет все-таки попытаться обратить эту тенденцию вспять, закрутив в обратном направлении «колесо истории», пойманы в нынешней глобальной ситуации «на противоходе». Или, если угодно, в «цугцванге». Нет у них «в рукаве» привычного «джокера», способного обратить свои слабости в достоинства, а чужую силу и решимость — в слабость и бесхребетность, к которой за три десятилетия без СССР они уже привыкли. Ну и имперское перенапряжение, которое явно берет верх, дает о себе знать. Ну что ж, посмотрим, что будет дальше.
https://regnum.ru/news/polit/3516758.html
22.02.2022 Признание Донбасса как триумф исторической справедливости
Владимир Павленко, 22 февраля 2022, 11:16 — REGNUM Донецкая и Луганская Народные Республики официально признаны Российской Федерацией. Подписаны двусторонние договоры России с ДНР и ЛНР о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Вслед за поддержкой с размещением и обустройством эвакуированных из ДНР и ЛНР граждан Россия оказывает Донбассу и международную дипломатическую помощь и поддержку. Признание республик Москвой, а следом за ней, по-видимому, и Минском, конечно же, не приведет к тому, что нашему примеру последуют другие республики бывшего СССР, а также члены международного сообщества, особенно европейские. Напротив, ответом Брюсселя с подачи, разумеется, Вашингтона будут жесткие санкции. Президент США Джо Байден, только получив информацию о единогласной позиции российского Совета безопасности в пользу признания Донбасса, сразу же собрал американский Совет национальной безопасности, и, видимо, санкции на нем и обсуждаются. Это все так. Но главный результат очевиден: признание со стороны России обеспечивает Донбассу защиту от украинской агрессии. Уже сейчас вполне просматривается знаменательная последовательность:
- вслед за объявлением об официальном признании Россией ДНР и ЛНР и заключением Россией с ДНР и ЛНР договоров о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи ожидается установление между Москвой, а также Донецком и Луганском дипломатических отношений;
- еще в соответствии с только что подписанными договорами весьма вероятно оказание нашей страной республикам Донбасса военной помощи в отражении агрессии ВСУ; в том числе речь, скорее всего, идет о введении на их территорию по официальной просьбе Донецка и Луганска, то есть на законной основе, подкрепленной нормами международного права, российских войск.
С этого момента на каждый акт агрессии со стороны Киева вместе с Народной милицией ДНР и ЛНР отвечать всей своей мощью будут российские Вооруженные силы, что не оставляет украинской стороне ни малейшего шанса на безнаказанное, как прежде, осуществление военных провокаций. Практически нет сомнений, что все они сразу же и прекратятся. И мировому сообществу таким способом, кроме всего прочего, будет доказано, что российских войск в Донбассе все эти годы не было. Потому, что когда они действительно появятся, «борцы с российской агрессией», позабыв всю прежнюю лживую демагогию, очень быстро «сделают ноги».
Глубоко символична дата — 21 февраля. Именно в этот день восемь лет назад, в трагическом 2014 году, когда в Сочи завершалась триумфальная для нашей страны зимняя Олимпиада, лидеры Запада приехали в охваченный «майданной» вакханалией Киев, взяв на себя роль будто бы «посредников» между украинской властью и уличной оппозицией. Не прошло и суток, как стало понятно: западные подписи под якобы «компромиссом», которые, как предполагалось, должны были остановить перерастание противостояния в конфронтацию, имели совершенно другую цель — развязать руки подрывным силам, подтолкнув их на кровавый переворот. Законная, избранная народом власть была свергнута, к кормилу государственных рычагов пришли проходимцы, поддержку которым оказали самые темные националистические силы, откровенные сторонники нацизма. Запад выступил гарантом не национального примирения на Украине, а хаоса и смуты, итогом которых ему виделся полный и окончательный разворот республики прочь от России, разрыв между двумя частями некогда единой страны и до сих пор единого народа. Именно тогда — а не сейчас, когда в полный рост явили себя миру трагические последствия авантюры Майдана — решалась судьба Украины. Быть ей свободной или впасть в порабощение. К сожалению, силы, пытавшиеся сохранить свободу и независимость, тогда потерпели поражение.
Нам, безусловно, скажут — уже сказал немецкий канцлер Олаф Шольц — что этот шаг Москвы с признанием республик Донбасса противоречит Минским соглашениям. Показательно: Запад вспоминает этот документ и начинает на нем спекулировать именно сейчас, а не в прошедшие семь лет с тех пор, как их второе издание было подписано. Семь лет назад незаконный киевский режим, пришедший к власти в результате государственного переворота, обязался принять закон об особом статусе Донбасса и включить соответствующие положения в новую конституцию Украины. Семь лет власти Украины как минимум не делали ничего, а как максимум — торпедировали это обязательство всеми доступными и недоступными способами, а Запад во главе с США и участниками «нормандского формата» — Германией и Францией — на это закрывал глаза. По злой иронии судьбы вторые Минские соглашения, ставшие результатом переговоров в «нормандском формате», состоявшихся на фоне окружения и разгрома частей и подразделений ВСУ под Дебальцево — тоже родом из февраля — 2015 года. Два февраля, два года подряд — и всякий раз подписанные документы, гарантами которых и в первом, и во втором случае выступал Запад, оказывались в итоге профанацией, которую Киев не выполнял, выполнять не собирался и открыто заявлял о том, что эти документы «вредят» Украине, не разрешая ей разжигать военный конфликт. Запад же в обоих случаях не просто покрывал эту киевскую профанацию, но всем своим поведением давал понять, что «музыку» в этом трагическом «концерте» игры на человеческих судьбах заказывает он сам. А никакой не Киев. И упивался своим «могуществом», пребывая в полной уверенности, что никто и никогда не рискнет это могущество поколебать.
Третий февраль, по-настоящему исторический, наступил в 2022 году. Долгожданный шаг сделан, он полностью соответствует интересам и чаяниям жителей Донбасса, общественным настроениям, которые доминируют не только в России, но все сильнее — на большей части постсоветского пространства. Запад будет возмущаться и протестовать. Станет обвинять кого угодно — Россию, глобальную ситуацию, кардинально изменившуюся благодаря тесному российско-китайскому сближению, сами республики Донбасса, возможно, даже украинские власти, как это буквально на днях в Мюнхене на глазах у публики сделал шеф европейской дипломатии Жозеп Боррель. Запад никогда не сделает одного — не признает, что все происходившее в последние годы на Украине и вокруг нее — его собственных рук дело, за что он и его лидеры несут — должны нести — полную и всеобъемлющую ответственность. И поскольку Запад с этим не согласится, так как не хочет эту ответственность нести, впереди у нас — неизбежность дальнейшего закручивания противостояния. Не с Украиной — эта республика на грани таких перемен, по сравнению с которыми все прежние перипетии ее внутренней политики, включая Майдан, покажутся детской шалостью. Не на постсоветском пространстве, где Россия на глазах широкой общественности стремительными темпами восстанавливает свой авторитет и влияние. Противостояние предстоит с Западом — США, НАТО и их марионетками, для которых на карту поставлен вопрос утраты глобального лидерства. Это противостояние уже развернуто, и признание республик Донбасса — индикатор того, что инициатива перешла в наши руки.
Скажем прямо: это стало возможным благодаря героическому сопротивлению Донецка и Луганска. Народы республик понесли неисчислимые потери, оказались непосредственно на передовой борьбы с наступающим фашизмом. И — не прогнулись под обстоятельства, а, проявив несгибаемую волю, мужество и героизм, одержали победу — военную, политическую, социальную и, безусловно, моральную, нравственную. Низкий им за это поклон. Вечная память тем, кто не дожил до этого светлого дня…
И последнее. Происходящее сейчас было неизбежно. Причем дважды. Неизбежность правила бал в вопросе деградации нынешней фазы «феодальной раздробленности» страны после распада СССР; парад националистов — неизбежное продолжение «парада суверенитетов». Неизбежностью, точнее выбором между национальным возрождением, государственным восстановлением и кошмаром полного и окончательного распада, искрила и вторая фаза, которую мы связывали с преодолением раздробленности. Украинская фронда против идеи восстановления большой, централизованной государственности, опора на пещерный, местечковый национализм и сепаратизм служила «оселком» и для других постсоветских республик. Украина как «анти-Россия» — это проект консолидации против нашей страны всех прежних имперских и советских окраин. В скрижалях западной геополитики такой пояс, если бы он образовался, превратился бы в новый антироссийский «санитарный кордон», лимитроф, загоняющий Россию в фактическую изоляцию. Сегодня становится понятно, что этот самый опасный и угрожающий проект приказал долго жить. В гибридной войне, объявленной нам элитами коллективного Запада, похоже, наступает долгожданный коренной перелом. Точно такой же, какой наступил в эти самые дни 79 лет назад, после победоносного завершения Сталинградской битвы.
23 февраля — день рождения Красной армии, сокрушившей нацизм, отстоявшей свободу и независимость Родины. В 104-й раз отмечая этот всенародный праздник, перекочевавший к нам напрямую из советских времен, констатируем, что в таком совпадении дат, какое мы отмечаем в эти дни, как в зеркале, отражаются исторические смыслы бытия.
https://regnum.ru/news/polit/3514364.html
21.02.2022 Почему Западу «не понравилось» Совместное заявление России и Китая
Владимир Павленко, 21 февраля 2022, 18:31 — REGNUM Минуло две недели, и в экспертном сообществе Запада, наконец, «переварили» документ, подписанный 4 февраля в Пекине лидерами России и Китая — Владимиром Путиным и Си Цзиньпином, полное наименование — «Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о международных отношениях, вступающих в новую эпоху, и глобальном устойчивом развитии». Понятно, что внимание от него было отвлечено событиями вокруг Украины, которые настолько глубоко захватили политический Запад, что ему стало не до встречи российского и китайского лидеров. И не до пекинской Олимпиады, в смысле, чтобы помешать Китаю ее провести. Ставки на это, конечно же, делались. Но когда дело дошло до реальности, все поглотил украинский кризис. И в откровенном забытьи оказалась даже информационно «накачанная» Западом тема дипломатического бойкота Игр. Вашингтон с его антикитайскими амбициями, похоже, этого пока не осознал; понимание придет только после 20 февраля, когда огонь Олимпиады погаснет и начнется подведение итогов, в том числе политических, этого безупречно организованного спортивного форума. Случайно так получилось или было задумано — отдельная важная тема. И если со сроками так и не состоявшегося «российского вторжения» на Украину отечественные спецслужбы просто водили американских «коллег» за нос, отвлекая и подсовывая им «дезу», которую потом разносили по миру западные же лидеры, то надо признать, что это был высший пилотаж, «достойный кистей Айвазовского». С другой стороны, отчего бы не потроллить тех, кто сам рад обманываться, упершись рогом в собственные идеологические скрижали?
Но вот теперь, по мере расползания украинской «дымовой завесы», заокеанские эксперты «наводят резкость» и, надо сказать, действительность обнародованной декларации Москвы и Пекина о «новой эпохе» их явно не радует. Приведем лишь небольшую подборку «аналитических афоризмов» из США, сопроводив их пояснительными комментариями. Общее место всех выводов — строго в духе Збигнева Бжезинского: Америка проморгала российско-китайское сближение и оказалась в сложной ситуации. Ей придется разрываться между Европой и АТР, где у Москвы и Пекина обнаружились схожие «территориальные амбиции» — соответственно Украина и Тайвань. Вызов «двумя наиболее могущественными автократиями», уверены американские эксперты, брошен одновременно в три адреса — «США как глобальной державе, НАТО — как краеугольному камню международной безопасности, а либеральной демократии — как глобальному эталону».
На что здесь следует обратить внимание? Во-первых, аналитика от США полностью лишена критического анализа собственных действий, которые к этому привели, и «три адреса» — тому подтверждение. Западным экспертам даже в голову не приходит выйти за рамки собственных штампов и облечь откровенно гегемонистский интерес хотя бы в немного приемлемую риторическую форму. При этом они еще и извращают факты. «Глобальной державой» являются не США, а так называемое «глубинное государство», представляющее собой смесь концептуальных верхушек англосаксонских элит, связанных с олигархией и разбавленных представителями «старой» Европы, в частности, европейских аристократий. «Глубинники» рассматривают и саму Америку, и ее сателлитов по НАТО через призму не субъектности, а объектности по отношению к собственным корпоративным интересам. Джо Байден для них — никакой не «мировой лидер», а обыкновенный таран, нанятый ими и проведенный во власть путем беспрецедентных электоральных махинаций, чтобы реприватизировать американское государство, контроль над которым в четырехлетие Дональда Трампа несколько ослаб. Во-вторых, Украина объединяется единой логикой с Тайванем исключительно конъюнктурно, и делается это ради оправдания лицемерно-идеологизированного взгляда на современное положение мировых дел как на противостояние «демократий» и «автократий». США, точнее стоящие у них за спиной «глубинники», последовательно проводят эту линию для того, чтобы прикрывшись ею, проложить существенно иной вектор пресловутой «американской исключительности». И что-нибудь противопоставить убедительным доводам Москвы и Пекина, утверждающим, что демократия и права человека на западный манер — не универсальный «эталон» (да и термин «эталон» ничего, кроме смеха, не вызывает). У каждого свое видение демократии и прав человека, то есть они имеют цивилизационное происхождение и национально-государственную привязку. Буквально «по Фрейду» это, кстати, признает даже не забывший вставить свой комментарий экс-посол США в России Александр Вершбоу (2001−2005 гг.).
Эксперты, включая А. Вершбоу, не додумываются (или скрывают), что главное место, где они подставляются и сами, и в своих рассуждениях, — декабрьский так называемый «саммит демократий». Напомним, что целью его созыва, помимо «строевого смотра» сателлитов, стала дискредитация существующих международных институтов, прежде всего ООН. Ничего общего с «территориальными амбициями» ни России, ни Китая в этих вопросах, разумеется, нет. Проблема, наоборот, как раз во внешнем американском вмешательстве, хотя ни Украина, ни Тайвань объективно, строго говоря, это не «тема» США, которые удалены от этих территорий на тысячи километров и отделены океанами. Более того, Тайвань — непосредственная часть Китая, что еще тридцать лет назад было признано его собственными лидерами. Потом лидеры поменялись на откровенно проамериканских из Демопрогрессивной партии. И последние принялись отказываться от взятых на себя Тайбэем обязательств, пытаясь под диктовку США придумать некую «тайваньскую нацию», отрицая естественную китайскую культурно-историческую и национальную идентичность. Украина еще в 1991 году вместе с Россией стала участником СНГ, но затем превратилась в объект «мягкой силы» со стороны США, которые, вкладывая огромные деньги в подрыв ее российской, если не сказать русской, идентичности, взращивали в республике проамериканскую компрадорскую, насквозь коррумпированную элиту. И всячески отрывали ее от России. По-настоящему общее у Украины и Тайваня — только одно: если бы не внешнее вмешательство, ни у сторонников разрыва с нашей страной, ни у сепаратистов с далекого острова давно бы уже не было никаких шансов, а связанные с ними вопросы исчезли бы из повестки дня. В-третьих, выдуманным представляется и триединство США, НАТО и «либеральной демократии». США, как помним, — функция «глубинного государства»; НАТО — «мускулы» этого симбиоза, а вот либерализм и демократия между собой вяжутся далеко не всегда, особенно наглядно это видно на фоне откровенных отступлений Запада от демократических принципов не только на деле, но и на словах. «Инклюзивный» капитализм, на платформе которого олигархия соединилась с экуменическим клерикализмом Ватикана, куда ближе к теократии, чем к демократии. А если говорить об идеологии и политике — то к фашизму, формула которого, как известно, — «либерализм минус демократия».
Теперь о конкретике персональных измышлений. Первое, что бросается в глаза, — достаточно неожиданная активность такого респектабельного «мозгового центра», как Институт Киссинджера. Казалось бы, республиканская структура, тесно связанная с наследием времен президента Ричарда Никсона, первый визит которого в КНР в феврале 1972 года сам Генри Киссинджер и готовил, выполнив в этом процессе определенную деликатную засекреченную миссию. И вот перед нами абсолютно «демократический» (в смысле партийной близости) выброс сознания директора этого «think tank» Роберта Дейли. «Речь идет об обещании (России и Китая — В.П.) бок о бок противостоять Америке и Западу как в идеологическом, так и в военном отношении… Это заявление можно рассматривать как начало второй холодной войны», — уверен эксперт, пересказывающий набившую оскомину «двухпартийную» повестку «глубинного» консенсуса американских элит. «Новое детализированное соглашение», считает он, выходит за рамки «набора избитых клише», внедренных российско-китайским Договором 2001 года о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, значение которого он легкомысленно ограничивает «возвышенной, хоть и расплывчатой риторикой». Вообще-то содержательность того или иного международного документа определяется его эффективностью, и с этой точки зрения продленный в прошлом году по взаимному согласию сторон российско-китайский договор, ставший в свое время фундаментом ШОС, сейчас оказал существенное воздействие и на появление февральского совместного заявления. Думается, в Институте Киссинджера это понимают, поэтому преуменьшение значения этого документа выглядит попыткой замолчать (или заболтать?) важное, но неприятное для США событие.
Самое интересное: Р. Дейли, по сути споря с самим собой, именует совместное заявление президента Путина и председателя Си «событием-ориентиром», своеобразной точкой отсчета напряженности на «границе России с Европой» и китайской «агрессии по отношению к Тайваню». Опять-таки при этом он забывает, что практика современной международной сегрегации на «правильных» и «неправильных» исходит из США. И берет начало с упомянутого «саммита демократий», который, на самом деле, разделил мир на тех, кто признает американскую гегемонию и кто ей противостоит. А вот признание факта «второй холодной войны» дорогого стоит уже потому, что в американском прочтении эта тема долгое время считалась закрытой, ибо не было ни готовых, ни даже желающих брать под сомнение победу Запада в холодной войне. Но если она сейчас возобновилась — где, извините, победа?
Далее Р. Дейли обвиняет Москву и Пекин в «подрыве безопасности и стабильности в общих сопредельных регионах». Здесь без труда угадывается Афганистан и регион «евразийских Балкан», по Бжезинскому, в целом. Поэтому зададимся вопросом: когда стабильности было больше — во время триумфального наступления талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и позорного бегства американцев и их кабульских марионеток? Или сейчас, когда ситуация в Афганистане укрепилась настолько, что с американской стороны ее потребовалось снова поджечь, перенаправив экспансию исламизма на юг, против регионов, где укрепляются Китай, а также китайско-российско-иранский альянс? Двух мнений в ответе на это вопрос быть не может. Ну и весьма конъюнктурное измышление о «нежелании» России и Китая брать на себя «обязательства по взаимной обороне». Думается, что господам из Института Киссинджера было бы правильно запросить рецензию на свои опусы в Пентагоне, где военные специалисты объяснят им, что речь идет о разных ТВД. И между ними Россия и Китай могут беспрепятственно маневрировать с помощью глубокого тыла, не прибегая к формальным военным обязательствам, которые куда менее результативны, чем многоуровневое стратегическое партнерство на концептуальном уровне, представленном совместным заявлением. Вот, кстати, опровергающее киссинджеровских последователей мнение специалистов Военно-морского института США: «Частота, сложность и географический охват (совместных российско-китайских — В.П.) учений неуклонно увеличиваются, что говорит о наращивании двусторонних отношений в области обороны».
С позиций китайско-американских отношений на совместное заявление Путина и Си попытался посмотреть и бывший сотрудник СНБ США Эндрю Вайс. Надо отдать ему должное, видимость объективности он сохраняет, признавая, что «Вашингтон (!) оказывал давление (!) на Пекин в попытке сохранить нейтралитет Китая и не допустить его участия в украинском кризисе». Красноречивое откровение, из которого следует вывод, что эти интриги окончились крахом; российско-китайские отношения оказались крепче. Недалека от истины и экс-сотрудница Национального совета США по разведке, эксперт по России Анджела Стент. Совместное заявление она, хотя и приписывает ему «оруэлловский» стиль, называет «переломным моментом, когда Россия с Китаем бросают вызов тому балансу сил, который на протяжении тридцати лет с момента окончания холодной войны определял мировой порядок». Это в полной мере соответствует действительности, утверждая в мире новые веяния и давая отпор попыткам реализовать сделанную еще четверть века назад заявку США на то, чтобы возглавить «мировой центр совместной политической ответственности» (Бжезинский, «Великая шахматная доска»). То есть реальную многополярность и многостороннюю глобальную организацию подменить дутой, цель которой прикрыть «фиговым листком» якобы «многосторонности» тот самый прежний американский диктат, сменив в нем вывеску, но оставив без содержательных изменений.
Подведем краткий итог. За фасадом украинского кризиса американские умы, пусть не сразу, но разглядели принципиально новую позицию России и, связав ее с конкретными проявлениями российско-китайского сближения, дипломатическим эквивалентом которого служит совместное заявление Владимира Путина и Си Цзиньпина от 4 февраля, подписанное в Пекине, серьезно задумались. Пока они еще интеллектуально не пришли к естественной мысли о том, что проектов «нового мирового порядка» стало два. Наряду с Pax Americana, предполагающим условную «многополярность» при безусловном американском лидерстве, лидерами России и КНР был презентован альтернативный проект настоящей многополярности, предоставляющей равные шансы на настоящее и будущее всем странам и народам. Разумеется, и западным тоже. Только вот Запад это не устраивает. Запад и стоящие во главе его англосаксонские элиты давно разучились играть в равноправные игры, и то, что они обнаруживают в новом российско-китайском формате, им откровенно не нравится. Для того чтобы глобальная справедливость восторжествовала, нужно вынудить Запад принять эту иную, незападную многополярность. Поэтому борьба предстоит нешуточная, и события вокруг Донбасса и Украины в этом противостоянии — один из первых раундов.
https://regnum.ru/news/polit/3513693.html
19.02.2022 Китай решительно поддержал российскую позицию по Украине и Донбассу
Владимир Павленко, 19 февраля 2022, 22:23 — REGNUM Провал планов Вашингтона спровоцировать Россию на военное вторжение на Украину, которое президент Джо Байден, публично опозорившись, «нагадал» на 16 февраля, получил в мире большой резонанс. В том числе с неожиданной стороны. Массированная пропагандистская кампания Запада «в защиту Украины» от «российской агрессии» обнажила крайнее лицемерие американских и европейских лидеров. С одной стороны, те же Эммануэль Макрон и Олаф Шольц, которые в последние недели побывали в российской и украинской столицах по данному вопросу, всячески строят из себя «миротворцев»: «Европе-де обострение отношений и тем более военный конфликт у ее границ не нужен». И намекают на свою особую позицию, если не оппозицию Вашингтону, который спит и видит, как бы такую конфронтацию «организовать». С другой стороны, европейские визитеры с упорством, достойным лучшего применения, стараются перещеголять друг друга в воспроизведении штампов американской антироссийской пропаганды, возлагающих на Москву всю ответственность за обострение ситуации. И закрывающих при этом глаза как на безусловное российское право передвигать и дислоцировать войска на своей территории в соответствии с собственными планами, так и на последовательную концентрацию сил ВСУ у границ народных республик Донбасса. Грубо говоря, условные 120 тысяч российских военнослужащих Запад видит и постоянно об этом говорит, а те же самые 120 тысяч, а по некоторым данным уже и больше украинского контингента он в упор не замечает. Или делает вид, что они там занимаются, скажем, подготовкой к весенней посевной кампании.
Лакмусовая бумажка истинной позиции европейцев: и Шольц, и Макрон продемонстрировали крайнее и до предела возбужденное беспокойство перспективами признания Москвой ДНР и ЛНР и продолжают педалировать эту тему, несмотря на разъяснения российской стороны, что никакого решения по данному вопросу не существует. А есть депутатская инициатива нижней палаты российского парламента, отражающая российское общественное мнение, направленная президенту страны, в МИД и верхнюю палату. При этом почему-то Запад не проявляет никакого волнения неприкрытыми планами украинского политического руководства и военного командования, откровенно демонстрирующих готовность попытаться в ближайшие дни решить «проблему Донбасса» силовым путем. Это и нарастание интенсивности провокаций. И планомерное выдвижение на передний край линии соприкосновения тяжелой боевой техники, прежде всего танков. И непонятные взрывы в районе донецкого аэропорта, которые, по мнению народных республик, очень походят на проделывание проходов в минных заграждениях, что обычно происходит накануне наступления. И подготовка к перемещению украинского президентского офиса вслед за западными посольствами во Львов, который на глазах превращается в «резервную» и весьма символическую «столицу» «незалежной». И похождения Владимира Зеленского по линии фронта. И его требования к сбежавшим из республики парламентариям и олигархам немедленно вернуться обратно во избежание «выводов»: с олигархами понятно — Зеленскому нужен оперативный доступ к кошелькам, а вот депутаты ему зачем? Принимать «судьбоносные» решения по горячим следам «молниеносного» блицкрига? И это при том, что с российской стороны уже прозвучало предупреждение, что такая авантюра ВСУ получит наш отпор. В эту же «копилку» фактов, открыто переполняющих в последние дни и часы мировые СМИ, следует отнести бойкот воздушных сообщений западными лизинговыми компаниями, фоном и поводом для которого и послужило усиление обстрелов Донецка и прифронтовой зоны в ЛНР.
Что скрывает подчеркнутая «дальнозоркость» США и Европы по отношению к Москве, действия которой рассматриваются под микроскопом, не гнушаясь фейков, в сочетании с «близорукостью» к военным приготовлениям киевского режима? Очень просто. Вся текущая динамика на линии соприкосновения говорит о том, что в натовских штабах уже готовы передать ВСУ решение о проведении в Донбассе пресловутого «хорватского» сценария, который если получится, то Киев «в дамках». А если нет, и Россия ответит, то прогнозируется довольно быстрое и безоговорочное поражение с возможным окружением основных украинских сил практически на границах ДНР и ЛНР, куда они выдвинулись, и где компактно расположились в нарушение всех нормативов, предписанных боевыми уставами. Ведь эвакуация власти, правительственных ведомств и военного командования во Львов украинскому режиму потребуется именно в этом случае. Запад при таком раскладе включает планы «смертельных» санкций против России, но его военные из зоны, где теоретически возможным представляется их попадание «под раздачу», уже убраны от греха подальше.
Есть, правда, и третий вариант — русское родство украинского офицерского корпуса с российским. На этом уровне планы высшего командования ВСУ, как и отданные им преступные приказы, вполне могут сознательно профанироваться. Еще в 2019 году автору этих строк в Луганске рассказывали, как при обстреле украинскими «Градами» легендарного Краснодона боезаряды нередко оказывались без взрывателей и падали как болванки, и на некоторых горожане читали надпись «Всё, чем можем…». Безоговорочно, скорее всего, рванут вперед только «нацики» из «добробатов», но есть серьезные сомнения в том, что им это позволят сделать свои же.
Ясно, что и сбор депутатского корпуса Киеву нужен для готовности действовать по первому варианту; захватив Донбасс силовым путем, то есть разрушив на корню Минские соглашения, сделать вид, что они «выполняются» и быстренько проголосовать за закон об «особом статусе» региона, который в новых условиях останется ничего не решающей формальностью. Во втором же случае российского ответа будет проще централизованно переправить парламентариев из Киева на запад республики, где они примутся оформлять новую ситуацию, задирая планку антироссийской истерии. Обратим внимание и еще на один говорящий факт. По признанию мэра Львова Андрея Садового, западные посольства озаботились проблемами передислокации своего персонала в его «епархию» еще несколько месяцев назад. Не торопясь, и без форс-мажора подыскивали помещения, заключали соответствующие договоры, подписывали необходимые документы. Поскольку это просто не может быть случайным, понятно, что и планы развязки нынешнего кризиса, включая вывоз и перемещение дипломатов, верстались именно Западом. И в них упомянутые сценарии «А» и «Б» — «перемоги» и «зрады» — разрабатывались одновременно.
Условием реализации того и другого вариантов западные правящие круги, без сомнения, считают успех в информационной войне, для чего в настоящее время и осуществляется фактическая информационная блокада российских СМИ. Не в этом ли, например, следует поискать причины недавнего нашумевшего демарша германского политического руководства, запретившего вещание на территории ФРГ российского канала RT? Россию в этой логике следует «заглушить», поместив в тотальную изоляцию, ибо на Западе помнят о последствиях ряда своих информационных провалов, когда правда, которую они считают «неудобной» и «необязательной» для бюргера, пробивала себе дорогу к общественному мнению, и коллективный Запад оказывался в неприглядном положении.
В этой ситуации — вернемся на нашу отечественную точку зрения — любой информационный ресурс, обладающий репутацией не вовлеченного в конфликтные процессы вокруг Украины, — на вес золота. Тем важнее предать самой широкой огласке ряд событий по этому кризису из олимпийского Пекина. На очередном брифинге, прошедшем в китайском МИД, его официальный представитель Ван Вэньбинь прямо назвал последние действия США, в которых участвовал и президент Байден, «раздуванием угрозы войны» и «искусственным созданием атмосферы напряженности». Несмотря на провал пропагандистских усилий США и Запада, определенные силы «продолжают безостановочно подстрекать и распространять ложную информацию, которая добавляет еще больше потрясений и неопределенности». И это, по словам китайского дипломата, не только не помогает, но вредит Украине, нанося «серьезный удар по экономике, социальной стабильности и условиям жизни народа…». При этом он обратил внимание и на поднятую Россией проблему гарантий безопасности, призвав США вернуться к обсуждению этого круга проблем, а также побудить киевские власти к «урегулированию украинского вопроса на базе Минских соглашений». «Китай поддерживает все усилия, которые соответствуют направлению и духу Минска-2», заявил Ван Вэньбинь, отвергнув «спекуляции и сгущение красок на тему кризиса».
А теперь суммируем. За незыблемость урегулирования на основе Минска, с одной стороны, как мы убедились, выступили Макрон и Шольц, с другой — МИД Китая. По форме эти шаги похожи, но вот их содержание расходится диаметрально. Запад старательно прячет из виду, что делает откровенную ставку на блицкриг ВСУ, рассчитывая, что он а) состоится и б) удастся. После этого реализация пункта Минска об «особом статусе» Донбасса становится в интересах Киева, а для Москвы превращается в ловушку. И что-то подсказывает, что это единственный резон в пользу Минских соглашений, который под их словесным прикрытием продвигает Запад руками Киева. Кто сомневается — пусть вспомнит многократные попытки украинских властей поменять очередность пунктов Минска, выдвинув вперед закона о статусе вопрос контроля над российской границей. Военная авантюра, по расчетам хозяев Зеленского, односторонним явочным порядком решает именно эту дилемму, снимая, как рассчитывается, все противоречия. Ибо победителей — не судят, а судят — побежденных. Подход Пекина — не допустить такого блицкрига, побудив Украину не атаковать Донбасс, а выполнить требования Минска без предварительных условий и тем более без военных провокаций. И в этом позиции Китая и России не только полностью совпадают, но и будучи обнародованными публично, еще и срывают западные планы. Ибо нет изоляции — нет и одной-единственной информационной «картинки», а есть столкновение позиций и мнений, устраняющее гегемонистскую монополию как на интерпретацию событий, так и на выводы из них. Недавнее российско-китайское совместное заявление о новых подходах к международной политике, в которой наша страна еще раз подтверждает приверженность политике одного Китая, рассматривая Тайвань неотъемлемой частью КНР — еще одно яркое свидетельство теснейшей координации в ключевых вопросах, наделенных системообразующим содержанием не только для Москвы и Пекина. Но и всего международного сообщества, для которого их разрешение — лакмусовая бумажка того, изменились ли в лучшую, «многополярную» сторону мировые порядки, или бал по-прежнему правят монополия и гегемонизм.
Последний штрих. Увязав дипломатическое признание ДНР и ЛНР с судьбой Минских соглашений, российский президент Владимир Путин заручился и поддержкой белорусского коллеги Александра Лукашенко. Становится понятно: поскольку запрос из Госдумы у главы государства имеется, стоит Киеву в Донбассе «дернуться», как механизмы, аналогичные процессам признания в свое время на таком же олимпийском фоне Абхазии и Южной Осетии, сдвинутся и в отношении Донбасса. Причем, со стороны как России, так и Белоруссии. Мяч — на киевской половине поля, и понятно, что если акт агрессии ВСУ состоится, признание наделит народные республики не только российско-белорусской военной поддержкой, но и придаст легитимность ответно-встречному, в этом случае освободительному, походу вооруженных сил Донецка и Луганска. Так уже случалось в постсоветской истории, когда в 1993 году будущий премьер-министр Азербайджана Сурет Гусейнов возглавил поход на Баку, приведший к смене власти. Не поэтому ли предусмотрительно бегут из Киева западные посольства и украинские органы власти?
https://regnum.ru/news/polit/3512385.html
17.02.2022 Вслед за принципом одного Китая США примут и принцип одной России
Владимир Павленко, 17 февраля 2022, 13:38 — REGNUM Президент США Джо Байден выступил с речью по «украинскому вопросу», заодно обратившись к гражданам Российской Федерации и, шире, к русскому народу («старина Джо» явно не любит «дядюшку Джо», как на Западе называли И. В. Сталина, но втайне ему завидует, и понятно, почему).
Прежде всего, почему Байденом это проделано именно сейчас? Двух мнений быть не может. Канун 16-го числа, на которое престарелый хозяин Белого дома «назначил» «российское вторжение» на Украину, — самое время перевести стрелки внимания общественности на близкую, но другую тему, ибо сам Байден лучше всех остальных и, разумеется, лучше общественности знает — ему спецслужбы докладывают, что никакого «вторжения» не будет. Поэтому и «вышибает клин клином». Пощелкать пальцами перед чужим носом — глядишь, и примутся следить за твоими пальцами, позабыв про твои же собственные «пророчества», которые свою спецпропагандистскую функцию уже выполнили.
Два байденовских пассажа в этом обращении требуют особого внимания, ибо каждый из них по отдельности лжив лишь наполовину, а вот составленные вместе и увязанные единой сверхзадачей они, на наш взгляд, дают исчерпывающее представление о стратегии англосаксов на российском направлении. Приведем их в порядке не очередности, а логики:
- «Русский народ не является мишенью для НАТО. Я не думаю, что вы хотели бы проводить кровопролитную, разрушительную войну с Украиной. Семьдесят семь лет назад мы сражались бок о бок. Вторая мировая война была войной, в которой мы участвовали по необходимости. Но, если Россия нападет на Украину, это будет война, в которой мы будем участвовать по собственному выбору»;
- «Мы готовы к практическим шагам, которые повысят уровень нашей общей безопасности… Но мы не будем жертвовать нашими основными принципами. Любая страна имеет право на суверенитет и целостность своей территории. Имеет полную свободу выбирать собственный путь развития и связь с тем или иным государством».
Что сказать? Во-первых, ложью является базовая посылка. Мишенью для НАТО является именно русский народ, который исторически непреодолимо стоит на пути англосаксонской экспансии. Североатлантический альянс в этой схеме — это средство интернационализации сугубо англосаксонского геополитического интереса. Он не является континентально-европейским интересом, но навязывается Европе по итогам Второй мировой войны, а затем и распада СССР, которые обеспечили англосаксонское доминирование в Старом Свете. Приведем две цитаты, толкование которых исчерпывающе. Первая принадлежит Сесилу Джону Родсу, организатору англо-бурской войны, создателю названной его именем колониальной Родезии и алмазного монополиста De Beers. «Распространение британского владычества во всем мире, колонизация британцами всех тех стран, где условия существования благоприятствуют их энергии, труду и предприимчивости, и особенно заселение колонистами всей Африки, Святой Земли, долины Евфрата, островов Кипр и Кандия (Крит — В.П.), всей Южной Америки, островов Тихого океана, всего Малайского архипелага, береговой полосы Китая и Японии и возвращение США в Британскую империю. Создание глобальной империи с глобальным имперским парламентом…» Здесь все сказано открытым текстом, пояснения требует только пункт о США, под видом «возврата» которых, оформленного в 1913 году созданием ФРС, происходит объединение англосаксонского мира на элитарной, глобально-олигархической основе. Но Родс писал о глобальном контексте, и в приведенной цитате не случайно не упоминается о России. На эту тему ситуацию прояснил один из леволиберальных идеологов — основателей НАТО, близкий по духу к Демпартии США польский троцкист Йозеф Реттингер. «Англосаксы как раса предназначены для того, чтобы одни расы вытеснить, другие ассимилировать, и так до тех пор, пока все человечество не будет англосаксонизировано. Но прежде всего необходимо установить контроль над сердцевиной (Heartland) земного шара — Россией. Без этого мировое господство англосаксов недостижимо. Для того чтобы овладеть Россией, этой огромной континентальной массой, необходимо выработать стратегию, в соответствии с которой США и их союзники должны, как анаконда, сдавливать Россию со всех сторон: с запада — Германия и Великобритания, с востока — Япония. На южном направлении надо создать государство-вассала проанглосаксонского толка, которое, раскинувшись между Каспийским, Черным, Средиземным, Красным морями и Персидским заливом, плотно закрыло бы тот выход, которым Россия пока легко достигает Индийского океана. Такого государства пока не существует, но нет причин, чтобы оно не появилось в будущем. Рассматривая проблему с геостратегических позиций, необходимо констатировать, что главным и естественным врагом англосаксов на пути к мировой гегемонии является русский народ. Повинуясь законам природы, он неудержимо стремится к Югу. Поэтому необходимо немедленно приступить к овладению всею полосой Южной Азии между 30 и 40 градусами с. ш. и с нее постепенно оттеснять русский народ к Северу. Так как по всем законам природы с прекращением роста начинается упадок и медленное умирание, то наглухо запертый в своих северных широтах русский народ не избежит своей участи…» Все предусмотрено наперед, чтобы зажать нас в тиски и не дать ни жить, ни выжить, даже террористический «халифат», за спиной которого стоят англосаксы, — и тот спрогнозирован!
Иначе говоря, по совокупности приведенных интеллектуальных «изысканий» нашей стране:
- отказывается во вхождении в «глобальную империю»;
- придается статус «подмандатной» территории, наподобие довоенной Палестины, только разделенной ввиду больших размеров на сферы влияния ряда западных стран, чтобы повысить эффективность грабежа и повязать других собственными преступлениями против человечности;
- инструментом реализации этой программы становится НАТО, органичную антироссийскую враждебность которого Байден лицемерно пытается скрыть.
К сведению: волк в овечьей шкуре — символ Фабианского общества и идейной концепции, лежащей в основе леволиберальной англосаксонской мысли.
Во-вторых, «бок о бок» мы не сражались; мы вели бои на разных фронтах. Советский Союз на Восточном фронте противостоял вскормленному англосаксами нацизму как «пилотному проекту» нынешнего Novus Ordo Seclorum — «новому мировому порядку» (надпись на долларовой банкноте). США и Великобритания свой фронт — Западный — открыли только, когда исход войны стал предрешенным. И проделали это не против родственного себе Третьего рейха, участие осколков которого предусматривалось не реализованным со страху перед Красной армией планом операции «Немыслимое» (Unthinkable), а против стремительного продвижения советских войск, с понимаем, что небольшое промедление — и высаживаться десантом во Франции будет негде и незачем. Да собственно Байден и сам пробалтывается (старческое недержание речи), что участие Запада против Гитлера было вынужденным, «по необходимости».
В-третьих, Россия не может «напасть» на Украину, ибо украинцы, за исключением Львова, куда США и их натовские сателлиты выводят из Киева свои посольства, — это не «нация», а один из русских субэтносов — малороссийский. Кстати, и Львов в XIX — начале XX века, хоть и входил в состав Австро-Венгерской империи, но был русским городом, потому и подвергся масштабной этнической чистке со стороны метрополии и заселению «пришлыми», на что тогдашние поборники прав человека попросту закрыли глаза. Любой российско-украинский «междусобойчик», включая гипотетические вооруженные инциденты, — суть внутренний гражданский конфликт. И формальная «государственность» Украины, очевидно, что несостоявшаяся, никак не отменяет этого факта. Никто ведь не ставит под сомнение единое происхождение отколовшихся в середине XIX века южных рабовладельческих штатов, и симпатии историков и специалистов, включая автора этих строк, однозначно на стороне американского Севера, а не Юга, разумеется. Нынешняя Украина — копия американского Юга полуторасотлетней давности, продукт сецессии внутри единого государства. И формальное признание ее отделения шайкой беловежских заговорщиков — не повод рассуждать об этом всерьез. Это к вопросу об украинском «праве» на «целостность», «суверенитете» и выборе внешних «связей». Тем более еще раз повторим, что «украинская государственность», этот современный «самый короткий политический анекдот», не состоялась — fault state, чтобы было понятнее «заклятым партнерам». И не в силу недееспособности киевских «кадров», а как проявление объективно-исторической закономерности. Не было и не будет такого «государства» на карте мира. И Байден, прикрывающий антироссийской демагогией свое соучастие в соответствующем решении украинской судьбы, сам это, как видим, прекрасно понимает.
В-четвертых, ни в какой «войне по собственному выбору» США на Украине участвовать не будут. Хотя бы потому, что на длительный суверенитет этого географического недоразумения никто в США изначально и не рассчитывал. Нужно было, породив смуту, с помощью внутренней горбачевской агентуры влияния расчленить историческую Россию, максимально ее ослабить по частям, высосать экономически и ресурсно. И, консолидировав под соусом российской агрессии Европу, вернуть Украину России как «чемодан без ручки», чтобы Россия с этим что-то делала, ибо отказаться от соотечественников не может, а восстановить утраченное — потребуются годы и десятки триллионов. В этой безупречной с традиционной англосаксонской точки зрения схеме существует один пробой. Сила русского духа, причем по обе стороны так называемой границы, такова, что когда история с возвратом «чемодана» завершится, «ручка» у него сразу же появится. И подъем произойдет в сроки, которые в истории уже не раз удивляли западных стратегов, будучи недоступными их «цивилизованному» воображению.
В-пятых, ни к каким практическим шагам по обеспечению «общей безопасности» ни Байден, ни его предшественники и последователи не будут готовы НИ-КОГ-ДА. Чем больше официальный Вашингтон об этом будет говорить — тем дальше на самом деле это окажется от действительности. США хотят повязать нас общими обязательствами по «северокорейской» модели, а затем нажимать в пользу прохождения нами своей части пути, а свою профанировать, обусловливая это нашим «бездействием». Хотя и нам, и им будет известно, что они ее выполнять вообще не собираются.
В-шестых — и здесь мы начинаем подбираться к главному. США не собираются договариваться с Россией ценой своих «принципов». Байден благоразумно не включает правозащитную демагогию, ибо всем, в том числе и ему самому, хорошо известно, что главный принцип англосаксонского мировоззрения, изложенный Родсом в вышеприведенной цитате, — это экспансия. Если же говорить с философской точки зрения и рассуждать о противоречиях, которые движут развитием, то в данном случае вопиющее, неразрешимое противоречие наблюдается между провозглашаемыми гуманитарными принципами, даже в их конъюнктурном байденовском прочтении, и самой возможностью договориться на равноправных условиях. Если принцип — экспансия, обоснованием которой служат приведенные Реттингером рассуждения в духе англосаксонской программной геополитики (оппозиция Моря — Суше), а договоренности предполагают компромисс, то перед нами оксюморон, который разрешается обманным путем двойных стандартов. Принцип экспансии на деле подменяют риторически провозглашаемым правозащитным принципом, то есть затушевывают непримиримое — антагонистическое — противоречие между экспансией, которую скрывают личиной компромисса, и договоренностью. Но когда в процессе диалога принцип экспансии вылезает наружу, вперед компромисса, то просто начинают переваливать ответственность за его провал с собственной больной головы на здоровую голову переговорного партнера.
Итак, Байден, обращаясь к «русскому народу», делает хорошую мину при плохой игре. Пытаясь противопоставить русский народ российской власти, он выдает себя за поборника его прав, но при этом умалчивает, что результатом народной наивности, как и после распада СССР, стало бы невиданное ухудшение положения народного большинства, низведение его до уровня «недочеловеков» в своей собственной стране. Еще циничнее месседж Байдена звучит по отношению к русским, именующим себя «украинцами». В дополнение к полному отказу от своих собственных прав им вменяется еще и готовность проливать кровь таких же, как они, русских в интересах иноземных захватчиков, действующих руками пятой колонны. Поступая так, Байден ничем по сути не рискует, кроме поражения своей партии на ноябрьских промежуточных выборах. Поверят ему русские по ту и другую сторону «линии фронта», нарисованной Белым домом и Пентагоном, или нет, США в любом случае мысленно видят себя в выигрыше. Или нашей стране будет нанесена рана, которая будет заживать столетиями, — пролитая кровь быстро не забывается, или, если русские на его призывы не клюнут и объединятся, станет возможно так напугать этим европейцев, чтобы надолго прекратить их газовые и всякие другие шашни с Россией. И заставить забраться обратно под американский «зонтик безопасности».
И главное — еще раз. Американские «принципы», которыми не хочет поступаться Байден, никак не сочетаются с доброй волей в разрешении конфликта вокруг Украины. Ибо «принципы» диктуют не урегулирование, а обострение, вплоть до доведения его до горячей фазы. Смягчить противоречия, ставшие оселком международной повестки именно в тот момент, когда США изготовились против Китая, а вынуждены отвлекаться на европейский ТВД, способен как раз отказ Вашингтона от принципов диктата и вмешательства в чужие внутренние дела. «По форме все правильно, по существу — издевательство», — учил классик, и политика США на постсоветском пространстве является наилучшей иллюстрацией к этому афоризму. Все в этой ситуации встанет на свои места, только когда «формула Бисмарка» — отделить и стравить Украину с Россией, придуманная по горячим следам как раз Гражданской войны в США, уступит место признанию единства и неделимости «большой России», если не по букве, то по духу. Вашингтону предстоит большая работа над собой, проделать которую американские элиты окажутся в состоянии только после очень существенного кадрового обновления заскорузлой и утратившей динамизм власти. Если же говорить о методологии подхода к украинской теме, то принцип одного Китая, официально признаваемый, но фактически торпедируемый американской стороной, да будет ей в помощь и в нашем случае. Хотят того в Вашингтоне или нет, но постсоветское пространство, оставим в стороне дипломатический политес, придется вернуть России, прекратив попытки разыграть на нем собственную партию. Все равно конкретные события на этом и других евразийских пространствах очень скоро и бесповоротно примутся развиваться в русле Совместного российско-китайского заявления о новой эпохе в международных отношениях, подписанного 4 февраля в Пекине Владимиром Путиным и Си Цзиньпином.
https://regnum.ru/news/polit/3510178.html
15.02.2022 Почему КНДР поддерживает Россию в споре вокруг Украины
Владимир Павленко, 15 февраля 2022, 19:57 — REGNUM На фоне жесткого кризиса вокруг Украины, к которому привлечено всеобщее внимание, международная общественность ослабила интерес к событиям на Дальнем Востоке, а зря. Там происходят не менее интересные и важные вещи, влияющие на глобальную ситуацию в сфере безопасности. Весьма активную позицию поддержки России заняла дипломатия КНДР, которая с самого начала острой фазы европейского кризиса заняла однозначную позицию противодействия дезинформационной кампании коллективного Запада. Важность темы требует пунктуального перечисления фактуры. Так, 12 февраля МИД КНДР выступил с комментарием по поводу совместного письменного ответа ЕС и НАТО российской стороне касательно принципа неделимости безопасности. Если Москва отреагировала на мнение, высказанное «говорящими головами» этих организаций — Жозепом Боррелем и Йенсом Столтенбергом — в том смысле, что ни того, ни другого никто ни о чем не спрашивал, а интересовало мнение отдельных европейских стран, то в КНДР, надо отдать им должное, затронули фундаментальные причины европейского разлада. «В последнее время политики и эксперты стран Европы заговорили о том, что ЕС должен быть менее зависимым в вопросах безопасности и отвечать за нее сам», — подчеркнули в северокорейском МИД, комментируя европейское «возмущение» исключением ЕС из российско-американского диалога по безопасности. Дипломатия Пхеньяна в связи с этим, явно спроецировав ситуацию на АТР, отметила «важный урок»: «Зависимость в вопросах безопасности… приводит к невозможности участия в обсуждении собственной безопасности, а из-за этого можно лишиться собственного суверенитета».
Можно, конечно, ерничать по поводу «банальности» этого вывода, ибо в рамках НАТО от суверенитета европейских стран давно уже не осталось даже воспоминаний. А можно обратить внимание на его просветительскую роль для Азии, особенно Юго-Восточной, которую американцы усиленно вербуют в военные альянсы, направленные против Китая и России и, безусловно, против самой КНДР. Вот свежий факт. «Мы внимательно отслеживаем северокорейскую деятельность в ракетно-ядерной сфере в тесной координации с США», — заявил 14 февраля на брифинге в Сеуле официальный представитель южнокорейского министерства объединения Ли Чжон Чжу. Вряд ли провокационное решение поручить публично сообщить об этом еще раз сотруднику именно этого, а не другого, например, военного ведомства, было инициативой самих южных корейцев. Невооруженным глазом видна «руководящая и направляющая» рука Вашингтона: «Разделяй — и властвуй!» И подозрениями в возможном «возобновлении» Пхеньяном производства оружейных делящихся материалов один бывший высокопоставленный чиновник МАГАТЭ в эти же самые дни поделился не с кем-нибудь, а с известной радиостанцией с говорящим названием «Голос Америки» (СМИ, признанное в РФ иностранным агентом). А разве не в целях мобилизации региональных «демократий» против «сил автократии» внедряется искусственный «индо-тихоокеанский» концепт, с помощью которого Вашингтон намеревается «активизировать» и раздуть разногласия между Китаем и рядом членов АСЕАН в Южно-Китайском море?
Возвращаясь к 12 февраля, отметим, что в этот день в Пхеньяне, и это, разумеется, не случайно, прошла еще и показательная встреча дипломатических представителей России и КНР — посла Александра Мацегоры и временного поверенного Сунь Хунляна, в ходе которой была обсуждена ситуация вокруг Корейского полуострова. Как отмечено на сайте посольства КНР в Пхеньяне, «дипломаты обменялись мнениями о складывающейся… обстановке, поделись оценками состояния двусторонних отношений с дружественным (выделено автором. — В.П.) соседом — КНДР». Почему ключевое слово в этом сообщении — «дружественный»? Потому, что в день, когда МИД КНДР упрекнул страны ЕС в вассалитете перед Вашингтоном, российская и китайская дипломатия еще раз недвусмысленно продемонстрировали, на чьей стороне находятся их симпатии и поддержка в условиях, когда после недавних ракетных испытаний на Пхеньян с критикой набросились его проамериканские марионетки-соседи. Если суммировать эти два события, получается ясный месседж Вашингтону: Пхеньян, считают в Москве и Пекине, имеет полное право проводить любые испытания, ибо не хочет двинуться путем ЕС и потому ставит во главу угла своей внешней политики сохранение суверенитета. В противовес феодально-зависимому характеру отношений США и Европы сближение России и КНР между собой, а также с КНДР проходит на равноправной основе и лишено всяких устремлений к гегемонии и диктату. КНДР и сама способна за себя постоять, и Россия с Китаем не позволят США, Японии и прочим их сателлитам переходить в «бряцании оружием» в отношениях с Пхеньяном пресловутую «красную линию». Речь идет о новом типе международных отношений, которые Москва, Пекин, а с ними и народно-демократическая Корея предлагают миру, как это прозвучало в недавнем историческом пекинском Совместном заявлении лидеров России и Китая Владимира Путина и Си Цзиньпина.
Кстати, нельзя не отметить, что совместные дипломатические действия России и Китая — по глобальным и локальным вопросам мировой повестки — становятся пусть и уникальной для дипломатии, но укореняющейся традицией. Здесь самое время вспомнить, что у совместного документа двух лидеров от 4 февраля нынешнего года, как и у российско-китайских региональных консультаций в Пхеньяне, имелась показательная предыстория. Ее написали послы наших двух стран в Вашингтоне — Анатолий Антонов и Цинь Ган, выступившие в ноябре прошлого года с совместной статьей в The National Interest. В ней они исчерпывающе обосновали недопустимость односторонних подходов к проблеме прав человека, которую американская сторона в последние десятилетия поднимает всякий раз, когда нужно «ущучить» кого-то неугодного.
Возвращаясь к теме комментария МИД КНДР по «европейской самостийности», отметим, что в Вашингтоне это послание вроде бы услышали, уловили и расшифровали правильно — лучше не соваться. Сначала постпред США при ООН Линда Томас-Гринфилд пообещала «рассмотреть возможность проведения встречи с КНДР на уровне глав государств…» а затем «прорезался» голос и у ее шефа Энтони Блинкена. «США открыты для диалога с КНДР без предварительных условий и не имеют в отношении этой страны враждебных намерений», — заявил госсек с таким пафосом, будто это не его страна держит 50-тысячный военный контингент на юге Корейского полуострова. И не она дважды в год побуждает не горящих желанием южнокорейских вассалов проводить направленные против КНДР учения, очень походящие на репетиции ядерного нападения и оккупации. Однако уже буквально на следующий день, 14 февраля, Блинкен собрал на Гавайях внешнеполитических вассалов США из Южной Кореи и Японии — министров Чон Ый Ёна и Есимасу Хаяси — чтобы продиктовать им «генеральную линию» Вашингтона против КНДР и Китая. Повторив тезис об «открытости» для переговоров с Пхеньяном, министерская троица согласилась с американским «шефом» в том, что КНДР-де нужно «привлечь к ответственности», ибо Пхеньян, по витиеватому выражению Блинкена, «находится в фазе провокации». Воистину, язык дан дипломату, чтобы скрывать мысли! Ведь госдеповское откровение можно понять и так, что КНДР подвергается провокации, и это в полной мере соответствует действительности.
Напомним суть споров вокруг северокорейской ядерной программы. Во-первых, США утверждают, что КНДР нарушает положения ДНЯО — Договора о нераспространении ядерного оружия, за что подвергается международным санкциям. Правда здесь в том, что Пхеньян прежде, чем запускать свою ядерную программу, из ДНЯО вышел, поэтому претензии к нему не вполне уместны. Что же до санкций, то они откровенно продавлены в ООН Вашингтоном; если пофантазировать и представить, что США приняли бы снятие КНДР с себя обязательств по ДНЯО спокойно и без истерики, ни за какие санкции никто бы не проголосовал. Во-вторых, на добрую волю Пхеньяна Вашингтон неизменно отвечает хитростью и обманом. И сегодня он требует, чтобы КНДР, вопреки международным договоренностям, отказалась от ракетно-ядерного щита не в обмен на твердые гарантии безопасности и снятие санкций, а в одностороннем порядке, так сказать, «доброй воли», вручив свою судьбу вашингтонским махинаторам. Вряд ли это оправданно, и США сами почему-то на российское требование обеспечить Москве такие гарантии, отойти самим и отвести НАТО на рубежи 1997 года ответили «возмущенным» отказом. Налицо очередная практика двойных стандартов в вашингтонском исполнении.
Даже этих примеров, а они далеко не единственные, хватает, чтобы убедиться в тесной взаимной связи двух главных мировых театров военных действий (ТВД); ситуация на одном из них немедленно отзывается и на другом конце Евразии и в прилегающих к ней морских и океанских акваториях. Осознав, что «ответом» США и их европейских сателлитов на северокорейский дипломатический комментарий стала серия очередных выпадов против безопасности самой КНДР, официальный Пхеньян конкретизировал заинтересованность в европейских делах, показав, что неплохо в них разбирается и не позволит подменять тему возникшей дискуссии. Охарактеризовав НАТО как пережиток холодной войны, МИД КНДР в очередном заявлении расставил все точки над «i» и в так называемом украинском вопросе. «Цель США, которые в последнее время, распространяя слухи о нападении России на Украину, направляют многотысячный контингент в Восточно-Европейский регион, заключается в том, чтобы путем поэтапной эскалации напряженности вокруг Украины оправдать свои усилия по наращиванию сил, предназначенных для силового давления на Россию».
Поддержка Пхеньяном Москвы имеет как международное измерение, отнюдь не исчерпанное постановкой на место США. Но и означает еще один важный шаг к созданию полноценного стратегического союза КНДР, России и КНР (о чем партийно-государственный лидер страны Ким Чен Ын говорил еще в январе прошлого года на VIII съезде правящей Трудовой партии Кореи). Разрушив противостоящий НАТО военный блок Варшавского договора на Западном ТВД и приступив к блоковому строительству похожего на натовский блока на Дальнем Востоке, США внезапно сталкиваются с тем, что их усилия безнадежно отстают от реальности. Трудно спорить с тем, что, судя по последним событиям, уровень координации, причем во всех сферах, включая дипломатию, между Москвой, Пекином и Пхеньяном намного опережает тот, что еще только начинает складываться в рамках четверки Quad и трио AUKUS. И организационного преимущества США здесь не имеют, а в Европе, отметим это особо, такое преимущество Вашингтона повергается эрозии ввиду его неспособности подкрепить мощью свои антироссийские амбиции по части вовлечения в НАТО бывших советских республик. Следует понимать, что по факту развития событий вокруг Украины этот постсоветский почти что бывший субъект уже перешел в сферу российского влияния, и Запад стремительно утрачивает в Киеве свои позиции; вывод западных посольств во Львов указывает на вынужденную готовность НАТО обособиться в западно-украинском анклаве, который сильно отличается от всей остальной Украины. Северокорейская дипломатия со всей очевидностью разобралась в этих вещах и, решительно поддержав позицию Москвы, сделала по-настоящему крупный шаг по расширению географии российско-китайского стратегического взаимодействия. Это особенно важно потому, что нынешний международный кризис минует, и страсти улягутся. Но результаты нынешних изменений будут зафиксированы на определенное, относительно продолжительное время. И именно это оставляет шанс на выход из опутавшего мир глобалистского морока.
https://regnum.ru/news/polit/3508161.html
13.02.2022 Почему Вашингтон неминуемо сдаст нынешний режим на Украине?
Владимир Павленко, 13 февраля 2022, 21:35 — REGNUM Украинский вопрос, навязший в зубах и превратившийся в источник острейших проблем между Россией и Западом, все равно будет решаться. И в отличие от древнего Карфагена — не разрушением, а восстановлением единого экономического, технологического, политического и оборонного пространства. Нравится это кому-нибудь или нет, но альтернативы не существует. Можно лишь повторить афоризм почти полутысячелетней давности, которым московские переговорщики ответили на «посреднические» предложения папского посланца забыть о Киеве: «Из Киева пошла Земля Русская, и мы от него не откажемся». Этот дипломатический ответ и сегодня актуальнее некуда. Кроме того, именно Украина сегодня — центр антироссийской фронды на постсоветском пространстве, выступающий «аттрактором» для центробежных сил, рассчитывающих на необратимость разрушительных процессов, которые были запущены тридцать лет назад в Беловежской пуще. Выдерни этот стержень — неминуемо посыплется, а затем обрушится вся конструкция. Это с одной стороны. Есть и другая. «Максима» Бжезинского — не допустить воссоздания «империи», которая реконструируется единым постсоветским государством, включающим Украину, — это западное видение злободневно только в условиях западного же геополитического наступления, которое за прошедшие десятилетия основательно выдохлось. Переход к геополитической обороне, неизбежный для Вашингтона в условиях собственного имперского перенапряжения, снимает эту актуальность. У геополитической стратегии, в которую воплотились соответствующие концепции англосаксонских и тевтонских умов — от Мэхана и Маккиндера до Хаусхофера и Спайкмена — один недооцененный ее авторами, но очень существенный изъян, который можно назвать «ловушкой динамизма». Эта стратегия исходит из постоянного движения вперед и не рассчитана на остановку. Тем более на стагнацию. «Оборона есть смерть вооруженного восстания», — эти слова, сказанные применительно к внутренней политике, как и все ленинское наследие, весьма своевременны и для политики внешней. Экспансия морских пиратских держав на евразийский Великий Континент — это безостановочный процесс, который если тормозит, то обращается вспять, уступая место восстановлению прежнего, естественного порядка вещей. Это, кстати, наглядно показано провалами наполеоновского и гитлеровского нашествий. Понимая это, западная «машина» пытается ломиться вперед не переводя духа, и именно в этом метафизический, если угодно, смысл политики «открытых дверей» в НАТО, которую американские стратеги так рьяно отстаивают перед лицом российского декабрьского ультиматума. Сжатая пружина зафиксироваться в этом положении не может. Она либо лопнет, либо разожмется, откинув сжимающего обратно и восстановив статус-кво. Об этом писал ненавистник России Ричард Пайпс, красноречиво сравнивавший нашу страну с сердцем, которое в тяжелые времена сжимается, уступая пространство, но выигрывая время, а затем, как по мановению волшебной палочки, стремительно отыгрывает упущенное, восстанавливая прежние позиции. С российской точки зрения это — дилемма «промежуточного» состояния «полураспада» СССР, он же историческая Россия, в котором мы оказались сегодня, встав в конце концов перед выбором — дальнейший обвал до конца, в пыль, с полной утратой идентичности и суверенитета или их восстановление. В рамках этой реальности никакой разумной альтернативы интеграции с нашей точки зрения нет и быть не может. Точно так же, как с позиций Запада неприемлемо восстановление единого пространства, обнуляющее его представления о «победе» в холодной войне. И возрождающееся российско-западное противостояние в прежнем виде «Большой Игры»
Но между Россией и Западом имеется существенная разница. Красная Армия в 1945 году теоретически могла, вслед за Александром I, одержать полную и всеобъемлющую победу над всем Западом и, кстати, нельзя сказать, чтобы не имела к этому оснований, учитывая «особую» роль англосаксонской олигархии в развязывании Второй мировой войны. Могла, но к Ла-Маншу все-таки не двинулась, хотя подобные предложения, исходившие от победоносного генералитета, звучали. В начале 70-х годов, на фоне охватившего Запад энергетического кризиса, СССР практически одержал победу в холодной войне и мог «выходить» в геополитический «кэш». Но не стал дожимать оказавшегося в нокдауне противника и пошел на «разрядку», позволив ему «выдохнуть» и «навести на резкость». Имеются достаточно авторитетные свидетельства того, что это был осмысленный выбор, и принимался он по итогам закрытого обсуждения на Политбюро. И в том, и в другом случаях в Москве отчетливо понимали, что взятие на себя ответственности за цивилизационно чуждые территории себя не оправдает и породит проблемы, перед которыми померкнут любые возможные приобретения. Но это понимаем только мы, а, увы, не американцы. Джо Байден очень сильно лукавит, когда говорит Владимиру Путину о «конкуренции» Запада и России. Конкуренция — это когда стараются кого-то опередить, сделать лучше, чем у других. США же во главе Запада, пользуясь его поддержкой, ведут не конкуренцию, а войну. Вашингтон даже не пытается «подняться» над нами, а даже сам, падая и теряя в потенциале и влиянии, все равно старается опустить нас еще ниже себя. В каждой конкретной ситуации он согласен потерять, проиграть себе самому недалекой давности, лишь бы мы проиграли больше и отступили дальше, чем США. То же самое и с Китаем. Пока конфликт, развязанный Дональдом Трампом, развивался в тарифной плоскости, можно было говорить о конкуренции. Когда же он был переведен в сферу геополитики и Китаю предъявили требования сократить ядерный потенциал и принялись спекулировать на тайваньской теме, угрожать блоковым строительством в АТР и размещением в регионе РСД, ситуация плавно перетекла в плоскость войны, пусть и гибридной.
Повторим: геополитический блицкриг Запада, развязанный в конце «перестройки» с помощью распада СССР, сегодня захлебнулся, и коса нашла на камень. За время этого блицкрига Запад, послушав авантюристов вроде Бжезинского, слишком далеко забрался на территорию чужой — российской — цивилизации; удержать эти сомнительные «завоевания» в стадии системного кризиса, в которую Запад вступает, он не в состоянии. Точнее, может попытаться, но тогда дело в итоге окончится не планомерным отступлением, а беспорядочным обвалом и крахом, альтернативой которому может оказаться ядерный апокалипсис. Это только на бумаге могут существовать безъядерные или «ограниченные» ядерные концепции потенциального конфликта; на деле, как только в ходе локальной конфронтации обозначится перевес одной из сторон, другая сторона, встав перед выбором военного поражения или ядерной эскалации, неминуемо выберет второе. И мир повиснет на волоске способности сторон в этом «Карибском кризисе 2.0» в последний момент, заглянув в пропасть, отползти от ее края. Да, СССР в 1962 году убрал РСД с Кубы, но и США, о чем в мировых СМИ шумели намного тише, тоже вывели свои РСД из Турции, где они появились значительно раньше советских ракет на Острове Свободы. США будут сдавать Украину и отступать с нее, это даже не предположение, а, как в известном философском определении, «объективная реальность, данная нам в ощущениях». При этом сам факт того, что элементы натовской инфраструктуры, освоившей эту постсоветскую республику с подачи отребья ее пробандеровских властей, выводятся в западные области, прилегающие к львовской «Галиции», говорит о том, что отступление:
— будет поэтапным, с жесткой гибридной схваткой на каждом рубеже — и рубежей может быть несколько: границы условной Новороссии, линия Днепра и т.д.; — и станет сопровождаться фрагментацией; нельзя исключить, что шесть областей Западной Украины — отбросим ненужный политес, автор этих строк не дипломат, а отставной военный — в итоге будут присоединены к натовской Польше.
Ничего страшного. Кого такая перспектива пугает — пусть вспомнит, что история оперирует временными рамками, существенно отличающимися от пределов человеческой жизни. Понятно желание увидеть «сыгранную игру» собственными глазами, но это от непонимания объективной бесконечности политического процесса: на весь одной жизни точно не хватит, и момент точки в жизненном пути каждого из нас для истории станет лишь запятой. Когда в Ялте Черчилль, изворачиваясь всеми фибрами своего англосаксонского естества, пытался отспорить у И. В. Сталина «панский» статус проанглийской Польши и привел «убойный», на его взгляд, аргумент, что «Львов никогда не входил в состав Российской империи», наш лидер коротко его «отбрил»: «Зато Варшава входила». Возразить Черчиллю было нечего, особенно когда его ткнули носом в линию Керзона, который — лорд, а «своих лордов следует уважать». Польша рано или поздно вновь окажется в составе упомянутого предполья, но до того момента, когда все вернется к границам 1991 года, успеет «как следует» разобраться с бандеровским наследием «западенщины», избавив нас тем самым от пресловутой «грязной работы».
Принципиальным отличием современности, которое, однако, не распространяется на методологию разрешения обсуждаемых противоречий, является «удвоение реальности». Ситуация на Западном ТВД с возвышением Китая, нормализацией и укреплением российско-китайских отношений и формированием стратегического альянса Москвы и Пекина получила зеркальное отражение на Тихоокеанском ТВД. Пытаясь не допустить распыления сил между двумя ТВД, Вашингтон пытается их объединить с помощью «Индо-Тихоокеанского» конструкта, но действительность эти попытки опровергает. Ни Москва, ни Пекин, взаимные коммуникации которых осуществляются через многотысячекилометровую «границу дружбы», в объединении двух ТВД не заинтересованы, и недавние совместные военно-морские маневры России, Китая и Ирана, как и визит президента Путина в Индию, — лишь отдельные из подтверждений этому. Удерживающееся на обоих ТВД относительное равновесие весьма условно, ибо оно обладает динамикой, которая работает против США. В Азии все завершится так же, как и в Европе: обменом американской стороной и ее сателлитами своих экспансионистских амбиций и планов на консолидацию рядов этих самых сателлитов. Отвратить Европу от взаимовыгодных контактов с Россией в сфере экономики и технологий можно только одним способом: напугать европейские столицы нашей страной до таких «чертиков», что они, умерив фрондистский пыл, нырнут обратно под зонтик США и несколько десятилетий не будут подавать из-под него самостоятельных «признаков жизни». Для Вашингтона это как раз и достигается сдачей Украины, которая ему со всех сторон, как ни крути, очень выгодна. То же и в противостоянии с Китаем. Как бы США ни пытались разыграть против Пекина «тайваньскую карту», она окажется битой. Трудно поддерживать необходимый уровень внешнего влияния на внутренние процессы, если эти процессы разворачиваются в противоположном направлении. На фоне китайской игры в долгую, американские ухищрения по поддержке явочным порядком «самостоятельности» (стыдливый эвфемизм «независимости») островных сепаратистов все больше выглядят ситуативным мельтешением, лишенным серьезной перспективы. На Тайване, как и на Украине, все решится естественным путем, в рамках фундаментального цивилизационного выбора, но не элит, а народов, исключающем отказ от корней традиции в пользу инновации, которая работает только в «тепличных» условиях быстрого потребительского роста, а с его упадком — сворачивается подобно «Шагреневой коже».
Осложнить продвижение интеграционных процессов нашим двум странам — России в большей мере, Китаю — в меньшей — могут только внутренние расклады. Именно на них внешние «конкуренты», а на самом деле враги, похоже, и делают основную ставку. Однако и эта ставка, содержание которой — отдельная тема, будет бита. Серьезных перспектив ни в Европе, ни на Дальнем Востоке у Вашингтона нет. И не исключено, что, понимая это обстоятельство, коллективный Запад попытается (уже начинает!) сделать еще одну, последнюю ставку — на подрыв «Большого Юга». В конце концов, в памяти американских элит, не способных забыть обанкротившиеся пророчества Бжезинского, всякий раз, похоже, всплывает опыт поджога и радикальной исламизации в конце 70-х годов прошлого века ирано-афганской «дуги нестабильности». И вот это не может не внушать если не опасений, то внимания как минимум не меньшего, чем все, что происходит вокруг Киева на западе Евразии и Тайваня — на ее востоке.
https://regnum.ru/news/polit/3505827.html
12.02.2022 Кто и зачем создает «дугу нестабильности» вокруг Афганистана?
Владимир Павленко, Станислав Тарасов, 12 февраля 2022, 17:15 — REGNUM Как в самом Афганистане, так и вокруг него начинает складываться тревожная ситуация. После ухода из страны американских военных и их партнеров по НАТО новое правительство «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) продолжает оставаться политически неустойчивым и до сих пор не может добиться международного признания. В результате события в этой стране развиваются согласно традиционной исторической матрице. Она, как всегда, оказывается в эпицентре соперничества мировых и региональных держав, в ходе которого каждая из них как обычно продвигает свои собственные национальные интересы в рамках разного рода геополитических и геоэкономических проектов. При этом в геополитическую интригу впрягаются различные внутриафганские политические силы, предпочитающие национальным интересам свои корыстные. Поэтому предпосылок для реализации в стране проектов восстановительной индустриализации становится с каждым днем все меньше и меньше, как и возможностей для осуществления политики национального примирения. Это примерно та ситуация, когда, по словам западных политологов, по всему миру, как руины «древних зиккуратов», в Афганистане будут еще долго оставаться обломки американских военных баз и следы их присутствия там. Но проблема не только в этой исторической экзотике. В глобальном контексте эксперты уже давно рассматривают разные сценарии дальнейшего развития событий в этом регионе — США либо будут пытаться найти modus vivendi с Китаем, рассматривая как сценарий сотрудничества, так и вариант жесткого противостояния, создание вокруг Поднебесной «дуги нестабильности» в виде Тайваня, Мьянмы, Афганистана; стимулирование протестных настроений в Гонконге и Тибете; формирование тесного экономического и политического союза с Индией; новый формат сотрудничества с Вьетнамом и даже теоретически предполагаемую «российскую партию против Пекина».
Но ключевой горячей точкой давления на Пекин является все же Афганистан, где уже запылали геополитические зарницы. Первое: на линии Дюранда в зоне афгано-пакистанской границы стали происходить загадочные события. Какие-то силы стали «раскручивать» талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на пакистанском направлении, хотя раньше Исламабад оказывал им поддержку. И почему именно сейчас обострились пограничные проблемы, уходящие своими корнями в британское колониальное прошлое? Второе: 10 февраля постпред Китая при ООН Чжан Цзюнь выступил с важным и показательным обвинением террористических кураторов в том, что они с помощью своих марионеток поощряют обострение обстановки в Афганистане, а фактически раскачивают там ситуацию, угрожая стабильности всего региона и в особенности Восточного Туркестана. Под этим названием скрывается уйгурский Синьцзян, входящий в состав КНР на правах Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР).
И уточнил, сославшись на доклад Генсека ООН, который признает боевиков указанных организаций террористами, что речь идет о вербовке ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) боевиков ИДВТ/ИПТ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Чжан Цзюнь напомнил, что поборники «Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) совершили множество кровавых терактов в СУАР, и от одной до трех тысяч боевиков в настоящее время находится в Сирии, где в составе ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) воюют против законного правительства этой страны. Далее в центр внимания как раз и встал Афганистан. Вывод иностранных войск, по словам постпреда КНР, «создал вакуум безопасности, и этот хаос предоставил террористическим силам шанс расширить присутствие».
Что имеет место? Столкнувшись с перспективами распыления сил по театрам военных действий (ТВД) путем дальнейшего нагнетания военно-политической напряженности вокруг Украины и Тайваня, и прощупав решимость России и Китая дать этому отпор, США, похоже, решили сменить вектор своих усилий, предпринять асимметричные действия и поджечь «большой Юг». И решающее место в этом плане, как подчеркивает официальный Пекин, отводится Афганистану. Но источником такой экспансии вполне могут стать силы ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), опирающиеся на террористов «Восточного Туркестана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в случае, если талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) сами с ними на своей территории не справятся. И это, справедливо опасаются в Пекине, может оказаться поводом для еще одного западного военного вторжения. Не случайно в регионе заговорили о сценарии фрагментации Афганистана и Пакистана через создание «Большого Пуштунистана», как и о фрагментации Китая через Синьцзян-Уйгурский автономный район. То есть произошла смена вектора. Прогнозировали экспансию «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на север, в сторону Средней Азии, а он двинулся на юг, в сторону Пакистана, а Исламское движение Восточного Туркестана (организация, деятельность которой запрещена в РФ) двинулось в сторону Китая. Налицо попытка распространить афганскую дестабилизацию на Пакистан и Китай.
В этой связи существуют косвенные признаки реализации геополитического сценария, подготовленного определенной внешней силой, что является тревожным звонком как для Кабула, так и Исламабада и Пекина. Потенциальная дестабилизация обстановки в этом регионе тормозит развитие экономики данного региона, находящегося на пересечении юго-западной и центральной Азии. Нестабильная обстановка мешает и экономической интеграции стран. Так что исход американцев из Кабула, причем такой же поспешный, очень напоминает бегство проамериканского режима из южновьетнамского Сайгона в 1975 году, это — не столько провал, сколько попытка провести перезагрузку базовой внешнеполитической стратегии на азиатском направлении. По сути, это попытка США разыграть с помощью ситуативного союзника в лице «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) «третьего лишнего», как когда-то они уже с помощью Пекина «разыграли лишнего» в виде Советского Союза в 80-х годах прошлого столетия. Но пока же у американской разведки неутешительный прогноз: «Диффузия (распыление) влияния стран к 2030 году будет иметь самые драматические последствия. Азия превзойдет по мощности Северную Америку и Европу вместе взятые — по росту ВВП, по объему населения, по расходам на оборону и технологическим инвестициям. Возможно, Китай будет представлять собой крупнейшую экономику и обгонит США незадолго до 2030 года. В условиях структурного сдвига здоровье глобальной экономики будет в значительной степени связано с состоянием развивающегося мира — в большей степени, чем это традиционно связано с экономическим положением Запада». Простыми словами, время, когда американская пехота высаживалась в далеких странах, навсегда уходит в прошлое, хотя рецидивы возможны. Кстати, у Китая в Афганистане начинается своя история. В Пекине уже заявили о многомиллиардных инвестициях в эту страну, а талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в ответ пообещали не поддерживать уйгуров. Если у Пекина всё получится, это будет означать, что развитие «проблемных» стран возможно без западных грантовых площадок. Что касается России, то ее политика по отношению к Афганистану сводится исключительно к сфере безопасности в странах бывшей советской Средней Азии. Но это только пока.
https://regnum.ru/news/polit/3505371.html
07.02.2022 Почему и как Bloomberg превращается в «кухню» провокационной пропаганды?
Владимир Павленко, 7 февраля 2022, 10:48 — REGNUM Не успел еще мир ознакомиться с Совместным заявлением России и Китая, с которым выступили в Пекине лидеры наших государств Владимир Путин и Си Цзиньпин, как на эту тему начались откровенные инсинуации. Первым «отличилось» американское агентство Bloomberg, хорошо знакомое нам по недавнему распространению фейка о якобы «просьбе» председателя Си президенту Путину «не нападать на Украину» во время пекинской Олимпиады. Это нужно не только человечности не иметь, по сути пропагандируя войну на фоне Олимпийских игр, но и обладать особым, изощренным цинизмом на уровне Геббельса: «Чем чудовищнее ложь — тем скорее в нее поверят». Накануне это СМИ, принадлежащее, напомним, крупному магнату и политику, экс-мэру Нью-Йорка Майклу Блумбергу, олицетворяющему своей фигурой двухпартийный демократическо-республиканский консенсус «глубинного государства», распространило еще один фейк. И надо же — опять на тему «Китай — Россия — Украина». «Россия вторглась на Украину», — так звучало сообщение Bloomberg, выпущенное в полночь по Москве того самого дня, когда в Пекине открылась долгожданная Олимпиада. После агентство опубликовало опровержение и «оправдалось» тем, что (будто бы) произошла «техническая ошибка». И якобы один из «дежурных» заголовков, подготовленных на случай «если», «утек» в новостную ленту.
Ну надо же понимать, что никакой ошибки не было. А имело место зондирование и зомбирование общественного мнения, которое уже несколько месяцев электризуют темой «неминуемого» российского нападения на Украину. Даже Байден этой перспективой «прессовал» Зеленского, то есть включился в эту подленькую игру, после чего США заодно провели на украинского президента сеанс психологического давления, убедив его отказаться от поездки в Пекин на открытие Игр. Ибо контролировать его там Вашингтон бы не смог. Вот если бы Bloomberg выпустило сообщение, что «Украина напала на Россию», например, вторглась на Кубань, которую киевские националисты мечтают оттяпать уже давно, — это да, действительно была бы ошибка. Ибо содержание такой «фейк-новости» на Западе вошло бы в вопиющее противоречие с «генеральной линией» западных СМИ, а такой диссонанс указывает на недоразумение. Если же управляемые медиа, как в этом случае, прокричали «Напали!», да еще после продолжительной информационной артподготовки в духе «Сейчас нападут!», — это не ошибка. Это спецоперация по поддержанию и дальнейшему нагнетанию массового психоза. «Нападут, нападут, нападут…» и — ничего не происходит — читатель расслабляется и теряет к алармистской пропаганде интерес и внимание. А когда «Есть! Напали!», даже если на самом деле ни у кого и в мыслях этого не было, — то «тонус» общественной напряженности сохранен. Неважно, что после «А, напали!» прозвучало: «Тьфу, черт, что-то не то выскочило…» Во-первых, про «Напали!» раструбили. А вот про «беса», что «попутал», — сообщили вполголоса. Во-вторых, «победителей» (?) не судят. Главное, что фейк ушел на ленту. Цель провокации достигнута: «Ложку нашли, а осадок остался!»
Есть у этой диверсии и «второе дно». Всякий раз, читатель, когда украинская тема, особенно военного противостояния с Россией, звучит в контексте или хотя бы во время пекинской Олимпиады, то мы как взрослые люди просто обязаны соотносить это с самым первым фейком, с которого все началось. То есть, запустив его, Bloomberg теперь перешло в режим информационного сохранения. Периодически «напоминать», чтобы не дать теме, а с ней и провокации умереть естественным путем — забыться. Такие вот нехитрые способы манипуляции западным массовым сознанием. Из «оправдательного» заявления Bloomberg: «Мы готовим заголовки ко множеству сценариев…» Оговорка по Фрейду! Оказывается, это один из «сценариев», то есть планов управления определенными политическими процессами. Осталось раскрыть источник, откуда этот и подобные сценарии поступают. Правда, сведущие люди и в Америке, и по всему миру в целом догадываются, что их стряпают в Лэнгли, штат Вирджиния, штаб-квартира ЦРУ, не иначе…
Казалось бы, уж кому-кому, но Вашингтону на тему украинской информавантюры самое время заткнуться. Ан нет! Распоряжение, видимо, поступило «выдавить» с этого фейка по максимуму. И вот уже вслед за «журналюгами» из Bloomberg в «дело» вступает «тяжелая артиллерия» Госдепа. «Председатель КНР Си Цзиньпин должен был повлиять на российского лидера Владимира Путина в вопросе деэскалации ситуации вокруг Украины», — это заявление помощника госсекретаря по делам Восточной Азии и Тихого океана Дэниела Критенбринка. Прослеживаем логику американской информационной атаки:
— «Хороший «Си попросил «плохого» Путина не начинать войну»;
— «Ах, Си ничего такого не просил? Значит, Си заодно с Путиным — тоже «плохой»;
— «Плохой» Си должен был попросить «плохого» Путина не нападать. Но не попросил — значит, оба — «совсем плохие»;
— «Совсем плохие» Путин и Си провели саммит в Пекине. Значит, и саммит «плохой». И все, что на нем принято, — априори находится где-то между «плохим» и «совсем плохим»;
— «И, значит, «хорошим» в этой ситуации остается один только Вашингтон, заблаговременно собравший «саммит демократий» и не пригласивший на него «совсем плохих» Путина и Си».
И вот это «Аве Байдену!» американский обыватель и должен «схавать». Отдельный вопрос, почему этого так и не происходит. Очень просто: ну не идиот этот обыватель, за которого его держат американские «хозяева жизни». И думать самостоятельно, складывая два и два, он в состоянии. И беспринципности игр собственных политиканов, включая Байдена, на примере президентских выборов он насмотрелся. И все это ему начинает крупно надоедать: пример соседней Канады, где власти достали вакцинацией сограждан до такой степени, что собрались дальнобойщики и выгнали из страны премьера с «потомственной» премьерской фамилией. А политобозреватели во всем мире гадают, переворот в Стране кленового листа или уже революция? Следующая, надо полагать, Австралия на подходе, там властный «ковид-беспредел» почище канадского…
Через призму описанной очередной провокации с участием Bloomberg очевидной становится подоплека и еще одного откровенно диверсионного сюжета, связанного с сепаратистскими властями Тайваня. Вот текст заявления так называемого самозваного тайваньского «МИД», взявшего на себя «смелость» прокомментировать, предав анафеме, Совместное заявление Владимира Путина и Си Цзиньпина. «МИД выражает решительный протест, а также резко осуждает ложные формулировки, ущемляющие суверенитет Китайской Республики (Тайвань)… Тайвань и КНР не подчиняются друг другу, и правительство КНР никогда не управляло им… Китайское правительство не имеет права представлять Тайвань на международном уровне. И оно не должно вынуждать другие страны, международные организации и международные компании, вопреки их желанию и фактам, делать ложные комментарии, используя свой выдуманный принцип «одного Китая». Для справки: «выдуманный» — это принцип, согласованный в рамках консенсуса, принятого еще в 1992 году общим решением двух берегов Тайваньского пролива, что Китай — един и неразделим, даже если стороны и вкладывают в эти единство и неразделимость разное содержание, каждая — в свою пользу. С тех пор много воды утекло. Но если Пекин никогда не ставил под сомнение консенсус-1992, то на Тайване ситуация иная. Когда у кормила обосновались нынешние власти в лице Демопрогрессивной партии (ДПП), этого «новодельного» филиала Демпартии США, Тайбэй ушел в отказ, и упомянутый консенсус был предан забвению. Отметим этот принципиально важный момент. Преемственность — неотъемлемая характеристика легитимности власти; важнейшим показателем такой преемственности служит подтверждение новыми властями внешних обязательств, взятых предшественниками, иначе это не смена власти, а переворот. Тайваньские «демопрогрессисты», отказавшись от таких обязательств по консенсусу, сами себя провозгласили ренегатами и незаконными узурпаторами власти, с которыми нельзя ни о чем договариваться — в любой момент предадут, продадут и «спрыгнут». А как поступают с узурпаторами — тому, как писал классик-баснописец И. А. Крылов, «в истории мы тьму примеров слышим».
Имеется у истории с консенсусом и другой аспект, апеллирующий к литературному наследию того же Крылова. «Ай, Моська, знать она сильна, что лает на Слона!», — приходит на ум, памятуя о стремлении главной героини этой басни «совсем без драки попасть в большие забияки». При этом надо понимать, что тайваньская «моська» никогда не рискнула бы так громко гавкать на две великие державы, подвергая самодеятельному «сомнению» общепризнанный международный дипломатический принцип, если бы не американский патрон, у которого «моська» сидит в кармане. Или в «переноске» для мелких домашних животных. Без команды «моськи» не гавкают потому, что ответить «за базар» сами они не в состоянии, а подставлять под незапланированный конфликт «шефа» — дураков нет. Шеф ведь и возмутиться может, что очень дорого обойдется. Раз «моська» гавкает — значит, «шеф» подал ей такую команду: «Голос!» Исходя из этого понимания, выстраиваем две нехитрые комбинации. Одна: Bloomberg — Госдеп — тайваньский «МИД», другая: Украина — Тайвань. Во-первых, что Киев и Тайбэй в планах Вашингтона взаимосвязаны, справедливо упоминали многие. Во-вторых, эта взаимосвязь западными пропагандистами неизменно связывалась с «агрессивными поползновениями» Москвы и Пекина, так? А что получается на деле, как теперь выясняется? А то, что настоящим агрессором, без кавычек, оказываются США. Все остальные информационные «спецэффекты» — это пыль в глаза даже не России и Китаю, а собственной публике, которую кровь из носу нужно убедить, что вашингтонские власти не собираются втягивать ее в большую войну, причем тогда, когда они именно этим и занимаются.
Вы представляете, читатель, в каких «печенках» сидит у Вашингтона и его сателлитов по НАТО российско-китайское Совместное заявление, подписанное в уже ставшую исторической дату 4 февраля 2022 года? Три дня всего минуло, а сколько уже отчаянных телодвижений и маневров мы увидели. «Товарисчи» из штанов выпрыгивают, доказывая, что «я — не я, и лошадь — не моя», и что будто бы это не они готовят крупные военные авантюры, а Москва и Пекин, которые в таких авантюрах абсолютно не заинтересованы. Почему? Да потому, что время работает на нас. И, соответственно, против Запада, который именно поэтому, утратив традиционную показную «солидность», сегодня так мельтешит. В этом и именно в этом — сермяжная суть так называемой «ошибки» Bloomberg, на деле представляющей собой первое звено в очередной крупной антироссийской и антикитайской провокации Вашингтона.
https://regnum.ru/news/polit/3499056.html
05.02.2022 Глобальная альтернатива России и Китая хоронит Pax Americana
Владимир Павленко, 5 февраля 2022, 09:18 — REGNUM У нынешнего визита президента России Владимира Путина в Китай и его переговоров с председателем КНР Си Цзиньпином — два среза: двусторонний и глобальный. На уровне первого из них речь идет прежде всего о расширении всестороннего сотрудничества в торгово-экономической, научно-технологической, социально-политической, военной и военно-технической и других сферах. Ключевой вопрос здесь — альянс двух стран в выправлении материально-технической составляющей глобального баланса сил, который в последнее тридцатилетие после разрушения СССР дал существенный крен в пользу США, НАТО и коллективного Запада. Второй, глобальный срез — и это самый важный, смысловой итог российско-китайских переговоров — создает фундамент для духовно-гуманитарной или, если угодно, цивилизационной составляющей диалога, которая формирует то, что автор этих строк не раз отождествлял с глобальной альтернативой западному доминированию. Четверть века назад Бжезинский высказался о недопустимости оформления в Евразии страны или союза, способного бросить вызов американским планам трансформации лидерства США в контролируемый ими же «центр мировой ответственности». С тех пор это метафизическое в своей сути заклинание превратилось в «максиму» американской политики, с которой связывалось настоящее и будущее мира как «заднего двора» коллективного Запада, своеобразной производной его «взгляда на жизнь». Разъясняя варианты возможной утраты этой ключевой доминирующей позиции, Бжезинский тогда упоминал и о российско-китайском союзе, уничижительно именуя постсоветское пространство «черной дырой», Китай — «региональной державой», а территорию между ними — «евразийскими Балканами».
Уполномоченный «глубинным государством» кукловод был так откровенен потому, что отстаивал генеральный тезис англосаксонской геополитики. Центр мира — Евразия, она же «Мировой остров» или «Хартленд». Ее прибрежное «пограничье» — лимитрофы или «Римленд»; в «Римленде» разворачивается борьба внешних сил против «Хартленда», осуществляемая в форме экспансии, в ходе которой «Римленд», хаотизируя и фрагментируя лимитрофы, продвигается вглубь континента, подрывая позиции его ключевых держав — России и Китая. «Разделяя — властвовать!» — провозглашали идеологи англосаксонского морского пиратства, рассчитывая воспользоваться наследием советско-китайских противоречий для «окончательного решения евразийского вопроса» в пользу Лондона и Вашингтона. Отмеченное в прошлом году двадцатилетие российско-китайского Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, положившего начало ШОС, — это история нашего общего противодействия западным планам, в ходе которой, выражаясь словами Мао Цзэдуна, «ветер с Востока одолевает ветер с Запада». Манифестом этой новой геоисторической константы (и реальности) и служит итоговый документ встречи лидеров двух стран — Владимира Путина и Си Цзиньпина, состоявшейся в Пекине в первый день Праздника Весны и XXIV зимней Олимпиады. За себя говорит и его название — «Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о международных отношениях, вступающих в новую эпоху, и глобальном устойчивом развитии».
Вот важнейший и говорящий фрагмент совместного итогового документа. «Россия и Китай выступают против действий внешних сил по подрыву безопасности и стабильности в общих сопредельных регионах, намерены противостоять вмешательству внешних сил под каким бы то ни было предлогом во внутренние дела суверенных стран, выступают против «цветных революций» и будут наращивать взаимодействие в вышеупомянутых областях». Что это, как не четкий и понятный месседж: «Лимитрофы вглубь Евразии больше более не сдвинутся, и пусть каждый, кто на это рассчитывает, оставит на сей счет свои надежды»? Добавим от себя, что теперь это только вопрос времени, когда эти лимитрофы поменяют вектор на 180 градусов и двинутся обратно к морскому побережью.
Углубленный анализ совместного заявления впереди, и он непосредственно связан с его практической реализацией. Сейчас же, по горячим следам только что принятого и обнародованного документа, следует обратить внимание на самые главные моменты, четко показав их связь с той самой глобальной альтернативой, которую, в противовес гегемонизму Запада, являет миру союз Москвы и Пекина. Итак, преамбула. Два момента. Первый — характеристика «новой эпохи стремительного развития и масштабных преобразований». «Односторонние подходы», «силовая политика», «вмешательство во внутренние дела». Против этого — растущее неприятие большинства. Запомним этот постулат, ранее, до перемены розы ветров с западного направления на восточное, составлявший фундамент западной монополии. Но времена меняются вместе с ветром. Второй момент: перечень общечеловеческих ценностей. «Центральная роль ООН, миропорядок, основанный на международном праве, подлинная многосторонность». Но главное: «уважать права народов на самостоятельный выбор пути развития своих стран» — вынесено в преамбулу, а вот то, что касается «демократии и прав человека» — это уже за ее пределами, то есть частный случай. «В зависимости от общественно-политического устройства, истории, традиций и культурных особенностей конкретного государства его народ вправе выбирать такие формы и методы реализации демократии, которые соответствуют специфике данного государства», — это то, что звучало из Москвы и Пекина неоднократно. И все верно, но все-таки обратим внимание: ПРАВО НАРОДОВ вынесено вперед ПРАВ ЧЕЛОВЕКА. Это симптоматично, и это правильно. Парадигма капитализма: индивид вперед общности, парадигма социализма — общность, ассоциируемая с народом, вперед индивида.
Второй принципиальный вопрос совместного заявления: глобальное измерение реализации демократических принципов. Демократия внутри не сочетается с диктатом вовне. Одно из двух: или снаружи — не диктат, или внутри — не демократия. В нашем случае очевидна справедливость второго утверждения, которая получает подкрепление от авторитетных умов самого Запада. Уильям Энгдаль, раскрывший многие темные планы глобалистов, ассоциирует западную «демократию» не с демократией, а с тоталитаризмом — «тоталитарной демократией». Колин Крауч, не менее авторитетный ученый, вообще говорит о «постдемократии», и эта точка зрения асимметричным образом подкрепляется мнением ряда российских исследователей истории Церкви, говорящих о «постхристианских» императивах современного Запада, метафизика которого пережила транзит от Веры к ее оккультному отрицанию под видом «укоренения» в этой «вере».
Универсальность прав человека восходит к Всеобщей декларации 1948 года. Это положение не детализируется, а зря. Можно было бы вспомнить, что в этом документе речь шла именно о правах ЧЕЛОВЕКА, которые в последующих инкарнациях этой темы шаг за шагом приобрели двусмысленное и противоположное по сути толкование прав МЕНЬШИНСТВ, сначала языковых, затем этнических и, наконец, сексуальных. Путь от Всеобщей декларации к «гендерному» подходу и «толерантности» занял долгое время, но с распадом СССР движение по нему кратно ускорилось и привело к краю пропасти, в которую мир заглядывает сегодня. Именно поэтому Москва и Пекин — за возвращение к «скрижалям»: права и свободы каждой конкретной личности заканчиваются там, где начинаются права и свободы остальных членов общества, то есть общественные интересы. Это уже не геополитический вызов западному ревизионизму, это ему — смысловая, экзистенциальная альтернатива. Мы не до конца осознаем, что означает ее появление сегодня, на стыке эпох, многократно ускоряющем глобальную турбулентность. Но понять это на самом деле очень просто: достаточно напрячь воображение и представить, будто ни Китая, ни России в их современном виде не существует. И мысленно вернуться в 90-е годы, задавшись вопросом: «Есть ли у человечества шанс?» И задумавшись на эту тему, внезапно выяснить, что шансов нет, и спасти может только чудо. Вот оно и произошло, иначе глобальная игра давно уже оказалась бы сыгранной, причем, безвозвратно.
Третье, что в документе требует дополнительного внимания, — апелляция к Повестке дня ООН в области устойчивого развития. Тема требует уточнения. Это не «зеленый» вопрос, в котором Запад навязывает нам свою волю, как принято думать. Во-первых, для Запада, особенно для Джо Байдена, который, придя к власти, первым делом восстановил США в Парижском соглашении, данная тема — способ продвинуть гегемонию, который, в свою очередь, тесно связан с эпидемиологической темой. А та — с императивом Клауса Шваба о том, что «как прежде, до пандемии, уже не будет». Автору этих строк не раз приходилось обращать внимание на признаки рукотворности «политического вируса», и возникает вопрос: почему сейчас Запад эту «пластинку» меняет, точнее, все очевиднее отменяет? Во-первых, конечно же, «тема не пошла». Нет практических результатов, и сопротивление всеобщей «стрижке под ковид» оказалось значительно сильнее ожидаемого. Но есть и резон «во-вторых»: это — попытка, сменив декорации, подставить российское и китайское руководство. Ведь если Москва и Пекин, вслед за Западом резко снимут ковидный вопрос, то тем самым они фактически распишутся в том, что следуют в фарватере Запада. И даже если это не так, Западу будет, на чем спекулировать.
Россия и Китай такой ошибки не совершили. В пандемическом вопросе они продолжили курс на противостояние инфекции, подчеркнуто апеллируя к внутренним, а не внешним интересам. По Киплингу: «Запад есть Запад, Восток есть Восток…» — никакой связи и тем более зависимости от вируса не существует, это сугубо внутренняя тематика. В этом же русле развивается и сюжет с «зеленым» развитием. Именно РАЗВИТИЕ — главный критерий эффективности той или иной политики — это одно из ключевых положений совместного заявления, которая проходит через него красной нитью. Ну и апелляция к интересам развивающихся, то есть априори незападных стран, привязанная к отмечаемому в этом году 30-летию Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК). «Развитые страны должны (этого требует приложение II к РКИК) выполнить обязательства и оказать помощь развивающимся странам в адаптации к глобальным климатическим изменениям». В переводе с дипломатического языка это означает, что участники ОЭСР, включенные в это приложение 30 лет назад, ничем не пошевелили, чтобы сформировать, наконец, обещанный «Зеленый климатический фонд ООН» на 100 млрд долларов в год. Поясним: никто, конечно же, не собирался выполнять это обязательство в реальности. Но тем важнее о нем общественности напоминать, как и поступает совместное заявление.
Следующий аспект — вопрос «глобального управления в интересах обеспечения всеобщей комплексной неделимой и устойчивой безопасности». Поскольку буквально на днях автор этих строк имел возможность убедиться в том, насколько извращенным являются представления о глобальном управлении в весьма серьезных структурах, пытающихся даже выносить этот вопрос на широкое обсуждение, отметим следующее. Как еще в конце XX столетия писал один из оракулов глобализма Жак Аттали, феномен глобального управления являет себя в совокупности проектов трех «мировых порядков» — сакрального (новая мировая религия), силы (глобальный диктат) и денег (международные финансовые институты). Чтобы не светить первые две формы, вперед вывели тему «глобального экономического управления», которая и фигурирует в совместном заявлении Владимира Путина и Си Цзиньпина. Однако, подобно «зеленой» теме, которую Россия и Китай подхватили, но используют в своих национальных интересов, развязывая внутренние «узлы» и проблемы окружающей среды, а отнюдь не таская «каштаны из огня» в интересах Запада, «глобальное экономическое управление» в интерпретации совместного заявления — это инструмент сохранения нашими странами суверенитета. И независимости от планов глобалистов. Можно спорить об эффективности представлений о возможности «перехватить» контроль над международными финансовыми институтами. А можно — иметь фундаментальное понимание ущербности самой системы, в которой политику протаскивают под видом экономики, и при этом еще и делают вид, будто сами этому верят. Троллинг Запада с весьма неприятными для того последствиями — схема, успешно опробованная еще почти полтора десятилетия назад, на подступах к лондонскому саммиту «Группы двадцати» 2009 года. Россия и Китай понимают феномен «глобального экономического управления» буквально — как экономического, не распространяемого ни на политику в целом, ни на упоминавшийся суверенитет в частности. Игру в «умолчание», по которому глобальные англосаксонские центры явочным порядком прикрывают политику экономикой, в Москве и Пекине «не понимают», настаивая на соблюдении буквы глобальных договоренностей. Надо ли говорить, что подобная тактика, против которой Вашингтон не может отыскать противоядие уже тринадцать лет, продолжит демонстрировать эффективность ввиду того, что Запад в цугцванге, ему нужно «ходить», а нам торопиться некуда, время работает на нас. И мяч — на чужой половине поля.
Примеры можно приводить еще долго, но суть не в конкретных положениях. Она не в букве, а в общем духе совместного заявления Москвы и Пекина, очерчивающего принципы формирования и функционирования глобальной альтернативы, включая вопросы военной безопасности. Надо очень четко понимать, что это первый по-настоящему концептуальный документ, направленный не на маскировку пляски под дудку США, а на публичный разрыв с этой ущербной практикой, которая народам мира давно надоела, да боялись вслух произнести правду, чтобы не обошлось еще дороже. В мире на глазах складывается параллельный центр глобального влияния, укрепление которого, во-первых, происходит не в русле, а вопреки глобалистским планам, а во-вторых, накладывается на одновременный процесс ослабления прежнего центра. И именно в этих обстоятельствах и заключена надежда, с которой за этим наблюдают во всем мире. Главное, чтобы совместные действия России и Китая, помимо решенных двусторонних вопросов, получили развитие и во внутренней политике наших двух стран, зафиксировав неизменность нынешних тенденций на всех крутых геоисторических поворотах.
https://regnum.ru/news/polit/3497962.html
03.02.2022 Почему США и Запад так агрессивно нападают на Си Цзиньпина?
Владимир Павленко, 3 февраля 2022, 11:59 — REGNUM Западные «глубинные» элиты объявили войну китайскому лидеру Си Цзиньпину, взяв курс на его фактическое свержение. Поскольку напрямую это невозможно, понятно, что постараются сфабриковать цепочку информационных поводов, состоящих из откровенных фейков, избирательно подобранных и конъюнктурно интерпретированных фактов и тенденциозных «аналитических» рассуждений с заранее подготовленными выводами. И с их помощью воздействовать на международную общественность, создавая впечатление непрочности позиций китайского лидера. Рано или поздно, считают организаторы этой информационной спецоперации, геббельсовская ложь западных СМИ проникнет в Китай так же, как она в свое время проникла в СССР. И сделает свое черное дело, перепрограммировав общество против действующей власти. Англосаксы никогда не изобретают велосипед, если старые методы работают. Сейчас они уверены: то, что помогло разрушить КПСС, похожим образом воздействует и на КПК, породив в партии внутренние «перестроечные» тенденции. Именно их по большому счету и пробуждают. Напомним, совсем недавно в этой информационной войне был сделан первый ход: американское агентство Bloomberg распространило фейк, что Си Цзиньпин якобы попросил Владимира Путина «не обострять» на Украине до конца олимпийского «перемирия». И китайская, и российская стороны выступили с жесткими опровержениями, и именно эта жесткость, надо полагать, вызвала к жизни бурную встречную реакцию, в недрах которой и родился план дальнейшего «наступления». На «глубинном» уровне его поручили Джорджу Соросу, международному аферисту, для которого сведение счетов с Китаем — вопрос «мести» этой стране за собственные не реализованные амбиции. Поскольку это важно, конспективно изложим суть дела. Будучи «младшим партнером» Ротшильдов, которому под видом его «инвестиционного гения» было передано управление частью активов клана, Сорос вместе с Жаком Аттали и рядом других глобалистских «умов» сверстал в 90-х годах план переноса мирового центра принятия решений из США в Великобританию транзитом через АТР. Эквивалентом этого плана послужили Техасские соглашения, подписанные президентами США и Мексики Бушем-младшим и Фоксом и премьером Канады Мартином в марте 2005 года; документ предусматривал фактический дефолт ФРС, создание на месте трех стран Северо-Американского союза с собственной валютой («амеро» были уже напечатаны и представлены общественности) и последующим созданием в рамках объединенного Запада к 2015 году Трансатлантического союза со своей валютой — не амеро и не евро. То есть, как признавалось на закрытых от широкого общественного внимания посиделках, фунта стерлингов. «Рокировка» между берегами Атлантики авторам проекта виделась временной осью китайского Юга (район «Большого залива» — Гуандун и воссоединенные с КНР бывшие Гонконг и Макао) с Сингапуром и далее с Австралией. На пятом континенте даже выпустили географические карты «вверх тормашками», на которых в центре находилась Австралия, а вся остальная суша скромно разместилась по углам. Именно под этот проект Сорос вместе со своим теперь уже бывшим партнером Джимом Роджерсом, чтобы быть, по масонским понятиям, «в центре зарождающегося циклона», перенесли спекулятивный фонд Quantum в Сингапур. В дальнейшем, по завершении проекта, АТР предполагалось контролировать с помощью Транстихоокеанского партнерства под англосаксонским контролем, подобно главному партнерству — Трансатлантическому. Оба партнерства «навернул» не Дональд Трамп; он лишь выполнил «грязную работу», когда стало ясно, что проект «гавкнул». Другой лакмусовой бумажкой стало жонглирование проектами Фонда братьев Рокфеллеров, когда в 2015 году пилотный проект «Южный Китай» был заменен просто «Китаем» — то был эквивалент признания ошибочности расчетов на разрушение страны по линии Север — Юг, которого Запад добивался еще в Гражданскую войну 1945−1949 годов. При чем Рокфеллеры? 30 мая 2012 года одна из британских ветвей Ротшильдов от имени клана заключила соглашение об обмене активами с кланом Рокфеллеров; крайняя неравновесность обмена с точки зрения бизнеса (конкретика — отдельная тема) вызвала к жизни подтвердившуюся затем версию о разделе сфер влияния. Британско-французско-швейцарский клан сосредоточился на бизнесе, их американские двойники — на политике. Первые для отвода глаз (якобы) «вышли» из золота, вторые (тоже якобы) — из нефти. Разумеется, по сути ничего не менялось, просто переписали вывески.
В чем был олигархический просчет? В недооценке российско-китайского альянса, первой пробой сил для которого весной 2009 года стало обрушение планов Запада, которые должны были быть приняты лондонским саммитом «Группы двадцати», — обвалить доллар, сделав первый шаг к выполнению Техасских соглашений. Вместо этого три главные американские инстанции — президент Обама, главы минфина и ФРС Гайтнер и Бернанке — в один и тот же день, 23 марта 2009 года, отказались от новой мировой резервной валюты, после чего в Лондоне приняли решение заливать кризис деньгами. Для этого был создан Совет по финансовой стабильности (FSB), аффилированный с Базельским комитетом по банковскому надзору Банка международных расчетов. Все многолетние приготовления — рухнули, и даже прямой олигархический альянс положения дел не спас. Сегодня осуществляется попытка №2, запущенная планами «великой перезагрузки» и созданием Совета по инклюзивному капитализму при Ватикане. Однако снова незадача: по всем швам затрещал проект «пандемия», и его сейчас срочно пересматривают. На это, однако, нужно время, и если на фоне этих проблем не остановить очевидные российско-китайские успехи в противостоянии Западу, этого времени может не хватить — перегруппировка, по-видимому, запланирована кардинальная. Информационная атака на Си Цзиньпина, параллельным объектом которой является российско-китайский стратегический альянс, — именно эта игра. Такова предыстория вопроса о выступлении Сороса в Стэнфорде. Время и место тоже было выбрано не случайно: в канун пекинской встречи лидеров России и Китая, на полях которой соберутся главы основных постсоветских республик (в сумме — 94% ВВП бывшего СССР). Нервы у коллективного Запада явно не выдержали, еще раньше сдали они у Сонного Джо (Байдена), который ехать в олимпийский Пекин попросту не рискнул, спрятавшись за демагогическими «принципами». Ну, а Стэнфорд, расположенный в Кремниевой долине — сакральном центре IT-олигархии, дирижирующей войной против всего мира за мировое господство, — это тоже своеобразный месседж urbi et orbi.
Интригуя против Си Цзиньпина, Сорос апеллирует к существованию внутри КПК «сильной оппозиции», выступающей против сохранения им партийно-государственного лидерства на третий срок, что, отметим, разрешено конституционной реформой 2018 года. Более того, Сорос просто-таки требует от Си покинуть руководящие посты, уступив их… кому? В российском (особенно в российском) экспертном сообществе общепринятым параметром расстановки внутренних сил в КПК и КНР принято считать «противостояние» групп в центральной власти. При ближайшем рассмотрении оно сводится к различию взглядов на настоящее и будущее страны у сторонников Си Цзиньпина и так называемой «комсомольской» группы, связываемой с руководством Госсовета. Так ли это на самом деле? Не вполне так.
Во-первых, разглагольствуя на «оппозиционную» тему, магнат-аферист именно оппонентам Си и посылает «черную метку», по сути, уличая их в связях с Западом и в действиях в его интересах. Вряд ли Сорос настолько наивен, чтобы этого не понимать. А раз понимает, то под видом поощрения в ЦК оппозиционных настроений он просто пытается столкнуть между собой тех, кого считает оппонентами. Причем в равной степени. Надо понимать: никакие итоги предстоящего XX съезда КПК выигрышем для англосаксонского олигархического лобби, рассчитывающего ослабить Китай, не станут. Поэтому ставка на какие-либо силы внутри партии заведомо бесперспективна; адекватную ставку на месте англосаксов можно делать только на столкновение между собой реальных или умозрительных групп, которые при любых отношениях между собой являются оппонентами Запада. То есть спровоцировать войну всех со всеми. Вот они и вмешиваются во внутреннюю китайскую политику по тому же алгоритму, по которому только что разводили между собой Пекин и Москву. «Неважно, какого размера ложь, главное — чтобы в нее поверили». Упомянутые «комсомольцы» — такие же оппоненты Запада, как и другие группы, к генезису которых, как они у нас некоторыми экспертами выводятся, тоже имеется множество вопросов. Расхождения в приоритетах развития страны — Юг или Север, внешние инфраструктурные инициативы или опережающее внутреннее энергетическое развитие — могут иметь место, но нет никаких, на наш взгляд, оснований усматривать в этом элементы «борьбы не на жизнь, а на смерть». Вспоминаются откровения одного американского дипломата (не будем называть его, делая рекламу) о том, как на встрече с премьером Госсовета КНР Ли Кэцяном, которого считают «предводителем комсомольцев», прозвучало, что Китай «вырос» до масштабов, в которых он уже не нуждается в американцах, и способен идти дальше сам. Разве это похоже на «ориентацию на Демпартию США», особенно если учесть, что сама эта партия, представляющая собой своеобразный филиал «глубинного государства», собственной политической субъектностью не обладает, и в Китае это прекрасно известно? Если бы кто хотел «ориентироваться» на внешние силы, наверное, выбрал бы «сюзерена», а не марионетку вассального типа.
Во-вторых, отсутствие антагонизмов между сторонниками председателя Си и премьера Ли легко доказывается с помощью прецедентов, имевших место в ходе штатных и нештатных внутренних обострений; обратим внимание: всякий раз эти противоречия разрешались на основе консенсуса. Даже тогда, как в 2012 году, на фоне «дела Бо Силая — Чжоу Юнкана» существовал соблазн использовать появление «третьей силы» в своих интересах. Кстати, маленькое отступление, такая «третья сила» — элемент как раз не китайской, а американской политической культуры; достаточно вспомнить избирательные кампании (наиболее нашумевшая и с далеко идущими последствиями — в 1912 году), когда появление третьего кандидата на самом деле становилось «раздвоением личности». Или игрой одного из двух главных кандидатов против другого, электорат которого растаскивался самозваным самовыдвиженцем. Разве не так? Транзит 2012 года в КНР был очень непростым; до последнего не обнародовалась дата открытия XVIII съезда КПК. Но открылся он только после того, как все вопросы, связанные с преемственностью власти, были улажены в тройственном формате личной встречи прежнего руководителя Цзян Цзэминя, уходящего со своих постов Ху Цзиньтао и приходящего во власть Си Цзиньпина. Пусть для этого пришлось скорректировать прядок, установленный в свое время Дэн Сяопином, и экс-генсек Ху оставил посты председателя КНР и ЦВС одновременно и без задержки в несколько лет. Встреча беспрецедентная как по факту ее проведения, так и по пунктуальному соблюдению всеми ее сторонами всех достигнутых договоренностей, которые не оставили своим оппонентам ни единого шанса вбить между ними клин.
В-третьих, при всем своем конъюнктурном опыте и корпоративной проницательности Сорос далек от глубокого понимания марксизма, поэтому его выкладки на эту тему вызывают улыбку. У власти в Китае КПК — партия, ставящая целью социалистическую модернизацию, и представлять себе, будто бы часть этой партии придерживается антисоциалистических целей, — слишком «смелый» допуск. В основе таких представлений, как видится автору этих строк, находится противопоставление коммунистических взглядов «авангардного», ленинского типа «еврокоммунистическому», оппортунистическому видению социалистической перспективы. При этом объявивший войну Си Цзиньпину магнат сам себя загоняет в тиски неразрешимого противоречия. Рассуждая об оппозиции социализму в КПК, он увязывает в один идеологический ряд наследственность Си от Ленина и Мао, которых, подчеркнем это, роднит осознание того, что универсальные марксистские константы в каждой стране реализуются по-своему, со своей спецификой, определяемой цивилизационным генезисом, историческим опытом и традицией. Одно из двух: или Си, как заявляет Сорос, — преемник основателей компартий и государств советского типа — СССР и КНР, или сами эти основатели — предшественники тенденций, угрожающих социалистическому и коммунистическому выбору. Но мы-то с вами понимаем, что это оксюморон. И Сорос или не понимает, о чем говорит, или занимается элементарным методологическим подлогом, отвечающим текущей конъюнктуре, но не имеющим ничего общего с истиной.
Как решается эта дилемма? Очень просто — с помощью исторической резолюции VI пленума ЦК КПК XIX созыва, принятой в ноябре прошлого года. В подробнейшем тексте детально и очень скрупулезно описаны все перипетии партийной истории, и под этой ее трактовкой подписались все члены ЦК, включая представителей всех так называемых «группировок». Даже если в целях эксперимента предположить, что некоторые из них думали одно, а голосовали за другое, то даже в этом случае придется признать, что сам факт голосования ЗА — а оно было единогласным — обнуляет содержательность любой «оппозиционной» мысли. И превращает ее в банальную амбициозную фронду, лишенную идейной стороны.
В-четвертых, нет оснований приписывать какой-то группе китайских руководителей стремление к жесткой групповой организации. Помимо того, что фракционность с ленинских и сталинских времен, как и со времен Мао, не вписывалась во внутрипартийную дисциплину, внутренние процессы протекают в любой группе. И если вице-премьер нынешнего состава Ху Чуньхуа занимал высокое место в партийной иерархии несколько лет назад, в паре с исключенным из партии и пожизненно осужденным затем экс-руководителем Чунцина Сунь Чжэнцаем, то теперь вперед выдвинулись другие, более молодые лидеры. И окажется ли вице-премьер Ху в составе Посткома Политбюро, обновленного предстоящим партсъездом, и если да, то в каком качестве — одна из ключевых интриг, вокруг которых идет конкурс аналитических прогнозов.
Очень хорошо помнится, как в конце августа, после посещения Тибета председателем Всекитайского комитета НПКСК (Народного политического консультативного совета Китая) Ван Яном, в экспертной среде возник ажиотаж по вопросу преемственности власти. Если поднять опубликованные материалы той давности, то в них вопрос об уходе Си Цзиньпина представлялся если не решенным, то весьма вероятным. Но минуло несколько недель, и острота комментариев поутихла, а после ноябрьского пленума вообще плавно сошла на нет. Такое ощущение, что и в этот раз будет примерно так же. Как и то, что в оценке восприятия окружающих событий китайским обществом комментаторы исходят не из восточной мудрости, а из западного импульсивного нетерпения, когда взрывные акции протеста появляются почти ниоткуда, иногда действительно на пустом месте.
Ну и в-пятых, чем больше внимания уделяется вот этому кругу второстепенных вопросов, один из которых поднял в Стэнфорде престарелый Сорос, — тем больше организаторы, стоящие за кулисами этого информационного шабаша, расписываются в собственном бессилии дать адекватную оценку предстоящему визиту в Пекин президента Путина. Чтобы отвлечь внимание от большого, традиционно обращаются к малому, целенаправленно и спекулятивно увеличивая его в размерах. Между тем нас интересует прежде всего содержательная сторона, а не пропагандистские спецэффекты, которые ее затушевывают. Мы понимаем: если этим кто-то занимается, распуская слухи и инсинуации, то, по-видимому, не от хорошей жизни. Просто им очень не хочется, чтобы зашатавшаяся под ногами земля окончательно из-под них ушла. С четким пониманием этого обстоятельства мы и ждем пекинских переговоров, желая китайским товарищам безоговорочного успеха в проведении стартующей в Праздник Весны зимней Олимпиады. И пусть на ней, подавая пример некоторым прожженным политиканам, побеждает мастерство, а не дешевая конъюнктура!
https://regnum.ru/news/polit/3495948.html
01.02.2022 Трамп в Техасе – попытка помешать пекинскому переговорному триумфу?
Владимир Павленко, 1 февраля 2022, 14:20 — REGNUM Очередной сеанс публичной самодискредитации политической системы США состоялся в Техасе, где в городке Конро, являющемся частью Большого Хьюстона, своих избирателей и сторонников собрал на очередной митинг экс-президент США Дональд Трамп. Выступив с жесткими нападками на действующего главу Белого дома Джо Байдена, победу которого на выборах 2020 года Трамп так и не признал, экс-президент, явно готовящийся к новой избирательной кампании, предъявил «кровному оппоненту» целый ряд претензий. Это и вовлеченность в коррупционные схемы на Украине и в Китае, и защита «не тех» границ — вместо того, чтобы печься о киевском режиме, экс-президент США предлагает заняться Мексикой, против нелегальной иммиграции из которой он в бытность президентом строил пограничный забор. Еще Байден, по мнению Трампа, виноват в некомпетентной внешней политике, провоцирующей третью мировую войну. Также он повторил предсказания специалистов о предстоящем крахе Демократической партии на ноябрьских промежуточных выборах, высказав убежденность в том, что республиканцы отвоюют у извечных противников не только Сенат, но и палату представителей. Это, по его словам, превратит Байдена в «хромую утку» и станет для «партии слона» преддверием триумфального возвращения в Белый дом.
В своих митинговых откровениях «старина Донни» обрушился и на Россию и Китай, но сделал это по-разному. Если Москве инкриминировались «военные приготовления» против Украины, якобы «невозможные», если бы Трамп сохранил за собой президентский пост, то Китаю адресовалась порция обвинений в подготовке к военному решению тайваньского вопроса. Будто бы надо дождаться конца пекинской Олимпиады, а затем, пообещал Трамп, «вы увидите, что начнет происходить вокруг Тайваня». И виноват в этом будет, разумеется, Байден. Спекулируя на том, что китайская сторона, в отличие от украинской, не разгласила компромат на сына нынешнего президента Хантера и не стала предавать гласности подробности махинаций байденовского отпрыска в «деле Bohai» 2013 года, Трамп со свойственным ему эпатажем обвинил нынешнего президента в потворстве КПК. (Между тем очевидно: на фоне разжигаемой Вашингтоном торговой войны и в условиях избирательной кампании в США Пекин тогда попросту дальновидно не стал давать поводов обвинить себя во вмешательстве во внутренние американские дела). Ну и так далее.
Два главных вопроса, вытекающие друг из друга, возникают в связи с новым «явлением народу» Трампа, который, благополучно пересидев угрозу серьезного расследования событий 6 января прошлого года со штурмом Конгресса и своей в нем роли, снова полон сил и энергии, в то время как его оппонент на глазах сдает слабеющие позиции, возмущая критиков из числа ура-патриотов «нерешительностью» в противостоянии России и Китаю. Первый вопрос: о каких изменениях в балансе внутриполитических сил в США говорит явное усиление Трампа и республиканцев? Ведь еще не успели забыться дружные прошлогодние прогнозы американских и даже европейских аналитиков и экспертов, прочившие Америке «демократуру» одной партии лет как минимум на тридцать вперед. А сам Байден даже публично, на пресс-конференции, задавался издевательским вопросом, нужна ли Республиканская партия и не прекратит ли она существование к выборам-2024? И вдруг такая вот метаморфоза. Не прошло и года, а уже Трамп в бодром наступлении, в то время как Байден — в глухой обороне. Что случилось?
Все больше неофициальных подтверждений появляется в том, что проект «пандемия», продвигаемый определенной группой глобальной элиты, сворачивается. Ибо он не оправдал ожиданий заказчиков, которые хотели «наехать» на человечество методом «бури и натиска», мгновенно подавить страхом перед вирусом волю к сопротивлению и добиться перелома в свою пользу в ходе «великой перезагрузки». Поначалу люди испугались — это правда. Но когда на фоне запретов и ограничений посыпалась экономика (что и было частью плана, рассчитанного на расслоение человечества на «высших» и «низших» за счет уничтожения среднего класса), пандемические аферисты от Рокфеллера и Гейтса из ВОЗ столкнулись с растущим сопротивлением. И его издержки давно уже перевесили все сомнительные вирусные «достижения». Причем настолько, что наиболее здравомыслящая часть «глубинного государства» осознала: если не включить задний ход и не отыскать «стрелочников» за авантюру с «короной», все может для нее закончиться очень плохо. Последовало решение Верховного суда США, по сути запретившее в стране обязательную вакцинацию, СМИ неожиданно даже для самих себя стали переполняться критическими материалами об этой кампании, ход и инициативу для продвижения которых — надо же! — передали ее противникам, в том числе из мира науки. Тема вируса, несмотря на зашкаливающие, особенно как раз в США, показатели заболеваемости, плавно ушла с первым полос общественной повестки. Тиражируются непроверенные, но нагоняющие ажиотажа «сведения» о неких не афишируемых решениях Международного суда, входящего в структуру ООН, которые в связи с навязыванием темы ковида будто бы апеллируют к опыту Нюрнберга и так далее.
Также напомним, что фейк «страшной пандемии» стал главным рычагом упомянутого госпереворота, в ходе которого, несмотря на сопротивление президента Трампа, избирательное законодательство США претерпело изменения (в части голосования по почте), которые заведомо лишали его кресла в Белом доме, открывая «зеленый свет» самым беспардонным и изощренным махинациям. Они-то и явили себя в ночь после выборов, обеспечив массовые вбросы за Байдена «почтовых» голосов, перевернувших картину подсчета итогов голосования в целом ряде ключевых штатов. Что получается? Демократы, вовсю эксплуатировавшие полтора года назад тему ответственности республиканской администрации за «прохлопанную» пандемию, приведшую к «катастрофе», в результате смены приоритетов в «глубине» оказались в очень уязвимой позиции. Оказывается, они как минимум попали на удочку к мошенникам и шулерам, а в худшем случае — самим таковыми и являются. В глазах общественного мнения они теперь несут ответственность за массовую дезинформацию, повлиявшую на итоги выборов. Признать это вслух нельзя — не выдержит политическая система США, на существенные недостатки которой российской стороной в контексте дискуссий о демократии неоднократно указывалось. Оставить все, как есть, тоже — система рухнет и в этом случае, только не так быстро. В арсенале «глубинников» остается лишь один плавный способ: отводя внимание от наиболее скандальных противоречий последних лет, мягко и плавно «заменить» общественную повестку. И выставить вперед какую-нибудь другую «вселенскую угрозу» вместо ковида. Сейчас модно говорить, что это будет «зеленая» тема. Однако не кто иной, как Трамп, в свое время, в бытность президентом, не только «игнорировал» вирус, но и выходил из Парижского соглашения. Поэтому, разворачивая общественность в сторону республиканцев, фактическим лидером которых, вопреки всем козням, остался экс-президент, сразу «давать ему» новую, другую глобалистскую повестку затруднительно; сначала придется обнулить эту повестку. И именно данному вопросу и будут посвящены ноябрьские выборы. И именно поэтому на них действительно велик шанс провала демократов.
Честно говоря, почти нет сомнений, что эту спецоперацию в «глобальных верхах» проводят те же самые круги, которые тесно связаны с демократами, чьим ставленником и явился Байден как орудие госпереворота. Поэтому их задача — обнулить не программный глобализм и не Демпартию, а лично Байдена, списав на"Сонного Джо все свои промахи. И отправить его в почетную «возрастную» отставку. В этом случае Трампа вполне могут вернуть в Белый дом; более того, он становится наиболее предпочтительной фигурой именно потому, что срок будет для него вторым, и через четыре года, вне зависимости от итогов правления, он «свято место» от своего присутствия очистит. Тогда и настанет черед «следующего прихода» глобалистов. Надо полагать, с новой «генеральной» повесткой.
И здесь, на фоне перипетий внутренней политики США, на передний план выходит второй главный вопрос, связанный уже с внешней политикой. Невооруженным глазом видно, что в четырехлетие Трампа главным приоритетом внешней экспансии был выбран Китай; Байден, как показывают современные события, несмотря на продолжение этой антикитайской линии, постепенно разворачивается своим «приоритетом» против России. Разумеется, это не так, чтобы вот «стопроцентно»; но некие девиации от «генеральной линии», вроде переоформления противостояния с Пекином в плоскость геополитики или недавнего «тайваньского» провокационного демарша Камалы Харрис, это правило лишь подтверждают. Очень похоже, что Трамп извлечен из небытия, у него разом прекратились все проблемы с правосудием, от него мигом отстали все кредиторы, коим он к концу президентства был должен больше, чем они ему, не случайно. Похоже, что его нынешнее продолжение «боданий» с Байденом — это «нанайская» мизансцена, отвлекающая внимание от реальных политических комбинаций того, что свое время было удачно названо «мировой закулисой». Просто, как мы уже убедились, Трамп в этой схеме «отвечает» за китайское направление, потому на нем и усердствует. А Байден — за российское направление. Вызовет улыбку — но проекцией противостояния Байден — Трамп все более выглядит противостояние Зеленский — Порошенко, только в нем у участников, как у марионеток, «и трубы пониже, и дым пожиже». Тоже кое-кого обещали посадить, и тоже за госизмену, ожидали политического апокалипсиса, а всего лишь «чижика съели», только и всего.
Поначалу, когда пролонгировали СНВ-3, «глубинники» проводили в жизнь другой проект: замириться с Россией, направив все усилия на противостояние с Китаем, для того и заткнули Трампа, переведя противоборство руками Байдена в сферу геополитики. Маленький штрих: про торгово-тарифную составляющую в китайско-американских отношениях сейчас практически забыли, и торговля ожила, пробиваясь поверх взаимных санкций. Бьет новые рекорды. Когда выяснилось, что «номер не пройдет», и в Москве за спиной у Пекина разговаривать не станут, и начался пересмотр «скрижалей», под которые привели во власть Байдена. Что теперь? Прежде всего, действительно ждут пекинской Олимпиады, но не для того, чтобы уличить Китай в «нападении» на Тайвань (Си Цзиньпин еще два года назад четко заявил, что Китай на китайцев не нападает) — все понимают, что этого, как и в случае с Украиной, не будет. А для того, чтобы вытащить максимум информации из встречи российского и китайского лидеров. Весьма похоже, что форсировать тайваньское направление США не станут: у них «горит» под «одним местом» на другом конце Евразии. Решили постепенно заменить Зеленского обратно на Порошенко, начали муссировать тему войны. Но загнанный в угол Зеленский заартачился. Не хочет лезть в петлю и дает прозрачные намеки на замирение с Москвой. Причем, как и Владимир Путин, он едет в Пекин, где намечается интересный и весьма символический, ввиду китайской привязки, квартет с одновременным пребыванием всех основных постсоветских лидеров. Запад эта комбинация в сочетании с отказом Зеленского признавать угрозу скорого и неизбежного «российского нападения» откровенно напрягает. И что делать, он не знает. Поднять националистов? Но Порошенко все-таки под подпиской, и ему нужно время на акклиматизацию в новой ситуации, и не факт, что когда она случится, он послушно поплетется в американском фарватере. Нет полного контроля! И если «не исключаемая» российской стороной встреча с Зеленским произойдет, то об ее итогах Вашингтон в основном узнает из СМИ, ибо Байден в Пекин ехать отказался. А не знаешь, что происходит точно, — готовься к «сюрпризам».
Кстати, это алгоритм и для решения тайваньского вопроса. В США потому помалкивают о предстоящем старте в конце года на мятежном острове электоральной кампании — от местных выборов до так называемых «президентских», что позиции их правящей креатуры ослабляются. Причем с каждым днем. Вашингтонские стратеги ясно понимают, что решаться вопрос о Тайване будет именно на выборах, и в их преддверии никакую акцию Пекин проводить не станет — это не в его интересах, ибо на Китай работает само время, и оно же пропорционально уменьшает перспективы американцев. Проигрывает местные выборы Демопрогрессивная партия (ДПП) — выигрывает народ Тайваня, и для «глубинников» это то же самое, что провал собственных американских демократов в том же ноябре. Дуплетом! С той лишь разницей, что лидеры оппозиционного Гоминьдана, выступающего за сближение с материковым Китаем, — отнюдь не находятся у «закулисы» в кармане, как Трамп.
С этих, откровенно говоря, обнадеживающих позиций, на наш взгляд, возможно и следует рассматривать техасское дефиле Трампа. Как будет, посмотрим, а пока — все внимание на Пекин. Очень может быть, что именно в китайской столице, помимо Олимпиады, будет в ближайшие дни делаться мировая «большая политика». Впервые за многие десятилетия — без Запада и американцев.
https://regnum.ru/news/polit/3493813.html
29.01.2022 Запад пытается поменять «европейскую» повестку российско-китайского саммита
Владимир Павленко, 29 января 2022, 23:04 — REGNUM В наступившем году китайский народ и всё человечество будут отмечать трагическую и скорбную дату — исполняющееся 85-летие вероломного нападения Японии на Китай и начала полномасштабной самурайской агрессии японской военщины, которая обошлась нашему ближайшему соседу и союзнику в 35 млн жизней. На этом фоне все громче звучат голоса в пользу пересмотра прежней «европоцентричной» концепции Второй мировой войны, отсчитывающей ее начало с 1 сентября 1939 года. Об этом можно спорить, уточняя, что акты неприкрытой агрессии фашистских держав, в число которых и по существу, и по факту членства в Антикоминтерновском пакте, входила милитаристская Япония, имели место и раньше даты 7 июля 1937 года, например, в Испании и в Восточной Африке. Но нельзя не признать, что источник Второй мировой войны находился на Западе — в олигархических кругах империалистических стран, которые, во-первых, задумали разрешить свои противоречия, накапливавшиеся со времен Вашингтонской морской конференции 1921 года, за счет Советского Союза и Китая, а во-вторых, на военно-силовое решение пресловутого «колониального вопроса» была направлена вся мощь империалистического мира, решившего установить свое господство на вечные времена. Если говорить точнее, гитлеровский режим был создан и выкормлен Западом против СССР, для «окончательного» решения «русского вопроса»; японский — с теми же целями, с поправкой на «восточную специфику», для колонизации Китая и Сибири в интересах западных монополий. Которые еще задолго до войны создали центральный финансовый штаб будущей агрессии — Банк международных расчетов, в котором банкиры стран-учредительниц, включая Англию, Францию, Германию, Италию, Японию, а также частные банки американской ФРС вместе «плодотворно трудились» всю войну.
Дежавю этих исторических параллелей все активнее наблюдается сегодня, когда предпринимаются весьма серьезные усилия по укреплению западного альянса внутри себя и с Японией и другими сателлитами из АТР с явными целями «повторить» фашистское вторжение, но уже в гибридном формате неоколониального подчинения. Именно на это направлена байденовская идеологема «мира, основанного на правилах», а также основные международные инициативы вашингтонской администрации, вроде пресловутого «саммита за демократию». До предела нагнетая напряженность на Западном театре военных действий (ТВД), в Европе, где, в отличие от 30-х годов прошлого столетия, ставка сделана на фашистскую Украину, подпираемую усилиями польских и прибалтийских марионеток, Белый дом продолжает битую, но, видимо, безальтернативную для него стратегию одновременного поджигания конфликта и на Восточном ТВД, где в последние дни усилиями американских и японских политиканов и военщины вновь обостряется напряженность вокруг Тайваня. Внимание привлекли сразу два события, произошедших на днях — провокационная встреча вице-президента США Камалы Харрис с высокопоставленным чиновником администрации Тайбэя, представляющим временно правящую на острове Демопрогрессивную партию (ДПП), а также представленная общественности японскими властями «Белая книга» в области безопасности; последнюю в документе официальный Токио связывает в том числе с ситуацией вокруг Тайваня, рассматривая напряженность вокруг сепаратистского эксклава «угрозой» своей безопасности. Казалось бы, парадокс: где Япония, а где Тайвань, и какое дело Токио до своей бывшей колонии, особенно учитывая собственный статус порабощенной и оккупированной американцами страны? Кроме того, у тайваньских сепаратистов свои счеты с Японией и за колониальную оккупацию, и по территориальным спорам; относительно недавно мир с интересом взирал на водометный «обмен любезностями» между кораблями ВМС Сил японской самообороны и Тайваня вблизи спорных островов Дяоюйдао (Сенкаку). Однако последовал «свисток» из Вашингтона (причем, не один) — и картинка на островах Страны восходящего Солнца в считанные месяцы поменялась кардинально. Сначала «ушли» одного премьера, игравшего в «широкий диалог» с Москвой и Пекином, потом убрали и его преемника, обнаружившего полную чиновную импотенцию в выполнении команд из Вашингтона. И вот теперь японская «общественность», изготовившаяся к традиционным протестам 7 февраля у российского посольства, с удивлением узнала, что Сенкаку — побоку, а вот тайваньский режим, оказывается, — союзник Токио. И за него японским морякам, если что, придется проливать кровь. «Белая книга», обнаруживая тайные притязания Вашингтона, идет даже дальше; в ней Пентагон руками своих марионеток посылает «сигналы» и КНДР, и даже Южной Корее; нетрудно понять, что недовольство Сеулом обусловлено его готовностью поиграть в антиамериканские «игры» в «объединенную Корею» с Пхеньяном. Но поскольку «не пойман — не вор», «в лоб» предъявить такие претензии, да еще за два месяца до выборов, Вашингтон не может. Потому и делает это руками вассалов, о которых в обоих корейских государствах сохраняется весьма недобрая память. Говорится в документе и о об альянсе с Британией, которая, надо заметить, с момента создания блока AUKUS все более выходит из тени, вмешиваясь в дела региона, отстоящего от нее на тысячи морских миль (в то время, как у самих ее берегов проходят маневры российского ВМФ), и о противостоянии с Россией.
Вообще сам факт «размывания» внимания между Европой и Тихим океаном, похоже, говорит о крайнем нервном напряжении в Вашингтоне. Об этом же свидетельствует динамика поведения США в украинском вопросе. Уже обращалось внимание, что Джо Байден и шеф Пентагона Ллойд Остин начинают откровенно не попадать в резонанс. Один не обещает помощи и предлагает Киеву готовиться к «российскому вторжению». В действиях второго, дирижирующего поставками на Украину летальных вооружений, откуда только можно, обнаруживается стремление подтолкнуть Зеленского вторгнуться самому. Или это пресловутый «когнитивный диссонанс», которым у Байдена уже интересовались собственные журналисты, или, будем рассчитывать на худшее, преддверие casus belli. Но вот по каналам СМИ проходит новость, повергающая официальный Вашингтон в глубокое уныние. В Москве поясняют, что в ходе предстоящей 4 февраля очной встреч и в Пекине лидеров России и Китая будут затронуты вопросы «широкого круга» вопросов стратегической стабильности в Европе. Это и гарантии безопасности, и диалог Москвы с США и НАТО; упомянуто также о «региональных проблемах», что Вашингтон и Токио интерпретируют в контексте ситуации на Дальнем Востоке. То есть Россия и Китай и не скрывают, что действия Вашингтона и его сателлитов ведут к укреплению нашей стратегической координации. Тем временем на фоне угрозы нападения ВСУ начинается реализация программы военно-технической помощи Москвы Донецку и Луганску. На Востоке на острие военного противостояния с США выдвинута КНДР, которой в японской «Белой книге» посвящен «персональный» раздел. Решив, что с включением Пекина в европейскую военно-политическую проблематику ситуация меняется и далеко не в лучшую для США, НАТО и Киева сторону, в Пентагоне посоветовали, а в Белом доме приняли решение резко «активизировать» тему Тайваня, которая без американского вмешательства отошла в тень украинской темы. И еще предстоит выяснить, это Байден отправил свою «вице» на встречу с тайваньским партийным чиновником, или это ему самому такую задачу поставили «свыше». Но в любом случае политика США в канун российско-китайской встречи в верхах приобретает характер неуравновешенных, спорадических действий, очень похожих на вспышки внезапных ситуативных импульсов. И это ярко демонстрирует, что либо сам Байден, либо его кураторы признали итоги переговоров хозяина Белого дома и с председателем Си, и с президентом Путиным, неудовлетворительными. Перехватить на них инициативу американской стороне не удалось, «физиономию лица» в виде отказа от завершения политики «открытых дверей» в НАТО Вашингтон сохранил, но и то, и другое полностью развязывает руки Москве и Пекину, и США крайне нервирует именно это. Похоже, в американских политических и военных штабах так и не пришли к выводу о том, на каком реальном уровне находится российско-китайская координация в военной сфере, и они решили «прощупать» ситуацию «эмпирическим» путем. Ведь сам факт обсуждения Путиным и Си вопросов, связанных с европейским балансом сил содержит сразу несколько неприятных для Вашингтона «сигналов». Во-первых, США никак не полагали, что Пекин может поддержать Россию открыто, тем не менее, это случилось; для американцев это безусловно сюрприз, переворачивающий целый ряд представлений о том, что можно и что нельзя в современной политике. «Красных линий» для них явно становится больше. Во-вторых, белорусский фактор. Помимо вхождения в Союзное государство с Россией, Белоруссия имеет целый спектр теснейших связей и крупных проектов с Китаем. Иначе говоря, предстоящие в середине февраля совместные российско-белорусские учения, раз они проходят по инициативе Минска, поддерживаются и Пекином. В-третьих, фактор европейский. Евросоюз в целом, несмотря на разговоры о военной самостоятельности, — в этой сфере ноль, точнее, функция от Вашингтона. Никто не забыл, как более десятилетия назад, во время ливийской агрессии, Париж и Лондон продемонстрировали такую беспомощность в организации системы управления даже не войсками, а силами ВВС (правильнее было назвать ее дезорганизацией), что американским военным срочно пришлось вмешиваться и помогать, чтобы спасти престиж НАТО. Но то Ливия, а в случае с Китаем, который является важнейшим торговым партнером ЕС, а сам ЕС — конкурентом США, вопрос стоит по-другому. А именно: какую цену готов заплатить Вашингтон за европейскую поддержку антироссийских игр, если выясняется, что они одновременно — еще и антикитайские. Восточноевропейские сателлиты США, самые скандальные и горластые, и те связаны с Китаем весьма им выгодным общим форматом «17+1». И что делать? Им и Вашингтону?
Между тем реакция официального Пекина на очередную из ряда вон выходящую американо-японскую провокацию с Тайванем не заставила себя долго ждать и поступила не только из МИД, но и из правительства (Госсовета), и военного ведомства. Парируя утверждения Тайбэя о «дипломатическом прорыве», официальный представитель Госсовета КНР по делам Тайваня Чжу Фэнлянь предупредила провокаторов, что в Китае «возмущены содержание беседы» с участием вице-президента США, и что островная ДПП, участвующая в «антикитайских схемах» Вашингтона, бросает вызов даже не КНР, а «всей китайской нации». Американской же стороне был предложено вернуться к «последовательному соблюдению принципа одного Китая», позабыв о поддержке так называемой «независимости» острова. Еще жестче, в том числе и в адрес Токио, высказались в министерстве обороны КНР.
Подтвердив решимость НОАК «защитить национальный суверенитет и территориальную целостность Китая», он указал, что «действия двух стран потворствуют попыткам администрации ДПП добиться «независимости» Тайваня и создают самую серьезную угрозу миру и стабильности в районе Тайваньского пролива». «Так называемая «китайская угроза» — это многократно повторяемая ложь», — как отрезал чиновник, возложив ответственность за нарастание напряженности в околотайваньских морях на Вашингтон и Токио.
Следует таким образом однозначно констатировать, что очередной раунд информационной войны вокруг острых вопросов в российско-американских и китайско-американских отношениях вновь остался за Москвой и Пекином. Времена на планете действительно меняются. И теперь не наши две страны с напряжением вглядываются в конфигурации итогов западных встреч на высшем уровне НАТО и ЕС, а Россия и Китай, подходящие к своей долгожданной встрече лидеров, ловят на себе в высшей степени заинтересованные, если не сказать затравленные, взгляды западных оппонентов. Которые хорошо понимают, что неспособны оказать на исход этой встречи никакого влияния, а «персональное дело», связанное с разбирательством их поведения в Европе в повестку уже включено. Значит, последствия несомненно будут, но какие именно — неизвестно. Выскажем предположение, что неизвестность это то, что напрягает и даже страшит Запад особенно сильно. И происходит это потому, что там давно отвыкли от ожидания решения своей судьбы «в приемной», зато привыкли диктовать повестку и условия. «Культура» диктата коллективным Западом во главе с США стремительно утрачивается вслед за культурой (без кавычек) компромисса. И очень похоже, что это его главная современная проблема, которая и не позволяет вернуть стратегическую инициативу.
https://regnum.ru/news/polit/3491519.html
27.01.2022 Китай решительно поддержал Россию в споре с США вокруг Минских соглашений
Владимир Павленко, 27 января 2022, 19:06 — REGNUM Сенсационный телефонный разговор состоялся считаные часы назад между главами дипломатических ведомств Китая и США — Ван И и Энтони Блинкеном. Китайская сторона очень жестко и, главное, открыто, публично встала на сторону России в украинском вопросе, потребовав от Вашингтона обеспечить выполнение киевскими марионетками Минских соглашений и учесть стратегические озабоченности России на Европейском, а фактически глобальном театре военных действий (ТВД). Но самое первое, что обращает на себя внимание, — теснейшая внешнеполитическая координация Москвы и Пекина теперь уже практически по всем наиболее острым вопросам глобальной повестки. Только недавно, 21 января, с Блинкеном разговаривал глава российского МИД Сергей Лавров. И далеко не первый раз так происходит, что за контактами с США одной из наших сторон — российской или китайской — следует контакт и другой стороны. Это говорит о том, что российская и китайская дипломатия в отношениях с Вашингтоном и коллективным Западом успешно формирует общую повестку, что существенно ограничивает возможности и люфт американской дипломатии.
Имеются все основания полагать, что шеф Госдепа поплатился за «фокусы» спецслужб США, которые не иначе, как с подачи Белого дома (а может, напрямую «глубинного государства»?), надоумили на днях информагентство Bloomberg на диверсию против российско-китайских отношений. Напомним, что тогда по каналам этого информационного спрута был распространен демонстративный фейк о том, что китайский лидер Си Цзиньпин будто бы «попросил» российского лидера Владимира Путина «не нападать на Украину» во время Пекинской зимней Олимпиады, которая стартует 4 февраля. Дипломатические круги Китая и России категорически опровергли эту ложь, смысл которой в том, чтобы выставить отношения двух лидеров как бы «лишенными взаимного доверия». Теперь в дополнение к этим опровержениям китайской стороной по позициям Вашингтона нанесен мощный «ответно-встречный» информационный удар. «Вы хотели «приплести» Пекин к украинской тематике и просунуть между нами с Россией «черного кота»? — как бы говорит Ван И Блинкену. — О’кей, мы из дипломатических соображений в ваши отношения с Россией не лезли, но вы сами напросились. Получайте правду, и не факт, что она вам понравится — не надо было провоцировать».
Сухие строчки отчета о разговоре двух министров, появившиеся в мировых СМИ, неопровержимо свидетельствуют. Продолжая линию Bloomberg, то есть признавая ее происхождение из государственных политических штабов США, Блинкен решил «нажать» на Ван И и принялся спекулировать вокруг «глобальных рисков для безопасности и экономики, связанных с дальнейшей российской агрессией против Украины», после чего призвал китайского визави поддержать идею «деэскалации и дипломатии» как «ответственных путей урегулирования кризиса». Меньше всего, надо полагать, глава Госдепа ожидал, что в ответ вместо уклончивых дипломатических формулировок ему прямо «в лоб» скажут, что симпатии Китая — на стороне России, а не США и тем более их киевских «шестерок».
И не оставляет шансов властям Киева выкрутиться, открестившись от договоренностей, подписанных ими в рамках военных реалий, сложившихся в феврале 2015 года после с треском проигранной ВСУ Дебальцевской операции. Котел, в который попали украинские части, в том числе из-за просчетов своего командования, и огромное количество погибших и раненых. Значительную их часть киевские военные власти, ничтоже сумняшеся, как помним, тогда утаили от собственной общественности. И «списали» за счет пропавших без вести и «не боевых потерь». И потом, сама формулировка китайского министра об «украинском», а не донбасском «вопросе» в контексте Минска о многом говорит. В Пекине понимают, что для Киева вопрос этих соглашений, денонсировать которые призывали и Порошенко, и Зеленского, не оставляют Украине шансов ни на националистическое, бандеровское, ни на натовское будущее. Ибо обладающий по этим соглашениям широкой автономией Донбасс никогда с этим не согласится, а без него принять подобные решения будет невозможно.
Кстати, ситуация крепко отдает дежавю. Ту же самую линию США занимают в отношении ядерных программ КНДР и Ирана. Ясно, что сложился вполне определенный алгоритм, по которому пытаются действовать Белый дом и Госдеп. Выдвигая те или иные предложения, они, во-первых, облекают их в императивные требования, во-вторых, снабжают «правозащитной» идеологической демагогией и, в-третьих, даже слушать не хотят о компромиссах и о собственных гарантиях по поводу того, что собеседников беспокоит. Это и есть байденовско-блинкеновский пресловутый «мир на правилах», и главное из этих самозваных «правил», не имеющих ничего общего с международным правом и мировым порядком с центром в ООН, — что США «правила» диктуют, облекая их в форму ультиматумов. Всем же остальным не «разрешается» их обсуждать и тем более сомневаться, а неукоснительно и безоговорочно выполнять. Ибо американцы уверены, что обладают внедипломатической экстерриториальной «исключительностью», на которой, помнится, спекулировал еще Барак Обама.
Здесь же, в случае с Россией и Китаем, США налетают на встречный «лом». Понятно, что главное, о чем сказал Блинкену Ван И, — чтобы США полностью отказались от самой мысли о расширении НАТО на постсоветское пространство. «Региональная безопасность не может быть обеспечена усилением и расширением военных блоков», — проводит китайский министр геополитический «ликбез» с зарвавшимся эмиссаром (или комиссаром?) «глубинных» элит в международной политике. Причем произносится это в тот момент, когда Вашингтон ведет нагнетание напряженности вокруг Украины по нарастающей. И дело уже доходит до предвоенной по сути команды Госдепа эвакуировать из Киева членов семей сотрудников американской дипмиссии, когда на Украину налажены поставки фактически вала или потока летальных вооружений, которые отправляются туда всеми, от Чехии до Эстонии. В первую очередь речь идет о старых советских вооружениях и боевой технике, которые производились в ряде стран экс-Варшавского договора (в той же Чехии, например, выпускались БМП). На этом фоне начинает расширяться география натовских учений у границ России в Черном и Балтийском морях, принимаются решения о переброске войск в Европу, активизируется антироссийская истерия внутри НАТО, с европейскими членами которого проводится соответствующая «разъяснительная работа». Свою «концептуальную» роль в западном альянсе обнаруживает Лондон, заявляющий о стремлении сколотить военный блок с участием своим, Польши и Украины. Это означает явочную попытку обойти невозможность принятия Киева в НАТО здесь и сейчас, по факту превратив его в сателлита натовских стран, связанного с ними взаимными военными обязательствами. Кроме того, ряд западных СМИ начинают спекулировать на теме конвенции Монтре, апеллируя к номинальному праву Турции ужесточить правила преодоления Черноморских проливов для России и либерализовать их для США, в том числе для АУГ — авианосных ударных групп. Одновременно в западном информационном поле разрабатывается тема нового канала «Стамбул», параллельного старому. Одного лишь этого перечня достаточно, чтобы понять две вещи: непосредственно впрягаться за Украину, а тем более вести за нее военные действия против России Вашингтон, разумеется, не намерен. Но создать на российскую сторону давление, способное, по его расчетам, осложнить Москве решение военных задач, если руками ВСУ конфликт удастся развязать, — этим Запад занимается вполне предметно, на уровне вооружения агрессора. В этой ситуации демарш, осуществленный Ван И, существенно осложняет положение США. Главе Госдепа ясно сказано, что Украина и Тайвань, с которым Вашингтон, по словам китайского министра, «должен перестать играть с огнем… и создавать всевозможные антикитайские кружки», — сообщающиеся сосуды. И на практике, и, соответственно, в понимании Пекина одно тесно связано с другим. Повторим: это на самом деле так, но в том-то и состояла задача американской дипломатии, чтобы навязать мировому общественному мнению видение украинской и тайванской тем отдельно друг от друга. Не как конкретных региональных проявлений американской экспансии и гегемонизма за рамки своей «морской» цивилизации. А как отдельных вопросов, в каждом из которых вне связи с другим, поддерживаемые Вашингтоном «демократы» противостоят «автократическим» тенденциям Москвы и Пекина. Разговор Ван И с Блинкеном показал, что эта карта бита и разбить общую картину «Большой Игры» на фрагменты у США не получится.
Та ситуация, которая сложилась вокруг Литвы, «вдруг» решившей сыграть в «большую политику», развернувшись лицом к тайваньским сепаратистам, — другим наука. И вполне понятно, на кого именно Ван И указывает, как на членов «антикитайских кружков» Вашингтона. Это прежде всего европейские натовские сателлиты США, пытающиеся по команде из Вашингтона использовать против Пекина механизмы и инструменты международных организаций. Китайский министр четко дал понять своему американскому визави, что прекрасно понимает, откуда «растут ноги» этой «европейской» инициативы и предупредил шефа Госдепа против продолжения подрывной антикитайской деятельности. Если в США хотят, чтобы Вильнюс вернулся в список полноправных членов мирового сообщества, пусть перестанут его подзуживать и, вместо обращения в ВТО, подтолкнут его к тому, чтобы выгнать вон тайваньское представительство. То есть употребят свое влияние на эту марионетку в соответствии с принципом одного Китая, с которым по крайней мере на словах неизменно соглашаются и сами США.
Ну и олимпийская тема, в рамках которой поползновения Вашингтона сорвать проведение Игр, в подготовку которых китайская сторона, принимающая зимнюю Олимпиаду, вложила огромное количество усилий, призванных продвинуть вперед, укрепив мировое олимпийское движение, — куда же без нее. Коснувшись данного вопроса, руководитель китайской дипломатии в очередной раз призвал США «прекратить мешать проведению Игр». И даже беглый обзор списка команд-участниц и их персонального состава (крупнейшую делегацию в Пекин посылают как раз США) позволяет убедиться, что аргументация КНР в этом вопросе демонстрирует несопоставимо большую действенность, чем вашингтонская. Нет желания впрягаться за американские власти даже у их сателлитов по НАТО, не говоря уж о других странах.
Урок того, как вся эта история последних месяцев и недель разворачивается, простой. Мир, в котором происходят эпохальные изменения, на которые неоднократно в своих выступлениях указывали лидеры России и Китая Владимир Путин и Си Цзиньпин, все более ясно обозначает конец западной вселенской гегемонии. Как и предвидел, пугая четверть века назад своих последователей, американский стратег Бжезинский, стоило в Большой Евразии сформироваться мощному ответу на вызов американской гегемонии, как все планы Pax Americana рассыпаются в прах. От США начинают отворачиваться союзники, а евразийские страны и народы, напротив, чувствуя приход долгожданной альтернативы однополярному «миропорядку», приступают к дрейфу в сторону связки Москвы и Пекина. Это и КНДР, долгие годы ведущая борьбу против американской «гибридной» агрессии, и Пакистан, постепенно отвернувшийся от США, и страны АСЕАН, отвергающие американское вмешательство в дела региона, и Иран. Не говоря уж об ускоряющемся в результате событий в Казахстане развороте от США стран постсоветской Средней Азии, впечатленных оглушительным американским фиаско в Афганистане. Причем если в предыдущие такие переломные эпохи Западу удавалось обращать негативные для себя тенденции вспять, развязывая кровопролитные мировые войны и крупные региональные конфликты, то сегодня такой возможности у США нет. Точнее, она, конечно же, имеется, но с однозначно суицидальными последствиями. Отсюда попытки перевести противостояние в плоскость «психических атак», как поступил Bloomberg. Однако ответы, получаемые на эти атаки, не только не внушают вашингтонским стратегам оптимизма, но и, благодаря российско-китайской координации, усугубляют их проигрышное положение. Все поделом! Посеявший ветер, пожинает бурю, в результате которой станет перед неминуемым выбором: превратиться в «нормальную» цивилизацию, живущую одной судьбой с остальным человечеством, или полностью и окончательно распрощаться со своим весом в мировых делах и оказаться запертым в своих, отделенных океанами и проливами, территориальных анклавах. На задворках прежнего величия.
https://regnum.ru/news/polit/3489791.html
25.01.2022 Почему США отчаянно спекулируют на российско-китайских «разногласиях»?
Владимир Павленко, 25 января 2022, 23:11 — REGNUM
Диверсионный фейк на грани информационной спецоперации с очевидной целью пинком вогнать клин в российско-китайские отношения, если он туда не «входит по-хорошему», — эта заезженная пластинка Запада, которую он продолжает крутить скорее всего из-за того, что не может придумать ничего «новенького», получает подпитку ежедневно и ежечасно. Англосаксов можно понять. В попытке отстоять безраздельное глобальное доминирование они, мысленно «прибрасывая палец к носу», осознают, что лакмусовой бумажкой служат проблемы Украины и Тайваня. Если Америка где-то из этих двух точек даст слабину и уступит, то, во-первых, делом считанных месяцев, а то и недель остается уступка и по второй точке: сработает «эффект домино». И во-вторых, от Америки побегут союзники. Администрации Джо Байдена не без труда, но удалось выровнять провальный резонанс от позорного бегства из Афганистана, включив «яйцеголовую заумь» — будто бы они тем самым «подложили мину» под стабильность в Центральной Азии, в то время как все обстоит ровным счетом наоборот. Отсутствие американцев сразу же благотворно сказывается на любой региональной ситуации, и «евразийские Балканы» (по Бжезинскому) — не исключение; исход событий в Казахстане — тому подтверждение. Будь контингент США и НАТО по-прежнему за Гиндукушем, они могли развернуться совсем иначе. Удержать союзников можно только одним способом — сильно напугав. Кем? Разумеется, Россией, не Китаем же, если он от Европы далеко, а альянсов, подобных НАТО, у США в АТР или, на их манер, ИТР — «Индо-Тихоокеанском регионе» — нет. А все, кого Вашингтон там числит в союзниках или к кому, как к десятке АСЕАН, с этой идеей «подкатывается», поддерживают с Пекином тесные торгово-экономические отношения, не хотят ни ссориться, ни раздувать имеющиеся разногласия и, главное, — меньше всего желали бы видеть в регионе присутствие США. С их ковбойским менталитетом, который несовместим с традиционной азиатской неспешной мудростью.
Не добившись ничего в эскалации вокруг Тайваня (кстати, заметим: прекратили «нагнетать» американцы, и все стихло — это ответ на вопрос, кто был инициатор «шухера»), американская военщина перебросила внимание на Западный театр военных действий (ТВД). Резонов много, главный, как представляется — именно в том, чтобы не допустить «цепной реакции» — тайваньского обвала сразу вслед за украинским, ибо тогда «сверхдержавному» статусу придут кранты. И на повестку дня встанет вопрос о территориальной целостности самих США, где уже сейчас около 52% сторонников республиканцев и более 30% — демократов не исключают распада страны. Понятна и суть «комбинации» в стиле «Остапа Бендера» — достаточно дешевая трехходовка. Ход первый: подтолкнуть ВСУ к агрессии, обернув вокруг пальца зиц-президента Зеленского; другой агентуры влияния хватает, а «этого» — сдать, чтобы под ногами не путался, превратив в военного преступника и его головой «расплатиться». Ход второй: российский ответ на вооруженную провокацию; и здесь самим делать ничего не придется, а результат известен давно, спорят только о нюансах: до Днепропетровска и Одессы, до Киева или сразу до Львова? Ход третий: мобилизация «новой Европы» с затыканием рта «старой». «Дозаигрывались» с Москвой? Получили? Испугались? Все поняли? Геть тогда под американский зонтик, и из-под него больше ни шагу: «прыжок на месте приравнивается к попытке улететь»! Вот и вся стратегия. Сдать Украину США готовы давно, только вот незадача: для убедительности игры Киев должен «выкинуть» нечто запредельное, созвучное преступностью выходке Саакашвили в Цхинвале. Тогда можно будет развести руками и сказать тем же конгрессменам, например: «Ну видите, какой идиот? Что мы можем сделать, если он так подставился?» А Киев при Порошенко ходил-ходил вокруг да около, но так «нужного» и не «выкинул». Поменяли гауляйтера, теперь, видимо, и пришла пора «оправдывать надежды» от той «рокировки», которой все в 2019 году аплодировали, а зря. Отсюда две вашингтонских константы, которые ясно просматриваются в его поведении. Первая: «провернуть» украинский «вариант», построить Европу, навести в этом «курятнике» порядок. И не только, кстати, в Европе, но и выстроить глобальный политический альянс на месте ООН, в виде «саммита за демократию», успев провести вторую его сессию. Что после этого будет с Тайванем, ни на что особо не повлияет: союзники и те, кто «нужен», уже будут в «стойле». Кто успел — тот не опоздал! Вторая: оттянуть, однако, тайваньскую развязку, неминуемо следующую за украинской, как можно дальше, чтобы не произошла, пока союзники еще «не построены». А на это, между прочим, потребуется время, особенно с учетом «восточноевропейского фактора». И поскольку в США прекрасно понимается, что Москва и Пекин не только не подвержены американским «клиньям», вбиваемым между ними, но и имеют уровень координации в военных вопросах намного больший, чем может себе представить натовское воображение (и даже натовская разведка), то «клинья» эти нужно продолжать вбивать. Но не ради российско-китайской «разводки», что заведомо бесперспективно, а ради обработки собственного, западного общественного мнения. Разве не видно, что с каждым месяцем этого противостояния среди публикаций соответствующей «аналитики» растет удельный вес именно респектабельных западных СМИ — крупных и известных. И какие еще аргументы нужны, если уж подобными спекуляциями, отбросив стыд и наплевав на репутацию, занялся сам Bloomberg?
Как эта линия реализуется на практике? Как только завершилась в середине последнего месяца ушедшего года видеовстреча Владимира Путина и Си Цзиньпина, американские СМИ усилили муссирование российско-китайских «разногласий». Вот лишь один пример — статья, распространенная крупным кабельным телеканалом CNBC, имеющим целевую бизнес-аудиторию. Название с головой выдает заказ, исполняемый никому не известным автором: «Россия и Китай демонстрируют солидарность, но вряд ли станут поддерживать друг друга военными средствами». Метод и логика простые, в обыденном формате известные как «натягивание изделия на глобус». «Пекин не хочет заключать с Москвой военный альянс, чтобы не участвовать в ее «запутанной» международной политике, — вангует автор. — При этом Китай также рассчитывает на то, что «русские ничего не сделают», когда он нападет на Тайвань». И далее тенденциозный подбор даже не фактов, а высосанных из пальца умозаключений, среди которых случайно затесывается одно вменяемое соображение: «Россия и Китай хотели бы рассеять политическое внимание Вашингтона между стратегическими горячими точками в Европе и Индо-Тихоокеанском регионе» (Нил Томас, сотрудник Eurasia Group).
Или вот «свежая» публикация от Франческо Сиши, внимание на которую следует обратить потому, что она совпала с фейком от Bloomberg, а автор — итальянский китаист, с одной стороны, связан с Ватиканом, а с другой — с Китайским народным университетом, символичным для КНР с точки зрения истории революции. Название тоже призвано заинтриговать западного читателя, не знакомого с нюансами Востока — даже России, не говоря уж о Китае: «Будет ли Китай и дальше видеть и наблюдать, как Россия втягивается в конфликт на Украине». «Втянется ли Китай в малоинтенсивную или высокоинтенсивную войну на Украине вместе с Россией? Поддержала бы Россия Китай, если бы он решил двигаться на Тайвань или в Южно-Китайское море? Будут ли две страны координировать параллельные атаки Китая на Тайвань и России на Украину, чтобы отвлечь внимание Америки?» — прикрывает автор суть вопроса абстрактной демагогией. При этом он и сам понимает, что наводит тень на плетень, на это указывают очевидные противоречия текста. С одной стороны, «почему он (Китай) должен объединяться против НАТО, когда есть европейцы, которые раньше не хотели вступать в бой с Китаем, но могли бы стать более активными, если бы увидели, что Китай встал на сторону России»? Тем более что «более активное участие России в делах Центральной Азии означает меньше передышки для Китая, хотя Пекин провалил многие свои шаги в Центральной Азии». «Не укусишь — не проживешь», понятное дело. Хотя, кто и где чего «провалил», остается за кадром. С другой стороны, куда более адекватные аналитические наблюдения. «В этом месяце Россия «вернула контроль» над Казахстаном, который налаживал отношения с США. Тем самым она решила проблему для Пекина, опасающегося, что Казахстан может стать базой для дестабилизации в Синьцзяне». И это есть часть разделения между странами функций: «если Россия сосредоточится на Европе, это может дать Китаю больше возможностей для консолидации власти в Азии». Навести тень на плетень, чтобы выглядело убедительно, не так-то просто. Впрочем, западный читатель с давно «промытыми мозгами» — материал куда более благодатный для манипуляций, чем читатель, скажем российский или китайский, получивший за последние годы несколько порций ценного исторического опыта, обретший стержень и научившийся отличать зерна от плевел. Поэтому, чтобы «доказать» расхождение позиций Москвы и Пекина, в ход пускаются спекуляции на российской «дружбе» с китайскими «оппонентами» — Вьетнамом и Индией. А также совсем уже «небитый» с западной точки зрения «козырь» в виде пограничных столкновений между СССР и КНР более чем полувековой давности. Какое это имеет отношение к современности, в которой все эти вопросы давно улажены и демаркированы, автор не объясняет.
Что в сухом остатке? Практическое большинство западных авторов, спекулирующих на теме российско-китайских отношений, параллельно с откровенной глупостью включают в свои материалы и вполне адекватные тезисы. С одной стороны, уравновесить ложь фрагментами правды, с другой — подать сигнал понимающим, что автор не совсем «того», а просто отрабатывает свою «деликатную» задачу. Но даже последнее — все равно лишь полуправда, и отсутствие настоящей правды показывает не столько уровень западной аналитики — не следует заниматься шапкозакидательством, там имеются очень квалифицированные кадры. Сколько крайнюю идеологизацию общего контекста, в котором развивается западная мысль, столкнувшаяся в лице российско-китайского альянса со стратегической новизной, которую не в силах осмыслить. Подход к российско-китайским отношениям с позиций сосредоточения сил в этом альянсе соответственно на Западе и на Востоке в целом верный. Но в этом предлагаемом виде он ущербен тем, что западные эксперты, похоже, мыслят плоско. И не усматривают возможностей координации там, где речь идет о разных ТВД. Хотя помимо западной и восточной «классики», существуют и микст-форматы, вроде общей для Москвы и Пекина японской «проблемы» на Дальнем Востоке или индийского океанического подбрюшья «Большой Евразии», где российско-китайская стратегическая координация олицетворяется участием в ней Ирана. Интеграция российских и китайских усилий в военной сфере со всей очевидностью носит гибкий, «разноскоростной» формат в зависимости от конкретных регионов. Где-то, как на Юге, вдоль маршрута энерготранзита из Персидского залива или на морских транспортных путях из Азии в Европу, потребуется непосредственное военное взаимодействие. А где-то, как на ТВД в рамках упомянутой «классики», речь идет о взаимной военно-политической и военно-технической поддержке, осуществляемой через тысячи километров дружественной границы, превращающейся в инструмент взаимной коммуникации на каждом своем километре, недостижимом для противника. Владея стратегической инициативой, Россия и Китай смогли выстроить модель взаимодействия, при которой попытки Вашингтона развернуть против наших стран глобальное противостояние сразу на всех ТВД сработали против самих США. И в практическом плане — как показывают шараханья между Тайванем и Украиной, Южно-Китайским и Черным морями, американцы и их союзники просто, извините, рвут свою «филейную часть» «на британский флаг», то есть на восемь сторон сочетания на этом флаге двух крестов — традиционного и масонского. И в символическом плане тоже: проигрыш, заметим, что неизбежный, любого из направлений запускает для США геополитический обвал вселенского масштаба. Сами себе сварганили такую конструкцию, обижаться не на кого. Вот и приходится сейчас, когда замах произведен, а ударить не получается, выкручиваться, «аки (известное насекомое) на гребешке», чтобы купировать излишние амбиции без угрозы фундаментальным национальным интересам, которые, подчеркнем это, у англосаксонских стран, конечно же, имеются, но не имеют ничего общего ни с военно-политическим, ни с ценностным гегемонизмом и экспансией по всему миру. Бог им в помощь вовремя осознать, что потенциальная «добыча», на которую сгоряча разинули пасть, оказалась явно не по зубам. И сдать назад. Оно, конечно, «морда лица» — дело важное, но физическое существование — все-таки важнее. Тем более что оно не противоречит действительно общим интересам человечества.
https://regnum.ru/news/polit/3487365.html
23.01.2022 Российско-китайский альянс в прицеле украинской авантюры Вашингтона
Владимир Павленко, 23 января 2022, 21:51 — REGNUM Невооруженным глазом видно, как Запад пытается развести между собой Россию и Китай, ибо этот альянс сидит у Вашингтона и его сателлитов «в печенках», разрушая все планы по выходу из ковида через «великую перезагрузку» в «новый мировой порядок», который точнее будет назвать, по Фукуяме, «концом истории». Крупное и потому отвечающее своей репутацией за распространяемую информацию агентство Bloomberg, тесно связанное с Уолл-стрит и властью, у истоков которого стоял экс-мэр Нью-Йорка мультимиллиардер Майкл Блумберг, 22 января разнесло по миру беспрецедентный фейк, решительно опровергнутый российскими и китайскими дипломатами. Будто бы председатель КНР Си Цзиньпин просил президента России Владимира Путина «не начинать войну на Украине» в период традиционного «олимпийского перемирия», уходящего корнями еще в древнегреческую традицию. И будто бы этот «мораторий» должен продлиться с 28 января по 20 марта нынешнего года, центральным спортивным событием которого является зимняя Олимпиада в Пекине. Причем смысл этой информационной диверсии становится окончательно понятным, когда помещается ссылка на некоего «китайского дипломата», который якобы дал эту «новость» американцам на условиях анонимности. То есть цель — не просто дискредитировать лидеров двух стран, «придумав» между ними некое «недопонимание» и «недостаток взаимного доверия». Но и посеять в российской столице сомнения в истинных взглядах и позиции китайских дипломатов, представленных сотрудниками посольства КНР, которые очень многое делают для укрепления российско-китайской дружбы, сотрудничества и коммуникации с российской общественностью. И тем сильно мешают американцам и их лобби.
В самом дипломатическом представительстве КНР, заявление которого было мгновенно распространено российским официальным агентством ТАСС, дезинформацию Bloomberg назвали «фейком и провокацией», а позицию Пекина — «последовательной и ясной: Китай выступает за урегулирование разногласий путем диалога». В том же ключе высказалась и официальный представитель Смоленской площади Мария Захарова:
Сутками ранее, 21 января, с материалом о некоей «российской дезинформации по Украине» выступил Госдеп, обвинивший Москву в том, что «передислокация вооруженных сил на российской территории» — это якобы фейк; правда, ничего не было сказано о том, с какой и на какую именно территорию они передислоцируются. Надо полагать, «зависли в воздухе».
Весь этот информационный бред напрямую затрагивает американских союзников, среди которых начались репрессии, наглядно демонстрирующие, чего стоит западная демагогия о «свободе слова». За свои слова о том, что «Крым никогда не вернется в состав Украины», и потому «Украину вместе с Грузией нельзя принимать в НАТО» пострадал теперь уже экс-главком ВМС Германии вице-адмирал Кай-Ахим Шенбах. Между произнесением этих слов на конференции Индийского института оборонных исследований Манохара Паррикара и отставкой, в которую флотоводец ушел под давлением разложенного программной феминизацией в «…надцатом поколении» немецкого министерства обороны, прошли считанные дни. И поскольку трудно предположить, чтобы берлинской травлей заслуженного адмирала, принимавшего участие в боевых операциях в районе Африканского Рога, дирижировал украинский посол — всё-таки немцы до такого пока еще не опустились — понятно, что «за ниточку» киевского дипзасланца дергал, скорее всего, посол США, получивший соответствующие инструкции из Госдепа. Это к вопросу о том, считают ли в Вашингтоне ФРГ союзником или вассалом, если так позволяют себе обращаться с заслуженными офицерами из НАТО в интересах не входящего в блок колониально-марионеточного бантустана.
Но дело даже не в этом. А в том, зачем Вашингтону такая суетня, которая Украиной отнюдь не исчерпывается, а затрагивает и другие постсоветские республики, которые США успели затащить в НАТО до того, как Москве эта экспансия надоела, и она «уперлась», напоминая Западу про его обещания нерасширения, данные еще Горбачеву. «НАТО готовится к нападению России в Прибалтике, — ошарашивает мир французская Le Figaro. — …Проходят учения НАТО, базирующиеся на восточном фланге альянса, в ходе которых отрабатывается сдерживание наступления противника, пока альянс не подготовится к военному ответу». Цель учений — проверка оперативной совместимости войск и штабов. На территории, охватывающей еще и Польшу, дислоцированы войска трех «первостепенных» европейских членов блока — Великобритании, Франции, Германии, а также США и Канады. Обстановка нагнетается таким образом, чтобы создавалось впечатление крайней напряженности, вплоть до близости войны. В Киев прибывает сформированная на двухпартийной (то есть консенсусной) основе делегация американских сенаторов, которая призывает Украину консолидироваться перед лицом «угрозы российского вторжения». Одновременно кто-то дает гарантии безопасности главному оппоненту Владимира Зеленского — находящемуся под расследованием Госбюро Петру Порошенко, и он возвращается в Киев, где с ним действительно ничего не происходит, в смысле не берут его там сразу «за одно место», как обещали. Кто бы это мог такие гарантии обеспечить и в каких целях?
Ну и не забывается информационный «фронт», на котором, как мы убедились, разворачивается одновременная антироссийская и антикитайская провокация, призванная поместить Россию в глазах общественного мнения в вакуум изоляции, а Китай по-подленькому выставить «сателлитом НАТО». Обратим внимание: ничто не ново под Луной. Когда осенью эпицентром военно-политической напряженности оказался Тайвань, американская военная дипломатия совершала такие же «ужимки и прыжки», но уже против России, выставляя Москву «противником» восстановления Китаем территориальной целостности. Сейчас эпицентр, не разрешившись на Востоке, перекочевал, точнее, «его перекочевали» на Западный театр военных действий (ТВД). Почему? К военно-политическому взаимодействию Москвы и Пекина пытаются подобраться с «новым ключиком», точнее, воровской отмычкой. В Вашингтоне хорошо видят, что трещину из-за Тайваня спровоцировать не удалось, а устраивать эскалацию напряженности дальше себе дороже. В случае реального конфликта, во-первых, никто не поверит, что островные сепаратисты пошли на него без гарантий США — слишком несопоставимы потенциалы сторон. Во-вторых, есть риск встать перед выбором полномасштабной войны с Китаем и потерей лица вместе с Тайванем и его марионеточным «демопрогрессивным» режимом.
В Европе ситуация для Вашингтона куда более «комплиментарная». На конфликт можно спровоцировать Украину, подтянув к нему вассалов-сателлитов, среди которых, чтобы купировать «разговорчики в строю», уже выгнали со службы вышеупомянутого адмирала. Кажется, с перепугу, оказавшись между молотом и наковальней, начинает прозревать Зеленский, которому, похоже, кое-кто напомнил про судьбы Каддафи и Мубарака. В интервью республиканскому официозу The Washington Post президент-комик клянется в готовности к «компромиссу с Путиным», но отказываться от претензий на Крым и Донбасс не намерен. Хотя и чувствует удавку, наброшенную ему на шею Вашингтоном с помощью «дела Шенбаха». У Зеленского, судя по тому, что и, главное, как он говорит, ощущение загнанной в угол крысы, которую все предали, и он старается достучаться хоть до кого-нибудь, рассчитывая от безысходности на помощь в том числе ангажированной двухпартийным альянсом журналистки. Тщетно: не для того загоняли, чтобы выпускать.
В чём «цугцванг» Зеленского? Об этом, вернемся к заявлению российского МИД, сказала М. Захарова. Напомним: «Ждем провокаций от США и ведомого ими киевского режима — как информационных, так, нельзя исключать, и военных». Но американских войск в количестве, достаточном для такой провокации, на Украине нет, как нет там и необходимого числа частей и подразделений натовских сателлитов. И потом, кто это в Вашингтоне и Брюсселе такой самоубийца, чтобы развязывать ядерный «ящик Пандоры» прямым столкновением сил альянса с Россией? Это ведь casus belli в чистом виде — прямее некуда. Какую «военную провокацию США» имеет в виду «Смоленка»? На этот вопрос ответ дает глава ДНР Денис Пушилин: «У линии соприкосновения в Донбассе присутствуют около 120 тыс. украинских военных»; «имеется информация о присутствии иностранных частных военных компаний». ЧВК — не регулярные части под государственным командованием, а наемники, на которых не распространяется формальная ответственность государств, но и не действуют в их отношении нормы Женевских конвенций о правилах и обычаях ведения войны. Они — вне закона, но предъявить за них претензии, даже если это печально знаменитая Academy, она же Blackwater и XE Services, например, Белому дому не получится. Этим «пушечным мясом» воспользуются в качестве запала, и тема пекинской Олимпиады в заявлении Bloomberg всплыла не случайно. Кто забыл, преступная авантюра режима Михаила Саакашвили против Южной Осетии и российских миротворцев, известная как «война 08.08.08», тоже начиналась в день открытия пекинской Олимпиады, только летней, четырнадцатилетней давности. «Всё новое — хорошо забытое старое». Пазл сложился. На что рассчитывают в США и НАТО? На «нулевой» опыт Зеленского в большой политике. «Зиц-председатель» сидит в президентском кабинете, за всё несет ответственность, но ничем реально не управляет; всё движение политических и военных «материй» проходит мимо него, и именно этим — возможностью превратить его в «сакральную жертву» — он американских патронов и устраивает. Вырастили, так сказать, «на убой». Порошенко — это другой типаж: опытный и потому скользкий и изворотливый; с него требовали войны с Россией, а он всё обещал, но всякий раз выкручивался. Да и липецкий бизнес к войне явно не располагал: упоминал же Владимир Путин, что «иностранных инвесторов», коим является Порошенко, у нас не «прижимают», они же нам свои деньги несут. Как Березовский в свое время сменил Черномырдина под финансовый дефолт, так и Порошенко в 2019 году вывели из-под удара по такой же схеме под предстоящий дефолт военно-политический. Операцию с провокацией провернут руками своих марионеток, на ничего не понимающего Зеленского всё это свалят, а потом «вернут и призовут» Порошенко с мандатом на «новую реальность», в которую поместят, не спрашивая его мнения. Будь это Украина в нынешних границах или ее обрубок в исторических пределах этого искусственного австро-венгерского конструкта. Иначе говоря, толкая Киев к военной провокации против проживающих в бывшем украинском Донбассе российских граждан, коих там большинство, вашингтонские кураторы заведомо впрягаться за него не собираются, но поражение ВСУ в конфликте, устроенном собственными наемниками, прогнозируют со всей безапелляционной определенностью. Отсюда и «восемнадцать сценариев», которые рассматривают в Госдепе и Пентагоне.
А при чем здесь Прибалтика? Предположим, что на фоне возможных событий на украинском (или уже новороссийском?) Юго-Востоке НАТО постарается открыть против России «второй фронт» напряженности на «северном фланге черноморско-балтийской дуги». Представили? Только не забудем, что из Эстонии рукой подать до Северной столицы, а Литва контролирует Сувалкский коридор с транзитом из России и Белоруссии в Калининград. Не потому ли именно на этот период запланированы «ответно-встречные» совместные учения в Белоруссии, территория которой идеально расположена по отношению к обоим флангам упомянутой «дуги» — как южному, так и северному? На Западе явно и практически неприкрыто к «чему-то» изготовились. Потому и отвергли российские требования отказаться от дальнейшего распространения НАТО на Украину и Грузию, а также предъявили «встречные» требования по военно-техническому оснащению калининградской группировки российских Вооруженных сил. И тема Олимпиады и «олимпийского перемирия» в информационном поле всплыла, как мы понимаем, не случайно. Запад не был бы Западом, если бы из раза в раз, с упрямством, достойным лучшего применения в мирных целях, не пытался использовать давно скомпрометированный прием, который называется «переваливать с больной головы на здоровую».
Может ли что-то предотвратить приближающуюся авантюру? Да, может! И это — итоги миссии ОДКБ в Казахстане, где был продемонстрирован такой недостижимый для натовских вояк уровень проведения масштабных военных операций, что в пентагоновских штабах, где не перевелись трезвые головы, вполне могут найтись аргументы за то, чтобы «не будить лиха, пока оно тихо». Но рассчитывая на благоразумие, не забываем о жесткой реальности. Гитлер тоже в ночь на 22 июня 1941 года говорил о том, что «ощущает себя распахивающим дверь в пустоту неизвестности», но тем не менее он эту дверь всё-таки распахнул. Чем закончилось — всем хорошо известно. Как не без сарказма потом описывал эту ситуацию Генри Киссинджер, «Гитлер, наконец, получил ту войну, которую хотел». Беда только в том, что поколение Киссинджера, усвоившее определенный набор исторических истин из собственного горького опыта, ушло, уступив место небитым технократам, для которых война — это не смерть, боль, страдания и разрушения, а кнопка на игровом джойстике, так они ее в основном понимают. Запад вновь, в очередной раз, оказывается в тисках противоречия между технологическим прогрессом и нравственной деградацией. И не дай бог платить за эти неусвоенные им уроки вновь придется всему человечеству. В первую очередь — нашей Родине.
https://regnum.ru/news/polit/3484939.html
22.01.2022 Россия не обречена, а удерживает инициативу в противостоянии с Западом
Владимир Павленко, 22 января 2022, 21:18 — REGNUM В либеральных СМИ развернулись спекуляции вокруг так называемых одиннадцати пунктов политолога Сергея Маркова, которого либо выставляют современным Эзопом, либо пытаются скомпрометировать, уличив в «бегстве от режима». Так ли это? Нет, не так. Поводом послужил пост, опубликованный автором в Facebook, в котором изложены некие аргументы, которые Запад считает основанием для того, чтобы видеть свою партию против России выигрышной. Понятно, что речь идет о полемике, возникшей между Москвой и Вашингтоном по существу российских предложений в сфере безопасности, которые принято считать ультиматумом. Вот их краткий перечень. Россия-де в изоляции и без союзников, технологически она зависима, кроме ВПК, и слаба экономически, население погружено в бедность, продолжает деградировать гуманитарная сфера — наука, культура, образование, здравоохранение. В стране доминирует прозападная элита, готовая капитулировать; её поддерживает молодежь, которая в условиях отсутствия идеологии ориентирована на западную модель заработка денег. Ядерное оружие не спасет, ибо воевать никто не будет, а собственной привлекательной модели нет, ее не намечается, и один раз противостояние с Западом уже было проиграно.
Схватка России и Запада Иван Шилов © ИА REGNUM
Еще раз повторим: так, по Маркову, считает Запад, а не обстоит на самом деле. Но этого обстоятельства радостные критики «системы» или «режима», как они ее называют, не замечают. И искренне радуются, что кто-то «рубанул правду-матку», раскрыв «истинное» положение вещей. В основе этих восторгов лежит, извините, вшивая интеллигентская убежденность, причем, убежденность внутренняя, исподняя, что все думают одинаково. Так, как небезызвестный Олег Басилашвили в образе офицера Абвера Лахновского, руками Гитлера сводящего счеты с советской властью за 1917 год, говорил своему зятю Полипову в фильме «Вечный зов»: «Законов никаких вечных у людей нет, кроме одного — жить да жрать. Причем, жить как можно дольше, а жрать как можно слаще…» А идеологии-де — любые — просто прикрывают это дело тем, что придают поганым мыслям благовидное обличье. В логике героя Басилашвили — как надо жить, чтобы жрать сладко, но со стороны являть собой пример «общественной полезности» и всеобщего уважения. («Украл фуфайку — срок, украл десятки миллиардов — уважаемый человек»). Так сказать, антология «двойных стандартов», на которых, из песни слова не выкинешь, советская власть и поскользнулась. Показательно до анекдота: кончилась она, и выяснилось, что «властители дум», которых В. И. Ленин, видимо, небезосновательно ровнял с определенной субстанцией, сами именно так, как Лахновский, и думают. Именно эта их точка зрения на окружающий мир и смысл жизни и тиражируется в либеральном ажиотаже вокруг марковского поста. Да и за другими примерами ходить далеко не надо. Невооруженным глазом видно, что жесткая международная напряженность вокруг Украины на западе Евразии, как и вокруг Тайваня на ее востоке, нагнетается отнюдь не Россией и Китаем, а Западом, в том и в другом случаях. Но обвиняют, простите за оксюморон, «отечественные» лахновские в этом не Запад, а своих либероидных подельников: дескать, призывали голосовать за КПРФ, а она теперь — инициатор вопроса о признании Донбасса, и Дума это рассматривает. «Вы этого хотели?» — задается вопросом автор, которого не хочется называть, делая ему рекламу, на радио, в простонародье известном как «Эхо Вашингтона». При этом он, этот автор, опять показательно, даже не задается вопросом о том, как к этому относятся в самом Донбассе. Над ним ведь «не каплет», родственники, друзья и знакомые вокруг него (пока) не гибнут, снаряды с минами не прилетают, вот и хорошо, зачем же что-то менять? Даже если русской катастрофе Донецка и Луганска уже скоро восемь лет, и люди там в этом живут повседневно. Понятно, что на «Эхе» хотели бы не признания ДНР и ЛНР, а как раз капитуляции — их сдачи бандеровской Украине. Чтобы отряхнуть руки и, не отрываясь от потребления, ничем «лишним» «не заморачиваться». «Лишь были б желуди — ведь я от них жирею…» (И. А. Крылов). Вот и лег им в резонанс упомянутый пост в Facebook, вцепившись в который можно заодно приблизить эту капитуляцию внесением раскола в «путинские верхи».
В чем искренне, в меру своих компрадорских убеждений, заблуждаются обрадовавшиеся интерпретаторы «одиннадцати пунктов», ошибочно усмотревшие в них близкие сердцу и такие родные «двойные стандарты»? В двух вещах. Первая: пункты с изложенными в них представлениями Запада, лживы по существу. Разумеется, в контексте именно представлений о них Запада. По порядку. У России, как показали события в Казахстане, союзники имеются. Эффективность ОДКБ признана, чтобы было понятно, генетическим западникам, самой их западной «alma-mater», это им крыть нечем. Кроме того, как близкий и заинтересованный союзник прогнозируемо повел себя и Китай. Контакты между нашими странами в военной сфере широко известны и множатся (только в эти дни в акватории Аравийского моря прошли российско-китайско-иранские военно-морские учения). Но то была теория, а друг проверяется, как известно, в беде. Да и что-то не особо было слышно критики в российский адрес даже со стороны США, тем более помалкивали «нейтралы»; разве что европейская дипломатия предсказуемо вставила свои антироссийские «пять копеек». Если это — изоляция, то что такое общественное признание неотъемлемого права Москвы на определенные действия? Социальные проблемы в стране да, имеются, но они были всегда, что не мешало раз за разом отражать внешние нашествия. «Молчи, дурак! Баре есть баре, а Россия — Россия», — говорит давыдовский партизанский командир молодому бойцу после нападения на французский конвой в ответ на причитания, что «все равно все барам достанется»… Можно добавить, что свои внутренние проблемы мы, как не раз уже случалось в истории, решим как-нибудь «без сопливых». Особо «подкупает» и пассаж насчет «бесполезности» ядерного оружия, в котором либеральная маниловщина обнаруживает признаки методологической импотенции — путает причину со следствием. Ядерное оружие действительно вряд ли придется применять, ибо все знают, что у нас оно есть, и заблаговременно модернизирована вся триада стратегических ядерных сил (СЯС); если бы не это, от нашей страны давно уже осталась бы ядерная пустыня. Уже лет эдак 60 как. Есть и еще один важный аспект, на который обращает внимание наш видный в прошлом разведчик-нелегал Андрей Безруков.
Так что при ближайшем рассмотрении выясняется, что интерпретаторы «одиннадцати пунктов» принимают желаемое за действительное, не увидев, опять-таки, главного. То, что ими понимается как «альфа и омега» внутренней политики, на деле является известной проекцией политики внешней, а именно — необходимости придать импульс интеграционному процессу на постсоветском пространстве. И потому, что пришло время делать выбор между восстановлением геополитической системы и ее дальнейшим распадом, промежуточные формы, типа СНГ, нежизнеспособны, и это понималось изначально. А также ввиду форс-мажорных обстоятельств, связанных с расширяющимися попытками превратить бывшие советские республики в антироссийские плацдармы. Не заниматься этими территориями больше нельзя, ибо промедление чревато рисками утраты суверенитета, которая для либероидов — пустой звук, но для народа — способ выживания и продления существования в истории.
И главное, в чем интерпретаторы прокалываются «по Фрейду» — напоминание о перестроечном проигрыше Западу. Они попросту забыли или, напичканные бурдой про «общечеловеческиеценностидемократиюправачеловека», никогда не знали, что никакой капитуляции СССР по внешним основаниям тогда не было, для этого не существовало никаких причин. Капитуляция была внутренним выбором компрадорской поздней советской элиты, переплетенной с Западом институтами Римского клуба, фобиями «нового 22 июня», заставившими подписать хельсинкский Заключительный акт СБСЕ в призрачной и ошибочной надежде гарантировать западные границы (по Макиавелли, «пустили к себе чужого государя»). И, главное, стремлением определенных перерожденческих кругов в КПСС конвертировать власть в собственность с целью передачи по наследству. Не было бы этого внутреннего выбора — не было бы никакой капитуляции, а было бы воплощение в жизнь океанской доктрины адмирала Горшкова, которая, во встречную противоположность «сухопутной» доктрине имени Мэхана-Маккиндера-Спайкмена, окружала морскими лимитрофами, навязывая в них противостояние, «большие острова» пиратской морской цивилизации. Прежде всего Туманный Альбион и Северную Америку.
Настоящей борьбой «от ножа» и за выживание, когда со стороны врага был открыто провозглашен лозунг «Lebensraum» («жизненного пространства»), а «новый порядок» оказался подчиненной ему идеологемой, стало противостояние с гитлеровским фашизмом. Оно было безоговорочно выиграно и без союзников, которые влезли в войну, по-другому не скажешь, только тогда, когда её исход стал предрешенным. Из письма Рузвельта Черчиллю: «Так будем действовать? Или ждать, когда русские справятся сами?» А когда влезли, принялись интриговать с побежденными против главного победителя (секретные переговоры Вольфа с Алленом Даллесом в Швейцарии с подачи Гиммлера и «танцы» Эйзенхауэра и Монтгомери вокруг просуществовавшего почти до конца мая 1945 года штаба вермахта во Фленсбурге). Маршал Жуков генерал-фельдмаршалу Кейтелю (на церемонии подписания капитуляции в Карлсхорсте): «Вы можете идти. Исторический спор славян с тевтонами окончен!»
Таким образом, вторая вещь, и это главное. Если пересмотреть упомянутые «одиннадцать пунктов» и переложить их на предвоенный СССР, то обнаружится куда больше сходства, особенно по части внешнего окружения, чем с современной Россией. Иначе говоря, тогда шансов было намного меньше, чем сейчас. Советский Союз, при всем прогрессе сталинских пятилеток, не был ни экономической сверхдержавой, ни военной, какой сейчас является Россия. Уровень жизни народа был низкий, на селе только что прошла мобилизационная в своей сути коллективизация, а технологии вновь возведенных промышленных гигантов в основном были западные. То есть технологической независимости не было и в военном секторе. Очень многое поддерживалось не «репрессиями», как спекулируют либероиды, а недоступным их интеллигентскому уровню понимания глубинным инстинктом самосохранения народа: «Если завтра война, если завтра в поход…». Не было союзников на Востоке, а была восточная, японская военная угроза, как морская, против Дальнего Востока, так и сухопутная, из Маньчжоу-го, направленная в советское сибирское «подбрюшье». Не было возможности ни превентивного или ответно-встречного, ни даже просто ответного гарантированного уничтожения агрессора. Слабее чем сейчас, после разгрома 1937 года и ликвидации Троцкого, выглядела, пожалуй, только внутренняя оппозиция. И похоже, что именно этот пункт, с которым интерпретаторы связывают определенные надежды, не дает им сегодня покоя.
И последнее. Странно, что подвергшись информационному давлению прозападной агентуры влияния, большинство государственников этот казус комментировать не стали и банально скисли. Между тем, не исключено, что это тест на убежденность и, если угодно, на историческую и политическую трезвость. Если что и внушает опасения по поводу исхода начинающейся «Очень Большой Игры» («Very Grate Game»), то именно это. На что, как на «слабое звено», и следует обратить повышенное внимание.
https://regnum.ru/news/polit/3484533.html
21.01.2022 Китайский ответ на вызов Давоса: «великая перезагрузка» захлебывается?
Владимир Павленко, 22 января 2022, 13:00 — REGNUM Всемирный экономический форум (ВЭФ) Клауса Шваба с некоторых пор превратился в осиное гнездо так называемой великой перезагрузки. Одно дело, когда это был клуб привилегированных, богатейших «инвесторов», вызывавших на ковер и раздававших «поручения» вассалам олигархического бизнеса, включая, порой, глав второ‑ и третьеразрядных государств и правительств, а также западную агентуру влияния. И совсем другое, когда, потянув одеяло на себя, он стал примерять на себя концептуальную миссию формирования «правил игры», соединив усилия в этих целях с Ватиканом. Шваб — своеобразный «мотор» альянса олигархов со Святым престолом, который выполняет грязную работу — провозглашает необратимость разрушения привычного образа жизни, продвигает глобалистскую повестку. Главные бенефициары — другие, и даже не папа Франциск, ставший частью проекта по «внебожественному» удалению из власти предшественника, чтобы ускорить его реализацию. «Глубинное государство» — элитный альянс, который на протяжении десятилетий после распада СССР продвигал руками этих «чернорабочих» персонажей планы остановки развития и сегрегации на касты «высших» и «низших». Как это и предсказывалось концептуальными «умами» тех, кто создавал западный постхристианский проект в его нынешнем виде. Но Шваб, вне зависимости от того, отметился он на известном пляже в некоем экстравагантном для его возраста виде или это фейк, — знаковая фигура в том смысле, что он держатель трибуны, с которой если что-то сказать, то это очень хорошо слышно всем. И этим грех не воспользоваться в благих целях, в том числе для разоблачения глобалистских планов и утверждения более человечной, жизнеутверждающей картины будущего.
Именно с этих позиций привлекает внимание выступление на Давосе по видеосвязи из Пекина председателя КНР Си Цзиньпина. В своей относительно короткой речи китайский партийно-государственный лидер охватил целый спектр актуальнейших вопросов современности, предложив альтернативу измышлениям и Шваба, и Франциска, и других закоперщиков так называемого Совета по инклюзивному капитализму при Ватикане. Причем поделился своими мыслями, невзирая на то, что Святой престол до сих пор ведет себя к его стране вызывающе, не признавая принципа одного Китая и сохраняя «дипломатические отношения» с тайваньскими сепаратистами. Масштаб исторической фигуры, а Си Цзиньпину, безусловно, среди китайских лидеров принадлежит неординарное место, проявляется в том числе в способности вести наступательную дискуссию, утверждая свои принципы и нормы на чужих и чуждых площадках, в столкновении позиций и мнений.
Первый важнейший тезис — глубина и фундаментальность «столетних» перемен в мире, который вступает в эпоху турбулентности и преобразований. Между строк читаем, что этими сложнейшими процессами управлять в «проектном» режиме, как о том мечтают Шваб & Co, не получится. «Каким будет постковидный мир?», — задается вопросом Си Цзиньпин, как бы одновременно отвечая на известный пассаж, что возврата к прежней жизни не будет. Видно, что Шваб и Си закладывают в идею перемен не просто разные, но противоположные вещи. Спекуляции вокруг «Целей устойчивого развития» и «Повестки до 2030 года» призваны подменить объективное единство человечества в противостоянии угрозам и вызовам субъективным стремлением определенных сил выдать за всеобщее содержание убогую корпоративную форму, призванную обеспечить не общественные, а частные интересы. Поэтому китайский лидер подчеркивает, что «накрылись» попытки разобщить и «разбросать» человечество на «190 с лишним лодках», и оно объединилось, оказавшись на одном большом корабле, которому по силам преодолеть шторм. Никто не остановит развитие человечества, и через комплексный анализ исторических циклов нужно видеть будущее, а не пытаться его сконструировать под себя с позиций гегемонизма, односторонности и диктата. «Единственный верный путь для человечества пролегает через мир, развитие и взаимовыгодное сотрудничество», а не через стыдливо-трусливые попытки «продать» народам собственные узкие классовые и шкурные интересы под видом широких общественных. Обращаясь к противоречиям как источнику развития, Си Цзиньпин еще раз напоминает об основах марксистского диалектического мировоззрения, оперирующего категорией масс, и об ущербности устремлений подменить его элитарными концепциями, ведущими, об этом надо сказать прямо, в фашизм. Горячими сторонниками которого и являются Шваб, Франциск и иже с ними. Тут самое время вспомнить о ключевом положении доклада Трехсторонней комиссии «Кризис демократии», что Европе предстоит пережить новую фазу фашизма. Тогда не было вслух произнесено слово «зеленый», но автор европейской главы того документа Мишель Круазье возможно и сам еще не знал, что фашизм будут продвигать путем абсолютизации экологии, превращения ее в точку отсчета всего сущего. Да, и Си Цзиньпин говорит об «экологической цивилизации», но почувствуем разницу. Одно дело, когда интересы развития соотносятся с возможностями и ресурсами окружающей среды, перенапрягать которые человечеству себе дороже. Совсем другое, когда речь идет об агрессивной, по-настоящему фашистской идеологии «экологизма», которая ставит деиндустриализацию и регресс во главу угла своей стратегии и подчиняет этим императивам, распространяемым с глобального уровня, те виды безопасности, которые намного важнее экологической — военную, политическую, социальную, экономическую, информационную и т. д. Важна и другая мысль китайского лидера на эту тему, которую Китай, это надо отметить, настойчиво проводит еще с копенгагенской конференции сторон РКИК (Рамочной конвенции ООН об изменении климата) 2009 года: «Развитые экономики должны первыми выполнять свои обязательства по сокращению выбросов, держать слово и оказывать финансовую и технологическую поддержку развивающимся странам». Между прочим, это утверждение имеет под собой прочную международно-правовую основу в виде приложения II к РКИК, которое обязывает перечисленные в нем страны — участницы ОЭСР брать на себя количественные обязательства и помогать остальным. Просто утопив эти четкие положения, принятые еще в 1992 году, в «зеленой» демагогии борьбы с промышленностью, которые Си Цзиньпин парирует невозможностью, чтобы борьба за чистоту окружающей среды подрывала развитие, коллективный Запад, рупором которого служат Шваб, Франциск и пр., именно этого и добивается.
Раскрывает в своем выступлении Си и механизмы подрыва мировой экономики под предлогом ковида: «Неразбериха производственно-поставочных цепочек, постоянное подорожание биржевых товаров и дефицит поставок энергоносителей…» Обращает он внимание и на угрозу «экстренного торможения» или «крутого поворота» в монетарной политике стран и объединений-обладателей резервных валют, что бросает вызов развивающимся странам.
Следующая важная мысль касается экономической глобализации, которую председатель КНР не напрямую, но вполне прозрачно противопоставляет глобализации политической, в авангарде которой и идут Шваб, Франциск и направляющее их олигархическое лобби коллективных элит Запада. Экономическая глобализация, по Си, «укрепляется с помощью движущей силы», под которой угадываются интересы опять-таки народов, а не элит. И вновь и вновь китайский лидер не устает напоминать про особую ответственность развитых стран перед развивающимися, в том числе в таком щекотливом вопросе, как стратегия международных финансовых и экономических институтов. Вместо того чтобы «доминировать», Си Цзиньпин предлагает Западу смирить гордыню и посвятить себя служению человечеству. Понятно, что это недостижимая цель, ибо элиты Запада давно уже превратились в источник деградации и регресса, которые они навязывают остальному миру ради собственного благополучия. Однако постоянно напоминать об этом необходимо. Во-первых, когда тебе постоянно указывают на твои прегрешения, называя вещи, по Конфуцию, своими именами, ты, имея «рыло в пуху», начинаешь нервничать и срываться на крик, что хорошо видят окружающие. И делают из этого выводы. Важность информационного противоборства никто не отменял. Во-вторых, идет борьба за упомянутые международные институты. Китай пока не изжил надежду, что их западное генетическое происхождение можно исправить, нацелив на службу всему человечеству. Рано или поздно всем нам придется осознать и проникнуться естественной мыслью, что это невозможно, ибо институты запрограммированы под конкретные идеологические приоритеты, несовместимые с интересами планетарного большинства. Тогда придет время строительства новой, параллельной мировой системы, свободной и независимой от элитарного западного влияния. Си в целом это понимает; потому и говорит о недопустимости создания «разделительных линий» и «мышления категориями групповщины». Понятно, что в первую очередь он таким образом напоминает про то, что именно Запад, создавая параллельные ООН институты, вроде «саммита за демократию», инициирует глобальный раскол, который если получит продолжение (а он его получит), то у Востока просто не останется другого выхода, кроме оформления своей системы институтов. Ибо на кону окажется суверенитет, территориальная целостность и политическая независимость противостоящих Западу стран, прежде всего России и Китая.
Общие черты альтернативного мира Востока в выступлении оформляются через призму прошедшего столетия КПК. Этот главный юбилей 2021 года позволяет подвести итоги не только развития Китая с успешным преодолением бедности и строительством общества среднего достатка, но и обрисовать общие черты социалистической перспективы человечества, которую в КНР представляют идеологемой «сообщества единой судьбы человечества». Не будет преувеличением сказать, что именно эта идеологема сегодня служит главной смысловой оппозицией западной идеологеме «инклюзивного капитализма», и в этом смысле, учитывая, что действо происходит на площадке Шваба, китайский лидер бросает Западу открытый вызов. И подчеркивает, что планы Китая достичь к 2049 году, к столетию КНР, «всестороннего строительства социалистической модернизированной страны», остаются в неизменности, вне зависимости от того, какие «встречные планы» и «перезагрузки» будут им противопоставлены.
В целом надо признать, что ВЭФ в последние годы сильно себя дискредитировал, потеряв в весе из-за попыток трансформации коммерции, которой он занимался, в политическую стратегию. Сам факт того, что пандемическая тема в том виде, в каком она навязывается, которую в Китае еще два года назад удачно назвали «политическим вирусом», сегодня начинает сворачиваться из-за неэффективности, о многом говорит. Сделает ли Запад вывод из этого фиаско, которое было запланировано самими попытками триумфального шествия по планете пресловутого «нового мирового порядка», покажет только время. Но свою лепту в раскрытие противоречий нашей эпохи и путей их преодоления Си Цзиньпин, без сомнения, внес. Причем, с твердостью и решительностью, которая не оставляет двусмысленных толкований.
https://regnum.ru/news/polit/3484360.html
18.01.2022 Провал проекта «пандемия» побуждает Вашингтон заметать следы в Казахстане?
Владимир Павленко, 18 января 2022, 12:23 — REGNUM В отличие от общественной, не спадает политическая напряженность в Казахстане и вокруг него. Свежие новости на фоне откровенно поспешного вывода российских войск из республики (остальные участники ОДКБ свои миротворческие подразделения уже вывели) рисуют весьма противоречивую картину. С одной стороны, в отставку отправлен Самат Абиш — первый заместитель главы КНБ, племянник Нурсултана Назарбаева, который поначалу был задержан по делу о госизмене вместе с шефом Каримом Масимовым, а затем внезапно выпущен и даже восстановлен в должности. Оказалось: ровно на неделю. Если добавить к этому идущую зачистку назарбаевских кадров в крупнейших госкомпаниях, налицо искоренение всякого влияния экс-президента и его клана. С другой стороны, встает вопрос о том, кто является главным бенефициаром этих перемен. Поэтому обращает внимание другая свежая новость: не успели российские миротворцы передать под контроль казахстанских военных аэропорт Алма-Аты, который они охраняли, как там приземлился самолет, принадлежащий ЦРУ то ли прямо, то ли опосредованно — через американскую авиакомпанию «Феникс». Официальная версия — вывоз из Казахстана американских граждан — критики не выдерживает. Острая фаза событий закончилась, в Алма-Ате спокойно (хотя накануне и распространялся фейк о новых столкновениях), и никакой угрозы американским гражданам нет. И потом, о каких именно «гражданах США» речь? По данным ряда СМИ, 9 января, в разгар стрельбы в бывшей столице, группа протестующих вторглась, предположительно, в военную лабораторию США, расположенную в пригороде Алма-Аты. И хотя официально минздрав республики тогда эту информацию опроверг, она получила подтверждение из независимых источников. По версии китайских экспертов (авторы из МК ссылаются на Цин Аня с одной из сетевых платформ), проникновение в лабораторию, куда посторонних не пускали, напрямую связано с поиском доказательств (или, наоборот, оправданий?) против арестованного накануне, 8 января, упомянутого шефа КНБ К. Масимова. Известно также, что к охране этого объекта казахстанской стороной не были допущены российские миротворцы, что весьма показательно. Конечный пункт маршрута цээрушного «джета», вылетевшего, по некоторым данным, из Грузии, вполне возможно, что связан именно с лабораторией.
Китайские коллеги вообще «копнули» глубоко. Учитывая «войну версий», которую Вашингтон ведет против Пекина по части происхождения нынешней пандемии, они связали круг интересов алма-атинской лаборатории с печально известным американским Форт-Детриком в штате Мэриленд. Напомним: к нему имеются серьезные и, подчеркнем это, обоснованные подозрения в «производстве» и вольном или невольном распространении коронавируса, уходящие, как утверждает Цин Ань, корнями в разработки биологического оружия против жителей Азии, которые велись еще японским «отрядом 731». Поскольку результаты всех самурайских изысканий после войны оказались в США, данная версия не лишена оснований и важна тем, что проливает свет на прямую преемственность организаторов нынешней пандемии планам, которые разрабатывались фашистскими режимами Берлина и Токио. А кто-нибудь сомневался, что глобализм — это фашизм и нацизм сегодня? В этом, на наш взгляд, и следует поискать причины той быстроты, с которыми миротворцев «попросили» из Казахстана. В республике, напомним, размещены несколько секретных лабораторий ЦРУ и армии США из двух сотен, которые разбросаны по миру. В связи с этим обращают внимание еще две вещи. Первая: публичные обвинения, которые в июне позапрошлого года были предъявлены в Казахстане прежнему руководству КНБ в сотрудничестве с американцами в проведении опытов над людьми. И вторая: кадровая чехарда в республиканском минздраве. Буквально в прошедшем декабре, когда «жареным» еще не запахло, президент Касым-Жомарт Токаев сместил с руководства этим ведомством Алексея Цоя, который, в свою очередь, пришел на пост министра как раз в июне 2020 года, в связи с разразившимся скандалом, поменяв на нем еще назарбаевского ставленника Елжана Биртанова. Сменивший Цоя Жандос Буркитбаев с самого начала имел приставку «и.о.» и пробыл в должности меньше месяца. Его 11 января, через три дня после ареста Масимова, сменила Ажар Гиният, ставшая вице-министром также в июне 2020 года. Четыре министра за полтора года, из которых трое меняли друг друга в течение последнего месяца, на фоне подготовки и развязывания мятежа. Плюс кардинальная смена всего руководства системы общественного здравоохранения полтора года назад. Учитывая, что начало сегодняшним перестановкам было положено разгромом верхушки КНБ, не исключено, что именно в связи с американской лабораторией, трудно отделаться от мысли, что основной сюжет именно вокруг нее (точнее, них — лабораторий) и вертится.
В последние недели невооруженным глазом стал виден раздрай в глобалистской тусовке. Не успел Билл Гейтс, известный многомиллиардным спонсированием ВОЗ, предречь угасание пандемии в течение текущего года, как Верховный суд США отменил президентский указ об обязательной вакцинации в частных компаниях. «Указ Байдена незаконен, ибо как превышает полномочия президента», — так гласит этот вердикт. Случайное совпадение? Да не бывает таких совпадений по ключевым вопросам американской повестки, которая «автоматом» проецируется на международную. Для Джо Байдена это очень плохой сигнал, особенно в наступившем выборном году; шансов на провал Демократической партии в ноябре все больше, и, говоря о Верховном суде, самое время вспомнить, сколько усилий приложил Дональд Трамп, чтобы сломать в нем демократическую монополию. Разумеется, экс-президент старался для себя, готовясь к внеэлекторальной схватке за Белый дом после выборов. Но теперь внесенные им коррективы живут собственной жизнью, и кто рискнет утверждать, что бодание Трампа с Байденом не было «нанайской» историей распасовки вариантов?
В специфических, знаковых американских СМИ, связанных с «глубинным государством», уже появлялись материалы, в которых «пандемический» способ продвижения «великой перезагрузки» объявлялся не до конца просчитанной авантюрой, поставившей под угрозу весь проект. Предполагается, что организаторы не рассчитывали на подобные масштабы общественного сопротивления истерии ковидобесия, и это сопротивление стало срывать глобалистам сроки реализации их планов. И более того, угрожать полным фиаско и вынужденным отступлением в тень мировой повестки. И в этих условиях — об этом и говорит решение верховных судей США — было решено взять паузу и, пересмотрев эту повестку, произвести перегруппировку сил. Уже имеются предположения, какого именно «конька» попытаются оседлать после «завершения» незадачливой «пандемии», которую Гейтс приравнял по опасности к «сезонному гриппу». Говорят, что в «авангард» выдвинется климатическая повестка, и косвенным признаком этого является соответствующее заявление, сделанное Анатолием Чубайсом, спецпредом по так называемому «устойчивому развитию», на Гайдаровском форуме. Этой тусовке либеральных маргиналов, по инерции считающих себя «правящей элитой».
Возвращаясь к казахстанским лабораториям американского происхождения, констатируем: то, что известно об их деятельности, указывает на вовлеченность как раз в «пандемические» сценарии, которые, похоже, уходят в прошлое. В упомянутом китайском материале Цин Аня делается вполне прозрачный намек на то, что президент Токаев, достаточно глубоко укорененный в глобальную проблематику по роду предыдущей деятельности в ООН и в связи с профессиональным интересом в сфере политической науки, начал с лабораториями разбираться. Но при этом — тоже, скажут, что это совпадение, хотя дело обстоит не так. О предстоящем быстром выводе контингентов ОДКБ из Казахстана было объявлено на следующий день после нашумевшего, отпето циничного комментария «говорящей головы» Госдепа Неда Прайса, который обвинил Россию в том, что, приходя, она потом не уходит. Очевидное противоречие между «антилабораторной» позицией Токаева и его следованием в фарватере внешнеполитического ведомства США в таких чувствительных вопросах находит объяснение только одним способом: если американские госструктуры получили из «глубины», от которой они всецело зависят, четкую и ясную команду сворачивать биологическую тематику. И транслируют эти решения по своим каналам. О том же самом свидетельствуют и телодвижения среди агентуры влияния Вашингтона в других странах. Мы, в России, разве не видим, как на фоне событий за океаном происходит сворачивание истерии у нас? Представим себе, что антиковидная предпринимательская QR-фронда в Северной столице началась бы не в январе, а, скажем, в августе — сентябре. И что, власти церемонились бы с организаторами? Ничуть не бывало — получили бы «по полной». А сейчас многое поменялось — не у нас, а в тех кругах и эшелонах, где «заказывают музыку» глобализма. И скорее всего эти тренды докатились и до Казахстана. Возможно, что и сами трагические события «черного января» были обусловлены сменой глобалистского вектора. Но как минимум, когда эти события начались, Вашингтон прежде всего воспрепятствовал допуску к охране своих объектов миротворцев ОДКБ, в данном случае российских. А вслед за этим, пролоббировав их быстрый вывод, первым делом бросил свой десант на заметание следов не доигранной до конца игры. Вот и приземлился самолет компании «Феникс» в Алма-Ате. С одной стороны, это вносит некую позитивную ясность; с другой, показывает, какой долгий путь предстоит пройти на постсоветском пространстве к подлинному взаимопониманию. Радует только одно: США наконец-то начинают сталкиваться в бывшем СССР с реальным сопротивлением своим планам и от наступления переходят к обороне.
И последнее. Очень может быть, что грандиозный скандал вокруг назначения шефом информационно-пропагандистского сектора новой казахстанской власти завзятого русофоба является отвлекающим маневром, призванным переключить общественное внимание и увести его прочь от «лабораторной» темы. То же самое, возможно, имеет место и в случае с заявлением главного действующего лица предыдущего политического кризиса 2016 года Мухтара Аблязова об «украинском» следе в казахстанском мятеже. Иначе просто непонятно, почему этот оппозиционер принялся переводить стрелки на русофобствующих «естественных» националистических союзников. Самое главное: кризис в Казахстане наглядно продемонстрировал хрупкость любой стабильности в эпоху турбулентности. И это нам всем следует принять к сведению.
https://regnum.ru/news/polit/3479540.html
15.01.2022 Казахстан — в Союзном государстве! Одолеет ли он национализм без сил ОДКБ?
Владимир Павленко, 15 января 2022, 18:38 — REGNUM Весьма противоречиво воспринимаются российским обществом нынешние перемены в Казахстане. Первая попытка рассмотреть их через призму биографии нынешнего президента, который после трагических событий начала 2022 года имеет шансы превратиться в национального лидера, хотя их еще надо реализовать, не увенчалась успехом. Нам всегда хочется однозначности. Между тем «многовекторным» является сам жизненный путь К.-Ж. Токаева в большой политике. И в общественных представлениях с трудом сочетаются опыт работы в Китае, пришедшийся на перелом Тяньаньмэнь и визит в Пекин Михаила Горбачева, и назначение генеральным директором женевского офиса ООН. «Когнитивный диссонанс» здесь заключается в видимой противоположности этих направлений; при этом, однако, забывают, на какой период пришлась работа К.-Ж. Токаева в Женеве. 2011—2013 годы — это, если угодно тройной перелом. Во-первых, в России, где отнюдь не простым был обратный транзит от Дмитрия Медведева к Владимиру Путину. Во-вторых, в Китае, где именно на это время пришелся еще более сложный, точнее, сложнейший, обремененный многими экстраординарными политическими событиями, транзит от Ху Цзиньтао к Си Цзиньпину (через «дело Бо Силая — Чжоу Юнкана»). В-третьих, мало кто на этом заостряет внимание, но в начале 2011 года, когда К.-Ж. Токаев получил назначение в Женеву, кризис поразил саму ООН, точнее, ту часть ее институтов, которые связаны с международными финансами. Именно тогда состоялось знаменитое выступление Доминика Стросс-Кана, стоившее ему не только должности директора-распорядителя МВФ, но и политической карьеры на родине. В результате попытки развернуть мировую финансовую политику в социальную сторону, составлявшие основу решений саммита «Группы двадцати» в Сеуле (2010 г.), провалились, верх вновь взял пресловутый «Вашингтонский консенсус». И нынешние нововведения вроде состоявшегося «ковидобесия» и начинающегося «климатобесия» — это подмена похороненных сеульских решений их суррогатом, состоящим из глобально-управленческой мешанины олигархических интересов с интересами Ватикана. У автора этих строк нет сомнений, что ради этого суррогата их и хоронили, предварительно заводя под риторику глобальной социальной справедливости основные международные стратегические документы уровня ООН. Но при этом разворачивали их совершенно в противоположном направлении.
Показательно: свой пост в ООН нынешний казахстанский президент оставил, получив от Нурсултана Назарбаева предложение возглавить правительство республики. Немногие международные чиновники уровня главы второго офиса в иерархии ООН и статуса замгенсека откажутся от связанного с этим рутинного благополучия и рискнут сделать шаг с непрогнозируемыми последствиями. В дополнение ко всему, пресловутому «новому мировому порядку» и месту в нем Казахстана посвящена и докторская диссертация К.-Ж. Токаева; то есть перед нами фигура очень непростая, опытная, которая по уровню своей профессиональной компетенции способна выстраивать и проводить в жизнь многоходовки. Отметим, что после формальной смены власти в марте 2019 года назарбаевский клан сохранил основные рычаги влияния на управление страной, хотя и принялся медленно их утрачивать, обнаружив тем самым ущербность модели транзита с «раздвоением» руководства. И то, как постепенно, шаг за шагом, К.-Ж. Токаев прибирал власть к рукам, говорит именно о его способности к стратегическим действиям. Все решения тщательно готовились и осуществлялись поэтапно, убыстрившись именно в последнее время, предшествовавшее попытке переворота. В ноябре прошлого года действующий президент перехватил у бывшего лидерство в правящей партии, подготовив тем самым плацдарм дальнейшего наступления. И только в январе, на фоне острой фазы событий и отставки правительства, К.-Ж. Токаев взял под контроль Совет безопасности, по сути лишив Назарбаева остатков политической власти. Широкой общественности неизвестно, какие показания дает задержанный по делу о государственной измене экс-премьер, экс-глава президентской администрации и экс-руководитель КНБ Карим Масимов, которого «повесившийся» в камере бывший зять Назарбаева Рахат Алиев в мемуарах назвал назарбаевским «казначеем». Представляется, что рассказать он может и, безусловно, расскажет много интересного, после чего все связанное с экс-елбасы останется вне рамок не только легальности, но и приличия. Именно когда это произойдет и будет обнародовано «в части, касающейся», как пишут в служебных документах, и следует, на наш взгляд, ожидать следующего хода по упрочению власти нынешнего лидера.
Многочисленные эксперты мало внимания обращают на две взаимосвязанные вещи. Первая: комментируя согласие российского лидера (назовем вещи своими именами) на быстрый вывод сил ОДКБ из Казахстана, СМИ в целом недооценивают уровень контактов В. В. Путина с К.-Ж. Токаевым. Нет сомнений, что в процессе острой фазы, когда счет шел буквально на часы, между ними были достигнуты определенные, достаточно серьезные договоренности. Причем на уровне, на котором актуальность присутствия сил ОДКБ на длительный период стабилизации существенно снижалась. На наш взгляд, были разработаны иные механизмы, завесу над которыми приоткрывает отсутствие кадровых перемен в силовом блоке, за упомянутым исключением КНБ. Это и позволило произвести быстрый вывод союзных военных. И это означает, что с потерей Масимова назарбаевский клан здесь теперь уже полностью утратил контроль, и вся социально-экономическая и общественно-политическая деятельность в республике отныне контролируется действующим президентом. И это несомненная часть договоренностей, достигнутых под ввод войск.
Очень много внимания СМИ уделяют русофобу на посту главы информационного министерства, эдакому «казахстанскому Геббельсу» (не будем называть фамилию чиновника, которому за его хамское отношение к нашей стране запрещен въезд в Россию и от контактов с которым уже отказались в Россотрудничестве и в Роскосмосе). В ряде аналитических рассуждений справедливо указывается на то, что этот чиновник — не что иное, как «громоотвод» или, точнее, рупор для националистов в казахстанской элите. Инструмент сотрясения воздуха и создания тем самым иллюзии их пребывания во власти. Можно бить себя кулаком в грудь, доказывая, что «таким здесь не место», а можно, включив мозги и проанализировав другие аспекты кадровой политики К.-Ж. Токаева, в частности, назначения не только в минкульт, но и в министерство образования, которые в сумме не только уравновешивают мининформ, но и вышибают из-под него почву, оставляя вариться в собственном соку, без инструментов и механизмов влияния на реальную политику. Этим приемом уже пользовались и в России, правда, в обратных, неправедных целях. Работая много лет в команде Амана Тулеева, автор этих строк неоднократно слышал, как в период непродолжительной работы в середине 90-х годов министром по делам сотрудничества со странами СНГ он сталкивался не только с откровенной профанацией Кремлем интеграционных процессов, на которые был поставлен. Но и с «палками в колесах», которые вставлялись самому ведомству, которому, например, обнуляли квоты на бензин, и служебные машины вставали на прикол. Или по полгода не платили зарплату, а потом ее снижали, чтобы спровоцировать бегство чиновников в другие министерства. Точно так же и с нынешним казахстанским русофобствующим мининформом: имеется впечатление, что работать ему так, как хочет его новоиспеченный шеф, не позволят, а эффект от его деятельности ограничат популистской стороной и сведут к нулю, как говорится, «в рабочем прядке».
Вторая вещь, о которой мы повели разговор: безусловным главным бенефициаром от деятельности назарбаевского руководства страны был не сам этот клан, кругозор и интересы членов которого в целом ограничивались коррупционными вопросами. Наибольшую стратегическую выгоду из этого — потому и не мешали — извлекали западные «партнеры», подчинившие себе весь наиболее прибыльный нефтегазовый сектор. Мы уже перечисляли эти компании. Это Chevron и ExxonMobil — две части бывшей рокфеллеровской нефтяной империи Standard Oil, британская Shell и французская Total, неразрывно связанные с семейством Ротшильдов, и т. д. И лишь на периферии списка этих акционеров с сугубо символическим процентом владения затесалась китайская государственная компания CNPC. Между тем, как мы помним по предыдущему протестному кризису в республике 2016 года, внешние кураторы протестов в Казахстане, которые удалось предотвратить в Астане и Алма-Ате, но нерастраченный потенциал которых полыхнул в Актюбинске (Актау), списали этот взрыв именно на «китайское засилье» в экономике, то есть перевели стрелки с больной головы на здоровую. И именно так, не без участия российских либеральных СМИ, все это преподнесли общественности. Чтобы поставить точку в олигархическом вопросе, напомним о стратегическом соглашении по обмену активами, которое было заключено 30 мая 2012 года кланом Рокфеллеров, его тогдашним предводителем Дэвидом, ныне покойным, с представителем клана Ротшильдов Джейкобом, олицетворяющим внутриклановую общность интересов британской и французской ветвей этой «династии». При более углубленном анализе, с помощью последующих международных документов уровня ООН, тогда выяснилось, что на деле имел место раздел не бизнес-влияния, а ролей в мировых делах: бизнес и финансы взяли на себя Ротшильды, политику, в центр которой была поставлена «зеленая» проблема «народонаселения», — Рокфеллеры. Поскольку нефтегазовые активы Казахстана под перечисленными компаниями находились уже тогда, правомерен вывод о едином управлении ими в общих межклановых интересах мировой верхушки, которая в дальнейшем обнаружила себя в конце 2020 года в виде публичного альянса Святого престола с Ротшильдами (Совет по инклюзивному капитализму при Ватикане).
Автору нет необходимости повторяться в том, что касается прямой тесной связи Назарбаева и, следовательно, косвенной — его клана с британскими элитными кругами через их главный «мозговой центр» — Chatham House. Именно оттуда, к слову, родом проект ЕАЭС, и именно поэтому Лондон через Назарбаева настоял на его ограничении экономикой, чтобы исключить «призрак СССР», особо беспокоящий американцев (https://regnum.ru/news/polit/3471444.html). Добавим к этому то, что уверенный в собственной непогрешимости Назарбаев сам публично сообщил эти подробности своей вовлеченности в сферу британских интересов. И в 1997 году выпустил под своей фамилией сборник под названием «Евразийский союз: идеи, практика, перспективы. 1994−1997», в котором первым номером поместил свой лондонский доклад на эту тему. Поэтому удаление К.-Ж. Токаевым из власти назарбаевских функционеров экономического, социального и гуманитарного блоков обречено получить продолжение в виде подступа к теме отмены кабальных соглашений о разделе продукции (СРП), система которых составляет основу западного доминирования в нефтегазовом секторе и, следовательно, в экономике в целом. Любителям торопиться, уже сейчас обрушивающимся с уничтожающей критикой на новую кадровую политику в Казахстане за ее «потакание националистам», можно напомнить известную пословицу: «Кто спешит — тот спотыкается». Новую систему следует укрепить, апробировать на практике, дополнить пакетами принятых профилактических решений законодательного и подзаконного характера — и лишь потом наступать дальше. В спину, между прочим, никто не толкает. Время есть. Все популистские сравнения этой республики с Украиной неизменно разбиваются о главный аргумент: Украина — не член ОДКБ и ШОС, находится на враждебной России границе с НАТО, ее бандеровский режим, несмотря на оксюморон таких умозаключений, позиционирует себя «частью Европы». Украина открыто стремится в НАТО и угрожает России войной, по крайней мере против наших граждан в Донбассе. А также крымским реваншем. Ничего этого в случае с Казахстаном не наблюдается; нет в республике и неурегулированных конфликтов, подобных Донецку и Луганску, и эмоции на этот счет никак не компенсируют аналитической недостаточности тех, кто такие параллели между двумя республиками проводит. Следующий этап, как представляется, которому реальное западное засилье в Казахстане, а не мифологическое китайское, сейчас мешает и которое, чтобы сделать этот шаг, требуется подорвать, — запуск процесса интеграции Казахстана в Союзное государство России и Белоруссии, то есть включение совсем другой интеграционной скорости в системе разноскоростной интеграции.
И в заключение давайте откровенно. Постпереворотный Казахстан сегодня — пока еще гнездо назарбаевщины с сильной инерцией этого типа геополитического мышления и еще более сильной внешней зависимостью. И не от России, к чему сама Россия, из песни слова не выкинешь, как минимум причастна. Эти процессы развивались десятилетиями. И поэтому ничем иным, кроме как революционным зудом (без всяких кавычек), сегодняшние призывы к максимальному ускорению процессов «деназарбаизации» объяснить невозможно. И если говорить об ответственной политике, рассчитанной на стратегию, а не тактический успех на ниве популизма, этот зуд необходимо как-то унимать. Иначе историкам в будущем действительно придется писать о январских событиях 2022 года в Казахстане как об эпизоде пресловутых «упущенных возможностей».
https://regnum.ru/news/polit/3477512.html
14.01.2022 Китай на Среднем Востоке и притязания Турции
Владимир Павленко, 14 января 2022, 17:29 — REGNUM На фоне событий в Казахстане и продолжающегося обострения российско-американских и в целом российско-западных отношений китайская дипломатия развернула беспрецедентную активность в Африке и на Среднем Востоке. Сначала глава МИД КНР Ван И совершил турне, которое охватило Шри-Ланку и три африканские страны, расположенные на побережье Индийского океана — Эритрею, Кению и Коморские острова. По оценкам китайских экспертов, маршрут выбран не случайно, а связан с продвижением инфраструктурного проекта «Пояса и пути», а также с урегулированием внутреннего конфликта в Эфиопии. Добавим к этому, что для Пекина, готового выступить посредником, очень важна стабильность этого субрегиона. Ибо поблизости, в Джибути, строится военно-морская база КНР, расположенная у южного входа в Красное море через Баб-эль-Мандебский пролив — важнейший маршрут международного торгового транзита и ключевой стратегический узел на пути из Индийского океана в Атлантику.
Китай Иван Шилов © ИА REGNUM
После возвращения китайского министра домой визитеры зачастили уже к нему. С Ван И встречались главы МИД более половины нефтеносных монархий Персидского залива — Саудовской Аравии, Бахрейна, Кувейта и Омана. Причем местом контактов был избран не Пекин, а город Уси в восточной провинции Цзянсу, расположенный вблизи второго крупнейшего мегаполиса страны — Шанхая. Это, кстати, тоже своеобразный дипломатический сигнал; консультации в удалении от столицы не предполагают приема иностранных гостей руководством страны, и это означает, что на данном этапе повестка будущих договоренностей лишь прорабатывается. Понятно, что в центре находятся два вопроса. Первый — нефтяной импорт Китая из зоны Залива. Хорошо известно, что эти страны считаются союзниками США, с которыми у них, однако, расширяются разногласия. Они заинтересованы в диверсификации экспорта энергоносителей; их интересует гигантский китайский рынок; они устали от перманентной нестабильности в регионе, провоцируемой Вашингтоном. Поэтому для этих стран, которые свой первый крупный шаг в сторону Китая сделали в июле 2019 года, когда поддержали его в спорах с Западом из-за Синьцзяна, настала пора геополитической «большой переоценки». Для Пекина же дипломатическая активность на этом направлении — один из двух ключей к надежности энергетических поставок. Вторым таким ключом, отвлечемся на секунду, служит связка Пакистана и Афганистана. Сейчас китайский энергоимпорт идет преимущественно танкерами через Малаккский пролив, в котором хозяйничает 7-й флот ВМС США. Поэтому Китай разрабатывает долгосрочный проект, связанный с расширением сухопутного транзита. Нефть из Залива должна будет поступать в пакистанский порт Гвадар и далее по трубам пойдет в обход конфликтного Кашмира через афганский Бадахшан и китайский Синьцзян в материковую трубопроводную систему. В самом Гвадаре, помимо этого, рассматривается перспектива еще одной военно-морской базы КНР, прикрывающей маршрут из Залива. Кстати, весьма показательно, что вслед за четырьмя монархиями, миссию которых на переговорах с Китаем своим присутствием поддержал Наиф аль-Хаджраф — генсек Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), ожидается прибытие в Китай и главы МИД Ирана Хосейна Амира Абдоллахияна, которое именно сегодня и происходит. Переговоры с Ираном, с одной стороны, повторяют нефтяную повестку. Но с другой — наделены собственным глубоким содержанием. Во-первых, между странами утрясаются детали реализации подписанного в прошлом марте 25-летнего стратегического соглашения. Во-вторых, Китай — важный участник международных споров вокруг иранской ядерной программы, вес которого существенно вырос после того, как СВПД — Совместный всеобъемлющий план действий — покинули в 2018 году США. В-третьих, вместе с Россией и Китаем Иран входит в трио стран, если и не образующих союз, то совместно противостоящих американской региональной экспансии. Особенно в Сирии, где иранские войска весьма эффективно воюют «на земле», участвуя в крупных операциях на стороне законной власти Башара Асада.
Вторая часть вопроса, тесно связанная с первой, — нарастающее противостояние Китая с США, которые занимаются его эскалацией из торгово-экономической сферы при Дональде Трампе в военную при Джо Байдене. Под это противостояние даже изобретен геополитический концепт так называемого «Индо-Тихоокеанского региона», рассчитанный на вовлечение в антикитайские игры Индии и стран АСЕАН. В рамках этого концепта укрепляются старые и формируются новые военные альянсы — Quad и AUKUS, а сам он ни в коей мере не ограничивается проливами, а претендует на «широкую» трактовку противостояния с Китаем в акваториях Южно-Китайского (ЮКМ) и Восточно-Китайского (ВКМ) морей, эпицентром которого является расположенный на их стыке Тайвань. Однако в целях эскалации используются практически все региональные споры, в которых Вашингтон отчаянно навязывает свой патронат в противодействии «китайской экспансии», причем, вопреки горячему нежеланию стран АСЕАН в этом участвовать. Как видим, планы Пентагона охватывают Китай большой «дугой нестабильности» по всему периметру юга Евразии. И поскольку все геополитические концепции англосаксов, изобретенные ими еще с конца XIX века, однозначно указывают на Евразию как на «центр мира», куда прорваться для организаторов британской, а теперь американской «Большой Игры» считается вопросом выживания, противостояние идет не только по «большому» морскому периметру. Но и по внутренним лимитрофам. Напомним, что в прошедшем году, с провалом США в Афганистане, закрылась американская дестабилизирующая «лавочка», тесно связанная с коррумпированным и зависимым бывшим афганским режимом. Однако бегство из Афганистана, даже создав серьезный ущерб американской репутации, не отменяет сохранения в южном подбрюшье России и у границ китайского Синьцзяна, который США усилиями объединенного Запада настойчиво расшатывают и подрывают, некоего террористического анклава. Можно делать упор на противостоянии друг другу его элементов, но нельзя не учитывать единого происхождения исламистского террористического феномена, который родом из британской «пробирки» движения «Братья-мусульмане». В Вашингтоне не только не скрывают расчетов на «активизацию» исламистского фактора, но и всячески таковую подталкивают. Как в самом Афганистане, где, как прозвучало на недавнем чрезвычайном саммите ОДКБ, уже начались стычки талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) между собой. Так и в соседних среднеазиатских республиках, ярким примером дестабилизации которых стали события в Казахстане. Между тем четыре из пяти постсоветских образований Средней Азии — все, за исключением Туркменистана, — входят в возглавляемую Китаем и Россией ШОС. Удар, нанесенный в Казахстане по этой организации, купированный силами ОДКБ, — это удар прежде всего по России и Китаю. Не говоря уж о геополитике, возьмем хотя бы экономическую сторону вопроса. С одной стороны, об этом уже подзабыли, Казахстан в СССР вместе с Россией, Украиной и Белоруссией, входил в «большую четверку». И она обеспечивала 94% ВВП страны; на остальные одиннадцать республик в сумме приходилось всего 6%. И это показывает во многом сохранившийся уровень взаимного переплетения экономик России и Казахстана. С другой стороны, Казахстан исключительно важен и для Китая, и как раз с точки зрения упомянутого энергетического импортного транзита. Через казахстанскую территорию проходит от 15% до 20% этого потока, включая трубу из Туркменистана. Стабильность Казахстана для Пекина — важнейший вопрос. Именно поэтому китайская сторона решительно поддержала меры по наведению порядка, принятые в рамках ОДКБ, пообещав со своей стороны законным властям Казахстана максимальную поддержку, в том числе по части взаимодействия правоохранительных органов и систем безопасности. Во многом это, конечно, ситуативное, тактическое решение; стратегия по отношению к Казахстану заключается в том, чтобы побудить власти этой постсоветской республики вслед за Россией денонсировать режим соглашений о разделе продукции (СРП) с западными компаниями, выгнав их со своей территории. Как уже приходилось отмечать, благодаря этому Запад обладает серьезными рычагами для подрыва стабильности, прежде всего в социальной сфере. Однако это в перспективе; сейчас выжившему режиму Касым-Жомарта Токаева явно не до резких телодвижений, если на посту главы информационного министерства появляется завзятый русофоб с репутацией «казахстанского Геббельса», который в своей деятельности откровенно эксплуатирует тюркский фактор, для постсоветского пространства весьма деликатный. Сам этот факт как нельзя лучше свидетельствует в пользу ограниченности возможностей действующей власти и засилья в ней националистического влияния, причем на достаточно высоких этажах властной иерархии. Поэтому усиленно критикуемое в нашей стране с популистских позиций решение о выводе войск ОДКБ после наведения порядка на самом деле выглядит «протягиванием ножек по одежке». Слишком многое за эти годы упущено, в том числе из-за чрезмерного доверия к не заслуживающему такового назарбаевскому клану, представители которого во главе КНБ, выскажем субъективное мнение, сделали все для успеха провалившегося мятежа. Лучше так вот уйти, пусть и не совсем вовремя, чем через некоторое время получить террористическое подполье, подпитываемое различными течениями исламистского «халифата». Конъюнктурная эксплуатация данной темы известным персонажем с российского иновещания — лишь один пример подобной политической близорукости. Заметим, что таковую означенный персонаж, кстати, демонстрировал не раз, наиболее памятный пример — не вполне адекватное, если не сказать лизоблюдческое, прославление в 2016 году победы Трампа. Что касается вывода войск, то вспомним опыт Чехословакии, куда в свое время тоже вошли с благими целями, но, оставшись там, получили в итоге одну из наиболее злобствующих и местечковых русофобских фрондирующих элитных тусовок в Европе.
Возвращаясь к Китаю и российско-китайской «оси» ответственности за безопасность в Евразии, связанной с ШОС, отметим, что, с одной стороны, предстоит большая работа по укреплению этой организации и синхронизации ее деятельности на постсоветском пространстве с ОДКБ. Кроме того, на новый уровень «просится» сопряжение проектов «Пояса и пути» с ЕАЭС, в том числе в вопросе пересмотра сугубо экономических приоритетов последнего, навязанных в свое время опять-таки Нурсултаном Назарбаевым. Это с одной стороны; с другой — и здесь самое время перейти к теме еще одного важного визита на этих днях в Китай — никуда не деться от новой фазы диалога с центром современных мировых пантюркистских тенденций, которым выступает турецкий правящий режим Реджепа Тайипа Эрдогана. Очевидная цель — профилактика новых прецедентов, подобных казахстанскому. Именно об этом в том же китайском Уси вели разговор руководители внешнеполитических ведомств Китая и Турции Ван И и Мевлют Чавушоглу. Оговоримся: подробной информации о содержании этих и остальных переговоров китайский официоз не дает, но даже скупые строчки информационного сообщения о встрече министров в полной мере демонстрируют остроту противоречий и стремление их если не урегулировать, то свести к приемлемому минимуму.
«Должны поддерживать» — значит, сейчас такой поддержки недостает, и это прямая апелляция китайской стороны к двусмысленности турецкой позиции по Синьцзяну. Раньше Турция открыто поддерживала уйгурский сепаратизм, потом стала вести себя осторожнее, перейдя к практике двойной морали. На словах Синьцзян — неотъемлемая часть Китая; на деле правящие в Анкаре пантюркисты (они же неоосманисты) считают уйгуров, как тюрков, «сферой своего влияния». Именно поэтому китайский министр и ведет речь о суверенитете. И о невмешательстве во внутренние дела, в которых у Турции имеется свой уязвимый «скелет в шкафу» — курдская проблема, в том числе в Сирии, которую им пока не дают «решить» американцы.
Ван И также выразил надежду, что «Китай и Турция не станут на международном уровне участвовать в каких-либо акциях, направленных против другой стороны, но будут по двусторонним каналам укреплять коммуникацию и взаимопонимание в вопросах различий в восприятии, в том числе истории и нации». А вот этот тезис напрямую отсылает наше внимание к Казахстану, где турецкое пантюркистское участие является «секретом Полишинеля» и направляется как раз на консолидацию «тюркского мира», что в корне противоречит интересам как Китая, так, заметим, и России. Именно потому так однозначна поддержка Пекином действий ОДКБ, которые и воспрепятствовали турецким планам, пользовавшимся кулуарной поддержкой американцев, у которых в Казахстане действовало около двух сотен своих НКО.
В обмен на благоразумие китайской стороной Анкаре предложен широкий спектр выгодного взаимодействия. Ван И призвал к «дальнейшему усилению сопряжения стратегий развития, содействию реализации знаковых проектов, в том числе в атомной энергетике, и расширению сотрудничества в таких сферах, как новые источники энергии, сети 5G, облачные вычисления и большие данные». Только прекратите играть в свои игры. Трудно не увидеть, что с таких же позиций к турецкому режиму подходит и Москва, что все равно не мешает Анкаре вести «свою партию» в Турции. А также заигрывать с противостоящими России украинскими националистами, даже продавая им оружие (включая наделавшие немалый шум сначала в Нагорном Карабахе, а затем поставленные ВСУ БПЛА «Bayraktar TB2»).
Спектр предложений Китаю со стороны М. Чавушоглу оказался скромнее, что косвенно показывает стремление Турции продолжать свою нынешнюю линию в стиле «да, но…». «Турецкая сторона готова усиливать сопряжение своей инициативы «Средний коридор» с инициативой «Пояс и путь». Анкара, по словам министра, «высоко оценивает положительную роль турецко-китайского экономического, торгового и инвестиционного сотрудничества, а также инфраструктурной взаимосвязанности в укреплении экономической мощи Турции». А также в ядерном сотрудничестве. Общий интерес обе страны, судя по отчету о переговорах, нашли в укреплении многосторонней координации и подходов к демократизации системы международных отношений. В этом тезисе без труда угадывается недовольство Анкары, которая, как и Пекин с Москвой, не удостоилась приглашения на американский «саммит за демократию», проведенный Байденом чуть более месяца назад.
Словом, смысл визита главы турецкого МИД в Китай вполне понятен и прозрачен. Получив в Казахстане весьма болезненный «щелчок по носу», Эрдоган еще и опростоволосился перед американцами, с которыми у него сложные отношения и не так много общих тем. Шанс, если угодно, выслужиться перед Байденом, заслужив приглашение на следующий, второй «демократический саммит», безнадежно упущен. Хотя желание добиться этого за счет российских, китайских интересов, а главное, в собственных планах, как и ставка на националистическое лобби и подполье в Казахстане, имелось. И это — медицинский факт. Именно по этим основаниям визит М. Чавушоглу в Китай стоит особняком от переговоров, которые вели в Цзянсу главы внешнеполитических ведомств других мусульманских стран. Однако по форме никаких исключений для Турции сделано не было. Обошлось без далеко идущих «месседжей». Российско-китайская координация остается главным и, без сомнения, обнадеживающим трендом нашего непростого времени.
https://regnum.ru/news/polit/3476873.html
11.01.2022 ОДКБ и ШОС как российско-китайская «ось» евразийской стабилизации
Владимир Павленко, 11 января 2022, 19:22 — REGNUM Становится уже недоброй традицией, что на новогодние праздники все чаще определенные силы организуют резонансные провокации и события, которые серьезно напрягают международную обстановку, подрывая ее стабильность. Как говорится, один эпизод — случайность, два — уже тенденция. В начале января 2020 года мир облетела весть о совершенном в Багдаде варварском покушении американских спецслужб на одного из наиболее авторитетных иранских генералов и политиков — Касема Сулеймани, командующего спецподразделением «Аль-Кудс» в составе Корпуса стражей исламской революции (КСИР). В только что начавшемся 2022 году первые дни «ознаменовались» казахстанской трагедией — попыткой государственного переворота, целью которого в наиболее радикальном варианте, по некоторым данным, была не только смена власти в республике. Но и ее фактическая ликвидация путем раздела на клановые сферы влияния, которые вели юг страны под фактический протекторат внешних сил. Видимой их верхушкой айсберга служили исламистские группировки, а подводная часть включает подзабытый, но извлеченный из нафталина проект перекройки всего Ближнего и Среднего Востока, контролируемый «глубинным государством». Так называемый «Большой Ближний Восток». Или «Новый Средний Восток».
Своевременное и эффективное вмешательство миротворческих сил ОДКБ спасло ситуацию; конституционный порядок и законность были восстановлены. Ряд источников указывает на то, что не только в правоохранительные органы и спецслужбы Казахстана были внедрены предатели, но и отправленное в отставку президентом Касым-Жомартом Токаевым прежнее правительство не просто принимало сомнительные решения, как получилось в случае с двукратным повышением цен на газ. Но и провокационно приурочивало их к определенным корпоративным трендам в социальной сфере. В канун этого детонатора социального взрыва, использованного террористическими элементами, на трех нефтегазовых месторождениях — Тенгиз, Кашаган, Карачаганак, где ведущим акционером является отнюдь не национальный монополист «КазМунайГаз», а пул западных корпораций в составе Chevron, ExxonMobil, Shell, ENI, Total и т.д., с производства были уволены около 40 тыс. сотрудников. Условия участия этих корпораций для Казахстана кабальные, ибо оно осуществляется в рамках сохраненной при режиме Нурсултана Назарбаева системы СРП — соглашений о разделе продукции, от которых в России отказались еще двадцать лет назад. Поэтому, с одной стороны, воспрепятствовать этому социальному беспределу прежнее правительство не могло, а с другой стороны — не очень к этому и стремилось. Само осуществление ценового подъема под эти сокращения персонала очень сильно попахивает подзабытыми словами «сговор», «вредительство» и «саботаж», и думается, что расследование покажет, куда тянутся ниточки принятого кабинетом решения. И если уж проводить параллели между событиями в Казахстане и социальной обстановкой в других республиках постсоветского пространства, то в первую очередь следует обращать внимание на выявление потенциальных связей внутренних и внешних сил, которые дергаются за ниточку общими «стратегами».
Очень важным фактором, который благоприятствовал миссии ОДКБ, стала позиция, занятая китайской стороной, а также ШОС как организацией, в которую входят и Казахстан, и Китай, и Россия. Поскольку спекуляции, которые сводятся к обвинениям Пекина в «ползучей экспансии» в Средней Азии, давно уже стали расхожим местом в ряде СМИ, а предыдущий крупный кризис 2016 года этими же СМИ напрямую увязывался с протестами против «китайского засилья», в то время как реальная картина, как видим, — противоположная и свидетельствует о западном засилье, имеет смысл остановиться на позиции Китая в эти дни подробнее. Итак, уже 7 января, на второй день ввода войск ОДКБ, лидер КНР Си Цзиньпин через посла в Казахстане передал президенту Токаеву устное послание, назвав просьбу о помощи со стороны России и союзников «решительными, действенными мерами, быстро восстановившими спокойствие». Китай, подчеркнул председатель Си, «решительно против подрыва стабильности в Казахстане», а также против «умыслов внешних сил» и «подрыва китайско-казахстанской дружбы». Выразив уверенность в скорейшей стабилизации, китайский лидер подчеркнул: «Несмотря ни на какие риски и вызовы, Китай останется другом и надежным партнером Казахстана, и китайский нард всегда будет стоять на стороне интересов народа Казахстана». И здесь явно усматривается понимание недовольства этой принципиальной позицией со стороны организаторов трагических событий с Запада и исламистов. Заметим, что с этим альянсом сама КНР уже много лет сталкивается в Синьцзяне, в котором, подчеркнем это, проживает крупная казахская диаспора, лидеры которой неизменно поддерживают курс официального Пекина. В заключение Си высказал готовность Китая оказать Казахстану помощь в преодолении «трудного периода», и понятно, что с учетом масштабов погромов, особенно в Алма-Ате, речь идет прежде всего об участии в ликвидации последствий мятежа.
Забегая вперед, отметим, что отдельный разговор, в том числе на казахстанскую тему и по военной помощи, оказанной республике по линии ОДКБ, Си Цзиньпин 10 января провёл по телефону и с президентом Белоруссии Александром Лукашенко. Учитывая основные тезисы выступления белорусского лидера за несколько часов до этого на виртуальном совещании ОДКБ, в которых раскрывалась ситуация вокруг других среднеазиатских республик, происходит активизация тематики союзного строительства применительно к Казахстану. И особое внимание Пекина к Минску показывает, что эти интеграционные процессы на постсоветском пространстве, которые жестко критикуются Западом, в китайской столице встречают понимание и поддержку.
9 января один из ведущих информационных каналов Китая — CGTN — разместил у себя интервью с пресс-секретарем ОДКБ Владимиром Зайнетдиновым, в котором были раскрыты как основания оказания Казахстану военной помощи — обращение с просьбой Токаева, так и функции миротворцев. Зайнетдинов подчеркнул, что подавлением очагов сопротивления заговорщиков занимаются армия, спецслужбы и полиция Казахстана, в то время как силы миротворческого контингента обеспечивают прежде всего охрану объектов инфраструктуры, что и позволило властям республики усилить противостоящую террористам войсковую группировку.
С 7 января регулярные заявления о решительной поддержке Казахстана и миссии ОДКБ делал китайский МИД. А 10 января в активную деятельность внешнеполитического ведомства на этом направлении включился министр Ван И. В телефонном разговоре с казахстанским коллегой Мухтаром Тлеуберди глава китайской дипломатии подчеркнул статус Казахстана как «вечного всеобъемлющего стратегического партнера». И высказал решительную поддержку «пресечению насилия», предложив «наращивать сотрудничество и координацию правоохранительных органов по преодолению цветных революций» и «защите национальных политических систем». В интересах Китая — «долгосрочная стабильность в Средней Азии» (заметим, что китайской стороной обычно используется термин «Центральная Азия», поэтому в данном случае речь шла именно о постсоветской части региона, не включающей Афганистан и Пакистан). Президента Токаева, подчеркнул Ван И, ждут в Пекине в начале февраля на открытии Олимпиады и гарантируют безопасность этого визита.
Отметим, что риторика официального Пекина вслед за самим Казахстаном и Россией, а также союзниками по ОДКБ, как показало видеосовещание лидеров этой организации, полностью исключила упоминание о первом президенте — Назарбаеве. Понятно, что в реалиях современности эта фигура вышла из общественного доверия, и полное понимание этого обстоятельства имеется во всех заинтересованных столицах. В том числе в Пекине.
В тот же день, вскоре после совещания лидеров ОДКБ, телефонные переговоры по ряду вопросов, включая ситуацию в Казахстане, провели и главы китайского и российского МИД. Обсудив подготовку визита в Пекин российского президента Владимира Путина, Сергей Лавров проинформировал Ван И о ходе женевских переговоров с США по стратегической стабильности. Касательно казахстанских событий, оба министра поддержали действия президента Токаева как «своевременные и соразмерные масштабам угрозы». Как отмечается в сообщении российского МИД, «Ван И позитивно оценил предпринятые по линии ОДКБ меры в ответ на обращение руководства Казахстана в целях содействия нормализации обстановки в стране», а также подчеркнул особую «роль ШОС в обеспечении безопасности в Евразии, включая Центрально-Азиатский регион». Китайская сторона, как следует из переговоров, полностью разделяет оценки лидеров ОДКБ, отмечая «обеспокоенность захватом государственных учреждений и других важных объектов жизнеобеспечения», а также участие в незаконных силовых акциях против конституционного порядка в Казахстане «иностранных наемников».
Упоминание темы безопасности в масштабе уже не Казахстана, а Евразии является однозначным свидетельством, во-первых, увязки действий ОДКБ с ШОС, а во-вторых, учитывая российско-китайское лидерство в последней, теснейшей координации Москвы и Пекина, которая имела место по вопросу о Казахстане. Нет сомнений, что о принятом решении ввести в республику войска ОДКБ Москва и Астана (данное название столицы теперь более уместно) проинформировали Пекин значительно раньше, чем о нем узнала международная общественность. Так что в ситуации казахстанских событий проверку делом прошла на только ОДКБ, но и ШОС, а также был достигнут новый, по-настоящему стратегический уровень российско-китайского партнерства. И глубоко символичным является упоминание ответственности двух стран за безопасность Евразии. «Чужим на нашем континенте, а особенно тем, кто пришел не с миром, а с гегемонистскими амбициями, здесь делать нечего, а если они все же сюда являются, Москва и Пекин неизменно остаются начеку», — примерно так звучит этот месседж.
И последнее. То, что «чужие явились», нанеся удар в так называемом «южном подбрюшье» России и в «западном» — Китая, однозначно адресовалось в Женеву. Обнародуют эту информацию или по дипломатическим резонам «приберегут», но любому адекватному эксперту понятно, что генеральной целью разрушения Казахстана было существенное ослабление позиций России на переговорах с США. Скажем прямо, это был американский ответ на русский ультиматум о нерасширении НАТО. Своеобразная демонстрация силы: дескать, «мы можем все, в том числе у вас в тылу!». И если бы этот план удался, Москва неминуемо столкнулась бы в Швейцарии с серьезными трудностями при обсуждении своих предложений. Быстрота, эффективность и, если угодно, красота российской реакции, которые оценили профессионалы и которым в НАТО могут только завидовать, но вряд ли в состоянии к этим показателям даже приблизиться, надо полагать, произвели на «заклятых партнеров» весьма сильное, причем удручающее впечатление. И сохранили стратегическую переговорную инициативу в российских руках, вопреки всем усилиям Вашингтона. Это важно, и это еще сыграет свою роль в начавшемся диалоге, особенно если противная сторона, продвигая его, решится на новые провокации, что совсем не исключено. Однако есть обоснованная надежда, что планировщики «новогодних» кризисов, замышляя третий прецедент с переводом тенденции уже в закономерность, подумают теперь уже не три, а тридцать три раза, прежде чем на такую провокацию отважатся.
И совсем в заключение нельзя не сказать о том оздоровляющем и отрезвляющем потенциального агрессора влиянии, которое казахстанские события оказали на общую геополитическую обстановку в Центральной Азии. Именно в «Центральной», а не «Средней», ибо успех сил ОДКБ выходит далеко за постсоветские рамки и существенно укрепляет стабильность и в Афганистане, и в зонах индийско-пакистанского конфликта и даже Персидского залива, особенно вокруг Ирана. Тот, кто «посеял ветер», — в итоге «пожал бурю», и в этом, пожалуй, состоит главный урок столь грозового начала нового 2022 года. Глядишь, и рукотворная эпидемия в ближайшее время, вопреки пророчествам адептов «новой нормальности», получит мощный импульс к своему «естественному» завершению. И, выражаясь словами Михаила Жванецкого, «соберется в кучу, уменьшится в размерах и исчезнет за горизонтом».
https://regnum.ru/news/polit/3473372.html
10.01.2022 Почему в США так боятся воссоздания постсоветского Союзного государства?
Владимир Павленко, 10 января 2022, 11:00 — REGNUM Заявление госсекретаря США Энтони Блинкена, который вслед за Викторией Нуланд, своим заместителем, подверг критике восстановление контроля России над странами — бывшими участниками СССР, имеет две проекции. Одна связана с внешнеполитическими перспективами, другая указывает на американские фобии применительно к внутренней политике нашей страны. И то, и другое требует углубленного анализа, хотя и показывает меру бесцеремонности вмешательства Вашингтона, скажем так, не в свои дела, не имеющие отношения к объективным интересам США как государства, расположенного «на другом конце» планеты, но цепляющие устремления так называемого «глубинного государства».
К слову, Нуланд имеет тесную связь с одиозной политической сектой неоконсерваторов через своего супруга Роберта Кагана — крупного идеолога этого либерально-троцкистского течения с серьезной примесью программного сионизма. А еще она связана с кланом Клинтонов, проработав в Госдепе под началом Хиллари в первую каденцию Барака Обамы. Вся эта «гремучая смесь» — визитная карточка «глубинников». Поэтому это не случайная такая позиция. В условиях старта в Швейцарии российско-американских переговоров по стратегической стабильности США, с одной стороны, надувают щеки, пытаясь использовать против Москвы ситуацию в Казахстане. И требуют от властей этой республики неких «разъяснений», почему те обратились в ОДКБ, а, надо думать, не в НАТО, подобно властям бандеровской Украины. Этим Вашингтон совершает сеанс политического «стриптиза». И фактически признает, что казахстанский социальный «взрыв», имеющий как субъективную террористическую составляющую, так и объективное недовольство населения грабительской политикой связанных с властью монополистов, застал США врасплох. Поэтому задним числом нужно убедить окружающих, что так и было задумано. Хотя задумано быть не могло. Нурсултан Назарбаев, практически низвергнутый в ходе этих событий с «пьедестала» самозваного «елбасы», — старая и давняя креатура Запада. Еще в марте 1994 года он представлял проект «Евразийского союза» в Лондоне, в крупнейшем концептуальном центре англосаксонских элит — Chatham House. Получив одобрение, через неделю он выступил с этим планом в МГУ, где раньше за идею такого союза объединились Гавриил Попов, Юрий Лужков и Анатолий Собчак. Напомним также, что именно Назарбаев, как говорится, «рогом уперся», чтобы включить в название союза слово «экономический», исключив или затормозив тем самым политическую интеграцию и создание союзных органов. И еще. Весной 2009 года, в процессе формирования антикризисного российско-китайского альянса, именно Назарбаева Москва и Пекин избрали для троллинга Запада; казахстанский лидер тогда предложил ввести новую мировую резервную валюту. И это оказалось предложением, от которого было не отказаться, себя не разоблачив, которое не случайно вызвало истерику в Вашингтоне, поменяв сценарий и решения лондонского саммита «Группы двадцати». Формально передав власть в марте 2019 года, Назарбаев сделал все, чтобы, уходя, остаться. И сейчас именно он и его семейство проиграли все статусные позиции во власти, включая, в дополнение к утрате контроля над правящей партией «Нур Отан», еще и пост председателя Совета безопасности. А если проиграл Назарбаев — проиграл и Запад, чьей агентурой влияния тот все эти годы оставался даже тогда, когда вынужденно прогибался под Москву и Пекин.
С другой стороны, в противоположность Вашингтону, решимость нынешнего казахстанского лидера Касыма-Жомарта Токаева в деле наведения порядка получила поддержку не только в России, где к этой теме деятельно подключились Минобороны и механизмы и структуры ОДКБ, но и в китайской столице.
Деятельность Токаева и ответ на его призыв о помощи со стороны ОДКБ высоко оценил и новоизбранный генеральный секретарь ШОС, китайский дипломат Чжан Мин, на днях сменивший на этом посту Владимира Норова, представителя Узбекистана. Дав позитивную оценку приглашению сил ОДКБ, Чжан призвал к «скорейшей стабилизации, восстановлению правопорядка и общественной безопасности». Иначе говоря, налицо четкий сигнал о координации между ОДКБ и ШОС, что и раньше было секретом Полишинеля, но вслух не объявлялось, порождая в определенных кругах, в том числе российских, недобросовестные спекуляции насчет «китайской двусмысленности». На самом деле Пекин, как видим, занял вполне определенную, принципиальную позицию. Негоже искать черную кошку в темной комнате, особенно, если ее там нет. То есть, сетуя по поводу решения Нур-Султана запросить поддержки у ОДКБ, госсек Блинкен «делает хорошую мину при плохой игре». И к тому же оскорбляет Россию тем, что она любит «задерживаться» на «чужих» территориях. Однако, во-первых, в таком случае непонятно, что делают сами США в индейских землях Среднего Запада, не говоря уж о Тихом океане, которые никогда не имели решительно никакого отношения к тринадцати бывшим британским колониальным владениям на атлантическом побережье. А во-вторых, разве зачатки государственности того же Казахстана закладывались не самой Россией, причем как в советскую эпоху, так и в дореволюционный период? Получается, что, завязнув в украинских делах, Вашингтон попросту прошляпил Казахстан, оказался в этих событиях на периферии (непонятно, зачем он там содержит около двух сотен НКО), но признать себя статистом не захотел и решил высосать из ситуации по максимуму, попытавшись смешать карты российской делегации в преддверии Женевы.
В пользу именно этой версии говорит и неожиданная сговорчивость американской стороны по поводу возможного возврата к ДРСМД, особенно наглядная на фоне стремления Пентагона задать Москве вопросы по поводу РСД «Искандер» в Калининградской области. Помимо озабоченности немецких сателлитов, эти российские ракеты волнуют американцев и в общем контексте политики НАТО, и в плане ожидаемой передислокации сил США в Европе из Германии в Польшу, как раз поближе к зоне досягаемости «Искандеров», особенно эффективных против штабов и узлов управления и связи. Вероятно, в Вашингтоне решили, во-первых, выражаясь шахматным языком, пожертвовать качеством, разменяв РСМД на отказ от расширения НАТО и политики «открытых дверей». Во-вторых, в год промежуточных выборов у Джо Байдена явно имеется подспудное желание обвинить в выходе из ДРСМД республиканцев. И здесь самое время обратить внимание на внутренне-политическую сторону заявления Блинкена. По сути, это оговорка по Фрейду. Еще на заре создания ЕАЭС по поводу «призрака СССР», помнится, перевозбудилась госсек Хиллари Клинтон, призвав этого не допустить. Сегодняшние ее эпигоны занимаются плагиатом с одной целью: отвлечь общественное внимание от переговоров в Женеве, чтобы минимизировать собственные уступки, на которые, все это понимают, придется пойти, чтобы не выглядеть поджигателями войны. А еще ведь есть фактор Китая, вызывающий у американской и западной элиты когнитивный диссонанс: в военной и экономической сфере приходится противостоять разным противникам, и для США это принципиально новая стратегическая ситуация, формирования которой они всячески пытались избежать.
Однако тема восстановления — не обязательно СССР, но Союзного государства — несмотря на все американские уловки, живет и своей собственной жизнью, и каким путем пойдет развитие на постсоветском пространстве интеграционных процессов, от нее очень сильно зависит. Содержание полемики вокруг будущего, которая, несомненно, ведется в нашей стране на концептуальном уровне, но особой огласке не предается, в принципе понятно. Имеются два основных варианта. Первый: условное распространение крымского прецедента в прямом виде либо опосредованно, в форме зон влияния России в бывших республиках. Поскольку границы таких зон нередко совпадают с территориями «замороженных конфликтов» — это обоюдоострое оружие. Продвижение интеграционного процесса происходит одновременно с наращиванием конфликтного потенциала с Западом, а последний получает целый веер возможностей давления на Москву и ее дискредитации в информационном поле. И второй вариант: восстановление Союзного государства с ядром в виде российско-белорусского союза. Нынешняя ситуация в Казахстане, когда практически впервые применены механизмы ОДКБ в виде миротворческой операции союзников, наглядно демонстрирует преимущества такого подхода. Надо понимать, что все эти «замороженные конфликты», будь то внутри — или межреспубликанские, в рамках нынешней «феодальной раздробленности» шансов на урегулирование практически не имеют. Но они с легкостью разрешаются в рамках единого государства. Здесь надо выделить и элитарный аспект, который, как представляется, и составляет наибольшую сложность, прежде всего психологическую. Союзное строительство требует союзного же центра, расположенного над республиканскими органами власти, включая российские. Отечественных «элитариев», менталитет значительной части которых формировался в разрушительные 90-е годы, которые они считают «святыми», это не устраивает из-за боязни потерять насиженные места и нежелания делиться с «чужаками». Между тем для республиканских элит такие наднациональные органы рассматриваются важным «лифтом», которого у них в первом варианте конфликтных зон попросту нет. И это — формула своеобразного компромисса между постсоветскими элитами. Надо ли напоминать, что то же самое относится ко всем системобразующим ведомствам — от экономики с реальным, плановым объединением рынков до обороны и безопасности.
Какой будем делать выбор? Субъективный авторский взгляд в этом вопросе исходит из двух моментов. Во-первых, как показал в том числе и опыт столетней давности, второй вариант — эффективнее и, если можно так выразиться, технологичнее. Восстановительный процесс, повторяющий шаг за шагом предшествующее ему разрушение, только в обратном направлении, содержит гораздо меньше внутренних противоречий, чем процесс учредительный, в котором темой дискуссий и препирательств становится каждая запятая, ибо ставится она в документе, создающемся «с чистого листа». И во-вторых, как учил классик, если враг тебя хвалит — подумай, где ошибся, а если ругает, то идешь верным путем. Если упомянутый «призрак Союза» вызывает у геополитического противника столько неподдельных отрицательных эмоций, то впору задуматься о том, что именно этот путь нам всего и выгоднее. А ругань с Запада — она оттого, что там попросту не знают, как этому противостоять и, по большому счету, как реагировать. Именно на эти мысли, особенно в год столетнего юбилея создания СССР, и наводят как гневная филиппика Блинкена на тему постсоветской интеграции, так и обнадеживающий разворот кризиса в Казахстане.
https://regnum.ru/news/polit/3471444.html
05.01.2022 Совместное заявление «пятерки» и его внутриполитическая проекция
Владимир Павленко, 5 января 2022, 22:05 — REGNUM 5 августа 1963 года в Москве состоялось подписание Договора о частичном запрете ядерных испытаний в трех средах — на суше, в воздухе и под водой. Документ, подписанный тогда представителями СССР, США и Великобритании, существенно ограничил возможности распространения ядерного оружия; в настоящий момент он продолжает действовать, и обязательства по нему на себя взяли уже более 130 стран мира. Актуальность этой исторической темы сегодня всплыла в связи со сделанным 3 января уже нынешнего, 2022 года совместным заявлением пятерки лидеров стран — постоянных членов Совета Безопасности ООН, которое по очень многим пунктам повторяет положения договора 1963 года. И содержит не меньшее количество противоречий, чем тот документ, который, все это понимают, стал реакцией на Карибский кризис октября 1962 года, который едва не привел к полномасштабной ядерной войне между США и СССР.
Карибский кризис. Эдлай Стивенсон демонстрирует аэрофотоснимки пусковых установок советских ракет на Кубе Совету Безопасности ООН Wikipedia.org
Интересны и обстоятельства, которые предшествовали появлению нынешнего совместного заявления. 30 декабря, буквально за четыре дня до него, прошли вторые за последнее время переговоры лидеров России и США Владимира Путина и Джо Байдена. Разговор получился относительно коротким, но очень жестким; до американской стороны было доведено, что попытки расширения НАТО на восток за счет бывших советских республик фактически сталкивают мир в предвоенное состояние. Реакцию Москвы Путин пообещал такую же, как у США в случае, если бы ударные наступательные вооружения размещались у американских границ. И нужно совсем не знать историю, чтобы не понять, что российский лидер с этой ситуацией не фантазировал и ее не конструировал. Он просто взял за основу осенние события 1962 года, когда сначала США поставили ракеты наземного базирования с ядерными боеголовками на территории Турции, сократив до минимума их подлетное время до жизненно важных центров СССР. А затем на вынужденный ответ решилась Москва, симметрично разместив такие же вооружения на Кубе. Реакция США была истерической; неделю мир висел на волоске, и его спасла только добрая воля двух лидеров — Джона Кеннеди и Никиты Хрущева, которые, находясь на грани ядерной войны, принялись действовать через доверенных лиц, избрав на их роль ближайших родственников, в обход официальной дипломатии, исчерпавшей в тот момент ресурс договороспособности. Американский президент отрядил на эти неформальные контакты, которые во многом и предотвратили военный конфликт, родного брата Роберта Кеннеди, тогда министра юстиции, а Хрущев — своего зятя Алексея Аджубея.
Что получается? Сам факт появления нынешнего совместного заявления, тем более вскоре после не принесшего результатов разговора вошедших в клинч лидеров России и США, говорит о том, что стратегическая ситуация очень серьезная, просто по этому поводу никто не хочет распространяться и будоражить общественность, провоцируя панику. Не случайно, получив ответ Путина на угрозу «беспрецедентных» санкций Запада в случае обострения кризиса вокруг Украины, Байден откровенно потерял самообладание, бросившись рассуждать о «невозможности» ядерной войны и о том, что в ней «не будет победителей».
То, что президент США натурально испугался, в лобовой встречной атаке отвернул первым и даже не попытался этого скрыть, говорит о многом. В частности, о существенной потере Вашингтоном уверенности в своем традиционном военном преимуществе. Давайте вспомним: со времен крайне острого витка Холодной войны, предшествовавшего перестройке и распаду СССР, именно советские лидеры всячески умиротворяли потенциального американского агрессора. Москва неизменно «боролась за мир», демонстрируя нервозность при каждом обострении напряженности, а квинтэссенцией ответов на эти опасения со стороны США в 1981 году прозвучал знаменитый афоризм первого рейгановского госсекретаря Александра Хейга, по совместительству — генерала, который звучал вызывающе-издевательски: «Есть вещи поважнее, чем мир». Именно США принялись разрабатывать планы так называемой «ограниченной ядерной войны». А когда сделанные по поручению Рейгана американскими мозговыми центрами расчеты показали неизбежность пресловутого «неприемлемого ущерба» при любом варианте развития «ограниченного» конфликта — не менее 30 млн жертв в США, на пропагандистское вооружение был взят откровенный блеф так называемой СОИ — стратегической оборонной инициативы, в просторечии известной как программа «звездных войн».
Почему блеф? Потому что рыть огромные подземные полости, помещая ракеты на окружности, которые, вращаясь под землей, поочередно выводят их на расположенные по кругу шахты, а именно это афишировалось как уже принятое решение, — это не что иное, как блеф. Блефом был и космический элемент СОИ, рассчитанный на применение лазерных технологий, по которым Советский Союз существенно опережал США, и у нас еще не было у власти Ельцина, который в 90-е годы Вашингтону эти передовые технологии сдал. По негласной информации, которая утекла в СМИ через ЦРУ, — в обмен на признание государственного переворота октября 1993 года. И на закрытые Белым домом глаза на танковый удар по Дому Советов и массовые бессудные расстрелы его защитников, которые спустя много лет официально подтвердил тогдашний и нынешний председатель Конституционного суда Валерий Зорькин.
Валерий Зорькин Kremlin.ru
Разрушение страны в итоге горбачевско-ельцинских экспериментов — эквивалент прихода к власти тех сил, которые очень захотели стать частью Запада, и в этом стремлении не постеснялись принести в жертву даже не завоевания социализма (а это действительно были завоевания, без кавычек). И суверенитет, и территориальную целостность государства, согласившись на роль статистов и ведомых в западном геополитическом и геоисторическом проекте.
О том, что те настроения у нас не изжиты, хотя пропагандировать их решаются в основном маргиналы, чуть ниже. Пока же констатируем, что не они сегодня доминируют, в отличие от 80-х годов. Теперь мы увидели, как впервые с тех времен уже именно США, а не наша страна, ведут себя в подобной ситуации как слабая сторона. О том, что предстоит совместное заявление, сам формат которого обращает нас к позапрошлогодней инициативе Путина созвать саммит пятерки постоянных участников Совбеза ООН, формально поддержанной, но фактически «замыленной» Западом, заранее не сообщалось. Настоящий ответ Вашингтона на эту инициативу, это надо понимать, — пресловутый «саммит за демократию», в основе которого раздел мира на вассалов и врагов США и планы ликвидации ООН вместе с российским и китайским правом вето. А теперь еще раз сопоставим даты. 9−10 декабря — «саммит за демократию»; 30 декабря — телефонные переговоры Путина и Байдена; 3 января — совместное заявление, сам стиль и пафос которого — возврат к фактическому признанию формата ООН как не имеющего альтернативы. Более того, сейчас уже с американской стороны пошли утечки, что и саммит «пятерки», повторим, несовместимый ни с духом, ни с буквой «саммита за демократию», может быть созван, и Вашингтон на него пойдет.
А как же быстро американская сторона мобилизовала своих сателлитов из Лондона и Парижа, на которых США еще с 80-х годов ссылались как на «самостоятельных игроков», которые «не хотят сокращать свое ядерное оружие» вместе с Москвой и Вашингтоном. Стоило хорошенько припугнуть — и они, оказывается, уже не против. Или команды из Белого дома, вопреки многолетней западной демагогии — это указания, которые принято не оспаривать, а безоговорочно выполнять, а фронда — это когда американцы играют в «хорошую мину при плохой игре»: на словах ту или иную инициативу поддерживают, а на деле руками союзников вставляют ей палки в колеса?
В отличие от Британии и Франции, зафиксировавших зависимость от США, российская и китайская позиции выглядят образцами равноправной координации усилий по защите существующего миропорядка с центром в ООН. Путин свою позицию Байдену высказал прямо; Си Цзиньпин, который недавно тоже имел переговоры и с Байденом, и с Путиным, не только поддержал российскую позицию, но и уточнил китайскую. Заявляя о том, что России и США нужно продолжить сокращения ядерных вооружений за пределами ограничений, налагаемых договором СНВ-3, Пекин не просто оказывает давление на американскую позицию. Это полноценный и жесткий ответ Вашингтону на его требования к Москве присоединить КНР к переговорам по этому договору.
Вторая часть китайского заявления, с которым выступил глава департамента МИД по контролю над вооружениями Фу Цун, касающаяся готовности его страны присоединиться к СНВ-3 в случае сокращения потенциалов двух ядерных сверхдержав до нынешнего уровня Китая, как и предупреждения американской стороне, что не следует оценивать китайский потенциал по снимкам из космоса, — откровенный троллинг Вашингтона. И Китай, который при помощи российской стороны, настоявшей на пролонгации СНВ-3 без дополнительных условий, добился своего, отклонив американские притязания, безусловно имеет право напоминать американцам, чем их нынешние переговорные императивы отличаются от вчерашних. Не будет преувеличением сказать, что совместное заявление от 3 января — это безусловная моральная победа Москвы и Пекина; конечно, соображения политкорректности и заинтересованность в результативности коллективных усилий по снижению международной напряженности в ядерной сфере не позволяют российской и китайской дипломатии говорить об этом прямо. Но сути дела это не меняет: понимающие — всё понимают.
Еще один штрих к этой моральной победе — согласие Запада подписать документ, включающий подтверждение обязательств по ДНЯО — Договору о нераспространении ядерного оружия — без оговорок и ссылок на конкретные прецеденты. Например, на КНДР, где на только что завершившемся пленуме ЦК Трудовой партии Кореи (ТПК) было заявлено об укреплении ракетно-ядерного щита, противопоставленного военной угрозе со стороны США. У американской стороны имеется свой «скелет в шкафу» — Израиль, у которого, как известно, «ядерного оружия нет, но если надо, то он его применит». Но с каких это пор Вашингтон стал не пытаться диктовать, а договариваться на паритетных началах? Это главный урок событий, которые в последние недели развертывались на наших глазах, и они без сомнения еще получат продолжение.
Конечно, высокие оценки, которые заслужила российская дипломатия, все активнее опирающаяся на российскую военную мощь, а также на продолжающееся военно-политическое сближение с Китаем, — это во многом аванс, игра еще не сыграна, в ней сделан лишь первый успешный ход. Но лиха беда начало! И надо понимать, что без ответа противоположной стороны этот успех не останется, в том числе по части внутренней ситуации и связанных с ней спекуляций. Эти спекуляции уже начинаются, и темой для них ряд экспертов избрали украинскую тему, учитывая ее остроту, связанную с центральным значением в российско-американских противоречиях. Сколько лет будет продолжаться интеграционный процесс на постсоветском пространстве, пока не известно. Но очень хорошо понимается, и в экспертном сообществе особенно, что пока этот вопрос не решен, Россия сталкивается с двумя группами проблем. Во-первых, с непрогнозируемыми последствиями «полураспада» или «недораспада» СССР; во-вторых, с проблемой постсоветской идентичности.
Альтернативой интеграции является продолжение распада до конца, и в этой очевидной ситуации утверждения о том, что эта «головная боль» на все XXI столетие — сродни провокации. Проамериканская Украина у российских границ — такой же вызов национальной безопасности, как и Куба времен Карибского кризиса, которую тогдашние острословы расшифровывали как «Коммунисты у берегов Америки». Если посмотреть глубже, то подобные спекуляции на «европейской принадлежности» как Украины, так и России — продолжение известного европейского проекта с развалом СССР и вхождением в Европу «славянским ядром» трех республик. Этим прожектам — более четырех десятилетий; давно поумирали их авторы, и современное издание, которое проталкивается соответствующими информационными диверсиями, вопиюще расходится с жизнью. В частности, в него никак не укладывается, а полностью этим прожектам противоречит китайская тема, являющаяся прямой геополитической альтернативой (и оппозицией) пресловутому «европейскому вектору». Понимая, что проект откровенно буксует, а жизнь требует корректив, адепты «европеизации» постарались его перестроить, противопоставив союзному строительству, в рамках которого только и может быть решена интеграционная проблема, курс на частичную фрагментацию оппонентов на постсоветском пространстве. Но это не цель, а средство, если угодно паллиатив, причем, временный. Символизм исторического наследия СССР можно отыскать и в том, что судьбоносный разговор Путина с Байденом состоялся аккурат в 99-ю годовщину его создания. Случайных совпадений в истории, как говорил Франклин Рузвельт, а повторяли за ним многие, не бывает.
Если заострить вопрос, поднимаемый спекулянтами, то получается выбор между союзным государством с ролью России да, как системообразующего, стержневого, но — субъекта, одного из субъектов, и воспроизведением на постсоветском пространстве отдельно взятой «лоскутной» глобализационной модели, соединяющей интеграцию с фрагментацией. В современных условиях прямого и открытого наступления в ключевых вопросах на международной арене, которого мы ждали десятилетиями и наконец дождались, придерживаться подобных «мутных» взглядов и моделей — значит, ослаблять российскую позицию не только на переговорах с США, но и, скажем откровенно, в сближении с Китаем. Именно так против наступлений на внешнем фронте выступала в преддверии Февраля 1917 года так называемая «либеральная общественность» на фронте внутреннем. А большевики, противопоставившие февральскому государственному развалу не имевшую в тех условиях альтернативы политику союзного строительства, сложили ленинский «субъективный фактор» не без помощи и прямого участия русского Генштаба и его военной разведки.
Неразрывность внешней и внутренней политики, на которой та строится, — важнейший урок, который мы просто обязаны вынести из распада СССР; между тем у нас в этом вопросе сохраняются «ножницы» и подобные проблемные дискуссии, навязываемые на фоне несомненных внешнеполитических успехов, ставят последние под угрозу ревизии. Широкое обсуждение этой тематики было хорошо на этапе формирования стратегии; в ходе же ее реализации оно способно навредить, и автор уверен, что те, кто его провоцирует, очень хорошо это понимают.
https://regnum.ru/news/polit/3469515.html
03.01.2022 В Пхеньяне в канун Нового года состоялся пленум ЦК правящей партии КНДР
Владимир Павленко, 3 января 2022, 18:58 — REGNUM Становится уже традицией, что новогодние праздники проходят под аккомпанемент новостей из Пхеньяна. За несколько часов до наступления 2022 года завершился 4-й пленум ЦК 8-го созыва правящей в КНДР Трудовой партии Кореи (ТПК). И сама цифра «четыре» как нельзя лучше демонстрирует беспрецедентную активность политической жизни в этой стране, где через несколько дней исполнится всего лишь год со дня открытия VIII партийного съезда, с которого и начался отсчет этих пленумов. Для сравнения: в соседнем Китае, политическая стилистика которого по сей день берется Северной Кореей за своеобразный образец, в течение года проходит только один пленум ЦК. С одной стороны, у такой интенсивности имеются свои объяснения. Страна переживает переломный момент существенной корректировки модели развития. На упомянутом VIII съезде лидер ТПК и КНДР Ким Чен Ын в отчетном политическом докладе подверг жесткой критике деятельность ЦК прежнего созыва, констатировав фактический провал попыток своеобразного заимствования китайской практики «реформ и открытости». Нетрудно понять, почему это случилось: в отличие от КНР времен Дэн Сяопина, КНДР не была принята Западом, прежде всего США, в число реальных партнеров по международно-политическим процессам; Пхеньян все эти годы продолжал рассматриваться Вашингтоном изгоем. И в этом факте, как в зеркале, отражаются сами американские комплексы, связанные с попытками гегемонистского диктата. Политические элиты США едины с «глубинным государством» в стремлении «нагнуть» Северную Корею под «стандарты» американского лидерства, и концепция Джо Байдена, апеллирующая к «миру на (американских) правилах», решает две параллельные задачи. Одна — поставить Пхеньян под контроль Сеула; другая — сохранить Сеул под собственным контролем и управлять развитием ситуации, манипулируя межкорейскими отношениями в своих интересах, главный из которых — любой ценой сохранить на Юге Кореи крупный воинский контингент США.
С другой стороны, Пхеньян в субъективном американском мировосприятии рассматривается строго через призму противостояния Вашингтона с Пекином. Поэтому давать КНДР шанс на развитие в США приравнивается к усилению Китая. Отсюда и столь же грубый, сколь и конъюнктурный, санкционный нажим на КНДР, поводом к которому избран пресловутый ядерный вопрос, который Пхеньян просто вынужден продвигать ввиду серьезности угроз, представляемых американским присутствием на Юге полуострова. Имеется и субъективный момент, по-видимому, оказывающий на Байдена существенное психологическое влияние. Когда Барака Обаму в Белом доме менял Дональд Трамп, последний, по его свидетельству, имел с предшественником разговор на северокорейскую тему, в котором укорял демократов в упрямом игнорировании переговоров. Надо полагать, Байден был в курсе этой темы и со своей стороны сделал все, чтобы Трамп в этом вопросе провалился, как в итоге и случилось. Ожидать от нынешней вашингтонской администрации повторения маневров Трампа, которые ее внешнеполитический блок считает ошибочными, вряд ли стоит.
К американской роли в корейской ситуации мы еще вернемся; пока же — о пленуме ЦК ТПК. Тем более что он стал заметным международным событием еще и потому, что Ким Чен Ыну на самом деле есть, чем гордиться в ушедшем году, в который он вступал, провозглашая жесткий мобилизационный режим, в условиях крайнего потребительского, прежде всего продовольственного дефицита, а выходит из него «на коне» безусловного преодоления наиболее острой фазы этого кризиса. На пленуме, помимо вступительного слова и протокольного председательства, лидер партии и страны выступил с двумя фундаментальными докладами:
- «О направлениях работы партии и государства в 2022 году»
- и «Откроем новый великий период в развитии социалистической деревни нашего образца».
Это соответственно первый и третий вопросы повестки пленума; кроме них рассматривались итоги выполнения прошлогоднего госбюджета и проект нынешнего, а также ряд организационно-кадровых вопросов партийной и государственной жизни КНДР.
Вопреки ожиданиям западных СМИ, которые тиражировались в преддверии пленума, в центр внимания Ким Чен Ын поставил вопросы внутренней политики. Это говорит о двух вещах. Во-первых, о приоритетности внутренней повестки, особенно с учетом того, что в канун Нового года отмечался десятилетний юбилей его пребывания у власти (предшественник и отец молодого Кима — Ким Чен Ир скончался 17 декабря 2011 г.). Пленум стал своеобразным подведением итогов прошедшего десятилетия, которые, забежим вперед, получают достаточно высокую оценку в разных кругах мировой общественности, в том числе среди экспертов, не питающих особых симпатий к коммунистическо-чучхейской модели КНДР, но весьма заинтересованных ввиду исторической общности судеб разделенной корейской нации. Во-вторых, приоритет внутренней повестки указывает на то, что, несмотря на сохраняющуюся остроту противоречий в отношениях КНДР с США и Южной Кореей, в условиях мощного ракетно-ядерного щита, формирование которого Пхеньяном завершено как раз в 2021 году, актуальность внешних вопросов несколько снизилась, ибо мир надежно обеспечен средствами ядерного сдерживания.
Показательны два тезиса основного доклада:
- признание «огромных изменений в ходе социалистического строительства», которые произошли в ушедшем году, названном «годом великой победы»
- и признание еще большей важности задач наступившего года. Как заявил в своем основном докладе Ким Чен Ын, «борьба 2022 года — грандиозная смертельная борьба», от исхода которой будет зависеть «судьба социалистического строительства».
Тем, кто помнит советские съезды КПСС и пленумы ЦК, хорошо понятна детализация поставленных задач по всем ключевым отраслям народного хозяйства, среди которых по-настоящему безоговорочно позитивная оценка была дана только оборонной промышленности. Которая — надо отдать ей должное — буквально штамповала достижения в ключевых образцах новых вооружений — от гиперзвука и баллистических ракет подводного базирования до крылатых ракет и аналогов советского БЖРК. Как минимум пять стратегических испытаний совершенно новых образцов оружия в КНДР были осуществлены на рубеже лета и осени, и все прошли успешно. Во всех остальных отраслях неизменно отыскивались недостатки и ставились задачи по их выправлению. В первую очередь здесь следует отметить сельское хозяйство, энергетику, прежде всего угольную, а также машиностроение и транспорт.
Главный итог первого года текущей пятилетки в экономике, и об этом писали внешние эксперты, — выживание с опорой на собственные силы. И в связи с этим еще раз напомним, что задача переориентации на внутренние источники развития — одно из решений VIII съезда ТПК, которому не исполнилось еще и года, а результаты уже имеются, и внушительные. Вообще, как в недавнем интервью «Российской газете» рассказал Чон Сон Чжан — директор центра Северокорейских исследований сеульского Института Сечжон, примерного аналога китайского Института Конфуция, филиалы которого официальный Сеул открыл в 55 странах мира, за период правления Кима-младшего преобразился не только Пхеньян, но и другие северокорейские города. Как говорится, «момент истины»: на фоне бурного обсуждения мировой общественностью американских требований о «денуклеаризации», обращенных к КНДР, южнокорейский ученый, напротив, относит способность Пхеньяна к ядерному сдерживанию потенциального агрессора к выдающимся достижениям Ким Чен Ына, указывая и еще на одну важную их составляющую. А именно: возможность за счет ядерного потенциала сократить численность и расходы на регулярные вооруженные силы. Оборона — первая из заслуг Кима; второй таковой Чон называет экономику, ту самую, которой была посвящена львиная часть пленума; третья заслуга — дипломатия, о которой вспоминают в связи с полноценным признанием Ким Чен Ына главными мировыми лидерами. Среди них президент США Трамп и председатель КНР Си Цзиньпин, с которыми Ким встречался неоднократно, а также российский президент Владимир Путин.
Однако на Юге все сводится к личным качествам руководителя, поэтому симпатий к Ким Чен Ыну не скрывают. Если же брать суть вопроса, то источник достижений КНДР последнего года тесно связан с укреплением системы, а она — в этом Север Кореи берет пример с Китая — целиком и полностью завязана на партию. Лидер в своем докладе отметил наступивший в прошедшем году «перелом в партийной дисциплине и контроле», связав его с укреплением единоначалия в Кабинете министров. Правительство, по его словам, предприняло существенные меры по укреплению плановой дисциплины, адекватно отреагировав на критику, прозвучавшую год назад на VIII съезде ТПК. При этом Ким Чен Ын в еще большей степени, чем это делают в Китае, полагается на идейные основания партийного членства и коллективизм, продвигаемый в целях сохранения взаимосвязи партии с народом. Показателем эффективности в северокорейских реалиях планового начала служит аграрный вопрос; сам факт постановки его пленумом во главу угла показывает, что проблема продовольственной безопасности остается важнейшей для выживания государства. В докладе, посвященном этому, третьему вопросу повестки пленума, Ким провозгласил курс «трех революций» в деревне — идеологической, технологической и культурной. Идейная сознательность крестьянства возведена в инструмент сельской модернизации, которая проводится под лозунгом новой «великой эпохи». Это опять-таки перекликается с китайскими идеологическими установками «нового подхода», как и упоминание Кимом нового партийного требования по обеспечению «зажиточности» деревенской жизни. Напомним, что именно это направление также было провозглашено главным в борьбе с бедностью в КНР, осуществлявшейся под лозунгом создания общества «среднего достатка» или «средней зажиточности». Критерия два — продовольственная безопасность страны и резкое повышение уровня жизни на селе. Пленум, в продолжение идей съезда, предложил усилить в деревне городское влияние: перепрофилировать под нужды сельской модернизации ряд ключевых технологических вузов, распространить на село достижения городской культуры, преодолев их дисбаланс, и т.д. Упомянутый южнокорейский эксперт Чон Сон Чжан, рассуждая о политике Кима по преобразованию КНДР в «нормальное государство» с развитым потребительским сектором, показывает, что в десятилетие Ким Чен Ына генеральным направлением стало внедрение рыночных механизмов и поощрение инициативы не только на селе, но и в целом. С одной стороны, это, по его словам, существенно подняло материальный уровень жизни людей, у которых появились и деньги, за которые никто не преследует и не спрашивает, откуда они, и современные аксессуары, прежде всего гаджеты. В стране быстрыми темпами развивается автомобильный рынок, и в прежде «безлошадном» Пхеньяне даже появились пробки. При этом Чон сравнивает современную КНДР с китайской провинцией, что перекликается с оценками некоторых российских специалистов, утверждающих, что северокорейский режим сегодня куда менее репрессивен, чем раньше, и более походит на «брежневский застой». С другой стороны, указывается на расширение в КНДР (как и во всем мире) сфер технологического, цифрового контроля, особенно распространенного в интернет-сфере.
Внешнеполитический раздел доклада Кима на пленуме был сведен к минимуму и ограничился констатацией сохранения сложной ситуации в отношениях с США и Южной Кореей. И здесь мнение южнокорейского специалиста Чона особенно интересно, ибо мы практически впервые сталкиваемся с откровенным и честным признанием представителя Сеула двойственности его отношений с Вашингтоном. «Подход Сеула зажат между позициями США и Северной Кореи, — свидетельствует эксперт. — Попытка действовать так, чтобы был доволен Вашингтон, а также при этом пытаться развивать связи с Пхеньяном, не достигла особого успеха. Поначалу, вплоть до 2018 года, было сделано то, что можно было сделать как раз так, чтобы и США не особо волновались, и межкорейские отношения развивались. А далее стало очевидно, что США не позволят делать то, что противоречит их видению собственных целей на северокорейском направлении. КНДР же нужна отмена санкций, крупномасштабная помощь, экономическое сотрудничество. Правительство Республики Корея это не может дать, не рискуя отношениями с США, и Пхеньян это понял. Потому получается, что для КНДР смысла вести диалог с Южной Кореей больше нет, чем и объясняется нынешний застой в межкорейских отношениях после рывка 2018 года».
А поскольку в своем интервью Чон Сон Чжан «мягко» затрагивает и вопрос корейского объединения, относя его на достаточно отдаленную перспективу, то по совокупности этих фактов и позитивности оценок перемен в КНДР при Ким Чен Ыне становится понятно, что главным препятствием выступает именно Вашингтон. А устранить это препятствие в Сеуле считают возможным только в случае предоставления КНДР твердых гарантий безопасности со стороны России и Китая, то есть, назовем вещи своими именами, при заключении этими странами военного союза, который, добавим, по сути обнулит роль в этом регионе США, несмотря на все их спекуляции на теме безопасности. Что и требовалось доказать: одно дело, когда об этом говорят российские и китайские эксперты, и совсем другое, когда то же самое, пусть и «эзоповым языком», произносит высокопоставленный представитель южнокорейской международно-политической науки, принадлежащий к тому же к аппарату сеульской «мягкой силы».
Подведем краткий итог. Пленум показал, а оценки аналитического сообщества, в том числе независимые, подтвердили, что за год, прошедший после VIII съезда ТПК, экономическая и социальная обстановка в КНДР существенно изменилась к лучшему. Страна преодолела наиболее острую фазу продовольственного дефицита и движется к самодостаточности в этом вопросе; такая задача пленумом поставлена одной из первых. Ну и, разумеется, с проведением в ушедшем году серии успешных испытаний новых, современных образцов вооружений и боевой техники существенно выросла обороноспособность страны и ее технологическая мощь, вполне применимая не только в военном, но и в гражданском секторе экономики. Для России это важно тем, что у наших дальневосточных границ тем самым ликвидируется прежний очаг потенциальной внутриполитической нестабильности и международной напряженности. И это не может не вызывать оптимизма, как и не ставить ребром вопрос об оформлении российско-северокорейских отношений в направлении исторической дружбы и всестороннего сотрудничества.
https://regnum.ru/news/polit/3468535.html
01.01.2022 Взаимное доверие России и Китая продолжает укрепляться на фоне кризисов
Владимир Павленко, 1 января 2022, 18:39 — REGNUM Среди прозападной части российского экспертного сообщества бытует ошибочное мнение, что интерес, который питают к российско-американским контактам в Пекине, обусловлен опасениями элиты КНР, что Москва и Вашингтон между собой договорятся за счет китайской стороны «глобального треугольника». Оборотной стороной именно этого заблуждения служат и конъюнктурные интерпретации расстановки сил внутри китайского истеблишмента. Есть-де правящая группа Си Цзиньпина (которой одни приписывают самостоятельность, а другие причисляют ее к выходцам из Шанхая) и есть так называемые «комсомольцы». И если первые ориентированы на континентальное сближение с Россией, то вторые будто бы придерживаются «морской» ориентации и тяготеют к альянсу с Западом. Понятно, что те, о которых мы говорим, выдают желаемое за действительное. Нет ничего более далекого от реальности, чем представлять стратегией ситуативные решения. На самом деле в китайской элите давно сформирован консенсус, который недавно в очередной раз был подтвержден решениями предсъездовского пленума ЦК КПК, принявшего важнейшую резолюцию по вопросам истории партии и государства. Авторы конспирологической версии о «непримиримой борьбе шанхайцев с комсомольцами» в своих проповедях «обломались» еще весной ушедшего года, когда всерьез ожидали, что с приходом к власти в США Джо Байдена главным противником Белого дома вновь станет Россия, а с Китаем новый его хозяин предпочтет договариваться. Ничего подобного не только не произошло, но дела повернулись строго наоборот. От тарифных войн вокруг дисбаланса торгового сальдо, которые были запущены администрацией Дональда Трампа, китайско-американское противостояние двинулось в геополитическую сферу, а упор Байдена на коалиционное и блоковое строительство показал, что он не только не собирается разрешать противоречия с Пекином, но и переводит их в институциональную сферу.
Россия и Китай Иван Шилов © ИА REGNUM
От спекулятивного внимания ускользает и еще одно важнейшее обстоятельство: наступивший год богат на важнейшие события внутренней политики и для Китая, и для США. В Пекине в октябре пройдет очередной XX съезд КПК, а в США в ноябре — промежуточные выборы. Между этими событиями если и существует взаимосвязь, то ее содержание диктуется Пекином. Ожидаемое сохранение преемственности партийного руководства, если оно будет обнародовано перед американскими выборами, способно оказать достаточно негативное влияние на положение правящей Демпартии. Избиратель поймет, что лобовым геополитическим нажимом Белый дом не добился ничего, а значит, курс следует скорректировать, изменив состав палат Конгресса в пользу республиканцев; по оценкам многих американистов, провал демократов по крайней мере в Сенате практически предопределен, а в отношении палаты представителей вопросы пока остаются.
Именно через эту призму следует воспринимать и нынешнюю динамику отношений в упомянутом треугольнике Москва — Пекин — Вашингтон. Прозападное лобби в России, подрастерявшее прежнее влияние, но сохраняющее определенные позиции в органах власти и крупном бизнесе, вслед за западными экспертами и СМИ продолжает спекулятивную эксплуатацию тем Украины и Тайваня в единой увязке. И пытается убедить общественность в том, будто у России и КНР имеются соответствующие, тщательно скоординированные планы. Однако на деле планы такие если и есть, то относятся исключительно к варианту военно-политических провокаций, исходящих от самих США. Если Вашингтон, попытавшись «подставить» российско-китайский альянс под критику мирового общественного мнения, спровоцирует одновременные кризисы в Тайваньском проливе и вокруг Крыма и/или Донбасса, то нашим странам и отвечать придется одновременно. Каждому — на своем театре военных действий (ТВД). При этом понятны три вещи. Во-первых, что сами Москва и Пекин не начнут, и тем более они явно не вынашивают таких планов. Время объективно работает на наши страны, и торопиться нам некуда. Во-вторых, если США на такие провокации решатся, то окажутся перед выбором между ограниченным и «тотальным» характером дальневосточного конфликта: затронет он только Тайвань или «под шумок» американо-японский альянс примется «решать» еще и «курильскую проблему». В-третьих, Вашингтон, скорее всего, не для того замыкает на себя вопросы, которыми занимался почти уже бывший «нормандский формат», чтобы таскать каштаны из огня европейцам. В его интересах, наоборот, сдать Украину Москве, напугав тем самым Париж и Берлин и подтолкнув их в собственные объятия. Из этого следует, что украинский вопрос американской стороной увязывается не с тайваньским, а с политикой внутри НАТО; тайваньский же вопрос связан скорее не с украинским, а с «курильским».
Уровень стратегического понимания этих взаимосвязанностей в последнее время интенсивно растет в Китае, при этом он деградирует в Европе, а у нас, в России, является предметом спекуляций, используемых в противоборстве сторонников восточного и западного векторов внешней политики. Очень показательной в связи с этим становится трактовка рядом китайских СМИ итогов предновогоднего телефонного разговора российского президента Владимира Путина с американским коллегой Байденом. Во-первых, вслед за российскими источниками китайские указывают на беспрецедентную жесткость разговора, отмечая, что у него не было даже «публичной части». О том, что нет никаких оснований уличать российскую сторону в неких «компромиссах» с Вашингтоном, пишут и откровенные противники Путина из числа доморощенной оппозиции. Причем воспроизводится и логика разговора. В ответ на угрозу новых «беспрецедентных» санкций Запада при росте напряженности на российско-украинской границе российский лидер отвечает перспективой полного разрыва отношений; Москва поведет себя так же, как США в случае, если бы ударные вооружения размещались у американских границ. Отметим, что последний тезис — прямая отсылка к Карибскому кризису октября 1962 года, ибо подобный прецедент в истории место уже имел. В ответ Байден предлагает не начинать ядерной войны, которую «невозможно выиграть», и заверяет собеседника, что ударные наступательные вооружения НАТО на Украине не появятся.
Во-вторых, китайские эксперты в связи с этим подчеркивают, что процесс подошел к рубежу, за которым либо взаимные потери, либо взаимные договоренности. Показывая симпатии российской стороне, аналитики из КНР никак не связывают возможный российско-американский кризис вокруг Украины с тайваньской темой. Это в высшей степени показательно: ведь если бы взаимосвязь с нашей общей стороны существовала, как и угроза соответствующей эскалации, китайские комментарии были бы куда более осторожными. Указывая на полную несамостоятельность Киева, они отмечают, что последний давно превратился в объект переговоров, и судьба украинского режима никого из «больших» игроков, по сути дела, не интересует.
В-третьих, и это главное. Причиной того внимания, которое в Пекине уделяется перипетиям происходящего вокруг Украины, эксперты из КНР называют прецедентный характер этой ситуации. Развязка кризиса в пользу России, за которую, по сути, открыто выступает Китай, обусловлена не только общностью внешнеполитических интересов наших двух стран, но и тем, что если своего удастся добиться Москве, то по схожему алгоритму, ступая по российскому следу, сможет решить интересующую его тайваньскую проблему и Пекин. Еще раз: в экспертном сообществе КНР темы украинского и тайваньского кризиса связывают в политическом отношении, отмечая их похожее происхождение, связанное с гегемонистскими амбициями США. Но эти темы отделяются друг от друга и разводятся по средствам их решения. Признается, что российская дипломатия как более опытная в глобальных вопросах первой вывела волнующую нашу страну проблему на уровень противостояния «острием против острия». А Китай внимательно наблюдает за ходом его решения, находясь в готовности применить российский опыт, если он окажется успешным. Ни о каком «размене» бурно развивающихся отношений Москвы и Пекина на любые ситуативные «интрижки на стороне», как видим, китайские СМИ, по-настоящему заинтересованные в обсуждаемой теме, речи не ведут. В отличие от наших доморощенных спекулянтов, интерес которых, связанный с укоренением части российской элиты на Западе, Китаю органично чужд. Причем вне зависимости от групповых связей и принадлежности.
И самое последнее. Как уже упоминалось, Вашингтон «прикипел» к Украине только внешне. На самом деле, если учесть стратегию администрации Байдена, связанную с политикой альянсов, расширение НАТО на Украину не только не укрепляет Североатлантический альянс, но, напротив, подвергает его эрозии из-за несогласия с ним европейских элит. Вашингтону же нужно прямо противоположное: сплотить европейцев вокруг себя, оставив в прошлом призрак той фронды, которая стала принимать реальные очертания в результате европейской политики Трампа. Появляется всё больше и больше подтверждений того, что решающим ТВД в XXI веке для США становится отнюдь не Европа, а Дальневосточный регион. Ситуацию же в Старом Свете Вашингтону выгоднее зацементировать надолго, до решения своих стратегических задач на Востоке. Это отнюдь не означает, что в российско-американских отношениях с возвратом Украины в российскую сферу влияния воцарятся «мир и дружба»; куда более принципиальной для США выглядит проблема Курил, хотя бы потому, что японский сателлит Вашингтона на порядок агрессивней и пассионарней европейцев. И, в отличие от последних, не утратил позывов к историческому реваншу. Но это уже другая тема, которая, с одной стороны, расширяет спектр внешних угроз и вызовов, а во-вторых, продолжает работать на укрепление российско-китайского сближения. Наши страны, безусловно, остаются в «одной лодке», доверие между нами растет, а все внешние и внутренние попытки просунуть «черного кота» обречены на заведомый провал. И это главный вывод из продолжающегося обсуждения мировым экспертным сообществом украинского и тайваньского кризисов.
https://regnum.ru/news/polit/3467860.html