Приведенная модель системы глобального управления, в основу которой положены принципы регионализма и «Глобальное партнерство в Целях развития», предусматривает ведущую роль «частных и независимых групп» — глобальной олигархии, представленной прежде всего банковским капиталом. К интересам именно этих групп, как помним, предлагалось адаптировать не только правительства, но и межправительственные институты самой ООН. Рассматриваемые нами документы помогут назвать основных «людей и организации», принадлежащих к «частным и независимым группам» «интеллектуальной элиты и мировых банкиров» если не поименно, то близко к тому, а также подтвердить сформулированные выше цели и принципы их работы, выявив наиболее вероятный вектор дальнейшего расширения активности.
Из доклада НГС (разработанного, как помним, Комиссией по глобальному управлению и сотрудничеству во главе с вицепрезидентом Социнтерна И. Карлссоном, тесно связанной с ООН через Комиссию этой Организации по устойчивому развитию):
«Мы внесли множество рекомендаций, ряд из которых имеет далеко идущие последствия. Наши рекомендации не являются единственными . Немало новых идей было выдвинуто Генеральным секретарем в его „Программе мира" и последовавшей за ней „Программе развития"; четко сформулировал предложения по совершенствованию глобального потенциала превентивной дипломатии министр иностранных дел Австралии Гарет
Эванс в работе „Сотрудничество ради мира"; всеобъемлющее исследование „Обновление системы ООН" подготовили Эрскин Чайлдерс и Брайан Уркварт.
Идет работа и над важными докладами: один готовится под эгидой Фонда Форда и посвящен деятельности ООН во втором полувеке ее существования, второй — Комиссией Карнеги и касается проблемы предотвращения острых конфликтов .
На заключительной стадии процесс реформ должен выйти на высокий межправительственный уровень и привести к политическому закреплению нового мирового порядка .
Особая ответственность лежит на неправительственном секторе. Если наши рекомендации и рекомендации, поступающие из других источников, заслуживают поддержки, то международное гражданское общество должно убедить правительства заняться их серьезным изучением. Правительства можно побудить начать процесс реформ, если потребуют народы»[127] (курс. — Авт.).
Из Препроводительного письма Председателя Группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам А. Паньярачуна на имя Генерального секретаря ООН к подготовленному этой группой докладу «Более безопасный мир: наша общая ответственность» (2004 г.):
«В ходе наших обсуждений мы использовали самые различные источники, включая правительства, экспертов из академических кругов и организации гражданского общества . Нам предоставили щедрые финансовые взносы правительства следующих стран: Австралия, Австрия, Бельгия, Бразилия, Греция, Дания, Иордания, Ирландия, Испания, Италия, Казахстан, Канада, Китай, Маврикий, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Португалия, Российская Федерация, Сингапур, Соединенное Королевство , Таиланд, Турция, Франция, Швейцария, Швеция, Южная Африка и Япония. Финансовые взносы и взносы натурой предоставили также следующие фонды и „мозговые тресты": нью-йоркская „Карнеги корпорейшн", Фонд Форда, Международная академия мира, Фонд Джона Д. и Катрин Т. Макартур, Центр международного сотрудничества Нью-Йоркского университета, Фонд братьев Рокфеллеров, Фонд Рокфеллера, Центр по проблемам международной безопасности и сотрудничества Стэнфордского университета, Фонд Стэнли, Фонд ООН и Фонд Уильяма и Флоры Хьюлетт»[128] (курс. — Авт .).
Во-первых, обратим внимание, что ООН последовательно выполняет установку доклада НГС на адаптацию или, точнее, на фактическую легализацию в системе глобального управления различных ТНК. Большинство из них, если не все, контролируются глобальной олигархией и являются составными частями крупных корпоративных «империй». Однако их хозяева предпочитают участвовать в публичной политике в качестве не бизнесменов, а глав «фондов и мозговых трестов», спонсирующих научную деятельность и жертвующих на благотворительность. Для укрепления же связей с ООН самих ТНК с июля 2000 года, как помним, был открыт к подписанию Глобальный договор, который упоминался в связи с комплексом мероприятий, посвященных Саммиту тысячелетия, а также ролью, отводящейся крупному бизнесу в глобальном управлении.
Заметим, что, в отличие от предыдущих документов ООН, в докладе «Более безопасный мир...» уже не говорится о связке частного бизнеса с гражданским обществом. Последнему вообще явно отводится не заглавная, как прежде, а сугубо функциональная роль, в частности, гражданское общество не возводится в статус «глобального», что косвенно подтверждает конъюнктурнодемагогический характер лозунга «Мы, народы...», который тем не менее по-прежнему остается в неприкосновенности.
Во-вторых, в докладе, как видим, прямо признается, что конечной целью является формирование «нового мирового порядка», которое достигается путем вывода этой работы на «межправительственный уровень». Иначе говоря, становится ясно, что осуществляемое с 2000 года разделение глобального экономического и глобального политического управления — это не экспромт, а один из этапов реализации именно это и предусматривавшего «глобального плана».
Соответствующие разработки «академических кругов», «фондов и мозговых трестов» четко коррелируются с деятельностью ООН и ее институтов. Помимо названных инициатив генсека ООН, с которыми увязывались разработки Г. Эванса, Э. Чайлдерса и Б. Уркварта, а также фондов Форда и Карнеги, в 1992–2005 годах появился целый ряд докладов ООН. В них последовательно развивались идеи комплексного управления глобальным «устойчивым развитием»:
— доклад Генерального секретаря ООН «Превентивная дипломатия, миротворчество и поддержание мира» от 2 июля 1992 года (документ ООН A/47/277);
— доклад Генерального секретаря ООН «Развитие и международное экономическое сотрудничество» от 6 мая 1994 года (документ ООН A/48/935);
— доклад Группы по операциям ООН в пользу мира от 21 августа 2000 года (документ ООН A/55/305);
— доклад Генерального секретаря ООН «Осуществление Декларации тысячелетия ООН» от 2 сентября 2003 года (документ ООН А/58/323);
— упоминавшийся нами программный доклад Группы высокого уровня ООН по угрозам, вызовам и переменам «Более безопасный мир: наша общая ответственность» от 2 декабря 2004 года (документ ООН А/59/565);
— доклад Генерального секретаря ООН «При большей свободе: к развитию, безопасности и правам человека для всех» от 21 марта 2005 года (документ ООН А/59/2005).
Квинтэссенцией всех этих документов, с одной стороны подготовивших создание Комиссии ООН по миростроительству (КМС), а с другой — проложивших путь к выводу субъектов глобальноуправленческой инфраструктуры за рамки ООН, может послужить следующая выдержка из доклада НГС: «Мы опасаемся того, что если реформы будут осуществляться в рамках обычных процессов, то результатом будут разрозненные, неадекватные действия»169.
Ясно, что перед нами современная интерпретация гитлеровского принципа замены «игры свободных сил» «торжеством высшего разума», принятого в ноябре 1937 года англосаксонским Западом в лице лорда Галифакса на переговорах в Оберзальцберге.
В-третьих, приведенные цитаты из НГС (1995 г.) и препроводительного письма А. Паньярачуна к докладу Группы высокого уровня ООН по угрозам, вызовам и переменам свидетельствуют, что в основу глобально-управленческой стратегии «частными и независимыми группами» закладываются «превентивная дипломатия» и «предотвращение острых конфликтов». То есть управление конфликтами, которое вышеупомянутый С. Манн рассматривает в контексте «эксплуатации критичности» — чередования фаз порядка и хаоса. Отметим, что соответствующими разработками занимаются не только в Институте исследований Сложности в Санта-Фе, но и в других «фондах и мозговых трестах» США, которые были созданы в период холодной войны и специализировались в области ее теории и практики. Они внесли значительный вклад в расширение глобальной стратегии Запада, дополнив биполярное ядерное противостояние СССР и США локальными конвенциональными конфликтами «низкой интенсивности». Вопрос о генезисе таких конфликтов — отдельная тема. Поэтому порекомендуем тем, кто интересуется проблематикой интеллектуальных политических игр, которые предшествовали распаду СССР, книгу нобелевского лауреата Т. Шеллинга «Стратегия конфликта» (М.: ИРИСЭН, 2007. 374 с.).
Кроме того, впечатляющий перечень таких «фондов и мозговых трестов» наглядно демонстрирует тесное переплетение глобальной олигархии с научным сообществом, а также четко организованный характер сложившегося между ними симбиоза. Причем этот список — далеко не полный; в нем — подчеркнем это — перечислены лишь спонсоры Группы высокого уровня ООН. Реальное участие академических и прикладных научных учреждений в системе глобального управления намного шире. Достаточно упомянуть частно-государственную корпорацию RAND, Гарвардский, Йельский, Стэнфордский, Колумбийский (США), Сассексский (Великобритания) университеты, Гарвардский, Гудзоновский и Стэнфордский институты, институт Брукингса, Аспенский институт гуманитарных исследований. И, главное, Массачусетский технологический институт, в котором на рубеже 1960–1970 годов группа Д. Медоуза готовила получивший широкую известность первый доклад Римскому клубу «Пределы роста».
Отдельной строкой в этот список могут быть вписаны структуры, специализирующиеся на проблемах «мировых ресурсов» и «глобального общего достояния». Наиболее известными среди них являются упомянутые в докладе НГС Институт мировых ресурсов и Всемирный фонд дикой природы (WWF). Созданная последним всемирная сеть накрывает и Россию, а руководитель московского офиса WWF А. О. Кокорин не только активно пропагандирует концепцию «устойчивого развития» и теорию «глобального потепления», но и придает деятельности российского филиала четкий «оранжевый» оттенок.
Еще один важный нюанс, касающийся «частных и независимых групп» «интеллектуальной элиты и мировых банкиров», стоящих за «фондами и мозговыми трестами». В приведенном А. Паньярачуном списке отсутствуют представители клана Ротшильдов. Обратить на это внимание необходимо ввиду периодически вспыхивающих в российском экспертном и аналитическом сообществе конспирологических слухов, питающихся сомнительными, провокационными и заведомо дезориентирующими измышлениями и домыслами. Выскажем свою версию: Ротшильды, по-видимому, не упомянуты потому, что стараются не «светиться», то есть не фигурировать в соответствующих документах, используя опосредованные способы воздействия на те или иные процессы, протекающие в глобальной экономике и, разумеется, политике.
Сегодня активность всех перечисленных здесь структур направлена не только против России, но и против других стран в различных регионах планеты. В центр их деятельности, как убедимся на примере Комиссии ООН по миростроительству, поставлено якобы предотвращение, а фактически провоцирование международных и, главное, внутренних конфликтов, их управленческое сопровождение, открывающее дорогу постконфликтному урегулированию.
В-четвертых, видна четкая взаимосвязь между интересами «частных и независимых групп» и НПО, в функции которым вменяется нажим на правительства. При этом — вот в чем особый цинизм — правительства, по сути, обязываются оплачивать разработку против них же и направленного реформирования институтов ООН и мирового порядка в целом, которую вынашивают частные «фонды и мозговые тресты». Тем временем правительства — в рамках идеологемы «Мы, народы...» — уже взяли на себя определенные обязательства, нарушение которых, равнозначное выходу из подчинения «людям и организациям», по-видимому, грозит серьезными, в том числе личными неприятностями тем, кто рискнет так поступить.
Что касается государств, являющихся источниками финансирования «глобального плана», отметим отсутствие в их перечне такой ключевой, критически важной для его реализации страны, как США. Однако на деле это означает отнюдь не отстраненность Америки, а лишь ее участие через частные структуры, что, как помним, соответствует сформулированному Д. Рокфеллером общефилософскому замыслу замены государственной власти правительств частной властью крупного финансового капитала.
Кстати, по такому же принципу устроено участие США в «Группе десяти» учредителей базельского Банка международных расчетов. В отличие от других членов «десятки», а также от Швейцарии как страны пребывания БМР, США представлены в ней не правительством, а четырьмя частными банками, в число которых входят «Citibank», «J. P. Morgan Chase», а также «Первые национальные банки» («First National Banks») Нью-Йорка и Чикаго.
Особо подчеркнем, что из стран бывшего СССР, помимо Российской Федерации, к финансированию «глобального плана» Римского клуба привлечен только Казахстан Н. А. Назарбаева — лидера, нередко выступающего с громкими международными инициативами вроде проекта введения новой мировой резервной валюты.
В-пятых, несмотря на то, что красной нитью через все перечисленные документы ООН проводится тема «борьбы с нищетой», а ситуация, сложившаяся после распада СССР в России и на Украине, докладом НГС признается, как помним, катастрофической[129], предлагаемые меры полностью обходят постсоветское пространство. Так, на 119 страницах того самого программного доклада ООН «Более безопасный мир...» Украина и другие республики бывшего СССР, не считая Российской Федерации, не упомянуты ни разу. Россия же упоминается четыре раза, три из которых приходятся на сокращение ядерных арсеналов и активизацию участия Москвы в укреплении режима нераспространения ОМП, а четвертый — на поддержку и приветствие ратификации нашей страной объективно тормозящего ее экономическое развитие Киотского протокола.
Никакая иная помощь Москве, Киеву и другим постсоветским столицам, за исключением кабальных кредитов, предоставляемых стоящими за спиной МВФ олигархическими «частными и независимыми группами», стало быть, не предусматривалась. Вместо этого Группой высокого уровня ООН по угрозам, вызовам и переменам нам предлагалось «подтвердить свою приверженность» целям «борьбы с бедностью и нищетой» — не своей, а чужой, обеспечив упомянутое ежегодное выделение 0,7 процента ВНП и разработку — видимо, для контроля и отчетности — «графика достижения этого показателя»[130].
В связи с этим, на наш взгляд, появляется необходимость повторить приведенные в главе 1 сведения о профессиональном составе участников структур, связанных с глобальным управлением. В основном в них входят:
— политические, деловые и научные элиты, представители спецслужб, профсоюзные лидеры, глобальные СМИ;
— государственные институты, связанные системой межправительственных соглашений и документов;
— международная бюрократия специализированных учреждений ООН и функционирующих под ее эгидой форумов и институтов;
— транснациональная бюрократия крупнейших региональных организаций (НАТО, Европейского союза, Совета Европы, ОБСЕ, АСЕАН, ОАГ и др.);
— протоструктуры глобальных партий, прежде всего Социнтерна, увязывающего в рамках «устойчивого развития» экологическую проблематику с идеологической, политической и организаторской деятельностью (в качестве других глобальных протопартий могут рассматриваться Либеральный и Христианско-демократический интернационалы, а также Международный демократический союз);
— различные инициативы, осуществляемые в рамках проекта так называемого «глобального гражданского общества» («Хартии Земли», Гуманистического интернационала и др.);
— глобальные и транснациональные НПО и т. д.[131]
Дополнительным инструментом глобальной дестабилизации, приобретающим самостоятельное значение, становится радикальное исламистское движение «Братья-мусльмане», принимавшее участие практически во всех так называемых «арабских революциях» 2011 года. Глубокий анализ, теоретическое и практическое осмысление этих событий содержатся в интереснейшей и актуальнейшей монографии, изданной Центром Кургиняна буквально по горячим следам событий на Ближнем и Среднем Востоке173.
В-шестых — и это увязывает доклад «Более безопасный мир» не только с НГС, но и, главное, с неонацистскими планами «еврорегионализации» — выделенные в качестве спонсоров фонды Рокфеллера, Форда и Карнеги под руководством Госдепа входят в «Проект по этническим отношениям» (ПЭО). Вместе с Институтом Сороса и Международной группой за права меньшинств ПЭО составляет «Платформу за обогащение культурного и этнического многообразия Европы». Та же, в свою очередь, интегрируется с Европейским союзом и созданным в его структуре Комитетом регионов, а также, как помним, с ОБСЕ в рамках расположенной в Швейцарии Бозенской Европейской академии.
Так замыкается круг западных институтов, участвующих в фашизации «нового мирового порядка».