Первым механизмом разрушения любой страны является мировоззрение верхушки власти, иногда самонадеянно именующей себя «элитой». Пропагандируемый английскими идеологами тэтчеризма БИОЦЕНТРИЗМ, то есть признание главной ценностью животных, а не человека, а также их пропаганда «БОРЬБЫ ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ», нашёл поддержку у Рокфеллеров. Такая идеология является важнейшими фактором внедрения мировоззрения, приводящего к самооправданию людей его исповедующих, даже совершающих самые тяжелые преступления.
Среди русских писателей Всеволод Михайлович Гаршин (1855-1888) с его обостренным восприятием социальной несправедливости провидчески описал психологию таких мировоззренческих «мутантов» в рассказе «Встреча».
В город на море приезжает Василий Петрович, чтобы работать учителем гимназии. На приморском бульваре он встречает своего университетского приятеля Николая Кудряшова. Тот приглашает его в щегольскую коляску, запряжённую вороными, с собственным кучером. А недавно Кудряшов был бедным студентом. Николай приглашает его в свою «бедную хижину». «Хижина была одноэтажная, каменная, в десять или двенадцать больших окон. Зонтик на колонках с завитками, кое-где позолоченными, висел над дверью из тяжёлого дуба с зеркальными стёклами, бронзовой ручкой в виде птичьей лапы, держащей хрустальный многогранник, и блестящей медной доской с фамилией хозяина». Николай снимал её, потому что считал такой дом «дрянью», чтобы вкладывать в него деньги. Жалованье инженера при этом он получал в обрез на съём дома.
Николай работал на строительстве мола и воровал регулярно казённые стройматериалы для восстановления его якобы размытого бурями подводного фундамента. Василий Петрович стал ощущать, что живёт в воровском доме, ест мясо, купленное на воровские прибыли, однако сам хозяин нисколько не испытывал угрызений совести, но понимал, о чём думает его университетский товарищ. «Ты сидишь у меня и говоришь со мною просто потому, что не можешь решить, действительно ли я преступник», — говорит Николай и объясняет, что испытывает при этом не страх, не опасение разоблачения, а чувство могущества!
Проистекает же оно из наблюдений борьбы за существование рыб в построенном им аквариуме за колоссальную тогда цену — 30 тысяч рублей.
«Кудряшов в двух местах зажёг электрические фонари: свет их проходил сквозь массу голубоватой воды, кишащую рыбами и другими животными, наполненную растениями, резко выделявшимися на неопределенном фоне своими кроваво-красными, бурыми и грязно-зелеными силуэтами... «Это моя гордость и утешение. Как скучно станет — придёшь сюда, сядешь и смотришь по целым часам. Я люблю всю эту тварь за то, что она откровенна, не так, как наш брат — человек. Жрёт друг друга и не конфузится. Сколько, если бы ты знал, они пожирают этой мелкой рыбицы: сегодня напустишь целую тучу, а на другой день всё уже съедено. Съедят — и не помышляют о безнравственности, а мы? Ну, я и упразднил их, угрызения эти, и стараюсь подражать этой скотине».
Как показал в рассказе В. М. Гаршин, теория «борьбы за существование», будучи применённой к обществу, смыкается с воровским делением людей на «паханов» и «лохов», которое не замедлило проявиться при реализации «катастройки» с её «новым мышлением».
Закономерно, что в СССР пришёл социал-дарвинизм как идеология американских и британских идеологов, как раз перед распадом державы. Человек был приравнен к виду животного, и деловито рассматривался вопрос о пределах роста человечества.
Следующей составляющей «нового мышления» стала идеология «великого проекта» той самой Европы от Атлантики до Урала. Сам Горбачёв в упомянутой мной книге «Перестройка и новое мышление», расписывая будущее перестройки, не жалел превосходных степеней. Такой проект увлёк в середине 1930-х немцев, и даже границы государств рассматривалось ими как некое временное препятствие, которое не может остановить движение к построению будущего сияющего Рейха. Только после разгрома немцев под Сталинградом даже жёны спрашивали в письмах мужей: зачем при таких потерях нам нужно это европейское пространство? В. Шелленберг в своих воспоминаниях писал, что многие офицеры, которые были увлечены масштабностью и величием проекта Рейха, никогда не задумывались, что они могут быть причислены к военным преступникам.
Ведь Рейх начинался с того, что сначала «присоединили» почти без войны одно государство, потом пришлось уже военным путем развалить другое, потом препятствием стало третье, и снова потребовалась война. В конце концов, для будущего «тысячелетнего Рейха» не стало хватать нефти, и надо было искать колонию, которая будет ею и другими ресурсами снабжать «Единую Европу». Но СССР, предназначенный в качестве «колонии», дал такой отпор, что завоевал половину Европы.
Новые архитекторы «Единой Европы», судя по всему, сделали вывод: сильное цельное государство им не нужно. Лучше пусть будут два десятка расчленённых враждующих республик, как это планировалось в проекте Рейха 1940-х.
Очень важно, как Горбачёв готовил позорные условия сдачи державы СССР прежним её геополитическим противникам, якобы опираясь на... Ленина. «Условия мира, которые нам ультимативно предъявила Германия, были, по выражению Ленина, "позорными и похабными"». Они предусматривали отторжение огромной территории с населением в 56 миллионов человек. Казалось бы, никак нельзя согласиться с этим. И все-таки Ленин настаивает: мир необходим».
Только один политик позорные условия принимал на время, для спасения державы, а второй — навечно — для её продажи за бесценок.
Но если нет государств, как это постулировали вожди Римского клуба и отцы-основатели ЕЭС, то как тогда могут существовать народы этого «Европейского проекта» от Атлантики до Урала? Здесь в фундамент идеологии разрушения границ государств была положена ТЕОРИЯ САМООРГАНИЗАЦИИ И. Пригожина и Г. Хакена.
Как и теория ноосферы евразийца В. И. Вернадского, теория самоорганизации получила чуть ли не статус новой религии. Её изучали все подряд и во всех вузах. Начавшаяся, в сущности, с феномена образования луча лазера появления узора «рыбьей чешуи» из множества пузырей в плоской чашке с нагретым маслом, и трехмерных фигур из песчинок в куче песка, подвергаемых вибрации, она затем была распространена аж на всю историю образования живого, а главное — на развитие социума и даже Вселенной. Теория стала буквально универсальным всеобъяснителем любых проблем мироздания, что бывает нередко с математическими идеями, но, как правило, потом приносит разочарование.
Мало обращается внимания на то, что для самоорганизации нужно разрушить (!) все прежние устойчивые структуры, чтобы потом создать нечто новое из находящихся в неравновесном состоянии отдельных элементов. Отсюда и тупик теории «ноосферы», как самоорганизующейся мега-структуры: ведь для этого человеку нужно разрушить все связи биосферы с Землей и внутри неё, чтобы потом их заново воссоздать.
Главным пороком применения этой теории к социальным процессам является ОТСУТСТВИЕ ЦЕЛИ, что приводит к игнорированию важнейшего отличия развития человека от развития неживого или природы. Условиями самоорганизации в классических опытах физики является наличие множества элементов, находящихся в неравновесном состоянии, которых поток энергии крутит, перемещает и, за счёт конкуренции между собой, группирует в более сложные структуры.
Тогда для образования самоорганизующегося социума искусственно создаётся атомизированное общество, в котором нет устойчивых связей с родными, друзьями, Родиной, верой, а людей этого общества крутит, сталкивает и группирует только рынок и единая валюта. Это не отвлечённая концепция, а теория М. Тэтчер, прокламировавшая, что общества вообще не нужно! Всё развитие должно заканчиваться лишь на свободах человека. Действительно, идеал глобализма, но ведущий человечество в небытие.
И это реализовано. В Интернете, на сайте, где обсуждалось экономическое положение Англии, эмигрант, давно уехавший в эту страну, писал: «Доверие англичан друг к другу было безгранично. А сейчас этого уже нет. Настроения у общества нет. Голосуют за правительство, которое обещает... ничего не делать. Раньше в клубе джентльменов энергия кипела. У кого идеи, у кого денежка, собрались, открыли кампанию, что-то интересное делают. Сейчас тоска, одни разговоры про финансы, кто что купил, какая-то пустота».
Можно ли объяснить возведение египетских пирамид или создание шедевров Микеланджело и Леонардо да Винчи теорией самоорганизации? Конечно, нет! Это явления другого уровня сложности — идейного, и требуют они не атомизированных людей, а общества, воплощающего свои ценности, замыслы, идеалы.
ОТ ТЕОРИИ К ПРАКТИКЕ. КАК РАЗВАЛИТЬ ЭКОНОМИКУ?
На словах в соответствии, с теорией самоорганизации, а на деле для развала промышленных предприятий, которые мешали гнать сырьё в Европу, группировка Горбачёва РАЗОРВАЛА СВЯЗИ ВСЕХ ПРЕДПРИЯТИЙ С ГОСУДАРСТВЕННЫМИ СТРУКТУРАМИ, прежде централизованно управлявшими отраслями. Якобы для того, чтобы, обеспечить более высокие темпы роста, а то мы де столкнулись с торможением экономики. Это Горбачёв-то, которому идеологи Римского клуба внушили необходимость пределов роста! Ведь именно такой и была реальная задача «катастройки», написанная под диктовку Тэтчер. Остановить рост советской экономики.
«Само предприятие должно определять план производства и реализации продукции, — провозгласил Горбачёв, объясняя это так: — На первый взгляд казалось бы логичным в нашем плановом хозяйстве начать перестройку с центра, определить функции и структуру центральных экономических органов, затем среднего звена управления и, наконец, дойти до первичной ячейки — предприятия и объединения. С точки зрения абстрактной логики это, может быть, выглядит и правильным, но жизнь, имеющийся опыт продиктовали нам иной подход, иную логику действий: начать с основного звена экономики — предприятия и объединения. Именно здесь развертываются главные экономические процессы, здесь создаются материальные ценности, материализуется научно техническая мысль. Полный хозрасчет! Полный хозрасчет будем внедрять не откладывая. Набираясь опыта, энергично пойдём по этому пути».
О роли этого закона в разорении великой державы уже писали авторы газеты «Новый Петербург», поэтому я не буду специально останавливаться на нём.
Полный хозрасчет был невозможен даже в Российской империи. Государство всегда помогало дотациями своим предприятиям, вузам, школам, рудникам. Ведь самым важным было сохранение сложившихся технологических комплексов.
Далее начался «вынос» дешёвой продукции за рубеж, так как предприятия стали продавать продукцию за прежде внутренние цены СССР. Когда я был на студенческом симпозиуме в Польше в конце 1980-х, то был поражён тем, что каждые несколько минут на вокзале в Варшаве поляки тащили наши цветные телевизоры, купленные у «независимых» предприятий. Естественно, что отчисления за дешёвое сырье от «независимых» предприятий централизованно перестали возвращаться, как прежде, их производителям, что вызвало их недовольство и формирование сырьевого лобби против отечественной промышленности. Сырьевики тоже хотели гнать сырьё за доллары, но по мировым ценам. Можно предполагать, что именно этого и добивалась своей провокационной «свободой выноса» группа «катастройщиков».
Однако развала внешних связей промышленных предприятий ей было недостаточно, они довершили его развалом связей внутри производства, навязав внутренний хозрасчёт. Это означало, что отделы завода жили не с продажи продукции, а с выполнения формальных обязательств внутри завода. Например, конструкторы делали чертежи, и их не интересовало, будут ли выпускать сделанные по ним детали. После сдачи чертежей все их обязанности считались выполненными. То есть горбачёвские «самоорганизаторы» разбивали, раскалывали сложившиеся команды и коллективы на отдельные атомизированные группы.
Довершил разгром промышленности СССР совершенно уникальный закон о «полном хозяйственном ведении», протащенном Горбачёвым еще в конце 1980-х годов, который означал право руководителя продавать имущество государственного предприятия по договорной цене! Не вкладывая ни копейки денег в его строительство, оснащение, директор получал возможность загнать его любому дельцу за любую цену.
Напрасно потом люди писали о том, что их заводы продают за бесценок, а директора выбрасывают их на улицу, в первую очередь специалистов, а взамен берут родственников и любовниц. Никто в верхушке не реагировал на это, ведь она была уже наполнена «мировоззренческими мутантами».
По их воззрениям, шла борьба за существование, в которой гибли слабые, и происходила подготовка к «самоорганизации», которая требовала атомизации общества. А целью было построение нового европейского проекта «от Атлантики до Урала».
Представление о том, что не только человек, но и общество развивается эволюционно, то есть постепенным движением от простого к сложному, появилось в английском обществе времен Тэтчер, а в советском обществе, как в реально независимом государстве, разумеется, не принималось. Тогда был выше статус революции, поэтому Горбачёв гордо объявил ею «перестройку». «Перестройка — если из многих возможных синонимов выбрать ключевой, ближе всего выражающий саму его суть, то можно сказать так: перестройка — это революция». О реформах он также говорил как о разновидности... революции. «В Германии были две буржуазно-демократические революции (1848 и 1919 годов), а между ними — крутые реформы 60-х годов, которые Бисмарк проводил "железом и кровью"». Очень симптоматично появление в партийном документе слова «крутые», применяемое прежде в блатном жаргоне, что показывает тогдашнюю близость идеологов «перестройщиков» к криминальным кругам.
Как только всё было поломано и поделено, а народ стремительно обнищал, идеологи режима сразу начали писать книги про плодотворный «эволюционный» путь.
На самом деле это лишь показывает, что, собираясь строить мега-проект от Атлантики до Урала, его зачинатели положились лишь на «авось», воплотив так идею «самоорганизации», а реально даже не задумывались, как развивается общество.
Напомню то, что было известно в советское время даже школьникам. В человеке проявляется биологическое и социальное. Как биологический организм человек рассматривается сформировавшимся видом и не эволюционирующим много тысяч лет.
Общество не может создаваться путем только революции или эволюции. Первый путь приводит к тому, что, как писал философ С. Л. Франк, взрывом пытаются создать более удобную планировку улиц. Однако и эволюционное развитие общество не может устраивать, ожидая в бездействии, что по прошествии неизвестно какого времени в результате отбора полезных признаков и смены поколений сами решатся острые проблемы. Например, борьба с коррупцией. Сколько сотен или тысяч лет надо терпеть населению «согласно теории эволюции» воровство чиновников, чтобы оно исчезло?!
Народ откликался анекдотами на такие ожидания «эволюции». Председатель колхоза говорит на собрании: «У позапрошлом годе мы засеяли 100 га пшеницы, и усё пожрала тля. У прошлом годе мы засеяли 200 га пшеницы, и усё пожрала тля. В этом годе мы засеем 300 га пшеницы, — нехай тля подавится!»
Это же касается спекуляций на «долготерпении» русского народа или «воле Божьей». Большей частью оба этих ожидания — просто оправдание бездействия и нежелания думать, а заканчиваются они тем, что ситуация обостряется до таких пределов, что назревает социальный взрыв. «Предоставленные самим себе, события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему», — гласит закон Мерфи, отражая мировоззрение деятельной части американского общества.
Общество развивается ПУТЁМ ТВОРЧЕСТВА В РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЯХ, когда оно ставит цели в соответствии со своими идеалами, создаёт проекты для их достижения, учитывает недостатки и достоинства и продвигается к цели, стараясь сохранять достоинства своих проектов и минимизировать недостатки. Для своевременного учёта недостатков решений исполнительной власти людям нужна свобода выражения своего мнения в виде представительной власти и обратная связь через прессу или другие средства информации. Этим социум отличается от природы, живущей инстинктами. Революции — это одна из стадий развития, но не единственная. Этого творчества и лишают общество «эволюционные ожидания», приравнивающие людей к животным.
Однако теории самоорганизации социума с помощью рынка и социал-дарвинизм никуда не делись. Они были переданы от Тэтчер и Горбачёва в наследство Ельцину.