Картина глобальной политики и экономики, очерченная в 14 главах, меняет точку отсчёта событий, произошедших в разных странах, и особенно в СССР и России. Прежняя картина «перестройки» и «реформ» строилась на изучении всего происходящего преимущественно вокруг нашей страны. Тогда возникает ощущение, что именно на нас все нападали, все темные силы мира ополчились именно против нас, и мы геройски с ними боремся благодаря нашим вождям или трагически проигрываем превосходящим силам Зла. Эта версия ставит во главу угла имена вождей, споры об их гениальности и величии или, наоборот, ошибках. Такая картина напоминает взгляды Птолемея, который считал, что все планеты и свод с прикреплёнными к нему звёздами вращается вокруг главной планеты — Земля.
В книге предлагается другая точка отсчёта — все страны подчинены глобальному экономическому циклу, и наша страна одна из них. Такой подход напоминает картину мира Коперника, где все планеты нашей солнечной системы вращаются вокруг Солнца.
Отличие моделей экономики от астрофизики заключается в том, что особенности экономического цикла не являются полностью объективными, а многое строится на ПРОГНОЗАХ развития человечества, которые не всегда (а чаще никогда) не бывают полностью достоверными. Ошибки прогнозов обнаруживаются иногда через 30-50 лет.
Когда же группа людей, даже убеждённых в том, что ими руководят исключительно благие намерения, считающих себя «компетентными», присваивает себе право на основании прогнозов строить глобальную экономику, возникают опасные последствия для всех стран мира.
Так произошло в результате глобального цикла деиндустриализации планеты, начавшегося в 1960-е годы в США, затем в Англии, странах третьего мира, Западной Европе, Восточной Европе, Японии, постсоветских республиках и закончившегося тяжелейшим глобальным кризисом, идущим с 2008 года.
Мне кажется, что материалы 14 глав вполне подтверждают эту концепцию.
Процессы, которые охватили такие колоссальные территории, тем не менее было трудно выявить, так как глобалисты обернули против человека одно из выдающихся достижений науки — системный подход.
После проведения деиндустриализации они сразу берут под контроль телеканалы и киноиндустрию, которые забивают пустыми шоу, спортивными состязаниями, «чёрными детективами» с псевдофрейдистскими толкованиями преступлений, концертами «звёзд», мистикой. Даже великий итальянский неореализм исчез после деиндустриализации Италии. То же происходит с литературой, которая превращается в сборище анекдотов периода «Фельетонной эпохи», описанной Г. Гессе. Далее наступает очередь образования — сначала среднего, потом высшего, которые трансформируются под стандарт «постиндустриального мира». Одновременно всю науку начинают сосредоточивать лишь на проблемах «озоновых дыр» или «парникового эффекта». Все это закрепляется механизмами приказного исполнения распоряжений глобальных центров.
Сторонники охраны среды выступали против системных ядов, даже если ими истреблялись сорняки, у которых токсиканты уничтожали сразу стебель, листья и корни, то в отношении индустрии такой подход только развивался и приветствовался. Как сказал сэр Питер Виккерс-Холл, «постиндустриальный мир должен стереть индустриальный мир с лица Земли».
Другая причина «необнаружимости» столь глобальных процессов — «птолемейство» — зацикленность многих авторов только на проблемах своих стран. Все трагические явления в других странах или вызывают злорадство, игнорируются, или отрицаются (во имя прославления «правильного пути» в цивилизацию). В 1980-е у советологов был в ходу лозунг: «Мы разложим вас своим разложением!» В самом деле, как видит читатель, проблемы и варварские методы их решения «элита» одной страны перенимала у другой.
Сочувствие к народам других стран позволяет выявить общие беды нашей цивилизации. Когда я изучал материалы о деиндустриализации США, Англии, Западной Европы, то подумал, как горько было видеть миллионам родителей из этих стран, что их дети стали наркоманами, лишены качественного образования, попали в «потерянное поколение». Эти трагедии как знак будущей опасности для нас мы тогда не восприняли.
Главы этой книги возникали вроде бы сами собой, когда ключевое слово «деиндустриализация», используемое мной для поиска материалов в Интернете по разным странам мира, приносило подтверждения новой политической «коперниковской» картины и открывало механизмы, на которые многие не обращают внимание.
Это касалось не только документов ЕС, но и ООН!
Эта глобальная организация регулярно формирует прогнозы численности населения, ресурсов, доклады о состоянии мировой экономики, выводы ООН затем кладутся в основу мировой глобальной политики. В 1998 г. датский эколог Бьорн Ломборг в своей книге о прогнозах ООН в области производства сельхозпродуктов для человечества и ресурсов воды, подверг резкой критике доклады ООН, показав их тенденциозность и неправильность точки зрения. Например, утверждения, что миру не хватит воды, опровергались статистикой дальнейшего роста её использования благодаря созданию технологий опреснения. Однако новые доклады о «катастрофическом росте» населения и о «нехватке ресурсов» без тщательной проверки уже снова навязываются, как исходные положения глобальной политики.
Больше всего поразили полномочия МВФ, власть которого распространяется на все страны благодаря статусу финансово-кредитной структуры ООН. Эти полномочия позволяют советникам из МВФ внедряться на правах государственных чиновников высших рангов в любое государство, создавать «теневое правительство», узурпирующее власть у избранной народом, и проводить политику разрушения национальной промышленности и сельского хозяйства во имя «сохранения планеты». При этом статус ООН обеспечивает юридическое прикрытие самых циничных афер. Никакой возможности привлечь «советников» к судебной ответственности пока нет, ибо они действуют инкогнито и имеют право на юридический иммунитет. Такая неподконтрольность обществу ООН и МВФ неизбежно порождает злоупотребления.
Бизнес-проекты мега-банкиров, советников МВФ направляются или обосновываются прогнозами на основе математического моделирования, за которые сами прогнозисты не несут никакой ответственности. При этом специалисты по прогнозированию знают, что из 100 % долгосрочных прогнозов 98 % уже не подтвердились, а 2 % невозможно проверить.
При формировании якобы «научных» прогнозов отбрасываются все принципы науки, в первую очередь «принцип фальсификации», который гласит, согласно К. Попперу, что должна существовать принципиальная опровергаемость любого научного положения. Если есть гипотеза об исчезновении озонового слоя, то должна существовать обратная гипотеза о сохранении слоя. Далее необходимо оценить вероятность ошибиться в выборе гипотез. Ничего этого в прогнозах нет, а ведь на их основе строится новая промышленная политика.
Значит, такое глобальное прогнозирование есть имитация науки.
При изучении цикла деиндустриализации целых континентов возникает вопрос об управляющем механизме клубов мега-банкиров и глав ТНК.
С одной стороны, надо понимать, что при развитии торговли между странами неизбежно помимо «вертикалей» власти в государствах появляется необходимость в «горизонталях» между ними. Этими фигурами, в отличие от чиновников «вертикали», являются крупные негоцианты, финансисты, учёные, просветители, писатели, творчество которых оказывает влияние на общественное мнение. Они составляют меньшинство, но следует учесть, что более 90 % населения многих стран, как правило, не интересуют никакие вопросы, кроме личных. Необходимость в таких горизонтальных связях и породила то, что назвали «масонством». В нём нет ничего зловредного, пока политика горизонтальных связей не идёт во вред государству. Например, во время войны с Наполеоном и после неё запрещалась деятельность профранцузских масонских лож.
Британия исконно осуществляла свое влияние через систему «клубов», которые упомянуты, например, у Грибоедова. Это собрание влиятельных, активных дворян, дипломатов, писателей, финансистов для совместных встреч и проектов. Такого рода клубы есть во всех университетах Британии и США. Они объединяют активных студентов из разных стран, преподавателей, учёных.
Свои клубы закономерно имеют и мультимиллиардеры, капиталы которых сравнимы с бюджетами государств или даже превосходят их. Размах и мощь частной инициативы этих людей таковы, что они могут преобразить страну. Например, частная инициатива основателя династии Рокфеллеров не только обеспечила дешёвый бензин американцам, но и создала автомобильную промышленность. Бизнесмен Ост-Индской компании и государственный деятель сэр Стэмфорд Раффлз (1781-1826) стал «отцом Сингапура», создав на о. Сингапур колонию, соответствующую его мечтам и принципам: послушное местное население, просвещённая и гуманная английская администрация, законность, образование и предпринимательство по европейской модели. Такие люди не ждут приказов «сверху», решений партий, пленумов, а сами принимают решения. Когда их деятельность направляется христианским мировоззрением, то частная инициатива благословляется народами, но если бизнесмены начинают исповедовать антихристианское мировоззрение «социал-дарвинизма», то становятся глобальными разрушителями ценностей человечества.
На основе имитации науки формируются безответственные прогнозы. Затем начинают действовать глобальные силы ООН, МВФ и клубы мега-банкиров, руководствующихся мировоззрением социал-дарвинизма, за результаты деятельности которых никто также не отвечает. Они подменяют собой правительства якобы «независимых» государств, которым навязывается силой финансовая политика даже самоуничтожения.
Финансовое оружие в последние 70 лет без мировых войн стало доминирующим на планете. Без войны лишены большой доли тяжелой индустрии целые континенты. Потери в живой силе и технике на пост-социалистическом пространстве в результате вымирания населения от нищеты, безработицы, наркотизации, алкоголизации, социальных стрессов и уничтожения заводов, фабрик, флота, оружия всех видов, сравнимы с потерями во Второй мировой войне.
Проф. В. И. Мунтиян пишет: «По-видимому, нет ни одной страны в истории, одержавшей столько ярчайших и масштабных побед, сколько имела на своем веку Россия. Но также очевидно, что нет в мире и потерь, равных по своим чудовищным масштабам — потерям России. Её материальные убытки за период, который можно просчитать, превзошли современное богатство США — то есть всё, что Америка могла накопить».
Против финансового оружия оказались бессильны армия, спецслужбы, мощный ВПК, так как все они зависели от денежной системы. В своих статьях я выделил из книг о кризисах, сколькими разнообразными способами финансисты могут разорить индустрию целых стран мира: от США и Англии до Японии и бывшего СССР.
В этом смысле мудрый Китай не надеялся на мощь одного оружия, а создал свою финансовую защиту, скупив более чем на 800 млрд долл. гособлигаций США, что позволило ему в случае необходимости угрожать главному — не штабам или установкам МБР, а стабильности глобальной резервной валюты, заставляя противника отступать.
Новый взгляд на политическую картину мира позволил найти объяснение многим странным фактам прошлого.
Еще в 1980-е знакомый, приехавший из США, был поражён почти полным отсутствием там американских товаров. Единственно, что он нашёл, это небольшой магазинчик, где продавалась одежда, произведённая местной промышленностью. Такого низкого качества текстильных изделий он не видел даже среди ассортимента критикуемой тогда советской лёгкой промышленности. Позже у А. П. Паршева я нашел этому подтверждение в книге «Почему Россия не Америка?». Оказывается, брошенное без инвестиций из-за большой стоимости рабочей силы текстильное производство исчезло в США на многие годы.
Все бывшие в США 1980-1990-х годов удивлялись плохой подготовке студентов и одновременно их количеством. Как объясняли коллеги, высшее образование в США получить было просто: масса вузов давала диплом магистра искусств после изучения нескольких курсов, посвящённых, например, произведениям Толкиена. Такой диплом можно было повесить на стену и забыть о нём, так как никто с ним на работу не возьмёт.
И было непонятно, почему в богатых США стали хуже учить в вузах? Такие общенациональные явления не возникают беспричинно. Теперь стало ясно: это последствия постиндустриальной экономики, внедрённой в 1960-х годах.
Светлана Аллилуева, переехав в 1967 г. в США и став там Ланой Питерс, считала разложение капитализма пропагандистским мифом и потому отправила дочь для обучения в элитарную английскую школу. А в Британии в это время шла деиндустриализация. За несколько лет девочку, как и многих других учениц из знатных семей, посадили на наркотики. Смогла она после этого «обучения» работать только продавщицей в магазине.
В 1990-е непонятно было, за что ненавидели М. Тэтчер не только скандинавы, но и сами англичане. Приехавшие из Англии рекомендовали не произносить в пабах с одобрением имя этой «железной леди». Теперь стало ясно, за что: за разрушение английской промышленности и утверждение власти банков над трудящимися.
Специалист по Ж. Сименону Э. Л. Шрайбер подчеркивала в 1980-е, что писатель один из немногих отражает тяжелые проблемы французской молодёжи. И снова у меня возникало непонимание, какие могут быть проблемы у молодых французов в богатой, по нашим меркам, Франции? Так они сейчас и прорываются: это невыгодность их найма на работу как дорогой рабочей силы и предпочтение мигрантов. Плюс наркотизация «лишнего» населения Европы.
В интервью, помещённом несколько лет назад в «Новом Петербурге», молодой немец, переехавший из Казахстана в Германию, говорил, как трудно там жить именно немецкой молодёжи. Опять было вроде непонятно, почему. Да потому, что она — дорогая рабочая сила, и её заменяют мигрантами.
В конце 1980-х в журнале ФРГ «Гутен Таг» встретились такие строки про германских родителей: мамы буквально изнемогают, перевозя в машинах детей из одного кружка в другой, чтобы дети реализовали те честолюбивые мечты, которые не свершились в жизни этих женщин. Опять было непонятно, почему это стало массовым явлением в жизни Германии, что мешало женщинам в мирной и процветающей по нашим меркам стране реализовать себя? Теперь есть ответ: постиндустриальная экономика, которая отвергла надежды многих немецких женщин стать учеными, инженерами, исследователями, а отправила их сидеть дома или в сферу услуг.
Так как «независимая» Россия катится по тем же рельсам, то нетрудно предсказать, какие новации ждут, например, образование. Кто-то сегодня с удивлением узнает, что их детей будут учить естествознанию — предмету, которого не было раньше в школьной программе. Да, пока не было, но он уже давно включён в программу английской гимназии. А в Англии деиндустриализация прошла еще в 1970-х годах. Предмет этот даже в элитарных школах за рубежом иллюстрируется 3-4 лабораторными работами за 5-6 лет. На одной из них детям могут объяснять, что у дерева есть, оказывается, ствол, листья, ветки. Большое открытие.
Россия же пока связана с системой образования США, Англии, Европы единым процессом постиндустриальной экономики.
Положившись на чужие рецепты «преуспевания», Россия «хлебнула лиха».
Только собственное развитие с учётом международного опыта и ценностей мировой культуры, на базе реального народовластия позволит нам, как писал поэт М. Волошин, «всё воспринять — и снова воплотить».