Третий унификатор развития цивилизации, выделенный Фрэнсисом Фукуямой, предрекшим «конец истории», — рациональная организация труда. Казалось бы, что страны, вступившие на общий путь рыночной экономики, должны перенять общую рациональную организацию труда, как принцип достижения «богатства народов», открытый в XVIII в. Адамом Смитом. Однако коренное отличие теорий шотландского основателя политэкономии от теорий экономистов второй половины XX в. заключается в целях.
Если Смит работал во имя благополучия народов, то лже-нобелевские лауреаты по экономике Фридрих фон Хайек, Милтон Фридман, Василий Леонтьев (на самом деле, получившие лишь премию памяти Нобеля от шведского банка) вовсе не стремились к процветанию народов, а больше всего заботились о преумножении богатств олигархов, банкиров и корпораций. Основной задачей их теорий было создать условия неоколонизации, когда страны, пойманные в сырьевую ловушку, будут вечно зависимыми от метрополий, а вместо роста экономики будут везде ограничены его пределами.
Сравним идеи Адама Смита с нынешними псевдо-светилами в области экономики.
Основная идея теории Адама Смита основана на том, что для преодоления бедности народов нужна специализация труда.
«У диких народов, охотников и рыболовов каждый человек, способный к труду, более или менее занят полезным трудом и старается по мере сил добывать всё необходимое для жизни для самого себя или для тех лиц из своего семейства и племени, которые по своей старости, молодости или слабости не могут заниматься охотой и рыбной ловлей.
Такие народы, однако, бывают так ужасно бедны, что нужда подчас вынуждает их, — или, по крайней мере, они думают, что она вынуждает их, — прямо убивать своих детей, стариков и страдающих хроническими болезнями или же покидать их на голодную смерть и на съедение диким зверям.
Напротив, у народов цивилизованных и процветающих, — хотя у них большое число людей совсем не работает, причем многие неработающие потребляют продукты в десять, а часто и в сто раз большего труда, чем большинство работающих, — продукт всего труда общества в целом так велик, что часто все бывают в изобилии снабжены им, так что работник даже низшего и беднейшего разряда, если он бережлив и трудолюбив, может пользоваться большим количеством предметов необходимости и удобств жизни, чем какой бы то ни было дикарь».
Теперь сравним эти идеи с «рекомендациями» псевдонобелевского лауреата Фридриха фон Хайека, приведёнными в книге Джона Колемана «Комитет 300». «Согласно фон Хайеку, в основе экономики (намеренно пропускаю название страны, чтобы потом вернуться к этой теме) должны лежать а) городские «чёрные рынки» б) небольшие промышленные предприятия гонконговского образца, использующие потогонную систему труда в) туристская торговля г) зоны свободного предпринимательства, где спекулянтам предоставлена полная свобода действий и где может процветать наркоторговля д) прекращение промышленного производства е) закрытие всех атомных электростанций».
Как видите, никакой заботы об удобствах жизни, о богатстве народов, вместо этого — планы деградации цивилизации якобы во имя сохранения среды. О какой стране шла речь в теории фон Хайека? О США! Ещё раз читатели убеждаются, что ничего специально для Восточной Европы и «независимой» РФ и стран СНГ не создавалось. Им просто были предписаны «реформы», уже апробированные на американцах 1960-х годов
Нетрудно видеть, что проекты организации труда по фон Хайеку больше напоминают дезорганизацию труда. Это фактически «анти-Смит». Особенности «чёрных рынков» как раз и заключаются в том, что все функции возлагаются на мелких торговцев, бизнес которых отличается наибольшим риском, как у прежних диких народов.
Что касается потогонной системы труда, то она основана не на его рационализации, а на попрании прав работающих В книге Д. Кортена, 2002 г. «Когда корпорации правят миром», которая в этом материале будет ещё не раз цитироваться, приведены наблюдения о жизни «либерализованной» «независимой» Мексики.
«Поскольку инвесторы освобождены от уплаты имущественных налогов на свои фабрики, то общественная инфраструктура — дороги, вода, жилые здания и сточная канализация — совершенно непригодна. Рабочие живут в трущобах, которые протянулись на многие километры. По словам профессора Вальдес-Виллальвы "Мы стали чаще встречать на заводах четырнадцатилетних подростков. В результате изнурительного труда происходит истощение физических и духовных сил. После 3-4-х лет работы рабочие теряют эффективность. У них начинаются проблемы со зрением, с почками, возникают аллергии" ».
В главе «Современное рабство» Кортен описывает труд рабочих в мастерских пошива одежды в Сан-Франциско.
«Многие из них размещаются в тёмных и тесных помещениях без окон. Обычное явление — 12-часовой рабочий день без выходных с одним перерывом на обед. И множество мастерских в этом богатом многонациональном городе вводят драконовские правила, напоминающие о прошлом столетии. Работница азиатского происхождения цеха пошива одежды рассказывает: "Нам запрещали разговаривать между собой и даже не разрешали сходить в туалет" ».
Адама Смита наши теоретики «свободного рынка» знают так же, как прежде Маркса: в лучшем случае первый параграф первой главы первого тома. Поэтому очень важен анализ Д. Кортена, чем политэкономическое учение Смита, направленное на создание богатства народов, отличается от псевдоучений лже-нобеленосцев, ссылающихся на Смита, но обеспечивающих обогащение узкой группки.
1. Важнейшим отличием работ Смита от нынешних теоретиков либертарианства является моральная установка. «Смит никогда не проповедовал безудержную алчность». Для него организация труда была методом, в результате применения которого, работник «даже низшего и беднейшего разряда, если он бережлив и трудолюбив», получает новые возможности развития.
2. Когда упоминается, что Смит был противником правительственного регулирования цен, то «забывают», что он также отрицал власть корпораций. Он видел в последних только инструмент субсидирования элит, когда присосавшаяся верхушка, пользуясь льготами в налогообложении корпораций, использует их доход в личных целях.
3. Важнейшим условием рынка является «интернализация издержек», когда все последствия деятельности корпораций оплачивают они сами, а не залезают в бюджет государства с помощью лобби.
«Например, если корпорация, торгующая лесом, за бросовую цену приобретает права на сплошную вырубку общественного леса и оставляет после себя опустошённую среду обитания, то компания получает немедленную прибыль, а общество несёт бремя долгосрочных затрат».
4. Существенным условием теории рынка Адама Смита, «которое редко отмечается корпоративными либертарианцами, состоит в том, что капитал должен быть прикреплен к конкретному месту и стране, и его владельцы должны непосредственно участвовать в управлении им. Адам Смит в книге "Богатство народов" совершенно ясно писал, что капитал должен использоваться в том же месте, где живёт его владелец, и что это условие является решающим для того, чтобы невидимая рука рынка превращала стремление к личной выгоде в оптимальное общественное благо».
Сравнивая теорию Смита и нынешние, экономист Нива Гудвин делает вывод, что «классическая политическая экономия была гораздо более широкой и приближённой к человеку, чем та экономика, которая преподается сегодня в университетах. На протяжении как минимум одного столетия был фактически наложен запрет на тему экономической власти в капиталистическом контексте. Само понятие класса тоже не подлежало обсуждению» (То же было предписано другим «независимым» странам.)
5. Рациональная организация труда это не только способы производства товара, а еще и справедливое распределение дохода от его продажи. Это подчеркивает Д. Кортен.
«В рыночной системе наблюдается сильная тенденция, особенно в периоды экономической экспансии, к тому, чтобы увеличивались богатство и доходы владельцев капитала, а доходы тех, кто продаёт свою рабочую силу, отставали или снижались. Однако рынок, в котором экономическая власть распределена несправедливо, неизбежно будет размещать ресурсы несправедливо и социально неэффективно».
Теория Адама Смита может работать только при защите прав работников.
Недавно опубликованная статья Денни Плювинаж «Россия переворачивает страницу» (ВиМ, «Agora Vox») подтверждает материал моей книги, какие «образцы» реформ были взяты для реализации в РФ и какие фигуры их проводили.
«Еще в 1991 году большая семерка пыталась навязать Михаилу Горбачёву методы "шоковой терапии". Президент СССР осознавал, что у него не получится реформировать страну без иностранной помощи, и он обратился за поддержкой на Запад. Там ему недвусмысленно дали понять, что предоставление этой самой помощи невозможно без радикальных "шоковых" методов. По возвращении на родину он отметил, что предложенные ему методы и темпы перехода были ошеломляющими. Пресса также не осталась в стороне. Так, например, газета The Economist посоветовала Горбачёву, которого назвала "Михаил Сергеевич Пиночет", применить уже опробованные в Чили методы, несмотря на риск "кровопролития" . "Чили Пиночета может послужить практическим примером для советской экономики ", — добавили в The Washington Post.
После отставки Горбачёва Борис Ельцин приступил к реализации реформ, в основу которых легли теории Милтона Фридмана. Они преподносились командой молодых экономистов, которых российские СМИ быстро окрестили "чикаго-бойз", и направлялись группой европейских и американских советников. В октябре 1992 года Агентство США по международному развитию предложило двухмиллионный контракт Гарвардскому университету: тот отправил в Россию своих юристов и экономистов, которым было поручено следить за работой "чикаго-бойз" ».
В результате такого блестящего вмешательства Россия оказалась в рядах стран даже не третьего, а четвёртого мира: ВВП упал больше чем на 50 %, и, по данным Всемирного банка, в конце 1990-х годов 74 миллиона россиян жили за порогом бедности. Одновременно с этим страна теряла примерно по 700 000 жителей в год. Как отмечает эксперт Владимир Гусев, «годы преступного капитализма обошлись стране в 10 % населения».
Для того чтобы превратить страну из первых держав мира в колонию «четвёртого мира», вообще не требовалось рационализации труда. Функция полукриминального бизнеса, которая на него возлагалась после прихода к власти «чикаго-бойз», — растащить более 25000 предприятий, чтобы они не составляли конкуренцию для западных партнёров и не были потребителями ресурсов, предназначенных для Европы. То, что население РФ и Восточной Европы управители Западной Европы не считают за людей, показало недавнее награждение ЕС Нобелевской премией мира, так как «в Европе много лет не было войны». А войны в Чечне, в Приднестровье, в Хорватии, Сербии, Южной Осетии — для господ, присуждающих нобелевские премии мира, это где-то у туземцев или у колониальных поставщиков газа и нефти.
Вывод капиталов из стран Восточной Европы и «либерализованных» стран СНГ в оффшоры, а затем переселение в Англию целой группы банкиров и глав корпораций, и ввоз в РФ миллионов бесправных мигрантов, похоронил всякую рационализацию труда. Она просто не нужна, если хозяевам безразлично, как живут рабочие.
У меня дома несколько лет назад делала ремонт рабочая из Поволжья. И она рассказала, что за полгода она выполнила объём работ на ремонте офисов на 120 тыс. руб и нигде ей не заплатили,. Нагло «кинули». Коллега, живущая в США, считает, что в мире устанавливается рабовладельческий строй, когда приезжий в другую страну или город оказывается бесправным и обязан за половинную зарплату, а то и меньшую, выполнять работу на любом месте.
Адам Смит писал о том, что сама рационализация труда и специализация работ предполагает соответствующий уровень развития общества и размеры рынка.
«Получающееся в результате разделения труда значительное увеличение производства всякого рода предметов приводит в обществе, надлежащим образом управляемом, к тому всеобщему благосостоянию, которое распространяется и на самые низшие слои народа. С прогрессом общества наука, или умозрение, становится, как и всякое другое занятие, главной или единственной профессией и занятием особого класса граждан. Подобно всякому иному занятию, она тоже распадается на большое число различных специальностей, из которых каждая доставляет занятие особому разряду или классу ученых; и такое разделение занятий в науке, как и во всяком другом деле, увеличивает умение и сберегает время. Существуют профессии, даже самые простые, которыми можно заниматься только в большом городе. В отдалённых и внутренних частях горной Шотландии немыслима даже профессия гвоздаря. В такой местности невозможно сбыть и 1000 гвоздей в год, т. е. продукт однодневного труда».
Адам Смит пишет, что в развитом обществе любой товар требует целой группы специалистов. «Шерстяная куртка, например, которую носит подённый рабочий, как бы груба и проста она ни была, представляет собою продукт соединённого труда большого количества рабочих. Пастух, сортировщик, чесальщик шерсти, красильщик, прядильщик, ткач, ворсировщик, и многие другие — все должны соединить свои различные специальности, чтобы выработать даже такую грубую вещь».
Специализация рабочего оттачивается годами, и лишь после первичной профессиональной подготовки и 3-5 лет работы он достигает начал мастерства.
Когда общество с высшего уровня падает до «третьего» и «четвёртого» мира, то объём рынка для прежних специальностей резко уменьшается. Не нужно не только учёных, но даже инженеров, техников и промышленных рабочих. При малой партии произведённого товара не помогут даже несколько специальностей. Знакомый в 1990-е остался безработным, владея 20-ю специальностями, так как все они не позволяли делать товар дешевле привозного. Узкая специализация учёных не позволяет в таком обществе использовать их потенциал, так как нет специалистов, дополняющих труд до уровня хотя бы готового проекта. Одновременно попадают под удар люди, «которые по своей старости, молодости или слабости не могут заниматься» тяжелой физической работой.
В книге «Куда идёт Россия» С. Кара-Мурза, С. Батчиков, С. Глазьев отмечают, что «резкое сокращение и ухудшение демографических и квалификационных характеристик рабочего класса России — один из важнейших результатов реформы, который будет иметь долгосрочные последствия. Организованный, образованный и мотивированный промышленный рабочий — одно из главных национальных богатств индустриальной страны. Сформировать его стоит большого труда и творчества, а восстановить очень трудно. В России в ходе реформы контингент рабочих сократился вдвое, на 8,5 млн чел»».
Причины понятны — ввоз дешёвых товаров из стран третьего мира.
Разумеется, ни один конкурент не заинтересован в создании путём реформ рациональной организации труда в другой стране, так как это унификатор развития, поэтому «советы» МВФ и «чикаго-бойз» были направлены как на развал хозяйственных связей между предприятиями, так и организации труда внутри.
Я бы отметил факторы, которые неминуемо приводят к развалу любой рациональной организации труда: непрозрачность финансовых потоков и коррупция, позволяющие верхушке забирать основную долю прибыли, резкое различие зарплат в сырьевых секторах и производственных (в первых — набивается народу вдвое за несколько лет, во-вторых — отток кадров), блатмейстерская система назначения директоров и менеджмента, которая приводит к постоянной смене руководства и приходу непрофессионалов.
В статье «Кадровый рынок: через тернии — к поколению Z» (сайт Rabota.ru, 13.12.10) Александра Гросс прямо пишет о нерациональной организации труда в РФ.
«По прогнозам, к 2020 году нас ждёт убыль до 129 млн 600 тыс. человек. Как сообщила директор по России холдинга "АНКОР" Анна Силина, пик демографического кризиса придётся на 2013 год, а в 2020 году на 1000 человек трудоспособного населения будут приходиться 735 нетрудоспособного. Связывать дефицит кадров целиком и полностью с проблемами демографии неразумно. У сложившейся на кадровом рынке ситуации есть другая, не менее глобальная причина — нерациональное распределение трудовых ресурсов. Как отметила в своем докладе Виктория Петрова, есть три главных составляющих проблемы.
Во-первых, низкая производительность труда, почти в четыре раза ниже, чем в США.
Во-вторых, занятость огромного количества людей работой, которая не приносит добавленной стоимости. По оценкам эксперта, в стране 5 млн бухгалтеров (больше, чем все население Норвегии), 1,7 млн чиновников и целая армия (800 тысяч) охранников. Кроме того, в России примерно около 300 тыс. кадровиков, то есть специалистов, которые занимаются исключительно кадровым делопроизводством, и столько же инспекторов по труду, основная задача которых — контролировать деятельность предыдущей группы. И это без учета людей, которые работают не с документами, а с людьми, занимаются привлечением и удержанием персонала.
В-третьих, бездумная занятость — люди работают, не имея реальных задач, и не приносят никакой пользы ни обществу, ни бизнесу. Вынужденные бездельники, такие сотрудники проводят добрую часть рабочего дня в интернете, посещая социальные сети и решая личные вопросы или развлекаясь обсуждением на тему "Как убить рабочее время?"»»
Римма Ахмирова (Sobesednik.ru, Newsland. 2012. 6 нояб.) опубликовала статью «Из-за нехватки рабочих заводы РФ на грани кадрового краха».
«Глава Нязепетровского района Челябинской области Валерий Селиванов пишет в блоге: "В 2007 году у нас на заводе работало около 80 сварщиков, сейчас и 20 нет, и, главное, люди не идут. Зарплата квалифицированного сварщика, как утверждает руководство завода, до 25 тысяч рублей, тех, кто не умеет работать на новых сварочных аппаратах, готовы обучить, но желающих практически нет. И это при наличии почти тысячи безработных! Что это? Неужели мы действительно вырастили целую армию профессиональных безработных?"»»
Топ-менеджер одного из производств в Нижнем Новгороде, оказавшись моим случайным попутчиком в поезде, рассказал о самой большой проблеме. У него это не коррупция и не налоги, а отсутствие кадров.
— Средний токарь у нас может зарабатывать 30 тысяч, хороший — 70 тысяч рублей, но по факту они берут переработки и получают по 100 тысяч, так как работать не-ко-му! Готовы бесплатно обучать, но не идёт молодежь руками работать!
Большинству современных молодых людей и в голову не приходит пойти работать на завод. Это непрестижно, трудно, грязно, не всегда хорошо оплачивается. После периода задержек зарплат и бума появления олигархов рабочий престиж упал ниже плинтуса.
— Владельцы концернов и холдингов сейчас нацелены "срубить бабла" здесь и сейчас, и побольше, — считает секретарь Объединения рабочих профсоюзов "Защита труда" Олег Бабич, — а не вкладывать в инфраструктуру, социальную поддержку рабочих. На предприятиях фактически пропало такое понятие, как зарплата за выслугу лет, звание ветерана производства. Заводчан перестали обеспечивать жильем — а это всегда был один из главных стимулов. Соцпакеты сокращаются. На многих производствах работать просто небезопасно — травматизм зашкаливает.
В середине октября около 300 человек вышли к проходной знаменитого Ижевского оружейного завода. "Вооружены" они были зарплатными ведомостями.
— Было 15 тысяч рублей в месяц, потом снизилось до пяти тысяч рублей. А сейчас вот получили зарплату, а там — у кого 2 тысячи рублей, у кого 3,5 тысячи рублей, — объяснил негодование рабочих председатель Удмуртской организации Всероссийского профсоюза работников оборонной промышленности Григорий Черных».
Всё это плоды «реформ» «чикаго-бойз», которые устанавливают «пределы роста» для всех стран мира, делая всё в противоположность принципам Адама Смита.
23. ЛИБЕРАЛИЗОВАННАЯ БЮРОКРАТИЯ
РЕФОРМА АНГЛИЙСКОЙ БЮРОКРАТИИ
См. часть 2