Третьим важнейшим направлением деятельности шефа ЦРУ У. Кейси, помимо поддержки войны в Афганистане и уменьшения долларовых запасов СССР, стала поддержка Польши в её стремлении выйти из социалистического блока.
Для того, чтобы изнутри подорвать социалистическую идеологию, ориентированную на промышленных рабочих, было создано профсоюзное движение рабочих Гданьской судоверфи, называемое «Солидарностью» и поддерживаемое США.
Недавно бывший советский режиссер А. Стефанович описал в журнале «Караван истории» события, происходившие в Польше в августе 1980 г. Всё держалось в секрете, отчего события были долго непонятны киногруппе, собиравшейся снимать для фильма конкурс песни в Сопоте. Для начала их стали уговаривать не ехать в Сопот — «для вашего же удобства можно собрать массовку в любом варшавском зале, и она разыграет любой фестиваль». Когда киногруппа отказалась, то им дали... бронированный автобус, загруженный канистрами с бензином, объяснив: «"...это очень удобная машина. Наши киношники только на таких и ездят, поскольку в них можно даже плёнку перезаряжать ". Пока ехали в Гдыню, автобус много раз обыскивали то солдаты, то спецназовцы. После приезда в советское посольство в Гданьске посол огорошил их вопросом: "Ну как там в Варшаве — советская власть еще есть?" Первым пришел в себя директор фильма, который сказал: "Да есть вроде.". А посол продолжал сыпать загадками: рассказал, что его сотрудники заранее запаслись канистрами с бензином и всю эту прорву канистр сложили в подвале посольства, а связи нет. "Теперь мы как на пороховой бочке ", — мрачно заключил посол. Оказывается, несколько дней назад профсоюзная организация "Солидарность" подняла антиправительственный мятеж в Гданьске. Город и прилегающие окрестности находятся на военном положении, а советские корабли Балтфлота встали на рейде Гданьска. В свете происходящего сотрудникам советского посольства категорически запрещено передвигаться по городу».
Поляки, как и многие жители стран социализма, очень слабо представляли тогда положение в зарубежных странах и развернувшиеся в них процессы деиндустриализации и ограничения «пределов роста», а также механизмы власти мега-банкиров и глав ТНК.
В статье Р. Рыбинского «Регресс Польши во время Третьей республики» опровергается миф о «золотом веке старой Польши». Наоборот, экономист проф. Б. Лаговский заключил на основе статистических данных: «Мало кто даёт себе отчёт в том, какой бедной страной была Польша перед войной». Р. Рыбинский, в свою очередь, объясняет, какое мощное развитие страна получила после войны.
«Народная Польша не только быстро восстановила страну из военной разрухи и залечила раны, но достигла прогресса в каждой области общественной, экономической и культурной жизни».
Кратко приведу только цифры, характеризующие промышленное развитие Польши. «Восстановлены из развалин и руин Варшава, Гданьск, Щецин, Вроцлав, Колобжег и десятки других городов, а также тысячи деревень. Совершена индустриализация Польши, превратившая её из аграрно-промышленной страны в промышленно-сельскохозяйственную: организована добыча отечественного сырья (бурый уголь, медь, серебро, сера, фосфаты). Создано с нуля 8 больших промышленных округов, построено 1600 больших промышленных предприятий (комбинатов), модернизировано большое число других».
Только за первое десятилетие в ПНР число выпускников начальных школ выросло вдвое, число выпускников лицеев — троекратно, а число выпускников профессиональных школ — десятикратно. Во времена ПНР построена морская Польша.
«В десятилетие 70-х построили почти 2,5 млн новых квартир. Национальный доход вырос на 85%, национальное достояние — более чем на 80 %. Ввели в строй электростанции с общей выработкой 6400 МВт, а кроме того, Белхатув — ТЭС, которая давала Польше треть всей необходимой электроэнергии. Было сдано в эксплуатацию 9 новых угольных шахт, в том числе Борыня, Богданка, Морчинек, 30-летия ПНР, а около 20 шахт модернизировано».
«Построен металлургический завод в Катовице (4,5 млн т стали в год), развивалась металлургия меди и цветных металлов, цинково-свинцовых руд. Созданы нефтеперерабатывающие заводы Гданьска и Плоцка, азотное предприятие во Влоцлавеке, шахта серы Махув, цементозавод Куявы и другие. Расширено производство машин: автомобилей, тракторов, автобусов, зерновых комбайнов, картофельных комбайнов, цветных телевизоров, кинескопов. Построили большие молочные предприятия, предприятия по производству сухого молока, мясных продуктов, сахарные заводы. Фабрики для текстиля, шитья одежды, изготовления обуви». «Годовая добыча каменного угля превысила 200 млн т, производство стали достигло уровня почти 20 млн т, производство цемента — около 22 млн т, выработка электроэнергии выросла в течение десятилетия с 70 млрд кВт ч до 122 млрд».
Проводилась электрификация железных дорог. «Построили современную железнодорожную линию и более чем 300-километровую скоростную дорогу Варшава — Катовице (в течение всего четырёх лет!), автомобильные трассы. Всего инвестировали около 54 млрд американских долларов, частично из заграничных кредитов. Как сообщил проф. П. Божик, руководитель группы советников Э. Герека, в 1980 году весь польский долг составлял 23 млрд тогдашних американских долларов. В том числе текущая задолженность (краткосрочная, которую надо было уплатить в течение нескольких месяцев) — 3,4 млрд, а среднесрочная и долгосрочная — 19,6 млрд.
Полученные кредиты предназначались, главным образом, на реализацию упомянутых проектов».
Здесь тоже, как и в случае с Афганистаном, надо отметить рост пассионарности поляков, требующих нового проекта общества с «человеческим лицом», которая была использована внешними силами. Возникли «головокружение от успехов», национальная гордость и убеждённость, что «поляк сумеет!».
В то время как поляки надеялись на дальнейший рост благосостояния, их западные консультанты, наоборот, были обеспокоены как раз слишком высокими темпами развития и необходимостью установить для стран социалистического блока «пределы роста».
ЕС начал формироваться еще с середины 1970-х, а оформился в 1992 г. принятием Маастрихтского договора. Прочитав книгу основателя Римского клуба Аурелио Печчеи «Человеческие качества», мы обнаружим, что ЕС создавался в русле идеологии «пределов роста». Так, Печчеи отмечает, что в клубе изначально участвовал один из инициаторов Единой Европы Макс Констамм, голландский эксперт по международным проблемам и правая рука Жана Моннэ в движении за создание Объединенной Европы».
Соответственно ЕС задумывался как некое надгосударственное объединение для деиндустриализации стран Европы и регулирования численности её населения. Однако в начале 1980-х об этом ещё мало кто знал.
Вспоминаю, как мой коллега, болгарский аспирант Валентин, объяснял мне, что Болгария мечтает успеть сесть в европейский «поезд с шоколадками». А ведь Т. Живков тогда организовал строительство по лицензии фирмы Apple завода в своей родной деревне Правец, и в Болгарии готовились на «Правцах» — клонах Apple-2 тысячи молодых программистов. Однако жить в объединённой Европе, которая всем-де обеспечит уровень жизни западных держав, — вот та большая «шоколадка», которая была положена перед главами и народами стран Восточной Европы и республик СССР, и должна была привести к расколу социалистической системы, ориентированной на Советский Союз.
Надо отметить, что на фоне благолепных телевизионных репортажей и газетных материалов о «европейском доме и единстве», газета «Новый Петербург» была одной из первых, кто сравнил ЕС с новым Рейхом (2005.№ 25). Сегодня об этом уже пишут авторы в целом ряде статей: «ЕС — четвертый Рейх» (mirnov.ru), «Четвертый Рейх. Будьте готовы — ЕС на марше» (http://mixednews.ru/archives/11886).
Вот что пишется в последней упомянутой статье.
«Один из великих отцов-основателей европейского федерализма, Робер Шуман, раскрыл подоплёку событий в своём знаменитом выступлении в Страсбурге 16 мая 1949 года. "Наше столетие, которое стало свидетелем катастроф, проистекающих из бесконечных столкновений народов и национализмов, должно приложить усилия и добиться успеха в деле примирения наций в наднациональном объединении ". Границы и государства для Шумана в значительной степени были раздражающими помехами. Жан Моннэ, который делит пантеон панъевропейских богов, был французским политиком, чьим основным желанием было вылечить пристрастие к войне искоренением её причины — государств».
Знаковой была поддержка ЕС со стороны Маргарет Тэтчер, имя которой неразрывно связано с политикой деиндустриализации. Тэтчер одна из первых поняла, что централизация управления ЕС действенней всего позволит уничтожить индустрию большинства стран Восточной Европы.
Итак, ЕС строился не на идее развития каждого государства, а как раз на «гармонизировании» роста всего сообщества (пусть даже за счет целостности отдельных государств). Неважно, нужна ли стране индустрия или область сельского хозяйства, сохранять надо то, что требуется в целом сообществу.
Все это сказалось на экономической политике. «Одним из первых их действий было введение монструозной Единой сельскохозяйственной политики (CAP) — посягательства, как на природу, так и на рынки». То есть ЕС следит за тем, чтобы не было избытка сельскохозяйственных товаров. Добавлю, что в ЕС обязательным условием для страны стало потребление только йодированной соли. Почему? Причин несколько: во-первых, йодированная соль не дает засаливать овощи, она вызывает брожение, во-вторых, по мнению врача-гомеопата Шаретта, она способствует уменьшению потомства.
Недавно Сербия подала заявку на членство в ЕС, так ей не только прописали требование сдать национального героя Р. Младича и есть йодированную соль, но и устроить гей-парад из секс-меньшинств. Почему они в таком почете? Да потому что не создают «лишнего» потомства.
ЕС породил для слежения за «пределами роста» небывалый бюрократический аппарат. Известный в США финансовый комментатор Майкл Шелдок прав, когда говорит, «что Европа тонет в бюрократической волоките, бесславных гармонизирующих директивах (европейских законах, обладающих приоритетом перед национальными), которые регулируют всё и вся, — от надлежащей формы огурцов и бананов до единого дизайна зеркал заднего вида автомобилей».
В статье «ЕС — Четвёртый рейх» сообщается, что замысел ЕС созрел у бывшей немецкой верхушки. «В ноябре 1944 года в секретном докладе американской разведки сообщалось о тайной встрече, состоявшейся в страсбургском отеле "Мэзон Руж". В ней приняли участие представители германской промышленной элиты. В числе участников совещания в Страсбурге были представители групп "Фольксваген" и "Мессершмитт", чиновники министерства вооружений. Они сошлись на том, что Четвёртый рейх должен стать не военной, а экономической империей, и в него надо включить не только Германию, но и другие европейские страны. Его предтечей стал образованный в 1951 году Общеевропейский союз угля и стали» (этот Союз был создан при активном участии Жана Моннэ, из «пантеона отцов» ЕС).
Ирина Ковальчук в статье «Цена ЕС: в Греции вырубали виноградники, а в Польше покончили с шахтами» (http://www.segodnya.ua/news/14315786.html) приводит множество примеров, как сказалось вхождение в ЕС на экономиках стран Восточной Европы.
«Вступление в ЕС многим в Украине кажется сродни вхождению в Царство Божие. В реальности это приводило к жёстким ограничениям производства в сельском хозяйстве, промышленности. Причем нередко делалось это скрытым путем — через стандарты. "Если поросёнка кормят не по рациону и расписанию ЕС, его отбраковывают, и продать его даже на внутреннем рынке уже невозможно. Если форма, цвет и размер помидора или кукурузного зернышка не соответствуют стандартам — продукция отбраковывается и уничтожается", — рассказывают венгры». Нельзя засеять больше площади, чем разрешено Брюсселем, иначе на крестьян возлагается дополнительный «налог соответственности», запрещено иметь запасы сельхозпродуктов в стране на случай голода — штраф в миллионы евро. Надо верить, что о голодных позаботятся в самом ЕС.
«Государство может помочь предприятиям только в трёх случаях: в программах защиты природы, в инновационных программах и для закрытия предприятий. В итоге, как показывает практика, вступление в ЕС приводит к закрытию производства, вырезанию скота, вырубке садов и виноградников».
Взамен предлагались кредиты только на постиндустриальное развитие; туризм, шоу-бизнес, сферу услуг «и неограниченную миграцию рабочей силы, чтобы оставшиеся без работы поляки, румыны и болгары могли устроиться сантехниками и разнорабочими в развитых странах и перечислять часть заработка себе на родину». Путь в мигранты был уготован не только рабочим стран третьего мира, но и восточным европейцам.
«Одним из символом Венгрии были "Икарусы", выпускаемые крупнейшей в 1970-80-х годах в Европе автобусностроительной компанией Ikarusbus. В свои лучшие времена компания выпускала до 14 тысяч автобусов в год. В 2004 году, в год вступления Венгрии в ЕС, массовое производство автобусов здесь было прекращено» и сейчас делаются единичные образцы.
Лишилась своего судостроения Греция, всей тяжёлой промышленности Словакия, производства знаменитого хрусталя Чехия, угольной промышленности Польша.
«Было закрыто 90 % угольных предприятий, — пишет Ковальчук, — на которых работали более 300 тысяч человек. Часть, конечно же, была нерентабельной, часть — опасной. Остальные 10 % были реорганизованы и приватизированы. В общем 75 % польских шахтеров потеряли работу. Внешний долг Польши... на момент вступления в ЕС составлял 99 млрд, а на начало 2011 г. 245,5 млрд долл».
Зато, как отмечает Р. Рыбинский, «сегодня весь пропагандистский аппарат государства, управляемого правыми, запряжён в работу по дискредитации достижений Народной Польши. Вопреки вбиваемой в наши головы пропаганде, что 20 лет назад Польша вернула независимость, в действительности в период реставрации капитализма XIX века мы потеряли при правительствах правых и всё больше теряем свой суверенитет во многих областях, особенно в промышленности, транспорте, банковском деле и средствах массовой информации».
«По сравнению с самым высоким уровнем периода Народной Польши производство выбранной для примера продукции уменьшилось в 2008 году следующим образом (более новые данные отсутствуют). Добыча каменного угля — на 58 %, добыча серы — на 85 %, производство стали — более чем на 50 %, цемента — на 21 %, радиоприёмников — более чем на 99 %, телефонных аппаратов — на 60 %, металлообрабатывающих станков — на 21 %. Сельскохозяйственных тракторов — на 91,5 %, обуви с кожаным верхом — на 81%; искусственного волокна — на 76,8 %; сахара на 29,2 % и 30,5 %. Спрос на отдельные изделия удовлетворяется благодаря импорту, отнимая работу и заработок у самих поляков. Мы импортируем даже уголь (!), сахар, молоко и свинину. В 2008 году импортировали, например, 10,3 млн т угля, в 2009-м — около 200 тыс. т сахара, становясь импортёром этой продукции». (Согласно данным из статьи Ковальчук, «сахар производился в 23 странах ЕС из 27, а теперь закрыты все заводы в Латвии, Португалии, Ирландии, Болгарии и Словении».)
«Разрушено морское хозяйство: торговый товарный флот уменьшился с 331 судна до 123 судов, причём большинство из них плавает под чужими флагами. Судоверфи рухнули полностью все, за исключением гданьской «колыбели», которая догорает. Одновременно с их падением обрушились или обрушатся полторы тысячи смежников верфей по всей стране».
«Наступил упадок на железных дорогах, как после большого катаклизма. Длина железнодорожных линий со стандартной колеёй уменьшилась с 24,4 тыс. км до 19,8 тыс., то есть на 19 %. Ликвидировали и ликвидируют много железнодорожных линий, отрезая от сообщений значительные пространства страны».
Деиндустриализация, как и везде, ударила по рабочим и малообеспеченным слоям общества. Сегодня зарплаты в Польше и пенсии меньше, чем у других стран ЕС в 5-6 раз.
Одновременно банковские системы стран Восточной Европы попадали под власть западных держав. В статье «Крах проекта евроколониализма» В. Жуковский (Finmatrix Forum) сообщает, что «за последние 20 лет удельный вес иностранного капитала в суммарных активах банковской системы Венгрии подскочил с 10 до 92 %, в Чехии — с 10 до 98 %, в Польше — с 3 до 83%».
Однако идеологи глобализма считают, что «странам евро надо отказаться от идеи всеобщего благоденствия», так пишет Ф. Эриксон, директор аналитического Европейского центра международной политэкономии (Иносми): «Социальные системы Европы через двадцать лет будут очень сильно отличаться от того, что мы видим сегодня. Они останутся, однако программы льгот и субсидий существенно сократят, и большая часть системы социального страхования и обеспечения будет организовываться в частном порядке».
Всё, как видят читатели, очень близко к реальностям других «перестроенных стран». «Для того, чтобы что-нибудь разрушить, надо это централизовать», — такую фразу приписывают «академику» А. Н. Яковлеву, и она полностью отражает индустриальную политику ЕС. Мы подходим к этапам «перестройки» СССР.