2023 Статьи за август
12.08.2023 Активно внедрять военно – технологические инновации, не забывая правильно окапываться. В. Овчинский, Ю. Жданов
О чём говорит военно-историческая аналитика
08.08.2023 США не хотят мира на Украине и делают всё для эскалации войны
Одновременно реформируют свою армию
03.08.2023 Что происходит с китайской экономикой? В. Овчинский, Ю. Жданов
Оценки экспертов Вашингтона и системные действия Пекина
02.08.2023 Неоевгенический фашизм в XXI веке. Владимир Овчинский (Цикл «Мир на пороге 30-х годов»)
Угроза мировому сообществу
12.08.2023 Активно внедрять военно – технологические инновации, не забывая правильно окапываться
О чём говорит военно-историческая аналитика <!--[if !mso]>
Война на Украине ведётся с использованием множества передовых технологий, от дистанционно управляемых беспилотников до наблюдения из космоса, высокоточного оружия, гиперзвуковых ракет, ручных глушителей, искусственного интеллекта, сетевых коммуникаций и многого другого. Многие утверждают, что этот комплекс меняет методы ведения войны, поскольку вездесущее наблюдение в сочетании с новым смертоносным оружием делает традиционные системы, такие как танк, устаревшими, а традиционные методы, такие как крупномасштабные наступательные действия, непрактичными. Как выразился военный аналитик Дэвид Джонсон: «Я считаю, что мы являемся свидетелями поворотного момента в военной истории: возрождение обороны как решающей формы войны». Дроны, искусственный интеллект и быстрая адаптация коммерческих технологий в войне на Украине создали, по словам военного стратега Т. X. Хэммеса, «настоящую военную революцию». Бывший исполнительный директор Google и советник Пентагона Эрик Шмидт утверждает, что война на Украине показывает, что «будущее войны будет определяться и вестись дронами».
Но, так ли это на самом деле?
10 августа 2023 года в Foreign Affairs опубликована статья профессора Колумбийского университета Стивена Биддла «Снова в окопах. Почему новые технологии не произвели революцию в военном деле на Украине».
Биддл, автор многих работ по истории войны, пишет, что «во многом эта война кажется довольно знакомой. В ней представлены пехотинцы, пробирающиеся через грязные окопы в сценах, которые больше похожи на Первую мировую войну, чем на «Звездные войны» .
«Поля сражений усеяны минными полями, которые напоминают те, что были во время Второй мировой войны, и имеют лунные пейзажи с пробоинами, которые можно принять за Фландрию в 1917 году. Обычная артиллерия выпустила миллионы неуправляемых снарядов, - столько, сколько производят все производственные мощности промышленных баз в России и на Западе. Изображения кодировщиков, разрабатывающих военное программное обеспечение, сопровождают сцены заводских цехов, производящих массовое обычное вооружение, которые могут сойти за изображения 1943 года».
Это, по мнению Биддла, поднимает вопросы о том, насколько действительно отличается эта война? Как такие передовые технологии могут сосуществовать с такими отголосками далекого прошлого? «Ответ заключается в том, что, хотя инструменты в Украине иногда и новы, результаты, которые они дают, в большинстве своем не таковы. Армии адаптируются к новым угрозам, а контрмеры, принятые обеими сторонами на Украине, резко снизили чистое воздействие новых вооружений и техники, что привело к войне, которая во многих отношениях больше похожа на конфликт из прошлого, чем на воображаемый высокий уровень - техническое будущее».
Обращаясь к специалистам по оборонному планированию США Биддл пишет, что они должны понимать, что «война на Украине не предвещает «революцию в военных делах», которую часто предсказывали, но почему-то так и не наступила. Политики и аналитики должны внимательно изучить то, что происходит на местах на Украине, но им не следует ожидать, что их выводы приведут к трансформационным изменениям в военной стратегии США. Вместо этого, как это часто бывало в прошлом, лучший путь вперед будет включать постепенную адаптацию, а не тектонические сдвиги».
Тяжёлые потери?
Один из способов оценить чистые результаты применения нового оружия на Украине — посмотреть на нанесенные им потери. Те, кто видит военную революцию в Украине, обычно утверждают, что новые методы наблюдения, такие как соединение дронов с высокоточным оружием, сделали современное поле боя радикально более смертоносным. Однако фактическая летальность (в отличие от потенциальной) российского и украинского оружия в этой войне мало чем отличается от той, что наблюдалась в предыдущих войнах, а в некоторых случаях даже ниже.
Танковые потери. Многие «революционеры» рассматривают тяжелые потери танков на Украине как ключевой индикатор надвигающегося морального устаревания танков перед лицом нового смертоносного высокоточного противотанкового оружия. И потери танков на Украине, безусловно, были большими.
Украина выставила около 900 танков во время начала военного конфликта и потеряла не менее 459 (цифра Oryx) за первые 350 дней, что составляет не менее 51 процента потерь. Обе страны либо построили, либо получили дополнительные автомобили в качестве замены. Россия, в частности, имеет обширные резервы старых автомобилей, которые были введены в эксплуатацию. Поврежденные танки иногда можно отремонтировать и вернуть в бой.
Тем не менее, это не необычно большие потери для крупной войны. Всего за четыре дня во время битвы при Амьене в 1918 году Великобритания потеряла 98 процентов танков, имевшихся у нее на момент начала боевых действий. В 1943 году уровень потерь немецких танков составил 113 процентов: Германия потеряла больше танков, чем имела на начало года. В 1944 году Германия потеряла 122 процента танков, с которыми она начала год. В одном сражении в Нормандии (операция «Гудвуд», июль 1944 г.) Великобритания потеряла более 30 процентов всей своей бронетехники на континенте всего за три дня боев. Однако мало кто утверждал, что танк устарел в 1918 или 1944 году.
На войне новые технологии имеют значение, но адаптация резко ослабляет их действие.
Потери самолетов. Некоторые предполагают, что современные зенитные ракеты настолько смертоносны для традиционных пилотируемых самолетов, что и они отправляются на свалку истории. И, как и танки, авиация понесла на Украине большие потери: почти за полтора года боев ВВС Украины потеряли не менее 68 самолетов, или более трети довоенного парка Украины. Тем не менее, этот уровень разрушения вряд ли является беспрецедентным. В 1917 году продолжительность жизни нового британского пилота составляла всего 11 дней. В 1943 году немецкие люфтваффе потеряли 251 процент самолетов, имевшихся у них на начало года. Потери ее за 1944 г. были еще выше: только за первое полугодие Германия потеряла 146% своего январского состава.
Артиллерия. С 1914 года артиллерия нанесла больше потерь в крупных войнах, чем любое другое оружие. И сегодня некоторые наблюдатели считают, что от 80 до 90 процентов украинских потерь вызваны артиллерийским огнем. Во многих отчетах о боевых действиях на Украине есть сцены, в которых две армии используют дроны для поиска вражеских целей, а затем используют сетевые коммуникации для быстрой передачи информации для точного поражения управляемой артиллерией. Конечно, не вся артиллерия в Украине высокоточная. Большинство снарядов, выпущенных с обеих сторон, относительно старомодны. Но объединение этих неуправляемых снарядов с новыми беспилотными системами разведки и быстрого наведения часто называют новой и серьезной разработкой в Украине.
Эти изменения превышают «эффективность» мировых войн, но ненамного. Историк Тревор Дюпюи подсчитал, что во время Второй мировой войны около 50 процентов потерь были вызваны артиллерией, а это означает, что в среднем она наносила около трех потерь на сто выстрелов. Во время Первой мировой войны эта цифра составляла около двух солдат, раненых или убитых, на сто выстрелов. Таким образом, с 1914 года потери на сотню выстрелов росли, но с устойчивой, почти линейной годовой скоростью, составляющей около 0,05 дополнительных потерь на сотню выстрелов. Артиллерия в Украине больше похожа на постепенное продолжение давних тенденций, чем на революционный отход от прошлого.
Прорывы
Конечно, нанесение потерь — это только один из элементов ведения войны — армии также стремятся захватить и удержать территорию. И многие «революционеры» считают, что новая техника изменила схемы наступления и отступления на Украине по сравнению с историческим опытом. С этой точки зрения, современное смертоносное оружие сделало наступательные маневры непомерно дорогостоящими, открыв новую эру доминирования в обороне, в которой нападающим гораздо труднее захватить территорию, чем в предыдущие эпохи ведения войны.
Тем не менее украинская война на сегодняшний день была далеко не равномерным оборонительным тупиком. Некоторые атаки действительно не увенчались успехом или были достигнуты только за счет больших затрат.
Война представляла собой смесь успешного наступления и успешной обороны, а не последовательного разочарования в наступлении. И все это — и прорывы, и тупиковые ситуации — происходило на фоне новых вооружений и техники. И наоборот, традиционные системы, такие как танки, играли заметную роль как в наступательных успехах, так и в неудачах. Эти вариации трудно увязать с какой-либо технологически детерминированной новой эпохой в войне.
Это тоже важный отголосок прошлого, пишет Биддл. В народном воображении Первая мировая война представляется технологически обусловленным оборонительным тупиком, а Вторая мировая война — наступательной маневренной войной, развязанной танками, самолетами и радио. Это восприятие побуждает сегодняшних наблюдателей искать еще один подобный эпохальный сдвиг в Украине. Но на самом деле ни одна из мировых войн не следовала единой, технологически определенной схеме: одни и те же технологии приводили как к быстро наступательным действиям, так и к оборонительным тупикам, в которых боевые порядки почти не двигались. Обе мировые войны показали большие различия в наступательных успехах, которые плохо коррелируют с различиями в оборудовании.
Например, во время Первой мировой войны позиционный тупик 1915–1917 годов доминирует в популярном представлении о конфликте. Тем не менее, первое немецкое вторжение в Бельгию и Францию в 1914 году продвинулось более чем на 200 миль за четыре недели, несмотря на современные пулеметы и артиллерию. Немецкие весенние наступления 1918 года трижды подряд прорывали линии союзников на западном фронте и захватили почти 4000 квадратных миль земли, практически не используя танки. Последующее Стодневное наступление союзников отбросило немцев назад по открытой местности на фронте примерно в 180 миль, захватив при этом более 9 500 квадратных миль территории, удерживаемой немцами. Фактически, в 1918 году более 12 500 квадратных миль перешли из рук в руки примерно за восемь месяцев боев. В Первой мировой войне также было много неудачных наступлений, но тупиковая ситуация — это еще не все.
И наоборот, в популярном образе Второй мировой войны преобладают танки и молниеносные наступления. И, конечно же, было много наступательных прорывов с использованием танков, будь то во время немецкого вторжения во Францию в 1940 году или в Советский Союз в 1941 году, или во время американского наступления в ходе операции «Кобра» в Нормандии в 1944 году. Курская битва 1943 года в России стоила немецким атакующим более 160 000 жертв и уничтожила более 700 немецких бронемашин, но не смогла прорвать советскую оборону. Неудачное британское наступление на Гудвуд в 1944 году было описано историком Александром Макки как «смертельная гонка бронетанковых дивизий. Неоднократные атаки союзников на Готической линии в Италии в 1944 и 1945 годах приводили к неудаче за неудачей, что стоило союзникам потерь более 40 000 человек.
Как и Первая мировая война, Вторая мировая война была связана с большим разнообразием исходов: это не была простая, однообразная история успеха в наступлении. А в войне на Украине как наступательные успехи войны, так и ее оборонительные тупиковые ситуации произошли из-за беспилотников, высокоточного оружия, гиперзвуковых ракет и космического наблюдения.
Ни в одной из этих войн инструменты не предопределяли результаты.
Адаптироваться или погибать
Причина, по которой технологические достижения не имеют решающего значения в войне, заключается в том, что они являются лишь частью того, что определяет результаты. То, как сами бойцы и командиры в сражении используют свои технологии и приспосабливаются к оборудованию противника, не менее важно, а часто и более.
Так было на заре современной эры. Еще в 1914 году всего четыре 75-миллиметровых полевых орудия могли за один залп насытить смертоносными осколками площадь размером с футбольное поле. Французская версия этого - модель 1897 года Soixante-Quinze - могла сделать это 15 раз за одну минуту с достаточным количеством боеприпасов. Армия, которая просто атакует оборону, вооруженную таким оружием, совершит самоубийство. Даже тяжелобронированные танки могут быть массово уничтожены современными противотанковыми средствами, если они работают таким образом: английские танки, атаковавшие немецкие противотанковые орудия в Гудвуде, и немецкие танки, атаковавшие советские противотанковые орудия под Курском, являются яркими примерами.
В результате большинство армий приспосабливаются к современной огневой мощи. Иногда это означает развертывание новых инструментов для борьбы с вражеской техникой: противотанковые орудия стимулируют разработку танков с более тяжелой броней, что побуждает к использованию более крупных противотанковых орудий, затем еще более тяжелой брони и так далее. Многократные циклы этих технологических гонок мер-противодействия уже имели место во время войны на Украине. Например, дорогим и сложным беспилотникам противостояли управляемые зенитные ракеты, что побуждало сражающихся использовать более простые, дешевые и более многочисленные беспилотники, которым противостояла более простая и дешевая зенитная артиллерия и ручные глушители, и так далее.
В управляемых ракетных комплексах большой дальности HIMARS, которые Соединенные Штаты поставили Украине в июне 2022 года, используется GPS сигналы для наведения. Российские военослужащие теперь регулярно глушат сигналы, что резко снижает точность ракет. Технические средства противодействия широко распространены на войне и быстро ограничивают возможности многих новых видов оружия.
Но самые важные приспособления зачастую не технологические, а оперативно-тактические. Они связаны с изменениями в том, как армии используют имеющиеся в их распоряжении инструменты. Более века назад армии разработали тактику, которая уменьшала их подверженность вражескому огню за счет использования рассеивания, укрытия, маскировки и огня на подавление. Сложная топография земной поверхности дает много возможностей для укрытия (непроходимые препятствия, такие как склоны холмов) и укрытия (непрозрачные препятствия, такие как листва), но только если армии рассредоточиваются, разбивая большие массированные формирования на более мелкие подразделения, которые могут вписаться в участки леса, внутренние помещения зданий и неравномерные складки земли, предоставляющие наилучшие возможности избежать вражеского огня.
Веками армии дополняли такое естественное укрытие, роя траншеи, бункеры и полевые работы. А к 1917 году армии обнаружили, что, сочетая подавляющий огонь с бегством от укрытия к укрытию, они могут уменьшить потери в течение коротких периодов воздействия артиллерийского огня и выжить при движении вперед на поле боя. Атакующие научились сочетать пехоту, танки, артиллерию, инженеров, авиацию и многое другое, чтобы обеспечить этот стиль ведения боя «огонь и движение»: пехота, которая могла видеть скрытых врагов, танки, которые могли выдвинуть огневую мощь вперед, чтобы уничтожить врага, артиллерия, чтобы обеспечить подавление. огнем для прикрытия движения наступающих, саперами для обезвреживания мин и авиацией для нанесения ударов сверху и защиты войск от самолетов противника. Защитники научились распределять окопавшиеся силы в глубину, чтобы задержать наступление таких атакующих, в то время как тыловые резервы маневрировали, чтобы усилить оборону в угрожаемой точке. Именно эти методы позволили выйти из тупиковой ситуации в 1918 году, и с тех пор эти концепции постоянно расширяются.
Военно-воздушные силы, в отличие от наземных армий, не могут закапываться в укрытие и при этом выполнять боевые задачи. Но воздушные силы могут избежать вражеского огня другими способами. Они могут ограничивать самолеты высотами и траекториями полета, предназначенными для уклонения от противовоздушной обороны противника. Они могут координировать свои действия с наземными войсками или другой авиацией таким образом, чтобы подавлять огонь средств ПВО противника в течение коротких периодов воздействия с воздуха. Они могут перемещаться между несколькими взлетно-посадочными полосами, чтобы уменьшить уязвимость для превентивных атак с земли. И воздушные силы тоже могут уменьшить плотность построения в полете. Массированные налеты тысяч бомбардировщиков времен Второй мировой войны остались в прошлом. По мере того, как зенитное оружие становится все более смертоносным, военно-воздушные силы, как и сухопутные силы, все больше приспосабливаются к снижению своей уязвимости.
Эти методы могут быть чрезвычайно эффективными при правильном использовании. Беспрепятственный огнем на подавление один расчет управляемых противотанковых ракет BGM-71 может уничтожить семь танков на дальности более полутора миль всего за пять минут. Если подавляющий огонь вынужден укрываться и перемещаться между выстрелами, его показатель поражения может быть снижен до одного танка или меньше. Пехотная рота из 100 солдат, сосредоточенная на открытом пространстве на фронте в 200 метров, может быть уничтожена залпом единственного дивизиона вражеской артиллерии. Рассредоточившись по фронту в 1000 метров и глубине 200 метров, одно и то же подразделение может понести менее десяти процентов потерь. Если часть хотя бы частично скрылась, а артиллерия не попала в центр построения, потери можно сократить до пяти процентов.
Рассредоточение также может сделать цели недостойными поражения. Управляемый 155-миллиметровый артиллерийский снаряд стоимостью 100 тысяч долларов слишком дорог, чтобы стрелять по цели из двух человек, даже если беспилотник точно определяет местонахождение окопа солдат. Когда солдаты рассредоточены по полю боя, более экономически целесообразно попытаться поразить их более дешевыми неуправляемыми снарядами. Но у этого есть и недостатки: артиллерия рискует быть обнаруженной каждый раз, когда стреляет, поэтому стрельба несколькими неуправляемыми снарядами по одной маленькой цели делает стрелка уязвимым для встречного огня в обмен на ограниченную отдачу. Самолеты, которые могут быть быстро сбиты, если они пролетают над средствами ПВО противника, гораздо менее уязвимы, если они летят ниже радара противника, ведя огонь из тыла своих.
Однако такие методы могут быть сложными для правильной реализации. Большинство армий могут справиться с рассредоточением, укрытием и маскировкой на уровне небольших подразделений, если только окопаться. Это снижает уровень потерь, но также ограничивает то, что армия может сделать, если это все, что она может сделать. Воздушные силы могут ограничиться малыми высотами в безопасных тыловых районах, но это ограничивает их вклад в боевые действия.
Война на Украине носит скорее эволюционный, чем революционный характер.
Чтобы захватить территорию в больших масштабах и помешать противнику, требуется:
скоординировать глубокую оборону с мобильными резервами;
объединять в наступлении пехоту, бронетехнику, артиллерию, саперов, противовоздушную оборону и многое другое;
интегрировать огонь и движение в больших масштабах — а это гораздо более сложные задачи.
Некоторые военные освоили эти навыки, другие нет. Когда оборона глубокая, подготовленная и поддерживается мобильными резервами, ее неоднократно оказывалось очень трудно прорвать — независимо от того, есть ли у атакующих танки или высокоточное оружие. Но когда оборона неглубокая, плохо подготовленная или неадекватно поддерживаемая резервами, атакующие, способные в больших масштабах применять общевойсковые и огневые и маневренные методы, смогли быстро прорваться и закрепиться — даже без танков и даже против высокоточного оружия.
Новые технологии действительно имеют значение, но адаптация, которую армии все чаще внедряют с 1917 года, резко снижает ее влияние на результаты. Высокоточное оружие, которое является разрушительным на испытательном полигоне или против незащищенных, массированных целей, дает гораздо меньший уровень потерь против рассредоточенных, скрытых сил. И по мере того, как оружие со временем становилось все более смертоносным, адаптация армий не отставала от него.
В ХIХ веке, например, армии обычно собирали свои силы для сосредоточения на поле боя примерно от 2500 до 25 тысяч солдат на квадратную милю. К 1918 году эти цифры упали в десять раз. К 1945 году они упали еще в десять раз. Ко времени войны в Персидском заливе 1991 года силы размером с Наполеона при Ватерлоо будут рассредоточены по территории, примерно в 3000 раз превышающей территорию, которую французская армия оккупировала в 1815 году.
Эта комбинация все более смертоносных технологий, но все более рассредоточенных и скрытых целей привела к гораздо меньшим чистым изменениям в реализованных результатах с течением времени, чем можно было бы ожидать, глядя только на оружие, а не на его взаимодействие с поведением человека. Всегда помогают лучшие инструменты. Но фактическое влияние технологий на поле боя в значительной степени определяется поведением их пользователей. И в войне на Украине, как и в прошлом веке войн великих держав, это поведение обычно лучше предсказывало результаты, чем сами инструменты.
Чем больше это меняется
Хотя в ходе войны на Украине использовано много новой техники, это пока не принесло трансформационных результатов. Не было шаблона единого оборонительного тупика. Это связано с тем, что те, кто сражается на Украине, отреагировали на новое смертоносное оружие так же, как и их предшественники: адаптировавшись с помощью комбинации технических контрмер и дальнейшего расширения вековых тенденций к увеличению рассеивания, прикрытия, маскировки и огня на подавление, которые уменьшили обе стороны. воздействие огневой мощи противника.
Успех в атаке труден, и обычно он требует сочетания атакующих навыков и ошибок в защите, как это было на протяжении поколений. На Украине, как и в прошлом, когда опытные нападающие наносили удары по неглубокой, плохо подготовленной обороне, не имеющей достаточных резервов или материально-технической поддержки, они прорывались. Но на Украине, как и раньше, когда эта комбинация отсутствовала, результат обычно был патовым. Это не результат дронов или доступа к широкополосному Интернету, и это не что-то трансформационное. Это незначительное продолжение давних тенденций и взаимосвязей между технологиями и человеческой адаптацией.
Биддл задает вопросы:
«Если война на Украине носит скорее эволюционный, чем революционный характер, что это значит для оборонного планирования и политики? Должны ли западные страны отказаться от погони за современным вооружением и техникой и заморозить разработку доктрины?».
Конечно, нет, отвечает он самому себе. «Эволюционные изменения остаются изменениями, и весь смысл адаптации заключается в том, что вооруженные силы должны освоить новые методы и оборудование». У танка образца 1916 года мало шансов на поле боя 2023 года — стабильные показатели истощения боевых единиц со времен Первой мировой войны являются результатом непрерывной двусторонней адаптации, в ходе которой бойцы всегда старались не дать соперникам получить значительное преимущество.
Суть тезиса о «революции», однако, заключается в аргументе о темпах и характере необходимых изменений. Если военное дело революционизируется, то традиционного поэтапного обновления идей и техники недостаточно, нужно что-то более радикальное. «Революционеры» считают, что «танки, например, надо законсервировать, а не модернизировать. Роботизированные системы должны быстро заменить человека. Подготовка к крупномасштабным наступательным действиям должна быть заменена упором на оборону и запрет на нападение во всех случаях, кроме исключительных».
Биддл отвечает таким «революционерам», что война на Украине на сегодняшний день мало поддерживает такие идеи. «Немногие из наблюдаемых результатов согласуются с ожиданием революционных изменений в результатах или необходимостью радикального переоснащения или доктринальной трансформации». Это тоже соответствует предыдущему опыту. Прошло почти 110 лет с тех пор, как танк был представлен в 1916 году. Некоторые утверждали, что танк устарел из-за технологических усовершенствований противотанковых средств. Этот аргумент был обычным явлением на протяжении более 50 лет, или почти половины всей истории танка. Тем не менее, в 2023 году обе стороны на Украине продолжают полагаться на танки и делают все возможное, чтобы получить их как можно больше.
В 1950-х годах ВВС США реорганизовали себя, исходя из предположения, что «ядерная революция» заменила обычную войну и что будущие самолеты потребуются в первую очередь для доставки ядерного оружия. Последующая неядерная война во Вьетнаме велась военно-воздушными силами, которые были рассчитаны на трансформационное будущее, которое так и не наступило и которые оказались плохо приспособленными для войны, которую они фактически вели.
Биддл предлагает рассмотреть доктрину армии США. Она была изменена в 1976 году, чтобы отразить мнение о том, что высокоточное оружие сделало наступательные действия чрезмерно дорогостоящими в большинстве условий, что привело к новому акценту на в основном статическую оборону с подготовленных позиций. Эта доктрина «Активной обороны» была в высшей степени оригинальной, но плохо продуманной, и от нее пришлось отказаться в пользу более ортодоксальной концепции «Воздушно-наземного боя».
Вывод профессора Биддла таков:
«Призывы к революции и преобразованиям были обычным явлением в дебатах об обороне на протяжении нескольких поколений после Второй мировой войны. В основном они не преуспели в свете наблюдаемого опыта того времени. После полутора лет войны на Украине нет оснований думать, что на этот раз они окажутся правы».
***
Пожалуй, с профессором стоит согласиться: надо уметь окапываться, одновременно активно развивая и внедряя военно–технологические инновации.
Владимир Овчинский, Юрий Жданов
08.08.2023 США не хотят мира на Украине и делают всё для эскалации войны
Одновременно реформируют свою армию
Сейчас в мире выдвинуто несколько проектов мирного урегулирования украинского кризиса. Ясно, что ни один из этих проектов не будет реализован, если в нем не будут заинтересованы кроме самих участников конфликта – России и Украины, еще и Соединенные Штаты.
Доктор философии Доминик Сансоне в своей статье в The National Interest «Вашингтон не заинтересован в достижении мира на Украине» (04.08.2023) проанализировав многие позиции американских политиков и ученых , пришел к выводу, что «Вашингтон не примет ничего меньшего, чем «полный крах России, как окончание войны».
Сансоне начинает свой анализ с рассмотрения позиций опубликованной в журнале «Foreign Affairs» статьи под названием «Война, в которой невозможно победить: Вашингтону нужен эндшпиль в Украине» (июль/август 2023). Написанная старшим политологом корпорации RAND Сэмюэлем Чарапом, она содержит ряд предложений, которые отдают приоритет дипломатическому прекращению войны на Украине. Три примера — перемирие в Корее, американо-израильские договоренности о безопасности и контактная группа по Боснии — используются для того, чтобы предложить дорожную карту для прекращения боевых действий.
Но обсуждение этой статьи показало, что подавляющее большинство западных политиков и учёных не учитывают перспективу того, что «контрнаступление Киева может не достичь своих стратегических целей даже с использованием западного оружия».
«Непобедимость Украины на поле боя принимается как бесспорная историческая необходимость. Они игнорируют тот факт, что российские вооружённые силы продолжают одерживать важные победы, медленно продвигаясь на запад, нанося тяжелые потери украинцам. Вместо этого все стратегические и тактические успехи Москвы отбрасываются».
«Они также не учитывают тот факт, что российские вооружённые силы в последнее время очень успешно уничтожают и захватывают западную технику, в том числе хваленый танк «Леопард» и боевую машину «Брэдли». Москва также сохраняет контроль над небом, и эту ситуацию не изменит ограниченное количество F-16 без достаточного количества пилотов, обладающих необходимой подготовкой.
Точно так же более продолжительная война, определяемая возрастающей эскалацией, благоприятствует как военно-промышленному потенциалу, так и России, а также гораздо больший резерв человеческого капитала, из которого она может черпать».
Ненависть к руководству России, «которую, кажется, поддерживает западный внешнеполитический истеблишмент, весьма вероятно, является искренней и глубоко укоренившейся. Однако его подлинность не делает его предпосылкой для построения реалистичного пути к прекращению кровопролития в Украине».
Чарап признает это и предлагает, чтобы США сформировали правительственную группу, чтобы сосредоточиться на изучении дипломатических путей к миру. «В правительстве США нет ни одного чиновника, который бы занимался дипломатией конфликтов», — справедливо сетует он. Что необходимо, так это «регулярный канал связи о войне, который включает Украину, союзников США и Россию».
Однако ответы Чарапу представляют собой длинный список оправданий для отказа от взаимодействия с Москвой. Что-то вроде перемирия в Корее не принимается во внимание, потому что Северная Корея не оккупирует территорию Южной Кореи; ситуация с Израилем невозможна, потому что Тель-Авив обладает ядерным оружием; пример Балканской контактной группы неприменим, потому что с администрацией Ельцина можно было вести дела.
Но Чарап представляет их как случаи, из которых можно извлечь уроки, а не как точные модели для копирования. Они показывают, как адаптировать средства в уникальных ситуациях для достижения одной и той же цели: жизнеспособного мирного соглашения между враждующими сторонами, которое достигается путем переговоров».
«Суть разногласий заключается в том, что респонденты не верят, что такой конец может быть достигнут, если он не будет исходить из тотальной победы Украины и уничтожения нынешнего российского режима».
Чарап отвечает тем же на различные ответы, предложенные на его оригинальную статью. Центральная посылка, на которой он основывает свое опровержение, проста: «Мои критики, кажется, рассматривают дипломатию как синоним капитуляции, а не как важный инструмент государственного управления».
«К сожалению, - заключает анализ дискуссии Доминик Сансоне, - похоже, что так думают не только те эксперты и дипломаты, которые откликнулись на разумный аргумент Чарапа, но и западный внешнеполитический истеблишмент в целом».
Таким образом, «яйцеголовые мыслители» США жаждут продолжения войны. А что говорят опросы общественного мнения?
Общественное мнение США о конфликте на Украине
Согласно новому опросу CNN (опубликован 4 августа 2023 года), проведённому SSRS, большинство американцев выступают против того, чтобы Конгресс санкционировал дополнительное финансирование для поддержки Украины в её войне с Россией, поскольку общественность расходится во мнениях относительно того, достаточно ли США уже сделали для помощи Украине.
Опрос CNN проводился SSRS с 1 по 31 июля 2023 года среди случайной национальной выборки из 1279 взрослых, первоначально доставленных по почте. Опросы проводились либо онлайн, либо по телефону с живым интервьюером.
В целом 55% считают, что Конгресс США не должен санкционировать дополнительное финансирование для поддержки Украины, по сравнению с 45%, которые считают, что Конгресс должен санкционировать такое финансирование. А 51% говорят, что США уже сделали достаточно, чтобы помочь Украине, а 48% говорят, что они должны сделать больше. Опрос, проведенный в первые дни военного конфликта на Украине в конце февраля 2022 года, показал, что 62% считают, что США должны были делать больше.
После того опроса усилились и межпартийные разногласия: теперь большинство демократов и республиканцев придерживаются противоположных сторон в вопросе о роли США в Украине.
Когда конкретно спросили о типах помощи, которую США могли бы предоставить Украине, помощь в сборе разведданных (63%) и военной подготовке (53%) получила более широкую поддержку, чем в предоставлении оружия (43%), наряду с очень слабой поддержкой использования американских вооруженных сил для участия в боевых действиях (17%).
Большинство американцев действительно выражают обеспокоенность по поводу того, что война России на Украине будет угрожать национальной безопасности США (56%), но это значительно снизилось по сравнению с февралем 2022 года (тогда 72% были обеспокоены угрозами безопасности США).
Большее беспокойство по партийным линиям в новом опросе вызывает то, что война будет продолжаться в течение длительного времени. Это беспокоит почти 8 из 10, в том числе 82% демократов, 75% независимых и 73% республиканцев. В целом почти две трети обеспокоены тем, что война на Украине приведет к усилению угроз демократии в других местах (65%) или приведёт к нападениям России в других местах (64%), и около 6 из 10 обеспокоены тем, что война может привести к более масштабной войне в других странах Европы (59%).
Исследование выявило широкие партийные и идеологические разногласия по поводу того, сколько США должны сделать, чтобы помочь Украине в борьбе с российской военной кампанией.
Республиканцы в целом говорят, что Конгресс не должен санкционировать новое финансирование (71%) и что США сделали достаточно для помощи Украине (59%). Среди демократов большинство говорит обратное: 62% выступают за дополнительное финансирование, а 61% говорят, что США должны делать больше.
Отвечая на вопрос о конкретных формах помощи, большинство партий говорят, что США должны оказывать Украине помощь в сборе разведданных (так считают 70% демократов, 63% независимых и 56% республиканцев). И хотя почти две трети демократов поддерживают военную подготовку (64%), поддержка среди независимых и республиканцев падает примерно до половины (48% в каждой группе). Существует еще больший разрыв между партиями в отношении поставок оружия Украине: за этим стоит 61% демократов по сравнению с 39% независимых и всего 30% республиканцев. Менее 20% всех партий поддерживают предоставление вооруженных сил США для участия в боевых действиях (19% среди демократов, 18% среди независимых и 16% среди республиканцев).
Президент Джо Байден заслужил одобрение 45% американцев за то, как он справился с ситуацией на Украине. Столько же 43% одобряют то, как он выстраивает отношения США с Россией. Почти каждый пятый республиканец одобряет его отношение к ситуации в Украине (19%), что намного выше его общего рейтинга одобрения среди республиканцев, который составляет 7%.
Результаты опроса таковы, что ими можно манипулировать в пользу любой из сторон, принимающих решения о продолжении и сворачивании военного конфликта на Украине.
С какой американской армией придётся иметь дело в ближайшие годы?
Генерал Джеймс Рейни (глава Командования будущего армии США) и генерал-лейтенант Лора Поттер (заместитель начальника штаба по разведке в штабе сухопутных войск) 6 августа 2023 года опубликовали в War On Rock статью об американском проекте “Армия – 2030”.
Представленный осенью 2022 года ежегодном собрании Ассоциации армии США проект«Армия 2030»— это продуманный, основанный на бюджете многолетний план службы, в котором приоритет отдается людям и уравновешивается поддержание боевой готовности с необходимостью адаптации нашего оборудования, организации и обучения для отражения растущей угрозы со стороны основных конкурентов.
Генералы пишут, что украинская война даёт армии США постоянную возможность изучать, как технологии меняют поле боя и непреходящие проблемы межгосударственных конфликтов. Армия США переходит к «модели, которая позволит армиям и корпусам театра военных действий работать с нашими родственными службами, союзниками и партнерами, чтобы сводить огонь, использовать несмертельные эффекты и оказывать материально-техническую поддержку. Дивизии должны быть в состоянии обеспечить разведку, дальний огонь и логистику, чтобы обеспечить живучесть и превосходство бригадных боевых групп на будущих полях сражений».
Стратегический императив перемен
План «Армия-2030» соответствует приоритетам, изложенным в Стратегии национальной безопасности и Стратегии национальной обороны на 2022 год, в которых Китай определен как первоочередная задача Министерства обороны, а Россия — как острая угроза, а Северная Корея, Иран и воинствующие экстремистские организации — как постоянная угроза. В документе также отмечается, что изменился характер войны.
Понимание войны будущего в плане основано на годах экспериментов, исследований и варгеймов (игровых ситуаций военных конфликтов).
Война на Украине дала возможность сделать несколько замечаний о характере военных действий и последствиях быстрой технологической адаптации. «Судя по тому, что мы видели в Украине, армия значительно ускорила закупку и интеграцию новых возможностей, таких как смертоносные беспилотные системы, известные как барражирующие боеприпасы. В сочетании с жесткой реалистичной подготовкой, постоянным развитием командиров и организационными изменениями новые решения в области техники могут повысить летальность и живучесть наших формирований. Армия также пользуется поддержкой Конгресса для оценки различных путей/полномочий по закупкам».
Достижение целей «Армии 2030 года» также требует внедрения значительных организационных и доктринальных инноваций и улучшения профессионального военного образования и подготовки.
Адаптация к меняющемуся характеру войны
«Чтобы сохранить военное преимущество, армия США должна противостоять угрозе, которую они и другие противники представляют, с помощью широкого круга задач. Технологии меняют масштаб, скорость и прозрачность поля боя. Сенсоры насытят будущее поле боя, создавая проблемы для любых сил, чтобы избежать обнаружения или добиться внезапности. Повсеместно распространенные и дешевые датчики — сотовые телефоны, коммерческие дроны и все более доступные сложные космические объекты — становятся доступными для более широкого круга участников.
Военные силы, способные немедленно связать эти датчики с оружием увеличенной дальности, способным точно поражать движущиеся цели, будут иметь явное преимущество перед любым противником. Чтобы противостоять этой угрозе, обе стороны должны будут использовать средства радиоэлектронной борьбы и нацеливать космические средства, чтобы отключить датчики или повлиять на способность распределенных сил координировать действия. «Будущие вооружённые силы могут столкнуться с роями беспилотных авиационных систем, ракет увеличенной дальности, маневрирующих боеголовок и гиперзвуковых ракет, которые заставят их рассредоточиться по всему боевому пространству».
Изменяющийся характер ведения войны также означает, что территория США больше не будет убежищем. Кибератаки на сети и критическую инфраструктуру в сочетании с кампаниями по дезинформации представляют собой серьезную некинетическую угрозу в любом будущем конфликте. Эти кампании будут нацелены на население США с целью манипулировать американским народом, сеять раздор, тормозить политические решения и подрывать или задерживать нашу способность мобилизовывать и развертывать силы.
Кроме того, Китай и Россия могут наносить удары по территории США с воздуха и с моря ракетами большой дальности, а также могут наносить удары посредством диверсий со стороны своих оперативников в Соединенных Штатах. «Хотя мы считаем, что наши противники нанесут кинетический удар по нашей территории только в том случае, если они почувствуют реальную угрозу своему режиму, тот факт, что они обладают способностью напрямую атаковать Соединенные Штаты, требует, чтобы мы учитывали это при планировании».
Как будет воевать армия 2030 года
Чтобы американские вооруженные силы сохраняли господство на поле боя в будущем, армия принимает всесторонние изменения, влияющие на то, как мы набираем, сохраняем, обучаем и организуем войну. Сила этой трансформации заключается в том, как все части работают вместе, чтобы обеспечить решающее преимущество сейчас и в будущем. Осенью прошлого года армия опубликовала Полевое руководство, переводя многодоменные операции из концепции в доктрину. Эта доктрина является развитием нескольких предыдущих концепций, включая воздушно-наземный бой, операции полного спектра и объединенные наземные действия.
Многодоменные операции требуют, чтобы командиры синхронизировали воздействие с земли, воздуха, моря, космоса и киберпространства, чтобы нанести поражение противнику совместно с нашими союзниками и партнёрами в составе объединенных сил. Самое большое различие между Соединенными Штатами и Китаем или Россией заключается в этой прочной и устойчивой сети добровольных и надежных союзников и партнеров, которую Соединенные Штаты, особенно армия, создавали и поддерживали на протяжении десятилетий.
«Самым важным фактором победы на поле боя будущего является не новое оборудование или концепция, а наши ЛЮДИ»: высококвалифицированные солдаты, лидеры и командиры, которые создают сплоченные команды, хорошо обученные, дисциплинированные и готовые сражаться и побеждать.
Опытные и хорошо обученные солдаты и лидеры выявляют возможности и действуют независимо для достижения общего замысла без конкретных приказов, ускоряющих скорость принятия решений и создающих превосходство на нескольких уровнях. Способность набирать и развивать наиболее эффективных солдат и лидеров в масштабах и эшелонах является наиболее значительным асимметричным планированием преимущества армии США.
«Благодаря своим технологическим инвестициям армия стремится сохранить доминирующее преимущество, которое спасает жизни, сдерживая агрессию и, при необходимости, как можно быстрее побеждая противников в конфликте. Наконец, чтобы максимизировать эффект от нашей новой доктрины, нового снаряжения и существующих талантов, армия должна пересмотреть то, как она организует боевые действия эшелонами».
Организация боевых действий в крупномасштабных боевых действиях
В течение большей части двух десятилетий боевая группа бригады была основным боевым формированием армии США на тактическом уровне. Эта смена соответствовала требованиям ротации миссий в Ираке и Афганистане. «Как мы наблюдали за боевыми действиями в Украине и многочисленными имитациями крупномасштабных учений, успешные операции требуют навыков, опыта и способностей, которыми обладают высшие эшелоны армии, корпуса и дивизии театра военных действий.
«Армия 2030» отдает приоритет инвестициям во всех эшелонах, которые обеспечат превосходство на поле боя и на театре военных действий.
Армии театра военных действий планируют и проводят активные кампании в поддержку приоритетов боевых командиров с помощью учений, двусторонних столкновений и возможностей передового позиционирования для сдерживания агрессии.
«Крупномасштабные боевые действия с Китаем или Россией потребуют нескольких корпусов сухопутных войск из многих стран, и мы должны реинвестировать, чтобы расширить возможности командования наших армейских компонентов от эшелона экономики сил до боевых штабов. Армия США-Тихоокеанский регион и армия США-Европа/Африка должны иметь возможность синхронизировать эффективную кампанию и быть готовыми возглавить не только армейские силы, но и соединения, набранные из наших родственных служб, союзников и партнеров в конфликте».
Чтобы обеспечить повышенные обязанности армии театра военных действий, армия инвестирует в организации, контролируемые театром военных действий, такие как многопрофильная оперативная группа, бригада помощи силам безопасности, командование / элемент огня театра военных действий, группа воздействия на театр военных действий, элемент информационного преимущества театра военных действий и бригада военной разведки театра военных действий.
Многопрофильные оперативные группы — это специально созданные соединения, способные координировать и интегрировать киберпространство, электромагнитные действия и космические средства с дальним наземным огнем, чтобы лишить вражеских командиров возможности запретить дружественным силам действовать в любом районе земли, воздуха или моря.
Бригады помощи силам безопасности развивают возможности иностранных партнеров США, консультируя и укрепляя отношения.
Команды огня на театре военных действий или элементы огня на театре военных действий предоставляют командирам театра военных действий специальные возможности управления и контроля для разработки целей и координации назначенных и совместно обеспечиваемых огневых возможностей.
Группы воздействия на театр военных действий синхронизируют организованные задачами наземные космические и воздушные силы, в то время как элементы информационного преимущества театра военных действий координируют возможности информационного преимущества на театре военных действий.
Наконец, бригады военной разведки театра военных действий предоставляют указания и предупреждения, а также многопрофильную разведывательную информацию этим и другим формированиям театра военных действий и объединенным силам.
«Добавление этих возможностей к армиям театра военных действий гарантирует, что у боевых командиров есть необходимые инструменты для синхронизации возможностей сухопутных войск с объединенными силами, чтобы обеспечить постоянное превосходство и сдерживание растущих китайских и российских угроз».
Поскольку театр военных действий сосредоточен на объединении совместных боевых действий на театре военных действий, на совместную оперативную группу и сертифицированный армейский корпус будет возложена ответственность за объединение возможностей всех областей для поддержки оперативных целей театра военных действий.
Корпуса — это основной эшелон армии, отвечающий за синхронизацию и выполнение многоплановых эффектов. Штаб корпуса должен синтезировать огромное количество данных, полученных с земли, воздуха, электронного спектра и космических датчиков, чтобы создать общую визуализацию сложного поля боя, а затем установить условия для дивизий, чтобы доминировать в ближнем бою. Командиры корпусов несут ответственность за формирование глубокого боя, синхронизируя ведение огня дальнего действия, такого как ракеты, самолеты и беспилотные транспортные средства, с кибер-, космическими или информационными операциями, чтобы нарушить оперативный уровень операций противника.
Унифицированная сеть и интероперабельные системы управления и контроля дают корпусу возможность интегрировать родственные службы, союзников и партнеров в концепцию «датчик, стрелять, поддерживать», лежащую в основе многодоменных операций.
Совместные принципы командования и управления во всех областях также помогут противостоять попыткам противника нарушить наше командование и управление в космосе или киберпространстве. Инвестиции армии в возможности штаба корпуса позволяют командовать объединенными и многонациональными силами в поддержку армии театра военных действий и командира боевого подразделения.
Дивизии «Армии 2030» служат основным тактическим формированием на поле боя будущего из-за их способности синхронизировать маневр с действиями, чтобы поставить боевые группы бригады в выгодное положение. Предоставление вспомогательных возможностей на уровне дивизии позволяет этим командирам распределять вес основных усилий и быстро переключаться на поддержку командиров боевых групп бригад в ближнем бою. Таким образом, эти командиры могут сосредоточиться на маневрировании своих сил, перекладывая более сложные задачи распределения и координации на командиров дивизий, которые сохраняют персонал и связь для подключения датчиков, стрелков и сопровождающих, что позволяет им визуализировать и действовать быстрее, чем противник, несмотря на сложность крупномасштабных боевых действий.
Например, усиление командиров артиллерии дивизии более широкими возможностями позволит дивизии лучше вести массированный огонь в решающей точке или использовать возникающую уязвимость противника.
Батальоны противовоздушной обороны дивизии позволяют командирам дивизий размещать ограниченные средства противовоздушной обороны там, где это больше всего необходимо.
Инженеры уровня дивизии, особенно в бронетанковых соединениях, будут гораздо более способны выполнять сложные оспариваемые операции по пересечению рек и прорывам.
Консолидация вспомогательных средств на уровне дивизии также улучшает обучение, готовность и контроль за использованием уникальных наборов навыков и оборудования для инженеров, кибернетических, разведывательных, радиоэлектронных и артиллерийских солдат.
«Армия 2030» сохраняет преимущества боевой группы бригады в летальности и скорости принятия решений, при этом уменьшая ее размер, чтобы подчеркнуть стратегическую мобильность, тактическую маневренность и живучесть за счет рассредоточения по полю боя. Нынешним командирам боевых групп бригад не хватает возможностей служить основной тактической единицей на поле боя, где доминируют датчики и быстро реагирующий огонь без гарантированного господства в воздухе. Освобождение командиров от координации ответственности за синхронизацию растущего списка летальных и несмертельных воздействий позволяет им оставаться мобильными и активными, сражаясь с танковых башен или в пешем порядке, а не быть уязвимыми, будучи привязанными к командным пунктам. На поле боя в будущем это не только сохранит им жизнь, но и сделает их более смертоносными и доминирующими в ближнем бою.
Ни одно из этих организационных изменений не является самостоятельным, а работает согласованно, чтобы противостоять вызовам будущего поля боя.
«Армия 2030» обеспечивает совершенно разные возможности на уровне дивизии, корпуса и театра военных действий, потому что угроза на поле боя будущего более сложна, а технологии намного более продвинуты, чем предполагалось в воздушно-наземном бою.
***
Как видим, всё идёт по плану.
Война на Украине продолжается, с неплохим одобрением американского населения.
ВПК США наращивает обороты, представляя себя спасителем мировой демократии и национальной экономики.
Американские военные стратеги придумывают новые армейские реформы и раскидывают сети военно – технологического контроля.
Спецслужбы США совершенствуют методы диверсионной и агентурной работы.
Рейтинг Байдена держится за счёт войны. А кандидаты на его место тоже готовы использовать военную антироссийскую риторику по мере приближения к новым выборам президента США.
А Россия? Она должна всё это учитывать, преодолевать и становиться сильнее.
|
|
Владимир Овчинский
https://zavtra.ru/blogs/ssha_ne_hotyat_mira_na_ukraine_i_delayut_vsyo_dlya_eskalatcii_vojni
03.08.2023 Что происходит с китайской экономикой?
Оценки экспертов Вашингтона и системные действия Пекина
В США очень внимательно отслеживают изменения в китайской экономике. В Вашингтоне прекрасно понимают, что от ее состояния зависит военная мощь Китая и его активность во внешнеполитической деятельности.
Китай должен действовать решительно, чтобы отвести «распыляющуюся» экономику от пропасти
По словам Эсвара Прасада, профессора экономики Корнельского университета, властям Китая необходимо предпринять решительные политические действия, чтобы вернуть «распыляющуюся» экономику с края пропасти.
Пекин не желает подавать сигнал о том, что он находится в «паническом режиме», поскольку политики хотят продемонстрировать уверенность в том, что «они могут управлять экономической ситуацией», добавил он.
«Но мрачная реальность на данном этапе такова, что будет принят довольно широкий и решительный пакет политических мер, включающий как краткосрочные, так и долгосрочные, чтобы вывести экономику с пропасти», — сказал Прасад 1 августа 2023 года в программе Street Signs Asia на канале CNBC.
В конце июля 2023 года Китай намекнул на шаги по «корректировке и оптимизации» мер экономической политики. В Пекине признали «мучительное» восстановление экономики.
Профессор Прасад на канале CNBC.
«Похоже, что китайская экономика после того, как с ревом вернулась к жизни, начинает давать сбои», — сказал Прасад, бывший глава китайского подразделения Международного валютного фонда, после ослабления ограничений, введенных в связи с Covid.
Ослабление роста
Недавние экономические данные указывают на более медленный рост, чем ожидалось, «поскольку лидеры Китая не проявляют особого желания приступать к крупномасштабным стимулам».
Поступившие 31 июля 2023 года официальные данные показали, что производственная активность Китая сокращается четвертый месяц подряд, в то время как непроизводственная активность замедлилась до самого низкого уровня в 2023 году, поскольку вторая по величине экономика мира испытывает трудности из-за слабого глобального спроса.
В июле 2023 года ВВП во втором квартале вырос на 6,3% по сравнению с 2022 годом, в значительной степени не дотянув до 7,3% роста, прогнозируемого аналитиками, опрошенными Reuters. Уровень безработицы среди молодежи в возрасте от 16 до 24 лет в июне составил 21,3% — новый рекорд.
«Перспектива дефляции, как в ценах производителей, так и, возможно, даже в потребительских ценах, вызывает реальные опасения — не только о том, куда движется экономика, но и о том, смогут ли инструменты политики обратить вспять эту потерю импульса», — сказал Прасад.
Проблемы социальной стабильности
Другие экономисты также предупреждают, что признаки дефляции становятся все более распространенными в Китае. Но Народный банк Китая отказался от вопроса дефляции.
Согласно официальным данным, цены производителей в Китае в июне 2023 года упали на 5,4% по сравнению с прошлым годом и на 0,8% по сравнению с предыдущим месяцем. Годовой спад в июне 2023 года стал девятым падением подряд в Китае и самым резким с декабря 2015 года.
Годовая инфляция потребительских цен в июне не изменилась, что было вызвано падением цен на свинину на 7,2%, что не соответствовало ожиданиям Reuters о повышении на 0,2% и было слабее, чем рост на 0,2% в мае.
Поскольку экономика Китая продолжает замедляться, это означает, что рост занятости «пострадает еще больше», что вызывает «некоторые опасения по поводу социальной стабильности», — сказал Прасад.
«Это также означает, что у вас будет меньше инвестиций, что повлияет на рост производительности в будущем», — добавил он. «Это означает, что перспективы будущего роста также будут значительно ослаблены».
Китай объявил о ряде мер по поддержке своей экономики
Китай обязался оптимизировать бизнес-среду для частных предприятий. Пекин объявил о мерах по увеличению потребления, особенно товаров для дома и электромобилей.
Вот некоторые из ключевых мер, принятых правительством Китая за последние недели.
Частные предприятия
24 июля 2023 года Агентство экономического планирования Китая объявило о ряде мер по стимулированию частных инвестиций.
Это следует за редким совместным обязательством между правительством Китая и Коммунистической партией, которые пообещали относиться к частным компаниям так же, как к государственным предприятиям. Пекин также пообещал обеспечить справедливое отношение в самых разных областях, от интеллектуальной собственности и земельных прав до финансирования и предложения рабочей силы.
В заявлении из 17 пунктов 24 июля Национальная комиссия по развитию и реформам обязалась привлекать больше частного капитала для участия в строительстве крупных национальных проектов и ключевых проектов цепочки поставок в производственной цепочке.
После того, как в последние годы жизнь многих частных фирм усложнилась, китайское руководство меняет курс и взяло на себя обязательства по улучшению деловой среды.
Пекин будет поддерживать частные инвестиции в таких секторах, как транспорт, водное хозяйство, экологически чистая энергия, новая инфраструктура, передовое производство и современные сельскохозяйственные предприятия.
Агентство также поощряет частные инвестиционные проекты к выпуску инвестиционных фондов недвижимости в инфраструктурном секторе, чтобы способствовать диверсификации активов и дальнейшему расширению инвестиционных и финансовых каналов для частных инвестиций.
Народный банк Китая и Государственная валютная администрация скорректировали свои руководящие принципы перекрестного финансирования, чтобы позволить компаниям брать больше займов из иностранных источников.
«После того, как в последние годы жизнь многих частных компаний усложнилась, руководство Китая меняет курс и взяло на себя обязательства по улучшению деловой среды», — написал 21 июля 2023 года Джулиан Эванс-Причард, глава отдела экономики Китая, в Capital Economics.
Потребление
Пекин пообещал также «восстановить и расширить» потребление в рамках широкомасштабного плана по поддержке роста, который включает в себя увеличение доходов домохозяйств, улучшение деловой среды для частных фирм и стабилизацию занятости молодежи.
Домашние товары
Министерство торговли Китая выступило с совместным заявлением с дюжиной других государственных ведомств, объявив о плане из 11 пунктов по увеличению внутреннего потребления потребительских товаров и услуг для домашних хозяйств.
Это включает директиву местным органам власти активизировать ремонт старых домов, обещание поощрять совершенствование коммерческих онлайн-платформ и разработку концепции «15-минутных городов».
Автомобили и электроника
Пекин обнародовал план из 10 пунктов по увеличению числа владельцев автомобилей, особенно автомобилей с «новой энергией».
Это будет включать повышение пропускной способности сельских электросетей, снижение затрат, связанных с приобретением и зарядкой электромобилей.
В июне 2023 года Пекин продлил налоговые льготы на покупку электромобилей.
Китай обнародовал конкретные меры по содействию развитию частной экономики
Агентство Синьхуа сообщает:
«Государственный комитет по делам развития и реформ /ГКРР/ КНР 1 августа 2023 года обнародовал ряд конкретных мер, включая снижение налогов и сокращение бюрократической волокиты, для стимулирования развития частного сектора экономики после того, как в июле 2023 года в стране было опубликовано общее руководство в этой области».
Согласно уведомлению ГКРР и ряда других правительственных учреждений, меры, варьирующиеся от справедливого доступа к рынкам до усиления финансовой поддержки и улучшения правительственных услуг, направлены на решение серьезных проблем, с которыми сталкиваются частные предприятия, и повышение их доверия.
Частным предприятиям будет предложено участвовать в крупных государственных проектах, которые, в определенной степени, являются прибыльными и зрелыми, выпускать продукты инвестиционного фонда недвижимости для инфраструктурных проектов и руководить технологическими программами в таких ключевых областях, как промышленное программное обеспечение и искусственный интеллект.
Продолжится публикация инвестиционных кейсов "зеленого света", способствующих успешному развитию платформенной экономики. Такие компании получат более легкий процесс снижения налогов относительно расходов на НИОКР, более короткие сроки получения экспортных скидок и усиленную инклюзивную финансовую поддержку.
Что касается правовых гарантий, то правила и нормативные документы, которые нарушают принцип равноправной защиты предприятий различных форм собственности, подлежат отмене в целях защиты и поддержки развития частной экономики. Кроме того, правительству предстоит улучшать услуги для того, чтобы помочь частным предприятиям преодолеть трудности, сократить бюрократическую волокиту при получении административных разрешений, погасить задолженности перед малыми и средними предприятиями и внимательно выслушать мнения и предложения предпринимателей в процессе разработки и пересмотра соответствующих политических установок.
ЦК КПК и Госсовет КНР в июле 2023 года выпустили руководящий документ по стимулированию развития частной экономики, пообещав улучшить деловую среду, усилить меры политической поддержки и укрепить правовые гарантии для развития этого сектора.
«Китай был самым большим экономическим чудом в мире, и это чудо будет снова»
Под таким заголовком вышла 31 июля 2023 года статья в Newsweek Дэвида П. Голдмана, заместителя редактора ASIA TIMES.
Автор пишет:
«По данным Всемирного банка, реальный ВВП на душу населения в Китае вырос с 404 долларов в 1979 году, когда Дэн Сяопин открыл экономику для частного предпринимательства, до 11 560 долларов в 2022 году в постоянных ценах 2015 года. С 2001 года он подскочил в пять раз. В отличие от этого, реальный ВВП на душу населения в Индии вырос с 373 долларов в 1979 году до всего лишь 2085 долларов в 2022 году. Для сравнения вы можете увидеть, какой историей успеха был Китай, уникальной в плане экономической активности».
Это не означает, что траектория Дэна все еще актуальна, замечает Голдман. Экономика Дэн Сяопина, которая превратила фермеров, ведущих натуральное хозяйство, в полуквалифицированных промышленных рабочих, несомненно, достигла своего пика. Великая миграция из страны в город замедляется, а рабочая сила Китая медленно сокращается.
Но Китай строит новую цифровую экономику, основанную на искусственном интеллекте и высокоскоростной широкополосной связи, с 2,3 миллионами из 3 миллионов базовых станций 5G в мире и скоростью загрузки, вдвое превышающей американскую. У него есть автоматизированные порты, которые могут разгрузить контейнеровоз за 45 минут, а не за 48 часов, как в американском порту Лонг-Бич. Это также автоматизированные шахты, где ни один рабочий не уходит под землю, фабрики, контролируемые ИИ, и склады, на которых роботы выполняют сортировку и упаковку.
Более того, почти две трети китайских граждан имеют образование после окончания средней школы, по сравнению с 3 процентами тех, кто имел его в 1979 году. Китай выпускает больше инженеров, чем весь остальной мир вместе взятый, а китайские университеты преподают по мировым стандартам.
Китай также расширил свое экономическое влияние на развивающиеся страны. В настоящее время КНР экспортирует больше на Глобальный Юг, чем на развитые рынки, удвоив свой экспорт в АСЕАН и утроив свой экспорт в Центральную Азию после 2020 года.
Китай строит широкополосную связь, железные дороги и порты из Африки в Южную Америку, создавая постоянный рынок для своего экспорта.
Люди наблюдают, как инвалид пишет китайские иероглифы бионическими руками на конференции Apsara Conference, конференции по облачным вычислениям и искусственному интеллекту (ИИ) в Ханчжоу, восточная китайская провинция Чжэцзян, 3 ноября 2022 года.
В 2023 году Китай обогнал Японию как крупнейшего в мире экспортера автомобилей, отчасти благодаря мегазаводу Tesla в Шанхае. В настоящее время Китай производит эквивалент Model T 21-го века в виде электромобилей по цене 10 000 долларов.
Демографические прогнозисты просто ошибаются. Сокращение рабочей силы не обязательно означает спад в экономике. Южная Корея увеличила промышленное производство в пять раз в период с 1990 по 2010 год, в то время как численность рабочей силы на фабриках сократилась на одну пятую. Южная Корея продвинулась вверх по цепочке создания добавленной стоимости, чтобы производить высокотехнологичную электронику, автомобили и компьютерные чипы. Высшее образование превратило Южную Корею из места с дешевой рабочей силой в конкурента высоких технологий.
Китай идет по тому же пути. В 1994 году, как раз перед тем, как взлетели «азиатские тигры», лауреат Нобелевской премии Пол Кругман высмеял «миф об азиатском чуде», заявив, что «тигры» исчерпали свои резервы дешевой рабочей силы. Он пропустил грядущий скачок производительности, как это делают сегодня эксперты по «пиковому Китаю».
Китай полон решимости возглавить Четвертую промышленную революцию. Китайский телекоммуникационный гигант Huawei утверждает, что у него есть 6000 контрактов на создание корпоративных сетей 5G для поддержки заводских приложений ИИ. Huawei предлагает облачную систему искусственного интеллекта, позволяющую фирмам создавать собственные приложения.
В настоящее время Китай является крупнейшим в мире рынком промышленных роботов. Технический контроль США не имеет большого влияния. Промышленные приложения ИИ достаточно хорошо работают на старых чипах, которые Китай производит дома. Без доступа к новейшим чипам Huawei не может продавать конкурентоспособные смартфоны с поддержкой 5G, но ее приложения с искусственным интеллектом могут управлять фабриками, портами и шахтами.
Безусловно, по мнению Голдмана, Китай допустил ошибки. «Прошлогодние блокировки COVID в китайских городах были ошибкой, которая продолжает снижать потребительские расходы».
Репрессивные меры Пекина в отношении ведущих технологических компаний Китая привели к тому, что фондовый рынок Китая отстает от остального мира и повышает стоимость капитала для развивающихся технологических компаний Китая. Китайские университеты выпускают специалистов по STEM быстрее, чем их может нанять технологический сектор, а безработица среди молодежи достигла рекордного уровня в 21 процент.
Однако, считает Голдман, «прогнозы о неизбежном крахе Китая сейчас так же ошибочны, как и 20 лет назад». Соотношение долга Китая к ВВП составляет 3:1, что немного выше, чем 2,5:1 в Америке, но гораздо ниже, чем 4:1 в Японии. Китайский Банк занимает 10-летние деньги под 2,6% по сравнению с 4,1% для США. Местные органы власти Китая имеют долг около 5 триллионов долларов в юанях, но за ними стоят активы почти на 30 триллионов долларов.
Мы не можем позволить себе снова ошибиться в истории с Китаем, заключает Голдман. По его мнению, США нужна экстренная программа, чтобы поднять промышленность и восстановить американское технологическое превосходство, в масштабе «Лунного выстрела» Джона Кеннеди или Стратегической оборонной инициативы Рейгана.
Владимир Овчинский, Юрий Жданов
https://zavtra.ru/blogs/chto_proishodit_s_kitajskoj_ekonomikoj