Чась 3. Этюды 36-48. Окончание
ЧАСТЬ ПЯТАЯ.
Некоторые аспекты философии и методологии государственного строительства.
Преамбула.
Этюд тридцать шестой. О роли теории в бытии держав. (Некоторые выводы из результатов
геополитики двадцатого века, как материализации ее теорий.)
Этюд тридцать седьмой. В поисках новой геополитической этики в отношениях великих держав.
Россия и США. Можем ли мы понять друг друга?
Этюд тридцать восьмой. “Железная пята ТНК”. “Глобализация”, война и мир третьего тысячелетия.
Этюд тридцать девятый. Мировая архитектура.
Этюд сороковой. Стратегия непрямых действий.
Этюд сорок первый О некоторых аспектах стратегии развития России в двадцать первом веке.
Этюд сорок второй. Главная задача России - создание дееспособной и нравственной государственной
власти.
Этюд сорок третий. Экспертное сообщество России, как - ум, честь и совесть нашей эпохи.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ.
Десять лет спустя.
Преамбула
Этюд сорок четвертый. Размышления общевойскового командира.
Этюд сорок пятый. О некоторых проблемах национальной безопасности СССР.
Этюд сорок шестой. Некоторые военные аспекты стратегии безопасности нашей цивилизации.
Этюд сорок седьмой. ХХI век, мир, Россия и мой сын Саша.
Этюд сорок восьмой. Основы военной политики Российской Федерации.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ КНИГИ.
Преамбула.
Важность этой части книги, на наш взгляд, заключается в том, что сегодня у нашей высшей власти практически отсутствуют собственные представления как о философии государственного строительства России, так и о его методологии. Этот, достаточно явно выраженный концептуальный и идеологический тупик уже сказывается на нашем национальном развитии потерей инициативы и темпа необходимых перемен, а значит и потерей их качества.
К сожалению, эта констатация справедлива для всех сфер бытия державы, но она особенно ощущается в сферах внешней и внутренней политики, сфере экономики и национальной безопасности, так как непринятие многих сущностных, а значит тяжелых, трудных и не всегда популярных решений, сегодня не только тормозит наше развитие, но и начинает вызывать определенные недоумения (непринятием мер) у основной части (ждущего перемен) российского общества, и вызывает определенные надежды на сохранение существующего положения дел у тех, кто сегодня “уже сыт”, еще влиятелен и продолжает преуспевать в “мутной воде особенностей нашего национального бытия”, то есть - “успешно выживая и влияя” - продолжает воровать.
Именно поэтому и для того, чтобы дать нашей высшей власти хотя бы канву возможных подходов к философии государственного строительства России, мы решили, в качестве примера таких подходов, именно таким образом сформировать эту часть книги.
Таким образом, Этюды этой части книги обнимают спектр проблем от геополитики России и проблем кадровой политики ее высшей государственной власти, до прямых примеров стратегических предложений для Президента России ,но рассматривают только очень небольшую часть проблем требующих продуманных но быстрых решений, и призваны главным образом для того, чтобы обозначить проблему в целом, и дать наше видение только некоторых новых и важных аспектов философии и методологии государственного строительства нашей великой державы.
Этюд тридцать шестой.
О роли теории в бытии держав.
(Некоторые выводы из результатов геополитики двадцатого века, как материализации ее теорий.)
Закончившийся ХХ век можно по праву определить как век геополитики.
Геополитика, как теория и практика управления глобальными процессами сегодня объективно пронизывает всю ткань межгосударственных отношений.
Те государства, политические элиты которых осознали необходимость выстраивания бытия своих держав в геополитических координатах, так или иначе оказались успешными, те, которые не захотели видеть эти реалии или оказались неспособными их учитывать, оказались проигравшими.
Нам представляется, что результаты геополитики двадцатого века достаточно печальны. Этот вывод касается и как пока еще явного проигравшего - СССР, России и в целом Востока, так и пока еще явного победителя - США и Запада в целом.
В терминах геополитики, разрешение фундаментального дуализма - борьбы Суши и Моря, закончилось, за явным превосходством, победой последнего. В этом плане, геополитические теории, которые разрабатывались, в качестве философии и идеологии глобального и государственного управления, в США и Англии, оказались для них крайне эффективными. США является единственной сверхдержавой, способной диктовать остальному (не морскому и не атлантическому) миру свои правила игры и эффективно насаждать свои ценности.
Тем не менее, ни теории “конца истории” Ф. Фукуямы и “мондиализма”, предсказывающие и обосновывающие наступление “эры Америки”, как безальтернативного “блага” для всех, ни другие западные геополитические разработки, не несут в себе сколько ни - будь значимого позитивного посыла, для остального мира.
Это может означать только одно - наступление нового мирового порядка одной силы (полюса), не вызовет энтузиазма “неатлантистов”, а предсказываемое американцем С. Хантингтоном “столкновение цивилизаций”, может оказаться неизбежным.
Угроза коллапса нависает сейчас над всеми государствами, как над малыми, так и над великими. Поскольку трагедия развала великой континентальной империи - СССР + ОВД, как следствие сложения множества уже не раз описанных факторов (в том числе и в результате стратегических ошибок ее идеократии, связанных с неприятием и непониманием ею объективных законов, логики и технологий геополитики) еще свежа, то попробуем пояснить этот тезис на примере США, как единственной “демократической империи” нашего времени, которая прямо руководствуется собственными и успешными геополитическими теориями.
США первой осознали приоритетность “национального экономического комфорта”, как базовой ценности национальных интересов. Вашингтон заявил о своих глобальных притязаниях на источники сырьевых ресурсов, как “районы своих интересов” и, в целом, успешно монополизируют право допуска к ним. Для этого создана адекватная этим задачам, самая мощная в мире, национальная военная машина.
Занимая господствующие позиции в мировых финансовых, экономических и военно-политических институтах, США успешно расширяют зоны своего влияния на все постсоветское пространство, в том числе и на регионы ареала самой России и даже на некоторые ее национальные территории.
Объективно, сегодня США - признанный мировой лидер и единственная “супердержава”.
Стало уже очевидным, что США вполне устраивает такое положение дел и что они будут делать все, чтобы сохранить свои лидирующие позиции в мире.
Тем не менее, крах США - единственной оставшейся, дееспособной и “демократически организованной” империи - неизбежен.
Рассматривая США в качестве нашего партнера – оппонента, но ни в коем случае, как врага, мы должны сказать, что в бытии этой супердержавы имеют место быть некоторые негативные тенденции, которые, на наш взгляд, способны резко изменить ее мировой статус уже в обозримом будущем, и еще более резко усилить общую, в том числе, военно-политическую нестабильность мира.
По прогнозам некоторых российских аналитиков глобалистов, через 15-30 лет в США могут возникнуть сильнейшие внутренние цивилизационные напряжения, которые могут сокрушить эту, выглядящую сейчас столь незыблемой, империю.
Коллапс “великой империи” может явиться как следствие сложения нескольких основных факторов (тенденций), появившихся в результате эффективности ее собственной геополитики.
Во-первых: это - “перенапряжение” самих США, как синдром “собственной усталости от бремени мирового лидерства”.
Во-вторых: это - “перенасыщение мира Америкой”, то есть, усиливающееся неприятие миром (даже союзниками) американского лидерства и исповедуемых ею ценностей.
В-третьих: это - снижение интересов национального и мирового капитала к инвестированию ее национальной экономики.
В-четвертых: это - демографическое, цивилизационное “выдавливание демократии в хаос”, идущее со стороны казалось бы самой защищенной, со стороны “американского тыла”, то есть внутренних противоречий в самих США.
Это значит, что будет уменьшаться численность и влияние англосаксов, то есть собственно белой, христианской, наиболее образованной и дееспособной части населения страны, давшей ей существующее право и экономическую мощь, и одновременно, будет увеличиваться численность и влияние американских граждан других этносов и религий, имеющих собственные и не “атлантические” ценности.
В качестве одного из самых пессимистических сценариев развития событий, нами рассматривается вероятный постепенный “исход” белого меньшинства из наиболее благоустроенных и благоприятных для жизни регионов в другие, переселение его в Канаду, Европу, Австралию и даже в Россию, а также возможность гражданской войны в США.
Кризис могут инициировать как экономические обстоятельства ( например - переход Европы на евровалюту ориентированную не на американский доллар, а на японскую йену, или быстрый переход мира на принципиально новые виды энергии), так и политические, или природные катаклизмы.
Этот процесс неизбежно будет сопровождаться дальнейшим падением общественной нравственности, изменением эталонов национальных жизненных ценностей на “деструктивные”, что неизбежно скажется на психологии и ментальности всего американского общества и его элит.
Все это, крайне негативно отразится на конкурентоспособности не только экономики США, но и самого государства. В качестве инстинктивной политической меры, парирующей эти негативные тенденции, можно ожидать как поспешный так и постепенный “уход” США из внешнего мира в их сегодняшнем качестве, может быть и в область собственного американского изоляционизма.
В первую очередь это скажется на качестве и дееспособности вооруженных сил США, так как будет затруднительно поддерживать на нынешнем уровне дееспособность огромной военной машины. Кроме того, станет трудно поддерживать добровольно-контрактный способ комплектования национальных вооруженных сил, который эффективен только для “проецирования силы” в мирное время, но не позволяющий “развращенному демократией и богатством” государству, быстро перейти к мобилизации. А без нее невозможно вести возможные гражданские и цивилизационные войны, то есть войны “на выживание и уничтожение”.
Нарастающий “кризис американского лидерства”, может вызвать реакцию правящей элиты США направленную не на локализацию кризиса “внутри”, а на “выпускание пара во вне”, то есть на усиление их внешней военно-политической агрессивности, что, как мы знаем из собственной истории, только усугубляет общий кризис и ускоряет национальный крах.
Уже сейчас мы наблюдаем стремление США к снижению порога применения военной силы, только для того, чтобы оправдать само существование Вооруженных сил и огромные затраты на их содержание, поддерживать “внутренний патриотизм” и демонстрировать миру свою “неувядаемую мощь”.
Ослабление США может вызвать начало борьбы за “наследство американского дядюшки”, которое может начаться с “политического исхода” США из Европы.
Некоторые теории геополитики рассматривают государства, как “живые пространственные организмы”, которые в своем генезисе проходят циклы: героической молодости; зрелости; дряхления и разрушения, после которого может начаться новейшая история государства в ее новом качестве. Если оценивать сказанное выше в терминах цивилизационно – этических, то можно сказать о США, что эта империя (впрочем, как в той или иной форме и все другие до нее) исторически последовательно развивалась в следующих ритмах: территориальная экспансия Запада в Америку, в формах захвата и тотального уничтожения местной цивилизации; достигнутые успехи - родили гордость; гордость - родила силу; сила - родила спесь; спесь - привела к экспансии силы; экспансия спесивой силы - приводит к вседозволенности, “разврату”; который порождает усталость, равнодушие и дряхлость; затем следует - коллапс (цивилизационное схлопывание).
Эту ситуацию правильно описывает русская пословица: “жадность - “джентльмена” сгубила”, а так же и библейская мудрость, говорящая о том, что “все губит гордыня”, “не возжелай…” и так далее.
Нам представляется, что сейчас США существуют в ритмах “экспансии спесивой Силы”, в то время как Россия находится на этапе “поиска пути после коллапса”. В целом, получается так, что мы опережаем их цивилизационно. Констатируя это, мы имеем в виду не тот факт, что Россия это уже состоявшаяся, исторически сложившаяся особая цивилизация и культура, а США, это цивилизация которая только складывается и еще ищет свою культурную идентификацию, которая может и не состояться. Мы, в первую очередь, имеем в виду то, что США уже находится на пике своего имперского цикла и дальше их ждет только движение по нисходящей, в то время как мы, Россия - находимся только в самом его начале и нас ждет - развитие.
В целом, “обвал” США, уже через 20-30 лет, не может не вызвать мировых политических катаклизмов, по своим масштабам и последствиям превосходящих крушение СССР и ОВД.
Поэтому, мы не можем не учитывать, что может быть уже достаточно скоро, России и всему миру придется думать о том, как сообща управлять последствиями коллапса Великой Американской Империи.
Наверное руководители США, в той или иной мере, осознают потенциальную возможность национальной катастрофы и поэтому спешат использовать имеющийся шанс, и свои огромные возможности с тем, чтобы не допустить ее, в том числе и путем “отложения или снятия” внутренних противоречий через внешнюю военно-политическую активность. В качестве главного средства и инструмента США для реализации стратегии “Америка превыше всего” и идеи мирового господства выступает НАТО и даже (в сегодняшнем состоянии) ООН.
Тем не менее Запад не однороден. Основной тенденцией во взаимоотношениях атлантических союзников и США является то, что Европа уже не хочет прямого присутствия и прямого участия в своих делах своего “старшего брата”, но еще не может обойтись без него. В Европе зреет “бунт” великих держав Германии и Франции, геополитически более тяготеющих к континентализму, против навязываемой им модели “американского неоатлантизма”, в которой им уготована роль “вассалов”.
В целом, анализ современного цивилизационного бытия, дает основания полагать, что, на наш взгляд, результаты реализации Западом своих геополитический концепций привели к образованию феномена, который можно назвать - “порча” земной цивилизации.
Не останавливаясь на проблемах экологического и ресурсного кризисов, а также кризиса мирового и национального образования, и здравоохранения, можно констатировать, что этот процесс наиболее отчетливо проявляется:
- в появлении достаточно благоденствующих “криминальных государств, анклавов, территорий”;
- во все большем влиянии на политическую жизнь отдельных государств национальной и мировой организованной преступности, смещающих векторы и изменяющие в своих интересах механизмы государственного политического целеполагания;
- в заметном ухудшении цивилизационного генофонда и общем снижении творческого потенциала человечества;
- почти необратимом изменении векторов ценностной ориентации населения от “развития” к “потребительству и паразитизму”;
- в образовании параллельной “виртуальной” экономики, то есть, в переходе к экономике базирующейся не на природных ресурсах и технологичном производстве, а на технологиях дающих возможности получения прямой прибыли исключительно из самого процесса управления ничем не подкрепленными мировыми финансовыми потоками;
- в бесконтрольности и неуправляемости основных товарных, финансовых и миграционных потоков;
- в утрате гуманистической составляющей международной политики, ведущей к дальнейшему углублению разобщенности интересов “богатых” и “бедных” миров, и, как следствие, к ужесточению проводимой государствами “политики национальных интересов любой ценой”;
- в желании и практических шагах “сильных” диктовать свою волю “остальному миру”;
- в разрушении “классическими демократиями Запада” установившегося международного права в области военно-политической безопасности;
- в дискредитации, недееспособности и “двойных стандартах” ООН и других международных институтов, работающих в интересах “сильных”;
- в крушении суперэтносов;
- в “размывании суверенности” государств, как их основного государствообразующего признака и так далее.
Мировое сообщество еще не вполне осознает эту негативную тенденцию и пока еще не организуется для ее парирования. Проводимая практически всеми государствами мира “политика национальных интересов любой ценой” доминирует в их внешнеполитических и внешнеэкономических действиях, что резко снижает наши общие шансы на выживание в этом “лучшем из миров”. Уже это перечисление говорит о том, что “конец истории” может носить действительно катастрофический характер.
Кроме этого, заявленное Западом наступление (для себя) эры “пост индустриализма”, дополнительно рождает целый клубок цивилизационных проблем.
Пост индустриализм одной из своих черт (граней) имеет целый набор социальных пороков, в которых самым плохо устранимым является - рост паразитирующего городского пролетариата, который нечем занять - только “хлебом и зрелищами”. Что также является одной из причин и базой внутренних напряжений, “ущемлений” и “движения племен”.
Можно ли считать, что мы переживаем сейчас эпоху варварства(?), что мировая миграция населения - это новое движение племен(?), что утрата позиций великих церквей в обществе, а так же утрата национальной интеллигенцией позиций духовного лидерства своих народов и истончение их культурного уровня, по сути своей всего лишь условия и новые основания для формирования новой религии - детища нового “внешнего пролетариата”, образуемого пост индустриализмом и новым движением племен, лишенных корней мигрантами?
По нашей оценке это так и есть.
На примере Запада мы можем наблюдать, как с развитием техники и наступлением эры “пост индустриализма для себя” прекращается развитие цивилизации и начинается ее стагнация.
С точки зрения цивилизационных последствий, представляется важным то, что “порча” цивилизации формирует новое “движение племен”.
Можно констатировать, что “движение племен” - как фактор формирования цивилизаций (особых и планетарной), еще не закончено и наличествует в прямых и скрытых формах.
Откуда сейчас исходят импульсы этого движения? В чем его причина и смысл?
На наш взгляд, смысл современного “движения племен” заключается в старом как мир желании людей жить лучше и так, как они сами понимают это “лучше”, а также в инстинкте выживания.
Причины этого движения гораздо сложнее. Главными из них, по нашему мнению, являются: трудности жизни, усугубляемые экономической нищетой, катастрофической региональной экологией и демографией; исторической памятью народов, не желающих “прозябать” на обочинах мирового развития; нереализованное стремление народов к собственной государственности; попытки выйти из политического небытия; стремление национальных и религиозных элит к величию и обретению новой национальной, религиозной цивилизационной идентичности, и другого мирового статуса и так далее.
Этому способствует новая геополитическая технология - экспансивная геоэкономика, как стратегия “наживы” транснациональных, то есть не привязанных строго к национальным или государственным территориям, корпораций (ТНК), которые убегая от налогов и издержек, направляют финансовые потоки и размещают производство в бедных странах, то есть там где дешевле, чем вызывают обратные потоки невостребованной рабочей силы из “бедных стран в богатые”.
Либеральное западное право и либерально-демократические традиции позволяют этим потокам оседать в виде цивилизационных плацдармов на вполне конкретных национальных территориях государств Запада. “Ненавязчивое” их наполнение цивилизационно чуждыми элементами не может, рано или поздно, не сформировать в них точки и зоны “цивилизационных” напряжений и не сказаться на этих территориях “синдромом Чечни или Косово”.
Так как западный капитал стремится размещать свои производства в странах третьего мира, а их население стремится туда где условия жизни лучше, то современное движение племен носит в целом достаточно предсказуемый характер.
Уже очевидно, что основные потоки нового “движения племен” могут осуществляться в направлениях с Юга на Север и из Азии и Африки, в Европу и Америку.
Скрытым, но фундаментальным инициирующим “толчком” этого движения является та самая и уже осязаемая “порча цивилизации”, которая наряду с экономическим и экологическим глобальными кризисами, наиболее отчетливо проявляется, в: размывании и перерождении моральных ценностей на деструктивные; геоэкономических экспансиях “сильных”; размывании государственных политических границ; возможности ненасильственной утраты суверенитета; информационной насильственной прозрачности национального и планетарного бытия и так далее. При этом, “порча цивилизации” расценивается нами и как “реальность данная нам в ощущении”, и как симптомы (частные случаи) Вызова - угрозы самому существованию Человечества.
Кроме того, “движение племен” стимулируется так же важным и новым негативным цивилизационным фактором, которым, на наш взгляд, является насильственная “вестернизация” мира, как экономическая и идеологическая экспансия, как усиленное и целенаправленное насаждение техногенной цивилизацией Запада во весь остальной мир своей идеологии “либеральных ценностей”, “демократии”, “свободы и прав личности”, “рыночных отношений, свободной конкуренции, индивидуализма и успеха любой ценой” и “западных стандартов жизни”, в качестве универсальных ценностей и в качестве основного средства и технологии поддержания, и упрочения собственного мирового лидерства.
Это уже привело к развращению призраком “благ капитализма” и размыванию исторических национальных и религиозных ценностей народов традиционалистских цивилизаций Востока, Исламского мира, Китая и России, и к истончению, в целом, цивилизационных сдержек.
Решаемая технологиями геополитики и геоэкономики сверхзадача Запада, понимаемая нами, как обеспечение собственного выживания и развития за счет остального мира с конечной целью установления собственного перманентного мирового господства, если она решаема в принципе, может быть реализована только тогда, когда Запад, во-первых: сможет поддерживать неопределенно долго состояние “управляемой смуты” в остальном мире; во-вторых, когда эта перманентная смута не будет касаться вообще или касаться минимально его национальных территорий; в-третьих, когда эти территории и интересы будут однозначно и надежно защищены. Надо сказать, что эта задача пока еще успешно решается.
Сверхзадачи Остального мира - разные. Они определяются как историческим прошлым и национальной генетикой народов, так и имеющимся на сегодняшний день уровнем и мировым статусом государств. Практически единственным пунктом объединяющим интересы “остальных”, является - неприятие “предписанных им перспектив”, а так же неприятие насильственно внедряемых чуждых их генетике “ценностей”, как подрывающих основы их исторического бытия и стремление к выживанию собственных народов. Нам представляется, что это может стать основным посылом нашей собственной геополитической стратегической игры.
Может быть, что эта новая мировая коллизия “борьбы сверхзадач” и является Основным Вызовом выживанию Человечества.
Сейчас она проявляется в том, что, с одной стороны: мы имеем - искусственно подогреваемую, кажущейся легкостью и доступностью “сладкой жизни, как у них”, погоню наций за призраком свободы и благополучия (что тоже есть результат геополитических технологий); а с другой стороны - жесткое сопротивление национальных и религиозных элит этой экспансии, уже хорошо сознающих, что насаждаемый в них Западом “торговый строй”, в конечном счете есть тот “троянский конь”, который “подбрасывается” им их общим врагом.
Это привело к образованию, практически на всех континентах, зон цивилизационных напряжений, а “столкновение цивилизаций”, уже сейчас проявляется в жестоких межэтнических и религиозных конфликтах, которые, в тенденции, могут привести и к самоубийственным цивилизационным войнам.
На наш взгляд, представляется интересным даже простое перечисление некоторых эффективных геополитических технологий, с помощью которых США решают свои геополитические задачи.
Это особенно важно в связи с нашим печальным национальным опытом последних тридцати лет, который подтверждает, что государство не догадывающееся об этих технологиях и не распознающее признаки их применения относительно себя - обречено на поражение.
Поэтому сначала перечислим важные, для общего понимания существа проблемы, методологические тезисы, определяющие эффективность “атлантических технологий”.
Во – первых: “атлантические технологии” опираются на объективные геополитические реалии, к которым, в первую очередь, относится исторический динамизм развития “морских” цивилизаций, которым удалось выстроить эффективную для них “торгово-коммерческую” модель собственного существования и взаимодействия с “остальным” миром.
Во – вторых: эти технологии опираются на опережающее распознавание объективных тенденций мирового развития.
В - третьих: эти технологии осуществляются на базе достигнутого “атлантизмом” реального подавляющего экономического, технологического, военного и информационного превосходства.
В - четвертых: эти технологии существуют не сами по себе, а разрабатываются и осуществляются с целью гарантированной реализации главной сверх задачи Запада - установление и поддержание собственного мирового господства.
В – пятых: для их реализации, в рамках “атлантического сообщества” существует определенное распределение ролей между государствами входящими в него, их общими структурами и государствами стремящимися стать его членами.
В - шестых: процесс реализации “атлантических технологий” не спонтанен, а управляем США.
Главным принципом их осуществления, является - прямая и скрытая эшелонированная экспансия.
Теперь собственно о геополитических технологиях.
К ним мы относим:
- глобализацию и виртуализацию экономики, при жестком контроле основных ресурсных зон и потоков;
- экспансивную геоэкономику, как геополитику потоков (ресурсов, товаров, финансов, миграционных и т. д.), контролируемых Западом, которые “регулируют” состояние национальных экономик гораздо беспощаднее, чем любая самая “директивная” или “административная”, не рыночная система управления;
- размывание национальных государственных суверенитетов;
- дробление пространства, в том числе и политического, подлежащего освоению;
- поддержание состояния “управляемой смуты” в государствах подлежащих освоению и в их ареалах;
- поддержание глобальной военно – политической напряженности, путем тотальной или выборочной дестабилизации, через систему управляемых национальных и локальных кризисов, а так же созданием точек и зон цивилизационных напряжений (пробуждением исторической и национальной этнической памяти), инициируемых в регионах вне собственной территории США, и осуществляемых как на территориях “оппонентов”, так и на национальных территориях “союзников”;
- инициируемый (навязываемый) милитаризм, как способ изматывания национальных экономик гонкой вооружений;
- прямое экономическое удушение (и “удушение поцелуем – закабаление помощью”) и виртуализация национальных экономик, а так же практически насильственное принуждение к их переходу на рыночную модель функционирования, вне зависимости от исторических традиций и национальных возможностей;
- размывание культурного пространства и национальных ценностей, через виртуализацию культурной жизни, ее “вестернизацию”, насильственное насаждение абстрактных “либеральных ценностей” и культивирование комплексов “национальной неполноценности”;
- контроль поведения национальных элит(в том числе и путем их прямого подкупа или смещения, развращением “сладостями жизни торгового строя”, “международным признанием”, компроматом и т.д.);
- контроль глобального информационного пространства;
- принудительное ( явочным и прецедентным порядком) формирование правового обеспечения собственного “беспредела”, в том числе и через гипертрофированное внимание к проблемам “прав человека”, в ущерб правам народов и государств.
Безусловно этот перечень не полон и каждый его пункт безусловно требует отдельного разговора, но он дает представление о том, как , во – первых, с нами не стесняясь обращаются, а во – вторых, он должен дать хотя бы общее представление о том, что мы должны противопоставлять этому и чему должны учиться (как Царь Петр I у шведов до Полтавы) у наших “оппонентов”.
Хотя говорят, что история ни чему не учит, тем не менее она дает некоторые уроки.
Выделим только некоторые из них. Действия государств в виде территориальной экспансии ведут их не к устойчивому росту, а, в конечном счете, к распаду, а территориальная (в том числе и скрытая) экспансия и духовный рост - находятся в обратной зависимости друг от друга. В этом плане представляются исторически бесперспективными проекты расширяющегося на восток НАТО и идея мирового гегемонизма США.
Если эти идеи, как новое непрерывное давление на Россию осознается ею в качестве Вызова, то он не может не вызвать нового импульса ее исторической активности. Тем не менее, хотя Ответ России такой экспансии еще не найден, нам представляется безальтернативным вариант, когда Россия, в качестве Ответа, будет обретать свое будущее в идее собственного “освоения” уже достигнутого ею пространства, своей национальной территории, одновременно формируя другую архитектуру мира, в определенных ее цивилизационной судьбой исторических и пространственных геополитических координатах.
Если Западу некуда “спускать пар” в виде территориальных приобретений или освоения собственных земель, поэтому он и выпускает его в милитаризме и войнах, то у России есть две трети ее “пустых” национальных территорий и вечная нужда в средствах и рабочих руках для их освоения Истории известны случаи, когда осознавшее себе Вызов государство, пыталось найти свой ответ в милитаризме (Спарта, Афины, Фашистская Германия, Япония, СССР, а сейчас и США). При этом, нельзя не сказать, что на первых и даже на последующих этапах, национальный милитаризм играл роль очень эффективного стимула и источника творческой энергии, дававшего первоначально впечатляющие результаты. Но та же история учит, что в конечном счете все кончалось национальным крахом, а Александр III был прав, когда говорил, что “на штыки можно опираться, но на них нельзя сидеть”. Военизация общественной жизни - милитаризм, является наиболее общей и распространенной причиной надломов цивилизаций.
Этот надлом происходит не только в следствии “омертвления” экономики и общественной жизни, но еще и потому, что неизбежное втягивание в междоусобные братоубийственные войны локальных государств приводит к тому, что в них “сгорает” вся их социальная ткань. Поэтому, милитаризм - есть очевидный симптом “загнивания” и признак неизбежно приближающегося “смутного” времени.
Кроме того, историческим фактом является и то, что государство – завоеватель, неизбежно должно утрачивать внутреннее равновесие и изменяться.
Более того, растущая неуязвимость, как и безграничная вера и слепое поклонение всемогуществу технических достижений и собственным “непреходящим” ценностям - это верный признак стагнации, которая не проходит “сама собой”.Эти уроки истории прямо касаются и США, и нас.
Нам представляется, что для нас сейчас наиболее злободневным является тезис о “размывании суверенитета” государства, поскольку этот процесс в России стал уже наблюдаемым.
Суверенитет, как состояние государства имеющего возможности независимого позитивного развития в рамках международного права, “размывается”, то есть теряется, тоже в рамках этого права, проходя на этом пути несколько стадий падения.
В первую очередь - это утрата национального контроля над собственными государственными финансами, затем - над ресурсами, затем - над собственной экономикой и за управлением государством.
Финалом падения является утрата контроля над собственной суверенной государственностью, которая может быть утрачена даже и без потери формального контроля над собственной территорией.
Одновременно с этим, это утрата роли и влияния государства на положение дел в мире, в собственном регионе, в прежних зонах интересов и ответственности, то есть снижение или утрата бывшего статуса государства, который обеспечивал его цивилизационное выживание.
Утрата суверенитета государства начинается с отсутствия стратегической позиции по отношению к собственному суверенитету и национальным интересам, а также, с утраты воли национальных политических элит к легитимному изменению сложившейся ситуации, в связи с их субъективной (личной) не заинтересованностью в национальном развитии.
Для нас такая постановка вопроса важна прежде всего для определения того предела (стадии) национального падения, на котором должна сказать свое слово Армия, как гарант суверенности государства.
Конечно, это вопрос больше к нашей политической философии и государственным деятелям, чем к генералам, но насколько нам известно, такие вопросы к отечественной политической элите и экспертному сообществу еще никто не сформулировал.
Но, если мы твердо не заявляем, что “это мое” и “за этим столбом я начинаю стрелять”, мы неизбежно превращаемся в “проходной двор” где “ходят и гадят все кому не лень”. Сейчас это наше реальное состояние.
Считаю необходимым отметить, что есть “стратегия сильнейшего” - (очень грубо) “делаю что хочу и на всех плевать, так как сотру в порошок любого”, сейчас это США. Этой стратегии политика практически не нужна, а если она и обозначается, то главным образом, для обеспечения видимости легитимного оформления “демократического насилия”.
Есть “стратегия сильного среди сильных (равных)”. Это уже политика, так как есть что “оговаривать”, есть предмет и правила игры. Сейчас это Россия, Германия, Франция, Китай, Япония.
Есть “политика слабого”. Это вопросы “к кому выгодно примкнуть чтобы существовать. Это, к примеру, “постсоветское пространство” и, в частности, страны Восточной Европы.
Есть “состояние слабейшего”. Это решение проблем выживания. К примеру, некоторые государства Африки.
К сожалению, сейчас с нами только “обозначают” политические отношения, “соблюдают приличия”, а поступают так как считают нужным.
Наше вхождение в “восьмерку” и другие статусные уступки Запада нам, зиждутся на нашем, пока еще, колоссальном ядерном потенциале. Но тенденция такова, что наш ядерный потенциал, будет “естественно убывать”, а “их” - будет планово совершенствоваться.
Это значит, что при существующих темпах нашего экономического падения, через 20-30 лет мы уже не будем представлять для “них” даже предмета страха. Но - “еще не вечер”.
Зададимся вопросом, какова же мера готовности России к этим изменениям, как нам готовиться к ним, и каково ее место и роль в грядущих цивилизационных подвижках, в качестве самостоятельной цивилизации? Ответ очевиден, сейчас Россия к этому не готова объективно, но потенциал ее все еще колоссален. Нам надо суметь правильно распорядиться им.
В целом, на наш взгляд, у России как государства и цивилизации существует несколько вариантов формирования своего будущего. Предельно схематично обозначим их.
Первый - “лечь под них” - очевидно, что он не пройдет у нас, так как Россия уже безусловно не согласится быть “территорией освоения”, а у “них” все равно вызовет испуг.
Второй - “автаркия” - если только национальная, то мы знаем - глупо, но если все-таки самодостаточность - то в масштабах Евразии.
Третий - “союз обиженных и опоздавших” - рано или поздно, это опять два лагеря и возможно антагонистический биполярный мир (хотя может статься и так, что у нас просто не будет другого выбора).
Четвертый - формирование новой архитектуры мира как “мира миров”, а не “полюсов” или центров силы.
Наверное это наше самое разумное будущее. Надо договариваться с позиции равных, правда - это “равенство” еще нужно создавать.
Таким образом, можно выстроить некую иерархию и последовательность высших определенностей и последовательности действий России, в качестве глобального субъекта, субъекта мировой цивилизации и одного из основных игроков на цивилизационном поле.
Первое: понимая, что “евразийству” нет альтернативы, определиться со своим миром, идентифицировать себя с ним, определить его границы, направления и последовательность формирования собственной идентичности.
Второе: определить и заявить наши национальные интересы, их сферы и зоны (в качестве “флажков и столбов”), и наши национальные приоритеты; определить национальные стратегические цели, как государственную стратегию бытия и развития (а это и есть национальная идея и контуры нашей идентичности и суверенности).
Третье: только после этого - разработка и проведение политики, обеспечивающей реализацию этих интересов и так обозначаемого суверенитета, сутью которой станет переход к стратегическому диалогу с основными мирами (США, Китай, Европа, Япония, Индия, Иран и т.д.), в результате которого, на основе понимания, компромиссов и баланса, можно будет перейти к гармонизации интересов миров и, не теряя лица, перейти от политики интересов к политике развития, а это значит, от двойных стандартов к честной игре равных или единых команд.
Четвертое: осуществление согласованных политик и совместных проектов, определяющих на этой основе новый мировой порядок, результатом которого должно стать исправление (недопущение) “порчи цивилизации”.
Пятое: и только затем, и в этом ключе - может строиться и играть свою роль государственно организованная, континентально и глобально ориентированная военная сила, как гарант стратегической суверенности государства, как важнейшая составляющая, определяющая великодержавный статус России и ее субъектность в системе глобальных взаимодействий и как возможность “непарламентского воздействия и перемены векторов”.
Еще раз подчеркну. Экспансии “атлантизма” можно противопоставить только экспансию наших собственных национальных интересов и цивилизационных начал. Если мы, как цивилизационное целое, не создадим своих новых цивилизационных плацдармов, то есть не будем проводить цивилизационную экспансию, то сами станем объектами экспансии других цивилизаций, конкретно Запада, Ислама и Китая, в том числе и путем создания ими своих цивилизационных плацдармов на наших национальных территориях.
России крайне необходимо обозначить свои “стратегические позиции”, свои “стратегические плацдармы” во всех сферах, как свою заявку, в качестве полноценного участника общепланетарных цивилизационных отношений и только под это формировать задачи своей внешней и внутренней политике, а так же задачи и структуру Армии, ее качественный и количественный состав, и техническую вооруженность, способной обеспечить России стратегическую геополитическую самостоятельность и притягательность Силы.
Политика великой державы должна начинаться с этой заявки, с заявки на глобальные интересы. Конечно, здесь надо быть осторожным, но стесняться чего или кого-либо - нельзя.
Если мы не пропишем эти глобальные заявки теперь, то будем обречены быть “ведомыми”, неуважаемыми и вынужденными реагировать лишь на последствия не нами принятых решений.
Другими словами, мы сами обречем себя на то, что роль великой державы, вне реального статуса которой Россия не сможет разумно существовать, будет утрачиваться и снижаться до регионального уровня, а ее внешняя политика будет иметь все более провинциальный характер.
Великая держава - Россия не может позволить себе продолжать допускать такие ошибки.
Из всего сказанного выше можно вывести некоторые базовые принципы геополитики России.
5. Россия есть великая мировая континентальная держава. Все наши основные стратегические союзники находятся на континенте Евразия. Все остальные державы могут быть только нашими партнерами.
6. Достичь своих цивилизационных целей - выжить, свободно развиваться и дать гармонию миру, Россия может только тогда, когда будет активно действовать в сфере геополитики и геоэкономики, осуществляя свою миссию в парадигмах Прямых стратегий и Стратегии непрямых действий.
7. Первая, насущная и главная задача России - сделать сильной самое себя, энергично осваивая и развивая свои собственные пространства и потенциалы, чем и “ковать” свою первоначальную и базовую геополитическую силу.
8. Россия - не только “ось Евразии” и “географическая ось истории”, но и переживает сейчас “осевое время”, время, когда можно формировать свое будущее с “чистого листа”.
В заключения считаю необходимым сформулировать еще несколько тезисов.
- Одним из признаков характеризующим государственную зрелость державы и ее элит, является их отношение к базовым теориям философии государства и их носителям. В этом плане нам тоже нужно учиться у Запада. Анализ судеб ведущих теоретиков творцов геополитики выявляет странную и для нас печальную закономерность: практически все западные теоретики были успешны, богаты, уважаемы и востребованы своими государствами, их разработки ложились в основы практической государственной политики, а их государства и частные фонды предоставляли им возможности свободно заниматься творчеством; у нас все с точностью до “наоборот”, практически все советские и российские геополитики и геоэкономисты влачили жалкое существование, их работы запрещались, не замечались, осмеивались официальной наукой и не востребовались властью (крупнейший советский геополитик, автор теории евразийства Петр Савицкий закончил свой творческий путь в лагерях). Ситуация, при которой российские творцы не прикладных теорий, но теорий определяющих судьбу государства оказываются никому не нужными, нам представляется абсурдной. Крах СССР доказал много простых истин, в том числе и ту, что Россия не сможет разумно существовать без собственных мудрецов, способных “прозревать ткань времен” и без их поддержки государством, при том, что эти мудрецы не обязательно должны совпадать персонально с политическим руководством страны.
- Раз Россия есть особая цивилизация, имеющая свой Путь, свою цель, задачу и миссию, то она должна обладать собственной философией планетарного бытия и государственного строительства, а значит и своими принципами, путями и методами ее реализации.
Пока ее нет в качестве официально признанной теории или данности, мы не сможем сформировать ни Национальную идею, ни Концепцию национальной безопасности, ни Военную доктрину, то есть не будем иметь теоретического концептуального фундамента, без которого все наши внешние и внутренние действия будут обречены на безосновательность.
Наши окончательные выводы таковы:
- в бытии держав нет ничего более практичного, чем хорошая теория;
- геополитика - это мировоззрение власти, наука о власти и для власти;
- незнание законов и непонимание реалий геополитики не освобождает политические элиты России от ответственности за собственные неудачи управления страной.
- само развитие державы, его планирование и достижение состояния устойчивого процветания, возможно только тогда, когда оно замысливается, осуществляется и определяется не сроками очередных выборов, не годами, не пятилетками и не регионами, а как и подобает великой цивилизации и державе - России - десятилетиями, веками, эпохами и континентами.
Все сказанное выше, это всего лишь беглый и неполный абрис некоторых возможных подходов к возможной Российской национальной геополитике. Мы считаем, что эта статья - только начало серьезного разговора на темы определяющие дальнейшую судьбу России и честная попытка привлечь к ним внимание высшего руководства страны и нашего экспертного сообщества.
Этюд тридцать седьмой.
В поисках новой геополитической этики в отношениях великих держав.
Россия и США. Можем ли мы понять друг друга?
Президент США Рональд Рейган говорил “..договоры о разоружении между врагами - бессмысленны, а между друзьями - не нужны”. Определяя наши отношения , нам надо самим себе ответить на вопросы: “Кто мы есть сами для себя? Кто мы есть друг для друга? Мы соперники, враги, партнеры или просто разные люди проживающие в разных государствах, правда в одно время и на одной планете?”.
Обращение к теме упорядочения межгосударственных отношений вопрос не новый. Эта тема разрабатывалась и находила свое воплощение в советской теории “мирного сосуществования государств с разным общественно – политическим строем”, в хельсинских документах и в Уставе ООН. Тем не менее, констатируя новую геополитическую ситуацию, мы сочли необходимым и важным вернуться сегодня к ее обсуждению.
Очевидно, что к такому разговору мы подошли имея объективную и огромную разницу во всем. Эта разница касается не только экономической, политической и военной сфер, но целого комплекса частных вопросов и проблем, которые мы понимаем по разному и имеем часто несовпадающие позиции. Область наших взаимных непониманий достаточно велика (Косово, Чечня, расширение НАТО, договор по ПРО и т.д.) и поэтому мы не имеем права дальше расширять ее, иначе можем от непонимания опять скатиться к неприятию друг друга, что ничего хорошего не несет.
На наш взгляд, такой разговор уже назрел, так как очевидно, что от взаимопонимания наших держав во многом зависит новая архитектура мира, а от их взаимосодействия и его прямая безопасность.
Сегодня Россия и США переживают время выбора парадигм своего существования, которое можно и нужно использовать не как время жесткой политической борьбы, а как время осмысления, примирения, подведения итогов и выработки новых курсов неантагонистического развития.
1. Объективная реальность.
Она известна и такова: США - благополучны, сильны, находятся на пике своего имперского цикла, но уже достигли своего стратегического предела и их ждет движение “по нисходящей”; Россия - объективно слаба, но находится в его начале и ее стратегический предел еще даже не прописан.
Мы считаем, что трудности развития России в XXI веке будут связаны не только с состоянием экономики страны, но так же и с тем, что государство, лишившись прежних союзников, оказалось в геополитической изоляции, то есть практически вытесненным со своих исторических государственных территорий, отрезанным от возможностей свободно оперировать в Балтийском, Черном и Каспийском морях, а так же в мировом океане, без чего ее внешний суверенитет не может считаться полным. Одновременно Россия продолжает медленно вытесняться из районов своего исторического присутствия и на сухопутных театрах прежнего ареала, ее возможности влияния на мир и соседей сокращаются.
Эта констатация не означает, что Россия, пока ее новая мировая роль не будет прописана ею самой, будет только “реагировать”, “балансировать” и всегда уступать внешнему давлению в ожидании “поощрений”. Очевидно, что Россия будет игнорировать это давление тогда, когда оно будет связано с прямым нарушением ее внешнего и внутреннего суверенитета, прямо противоречить ее национальным интересам и ухудшать условия нашего собственного развития.
В этой связи, представляются безальтернативными серьезные усилия государства вернуться в прежние освоенные территории и акватории уже в статусе великой, в том числе и великой морской державы.
2. Характер отношений.
Отношения США к России, как отношения “сильного” к “слабому”, могут, на наш взгляд, соотноситься со следующими их типами: 1. Как к завоеванной стране; 2. Как к осваиваемой территории; 3. Как к переживающему существенные трудности партнеру.
Первые два типа отношений подразумевают - бесцеремонность, диктат, произвол, прямой грабеж и наплевательское отношение к будущему. Последний - подразумевает понимание, участие и формирование позитивного будущего. На практике мы видим удивительное смешение всех типов и стилей отношений. Это может означать только одно - политика и линии поведения США относительно России еще не выработана. Мы сейчас наблюдаем, как в США существуют и борются разные тенденции и силы, победа одной из которых будет формировать характер наших взаимоотношений в среднесрочной перспективе. С одной стороны, это силы стремящиеся извлечь максимальную выгоду из объективного состояния России, то есть максимально ослабить ее, лишить экономических и военных возможностей, свести ее мировой статус до регионального уровня и даже расчленить ее.
Эти, ангажированные выгодой момента, силы уже сделали все мыслимое и немыслимое, чтобы в течение нескольких лет разрушить все, что было сделано за последние тридцать лет в области улучшения взаимопонимания между Россией и США, и в области международного права и безопасности. Надо отметить, что риторика и логика “ястребов” не только активно насаждается, но и имеет определенный отзвук в американском обществе.
С другой стороны, существуют силы, которые видят опасность прямой конфронтации с Россией и стремятся выстроить партнерскую модель отношений с ней.
Нам представляется, что эти силы наиболее дальновидны, так как во-первых: Россия - не проигравшая страна и она никому и ничего не должна (разумеется, кроме собственного населения и обычных государственных долгов), а во –вторых: сильный, не значит - однозначно лучший и не значит - всегда правый.
Конфронтация всегда ущербна, а конфронтация подкрепляемая безумной тратой денег на новое оружие бессмысленна вообще.
Отношения России к США, с учетом ее, надеюсь временной, но тем не менее объективной слабости, гораздо сложнее. С одной стороны, получается так, что, исходя из существующих геополитических теорий - вражда Суши и Моря - вечна, безальтернативна и перманентна, а значит, так же вечна и безальтернативна обоюдная враждебность России и США, как квинтессенций этих базовых геополитических данностей. К сожалению, эта тенденция находит свое постоянное подкрепление в реальной практике наших отношений, при чем это всегда инициируется США. С другой стороны, Россия хорошо понимает, что без конструктивных отношений с США, ее собственная модернизация будет существенно затруднена.
3. Исторический императив таков.
- Россия и США - великие державы. Они обречены жить на одной планете и иметь отношения всегда, и при любой ситуации.
- От отношений между Россией и США зависит стабильность и безопасность мира. Это значит, что эти отношения должны быть всегда конструктивными и не ухудшаться в зависимости от того, какая команда национальных политиков приходит к управлению державами.
- Мир уже нельзя делить и жестко оборонять обозначенные или заявленные зоны интересов и влияния. Мир надо созидать совместными усилиями объединенных наций, так как главная задача цивилизации - это ее выживание.
Нам представляется, что мир нуждается в новой повестке дня на ХХ1 век и эта повестка должна касаться не столько нового мирового порядка “после Ялты”, сколько новой геополитической этики во взаимоотношениях держав.
В этом контексте можно выделить несколько мотивов, главным из которых - есть следование правилу врача “не навреди”.
Чтобы наши взаимоотношения были конструктивными, мы должны согласиться с некими базовыми направлениями своего развития. Главное в них - это четко определить, что мы делать не должны.
Нам представляется, что: Россия - не должна быть “обуяна” идеей “реванша за 1991 год любой ценой”; США - не должны быть “обуяны” идеей “доминирования любой ценой”.
На наш взгляд, это не так много, но и не так мало.
Если мы не будем следовать этим правилам, то “борьба за мир” может погубить весь мир.
Это значит, что мы должны предпринимать конкретные шаги для противодействия фатальным последствиям неограниченного соперничества сверхдержав, а свои действия строить таким образом, чтобы пытаться сосуществовать без ущерба для собственных интересов и авторитета, а так же интересов и авторитета партнера.
В свою очередь это подразумевает, что взаимная глобальная ответственность обязывает наши великие державы признать, что базовые ценности и интересы всех людей одинаковы:
это - достойная жизнь, благополучная семья, честный труд, возможность свободного и безопасного развития. Это значит, что США и Россия могут развиваться параллельно, а их базовые интересы не противоречат друг другу в принципе. Это самое главное и только потом могут возникать разные рассуждения о том, что это такое и в каких условиях эти базовые человеческие ценности и интересы могут или должны развиваться наиболее успешно. Что эффективнее и для чего(?), демократия, рынок, права человека и свободная конкуренция, или традиционный уклад жизни и права народов и государств? Очевидно, что каждая особая цивилизация имеет собственные ответы на эти вопросы. Опыт истории, в то числе и опыт гибели СССР, говорит о том, что ее, историю, нельзя насиловать ускоряя исторический процесс коммунизмом, милитаризмом, тоталитаризмом или демократизмом. Всему свое время.
Мир многообразен - и в этом его сила, красота и будущее. Доминирование одних типов ценностей невозможно в принципе, вернее оно возможно только на кладбище. Наверное это не самое “светлое” наше общее будущее.
Правда есть вещи, которые опасны сами по себе. Это не только такие известные глобальные вызовы, как терроризм, наркомафия, коррупция, расползание ядерных технологий и так далее, но и такие, которые могут считаться скрытой и даже явной пружиной многих наших несчастий.
Мы имеем в виду - человеческую, национальную, корпоративную и государственную гордыню, алчность, зависть и жадность, как пороки не столько двигающие прогресс, сколько сдвигающие его в деструктивное русло.
(Например. Мы признаем, что Америка - великая страна и супердержава. Вы - самые богатые, самые сильные и самые крутые. Что дальше? Чего хочет Америка(?), где пределы ее экспансии(?), неужели в том, чтобы весь мир, уже опутанный “зонами национальных интересов” США, стоял на коленях и считал, что “то чего хочет Америка, того хочет Бог”? Если это действительно так, то зачем вам это? Ведь, как говорил Соломон: “все проходит”.)
Если на уровне личности эти пороки приводят к неминуемому ее разрушению, то на уровне государств они так же разрушительны, так как приводят к войнам, в которых сгорает вся социальная ткань их участников. Даже в том случае, когда эти войны не “горячие”, в них, в конечном счете нет победителей, так как победы всегда исторически условны, временны, не окончательны, а достигнутые ценой национального унижения одной стороны, порождают у проигравшего сопротивление и антагонизм, ищущие своего выхода и разрешения, а у победителя - эйфорию успеха и вседозволенности, которая притупляет его инстинкты выживания и изменяет его базовые национальные ценности на деструктивные.
В нашем мире действует множество различных законов, в том числе и такие, которые мы обозначили как базовые законы “конкуренции” и “кооперации”.
Так случилось, что “торговый мир Запада и Моря” развивается “конкуренцией” и подчиняется ее требованиям, отбрасывая все “не самое новейшее и не самое эффективное”, имея ввиду все то, что нельзя “выгодно продать здесь и сейчас”. При этом безжалостно и хищнически эксплуатируются природные и интеллектуальные ресурсы планеты, автоматически отбрасываются не только вполне эффективные и жизнеспособные проекты, технологии и даже моральные ценности, но и целые миры. Это значит, что если и дальше мир будет руководствоваться законом “конкуренции”, то все “остальные или третьи” миры (а это и есть основная масса человечества) будут только полем западной экспансии и эксплуатации, они не будут иметь шансов на собственное развитие и будут обречены на “цивилизационное прозябание” и на “цивилизационный антагонизм”. Смиряться ли они с такой уготованной им судьбой(?), наверное нет, а это не сулит всем нам ничего хорошего, это значит, что “не будет мира на Земле”.
Следование закону “конкуренции”, в качестве базовой государственной ценности и парадигмы государственной политики, неизбежно формирует ее как политику государственного эгоизма, политику “национальных интересов любой ценой”, что в конечном счете неминуемо приведет цивилизацию ко вселенскому антагонизму и коллапсу.
В то же время, следование закону “кооперации” (более присущее традиционалистским цивилизациям Востока и Суши), хотя и не дает немедленной отдачи в виде прибыли, формирует новые возможности бытия и прорыва (вернее постепенное формирование), в новое цивилизационное пространство, в котором будет место всем.
Государственная политика выстраиваемая в парадигме закона “кооперации”, диктует ее формирование в качестве государственной политики “развития”.
Это значит, что общий характер взаимоотношений держав должен определяться не “балансом сил” и не “балансом интересов”, и даже не “стратегическим партнерством”, подразумевающим прагматическое “взаимо-действие”, а формируемой новой этической константой, подразумевающей “взаимо-со-действие”, как говорится - почувствуйте разницу.
Сегодня, все великие державы хотят доминировать, причем и тогда, когда имеют на это возможности, и тогда, когда сами считают, что имеют на это право если не в мире, то по крайней мере в своем регионе и исходя из этого выстраивают свои национальные интересы и внешнюю политику. В принципе - это понятно. Но к сожалению, в ХХ веке эта основная тенденция и коллизия во внешних взаимодействиях государств, ни к чему хорошему не привела. Нам представляется, что продолжение этой традиции в ХХI веке может привести мир к войнам имеющим цивилизационный характер, то есть однозначно гибельным.
Итоги двадцатого века, века пронизанного колоссальными геополитическими катаклизмами, мировыми войнами и перманентными кризисами, рожденными действиями государств во имя их эгоистических национальных интересов, позволяют сделать вывод о том, что нам всем пора от политики “национальных интересов любой ценой”, переходить к политике “развития”.
Для этого нужно лучше знать, понимать, ценить и уважать друг друга. Главное в этом: общаться и говорить друг с другом; не унижать себя мелкими “разборками”; создавать и реализовывать совместные взаимовыгодные программы и проекты; руководствоваться едиными, а не двойными стандартами - что и есть стратегическое партнерство.
А это подразумевает совершенно другую парадигму межгосударственных отношений и совершенно другую их этику, основанную, в том числе и на новом прочтении и смысле понятия “национальные интересы”.
В самой общей и тезисной форме, эту новую геополитическую этику, понимаемую нами, как некий междисциплинарный, межсферный синтез правил бытия, как кодекс взаимного поведения и отношений держав, основанный на новом нравственном общечеловеческом посыле и как повестку дня на ХХI век, можно изложить в нескольких принципах мирного и конструктивного сосуществования.
Базовый методологический тезис геоэтики: мир един для всех, поэтому геополитическое противоборство Суши и Моря, Запада и Востока, Севера и Юга, должно быть снято понятием - Человечество и его общими задачами.
Целью геоэтики является: превращение геополитики борьбы за доминирование и господство, в геополитику совместного выживания, как совместное цивилизационное усилие великих и малых, морских и континентальных держав, держав разных цивилизаций.
Важнейший принцип геоэтики: когда есть сила, надо быть мудрым, чтобы случайно не навредить другим и не “перенапрячь” себя.
Это значит, что;
1. Надо знать, уважать и договариваться друг с другом.
2. Стараться избегать столкновений интересов, а когда это не возможно, то опять договариваться и стараться их максимально гармонизировать и решать коллизии на основе взаимоприемлемых компромиссов.
3. Разногласия не надо драматизировать, их надо объяснять и переводить в поля понимания.
4. Не противопоставлять себя партнерам, даже в том случае, когда для навязывания своей воли есть реальные возможности и условия.
5. Во взаимоотношениях - не искать односторонней выгоды.
6. Не формировать и не поддерживать взаимных антипатий.
7. Не плодить конфликты.
8. С особой осторожностью относиться к проблемам затрагивающим историческую специфику внутреннего суверенитета партнеров.
9. Ограничивать собственных “ястребов”, жажду выгоды и жадность собственных корпораций.
10. Делиться своими возможностями для решения общих задач.
Этот список можно продолжать и продолжать. Главное же зависит только от взаимной доброй политической воли, осознавшей историческую необходимость нового геополитического бытия, которому, на наш взгляд, не существует разумной альтернативы.
Может быть в этом и есть “новое мышление” ХХI века. Пока что его посылы идут только от России. Главным стартовым двигателем здесь может быть - диалог держав, так как только через диалог можно прейти к взаимопониманию и взаимному уважению, и от него к стратегическому партнерству.
По нашему мнению, геоэтика возможна в принципе только тогда, когда цели политики и развития держав взаимоприемлемы, сходны и имеют не противоречащие идеологические основы. Здесь важным является то, какие ценности или их совокупность войдут в основы этой идеологии. Позволю себе заметить, что в плане идеологии США и Россия находятся в состоянии обретения своих национальных постидеологий, имеющих, правда, различный характер.
Так США, практически построив у себя постиндустриальное общество, переходит к постидеологии, как конвергенции (слияния) традиционных либеральных и консервативных ценностей, что приводит к формированию национальной идеологии державности тоталитарного плана. При этом, эти либеральные и консервативные идеологические аспекты, как бы “спускаются” вниз для остального мира, в качестве курсов по обучению демократии.
Россия, тоже вышла на рубеж собственной постидеологии, правда, с одной стороны - как результат экстерната этих курсов, а с другой - в результате крушения прежней государственной коммунистической идеологии. При этом, очевидно, что новая идеология России будет носить тоже державный характер, но безусловно демократического плана. Поэтому, мы считаем крайне важным, исключить из отношений наших великих и исповедующих державность держав, сценариев типа “нашла коса на камень”. Для того, чтобы вероятность этого была невелика, а угроза устранима, нам и нужна геоэтика.
В этом плане, нам представляется важным, чтобы новые геополитические теории были ориентированы не на обоснования неизбежности и способов достижения собственного могущества, а на поиски решения объективных проблем выживания цивилизации и путей ее прогрессивного развития. При этом, глобализация и информационная прозрачность мира должны не разрушать его, а делать более прочным. Это тоже одна из задач геоэтики.
Нам всем предстоит огромная работа по преодолению уже изживших взглядов на себя, свое место и свои задачи в мире, в мире, который мы обязаны сделать более терпимым, плюралистичным, дружественным и процветающим.
В этом плане, нам представляется корректным, привести некоторые аналогии с природой и естественными науками. Мы имеем в виду неслучайное природное разнообразие живых существ и видов жизни, так как очевидно, что только наличие этого разнообразия и делает биосферу биосферой, а утрата даже одного вида жизни не только обедняет природу, но и может поставить всю систему на грань выживания.
Математика и физика говорят нам, что любая система теряет устойчивость при переходе к одномерности. Чем в каждой системе больше точек, узлов, системообразующих стволов и самих систем, тем устойчивее метасистема. Мир должен быть маневренным, иметь много измерений и возможно большее число степеней свободы, так как от этого прямо зависят его возможности развития и качество выживания, так как при утрате или исчерпании одних возможностей, у него всегда останутся или будут существовать новые не пройденные пути. Это значит, что любая “однополярность”, просто противоречит логике существования природы, социума и цивилизации.
Мир и его новая архитектура, не должны выстраиваться как мир “полюсов” или “центров силы”, он должен стать миром “равно уважаемых миров”.
Таким образом, геоэтика, это тоже та объективная необходимость, которую мы должны осознать и, одновременно, та новая реальность, которую нам предстоит формировать.
Великие державы понять друг друга - обязаны! Иного не дано.
Этюд тридцать восьмой.
“Железная пята ТНК”.
(“Глобализация”, война и мир третьего тысячелетия.)
Анализ современного состояния политической мысли и реальности приводит нас к выводу о том, что общее нарастание кризиса цивилизации (ее “порчи”) и тревога по этому поводу экспертного сообщества, практически никак не отражаются на стремлении мировых и национальных политических элит, международных организаций и их структур, к формированию задач перед собою и мировым сообществом (человечеством) по парированию явных угроз его существованию.
Более того, новейшие тенденции развития мира мгновенно коммерциализируются и широко внедряются в человеческое бытие, при этом глубокого анализа их долговременных последствий не проводится, так как явная выгода их немедленного использования несомненна.
Однако очевидно, что так долго продолжаться не может и рано или поздно наступит такое предельное состояние, когда негативность доведенной до абсурда тенденции выявится полностью, но исправлять ее последствия станет уже как минимум трудно.
В этом Этюде, справедливость сказанного иллюстрируется нами на примере явления “глобализации”.
Как известно, одной из самых новых и мощных тенденций развития современного мира, и новым фактором бытия Человечества, является всеобщая глобализация его отношений и связей.
Нам представляется, что это процесс объективный, так как развитие мировой экономики и информатики позволили сделать наше существование неслыханно мобильным, эффективными и даже “прозрачными”.
Правда, нельзя не сказать и о том, что эта “глобализация”, кроме несомненных преимуществ, имеет некую потенцию (как впрочем и любое явление современности) стать “не благом, но злом”.
Здесь все будет зависеть от того - “кто и во имя чего” будет использовать эту тенденцию, так как “мобильность, эффективность и прозрачность” конструктивны и хороши только тогда, когда они не используются “во зло” и не эксплуатируются “злом”. В то же время, нельзя не отметить, что навязываемая миру “потребительская торгово-посредническая” модель бытия (в которой абсолютными ценностями являются “выгода” и “любым путем получаемая прибыль”), все более сдвигает спектр человеческих ценностей в деструктивную область.
В этом плане, не раскрывая достаточно понятные тезисы о “всемирном проникновении терроризма и порнографии”, а так же о “виртуализации” экономики” и так далее, попробуем представить некоторые свои сценарные планы и выводы относительно сути проблемы, в том числе и нашей профессиональной военной сферы.
В этих сценарных планах мы будем максимально абстрактны, доводя тенденцию “глобализации” до ее логического конца, основываясь при этом, на нескольких посылках, имеющих свои “предтечи” уже сегодня.
На наш взгляд, эти “предтечи”, как тенденции внутреннего развития самой “глобализации”, таковы.
Во – первых: главную роль в процессе “глобализации” мира играют транснациональные корпорации (ТНК), в то время как государства (их национальные основатели) только используют этот фактор в своих национальных интересах.
Во – вторых: не секрет, что транснациональные корпорации (ТНК) уже определяют “в основном” политику своих государств-основателей (вплоть до кадрового состава действующего политического истеблишмента), так как их экономические (и собственно финансовые) возможности уже соизмеримы с возможностями государств.
В – третьих: нам представляется, что транснациональные корпорации (ТНК) в своем развитии будут все более укрупняться с целью монополизации мирового рынка в областях и сферах своей деловой активности (бизнеса).
В – четвертых: очевидно, что государства все более утрачивают национальный контроль над развитием ТНК, которые пока что “соглашаются” подчиняться существующему порядку (праву), в то время, как эффективного международного контроля за их деятельностью еще не создано.
В – пятых: достаточно скоро может наступить момент, когда сама необходимость “подчиняться” национальному и мировому праву, будет сковывать деловую активность ТНК, что, в свою очередь, может побудить их образовать некий “мировой альянс ТНК”, создаваемый по принципу “полного владения основными сферами жизнедеятельности человечества” (в том числе и в сфере организованной преступности), способный успешно конкурировать с национальными государствами и существующими международными организациями.
В – шестых: так как возможности ТНК соизмеримы с государственными во всех областях, кроме сферы возможностей “вооруженного насилия”, то вполне вероятно, что, рано или поздно, может возникнуть желание ТНК взять под свой контроль и эту сферу.
В – седьмых: эта, на первый взгляд, совершенно бредовая мысль, имеет вполне ясные основания, так как наряду с колоссальными внутренними экономическими (финансовыми) возможностями ТНК (дающими им возможность “закупать на корню” лучших военных специалистов и профессионалов, а так же формировать “пятую колонну” своих адептов в государственных и международных структурах), они (ТНК) являются полными монополистами и в сфере технологий (в том числе и военных), которые и разрабатываются в их собственных структурах.
Таким образом, логика изложенного, то есть наш анализ основных тенденций внутреннего развития фактора “глобализации”, может сделать реальным сценарий, который мы назвали “Железная пята ТНК”.
Сценарий “ Железная пята ТНК”.
Приблизительно к середине двадцать первого века (а может быть и позже), определяющими факторами существования мира станут две базовые тенденции.
Первая: существующий мировой порядок будет характеризоваться, главным образом, своей неспособностью разрешить существующие национальные, религиозные, экономические, экологические, государственные и иные коллизии, а национальные и международные организации погрязнут в коррупции и интригах, и окажутся абсолютно неспособными преодолевать реальное социальное и цивилизационное расслоение человечества.
Вторая: к этому времени, в мире постепенно (и первоначально неявно) начнет складываться новая мировая система ТНК, практически монопольно владеющих основными ресурсными блоками мировой экономики: продовольственным; топливно-энергетическим; коммуникационным; информационным; производственно-технологическим (хай тек.) и так далее, и которые будут являться не только владельцами “огромной собственности и достояний”, но и абсолютным большинством “рабочих мест” в мире.
Поскольку мир, будет становиться все более нестабильным, все менее предсказуемым и управляемым (что будет определяющим образом и негативно сказываться на деловой активности и прибылях ТНК), в их недрах все настойчивее будет “прорастать” идея создания такого мироустройства, которое в короткой перспективе, позволит разрешить все имеющиеся коллизии радикальным образом.
Поскольку скоро станет очевидным, что любое обращение к существующим национальным и международным институтам, по определению, бессмысленно, возникнет “мнение”, что власть на планете должна принадлежать тем, кто (“во имя мира и прибылей”) обеспечит на ней порядок.
Это предложение выдвинет (и возьмет на себя ответственность за формирование “нового мирового порядка”) - не политическая партия и даже не какое-то государство (великая держава) или их коалиция, а “Альянс” ТНК (“Железная пята”), то есть те, которые занимаются не политической демагогией, а реальным производством.
В результате сложных и тайных переговоров между руководителями этих основных ТНК будет основан их “Альянс”, в котором будут точно прописаны обязательства и роли его членов по формированию “нового мирового порядка”.
Основной идеей и главным алгоритмом формирования этого “нового порядка” будет - замещение существующих государственных и международных учреждений корпоративными представительствами и институтом “посредников”, формируемыми “Альянсом” и подотчетными исключительно ему.
Поскольку станет очевидным, что главным препятствием на этом пути, рано или поздно, станут национальные силовые структуры государств, то основные усилия “Альянса” будут направлены на формирование собственной военной профессиональной организации, по своим возможностям на порядок превосходящей существующие вооруженные силы отдельных (в том числе и великих) держав.
Так как существующая подавляющая разрушительная военная мощь государств (заключенная в наличии у них оружия массового поражения, тяжелой боевой техники и развитой военной инфраструктуры) окажется очевидно и в принципе не применимой (поскольку ее использование на собственной территории и против собственного населения невозможно), то основной упор в подготовке “Армии Альянса” будет сделан на превосходящую подготовку и подавляющее технологическое превосходство ее одиночных бойцов и отдельных отрядов, способных к эффективной (и эффектной) террористической и партизанской войне.
В войне, эти отряды будут руководствоваться исключительно приказами своего руководства и собственной достаточно эффективной “этикой наемника”, позволяющей им гордиться своей “хорошо сделанной работой”, подчеркнутым “суперменством”, четким профессионализмом и гарантированной (личной и семьи) материальной обеспеченностью.
Подготовка таких отрядов будет тщательной и неспешной, причем они будет формироваться интернациональными составами, в которых будут представлены лучшие национальные школы и стили подготовки одиночных бойцов и профессиональных военных руководителей.
Очень скоро руководители “Альянса” придут к пониманию, что война - дело абсолютно невыгодное экономически, а война разрушающая даже ее материальную основу - просто не нужна.
Поэтому будут разработаны, опробованы и введены “демонстративные”, “несмертельные” и “неразрушающие” способы вооруженной борьбы. Первоначально они будут использоваться при подготовке собственных корпоративных сил отдельных ТНК, а потом и отлажены в ходе “внутренних войн” между ТНК. В последующем, с образованием “Альянса”, эти способы вооруженной борьбы будут взяты на вооружение (параллельно с традиционными методами) и его объединенными силами при подготовке к боевым действиям против армий национальных государств.
Главной видимой силой (и средством) продвижения “нового мирового порядка” станут наемники, а главным методом их действий будет - демонстрация подавляющего реального силового превосходства над отдельными структурами государственной и местной власти, и частями национальных вооруженных сил, подтверждаемое периодическими эпизодами боевых столкновений, в которых эти части (всегда и однозначно) будут терпеть сокрушительное поражение.
Созданием вооруженных сил “Альянса” закончится этап его подготовки к “взятию власти”.
Этап “пробы сил” может быть характерен: созданием “Альянсом” собственной мировой корпоративной валюты (например “кредиты”), эффективно разрушающей существующую мировую финансовую систему и созданием собственной аналогичной системы; организацией системы тотальных забастовок производителей и торговцев (например - отказ обслуживать и обеспечивать государственные структуры и их сотрудников), справиться с которыми государства не смогут, а так же мощной пропагандистской компанией, в ходе которой авторитет “недееспособной и корупмированной государственной власти” в глазах населения (“мировой общественности”) будет подорван окончательно, как выяснится и полная недееспособность ее силовых и социальных структур.
Этот момент и станет точкой отсчета “готовности к взятию власти”.
Период “прямого военного конфликта” “Альянса” и части национальных государств возможно будет непродолжительным и закончится тем, что государства не найдут способов противостоять его финансовой, ресурсной, информационной и собственно военной мощи, и примут его условия.
Главным в этом поражении государств будет тот факт, что “Альянс” будет в целом поддержан основной массой населения (так как при выборе между недееспособным государством и “Альянсом”, налогоплательщик выберет последний, как доказавший свою несомненную эффективность в решении проблем) и средствами массовой информации (которые почти все будут иметь явную корпоративную принадлежность).
Предложения “Альянса” человечеству нового мироустройства могут заключаться в следующем: регулируемая мировая экономическая конкуренция; гарантия от военных конфликтов любого уровня и причины; силовое подавление (альтернативной) организованной преступности; невмешательство в дела местного самоуправления; оставление госструктур на “несиловом” уровне (в социальной сфере); ликвидация вооружений национальных вооруженных сил, как материальной основы экспансий и войн; самороспуск национальных вооруженных сил, при сохранении элементов национальных военных формирований “в интересах спорта и массовых развлечений - в том числе в виде “военного несмертельного гладиаторства”; насильственное “разоружение народов” и планетарное экономическое, и силовое “миротворчество”.
Государства, лишенные своих вооружений и военной мощи, будут платить “Альянсу” за свою военно-политическую безопасность, которую осуществляют его собственные (независимые от государств) наемные вооруженные силы.
Формирование нового мирового порядка завершается созданием института корпоративных представителей и корпоративных посредников, и их главного форума “Организации корпоративных посредников”, заменяющего ООН.
Государства (удовлетворяются) смиряются с ролью “ведомых” в новом мировом порядке и не мешают ТНК “Альянсу” в сферах его деловой и политической (“миротворческой”) активности.
Таков прототип “нового мирового порядка”, который, в своей основе, носит те же черты проекта “мирового правительства”, который уже неоднократно возникал, но был всегда отвергаем как “невозможный, несвоевременный и опасный(?)”.
Плох или приемлем ли он?
Как видим, этот сценарий - явно не “война цивилизаций”, то есть он по своей сути (внешне и на первый взгляд) не катастрофичен. Да и не все ли равно “простому человеку”, кто накормит, помирит и обезопасит его?
В приведенном сценарии, “Железная пята ТНК” явно “идеалистична” и выглядит как появление новой планетарной власти, озабоченной всеобщей безопасностью и благом.
Но уже наше время мы имеем примеры, когда за свои интересы ТНК заставляют воевать государства.
Кроме того, вполне возможен вариант “Железной пяты” как открытой власти “мирового рэкета”, когда будут свернуты все “общечеловеческие ценности” и свободы, и останется мир как “мировое рабство”. Правда, тогда уж точно, этот вариант не будет долгосрочным, так как население не долго будет мириться с утратой свобод, явным произволом ТНК и ролью раба, и тогда (всегда) найдется “свой Спартак”.
Сможет ли реализация этого (как нам представляется вполне возможного) сценария дать человечеству столь желанный ему “вечный мир”? На наш взгляд, нет - не сможет(!), так как всегда будут “обиженные” люди и корпорации, которым опять будет “всего мало” и, безусловно, всегда найдутся народы и государства, которые не примут, насильно навязываемую им, такую перспективу.
Поэтому войны “Альянса” не станут “последними и окончательными” в третьем тысячелетии.
Конечно, в приведенном сценарии много допущений и явных условностей, но в нем есть и, на наш взгляд, вполне реальные сюжеты, внимательное изучение и разработка которых, может дать нам возможность (позволит лучше понять) искать и находить варианты разумного развития мира и своих собственных действий в условиях дальнейшей и неизбежной “глобализации”.
На наш взгляд, сказанное выше - не вполне “фантастика”, это один из вполне возможных сценариев развития Человечества и это не “конец глобализации”, но ее другое состояние.
Наши общие выводы таковы:
- победа “рынка” - это победа ТНК, которые во имя прибыли сокрушают государства и мировой порядок основанный на взаимодействии государств и заменяют его на мир взаимодействующих ТНК, где государство есть только “привычная декорация”, человек - только потребитель, а человечество (население) есть “сумма потребителей” с “главным законом стоимости в груди”;
- победа “рынка” - это победа деструктивных ценностей - жадности и гордыни (во имя материальных благ, как высшей цели и ценностей бытия), способных разрушить и уже разрушающих мир, это - реальная угроза Человечеству.
Это значит, что, если “глобализация” неизбежна, то она должна быть подконтрольна, так как дальнейшая бесконтрольная “глобализация”, в своем “венце”, неизбежно приведет к размыванию (а затем и к исчезновению) регулирующей роли государств и существующего мирового сообщества и порядка, к возникновению новой картины мира, в которой будет доминировать “Зло”.
Нам представляется, что мы должны организовывать свое бытие на целях и ценностях самой жизни и развития, и таким образом, чтобы его венцом было - “спасение рода Человеческого” и его достойная жизнь.
Смысл сказанного нами (приведенного сценария) не столько в самом прогнозе, сколько в том, что человечество само, по своей воле (поскольку, если все оставить как есть, то есть пустить на “самотек”, то грядет или “война цивилизаций”, или “Железная пята ТНК”) и открыто, должно сформировать такое мироустройство, которое обеспечит достижение этой цели.
Еще несколько важных тезисов.
Россия , за свою тысячелетнюю историю настолько настрадалась и от Востока, и от Запада, и не ставшая ни Востоком, ни Западом, а оборонившись от них, осталась собою и возможной предтечей Новой цивилизации. Это значит, что (по идее и по генетике своей) она не должна быть Злом сама, должна восставать против Зла в любой ипостаси и бороться с ним во всех его проявлениях.
Россия есть цивилизация будущего и должна уметь предвидеть свой путь, но чтобы предвидеть - надо знать и готовить (формировать) себя к этой судьбе. Если не иметь стратегии, не делать ничего и медленно “прозябать”, то мы сами не заметим, что мир изменился и что ничего сделать будет уже невозможно.
Эти изменения будут идти и накапливаться медленно, будут перемены, но неприметные особенно в начале, и мы можем вообще не понять, что наш мир уже кончился. Конец нашего мира и “новый мировой порядок” наступят незаметно, и “его Царствие придет, словно тать в ночи”.
Глобализация не должна стать путем стирания едиными(и Западными) стандартами жизни национальных и расовых особенностей, не способом выравнивания народов под эти стандарты (и кто не успел, тот опоздал, а кто не хочет - того заставим или он отомрет сам), а стать средством и
возможным путем формирования мира как мира - равноуважаемых миров. Сделать его таким наша общая задача.
Выживание России не в том, чтобы “распахнуться миру настежь” (стать прозрачной и “как все”), а в том (может быть) чтобы, как в семье, черпать в беде силы в самой себе.
Россия, при формировании своей стратегии в XXI веке и третьем тысячелетии, должна учитывать возможность такого развития событий и уметь парировать возможные негативные тенденции развития мира, так как профессиональный опыт говорит нам, что только “тот вооружен (готов), кто предупрежден”.
Этюд тридцать девятый.
Мировая архитектура XXI века.
Преамбула.
В теперь уже далеком 1917 году, выдающийся русский публицист , философ и основатель социологии Питирим Сорокин писал: “… Основной целью будущего мира должно быть создание таких внутри и межгосударственных отношений, которые всего прочнее гарантировали бы мир на будущее время и делали бы наименее возможной войну… Путь один: спасение - только в федерации государств, в создании сверхгосударства сначала в Европе, а потом и единого мирового государства… (выделено мной А. В.) “ Утопия !”, - скажут на это почтенные скептики. “Вполне осуществимая!”, - ответим мы на это: было бы желание… Международное общение, с каждым днем делающееся все более и более интенсивным, дает достаточно благоприятные условия для реализации этой цели. В качестве ближайших, конкретных шагов в этом направлении, являются: 1) установление норм международного права, абсолютно запрещающих решение конфликтов войной и делающих обязательным для государств обращение к международному суду; 2) создание этого суда или, шире, надгосударственного органа, с определенной компетенцией дел, ему отведенных; 3) организация силы за решениями этого суда, силы способной принудительно подчинять непокорные государства приговорам этого суда.” ( Сорокин П. А. “Вечный мир и всемирное единение народов”. Экономист.- Петроград, 1917. С. 4,20)
Конечно, с тех пор многое изменилось в мире, но, тем не менее, проблемы международной безопасности сейчас не менее остры чем в начале уже прошлого века.
Необходимость серьезного рассмотрения нового облика мировой архитектуры сегодня, связана в первую очередь с тем, что после "“Косово" особенно явно проявились признаки распада мирового порядка “Ялты”. Угроза коллапса нависает сейчас над всеми государствами, как над малыми, так и над великими.
В целом, анализ современного цивилизационного бытия, дает основания полагать, что, на наш взгляд, имеет место - “порча” земной цивилизации.
Не останавливаясь на проблемах экологического и ресурсного кризисов, а также кризиса мирового и национального образования, и здравоохранения, можно констатировать, что этот процесс наиболее отчетливо проявляется:
- в появлении достаточно благоденствующих “криминальных государств, анклавов, территорий”;
- во все большем влиянии на политическую жизнь отдельных государств национальной и мировой организованной преступности, смещающих векторы и изменяющие в своих интересах механизмы государственного политического целеполагания;
- в заметном ухудшении цивилизационного генофонда и общем снижении творческого потенциала человечества;
- почти необратимом изменении векторов ценностной ориентации населения от “развития” к “потребительству и паразитизму”;
- в образовании параллельной “виртуальной” экономики, то есть, в переходе к экономике базирующейся не на природных ресурсах и технологичном производстве, а на технологиях дающих возможности получения прямой прибыли исключительно из самого процесса управления ничем не подкрепленными мировыми финансовыми потоками;
- в бесконтрольности и неуправляемости основных товарных, финансовых и миграционных потоков;
- в утрате гуманистической составляющей международной политики, ведущей к дальнейшему углублению разобщенности интересов “богатых” и “бедных” миров, и, как следствие, к ужесточению проводимой государствами “политики национальных интересов любой ценой”;
- в желании и практических шагах “сильных” диктовать свою волю “остальному миру”;
- в разрушении “классическими демократиями Запада” установившегося международного права в области военно-политической безопасности;
- в дискредитации, недееспособности и “двойных стандартах” ООН и других международных институтов, работающих в интересах “сильных”;
- в крушении суперэтносов;
- в “размывании суверенности” государств, как их основного государствообразующего признака и так далее.
Кроме того, одной из основных тенденций современного мирового развития является реальная глобализация всех процессов, от экономических, до политических и социальных, что уже вызывает тревогу части мировой общественности. При этом, в процессах глобализации все большую роль играют интересы транснациональных корпораций, которые и диктуют направления и темпы глобализации, как национальным правительствам государств мира (которые и формируются ими для реализации собственных корпоративных интересов на государственном уровне, то есть идет процесс замещения национальных интересов государств интересами “выгоды” корпораций), так и всему мировому сообществу в целом.
В этом плане, современные тенденции таковы, что квинтэссенцией (верхом) такой глобализации может стать - полное подавление национальных правительств и государственных структур, международных организаций, структур национальной и международной безопасности - транснациональными корпорациями и их профессиональными экономическими и даже военными структурами и альянсами.
Мировое сообщество еще не вполне осознает эти негативные тенденции и пока еще не организуется для их парирования. Проводимая практически всеми государствами мира “политика национальных интересов любой ценой” доминирует в их внешнеполитических и внешнеэкономических действиях, что резко снижает наши общие шансы на выживание в этом “лучшем из миров”.
Конечно, ООН, созданная победившими в войне союзниками для “поддержания всеобщего мира”, сыграло свою позитивную роль. Но сейчас, особенно после “натовской дискредитации” и практической утраты авторитета ООН в мире, надо вести речь уже о новом ее облике.
Тем более, что на наш взгляд, интересы большинства государств членов ООН настолько “несовместны”, что опять и по настоящему объединить “нации”, может только одно - всеобщее стремление к выживанию.
Не вдаваясь в описание имеющихся глобальных кризисов и угроз выживания цивилизации, позволю себе сразу сделать Главный вывод - основным ресурсом нашей цивилизации, сейчас остается только - улучшение организации планетарного бытия, что в принципе может быть реализовано только при переходе всех государств мира от политики “национальных интересов”, к политике “развития” и при создании, адекватной угрозам выживания цивилизации, другой архитектуры мирового устройства, и другого мирового права.
Наш вывод с неизбежностью предполагает, что и ООН и все другие международные институты должны иметь другое качество, то есть - другие функции, задачи и возможности. Как это сделать(?), об этом мы попробуем сказать ниже.
Функции и задачи ООН.
Главный вывод заставляет по новому осмыслить базовые функции и задачи ООН, а так же других существующих международных институтов.
Конечно задачи существующей ООН уже прописаны в ее Уставе, тем не менее, нам представляется необходимым, их уточнение, конкретизация и даже определение другого класса функций и задач, из которых и будет складываться новая структура Организации и вырисовываться ее новые возможности. Кратко сформулируем их.
Новые функции и задачи ООН.
1. Обеспечение мирного сосуществования государств и этносов.
2. Обеспечение позитивной направленности развития цивилизации.
3. Предупреждение кризисов и негативных тенденций развития в основных сферах бытья человечества.
4. Обеспечение выживания цивилизации в экстремальных и катастрофических обстоятельствах.
5. Управление основными финансовыми, ресурсными, миграционными и другими мировыми потоками.
6. Контроль информационного поля планеты.
7. Борьба с организованной преступностью.
Безусловно этот перечень может быть продолжен.
В тезисной форме остановлюсь на раскрытии только некоторых из вышеперечисленных функций.
1. Обеспечение мирного сосуществования государств и этносов.
Одной из основных угроз военно-политической стабильности мира, являются угрозы исходящие от национально-этнического и религиозного факторов, а также от катастрофической региональной демографии, которые способны создавать точки “цивилизационных напряжений” и “выдавить в хаос” любую демократию. Корректность этой посылки мы сейчас наблюдаем в Косово.
Но ситуация в Косово, сейчас может рассматриваться и как модель действий мирового сообщества по нейтрализации “свертывания цивилизации” гражданской или цивилизационной войной этносов. Мы знаем, что эти войны могут возникнуть “на пустом месте” практически в любом государстве мира или между ними, в том числе и в США, и в других великих державах, так как причин к ним достаточно и примеров этого много.
Кроме того, человечество уже имеет определенный опыт “внедрения” миротворческих моделей и технологий. В истории, на наш взгляд, наиболее успешной оказалась модель, которую осуществили в своих оккупационных зонах - Германии и Японии, победившие во Второй мировой войне наши западные союзники. Основные составляющие этой модели были следующими: оккупация территории; тотальное разоружение; полый контроль всех сфер жизнедеятельности граждан и введение оккупационного режима управления; поражение в правах и аресты всех военных преступников; денацификация; создание новых правовых основ существования государства-зоны оккупации; создание национальных “прооккупационных властей и элит”; тщательное информационно-идеологическое “промывание мозгов”; осуществление подконтрольного “экономического возрождения”; достижение подконтрольной политической стабильности, естественным образом перерастающей в новую государственность и государственное “самоуправление” и так далее.
Конечно сейчас, “умиротворяя” Косово, НАТО не говорит о его “оккупации”, а только лишь иногда - о “протекторате”, но суть от этого не меняется. Поэтому нам представляется крайне важным, чтобы “обкатывание” новой “миротворческой модели” на Косово проходило по правилам ООН а не НАТО. Для этого , как минимум, необходимо, чтобы эти правила были выработаны и приняты мировым сообществом уже сейчас.
Речь идет безусловно не о бомбовых ударах, “бесконтактной войне”, “принуждении к миру” и так далее, а о формировании системы “мирного сосуществования существующих государств и этносов”.
На наш взгляд, там, где противоречия государств и этносов антагонистичны, а отношения между ними постоянно чреваты военными конфликтами, что мы имеем во всех так называемых “горячих точках”, мировое сообщество должно превентивно осуществлять установленную им процедуру, включающую ряд четко очерченных действий.
В первую очередь - должны быть устранены правовые причины конфликтов, связанные с неоднозначным токованием границ, возможностями “самоопределения вплоть до государственного отделения”, взаимными претензиями сторон и так далее, и определена зона конфликта. Для этносов не имеющих своей государственности, например для курдов, необходимо принимать согласованные меры по формированию новых государственных образований под эгидой ООН.
Затем (и при необходимости) - должны запрещаться (признаваться преступными) любые действия официальных властей и политических сил (их лидеров), делающих “карьеру” на конфликтах; проводиться действия по разделению сторон и созданию систем их безопасности; создаваться системы внешнего и внутреннего управления зоной конфликта; воссоздаваться системы пограничной службы, милиции, местного самоуправления, жизнеобеспечения, занятости и трудоустройства (общественных работ), гуманитарной помощи, образования и здравоохранения; создаваться службы и органы информационного обеспечения и так далее.
Так же должны быть предусмотрены действия коалиционных группировок ООН по разоружению боевиков, созданию демилитаризованных зон и по прекращению “выдавливания демократии в хаос”. При этом необходимо предусматривать постоянное нахождение в зоне конфликта полномочных миссий ООН.
Все это может и должно составлять суть деятельности ООН, как системы глобальной безопасности, во всех “горячих точках” и даже в точках “потенциально готовых к разогреву”.
2. Обеспечение позитивного развития цивилизации. (не рассматривается)
3. Предупреждение кризисов и негативных тенденций развития в основных сферах бытья человечества. (не рассматривается)
4. Обеспечение выживания цивилизации в экстремальных и катастрофических обстоятельствах.
Проект 21 века - “Ковчег Адама”.
Суть - создание планетарной сети Центров выживания и кризисного управления.
Проект может предусматривать строительство от одного до нескольких центров на каждом континенте. Такими точками, к примеру, могут быть выбраны: Австралия; в Америке - Канада и Бразилия; в Европе – Португалия, Норвегия и Беларусь; в Азии - Российская Сибирь и Дальний Восток, Тибет, Кашмир, Курдистан; Центральная или Южная Африка.
Каждый Центр планетарной сети должен создаваться на добровольно выделяемых государствами землях, как наднациональное территориальное образование, способное выжить и перенести любые катастрофы планетарного уровня (даже в условиях девяти бальных землетрясений и “всемирного потопа”), управляемое собственной администрацией и имеющее собственную (ООНовскую и единую для всех Центров) международную правовую базу и, при необходимости, собственную силовую компоненту.
Он должен: иметь возможность абсолютного автономного проживания одного и более миллиона человек в течении неопределенного количества лет; иметь соответствующие этой задаче энергетическую, социальную, бытовую, технологическую, экономическую, информационную, транспортную и так далее - инфраструктуру; необходимое количество запасов всего необходимого для выживания и воспроизводства населения; необходимые резервные мощности и убежища; всеобъемлющие банки данных во всех областях знаний, технологий и производств; иметь возможность собственного экологичного технологичного производства и производства продуктов питания; иметь соответствующие возможности в области медицины, здравоохранения, образования и так далее.
Кроме того, эти Центры должны выполнять функции технопарков (наукоградов), в которых должны развиваться прорывные направления науки в области энергетики, информатики, биологии, медицины и так далее.
Эти Центры должны играть и нести цивилизаторскую миссию относительно населения и территории в местах их строительства и дислокации и обеспечить приемлемую экологичную среду обитания.
Все они должны быть связаны между собой, мировыми центрами и столицами государств мира многоканальными видами связи и коммуникаций, представляя собой единую планетарную систему.
Проектирование и реализация колоссальных по масштабам, стоимости и важности глобальных проектов будет играть для человечества такую же роль, которую играли проекты “общественных работ” для вывода из кризиса многих государств мира.
Так как, это, в первую очередь, означает - заказы для национальных и международных корпораций, работу для десятков миллионов людей во всех уголках мира, востребованность таланта ученых, организаторов, инженеров и художников, долговременный и стабильный экономический рост в большинстве регионов планеты, а также создание анклавов, которые никто и никогда не сможет (и не захочет) завоевать.
Против этого проекта вероятнее всего будет бюрократия существующих международных институтов и некоторые особенно недальновидные политики.
Сами же проекты, в связи с тем, что их реализация даст новый импульс развития в регионах дислокации Центров, может вызвать у населения планеты - только энтузиазм.
Необходимо сказать, что задача создания неких “национальных подобий” описываемым центрам уже должно стать в повестку дня деятельности государств мира, по крайней мере тех, которые уже сейчас способны понять всю необходимость этой работы. В любом случае, создание всеобъемлющих информационных банков в “неуничтожимой” форме, создание сети “неуничтожимых” баз их хранения, а так же сети неуничтожимых убежищ и так далее, задача, к примеру, для великих держав не новая и даже в какой-то степени - решенная. Поэтому, может быть уже сейчас имеет смысл объединить и координировать всю эту работу под эгидой ООН.
Безусловно, решение задач такого уровня, требует соответствующего правового, технического, научного и экономического обеспечения.
На вопрос: “где это все взять?”, отвечает наш следующий пункт.
7. Управление основными финансовыми, ресурсными, миграционными и другими мировыми потоками.
Не секрет, что одними из основных признаков современного состояния мировой экономики, является практическая глобализация ее производящей и собственно финансовой компонент, приведшей к образованию феномена “геоэкономики”, и существование параллельной “виртуальной экономики”, непосредственно связанной с последней.
Надо хорошо представлять себе, что результаты геоэкономических взаимодействий могут быть не только конструктивными, но предельно разрушительными.
Экспансивная геоэкономика особенно опасна и особенно ощутима, в способности подчинять своим интересам национальные территории и государства - созданием “виртуальных экономик” в них.
На наш взгляд, это происходит потому, что национальные экономики, как имеющие собственные ресурсы и серьезные производства, как и не имеющие их, во многом зависят от стабильности идущих через них реальных мировых и “виртуальных” (ничем не обеспеченных) финансовых потоков, которые “регулируют” состояние национальных экономик гораздо беспощаднее, чем любая самая “директивная” или “административная”, не рыночная система управления.
Дальнейшее крушение виртуальных национальных экономик (например, как в Азии), приведет к усилению борьбы на планете за природные ресурсы, что безусловно усилит “цивилизационные напряжения”.
Таким образом, геэкономические войны могу дать толчок и инициировать, как мировые экономические кризисы, так и войны цивилизационные, чего допускать нельзя.
В нашем случае, геоэкономика должна выступать - не как жесткая конкурентная борьба за “экономическую привлекательность” и мировые финансовые потоки “любой ценой”, а как сосредоточение и распределение национальных и международных экономических возможностей для эффективной реализации глобальных проектов и улучшения уровня жизни населения планеты.
По этому, глобализация разрушающей “виртуальности” геоэкономики, диктует необходимость глобализации контроля над ней.
В первую очередь, это означает, что международному контролю должны подлежать все мировые финансовые потоки, что означает - контроль мировых рынков, бирж, финансовых институтов, систем расчетов и так далее.
Контроль ООН мировых финансовых потоков может и должен стать основным источником планетарного бюджета. Самые приблизительные расчеты показывают, что в одни сутки в мире заключается сделок приблизительно на один триллион долларов. Таким образом, контролируя сделки ( даже только с участием одних интернациональных структур) и собирая с них только один процент в свой планетарный бюджет, ООН сможет получать такие финансовые объемы, которые позволят Организации быть и стать абсолютно экономически, а значит и политически независимой структурой, и самой обеспечивать свою деятельность, в том числе и реализацию глобальных проектов.
Безусловно, предлагаемая схема реализации финансовых возможностей планеты в интересах выживания цивилизации, возможна только в условиях наднационального внеэкономического принуждения. Другими словами, столь дорогой сердцу либералов “рынок”, должен быть ограничен как допустимыми уровнями его воздействия, так и сферами деятельности человечества в которых его психология и приемы должны быть недопустимы.
8. Контроль информационного поля планеты.
Любая “виртуальная реальность”, существующие и будущие информационные технологии, кроме несомненных выгод для общечеловеческого бытия, несут в себе вполне реальную угрозу его “инфернализации и хаоса”, практически во всех сферах их применения от культуры и нравственности, до всеохватывающего планетарного терроризма и преступности.
Поэтому, человечество обязано обезопасить себя от этих угроз, осуществляя контроль своего информационного поля.
Технические возможности контроля информационных мировых сетей, таких как “Интернет” и подобных других систем, имеются уже и могут быть разработаны и внедрены, в качестве “обязательной программы” и условий самого существования этих систем, в самые короткие сроки.
Безусловно, что ООН должно иметь для осуществления этой функции соответствующую правовую базу, свои структуры и собственные технические возможности.
9. Борьба с организованной преступностью. (не рассматривается)
Новая структура ООН.
Предлагаемая нами новая структура ООН, вытекающая из нового класса ее функций и задач, практически означает переход к Мировому (планетарному) правительству.
Мне могут возразить, что “это утопия и Город солнца”, я отвечу, что это - жестокая необходимость.
Чтобы выполнять новые функции, ООН, в своем новом облике, должна:
- стать и быть политически, а значит - экономически самостоятельной, независимой организацией;
- “оседлать”, то есть подчинить себе виртуальные и реальные международные финансовые потоки;
- заместить собою МВБ, ГАТТ, МВФ и другие международные финансовые организации;
- иметь собственные (центральные и региональные) Вооруженные Силы, Мировую полицию и Службы планетарной безопасности и спасения;
- иметь собственную глобальную космическую разведывательную и информационную сети;
- создать предлагаемые Центры выживания и кризисного управления;
- иметь в своем распоряжении глобальные системы ПРО, экологического, сейсмического и метеорологического мониторинга;
- иметь собственный всеобъемлющий мировой банк информации;
- подготовить переход на планетарную расчетную финансовую (денежную) единицу и систему финансовых расчетов;
- обеспечивать реальную поддержку крупнейших национальных и мировых экономических, научных и инфраструктурных проектов и так далее.
Все это приведет к новой структуре ООН и других международных организаций.
1. Совет безопасности и Генеральная Ассамблея - по прежнему останутся главными, центральными органами ООН. Они должны иметь другой состав, другой аппарат, другую систему представительства и ротации, а также Экспертный совет.
2. Центральные органы ООН, должны опираться на Региональные советы безопасности, как главные органы координации и управления создаваемых Региональных систем безопасности, имеющих статус подсистем ООН.
В качестве примера, мы можем предложить проект создания - Региональных подсистем безопасности под эгидой ООН, прежде всего в Европе, на базе ОБСЕ и СНГ, включая формирование их силовых компонент, в Европе - на базе НАТО и Вооруженных Сил РФ, в СНГ - на базе Системы коллективной безопасности Содружества, тем самым, интегрируя в единую систему оба военно-политических союза и снимая возможные коллизии их противостояния.
В средне срочной перспективе, представляется целесообразным создание Азиатско-Тихоокеанской системы безопасности с силовой компонентой, первоначально сформированной на базе вооруженных сил России, США, Японии и Китая.
В более отдаленной перспективе, представляется целесообразным интегрирование всех вышеперечисленных Региональных Систем Безопасности в Единую Евро-Азиатско - Тихоокеанскую Систему Безопасности.
Участие в этих региональных и Единой системах безопасности России , США и Китая как великих и ядерных держав - гарантов безопасности и взаимодействия, сделает работу этих систем эффективной и снимет все возможные коллизии и взаимные подозрения относительно “недружественных или агрессивных устремлений” любых участников этих систем.
3. Центры выживания и кризисного управления ООН подчиненные Центральной штаб-квартире ООН и взаимодействующие с Региональными СБ и национальными правительствами.
4. Существующие международные институты становятся структурами ООН, проводящими ее политику.
Мировая Архитектура.
В случае корректности предлагаемого плана, мировой порядок может иметь следующую структуру:
- ООН, с ее центральными и региональными структурами;
- существующие и будущие государственные образования;
- существующие и будущие межгосударственные образования, формируемые не как центры силы, а как совокупность равноуважаемых миров;
- существующие и будущие международные общественные организации по сферам и интересам.
Все эти уровни должны быть связаны между собою Единым мировым правом, единой идеологией выживания и развития, решением общих задач планетарного бытия.
При этом, национальная внешняя политика (геополитика) будет обязана рассматривать мир не как “великую шахматную доску”, а как - согласованное участие в проектах выживания цивилизации, где амбиции государств сдерживаются и подчинены общечеловеческим интересам.
Хочу еще раз напомнить, что для формирования этой архитектуры и на решение всех правовых, экономических и организационных вопросов, у человечества есть всего 20-30 лет.
Общество обязано выступить с инициативой формирования базовых основ нового мирового порядка, обеспечивающих его соответствие потребностям времени и преемственность подходов, доказавших свою ценность.
Они безусловно известны и уже содержатся в разных аспектах международного права, тем не менее, обозначим главные из них, то есть те, которые, по нашему мнению, не должны подлежать региональным и национальным изменениям.
Это: примат международного права, устава ООН и ее решений для всех государств и организаций независимо от их “силы”; обязательность исполнения решений ООН; информированность и уважительность в отношениях; международный и общественный контроль; компромиссы, согласие и терпение; учет времени и длительности процессов; нерушимость международно-признанных границ; невмешательство во внутренние дела суверенных государств; дезавуирование правомочности возможностей “самоопределения наций, вплоть до государственного отделения” и так далее.
Очевидно, что новый мировой порядок можно только с участием всего мирового сообщества. Это означает, что для его формирования необходим стратегический диалог и стратегическое партнерство всех и со всеми.
Этюд сороковой.
СТРАТЕГИЯ НЕПРЯМЫХ ДЕЙСТВИЙ.
“Когда есть сила, надо быть мудрым, чтобы случайно
не навредить другим и не “перенапрячь” себя.
Когда нет силы, надо быть особенно умным и терпеливым.”
Автор.
Сунь-цзы сказал: “Война - это великое дело государства, основа жизни и смерти, Путь (Дао) к выживанию или гибели. Это нужно тщательно взвесить и обдумать” …
“Война - это Дао обмана. Поэтому, даже если ты способен, показывай противнику свою неспособность. Когда должен ввести в бой свои силы, притворись бездеятельным. Когда цель близко, показывай, будто она далеко; когда же действительно далеко, создавай впечатление, что она близко.
Изобрази выгоду, чтобы завлечь его. Сотвори беспорядок (в его силах) и возьми его.
Если он полон, приготовься; если он силен, избегай его. Если он в гневе, беспокой его; будь почтителен, чтобы он возомнил о себе. Если враг отдохнувший, заставь его напрячь силы. Если он объединен, разъедини его. Нападай там, где он не приготовился. Иди вперед там, где он не ожидает. Таковы пути, которыми военные стратеги побеждают. Но о них нельзя говорить наперед.”
Стратегия непрямых действий, как политическая военная философия и философия государственного строительства, прямо и непосредственно связана с именами гениального стратега и философа Древнего Китая - Сунь- Цзы, и британского военного историка и философа - Лиддела- Гарта.
Эти выдающиеся государственные деятели считали, что если политические цели определены, то лучшей и самой эффективной формой их достижения, является такой алгоритм действий, который приводит к успеху с наименьшими затратами собственных ресурсов государства, относительно усилий и расходов, связанных с их достижением обычным путем. История только подтверждает их правоту.
Поэтому мы посчитали целесообразным, определить (а затем и применить) Стратегию непрямых действий относительно проблем выживания и развития России, в качестве, на наш взгляд, ее безальтернативной государственной стратегии и философии ее государственного бытия, в наше “смутное время”.
К сожалению, приходится констатировать, что попытки “быстрого прорыва”, сначала СССР, а потом и России, в “цивилизованное мировое сообщество”, через, так называемые, “либеральные демократические преобразования”, несмотря на их колоссальные политические, территориальные, экономические и нравственные потери - не удались и привели нас к национальному краху.
Пожертвовав своими национальными интересами и отдав ради “приобщения к мировому сообществу” практически все свои накопленные ранее ресурсы, мы находимся в состоянии перманентного национального кризиса. Ресурсов для повторных попыток “больших скачков” у нас уже нет.
Но, как ни странно, по нашему мнению, в этой трагедии все же есть зерна будущих наших успехов.
Мы уже начинаем понимать, что если мы, как великая империя, разваливались дважды в течение одного столетия, то причины этого надо искать в пороках нашей собственной национальной и государственной генетики.
Исправление этих пороков процесс длительный и болезненный, но от этого его значение не уменьшается. У России просто нет другого выбора.
Поскольку проблематика поиска национальной идеи и анализ системных, генетических пороков национального бытия не входят в задачу настоящей работы, мы ограничимся только данной констатацией.
Но, тем не менее, нельзя не отметить, что национальная идея, национальная стратегия и методы “прорывов”, то ли к “светлому будущему”, то ли “в лоно мировой цивилизации”, оказались “не интересными” для народов России, своим явно выраженным насилием над их природой, а значит изначально были обречены на неудачу.
Это значит, что на историю и особенно на будущее народа “наскакивать” нельзя.
Будущее надо создавать меняя старую и создавая новую, “интересную” людям, национальную идею и стратегию ее воплощения.
Это означает, что восстановить былое могущество и влияние в мире, теперь уже в других условиях и на другом уровне, Россия сможет лишь в том случае, если будет развиваться долгим, не конфронтационным и твердым путем собственной экономической и политической модернизации, используя во взаимоотношениях с остальным миром и Стратегию непрямых действий.
1. Стратегия непрямых действий.
В великом древнекитайском манускрипте “Тридцать шесть стратагем” четвертая стратагема раздела “Стратагемы победоносных сражений”, звучащая как: “Спокойно ждать, когда враг утомится”, имеет пояснение: “Силы, связывающие врага, Проистекают не из открытого противоборства.”.*
* (Трактат. Китайская наука стратеги. / Серия “Каноны”. Составитель Малявин В. В. – М.: Белые альвы, 1999. Стр.257),
Толкование же этой стратагемы говорит, что ее смысл заключается в том, чтобы:
“ простым действием добиться контроля над сложной обстановкой; отсутствием маневра отвечать на маневры неприятеля; малыми переменами отвечать на большие перемены в действиях неприятеля; неподвижностью отвечать на движения неприятеля; маленьким движением отвечать на большие движения неприятеля. Одним словом, быть по отношению к противнику осью, которая управляет колесом.”
Стратегия непрямых действий, это сумма подходов и комплекс действий государства, в том числе в области ее национальной безопасности, направленных на реализацию национальных интересов страны, путем превентивного парирования препятствующих этому негативных возмущений во всех сферах его функционирования и формирующих благоприятную среду его цивилизационного бытия.
Другими словами, это - “кование цепи” косвенных и прямых причин, ведущих в перспективе к ненужности применения силы, внешнеполитических, экономических и военных акций и санкций, через ряд действий, опосредованно (не обязательно прямо), создающих условия наибольшего благоприятствования существования и стабильного развития страны в целом и, как следствие, ведущих к успешной реализации ее национальных интересов.
Стратегия непрямых действий предполагает поиск других подходов России как к внешним, так и к внутренним взаимодействиям на всех уровнях и во всех сферах функционирования государства, не исключая при этом использования методов и средств исторически доказавших свою эффективность, и обеспечивает качественно другую активность и масштабность ее действий.
Сунь-цзы сказал: “В древности те, кто преуспел в войне, прежде всего делали непобедимым себя… Непобедимость заключена в самом себе…”
Опыт нашего реформирования и опыт государств более успешных в своем бытии говорит о том, что в основе любой государственной стратегии должны лежать интересы внутреннего национального развития.
Поэтому Стратегия непрямых действий предполагает следующее.
1.1 Во внутреннем аспекте, это -
1. Осознание властью и обществом, что величие России должно основываться на достойной жизни ее граждан.
2. Достижение внутренней стабильности страны, основанной на консолидации общества, объединенного Общим Делом реализации национальной идеи развития России, гармонизации интересов общества и государства и их социальном партнерстве.
3. Формирование Гражданского общества, как Общества Граждан, способных твердо заявить о своих требованиях к Государству, во многом определяющему уровень и образ жизни населения страны, и способных сформировать Государство отвечающее их интересам.
4. Интеллектуальная, ресурсная, технологическая, производственная и военная самодостаточность России, при ее разумной открытости.
5. Достижение состояния безусловного примата Права и подконтрольности Государства Обществу.
6. Достижение состояния относительной экономической, а значит и политической независимости населения, через изменение системы оплаты труда и налогообложения, с тем, чтобы посильные налоги с физических лиц, получающих высокую зарплату, составляли основу налоговых поступлений в федеральный и местные бюджеты.
7. Создание дееспособной, ответственной и подконтрольной обществу вертикали государственной власти, а также уточнение федерального устройства государства.
8. Проведение политики формирования союза народов России, обеспечивающего их подлинное равноправие вне зависимости от их численности, районов и условий проживания. Достойное место в этом союзе должен занять и государствообразующий русский народ.
9. Переход к правовому, стабильному и открытому регулированию государством финансовых, товарных и информационных потоков.
10. Создание условий, дающих возможности “зарабатывать” не только населению, но и самому государству. Это значит, что необходимо проведение рациональной (не огульной) ренационализации бюджетообразующих отраслей народного хозяйства, в первую очередь - сырьевых, энергетических информационных и технологических ресурсов. Обращение сырьевых и энергетических ресурсов “во внутрь”, то есть в основном для внутреннего потребления, резко снизит их внутреннюю цену, что позволит поднять уровень жизни населения страны.
11. Разработка и проведение новой региональной политики, обеспечивающей Центру возможность оставаться Центром, скрепляющим федерацию властной вертикалью и единостью подконтрольных ему финансовых, энергетических, коммуникационных, информационных и других потоков и структур, а так же силовой компоненты и правового поля государства, в то же время, дающим возможность достижения состояния реального самоуправления территорий и их определенной “самодостаточности” через развитие местных (региональных) экономик и земств.
12. Создание правовых и экономических условий, обеспечивающих безусловную выгодность и престижность честного труда и исключающих образование легальных и экономических предпосылок существования преступности.
13. Проведение политики “принуждения к труду”, через “закабаление населения” системой долгосрочных и доступных кредитов для приобретения недвижимости.
14. Достижение состояния и ощущения гражданами России востребованности их способностей и возможностей обществом и государством.
15. Реализация государственной политики, приоритетно направленной на поддержку семьи, материнства, детства, образования (в том числе, образования взрослых), здравоохранения, науки, культуры и информатизации, как базовых направлений, формирующих будущее могущество России, и как основные приоритеты в области развития и национальной безопасности страны в широком смысле этого понятия.
16. Освоение российского пространства и ресурсов, и с этой целью, разработка и осуществление национальных программ по заселению и освоению огромных пространств российской Сибири и Дальнего Востока, в том числе и путем переселения в эти регионы беженцев, вынужденных переселенцев, сокращаемых военнослужащих, потерявших работу шахтеров и так далее. При этом, первичное освоение ресурсов этих территорий может осуществляться и вахтовым методом.
17. Сосредоточение усилий государства и внимания общества на нескольких прорывных национальных (региональных) проектах, как на примерах (моделях) формирования облика новой России, ее точках роста и ее национальной перспективе, обеспечивая их ресурсной, кадровой и информационной национальной поддержкой, и формированием, на этой базе, позитивной трактовки и психологической поддержки населением страны действий государства.
18. Получение нового уровня средств для развития страны и, одновременно, ликвидация последствий обнищания населения страны в результате первой ваучеризации, может быть осуществлено путем - переоценки национального достояния России, проводимой государством на основе полного учета этого достояния и мониторинга состояния существующих экономических частных и государственных структур.
На основе этой переоценки могут быть пересчитаны и резко увеличены практически все важнейшие экономические показатели государства, все бюджеты всех уровней и уровни прожиточного минимума и зарплат.
При этом, выявленные в ходе этого мониторинга нарушения в приватизации, особенно базовых структур национального (федерального) уровня, могут быть оперативно устранены.
Результаты переоценки национального достояния могут быть также выражены в новой ваучеризации, дающей новые экономические возможности, как трудовым коллективам, так и всему населению страны.
19. Информационно и идеологически готовить население страны к не
конфронтационному восприятию возможных “внутренних трудностей”, путем честного разъяснения точно прописанной перспективы национального развития.
20. Так как информационное проникновение становится вездесущим, то возникает ситуация, когда может возникнуть кажимость того, что “в мире нет ничего кроме иллюзий и поэтому сама иллюзия становится действительностью и неизбежностью, побуждающей доверяться неведомой правде”. Поэтому, необходимы осуществление контроля и формирование национального информационного поля, основанного на наших цивилизационных и культурных началах.
Эти основополагающие внутренние аспекты должны быть поддержаны и усилены стратегическими прямыми и непрямыми действиями государства во внешней сфере.
1.2 Поэтому, во внешнем аспекте, это :
1. Понимание высшим государственным руководством, что стратегия национальной безопасности России должна лежать не в плоскости традиционного внешнеполитического взаимодействия государств, а в направлении оперирования ситуациями и структурами, образовавшимися в новой, геоэкономической системе координат. При этом, принимаемые решения должны быть основаны не на учете их стоимости, а на принятии и учете их “стратегических эффектов”.
2. Умение “показать” силу, чтобы впоследствии избежать необходимости ее применения.
3. Играть “во все, что делается”, то есть - переход от “национальной изоляции” к активным действиям во всех сферах и структурах мировой политики, экономики и безопасности, в том числе с задачей “перемены векторов - участием”.
4. Формирование дружественного окружения России через патронаж, политику государственной поддержки и усиления экономического и политического влияния русской диаспоры, в первую очередь, в странах бывшего СССР;
5. Последовательные и взвешенные действия по формированию интеграционного союза с государствами членами СНГ и недопущению их “перемещения” в сферу влияния “других”, формируя тем самым “постсоветское” ИВЯ, в качестве мирового центра силы;
6. Стратегия “малых дел и крупных инициатив”;
7. Развитие долгосрочных международных программ и проектов, в первую очередь обеспечивающих “болевые” точки развития, для постепенной реализации долгосрочных национальных интересов как внутри страны, так и вне, и тем самым втягивание заинтересованного “зарубежья” в орбиту дел и проектов, формирующих будущее могущество России;
8. Формирование системы глобальных транспортных, коммуникационных, энергетических, информационных, космических и инфраструктурных проектов осуществляемых на территории России, позволяющих “связать” интересом своего участия в них, как своих ближайших соседей, так и основные финансовые мировые потоки, с тем, чтобы само участие в этих проектах делало бы невозможным военную агрессию или завоевание части национальной территории страны;
9. Достижение состояния зависимости части государств зарубежья от экономического, технологического и военно-политического взаимодействия с Россией. В настоящее время это наиболее возможно и потенциально весьма эффективно через последовательное, твердое и координированное осуществление государством политики в области военно-технического сотрудничества.
10. Трансформация существующих мировых и региональных организаций по безопасности, через поэтапное достижение права полноправного участия России, а затем и ее лидерства в них.
Это предполагает конкретную работу в ряде направлений.
а) Инициация работы по реформированию ООН.
Кризис ООН, как мировой системы безопасности, проявляющийся, прежде всего, в неэффективности принимаемых решений и еще большей неэффективности их реализации, а также в снижении авторитета и дееспособности Совета Безопасности, и переходе Аппарата ООН к тактике двойных стандартов в пользу “сильных”, вызывает настоятельную необходимость ее реформирования.
Основными направлениями реформирования ООН могут стать:
- повышение авторитета и дееспособности ООН, через структурные и статусные изменения Организации и усиление полномочий Совета Безопасности;
- разработка концепции нового облика и архитектуры ООН, основных приоритетов и направлений ее деятельности в 21 веке.
В том числе, это предполагает:
- предоставление Европе и СНГ статусов Региональных подсистем ООН, со своими региональными Советами Безопасности и региональными силовыми структурами;
- создание Региональных подсистем безопасности под эгидой ООН, прежде всего в Европе, на базе ОБСЕ и СНГ, со своими региональными Советами безопасности и формирование их силовых компонент, в Европе - на базе НАТО и Вооруженных Сил РФ, в СНГ - на базе Системы коллективной безопасности Содружества, тем самым, интегрируя в единую систему оба военно-политических союза и снимая возможные коллизии их противостояния.
В средне срочной перспективе, представляется целесообразным создание Азиатско-Тихоокеанской системы безопасности с силовой компонентой, первоначально сформированной на базе вооруженных сил России, США, Японии и Китая.
В более отдаленной перспективе, представляется целесообразным интегрирование всех вышеперечисленных Региональных Систем Безопасности в Единую Евро-Азиатско - Тихоокеанскую Систему Безопасности.
Участие в этих региональных и Единой системах безопасности России и США как великих и ядерных держав - гарантов безопасности и взаимодействия, сделает работу этих систем эффективной и снимет все возможные коллизии и взаимные подозрения относительно “недружественных или агрессивных устремлений” любых участников этих систем.
Не исключено, что возможно формирование новой системы Европейской безопасности и путем значительного расширения НАТО до масштабов ОБСЕ, с возможным поглощением Альянсом этой структуры.
Другими словами, представляется целесообразным, что из всего многообразия возможных военных задач, нам надо какую-то их часть делегировать мировому сообществу (ООН), часть - Европейской системе безопасности, которой еще нет, часть - СНГ, а какую-то часть оставить себе, с тем однако, чтобы за счет “внешней политической и военной активности”, однозначно никогда не вести войну на собственной территории.
б) Работа по трансформации НАТО.
Работа по трансформации НАТО в элемент стратегического партнерства предполагает тесное сотрудничество с альянсом в области миротворчества и гуманитарных операций, и создание ситуации, когда Россия будет иметь в этом союзе не “комнату”, как теперь, а “право”. Это в принципе возможно только тогда, когда НАТО будет играть роль не “собственно системы безопасности Атлантического альянса”, а примет вид только военной компоненты будущей региональной системы безопасности.
Это, в свою очередь, предполагает, что Россия заинтересована, а в рамках стратегии непрямых действий может и должна переменить “знак и вектор расширения НАТО”. Другими словами, Россия, своим последовательным и активным “внедрением” в политические и военные структуры НАТО, использованием своего влияния в них и “делегированием” в них своих союзников, - должна трансформировать процесс расширения НАТО на восток, в процесс - расширения Системы коллективной безопасности СНГ (ее европейской части) на запад.
Более тесное взаимодействие России и НАТО в области стратегического диалога и военно-технического сотрудничества, может стать хорошей базой нашего сближения.
11. Трансформация существующих мировых финансовых и экономических институтов и создание их новой архитектуры.
Существующая система международных экономических институтов соответствует модели “эволюционного” развития цивилизации и обеспечивающей ее политике “интересов”.
Для России это оборачивается тем, что эти международные институты не допускают ее экономику в мировые воспроизводственные цепи, навязывают ей торгово - посредническую модель экономики, не допускают Россию к формированию и распределению мирового дохода, тем самым - перекачивают ее национальный доход в свои финансово - экономические структуры, одновременно закабаляя ее системой предоставления возвратных заемных средств (кредитов).
Далее такое положение представляется нетерпимым.
На наш взгляд, необходима работа по формированию новой архитектуры международных экономических институтов.
Эта работа включает ряд направлений.
- Формирование международных экономических институтов не по признаку государственной принадлежности и степени влияния того или иного государства в них, а по основным сферам жизнедеятельности цивилизации, формирующихся на базе интернационализированных воспроизводственных ядер уже работающих в этих сферах. Например, в области энергетики, экологии, информатики, коммуникаций, социальных, аэрокосмических и других программ.
При этом Россия сама способна стать инициатором создания и центром этих новых (и старых тоже) воспроизводственных ядер, формируя собственный “полюс” силы.
Созданные, таким образом, новые международные экономические центры, должны быть вписаны в архитектуру нового мирового порядка, функционировать под эгидой ООН и определять продвижение цивилизации в новой парадигме развития.
Только такой путь даст возможность России формировать и распределять мировой доход, основываясь на своем реальном вкладе в него.
- Формирование мировой кооперационной биржи инновационных проектов, с котировкой на ней национальных хозяйственных ячеек, имеющих технологию, адекватную интернационализированному воспроизводственному процессу.
- Работа по переходу мирового хозяйства на инфраструктуру, обеспечивающую производственно - индустриальную адекватность ей национальных экономик, через систему международной стандартизации и унификации.
- Работа по формированию транспарентности мировых финансовых потоков.
- Создание центров по управлению движением рабочей силы.
- Трансформация Всемирной торговой организации (ВТО) в структуру, способную отслеживать движение товарных потоков, с целью учета доли национальных экономик в формировании мирового дохода.
- Формирование системы международных арбитражных судов, рассматривающих долевое участие национальных экономик в мировых воспроизводственных процессах и принимающих окончательные и обязательные для исполнения решения.
- Создание международной системы межгосударственного страхования рисков.
12. Прорыв России к формированию и распределению мирового дохода, путем постепенного ее “вживания” в геоэкономический “атлас” мира и активного оперирования на нем, основываясь на новых геоэкономических технологиях. Например, через ее участие в существующих и создание своей системы транснациональных ФПГ и корпораций (в первую очередь в СНГ) по производству технологически завершенной продукции и создание новой архитектуры международных экономических институтов, а также через формирование национальных геоэкономических плацдармов на базе имеющихся зарубежных представительств и собственности.
13. “Работа” с государствами региональными лидерами, по формированию партнерских, союзнических и особых отношений с ними.
14. “Работа” с “окружением” государств региональных лидеров с целью нейтрализации негативных для России импульсов, а также по ограничению влияния этих лидеров непосредственно в их же регионах.
15. Вхождение, освоение и полноправное участие России в формировании мировых информационных систем, на базе национальных разработок и активное оперирование на геоинформационном атласе мира с целью доступа населения к мировым информационным потокам, формирования позитивного образа развивающейся России и благожелательного отношения мира к ней.
Некоторые выводы.
Основным условием успешной реализации всего сказанного выше, является осознанный переход от политики “интересов”, по своей сути предполагающей, в той или иной форме, противоборство или противостояние “всех против всех”, к политике “развития”, предполагающей реализацию национальных интересов России в рамках - “Общего дела выживания и развития Цивилизации” и в рамках Права, с учетом интересов “других” и во взаимодействии с ними.
Вниманию уважаемых читателей были представлены только некоторые теоретические посылки базовых основ стратегии развития и ее военно-политической составляющей.
На наш взгляд, кроме понимания российской элитой необходимости действовать в предлагаемой парадигме, необходимо разработать и механизм ее реализации.
Для этого необходимо:
- разработать, четко сформулировать и официально продекларировать национальную идею, национальные интересы России и их сферы, ее основные приоритеты в области внешней, внутренней, экономической, социальной, военной, экологической, информационной, научной и культурной политики, то есть, во всех сферах функционирования государства;
- получить одобрение этого обществом;
- иметь политическую волю власти и общества решать вопросы своего будущего в предлагаемом ключе.
Одновременно с этим необходимо:
- тщательно определиться с реальными сферами влияния и возможностями России в геоэкономическом, геополитическом и геоинформационном “атласах” мира;
- в каждом из них выстроить векторную политику, нацеленную на координированное и активное расширение сфер влияния России в ближней, среднесрочной и долговременной перспективе, которая имела бы четко определенную этапность и алгоритм достижения поставленных целей.
С точки зрения методологии, самой первой насущной потребностью российского общества является, организация и развитие диалога в обществе и общества с государством, чтобы, таким образом, через обсуждение перейти к пониманию и затем к реализации идеи развития, в том числе и через стратегию непрямых действий.
С точки зрения организации, кроме всего изложенного выше, стратегия непрямых действий требует создания нового механизма ее реализации, действующего на принципиально новой основе и обеспечивающего полноправное представительство России во всех мировых интеграционных структурах и зарождающихся транснациональных альянсах.
При этом необходимо отметить, что само развитие, его планирование и достижение состояния устойчивого процветания, возможно только тогда, когда оно замысливается, осуществляется и определяется не сроками очередных выборов, не годами и даже не пятилетками, а как и подобает великой державе - России - десятилетиями, веками, эпохами и континентами.
Может показаться, что предлагаемые подходы носят очень общий и в целом общегражданский характер, то есть не всегда прямо касаются собственно военной сферы, но, по нашему мнению, все что относится к проблематике и стратегии развития России, прямо или косвенно включено в сферу национальной обороны страны, а значит и в проблематику военной реформы.
Возвращаясь к собственно военной тематике, хочу привести слова великого стратега Сунь – Цзы, как квинтэссенции здравого смысла и Стратегии непрямых действий:
“… Если нет выгоды, не двигайся; если не можешь приобрести, не пускай в ход войска; если нет опасности, не воюй.
Государь не должен поднимать оружия из-за своего гнева; полководец не должен вступать в бой из-за своей злобы. Двигаются тогда, когда это соответствует выгоде; если это не соответствует выгоде, остаются на месте. Гнев может опять превратиться в радость, злоба может опять превратиться в веселье, но погибшее государство снова не возродится, мертвые снова не оживут.
Поэтому просвещенный государь очень осторожен по отношению к войне, а хороший полководец очень остерегается ее. Это и есть путь, на котором сохраняешь и государство в мире, и армию в целости.”*
*(Сунь – Цзы. Трактат. Китайская наука стратегия. / Серия “Каноны”. Составитель Малявин В. В. – М.: Белые альвы, 1999. Стр.91)
В качестве заключения этюда можно сказать, что:
- предложенные выше подходы к направленности развития системы национальной обороны и к Стратегии развития России, диктуют необходимость изменения наших подходов к направленности и приоритетам ее военной реформы;
- новые реалии очень трудно воспринимаются нашим политическим и военным истэблишментом, но без осознания новых реалий и диктуемых ими новых базовых подходов ко всей проблематике национальной стратегии, национальных интересов, национальной безопасности и национальной обороны - Россия всегда будет готовиться к “прошлым войнам” и всегда будет не готова к современным и будущим.
Великий русский и советский военный мыслитель Александр Свечин, завещал нам: “ Мы должны себе отдать ясный отчет, что самая искусная и уступчивая советская дипломатия не может нас предохранить от бурь войны. Политика так же, как и наше западное пограничное пространство, не представляет бесконечных пространств для отступления - где-то очень близко в тылу каждого гегемона находятся те исторические позиции. Упустить которые - значит совершить политическое самоубийство. … Наши пространства заставляют нас разбрасывать нашу энергию и способность к организации, затрудняют сбор сил для отпора; они хранят в своих недрах богатейшие сокровища, отказаться от стражи которых равносильно исторической измене; они включают в свои пределы важнейшие политико-стратегические позиции, требующие серьезной военной силы, хотя бы для того, чтобы сохранить нейтралитет и не быть втянутым в войну… Первый шаг к победе должен лежать в сознании, что на нас нет географических доспехов, что наша грудь открыта для удара, что враг не спит, что завтра делается сегодня.”;
- у нас уже нет ни ресурсов, ни морального права “делать как придется и получать - как всегда”. Надо немедленно переходить к военной реформе базирующейся на новых, как внешних, так и внутренних константах, понимая при этом, что не только обстановка создает (диктует нам) наше решение, но наше решение и действие - создают саму обстановку.
Этюд сорок первый.
О некоторых аспектах стратегии развития России в двадцать первом веке.
Нам представляется очевидным, что сегодня в России начинают создаваться предпосылки, когда Россия может и должна, во – первых: трезво и объективно оценить свое нынешнее состояние и положение в мире и, во –вторых: найти в себе силы и выбрать те оптимальные пути национального развития, которые со временем позволят ей воссоздать реальные возможности основного геополитического и геоэкономического игрока, и вернуть себе роль и статус безусловного мирового лидера.
Так же очевидно, что этот путь не будет для нее простым, так как, так называемые, “развитые страны” будут стараться максимально затруднить развитие державы с тем, чтобы возможно долго не иметь в ее лице реального экономического и политического конкурента.
На наш взгляд, первой насущной и стратегической задачей России является - ее выживание как государства и отдельной цивилизации, ее последующая стратегическая задача, есть - возвращение себе роли и статуса одной из ведущих великих (без всяких оговорок) держав и возможностей свободно оперировать в геополитическом поле.
Очевидно, что в реализации доминирующей сегодня цивилизационной парадигмы и идеи –проекта (демократия – рынок – собственность – ресурсы – сила) уже есть явный лидер, это НАТО и США, и у России в этом проекте есть только одна роль, роль ведомого, осваиваемого и эксплуатируемого пространства.
Поэтому и с учетом того, что демократия, как идея - проект, в России и мире себя очевидно исчерпывает, мы должны заново создать для себя свою новую мировую роль и инициативно создавать новую архитектуру мира.
Мы считаем, что в существующей архитектуре мира, Россия должна найти свое лидирующее место не за счет прежней роли партнера США по силовому контролю мира, особенно его силовой сферы, а оставив эту роль Америке (пусть надрывается сама), сосредоточиться на национальном внутреннем развитии, одновременно формируя новую мировую архитектуру, трансформируя старые и инициативно создавая новые, позитивно ориентированных относительно ее, системы новых международных структур, в том числе и через систему больших перспективных и взаимовыгодных международных экономических проектов.
Анализ ситуации дает нам право утверждать, что наиболее эффективной стратегией к этому, должна стать стратегия непрямых действий, позволяющая России решать эту стратегическую задачу не вызывая у своих геополитических партнеров – оппонентов ощущения прямой опасности их интересам при нашем появлении в их зонах влияния.
Для этого нужно: найти новую цивилизационную парадигму как идею – проект; подготовить к этому себя и инициативно заявить о нем; быть готовым “воевать” за него, за себя и свою новую мировую роль. Быть готовым “воевать” - это значит готовить идеологию, инфраструктуру, кадры и проводить в мир экспансию своих национальных интересов и цивилизационных начал под эгидой новой глобальной идеи - проекта.
Другими словами, сегодня речь должна идти о том, что можно предложить миру, обществу и государству в качестве новой глобальной идеи и проекта, который бы адекватно отражал как потребности времени, так и основную задачу цивилизации, но в тоже время, давал бы России новые возможности реализации ее национальных интересов.
Нам представляется, что такой идеей – проектом может стать идея - выживания цивилизации как ее основной задачи.
Сама постановка такой задачи Россией, привлечения ею внимания к ней мирового сообщества, а также инициация рассмотрения проблем выживания и развития человечества ведущими национальными и международными организациями, позволит, на наш взгляд, создать для России некие новые поля ее международной активности, в которых существующие и даже старые проблемы международных отношений приобретут новый ракурс. При этом, важным является то, что предлагаемая новая глобальная идея – проект способна “растворить” в себе все существующие (обсуждаемые) сегодня проблемы “центров силы” и “полярности”, постепенно переводя их в область их “снятия”, путем разработки, по инициативе России, новой модели архитектуры мира и новой этики во взаимоотношениях держав, применительно к главной задаче цивилизации - ее выживанию.
Формулирование и подготовка такой идеи - проекта, а также подготовка населения, экономической, государственной (управленческой) и собственно военной систем для заявки и реализации этой новой идеи – проекта, как нам представляется, является не только насущной задачей России, но и ее шансом в будущем.
Из всей многомерности понятий, составляющих и сфер этой задачи можно выделить те из них, которые, во-первых, были бы необходимы и посильны России, во-вторых, развитие которых шло бы в русле общего направления прогресса человечества и являлись бы однозначно перспективными.
Нам представляется, что, несмотря на объективную значимость многих других , такими приоритетными сферами являются: вся область экологии существования цивилизации; освоение космоса как новой сферы существования и ресурсов человечества; область информационных и телекоммуникационных технологий и вся сфера национального образования и культуры.
Из всех перечисленных выше сфер, остановимся только на первых двух.
Проекты в области экологии и связанные с ними новые возможности по реализации
национальных интересов России.
Мы считаем, что трудности развития России в XXI веке будут связаны не только с состоянием экономики страны, но так же и с тем, что государство, лишившись прежних союзников, оказалось в геополитической изоляции, то есть практически вытесненным со своих исторических государственных территорий, отрезанным от возможностей свободно оперировать в Балтийском, Черном и Каспийском морях, а так же в мировом океане, без чего ее внешний суверенитет не может считаться полным. Одновременно Россия продолжает медленно вытесняться из районов своего исторического присутствия и на сухопутных театрах прежнего ареала, ее возможности влияния на мир и соседей сокращаются.
В этой связи, представляются безальтернативными серьезные усилия государства вернуться в прежние освоенные территории и акватории уже в статусе великой, в том числе и великой морской державы.
Практически идеальным направлением ненавязчивого наполнения присутствием России утраченных зон влияния в мире и создания новых, является, на наш взгляд, выдвижение ею (на государственном или частном уровне) ряда международных инициатив связанных с экологическим мониторингом морей, океанов и регионов мировой суши, а так же разработка и реализация конкретных проектов в этой области
Этот путь представляется нам предпочтительным по нескольким соображениям.
Во – первых: мировая и региональная экология сегодня является болевой точкой всего мира и практически каждого, особенно “развитого” государства в том числе и самой России.
Во – вторых: экология, это абсолютно мирная сфера и поэтому инициативы и участие России в предлагаемых проектах даже на первых ролях, не будет нести в себе военно силовых опасений их участников и мирового сообщества в целом.
В – третьих: мировой и региональный экологический мониторинг, это всегда возможность не только узнать реальную экологическую картину планеты, но и практический способ получения новых знаний о мире, его новых ресурсах, способах и направлениях выживания и развития. Другими словами, это всегда и всем интересно, перспективно и, в конечном счете, экономически выгодно.
В – четвертых: предлагаемые проекты это почти всегда большие международные деньги, которые способны дать новые импульсы сохранению и развитию научного, творческого и экономического потенциалов наиболее наукоемких отраслей национального народного хозяйства, а так же возможности создания новых рабочих мест в стране.
В – пятых: большие проекты, это практически всегда большой престиж и нескончаемое количество позитивных информационных поводов, что может и должно быть трансформировано в улучшения мирового имиджа и престижа державы.
В – шестых: проекты - есть форма реализации декларированного государством политического (стратегического) партнерства, которое позволяет осуществлять его связыванием наших партнеров системой совместных замыслов, обязательств и конкретных дел, которые: с одной стороны – привлекают их возможности к решению проблем наших национальных болевых точек; с другой – формируют их определенную зависимость от нас; с третьей стороны - создают экономические предпосылки формирования благожелательного политического климата в регионах проектов; с четвертой - создают возможности и легализуют наше присутствие в них; с пятой - создают возможности “вернуться и остаться”.
В – седьмых: немаловажным представляется и то, что в системе предлагаемых проектов найдут свое место и интересы те государственные структуры, которым по роду деятельности положено заниматься проблематикой национальной безопасности державы.
В - восьмых: реализация системы экологических проектов должна привести к образованию их глобальной сети и к созданию на их базе и опыте глобальной транснациональной корпорации, в которой Россия будет играть главную роль и сможет стать возможным глобальным монополистом в этой сфере.
В - девятых: реализация проектов, это возможный переход от опыта глобального мониторинга нескольких сфер к опыту глобального управления глобальными процессами.
Несколько принципиальных стратегических методологических рекомендаций.
1. Поскольку Россия как великая держава имеет приоритетные национальные интересы во всем мире, то предлагаемые проекты должны планироваться как их система и осуществляться так же системно, то есть в определенной последовательности, определить которую должно высшее руководство государства.
2. Приоритетность (последовательность) реализации системы проектов должна вытекать из приоритетов национальных интересов государства в различных регионах мира и планируемых геополитических целей и результатов, достигаемых реализацией проектов в них.
Исходя из этого должна выстраиваться схема их государственной поддержки и
сопровождения.
3. Наш анализ позволяет выделить спектр зон национальных интересов, определяемых в качестве возможных (желательных) территорий региональных проектов и определить их приоритетность. Представляется целесообразным:
- в первую очередь, реализовывать проекты в тех регионах мира, в которых Россия имеет и сейчас достаточное влияние, а влияние ее геополитических оппонентов еще недостаточно, но которые являются зонами наших приоритетных (жизненно важных) национальных интересов, сегодня это территории ее непосредственного (приграничного) ареала, это зоны Каспийского (+ Арал), Черного, Средиземного и Балтийского морей;
- затем, перейти к реализации проектов в зонах Дальнего востока, морей Индийского океана, Красного моря и акватории Северной Атлантики;
- далее, по мере накопления опыта, сил, средств и авторитета целесообразно постепенно
смещать зоны проектов в регионы традиционного влияния “сильных”, это зоны
Западной Атлантики и Тихого океана;
- в последнюю очередь, целесообразно обратиться к национальным зонам Российского Севера, Арктики, Баренцева и Охотского морей, исключительно исходя из соображений недопущения в эти зоны “других”.
4. Безусловно, предлагаемые нами зоны и приоритетность реализации проектов носят условный характер, так как мы понимаем, что конкретная экономическая и политическая обстановка может диктовать и другие реалии.
Настоящая записка основана, в том числе на положительном и отрицательном опыте сотрудничества в 1995 – 1998 гг., в рамках Рабочей группы по окружающей среде (со стороны США - ЦРУ и Национальное Управление по океанам и атмосфере) Российско – Американской Комиссии по экономическому и технологическому сотрудничеству, а так же на имеющемся у ее авторов опыте подготовки и реализации в 1991 году проекта экологического мониторинга “Средиземное море - 91”.
Этот опыт вывил некую оптимальную обязательную структуру каждого проекта, которая должна включать: атомные подводные лодки; гидросамолеты; научно – исследовательские суда; систему космической связи; космические системы наблюдения и измерений; научно – информационный центр; инфраструктуру материально – технического обеспечения.
Уже один этот перечень говорит о том, что реализация подобных проектов дело не простое и требующее квалификации, опыта и нестандартных решений.
В то же время, опыт дает нам право утверждать, что проекты подобного плана могут реализовываться как на уровне государства в качестве государственных проектов, так и на уровне негосударственных структур в качестве коммерческих проектов, но при его поддержке и помощи.
При этом, мы убеждены, что наиболее целесообразной формой реализации проектов такого уровня является создание Международного консорциума с лидирующей ролью России (контрольным пакетом акций) в нем.
Проекты в области освоения космоса.
Проект создания международного космического порта на базе космодрома “Свободный”.
Авиация и космонавтика России, являются теми приоритетными отраслями, которые способны, при должном внимании к ним со стороны государства, прочно удерживать Россию в статусе великой державы и обеспечивать ее успешное развитие через внедрение в народное хозяйство, свойственных этим отраслям, высоких прорывных технологий.
Кроме того, объективное состояние нашей космической отрасли таково, что без принятия нами немедленных и экстраординарных мер, довольно скоро может сложиться такая ситуация, что нас просто не пустят в космос.
Поэтому, говоря о внимании государства к этой сфере, мы имеем ввиду не столько проблемы прямого бюджетного финансирования этих и смежных с ними отраслей, и проблемы улучшения управления ими, сколько разработку проектов, само наличие и реализация которых, по нашему мнению, будет способствовать конструктивному решению целого комплекса внешних и внутренних политических, оборонных, экономических и социальных национальных проблем.
Одним из таких проектов может стать - проект создания на базе бывшего позиционного района ракетной дивизии и ныне существующего в “неразвернутом состоянии” космодрома “Свободный” (Амурская область) - Международного космического порта.
Предварительные проработки этого проекта, правда на уровне создания национального, как альтернативы Байконуру, а не международного космодрома, уже были проведены Минобороны РФ. При этом были выявлены многие существенные плюсы этого проекта. Например: находясь на одной с Байконуром широте, “Свободный” сможет выполнять весь перечень “Байконурских” задач; поля падения приходятся на океан, а не на территории сопредельных государств; уже имеющийся там аэродром стратегического класса, способен практически немедленно начать работу и так далее. Проект остался на стадии предварительных исследований в связи с отсутствием финансирования.
В настоящее время, командование Вооруженных Сил РФ не имеет возможности вернуться к этому проекту по тем же причинам, хотя хорошо понимает его важность.
Более того, состояние космодрома “Байконур” характерно тем, что практически все основные сооружения уже выработали свой ресурс, требуют модернизации или замены, что потребует, в свою очередь, огромных финансовых вливаний, причем в экономику другой державы.
Поэтому, мы считаем, что реализации проекта “Свободный”, у России нет альтернативы.
Так как кроме “ухода от зависимости от Казахстана” и нового импульса отечественной науке, авиации и космонавтике, реализация проекта такого уровня радикально изменит политическую и экономическую ситуацию на Российском Дальнем Востоке, даст региону десятки тысяч рабочих мест (кстати сказать, эта идея уже закладывалась в планы регионального развития несколько лет назад), резко усилит там наше военное и федеральное присутствие, сделает практически невозможным завоевание этой территории, а так же свяжет национальные экономические и политические интересы великих держав - участников этого проекта.
Суть наших предложений сводится к следующему.
В ближайшее время Правительство России обращается к США, Китаю и Японии с предложением о разработке и реализации первого проекта ХХ1 века, по созданию Международного космического порта (возможно объявление тендера на его разработку, создание международного комитета и других необходимых структур и так далее).
В этот проект Россия может войти как своей национальной территорией (землей), а так же уже имеющейся инфраструктурой, рабочей силой и так далее. При этом, основное финансовое бремя будет лежать на наших партнерах.
Возможным временем и местом заявления Правительства РФ об этом проекте, хотя бы в самом общем плане, может стать любой международный форум с участием Президента России.
Понимая, что конкретная работа по проектированию является делом дальнейшей работы, мы, тем не менее, выражаем уверенность в том, что изложенные в ней подходы и предложения будут встречены с пониманием и решения по их поддержке будут основываться не на учете стоимости самих проектов, а на учете их стратегических эффектов.
Этюд сорок второй.
Главная задача России - создание нравственной и дееспособной государственной власти.
Так как детальная оценка системного национального кризиса не является основной темой настоящей статьи, то считаю возможным остановиться только на оценке российской государственной власти, как основного звена системы национальной обороны, поскольку ее состояние уже является, на наш взгляд, основной угрозой нашей национальной безопасности.
Общий абрис состояния государственной власти России.
1. Россия, ее официальная государственная власть, за все годы реформ не сумела сформулировать и официально продекларировать основную национальную (государственную), координирующую идею, цель своих реформ, получив при этом её одобрение в обществе.
2. Отсутствие четко сформулированной официальной и поддержанной обществом основной национальной ( государственной ) идеи привело к невозможности выработать сумму национальных интересов и приоритетов внутренней, внешней, экономической, социальной, военной, экологической, информационной и других политик, к их безосновательности, к отсутствию базиса для координации различных программ и действий всех структур власти.
Отсутствие целей, ориентиров, заявленных интересов и приоритетов ведет к движению в никуда, к инстинктивной реакции лишь на ближайшую, сиюминутную угрозу или даже её тень. Это уже привело к непредсказуемости, а значит и ненадежности нас, России, как субъекта мировой политики и мировой экономики, ненадёжности государства в глазах собственного народа.
3. В государстве не созданы механизмы и структуры, координирующие действия министерств и ведомств в основных сферах жизнедеятельности государства, таких, как экономика, оборона и безопасность, внешняя и внутренняя политика, экология и т.д. Администрация Президента и Совет безопасности РФ с задачами целеполагания и координации не справляются, так как не готовы к их решению идеологически, функционально и структурно, а своей деятельностью, только множат “государственный хаос”.
Это дает возможность каждому министерству, каждой структуре власти проводить собственную внутреннюю и внешнюю политику, направленные на реализацию ведомственных и личных, а не национальных интересов.
4. Государственная власть сконструирована настолько “мудро”, что несмотря на то, что она не в состоянии обеспечить эффективное управление страной, а высшие государственные чиновники монополизировали право распоряжаться национальной собственностью и национальным достоянием, и используют это в целях личного обогащения - практически невозможно изменить ее систему конституционным путем.
5. Исключительным изобретением правящей элиты России, стали такие национальные цели и идеи, как “приватизация”, “снижение инфляции”, “выплата зарплат и пенсий”, “аукционирование”, “реформа социальной сферы”, “борьба с коррупцией” и так далее. Таким образом обычные функции государства подменяют его национальную идею.
6. Отсутствие механизмов и процедур выработки важнейших государственных решений и отсутствие механизмов реализации личной ответственности государственных чиновников всех уровней за качество и последствия принимаемых решений ведет к бесконтрольности власти, к "судорогам" управления страной, последствия которых каждый россиянин ощущает на себе ежедневно.
7. Государство, как высший символ и инстанция национальной нравственности - утратило свой смысл. Страшным феноменом сегодняшних реалий, является безудержная коррупция власти, обесценение человеческой жизни и всё возрастающая социальная значимость преступности и преступников, которые, при полном попустительстве самой власти, почти легально заменили своей деятельностью регулирующую роль и функцию государства, а сейчас небезуспешно претендуют и на государственную власть в стране.
8. Отсутствие конституционных основ создания механизмов контроля Общества за деятельностью исполнительной власти в целом и силовых структур государства в частности, привело к их бесконтрольности, что является основной потенциальной опасностью демократическим преобразованиям в России.
9. Внутриполитическая борьба не затрагивает сущности государства как системы управления и власти, существа российской государственности, которое несмотря на крах царизма, большевизма и социализма, а сейчас и “демократии”, по сути своей не изменилось и осталось по-прежнему авторитарным.
10. Логика действий власти диктуется не интересами нации и государства, а логикой борьбы за собственное выживание во власти и желанием сохранить возможности управления собственностью. Поэтому у нас любые серьезные экономические задачи решаются только политическим путем.
11. Инстинктивное ощущение собственной ущербности ведет высшие эшелоны государственной власти к закрытости их деятельности, оглуплению себя излишней секретностью и отсутствием независимой экспертизы предполагаемых действий и планов, пренебрежением к мнению общественности и альтернативным источникам информации.
Это уже привело к боязни проводить серьезные изменения во взаимоотношениях структур власти между собой и с обществом, боязни "трогать" стоящих у власти бездарных, но своих и удобных людей, боязни решать такие больные, опасные, но требующие неотложного решения проблемы, как, например, проведение радикальной военной реформы, реформы государственного управления и т.д. Отсюда - паралич политической воли и государственной власти в целом.
В свою очередь, это привело к ставке на личную преданность "ближнего круга", и свело серьезную политику и профессиональное управление государством к борьбе "серых кардиналов" за "доступ к телу императора", - гаранта их собственной власти, к опоре в действиях не на поддержку народа, а на одобрение государств "большой семерки", МВФ, к поиску "внутреннего врага" как причины неудач.
Закон застоя, сформулированный ещё в конце восьмидесятых годов "Кто может - не хочет, кто хочет - не может, кто хочет и может - тому не дают", - остается незыблем.
12. Кадровая политика, как система поиска, обучения и назначения руководящих кадров государства - преступна. Основные критерии при кадровых назначениях - личная преданность, зависимость, отсутствие претензий на власть , связи, деньги или возможность доступа к ним, то есть всё что угодно, только не профессионализм и талант. Яркий и талантливый профессионал опасен для системы, торжествуют и выживают в ней лишь её "немые псы ". Серость, погубившая КПСС и СССР, губит сейчас и Россию. В обществе сложилось “устойчивое омерзение к делам, виду и голосу” практически любого, мелькающего сейчас на экране, как бывшего, так и сейчас “лежащего во власти”, государственного чиновника и политика.
13. Невостребованность государством колоссального интеллектуального потенциала страны, сотен тысяч умных и честных людей, способных профессионально оценить ситуацию и организовать дело, ведет к неизбежному и быстрому формированию оппозиционных "стоящим у власти" элит и их борьбе за право участия в управлении государством.
В эту борьбу начинает втягиваться и Армия, правда к счастью, пока еще на уровне “исхода в политику” невостребованной части своего генералитета и офицерства.
14. Власть, упорно следующая курсом основанным на чуждых для народа принципах, не способная справляться с экономическими и социальными проблемами страны и ежечасно множащая ряды своих противников из числа собственных граждан, обречена на неуспех в любых своих начинаниях.
15. Власть не имеет обратной связи с народом. Власть, неспособная говорить со своим народом уважительно и нормальным, понятным языком, демонстрирующая пренебрежение к интересам и мнению собственного народа, подменяющая общение с ним периодической демонстрацией "оскала сердечности" или "оскала решительности", не может быть популярна в народе и поддержана им.
16. Власть, не способная сформулировать свою основную цель, функции и задачи, не способная решать, организовывать, исполнять и отвечать, принимающая и тут же отменяющая собственные решения, сама не исполняющая собственные законы, а значит и не способная разумно управлять страной, не может и не должна олицетворять собой великое государство и править им.
17. Государство, не осенённое духом национальной идеи и не имеющее национальных интересов, не является государством в полном смысле этого слова. Это есть лишь набор, конгломерат властных структур, функционирующих ( а в нашем случае - жирующих) за счёт своего населения.
Такое государство оставляет своим чиновникам только два пути - либо быть изменниками, проводящими в жизнь интересы другого государства, либо быть корупционерами - преступниками использующими власть для обогащения себя и своего клана. Такое состояние государства просто недопустимо и далее продолжаться не может и не должно.
18. Россия виновата в своем собственном национальном унижении уже потому, что за десять лет своих демократических реформ - только транжирила накопленный ранее потенциал, ничего не созидая, позволяя управлять собою безответственным и безнравственным людям, способным только “на борьбу”, но не на созидание.
Наши выводы сделаны на основе анализа только самых общих идеологических, организационных и управленческих проблем государственного становления нашего Отечества.
Любая сфера его жизнедеятельности или даже любая его структура, имеют целый набор специфических, но подобных проблем.
Эти проблемы также невозможно решать эффективно, так как для их системного решения нет не только системного базиса, но нет и политической воли власти их решать.
В целом, мы можем констатировать, что утрата государственной властью доверия своих граждан и ее явная государственная недееспособность, является сейчас основной угрозой национальной безопасности России и лишает нас перспективы стабильного развития, и достойного будущего.
Население России так и остается “набором людей” и на стало Обществом, так как занятое собственным биологическим выживанием, не сумело навязать свои предпочтения Государству.
Все это резко снижает возможности России по реформированию системы ее национальной обороны и возможности по обеспечению ее суверенитета.
При всем этом, мы должны хорошо понимать, что в своих несчастиях мы виноваты сами и что никто за нас наших проблем не решит. К сожалению, мы также видим, что наши проблемы никто не решает и решать не хочет - в стране нет национально ориентированной власти.
У России сейчас есть только одна главная задача - создание нравственной и дееспособной государственной власти.
Не решив ее, Россия всегда будет играть роль “прохожего в сенях” Европы и мира, а ее дезинтеграция станет нашей новой реальностью.
Этюд сорок третий.
Экспертное сообщество России, как - ум, честь и совесть нашей эпохи.
Поверьте мне, уважаемые читатели, что написав этот заголовок, я улыбнулся также иронично, как и вы.
Но может ли вообще быть успешным народ или государство у которых нет святынь, национальных ценностей и интересов, без которых, мы обречены на скепсис и вырождение, у которых нет собственного “ума, чести и совести”, то есть собственных пророков и мудрецов прозревающих “ткань времен”, и указывающих Путь, и чей авторитет является безусловным для всех? Может ли в России быть авторитетной власть, которая не владеет сердцами и душами людей?
На наш взгляд, ответ един - нет, не может.
Другой вопрос: “существует ли сейчас в России что-то или кто-то, которого бы все россияне признавали безусловным духовным (или даже политическим) лидером?”
Ответ, по крайней мере, неоднозначен, но скорее всего он тоже будет отрицательным.
Но тогда, может ли без этого наше, без кавычек, светлое будущее вообще состояться, если мы, по крайней мере, не знаем “куда идти?”.
Если не может, то тогда мы просто обязаны их, то есть национальные святыни, ценности, идею и собственных пророков создавать. Ждать, когда родится и состоится новый национальный гений, пророк или вождь, способный нас куда- то опять повести - уже нельзя, нет времени, да мы, в своей истории, это уже проходили.
По этому, на наш взгляд, в самом заголовке этого раздела, есть некая “сермяжная правда”.
Логика этой правды такова.
Во-первых: мы все являемся свидетелями того, что с разрушением государственной коммунистической идеологии разрушилось государство, а все существующие сейчас в России политические течения и партии создать что – то подобное в области идеологии оказались неспособны.
Во-вторых: поскольку Россия, как цивилизация, является проектом духовным, то есть, в целом, идеологическим, то нам представляется совершенно очевидным, что без национальной идеи (без духовной нравственной составляющей нашего бытия), другими словами - без национальной идеологии, Россия и как особая цивилизация, и как великая держава существовать не может.
В-третьих: отсутствие национальной идеи и национальной (государственной) идеологии уже угрожает нам разъединением, расколом российского суперэтноса, сужением влияния нашей великой культуры, в том числе и на формирование национальной нравственности, так как она будет постоянно размываться, навязываемой нам и коммерчески выгодной “вестернизацией”.
В-четвертых: попытки Администрации Президента создать “нечто нетленное” не только не привели к успеху, но и доказали бесплодность ведомственного подхода к решению этой проблемы.
В-пятых: для того, чтобы создать интересную людям национальную идею, необходимо, чтобы она исходила от лиц (структуры, органа и т. д.) безусловно авторитетных для населения страны, при этом, от тех, которые были бы способны выразить в этой идее не партийные, не ведомственные и не клановые, а интересы большинства, то есть общенациональные интересы, безусловно оставаясь в поле наших национальных святынь и ценностей.
В-шестых: говоря о необходимости национальной идеи, нельзя не задумываться и о формировании на ее базе национальной идеологии;
В-седьмых: нам представляется очевидным, что работу такого уровня может и должно выполнить только экспертное сообщество России, как ее коллективный разум.
Не может не возникнуть вопроса о том, что же это за “совет мудрецов” - это экспертное сообщество России?
На наш взгляд, экспертное сообщество России, это “мудрецы”, то есть деятельные и ответственные профессионалы, способные в своем творчестве и практической деятельности выразить интегрированные интересы нации.
Раз воспитанию обществом собственного государства - нет альтернативы, то кто-то должен воспитывать и самое общество.
Нам представляется крайне важным, чтобы этот “совет мудрецов” стал бы встроенным, то есть имманентно присущим, внутренним регулятором системы “общество-государство”, работающим для внутренних связей системы как корректировщик, а по отношению к внешним воздействиям - как селектор.
Действуя в этой парадигме, экспертное сообщество России (“мудрецы” – надпартийные эксперты, которым всегда легче прийти к согласию по любым вопросам, чем “вождям”), находясь сами в непрерывном творческом диалоге, могут и должны:
- организовать диалог по базовым вопросам национального бытия в обществе и диалог общества с государством;
- разработать и создать национальную идею и идеологию;
- сформировать общие поля политической мотивации;
- сформировать общественные ожидания и общественное мнение;
- определить основу концепций права и законов, то есть закрепляют идеологию в праве;
- готовить общество к восприятию “необходимого для развития”;
- содействовать переводу идеологических (научных) парадигм в плоскость политических технологий;
- участвовать в формировании общественных оценок и арбитраже власти, права, законов, элит;
- проводить независимую экспертизу решений и проектов;
- осуществлять мониторинг состояния дел и общественного мнения;
- определять основные направления национального развития, его количественные и качественные критерии, а так же тенденции и зоны опасные для национального существования;
- образовывать (формировать) элиты, власть и само общество;
- формировать государственную политику не как правовое закрепление политических интересов значимых социальных групп, а как ноосферно (разумно) определенные интересы развития нации;
- содействовать гармонизации групповых интересов, политических воль и идеологий, и их трансформацию в политическую волю, интересы и в право всего российского народа;
- содействовать стабильности существования и развития, путем честного и уважительного разъяснения населению национальных перспектив;
- формировать “человека разумного”, как “человека нравственного”.
Кроме того, сегодня является жизненно необходимым уметь прозревать “ткань времен”, выявлять ведущие, скрытые, в том числе и негативные тенденции цивилизационного и национального развития, осознавать их в виде Вызовов существованию (в логике А. Тойнби), искать и предлагать Ответы.
Возникает естественный вопрос: “кто должен это делать?”.
С одной стороны, очевидно, что это должен делать тот, кто имеет больше информации и отвечает за безопасность системы, то есть государство.
С другой стороны, не менее очевидно, что экспертиза должна быть априори независимой, а значит она не может быть государственной полностью, то есть она должна отражать, прежде всего - озабоченность общества.
В любом случае, это должно быть чем-то и кем-то таким, что могло бы подняться над “суетой дня”, в том числе и над государством, и профессионально оценивать ситуацию. Получается, что этим чем-то или кем-то может стать то творческое меньшинство общества, которому дана такая способность и которое, в идеале, всегда “вело” за собой остальное большинство.
Мы назвали это меньшинство - экспертным сообществом, которое конечно предполагает наличие своих членов как в общественных, так и в государственных структурах.
Если развитие цивилизации, это “непрекращающийся бег (череда шагов в ритме вызов - ответ)”, то может ли творческое меньшинство (экспертное сообщество - совет мудрецов), осознавшее Главный вызов и поняв суть Главного ответа - упростить “большинству” понимание ситуации, разлагая эти Главные на череду промежуточных шагов, локальных вызовов – и – ответов, разъяснять их и понуждать свое общество и государство к действию? Наверное это необходимо и возможно.
Расширяя сферу знания и отталкиваясь от “интереса”, создавая через личную инициативу, снизу вверх, и поддерживаемую энтузиазмом веры и надежды необходимость действия общества к собственному развитию - творческое меньшинство (экспертное сообщество) инициирует стимулирует и организует “скачек”, то есть работу общества по реализации Ответа.
Необходимо заметить, что в истории земной цивилизации были примеры, когда признанные духовные лидеры, философы и стратеги, образовывали некий “совет мудрецов”, который оказывал колоссальное позитивное влияние на действия своих правителей, воздействуя главным образом на формирование этики и философии государственного управления, и определившие ценностную базу, в целом успешной и состоявшейся цивилизации. Я имею ввиду, безусловно не масонские ложи, а Конфуция, его последователей и его школу, Древний и современный Китай.
Конечно, Конфуцию было легче, чем российскому экспертному сообществу, так как он и его ученики практически не зависели от государства, не выполняли его заказы и имели собственные места “мудроствования” - монастыри, свои точки влияния - школы и больницы, свои зоны ответственности - образование и воспитание, то есть области духа и нравственности нации. Более того, их советы практически всегда были востребованы государством.
К сожалению, российскому экспертному сообществу повезло меньше. Наши правители практически никогда не общаются непосредственно с генераторами и носителями идей, в лучшем случае - только с их трактователями и умеющими красиво говорить безответственными начетниками, поэтому их собственный идейный, а значит и общеобразовательный уровень, и это приходится с сожалением констатировать - убог.
Во многом поэтому, мы имеем сейчас, то - что имеем.
Тем не менее, Россия и сейчас необыкновенно богата талантливыми людьми, а ее главный ресурс - интеллект населения и экспертного сообщества еще могуч, несмотря на целое десятилетие попыток его извести всякого рода “утечками мозгов”, “невостребованием” и “некормлением”.
Поэтому, на наш взгляд, одной из важнейших задач Российского общества и Российской государственной власти, является - прямое обращение к интеллектуальным ресурсам Отечества, к его олицетворению - экспертному сообществу России и предоставление ему возможности нормально работать.
В качестве косвенного подтверждения этих тезисов я хотел бы высказать еще два соображения.
Первое, касается принципиально нового уровня возможностей влияния на национальную психологию средствами новейших информационных технологий.
Второе, относится к изменению самого содержания политики, связанной со все усиливающейся ее информационной прозрачностью.
Относительно первого тезиса необходимо отметить, что современные информационные технологии уже способны перестраивать сознание людей.
Сегодня уже существует, еще не оцененная нами и ставшей реальностью, глобальная угроза формирования не нами нашего образа мышления.
Информационное влияние на ставшее предметом и орудием труда национальное сознание, уже используется как средство, которое призвано навсегда закрепить существующее национальное унижение в сознании и ментальности россиян, с тем, чтобы уже навсегда, в экономике - разделить рынки, а в политике - снизить уровень политической мотивации и национальных интересов, и приучить Россию к ее “второсортности”, чтобы “не рыпалась”, к тому, чтобы мы сами согласились с ролью “осваиваемого”.
Другими словами, средства информационного воздействия таковы, что они способны решать стратегические задачи геополитического уровня. Они способны выявлять главные ресурсы державы - национальный интеллект, культуру, нравственность и духовность, и путем “отсасывания” одного, “удушением, размыванием и осмеянием” другого, промывкой мозгов третьего, и информационным воспитанием национальных элит - делать с державой все, что угодно в своих интересах. При этом можно добиться и такого состояния, когда народы некогда великой державы, с умилением и готовностью, сами пойдут в подготовленное для них “стойло”.
В этих условиях особое значение приобретает устойчивость сознания населения России ко всему, обрушивающемуся на него извне, в том числе и от наших собственных СМИ. Это в полной мере касается не только “простых людей”, но и что самое важное - элит, которые, с одной стороны - сами легко внушаемы, а с другой - играют огромную роль в формировании общественного мнения.
На наш взгляд, устойчивость национального сознания прямо зависит от той работы, которую должно проводить государство и общество по формированию национальной идеологии, которая может оказаться практически единственным средством, дающим нам возможность оставаться самими собой. Это тоже задача экспертного сообщества России и ее ответственной государственной власти.
Относительно второго тезиса, мы посчитали возможным обратиться к мудрости без кавычек.
Наш великий современник, российский писатель Фазиль Искандер, в одном из своих интервью газете “Век” сказал: “… я думаю, что недопущение интеллигенции к власти - и именно гуманитарной интеллигенции - это и следствие и причина не только нашего, но и мирового кризиса. Вообще весь двадцатый век - эпоха кризиса мировой совести, и центр этого кризиса - Россия. И нам сейчас - может быть, как раз потому, что мы на самом дне, что приперты к стенке, - нужно опереться прежде всего на совесть человека… Говоря о кризисе мировой совести, я имею ввиду, что в принципе наступил конец политике как таковой, конец политической хитрости, расчета, кто кого обыграет. Пришло время политики без политики, а это может привнести с собой только интеллигенция.” (в нашей трактовке - экспертное общество России. А. В.)
Кроме того, могущество СМИ сейчас таково, что они практически немедленно обнажают перед обществом, так сказать, “дурь каждого” деятеля и его политические методы. Поэтому политики, даже с целью собственного выживания в политике, будут обязаны “умнеть” и переходить ко все более честным методам ее ведения.
Таким образом, вырисовывается следующая логическая цепь:
- национальные святыни и ценности - составляют основу национальной идеи;
- национальная идея - образовывает национальные интересы, приоритеты развития и составляет базовую основу национальной (государственной) идеологии;
- национальная (государственная) идеология - формирует национальное правовое поле;
- национальное правовое поле - определяет канву законов, в которые “вгоняется” государство;
- общество - контролирует и корректирует этот процесс через демократические процедуры, сверяя свои предпочтения со здравым смыслом и с мнением экспертного сообщества России, которое и вырабатывает национальную идею и идеологию.
В целом, на наш взгляд, дальнейшее стихийное развитие или существование России уже невозможно и только экспертное сообщество России, способно прописывать и создавать позитивные государственные сюжеты.
Теперь, когда в этом разделе сказано, на наш взгляд, главное, осталось сформулировать - важное.
Важное - это попытаться ответить на вопросы, которые в большинстве своем не имеют однозначных ответов.
Например, как это все сделать и можно ли это сделать вообще? Как сделать так, чтобы экспертное сообщество России стало бы ее совестью и коллективным разумом, а не ее “коллективным Распутиным”? Как сделать так, чтобы государство слушало и слышало? Как организовать этот процесс так, чтобы он был небесполезен, то есть - доходил и до власти, и до общества? Вопросов можно формулировать еще много и их всегда будет больше чем ответов, но их нельзя не задавать.
Мы хорошо понимаем, что любая идея и идеология воплощается в образах их носителей, в выдающихся личностях оказывающих влияние на политическую жизнь страны мощью своего таланта, организационными способностями и возможностями, обаянием личности, ее ответственностью, чистотой помыслов, нравственностью позиции и так далее.
Но даже если такие личности и проявятся в России в ближайшее время, то, по нашему глубокому убеждению, россияне должны иметь представление о тех критериях, которым должны соответствовать и эти выдающиеся личности, и их программы, и методы политической борьбы, исходя при этом не только от собственных ощущений, но и отталкиваясь в своем выборе от того, что думают по этому поводу “мудрецы” и как все говоримое соотносится с базовыми постулатами национальной идеи.
Конечно организация работы государства с экспертным сообществом России и мониторинг всего уже имеющегося в его столах вопрос непростой, но, при наличии политической воли вполне решаемый, тем более, что этой работе нет альтернативы.
Светлое будущее России сейчас зависит от ее ума, чести и совести.
Что бы не вводить уважаемого читателя в заблуждение, скажу сразу, что название этой части книги “Десять лет спустя” не имеет ни чего общего с Александром Дюма и Д, Артаньяном с его друзьями мушкетерами, и даже не посвящена неким прогностическим проекциям в будущее России и ее Армии.
Эта часть книги посвящена определенной ретроспективе моих идей, взглядов и работ.
Она составлена из моих публикаций 1988 – 1993 годов, то есть периода моего “раннего демократического романтизма”.
За каждым из Этюдов этой части стоит часть моей личной биографии. Так например: после “Размышлений общевойскового командира” - была фактически прекращена моя служебная карьера; после “..проблем безопасности СССР” - я был отправлен во Вьетнам и после командировки был первый раз уволен из рядов Вооруженных Сил СССР “по состоянию здоровья” (“…ну сумасшедший - что возьмешь.”); после “Основ военной политики Российской Федерации” - был принят Борисом Ельциным и назначен на пост в его Администрации; “ХХI век…” был написан после моей личной и долгой встречи с Генеральным секретарем НАТО Манфредом Вернером, в ходе которой я убедился, что и “на Западе, и даже в НАТО” - есть умные и глобально мыслящие люди, которым был интересен и полезен спектр излагаемых мною идей, и руководители такого уровня, который я безуспешно пытался найти в Москве.
Таких “фактов” и последующих за ними “одиссей” в моей биографии много.
В Этюдах этой части книги полностью сохранена стилистика издательств и принятый в то время стиль изложения, это, главным образом очередь, касается “Размышлений..”, (так как первоначальный текст включал шестьдесят семь машинописных страниц и несколько приложений, к сожалению сегодня утерянных), которые, в результате многочисленных редакций превратились в “… вопросы углубления перестройки…”, западные же издательства меня редактировать не осмеливались, за исключением одной родившейся у меня (по поводу Беловежских соглашений) экспромтом молитвы, которую редакторы не поняли, не перевели и не опубликовали. Я их не виню, так как нас действительно “ ни понять и не измерить..”.
Сегодня, когда я пишу эту часть, мне особенно видно, что сказанное мною десять лет назад остается по – прежнему актуальным, и, честное слово, мне становится обидно за те упущенные возможности, которые безусловно были у России и ее руководителей, чтобы хотя бы попытаться подняться над суетой собственного политического бытия и начать делать что – нибудь действительно стоящее своего и России предназначения.
К сожалению, тогда всегда побеждала “борьба бульдогов под ковром”, но хочется верить, что сегодня ситуация меняется к лучшему.
Этюд сорок четвертый.
О некоторых вопросах углубления перестройки военной службы.
(Размышления общевойскового командира)
Генерал – майор А. И. Владимиров
(Военная мысль. №10. М. Красная звезда. – 1988г.)
В статье излагается мнение автора по рассматриваемой
проблеме, предлагаются некоторые пути ее решения,
часть из них, по мнению редакционной коллегии журнала,
заслуживает внимания, другие – требуют дальнейшего
изучения, а с отдельными вряд ли можно согласиться.
Прошло более двух лет с того времени, когда с трибуны XXVII съезда КПСС по-ленински принципиально прозвучали уроки правды, была дана оценка обстановке, сложившейся в стране, провозглашен курс на перестройку, на достижение качественно нового состояния советского общества, определены основные направления достижения этой великой цели.
На XIX Всесоюзной партийной конференции с позиций серьезного критического и самокритического анализа была дана реалистическая оценка сделанному. Определено, как выполняются принятые решения, остро поставлены вопросы, требующие первоочередного внимания, обобщен положительный опыт, намечена перспектива дальнейшего углубления перестройки. Работа по выполнению принятых решений составляет сейчас основу деятельности партийных организаций, предприятий, всего советского народа. Над этим трудятся и Советские Вооруженные Силы. Несмотря на положительные тенденции и сдвиги, которые происходят в армии и на флоте в оздоровлении нравственной обстановки, в борьбе за достижение реальной высокой боевой готовности, дело, по оценке кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, министра обороны СССР генерала армии Д.Т.Язова, продвигается еще медленно, решающего перелома пока еще не достигнуто.
На наш взгляд, причины здесь кроются в том, что перестройка в армии идет пока старыми путями. Предпринимаются попытки решить проблему в основном призывами к активизации человеческого фактора, ужесточением требовательности к командному составу, главным образом, среднего звена (командиру полка, дивизии). Хотя совершенно ясно, что это приведет только к кратковременному улучшению состояния дел.
Безусловно, строгое и точное соблюдение требований уставов, их буквы и духа как основы порядка, организованности и дисциплины – одно из основных направлений перестройки в армии. Тем не менее, сегодня уже ясно, что нужны и меры организационного, экономического, юридического порядка, принципиально иные подходы практически во всех сферах деятельности войск. Нужны люди, способные мыслить по-новому, нестандартно, работать современными методами.
На наш взгляд, армии необходима реформа, учитывающая нужды, прежде всего частей и подразделений. К сожалению, обсуждение планируемых изменений в войсках осуществляется еще недостаточно эффективно. Не всегда считаются с мнением командиров и политработников, реализующих планы боевой и политической подготовки, непосредственно ответственных за состояние боевой готовности соединений и частей и являющихся ядром и главной движущей силой перестройки.
Какие же конкретно предложения можно сформулировать в качестве возможной альтернативы? И в теории, и на практике нужно руководствоваться материалами июньского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС и XIX Всесоюзной партийной конференции. То, что касается перестройки в государстве, относится и к армии, но решать вопросы следует, естественно, с учетом ее специфики.
О ПОВЫШЕНИИ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ
ДИВИЗИОННОГО ЗВЕНА И РАСШИРЕНИИ ЕГО ПРАВ
Мы считаем, что настало время признать соединение в качестве войскового организма (своего рода предприятия), вырабатывающего продукцию особого рода – боевую готовность.
Радикальные преобразования начинать надо именно здесь, так как соединение представляет собой практически самостоятельную организацию, в которой решаются основные вопросы жизни и боевой готовности частей и подразделений. Поэтому для этого войскового организма, на наш взгляд, необходимо создать наиболее благоприятную в плановом, организационном, экономическом, финансовом, правовом и юридическом аспектах среду – ввести в практику войск хозяйственный расчет с учетом армейской специфики. Конечно, это будет “неполный”, “бюджетный” или по-другому названный хозрасчет.
По нашему мнению, целесообразно было бы, в первую очередь, кардинально расширить и законодательно закрепить за соединением (а некоторые и за частью) экономические права, а именно: дать возможность заключать двусторонние договора с предприятиями и учреждениями по вопросам поставки овощей, продуктов и их хранения, стирки белья, химической чистки предметов вещевого имущества, ремонта обуви и пошива обмундирования, снабжения топливом, ремонта жилого фонда и систем жизнеобеспечения гарнизонов не через КЭЧ районов, а непосредственно с соответствующими организациями, в том числе заключая договоры с КЭЧ по энерго- и котлонадзору, строительству и ремонту путей, оказанию помощи войскам при осуществлении строительства хозяйственным способом, поставке строительных и других материалов и т.д. Кроме того, соединению следует предоставить возможность оплачивать эти услуги и обращаться в арбитраж при решении спорных дел, более свободно, но подотчетно, распоряжаться выделенными на год дивизии финансами, решая на месте, куда, сколько и когда требуется расходовать эти средства.
Важно также, думается, упростить процедуру истребования и получения денег и материальных средств с одновременным ужесточением контроля за их расходованием, а также списания, разбраковки, уничтожения, сдачи имущества в утиль. Разрешить командиру соединения использовать средства, взысканные с виновных за промотание, порчу, утерю имущества, на его восстановление путем закупок.
Целесообразно пересмотреть и лимиты эксплуатации техники (боевой, учебно-боевой, строевой и транспортной групп) в сторону их увеличения.
Предложения по расширению юридических и дисциплинарных прав сводятся к следующему. Узаконить прием на работу рабочих и служащих Советской Армии и их увольнение только через профсоюз соединения. Предоставить право командиру дивизии накладывать штрафы или премировать за качество работы, в том числе и деньгами, увеличением или уменьшением отпусков, имея для этого специальный наградной фонд, а также возможность перераспределять удержанные штрафы в пользу премируемых работников.
Разрешить командиру соединения выплачивать единовременное денежное вознаграждение офицерам и прапорщикам по результатам боевой и политической подготовки, состоянию воинской дисциплины и службы войск за полугодие и в рамках отпущенного лимита премировать передовиков в размере до трех окладов за счет отстающих. При этом весь наградной фонд должен оставаться в соединении, а не сдаваться неиспользованным.
Кроме того, предоставить ему право регулировать по предложениям командиров частей выплату ежемесячного содержания офицерам и прапорщикам по максимальному или минимальному тарифу, в зависимости от качества работы каждого. Увеличить сроки очередных отпусков офицерам и прапорщикам до одной трети в виде поощрения или уменьшать их, если отбывается срок ареста на гауптвахте или были случаи невыхода на службу без уважительных причин, а также разрешать использовать очередной отпуск по частям. Задерживать увольнение личного состава срочной службы на 3-6 месяцев, если военнослужащий не овладел программой подготовки, отбывал наказание на гауптвахте и т.д.
Думается, что назрела необходимость предоставить командиру соединения возможность самостоятельно решать и такой дисциплинарный вопрос, как наказание подчиненного арестом с направлением в дисциплинарный батальон на срок от одного до трех месяцев, без возбуждения уголовного дела.
Хотелось бы сказать и об организационно-штатной структуре. В настоящее время она, по нашему мнению, недостаточно приспособлена для решения задач боевой подготовки и нормальной жизнедеятельности войск, вынуждает командиров создавать нештатные подразделения обслуживания путем “выдергивания” соответствующих специалистов из рот, отрывая их от боевой подготовки. Действительно, где командиру части найти, например, кочегаров, электриков, плотников, сантехников, сапожников, портных, операторов стрельбищ и лаборантов учебных корпусов и классов, хлеборезов, каменщиков, рабочих подсобного хозяйства, т.е. 40-60 и даже 80 человек, если это должности в штате отсутствуют.
Целесообразно иметь штатные подразделения обеспечения, куда включить вышеперечисленные специальности как штатные отделения и взводы. В мотострелковых и танковых полках – штатные подразделения учебной и учебно-боевой техники сверх боевого штата.
Создать при политическом отделе правовое отделение из юристов и социологов. Усилить тыл соединения за счет организации в нем отделений экономического и КЭС, увеличения численности отделения вооружения.
И, наконец, считаем необходимым иметь в соединении штатное подразделение военной милиции для решения задач охраны общественного порядка, несения комендантской и патрульной служб гарнизона, службы ВАИ, передав последнюю из автомобильной службы в отделение службы войск.
О ПЛАНИРОВАНИИ И ОРГАНИЗАЦИИ
БОЕВОЙ ПОДГОТОВКИ
Основой боевой готовности войск являются высокий уровень и качество боевой подготовки. Недостатки в этой важнейшей области известны: это, прежде всего, недостаточно продуманное планирование, укоренившиеся подходы к организации боевой подготовки в целом.
Многолетний опыт показывает, руководящие планирующие документы всех уровней поступают в войска обычно в такие сроки, что на планирование в звене соединение – часть – подразделение остается несколько дней. При этом идет постоянное уточнение планов, которое продолжается практически в течение всего периода обучения. Таким образом, план боевой и политической подготовки, в котором выдерживаются, как правило, только сроки проведения учений и сборов, проводимых старшим начальником, перестает быть таковым и становится лишь перечнем мероприятий.
Кроме того, внезапно возникают задачи, которые никоим образом не учитываются в плане и не подкрепляются выделением лимитов на ГСМ и моторесурсы. Планирование боевой подготовки, спускаясь к полку, батальону и роте, становится таким жестким, что не оставляет ни времени, ни ресурсов для решения задач повышения профессионального мастерства личного состава по планам командиров батальонов и рот.
Каким нам представляется ход самого процесса планирования боевой подготовки, так сказать, в идеале? За 2-3 месяца до начала учебного года все документы сверху поступают в штабы военных округов (хотя бы в качестве проектов). На их основании до объединений и соединений за 1,5-2 месяца до начала учебного года доводится план боевой и политической подготовки в виде контрольных сроков основных мероприятий, учений, проверок, сборов и распределения полигонов, контрольных цифр по количеству стрельб, вождений, ТСТ, но только как ориентировочных, а не жестко обязательных. Затем планирование должно идти снизу вверх – от подразделения и части до соединения, и уже на базе проектов планов боевой подготовки дивизий формируется план объединения с тем, чтобы был выдержан принцип: делать так, как это нужно и удобно войскам.
После корректировок по полигонам, срокам, темам проект плана боевой и политической подготовки соединения должен защищаться на военном совете объединения и утверждаться не позднее, чем за месяц до начала периода обучения. Но главное, чтобы этот план больше никогда и никем, ни по какому случаю в период обучения не корректировался ни по объемам мероприятий, ни по срокам их проведения. Это должно касаться также очередности и сроков проверок и инспектирования войск. Думается, что если такие принципы выдержать в течение 2-3 лет, то качество боевой подготовки должно значительно вырасти.
Кроме того. Мы считаем также, что целесообразно было бы изменить характер боевой подготовки и ее направленность. Не гнаться за количеством учений и мероприятий, за их масштабностью, а перенести центр боевой учебы на одиночную подготовку, слаженность батальонов (дивизионов) с обязательными как венец их подготовки батальонными тактическими учениями с боевой стрельбой (по возможности в каждом периоде обучения). Батальонные тактические учения без боевой стрельбы желательно проводить только по отдельным специфическим темам или при необходимости подыгрыша в качестве войск обозначения на оперативных и дивизионных командно-штабных учениях. Полковые тактические учения, в том числе с боевой стрельбой, целесообразно проводить один раз в 2 года на проверках и инспекциях с тем, чтобы в течение двух лет с каждым полком проводилось одно тактическое учение с боевой стрельбой. Тактические учения с соединениями проводить один раз в 2-3 года, приурочивая их к учениям более крупного масштаба. На наш взгляд, учения без боевой стрельбы на всех уровнях должны быть по возможности двусторонними.
Сколачивание штабов подразделений, частей и соединений в целом необходимо осуществить методом командно-штабных учений с привлечением войск обозначения. При этом целесообразно выход на полигоны для подготовки к учениям и для их проведения предусматривать продолжительностью: рот – 3-4, батальонов – 6-7, полков – 10-14 суток, проводя занятия в два этапа: первый – сколачивание подразделений и частей на полигонах под руководством командиров, проведение тактико-строевых и контрольных занятий, стрельб, вождения в составе подразделений; второй – непосредственное выполнение учебно-боевой задачи (начинается там же, на полигоне, с вручения боевого распоряжения). Мы считаем, что такой метод позволит по-настоящему готовить самостоятельно думающих, умеющих работать и эффективно управлять частями и подразделениями командиров, иметь слаженные батальоны как единицы, практически всегда решающие основные задачи боя на уровне тактики.
Безусловно, изменения в направленности боевой учебы закономерно вызовут необходимость уточнения программ боевой подготовки с предоставлением командирам рот, батальонов и полков большей самостоятельности в выборе тем, продолжительности отработки тех вопросов, которые они считают в данный момент наиболее необходимыми.
Думается, что следует доработать и курс стрельб из стрелкового оружия, приблизив его к действительным нуждам войск, сделать его более гибким, разработать упражнения, позволяющие обучать подразделения и части вопросам ведения боя за населенные пункты, реки, леса и т.д.
Нельзя не сказать о некоторых резервах времени. Например, мы предлагаем сборы и занятия по боевой готовности проводить только один раз в начале учебного года, в последнюю неделю подготовительного периода, а с началом занятий заниматься стрельбой, вождением, т.е. самым важным и на что всегда не хватает времени – одиночной подготовкой.
На наш взгляд, представляется очень важным, чтобы все инстанции при планировании и подготовке задач учитывали принципиальные различия в организационно-штатной структуре, возможностях, масштабах и интенсивности боевой подготовки различных соединений и частей, которые должны заниматься, как нам кажется, по несколько различным программам.
О ТЫЛОВОМ И ТЕХНИЧЕСКОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ
Вплотную к проблемам боевой подготовки примыкают вопросы тылового и технического обеспечения войск. Не надо доказывать, что от их организации во многом зависят результаты боевой и политической подготовки и боевая готовность в целом.
Тыловым и техническим обеспечением в армии и на флоте занимается соответствующая система различных органов управления и учреждений, работающих, к сожалению, пока недостаточно эффективно. Причина здесь, видимо, заключается в том, что получаются деньги (зарплата) независимо от конкретных показателей и результатов в работе. В конечном счете, за все несут ответственность командиры.
По нашему мнению, многие вопросы тылового и технического обеспечения могли бы решаться качественнее, если бы все тыловые организации, ремонтные заводы, КЭЧ и другие учреждения перевести на хозрасчет. Например, инженер КЭЧ получал бы зарплату в зависимости от выполнения графика ввода объектов в строй, плана поставки топлива, ремонта котельных и т.д. Ремонтные заводы – не за количество “выпихнутой” в войска вроде бы отремонтированной боевой техники, а от качества сданной техники войскам после испытаний стрельбой, пробегом и так далее на имеющейся у этих заводов полигонной базе. Здесь необходимы новые подходы и другая организация работы в целом, начиная от создания специальных центров (банков) информации (где что есть) и кончая постоянным знанием того, что кому нужно, т.е. придания всей системе тылового и технического обеспечения вида хорошо отлаженного сервиса, который сам был бы заинтересован в высоком качестве своей работы.
Кроме того, надо сказать и о том, что на боевые части возложено выполнение некоторых не свойственных им задач - сбор металлолома, поставка мяса, уборка урожая, заготовка кормов и т.д. Определение по ним, как правило, ничем не обоснованных планов ведет, на наш взгляд, в конечном счете, к очковтирательству, отрыву личного состава от боевой подготовки.
Следует отметить тот факт, что вопросы организации полевого быта в войсках решаются примитивно и кустарно. Оборудование производится своими силами, из подручных средств. Поэтому все оно (каркасы, умывальники, сушилки, полевые ружейные парки и т.д.) некрасиво, громоздко, неэффективно, разнотипно, недолговременно и нуждается в ежегодном ремонте. Более того, штатом не предусмотрено выделение транспорта для перевозки этого хозяйства.
Особенно плохо налажен быт и отдых офицеров на учениях, в поле, а значит, и в боевых условиях. Например, командиру и офицерам управления полка, не говоря уже о батальонах, отдыхать практически негде.
Решать эти проблемы мы предлагаем, используя накопленный опыт, например, в Национальной народной армии ГДР. Там в каждом батальоне имеется набор полевой мебели на 100 проц. личного состава в виде ротного комплекта палаток и разборных нар-стеллажей; электрощитовой с кабельным хозяйством, светильниками и т.д.; умывальников с системой подачи воды из открытого и закрытого источников; полевой столовой с комплектом палаток, столов, кухонь и т.д.; систем обогрева на каждую палатку (печки, электрокалориферы); полевых ружейных комнат на базе железнодорожных контейнеров. Все сделано на заводах, все типовое, легкое, табельное (стоит на балансе и учете в батальоне). Собирается в контейнеры из расчета два на роту и перевозится на пяти, семи штатных автомобилях взвода обеспечения батальона.
Несколько слов о предметах экипировки офицеров и прапорщиков. По опыту некоторых соединений молодым офицерам на специальных сборах, которые проводятся ежегодно под руководством командира, выдаются: стандартный чемодан, сигнальный фонарик, маскхалат, комбинезон, планшет, свисток, секундомер, флажки, набор памяток для практической работы, комплект уставов, выписки из сборника нормативов, тетради, фломастеры, карандаши, курвиметр, циркуль-измеритель и т.д. Большинство из перечисленных предметов экипировки не входят в нормы снабжения. Мы считаем, что необходимый минимум, позволяющий офицеру любого вида войск заниматься боевой подготовкой и обслуживанием техники, должен быть включен в эти нормы, изготавливаться централизовано и выдаваться как обязательное табельное имущество. Кроме этого, полевая форма одежды солдат, офицеров и генералов Сухопутных войск не должна отличаться даже в деталях и может быть только разного качества. Этому учит боевой опыт.
ОФИЦЕРЫ И ПРАПОРЩИКИ
Руководство Вооруженных Сил СССР высоко оценивает роль и значение офицеров и прапорщиков как непосредственных организаторов обучения и воспитания личного состава армии и флота. В подавляющем большинстве случаев они успешно справляются со своими обязанностями. Однако опыт показывает, что в Положении о прохождении службы офицерами и прапорщиками есть “узкие” места, устранение которых может, по нашему мнению, повысить качество их работы и уровень боевой готовности в целом. Речь идет, прежде всего, о вопросах социальной справедливости и материальной заинтересованности офицеров и прапорщиков в результатах своего труда, стимулировании роста их профессионального мастерства (классности), защите прав и достоинства офицеров и прапорщиков во взаимоотношениях со старшими по занимаемой должности и воинскому званию, гарантированном обеспечении жильем при увольнении из рядов Вооруженных Сил и т.д.
В целях их решения предлагается ввести в Вооруженных Силах выплату денежного содержания офицерам и прапорщикам (по должностному окладу) по сетке, предусматривающей минимальный, средний и максимальный уровни. При этом разница между минимумом и максимумом должна быть достаточно велика (не менее 100 рублей). Это значит, что от количества затраченного труда, конечных результатов, реального вклада в боевую готовность части, от личной примерности и других показателей офицер или прапорщик, если он работает отлично, получает максимальную, хорошо – среднюю, плохо – минимальную заработную плату. Право ежемесячно определять, какую заработную плату выдавать офицеру, прапорщику, должно быть предоставлено командиру части, а утверждать его решение – командиру соединения. За содержание офицера, прапорщика на гауптвахте под арестом надо, на наш взгляд, удерживать из его денежного содержания (например, три рубля в сутки), а дни, проведенные на гауптвахте, опоздания из отпуска, невыхода на службу без уважительной причины – автоматически вычитать из очередного отпуска.
Для стимулирования роста профессионального мастерства целесообразно было бы ввести ежемесячные надбавки за офицерскую классность в размерах: третий класс – 20, второй – 30, первый – 40, мастер – 60 рублей.
В целях совершенствования материального стимулирования предлагается также, не увеличивая фонда единовременного денежного вознаграждения, использовать его как наградной. Но, при этом, дать право командиру части и соединения решать вопрос о размере премиальных выплат по итогам за период обучения, награждая только действительно лучших, варьируя суммой от 30 процентов оклада до двух-трех окладов.
Одним из вариантов решения проблемы, связанной с гарантированным обеспечением жильем офицеров и прапорщиков, может быть следующий. После окончания военного училища по желанию офицера ежемесячно отчислять из его денежного содержания 10-20 рублей в фонд строительства на специальную сберегательную книжку или счет. За 5-6 лет до увольнения в запас в месте, выбранном офицером для проживания, решать вопрос о строительстве на эти средства квартиры на кооперативных началах (образуя для этого кооперативы офицеров запаса или разрешая вступать в кооперативы других обществ).
И еще один важный вопрос. Служебный рост офицера часто зависит не только от его личной подготовки, показателей, достигнутых подчиненными в боевой и политической подготовке. Жизнь командирская – дело нелегкое, и тяжелых ситуаций в ней предостаточно. Известно немало случаев, когда судьбы хороших и перспективных офицеров решали сиюминутные настроения вышестоящего командования и другие обстоятельства.
Для претворения в жизнь армии принципов демократизации и гласности, защиты интересов и достоинства офицера предлагается ввести в практику офицерское собрание полка (части) как высшую форму демократического самоуправления офицерского коллектива, как орган, способствующий укреплению единоначалия, формированию взаимной ответственности командира и офицерского коллектива.
В круг проблем, решаемых офицерским собранием полка (части), могут входить: рассмотрение и урегулирование бытовых и морально-нравственных конфликтов среди офицеров; выработка предложений командованию по подбору кандидатов на учебу, выдвижение по службе, направление в заграничные командировки; осуществление шефской помощи в становлении молодых и вновь назначенных на должности офицеров; участие в моральном и материальном стимулировании передовых офицеров; заслушивание офицеров по вопросам идейного, профессионального и культурного роста, выполнения служебных и общественных обязанностей; принятие решений о рассмотрении проступков; предоставление материальной помощи нуждающимся.
Для обеспечения работы в перерывах между собраниями целесообразно, на наш взгляд, избирать совет офицеров части в количестве, определяемом собранием. Состав совета может быть следующим: председатель, 1-2 секретаря, казначей, контрольная группа (2-3 чел.) и члены совета (5-6 чел.). В него следует избирать людей авторитетных, прослуживших в части не менее 2-3 лет. Целесообразно также, по нашему мнению, наряду с советом иметь товарищеский суд чести офицеров (7-9 чел.), который был бы подконтролен совету и регулярно (не менее одного раза в год) отчитывался перед ним и офицерским собранием.
Денежные средства собрания могут накапливаться путем обязательных ежемесячных взносов, например, в размере одного процента от должностного оклада каждого офицера части и других перечислений.
Все кандидатуры в состав указанных органов необходимо обсуждать на партийных собраниях и собраниях офицеров подразделений части.
Командир и его заместитель по политической части должны нести личную ответственность за эффективную работу офицерского собрания и являться членами его совета.
На наш взгляд, необходимо серьезно продумать вопрос о возвращении к институту, который был характерен для русской армии, когда офицер решением суда чести, по семейному положению, личным мотивам уходил в отставку, не находясь в запасе, а как бы в кратковременном или долгосрочном резерве. При этом вызов на действительную службу осуществлялся по его желанию (после положительного решения вышестоящего командования) или решением командования помимо его воли.
СЕРЖАНТЫ И СОЛДАТЫ
Известно, как велика роль сержанта в процессе сплочения воинского коллектива, в воспитании и обучении подчиненных, в выполнении учебных и боевых задач. Но эта роль сейчас, на наш взгляд, несколько принижена.
Мы считаем, что для резкого изменения сложившейся ситуации следует уточнить Положение о прохождении срочной службы солдатами и сержантами. Для этого предлагается, прежде всего, определить особый статус сержанта. Целесообразно внести необходимые изменения в порядок отбора военнослужащих для направления в учебные части. По нашему мнению, подбор в них желательно проводить через полгода службы солдата в подразделении. За этот период могут быть изучены его наклонности, способности, определены физические данные, морально-нравственные и другие качества. Их анализ позволит сделать объективный вывод о том, получится ли из него командир. После полугодичной учебы и успешного окончания учебного подразделения сержант проходит двухгодичную службу непосредственно в части. Таким образом общий срок его службы будет составлять три года.
Кроме того, по таким массовым специальностям, как командир мотострелкового отделения, целесообразно вести подготовку сержантов в полковых и дивизионных школах, где достаточно для этого сил и средств. Но дополнительно необходимо ввести в штат соединения полковую школу, как отдельную организацию.
Для того, чтобы сержант эффективно работал, его нужно серьезно заинтересовать морально и материально. Предлагается дать сержантам, кроме имеющихся уже в уставе, дополнительные дисциплинарные права, а также некоторые льготы. Такие, например, как право совета сержантов выходить с предложением к командованию об увольнении солдата срочной службы в установленный срок или оставлении его на службе до полного овладения им программой боевой подготовки (но не более, чем на шесть месяцев), предоставлять сержантам два отпуска за три года службы, по месяцу каждый; определять денежное содержание в размере 100 рублей; ввести в форму одежды дополнительные военные аксессуары (шевроны, аксельбант и т.д.); разрешить проживать в казарме, кубрике отдельно от солдат.
Очень важно дать сержантам твердые гарантии дальнейшего устройства жизни. Например, в основном ими комплектовать военные училища и школы МВД, направлять на работу за границей и т.д.
Главной фигурой в армии является солдат. Именно поэтому особенно важно, на наш взгляд, решать все вопросы повышения качества боевой готовности через заинтересованность солдата.
Мы предлагаем, во-первых, на каждого военнослужащего, приходящего на службу в Вооруженные Силы, в ротах заводить личное дело, в котором иметь фотографию, карточку учета взысканий и поощрений, письма родных командованию, характеристику, привезенную им с собой в армию с предприятия или из школы (ПТУ), утвержденные комсомольскими собраниями характеристики за каждые полгода службы, итоговые оценки по предметам обучения за каждый период, личное дело призывника из военкомата.
Во-вторых, увольнение в запас производить только после сдачи итоговой проверки, придавая ей значение экзамена, когда совет сержантов и командование роты решат, овладел солдат программой боевой подготовки или нет. Личное дело, подготовленное таким образом, должно отсылаться в военкомат по месту призыва.
На наш взгляд, целесообразно отменить выдачу табака солдатам и за счет этого увеличить денежное содержание. Повысить материальную заинтересованность солдат и сержантов в получении более высокой квалификации.
Представляется необходимым ввести полную материальную ответственность солдата за утерю, порчу, промотание имущества, восстанавливая их за его счет, в том числе и после увольнения в запас. При этом списание и повторную выдачу имущества (взамен испорченного или утерянного) надо производить немедленно, для того, чтобы общее состояние дел в роте и внешний вид солдата не ухудшались.
ВОИНСКАЯ ДИСЦИПЛИНА
Одна из самых насущных и острых проблем в армии – воинская дисциплина. Сейчас осуществляется серьезный спрос с руководством всех уровней за ее состояние. Требования возрастают, ужесточаются, принимаются определенные меры, но задача не решается так, как хотелось бы.
На сегодняшний день вряд ли и может быть по-другому, так как общий подход к решению проблемы, по нашему мнению, неверен. Существуюшая система оценки состояния воинской дисциплины по количеству чрезвычайных происшествий и преступлений только усугубляет дело, и сама по себе является основным тормозом в решении проблемы улучшения дисциплины в армии. Командиров “бьют” за количество происшествий. И сколько бы ни писалось директивных документов о том, что оценивать дисциплину в части по количеству чрезвычайных происшествий нельзя, она пока только так и оценивается, потому что других критериев нет.
Что же делать командиру в этой ситуации? Конечно, самое важное – оставаться честным человеком и принципиальным командиром. Давать политическую оценку случившемуся и ничего не скрывать. Это в идеале, а на практике командир части не заинтересован в раскрытии преступления, так как он стоит перед дилеммой: скрыть преступление и не быть наказанным, иметь шанс на получение очередного звания, на выдвижение по службе и т.д. или же сказать правду – осудить преступника, поставить его перед законом, но за это получить взыскание, а значит, потерять перспективу служебного роста и т.д. Кроме того, оценка состояния воинской дисциплины по количеству нарушений создает порой у определенной части командиров неправильный психологический настрой. Так как воинская дисциплина оценивается по принципу “было хуже – стало лучше”, то даже мизерное сокращение количества чрезвычайных происшествий и преступлений выдается (и часто искренне) за успех Такая позиция в основе своей непартийна, беспринципна, потому что вопрос стоит сейчас о коренном улучшении, об искоренении преступности в армии как социального явления, которое не может быть ничем оправдано.
Нам думается, что и в этой важнейшей сфере жизни армии нужны другие подходы, другие критерии. Конечно, считать количество чрезвычайных происшествий и преступлений надо, но главное все же не в их количестве, а в количестве участников этих преступлений, так сказать “носителей зла”. Хотя этот показатель многое отражает, но все же он не может быть главным. Основным критерием должна быть реальная боевая готовность части, выполнение ею задач боевой подготовки, уровень исполнительности.
В решении проблемы коренного улучшения воинской дисциплины важным является деловое, спокойное, доброжелательное обсуждение всех ее аспектов на военных советах, совещаниях и т.д. Оказание помощи не в приказах, а главным образом, советом, контролем, личным примером старшего начальника. Нужно не наказывать, а поощрять командиров, которые сами выявляют нарушителя, честно докладывают и немедленно принимают меры, умело используют силу закона и общественного воздействия. Надо честно признаться, что лучше идти этим путем. Пойти на временное ухудшение статистики, но зато через несколько лет у нас не будет казарменных хулиганов. Только в этом случае может быть осуществлен решающий поворот к действительно высокой воинской дисциплине.
* * *
Естественно, возникает вопрос (при всей необходимости реформы) – где взять денежные средства, личный состав, технику и т.д. для решения этой важной задачи? По нашему мнению, реформу в армии можно провести, не выходя за те финансовые, материальные ресурсы, которые сейчас у нас уже есть, если пойти на обоснованное сокращение численности наших Вооруженных Сил, на создание баз хранения боевой техники с широким привлечением к решению этих вопросов гражданских специалистов и офицеров запаса, а переподготовку офицеров запаса и военнообязанных проводить в специальных окружных, армейских центрах подготовки, обеспечив их учебной техникой и инструкторами.
Было бы желательно в 1989 г. провести совещание или конференцию командиров соединений по вопросам перестройки. По нашему мнению, выработанные положения реформы целесообразно обсудить в войсках и на флотах. Разработанные мероприятия в порядке эксперимента сначала проверить на базе двух-трех военных округов (групп войск).
Предоставляя командирам частей и соединений широкие экономические, юридические, дисциплинарные права, необходимо подумать и о вопросах контроля, чтобы избежать злоупотреблений. Мы считаем, что основой контроля хозяйственной, административной деятельности командиров должны быть демократизация и гласность. Повсеместное развитие гласности (в пределах сохранения военной тайны) поможет избежать ошибок и злоупотреблений.
В заключение хотелось бы сказать, что статья не претендует на полноту освещения поднятых проблем. Но эти и другие вопросы волнуют сегодня практически всех. Поэтому, на наш взгляд, о них надо говорить открыто, а главное – действовать.
Этюд сорок пятый.
О некоторых проблемах национальной безопасности СССР.*
Как и многие другие общественные институты, Вооруженные Силы СССР находятся в фокусе общенародного внимания, причем оценки их состояния даются в основном критические. Критике, и, безусловно, справедливой, подвергаются второстепенные (хотя и очень важные) стороны жизни и деятельности войск. В тени остается главная, определяющая позиция функционального предназначения советских Вооруженных Сил, а именно состояние их боевой и мобилизационной готовности, боеспособности, то есть способность обеспечить безопасность страны в условиях реальной расстановки сил на международной арене. Мы утверждаем, что сегодня в стране отсутствует система серьезного научного и гласного анализа проблем безопасности нашего общества, в том числе и военно-политической безопасности.
Внимательное изучение всей доступной нам открытой информации о военных приготовлениях НАТО в Европе за 1989 г. позволяет сделать следующий вывод. Советскую общественность убеждают в том, что мировой империализм переродился из дьявола в ангела, и единственной угрозой делу мира остались плохо подготовленные, низкооплачиваемые, но все еще опасные советские армии. В то же время советским людям не дают ясного представления о главном: насколько вероятна угроза войны, об источниках военной опасности для СССР (их география, количественный и качественный состав, прогноз развития военно-политической обстановки). Кроме того, оказываются размытыми мировоззренческие, философские основы таких понятий, как “политика”, “война”, “вооруженное насилие”. Обществом овладели иррациональные, трансцендентальные взгляды и идеи не только в области медицины, но и по вопросам войны и мира. В шумном “освобождении” от марксистских “шор”, в “уничтожении догм” утрачивается реалистический взгляд на историю, на политику как концентрированное выражение экономики.
Раньше экономика была непосредственно связана с военной силой, принуждением. Эту взаимосвязь подробно проанализировали в свое время К.Маркс и Ф.Энгельс. Объектами вооруженного соперничества как между народами, так и их отдельными частями в течение всей истории человечества выступали вещественные, материальные богатства: земля (территория), денежные и материальные средства, взимаемые в виде одномоментных поставок (репараций), либо регулярных платежей (дань).
Иная обстановка сложилась в наше время. Новое мышление в военной области исходит из двух конкретных исторических обстоятельств.
Первое. Развитие вооруженных сил в мире достигло порогового значения, за которым дальнейшая гонка вооружений приводит к обратному результату, то есть снижению национальной безопасности и безопасности человечества в целом.
Второе. В результате научно-технического прогресса произошла смена приоритетов в оценке богатств, которыми располагают человеческие общества. Сегодня не территория, не население, не ресурсы олицетворяют и обеспечивают высокий уровень жизни народа, а моральный, интеллектуальный и технологический потенциал. А эти ценности не могут завоевываться средствами прямого вооруженного насилия. Более того, даже, малые, бедные ресурсами, но более развитые страны получили возможность, не прибегая к насилию, эксплуатировать население и ресурсы более отсталых стран.
Таким образом, в настоящее время вряд ли существует оправданный экономический интерес для развязывания войн. В то же время нельзя полностью сбрасывать со счетов идеологическое противоборство, исторически сложившиеся межнациональные противоречия, а также влияние блоковых интересов.
Отметим, что в последние годы появляются новые дестабилизирующие факторы, которые могут рассматриваться как потенциальная угроза для безопасности СССР. Таких факторов, на наш взгляд, пять.
1.Осуществление политической и экономической реформ позволит нашей стране преодолеть технологическое отставание и активно интегрироваться в мировую систему хозяйства. Это в свою очередь поставит в повестку дня реальное экономическое соперничество, конкурентную борьбу, появление нашей собственности и имущественных интересов во многих регионах земного шара. Парадокс заключается в том, что чем более восприимчивыми будут наша экономика и политика к новым идеям и открытиям мировой цивилизации, тем все более станет снижаться порог гарантированной безопасности. Рискнем поддержать прогноз о том, что с достижением конвертируемости рубля наша экономика и общество станут объектами экономической и политической экспансии, сдержать которую только политическими и экономическими методами, без существенного военного могущества будет невозможно.
2. Другим важным дестабилизирующим фактором в мире является все более ужесточающаяся конфронтация между развитыми капиталистическими странами и странами “третьего мира”. Многие специалисты замечают, что вектор военно-политической напряженности все более отклоняется в направлении Север-Юг. Непредсказуемый характер могут принять конфликты в Африке, Юго-Восточной Азии, Латинской и Центральной Америке. Эти регионы перенасыщены самыми современными системами оружия; при этом их политические, экономические и национальные структуры неразвиты, во многих странах находятся в процессе формирования, а правящие круги ряда государств не обладают необходимой политической ответственностью в проведении внутренней и внешней политики. “Третий мир” играет все более весомую роль в расстановке военно-политических сил и интересов. И поскольку этот процесс носит глобальный характер, то трудно предположить, чтобы нашей стране удалось остаться от него в стороне.
Современные Вооруженные Силы могли бы стать важным стабилизирующим фактором в мире.
3.Серьезную обеспокоенность мировой общественности вызывают преступные наднациональные образования, обладающие огромными финансовыми, политическими и организационными возможностями для своей антигуманной деятельности. Наркобизнес, международный терроризм и морское пиратство имеют собственные вооруженные формирования, обнаруживают настойчивое стремление к расширению сфер своей деятельности, приобретению и использованию самого современного оружия, включая авиацию, флот, ракетные средства. Рост этой угрозы преступной силы заставляет всерьез задуматься о надежности обеспечения не только международных коммуникаций, но и безопасности собственной страны.
4.Известные процессы, происходящие в странах Восточной Европы, нередко оживляют территориальные притязания, проблемы пересмотра границ, сложившихся в результате второй мировой войны в Европе. Эти явления позволили поднять голову реваншистским силам и в некоторых других странах.
Опыт истории учит, что в вопросах о спорных территориях наряду с политическими средствами важная роль принадлежит надежной обороне приграничных районов. С этой целью необходимо иметь, на наш взгляд, ограниченные по количеству, но полностью укомплектованные боеготовые соединения, развернутые в оборонительные приграничные группировки. Их состав и дислокация будут нуждаться в постоянном уточнении в зависимости от военно-политической обстановки в этих районах.
5.В последнее время усилилось внимание мировой общественности к экономическому освоению Мирового океана, полярных областей, космического пространства, то есть сфер, принадлежащих всему человечеству. По прогнозам ученых, в связи с оскудением минеральных и биологических ресурсов суши этот процесс будет стремительно нарастать. Уже сегодня вопреки широковещательным декларациям развитые капиталистические государства начинают монополизировать хозяйственное освоение этого общечеловеческого достояния. Одновременно форсированными темпами идет наращивание соответствующего военного потенциала, обеспечивающего достижение этой цели.
Так, США рассматривают военное проникновение в космос, отказываются обсуждать вопрос о сокращении военно-морских флотов, создали силы быстрого реагирования. Во Франции, в Канаде и ФРГ активно идет строительство атомных подводных и надводных кораблей; Италия и Испания строят авианосный флот. Стремительно наращивают свои ВМС Япония, Австралия, Южная Корея, Таиланд, Малайзия, Тайвань. Огромные средства вкладываются в оборудование океанских театров военных действий. Создается вторая (после Атлантической) Тихоокеанская линия противостояния СССР, формируется материальная база Арктического океанского ТВД. Поэтому без достаточных вооруженных сил в этих регионах мы окажемся в положении “случайного прохожего в сенях”. А как происходит передел уже поделенного мира, человечеству слишком хорошо известно.
Таким образом, в мировом общественно-политическом и экономическом процессе сталкиваются и диалектически взаимодействуют две основные тенденции.
Первая: разрядка международной напряженности, утверждение нового политического мышления, снижения уровня вооруженного противостояния государств с различным социальным строем. Эта тенденция дает шанс всему человечеству, предоставляет нашей стране возможность резко снизить уровень военных расходов, сократить Вооруженные Силы, провести конверсию военных отраслей промышленности.
Вторая: выход на мировую политическую арену новых общественно-экономических и военных сил, появление новых противоречий между ними, отдельными странами и межнациональными образованиями. Происходит перенесение военного противостояния в новые сферы и перевод в новые качество. И если некоторые из этих процессов уже заявили о себе кровавыми событиями, другие дают лишь первые ростки.
Мы считаем, что серьезная реалистическая, экономическая и военная политика должна учитывать все связи современного мира, отслеживать обе эти тенденции, динамику их взаимодействия в каждый конкретный момент и на этой основе вырабатывать и осуществлять политические решения, дающие надежную гарантию обеспечения безопасности нашего общества. Однако, анализируя сегодня решения, принимаемые по военным вопросам, можно сделать вывод, что сейчас в полной мере учитывается лишь первая тенденция. Предпринимаемое сегодня сокращение численности войск и вооружений, конверсия оборонных предприятий представляют собой простое арифметическое вычитание из боевого состава Вооруженных Сил СССР боеготовых и боеспособных структурных элементов (ракетных войск, ВВС, танковых дивизий, групп войск, снижение выпуска передовой военной техники). Громоздкие, забюрократизированные, отторгающие все новое, органы управления остались без изменений. Обещанное улучшение качественных параметров взамен снижения количества войск не обеспечивается ни улучшением оргштатной структуры, ни разработкой и поставкой новых надежных комплексов вооружения, средств разведки и управления, ни профессиональной подготовкой военных специалистов.
В жизни войск устойчивый процесс снижения качества и первого, и второго, и третьего.
Поэтому сегодня перед нами встала неотложная задача осуществления военной реформы как комплекса научно обоснованных, политических, экономических, правовых и организационных мер по приведению наших Вооруженных Сил в качественно новое состояние, соответствующее реалиям внутреннего и международного положения СССР. В этой связи необходимо прежде всего разработать концепцию безопасности СССР.
Общеизвестно, что задачу обеспечения надежной обороны страны нельзя рассматривать изолированно от решения общих, основополагающих проблем в политике, экономике, науке, межнациональных отношениях, образовании, здравоохранении, культуре и т.д. Но помимо этого, она – составная часть более узкой и специальной сферы жизни общества – общественной или национальной безопасности (термин “национальная” для многонационального государства не совсем удачен, поэтому нам ближе “общественная безопасность”). Нужно признать, что в мире накоплен достаточно убедительный опыт решения задач обеспечения общественной безопасности как постоянно действующего комплекса преодоления кризисных ситуаций. Однако в нашей стране пока ничего подобного нет и, насколько нам известно, не существует даже теоретических прикидок. Правда, недавно мы узнали из печати о создании Государственной комиссии Совета Министров по чрезвычайным ситуациям. Но ни в правовом, ни в методическом, ни в организационном отношениях этот орган не конституирован.
Общественная безопасность понимается нами как система государственно-правовых и организационных институтов, обеспечивающих благоприятные условия для устойчивого, безопасного и эффективного функционирования и прогрессивного развития как общества в целом, так и всех его составных частей. В конкретной исторической ситуации это – всестороннее обеспечение мирного труда советского народа, осуществляющего революционные преобразования общества.
Главной задачей такой системы является предотвращение кризисных ситуаций, а при их возникновении – преодоление с наименьшими потерями.
Система безопасности должна:
- обеспечить сбор и обобщение информации в области политики и экономики, в сферах социальной, военной, экологической (включая сейсмическую), национальных отношений и демографии, науки и трудовой производительной деятельности населения, финансовой, правоохранительной и др., а также прогнозирование ситуации на основе всестороннего анализа обстановки;
- обеспечить выдачу информации, выводов и вариантов конструктивных предложений правительству, отражающих объективное состояние конкретной ситуации в мире, в стране, в данном регионе;
- принять предупредительные меры, обеспечивающие стабильность развития общества, и локализовать развитие нежелательных тенденций;
- иметь возможность (то есть силы и средства) для немедленного оперативного вмешательства с целью устранения потенциальной или реальной опасности в любой сфере жизни общества;
- обеспечивать широкое информирование общества о состоянии дел, прогнозах, принимаемых решениях и ходе их реализации, анализ последствий принимаемых шагов, гласный отчет перед народом должностных лиц, осуществляющих организацию и выполнение принятых решений.
Все элементы этой системы в том или ином виде существуют и сейчас, но они замыкаются на ведомства и ЦК КПСС, а не на государственную структуру; их взаимодействие не отлажено, поэтому каждая чрезвычайная ситуация в любой сфере общества застает наше правительство, народ и страну врасплох, после чего начинается процесс длительной, не эффективной и дорогостоящей ее ликвидации.
О примерах говорить больно и обидно – они у всех перед глазами.
Поэтому, на наш взгляд, целесообразно создать конституционную структуру, обеспечивающую выполнение перечисленных функций. В систему национальной (общественной) безопасности могут войти: Верховный Совет, правительство страны, чрезвычайный орган – Совет Обороны во главе с президентом, министерства – обороны, иностранных дел, внутренних дел, Комитет государственной безопасности, комитеты и органы экологического и сейсмического контроля, партийные и др. Но при этом система безопасности должна иметь свои штатные органы, занимающиеся исключительно комплексом вопросов безопасности.
Мы считаем, что при Верховном Совете СССР должны быть сформированы:
- комитет общественной (национальной) безопасности;
- главное управление информации, обеспечивающее Верховный Совет СССР, его комитеты и рабочие группы объективной, всесторонней, независимой информацией, лишенной неизбежной ведомственной тенденциозности;
- центр стратегических исследований при Верховном Совете СССР на базе Академии наук СССР, а также комитеты, институты и центры изучения стратегических, перспективных проблем общественной безопасности, составления долгосрочных прогнозов. Эта система должна опираться на ведомственные и альтернативные источники информации, разрабатывать на конкурентной основе различные концептуальные и методологические проблемы международных отношений, внутреннего положения в СССР. Их научные рекомендации и экспертиза могли бы исключить принятие решений и проектов, содержащих в себе возможность крупных конфликтов и катастроф. Их задача – оперативная разработка планов и методик ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, обобщение и внедрение мирового опыта;
- постоянно действующий центр управления общественной безопасностью страны. Сюда должна стекаться и анализироваться полная информация из всех ведомств и источников разведки. Военная, политическая, научная, экономическая, дипломатическая, социальная, экологическая и другие сферы должны быть представлены в этом органе соответствующими дежурными силами и средствами. Этот работающий круглосуточно центр должен обрабатывать и представлять предельно объективную документированную информацию, ее анализ и прогноз для принятия государственных решений. Выводы и предложения по предотвращению кризисов должны докладываться политическому руководству страны. С возникновением чрезвычайных, критических ситуаций центр берет управление дежурными силами и средствами на себя, а остальным арсеналом средств руководит правительство через соответствующие штабы и подразделения ряда министерств;
- дежурные или специальные силы и средства, предназначенные для краткосрочных действий по пресечению опасного развития событий. К ним относятся элементы глобального компонента Вооруженных Сил, войска гражданской обороны, Министерства внутренних дел, группы ликвидации последствий индустриальных катастроф, сводные отряды для оказания помощи в районах экологических бедствий. Все они должны быть обеспечены правовыми документами, научными методиками, материальными средствами (современным транспортом, независимыми каналами связи и управления и др.), а также располагать необходимой инфраструктурой (учебно-материальной базой для подготовки личного состава, жилыми городками, сетью материально-бытового и медицинского обеспечения). Опираясь на существующую организационную и материально-техническую базу, все элементы системы должны быть централизованы, иметь соответствующую республиканскую, территориальную структуру, им необходимо придать большую целеустремленность, организационное и правовое оформление.
Предложенная нами система национальной безопасности позволит политическому руководству страны при принятии ответственных военно-политических решений опираться на более полную, научно обоснованную и объективную картину событий, иметь мандат доверия народа и в короткие сроки путем ввода в действие мощных сил и средств активно влиять на развитие событий в благоприятном для страны направлении.
Из нашего предложения вытекает также необходимость включения в Конституцию СССР главы “Организация общественной безопасности СССР”. Конкретные вопросы функционирования Совета Обороны и в целом системы общественной безопасности могут быть изложены в пакете специальных законов – об общественной безопасности, о Совете Обороны, об обороне, о воинской обязанности в военное и мирное время (при чрезвычайных обстоятельствах), о порядке прохождения службы в Вооруженных Силах и др.
Теперь о еще одном аспекте военной реформы. Суть предлагаемой концепции заключается в изменении структуры Вооруженных Сил СССР и приведении их в состояние, обеспечивающее укрепление безопасности страны.
В интересах надежного обеспечения безопасности Вооруженные Силы должны включать несколько структурных компонентов.
Первый компонент – силы, средства и группировки, несущие боевое дежурство и отвечающие за немедленный отпор агрессору, а также оперативно реагирующие на резкие изменения военно-политической обстановки. Они могут включать в свой состав ракетные войска стратегического назначения, океанский военно-морской флот, войска противокосмической обороны, стратегическую авиацию, войска ПВО страны. Кроме того, в этот компонент должны входить силы немедленного действия, то есть боеготовые, мобильные соединения (типа десантно-штурмовых, десантных дивизий морской пехоты), обладающие способностью быстро перебрасываться в любую часть континента, земного шара и эффективно решать вопросы защиты наших государственных интересов и обеспечивать выполнение других задач, которые смогут быть поставлены перед ними высшим военно-политическим руководством страны или Организацией Объединенных Наций. Эти специально созданные соединения должны быть абсолютно автономны, мобильны, прекрасно обучены и укомплектованы всем необходимым для немедленных действий. Им следует иметь собственную систему средств доставки, в том числе морским и воздушным путем, к району действий, автономную систему материального, технического и боевого обеспечения. Для руководства этими силами необходимо создать соответствующее командование.
Второй компонент – штабы, боевые соединения и части, подразделения и части боевого, технического и тылового обеспечения, которые содержатся в мирное время в боевом составе. Эти группировки, предназначенные для немедленного выполнения задач по планам первых оборонительных операций, создадут возможности для разрешения конфликтов политическими средствами. На наш взгляд, их состав в каждой армии приграничного округа может быть различным в зависимости от местных условий и может включать по одной дивизии или корпусу бригадного состава с необходимым набором частей, обеспечивающих его управление, жизнь, быт и действия. В эти группировки должны войти также контингенты Вооруженных Сил СССР, временно находящиеся на территории союзных стран, а также часть авиации и флота.
Третий компонент – территориальные войска гражданской обороны, учебные центры, соединения и части, объединяемые на базе прежних военных округов, а также военные комиссариаты всех уровней. На войска этого компонента возлагается проведение мероприятий по обеспечению общественной безопасности, ликвидация последствий стихийных бедствий, подготовка театра военных действий путем совершенствования его инфраструктуры, обучение резервов.
Вопросы формирования, дислокации, назначения высших военных руководителей, материально-технического обеспечения должны согласовываться с правительствами союзных республик.
С учетом сказанного система военного управления предлагаемой структуры Вооруженных Сил СССР может иметь следующий вид.
Управление и командование войсками и силами первого компонента осуществляется центром – министром обороны, соответствующими командованиями.
Войсками и силами второго компонента руководит Главное командование на театрах военных действий. Они же несут полную ответственность за обеспечение и ход боевой подготовки, всестороннее материально-техническое обеспечение подчиненных войск. При этом промежуточная командная инстанция -– управление военных округов (фронтов) ликвидируется, переходя в новое качество, с другими функциями.
Войсками третьего компонента управляет командование подготовки резервов, созданное на базе существующего Главного командования сухопутных войск, которому подчиняются территориальные военные округа в границах союзных республик и крупных экономических районов РСФСР.
На наш взгляд, принципиально новым моментом станет способность войск первого и второго компонентов вести успешные боевые действия по отражению внешней агрессии составом мирного времени с незначительными мобилизационными элементами. В то же время охрана мест заключения, промышленных зон, особо важных объектов будет осуществляться специальными военизированными формированиями, комплектуемыми по найму за счет бюджета, и решением республик, территориальных властей и руководителей промышленных зон.
Вооруженные Силы СССР являются одним из важнейших элементов Советского государства, а значит, и системы общественной безопасности страны. Поэтому нам представляется необходимым более подробно остановиться на принципиальных основах их строительства.
Мы считаем, что советская военная наука в силу своей идеологичности и закрытости недостаточно полно и точно отражает реалии современного мира. Потенциальные источники опасности серьезно не исследуются. Военная доктрина медленно наполняется конкретным, принципиально новым содержанием и представляет собой пока что только набор благих пожеланий. Взгляды на начало и возможный ход современных войн, содержащиеся в официальных доктринальных документах, опираются на опыт второй мировой войны и лишь до известной степени его модернизируют. В науке до сих пор фигурируют такие понятия и категории, как массовая мобилизация, перегруппировка многомиллионных войск к линии соприкосновения сторон и т.д. Модель событий совсем еще недавно предполагала, что многомиллионные отмобилизованные армии должны будут в течение всей войны двигать эту линию через территорию противника до победы, а потом удерживать захваченную территорию, осуществляя, видимо, в той или иной форме оккупационный режим.
Однако современные средства ведения вооруженной борьбы и, прежде всего ракетно-космические, океанские ВМС, стратегические ВВС, ВДВ, аэромобильные компоненты сухопутных войск, высокоточное оружие, диктуют иной вариант. Эти средства способны (мы ведем речь в данном случае об абстрактных возможностях) нанесением мощных ударов с разных направлений на всю глубину территории государства или коалиции причинить противнику неприемлемый политический, экономический и военный ущерб, сломить волю народа и армии к сопротивлению и в короткие сроки решить политически цели войны, не прибегая к использованию массовых армий.
Как известно, сейчас наша оборонительная доктрина не предусматривает захвата чужых территорий.
В таком случае возникает естественный вопрос: куда и зачем двигать нам многомиллионные армии?
Если дать честный ответ, то существующая сегодня всеобъемлющая громоздкая и дорогостоящая мобилизационная система теряет цель и смысл своего существования. Тем более, что ее наличие подрывает доверие мировой общественности к искренности нашей оборонительной доктрины.
Немаловажен и такой аспект проблемы. Преувеличение роли и значения мобилизационного фактора уже сегодня привело боевые соединения и части сухопутных воск в самое жалкое состояние. Лишенные основной части личного состава, они попросту задыхаются в клубке бытовых проблем, не способны к организации боевой подготовки, нормальной жизнедеятельности. Эта урезанная, нежизненная структура служит одной из основных причин падения престижа и авторитета военной службы в глазах народа, разочарования многих офицеров в службе, нездоровой морально-нравственной обстановке в воинских коллективах. А при возникновении чрезвычайных ситуаций начинаются длительные и мучительные процессы призыва и ускоренной подготовки контингентов из запаса (что встречает резкий протест общественности) либо перемещения того скудного по численности кадрового личного состава, которые чаще всего несет караульную службу.
Выход из сложившейся ситуации мы видим прежде всего в новой системе комплектования Вооруженных Сил СССР. Их необходимо рассматривать как кадровую, профессиональную армию, комплектуемую по найму в добровольном порядке, а также на основе всеобщей воинской обязанности. Для первого и второго компонентов сохраняется принцип экстерриториальности.
На наш взгляд, было бы целесообразно, чтобы весь офицерский корпус, прапорщики, сержанты, основные специалисты, служащие всех компонентов поступали на службу только в добровольном порядке по конкурсу на основе контракта с четко оговоренными условиями и взаимными обязательствами. При этом рядовой состав первого и второго компонентов может комплектоваться также по найму или быть призван для несения срочной службы на 18 месяцев (из них 3 месяца – обязательный курс общей подготовки солдата в специальных центрах, 15 месяцев – служба в части с обязательным 14-дневным отпуском). Оплата службы призываемого контингента должна осуществляться в размерах, соизмеримых с зарплатой служащих по найму с учетом уровня личной подготовки.
В целом система комплектования Вооруженных Сил и Закон о воинской обязанности должны предусматривать для гражданина СССР возможность выбора из пяти вариантов, что реально обеспечит альтернативность службы:
- по договору (контракту) в частях первого или второго компонентов Вооруженных Сил;
- в частях второго компонента в течение 18 месяцев по призыву (экстерриториально);
- в частях третьего компонента - по призыву в своем регионе (овладение оружием и боевой техникой в течение 20 месяцев);
- в частях третьего компонента в составе формирований общественной безопасности – служба, не связанная с владением оружием и боевой техникой. Этот контингент, находясь и работая дома, периодически призывается на учебные сборы, а также для действий, связанных с ликвидацией стихийных бедствий, в общей сложности в течение 24 месяцев;
- в резерве формирований третьего компонента с периодическим прохождением сборов и переподготовки общей продолжительностью не более 3 лет за все время нахождения в резерве (до достижения 50-летнего возраста).
Подготовка офицерского состава высоко квалифицированными специалистами должна осуществляться на курсах, в военных училищах и академиях. По окончании гражданского высшего учебного заведения желающие работать в армии также могут получить офицерское звание после заключения контракта и учебы на соответствующих курсах. Контракты могут заключаться и в ходе учебы в вузе.
На наш взгляд, заслуживает всяческой поддержки обучение подростков в специализированных
(с военным уклоном) лицеях и суворовских училищах. В целом же военная подготовка населения и массовое военное обучение в школах, ПТУ и ВУЗах должны быть заменены хорошо поставленной физической подготовкой, умением действовать в условиях стихийных бедствий, в походах, ориентироваться на местности, водить машины и т.д. И все это – на хорошей современной технической базе и здоровой соревновательной основе, воспитывающей настоящих коллективистов, сильных и добрых людей.
Представляется целесообразным значительное увеличение возможностей для службы в Вооруженных Силах женщин. Мы считаем, что единственным обстоятельством, освобождающим гражданина СССР от воинской обязанности, может быть только врожденный дефект или болезнь, так как перед государством все равны.
Далее. Военное строительство должно происходить с учетом внешних условий и внутренних возможностей. Армия при этом рассматривается как динамично и диалектически развивающаяся и саморегулирующаяся система, открытая для общественного и парламентского контроля. Она должна создаваться и совершенствоваться в рамках советской оборонительной доктрины, наших законов, уважения международных соглашений и обязательств СССР. Это дело всего народа, всех республик, всех общественных сил и групп, мощный консолидирующий фактор нашей советской федерации.
Высшее военно-политическое руководство должно ежегодно представлять в Верховный Совет СССР отчет советскому народу (типа “Белой книги”), содержащий анализ военно-политической обстановки в мире и отдельных регионах с долгосрочными прогнозами ее развития. В отчет включается развернутая информация об основных проблемах обороны, подготовки и развития Вооруженных Сил, эффективности выполнения военного бюджета и планов перевооружения, а также программа на следующий год. Отчет подлежит утверждению Съездом народных депутатов СССР.
Вопрос о партийном руководстве военным строительством следует, по нашему мнению, рассматривать в контексте двух процессов, идущих в стране: формирования правового государства и разделения функций партийных и государственных органов. За правящей партией, по-видимому, должна оставаться возможность определения генеральной линии военного строительства и формирования военно-политического аспекта военной доктрины. Военно-технические, организационные, финансовые, кадровые вопросы и оперативное управление осуществляется только через государственные органы и органы военного управления.
Единоначалие в армии утверждается на правовой, конституционной основе с непременным обеспечением демократических прав и свобод военнослужащих, учетом морально-этической стороны военной службы.
Не может остаться неизменным институт политорганов, который следует поставить под контроль армейской общественности. В воспитательной работе основной упор необходимо сделать на удовлетворение политических, экономических и культурных запросов военнослужащих, воспитание уважения к законам, обычаям и традициям народов в районах дислокации войск. Корпус политработников должен состоять из профессионально подготовленных, безупречных в этическом и нравственном отношении людей. В его ядро войдут кадры военных социологов, психологов, педагогов, обществоведов, способные обеспечить точное знание, учет и гармонизацию интересов социальных групп воинов различных национальностей и религий в каждом воинском коллективе.
Предполагается, что Вооруженные Силы СССР будут заниматься исключительно вопросами совершенствования боевой готовности, собственных структур и органов. Необходимо категорически запретить и исключить привлечение армии к проведению мероприятий, не связанных с ее прямыми функциями. На практике это означает: не участвовать в уборке урожая, в строительстве разного рода дорог и сооружений, прямо не связанных с функционированием армии; не привлекаться для разгрузки грузов, кроме идущих в ее адрес; не иметь плана по сдаче металлолома, мяса и т.д. Одновременно следует предоставить командованию частей и соединений экономическую и финансовую самостоятельность для решения хозяйственных проблем войск.
Для повышения качества управления войсками в соединениях, объединениях, гарнизонах целесообразно иметь штатные органы прокуратуры и трибунала, военной милиции, госбезопасности, службы социологических и психологических исследований, подчиненных или находящихся в ведении старшего командования.
Что мы выиграем в результате проведения военной реформы?
При сокращении численности Вооруженных Сил повысится их качество, то есть способность надежно защищать жизненные интересы СССР от военной угрозы. Снизится уровень реального противостояния ОВД и НАТО, наши Вооруженные Силы обретут однозначно оборонительный характер. Оборонительная военная доктрина получит материальное воплощение, что повысит доверие к нам мирового сообщества и откроет перед нами перспективу расширения наших экономических интересов.
После значительных дополнительных расходов, связанных с проведением реформы, произойдет удешевление содержания Вооруженных Сил. Прекратится бессмысленное и расточительное отвлечение от производительного труда огромных масс людей под видом военной деятельности.
В результате создания и успешной подготовки формирований третьего компонента заметно повысится уровень общественной безопасности, большие контингенты населения получат необходимые практические знания и навыки для жизни в нашем индустриальном и экологически небезопасном мире.
Несомненно, укрепится общественный престиж Вооруженных Сил, одной из самых благородных и патриотических сфер жизни общества – военной службы, создадутся благоприятные условия для решения межнациональных проблем.
В заключение хотелось бы предложить набросок основных первоочередных мер по программе военной реформы.
1.Формировнаие рабочего органа – Временного комитета по проведению реформы, подчиняющегося только Верховному Совету СССР. Отбор членов комитета с помощью специалистов всех сфер общественных и государственных структур. Представителей Вооруженных Сил в комитете – не более одной трети. Комитет в сжатые сроки разрабатывает и представляет в Верховный Совет концепцию и план проведения военной реформы. После их принятия с возможными доработками проводится обсуждение и затем утверждение Верховным Советом, Съездом народных депутатов.
2.Разработка пакета документов по вопросам обеспечения общественной безопасности на основе выработанной концепции. Необходимо принять меры по ускорению этого процесса, преодолению старых взглядов и подходов. Закон СССР об обороне должен быть одобрен законодательными органами союзных республик и руководящими органами общественных организаций.
3.Создлание высших структур общественной безопасности и органов управления всеми тремя компонентами, а также формирование (параллельно с сокращением Вооруженных Сил) соединений, частей, группировок всех компонентов. Максимальное использование существующих боеготовых элементов и решительное отсечение лишних, дублирующих и неэффективных структур. Завершение этой работы к 1993-95 г.г.
4.Реформа военно-учебных заведений. Выявление истинной потребности Вооруженных Сил в офицерских кадрах – текущей и на длительную перспективу. Переподготовка офицеров с учетом потребностей войск всех трех компонентов. Принятие мер по сохранению в кадрах армии перспективных, одаренных офицеров.
5.Разработка на конкурсной основе программы первоочередных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию новейших образцов и систем оружия. Обеспечение этой программы промышленной базой, сырьем, материалами и финансированием.
6.Осуществление социальной программы – глубоко продуманной системы социальных гарантий для офицеров и прапорщиков, увольняемых с военной службы в связи с проведением военной реформы. Создание благоприятных условий для включения молодых, энергичных, образованных людей в экономическую жизнь страны. Для этого высвобождаемые Министерством обороны СССР земельные участки, транспорт, производственные и служебные помещения, средства связи, ремонтное и обеспечивающее оборудование, запасы материальных средств передавать создаваемым производственным объединениям, кооперативам уволенных офицеров и прапорщиков. Передачу проводить на безвозмездной арендной основе или за плату на льготных условиях. Обеспечить бесплатное профессиональное обучение бывших военнослужащих, выдачу кредитов деньгами, сырьем, материалами. Предоставить налоговые льготы (в том числе освободить от налогов на пять лет). Подобные меры практиковались во многих странах при сокращении армий после второй мировой войны. Они позволили снять некоторые социальные проблемы и значительно оживить экономику активными элементами.
На наш взгляд, весь предлагаемый комплекс мероприятий мог бы быть полностью завершен к 2000 г.
Несмотря на существующие трудности, мы обязаны осуществить военную реформу именно сейчас, используя сложившуюся в мире и стране благоприятную ситуацию. Сегодня мы имеем исторический шанс создать действительно современные Вооруженные Силы. Надо только действовать решительно и смело, не теряя драгоценного времени. Действовать гласно и с учетом альтернативных мнений.
*Александр Владимиров. Армия и общество / Сост. и общ. ред. Челдымова Н. А. И Черкасенко А. И. – М.: Прогресс, 1990. – С. 350
Этюд сорок шестой.
Некоторые военные аспекты стратегии безопасности нашей цивилизации.*
“Все счастливые семьи одинаковы, каждая несчастливая семья несчастна по своему.
Всё смешалось в доме Облонских.”
Анна Каренина(1874г.) Лев Толстой
Что делать? - заглавие книг
Н.Г. Чернышевского и В.И. Ленина.
Эпиграф для этой статьи взят мной не случайно. Действительно, после “холодной войны”, которую мы успешно и по своей собственной воле проиграли, мир стал более нестабильным и опасным. Процессы дезинтеграции и хаоса в политике и экономике характерны не только для Союза и всех “фрагментов” бывшей “мировой социалистической системы”, но также для более преуспевающих государств.
Все это создает ситуацию, при которой вопрос “Что делать” возникает перед всей нашей Цивилизацией и особенно перед ее Западной, демократической, в основном Христианской (а точнее - не мусульманской), наиболее развитой частью (включая, конечно, Россию, Израиль, Японию, Австралию и т.д.), как вопрос выживания, исторической перспективы и судьбы.
Только правильное и своевременное осмысление новых реальностей современного мира, тщательная оценка ситуации в сфере безопасности мира в целом, может сформировать основу для принятия единственно правильного решения - объединения всех сил Разума во имя спасения нашей Цивилизации.
В этой статье мы попытаемся оценить (в этом плане) только один аспект этой большой задачи, корректно оценить ее собственно военно политическую военную часть. При этом, мы не претендуем на абсолютную истину, завершенность или особую глубину разработки этой проблемы, мы выражаем только собственные взгляды на эту проблему, с точки зрения военного профессионала советской военной школы, которые не разделяется многими людьми в нашей стране и которые не согласуются с официальной точкой зрения.
Согласно Наставлению по полевой службе штабов, принятию решения на проведение операции, предшествует оценка обстановки. Оценка обстановки в целом, включает: оценку противника; оценку своих войск (собственных сил и средств); оценку соседей; территории, на которой будет проводиться операция, и времени.
В раскрытии темы, мы будем следовать этой логике.
I. Оценка противника.
Эта формула сама по себе содержит первый парадокс нашей политической реальности.
Основное утверждение военных доктрин недавних основных противников НАТО и нашего Союза, которые провозглашали, что они не считают друг друга врагами, но в тоже время признавали присутствие потенциальной взаимной военной угрозы, стало уже политической аксиомой.
Вот почему, по нашему мнению, будет правильнее не “оценивать противника”, а раскрыть и оценить спектр геостратегических угроз в мире в целом.
Анализируя геостратегический спектр угроз, мы выделили их некоторые основные тенденции.
По нашему мнению эти тенденции таковы :
- снижение общего основного фона безопасности мира;
- снижение потенциала Западной цивилизации в обеспечении стратегической стабильности в мире;
- дальнейшая поляризация интересов и эскалация противостояния “богатого Севера” и “бедного Юга”;
Деление государств на “богатый Север” и “бедный Юг” очень относительно. Я избрал его не по признакам наличия реальных накопленных национальных богатств того или иного государства, наличию природных ресурсов, военной мощи и деления государств на Христианский (или не-мусульманский) и Мусульманский мир, так как это деление соответствует религиям и не соответствует географии.
Я делю государства на “Север” и “Юг” в соответствии с оценкой достижений того или иного государства, уровнем общей цивилизованности (соединяющей развитость системы образования, науки, технологии, культуры и т.д.), действительным уровнем демократии и уважением прав человека, типичных для их реальной государственной политики.
Поскольку снижение общего фона безопасности мира является результатом возникновения и взаимодействия основных угроз и опасностей, то мы попытаемся проанализировать их и сформулировать некоторые основные выводы по их нейтрализации.
Каковы же эти опасности и угрозы?
II. “Бедный Юг”.
Анализ современной военной и политической реальности, и экстраполяция тенденций в развитии стран так называемого “третьего мира”, позволяет нам сделать некоторые выводы об их влиянии на безопасность мира в целом :
1. По нашему мнению, в настоящее время военные потенциалы “Севера” и “Юга” выравниваются.
а) благодаря помощи СССР, Китая, США и других стран, государства “Юга” насыщены очень эффективным обычным оружия. За последние 10 лет они купили оружия более чем на 200 млрд. дол. и поставки оружия в эти страны продолжаются. Это означает, что несколько десятков государств третьего мира имеют материальную базу для реализации их политических целей военным путем. Многочисленные и оснащенные современным оружием армии Ирака, Ирана, Пакистана, Северной Кореи, Нигерии и так далее, могут уже сегодня быть сравнимы по потенциалу с армиями государств членов НАТО.
б) Увеличивается число государств (Индия, Нигерия, Бразилия, Аргентина и т.д.) способных производить современное обычное оружие, продавать его и, в этой области, не зависеть от его поставок сверхдержавами, создавать и владеть своим собственным химическим и биологическим оружием и средствами их доставки. Стремлением этих стран обладать современным военными технологиями любыми средствами очень опасно.
в) Самым опасным является тот факт, что существует стабильная тенденция в стремлении некоторых наиболее развитых стран “третьего мира” вступить, явочным порядком, в “ядерный клуб”, обладать своим собственным ядерным оружием и таким образом, иметь возможность стать мировыми ядерными державами. Возможно, что уже к 2000 г. Бразилия, Мексика, Израиль, Индия, Пакистан, Северная Корея, Иран, Ливия, Египет и некоторые другие государства будут иметь свое собственное ядерное оружие.
г) В случае обмена ядерными ударами между странами “Севера” и “Юга”, масштабы потерь и разрушений причиненного странам “Севера”, будет значительно выше, чем странам “Юга”, в связи с большей концентрацией национального достояния в развитых странах.
2. Мы думаем, что возобновиться борьба за территориальный передел мира (сферы влияния, природные ресурсы, рынки) в пользу “бедных” развивающихся стран, с использованием любых средств, включая наиболее аморальные, такие как: агрессия, терроризм, захват заложников, экологические диверсии, ядерный шантаж и так далее. Это можно проиллюстрировать на примере агрессии “бедного” Ирака против “богатого” Кувейта.
3. Другая проблема - это приход к власти антидемократических религиозно воинствующих или ортодоксально коммунистических режимов. Как правило (судя по нашему собственному опыту) это приводит к политической самонадеянности, непредсказуемости, доминированию идеологии, этно-религиозных, националистических сиюминутных меркантильных интересов над разумностью и ценностями общими для всего человечества. Увеличивается вероятность военного решения “местных” проблем, определяемого личными амбициями очередного Саддама Хусейна, который может использовать ядерное оружие как против других стран, так и против своего собственного народа, не принимая в расчет последствия таких решений.
Эти антидемократические режимы будут пытаться контролировать все сферы национальной жизни своих обществ и будут делать это, используя религию и, в основном, армию, как наиболее организованную силу. Они будут пытаться направить энергию их наций на поиск и борьбу против внутренних и, что более опасно, против внешних врагов. Это не может не привести к многочисленным пограничным конфликтам и к росту внутреннего милитаризма, к изменению структуры государственных бюджетов, росту военных расходов, и, в конечном счете, к обнищанию людей, к росту социальной напряженности в этих странах, и к попыткам решить все проблемы очередной военной авантюрой. Национальные военные доктрины этих стран безусловно будут агрессивными и наступательными.
4. Армии этих стран неизбежно увеличатся в численности и в основном за счет большей массы плохо подготовленного населения. Они будут нести ясно выраженную внутреннюю функцию, подавлять любую оппозицию и недовольство своего собственного народа. Армия не только заставит население работать, но и сама будет играть роль дешевой рабочей силы, решая между прочим демографические проблемы, то есть поглощать излишек бедного населения и безработицу.
Командование такими армиями не может быть эффективным, особенно после начала боевых действий. Это значит, что армия может распасться на отдельные региональные группировки формируемые по религиозному и этническому принципам, что может вызвать их внутренний конфликт между собой, а затем перерасти и в их боевое столкновение, что, в свою очередь, может привести к полной дестабилизации ситуации, как в отдельно взятой стране, так и в данном конкретном регионе.
5. Могут также появиться временные военно-политические региональные союзы или коалиции с агрессивными целями, нацеленные в основном против их соседей для решения локальных проблем. Эти коалиционные отношения могут усиливаться формированием объединенных военных доктрин, предоставлением военной помощи войсками, оружием, советами и так далее.
В тоже время имеются возможности образования крупных военно-политических союзов, претендующих не только на региональную, но также и на глобальную роль, что может значительно изменить существующий баланс сил в мире.
В Азиатско-Тихоокеанском регионе - после практического свертывания советской военной помощи Вьетнаму, Северной Корее, Камбодже и Лаосу, возможен резкий рост влияния Китая в этих странах и в регионе в целом. Это повлияет на формирование политики стран региона и формирование их национальных вооруженных сил и военных доктрин. Там может быть установлен военно-политический альянс с ярко выраженной прокоммунистической, анти-американской и анти-японской направленностью.
В Азии - существует возможность формирования альянса исламских государств и попытка включить в него бывшие среднеазиатские республики СССР.
Возможна также - реанимация Арабского анти-израильского альянса.
6. Рассматривая проблемы связанные с угрозами “Юга”, мы не можем не отметить, что “Юг”, сам по себе, является очень разнородным и противоречивым. Характер политических, религиозных, экономических и других собственных противоречий государств “Юга” не позволяет предположить, в обозримом будущем, ситуацию, когда большая часть “Юга” объединится против “Севера” и будет иметь какие-либо скоординированные планы. Объективно - это хорошо, но формирование даже в одном регионе одного - двух или более (даже направленных друг против друга) военных союзов, делает ситуацию в этом регионе и, следовательно, в мире в целом непредсказуемой и опасной.
7. Возможность внутренних конфликтов внутри “Юга” также опасна для “Севера”, так как “Север” может быть вовлечен в эти конфликты.
В целом: рост экономической, военной и политической мощи “Юга”, его непредсказуемость, возможная ярко выраженная агрессивность и анти-западная направленность военных доктрин большинства этих государств, возможность (вероятность) формирования военных и политических альянсов, анти-западной и антидемократической направленности, являются одной из основных угроз безопасности нашей цивилизации в настоящее время и в обозримом будущем
Перед лицом этой угрозы, у “Севера” нет другой альтернативы кроме как - объединить усилия всех стран и государств, которые разделяют демократические ценности нашей цивилизации, в сфере безопасности, и осуществлять скоординированную ( этими государствами) политику.
III. Мы, бывший СССР.
Анализ спектра глобальных угроз заставляет меня прийти к абсолютно парадоксальному - для Советского генерала - заключению.
Основной угрозой для мира в целом являются наши распавшиеся, но все еще могущественные Вооруженные Силы. Поэтому второй пункт оценки обстановки ( это оценка собственных сил и средств ) я вынужден выделить в раздел оценки угроз.
Советские Вооруженные Силы существовали более 70 лет и имеют богатую и драматическую историю. Исторически, они были сформированы как вооруженные силы призванные защитить победу коммунистической идеологии, обеспечивать право коммунистической партии (КПСС) и главное - ее высших руководителей - лично и без помех управлять судьбой огромной империи и ее народами. Вооруженные силы имели явно выраженную внутреннюю функцию, связанную с насильственной реализацией идеологии КПСС и были опорой их диктатуры в стране.
КПСС, теоретически покоившаяся на гегемонистской идее “победы мировой революции и объединенного пролетариата всех стран”, строила свои отношения с несоциалистическим миром только с позиции силы. Правда, “лагерь социализма”, сам был охвачен страхом из-за непредсказуемости своего “Старшего Брата”. Мы были готовы противостоять всему миру и бороться с ним на любой территории, в любом месте планеты и любыми средствами.
Нам нужна была огромная и мощная армия и мы, приведя страну к развалу, а людей к нищете, стали великой военной державой.
До конца 1980-х годов, а точнее - до 1987 г. наша военная доктрина была, по своему характеру, однозначно агрессивной.
В целом, ее можно было сформулировать следующим образом :
- сдерживание “мира капитала” (главным образом США), в любой точке и территории пересекающихся интересов в мировом масштабе - от Атлантики до Америки и космического пространства, не приводя, при этом, к прямому открытому столкновению;
- сохранять свое политическое и военное присутствие во всех регионах ( за счет СССР) и любой ценой;
- прямо поддерживать любые прокоммунистические и просоветские режимы, включая прямую военную и военно-экономическую помощь;
- держать советских людей в повиновении, контролировать союзные республики и союзников посредством эскалации милитаризации в экономике, политике и жизни.
Советская военная доктрина и стратегия были, очевидно, внутренними по ориентации и континентальными по своему характеру.
Основные военные усилия бывшего СССР и Варшавского Договора (сейчас канувшие в небытие) были сконцентрированы в Европе.
Например, общий план стратегической наступательной операции на Западном континентальном театре военных действий предусматривал:
- ударами (необязательно ядерными) по пунктам политической и военной администрации, взлетным полосам, узлам связи и центрам управления, войскам в пунктах постоянной дислокации, военным базам, складам и другим объектам инфраструктуры - затруднить управление войсками стран НАТО и достичь оперативной внезапности;
- используя колоссальное преимущество в оружии наземных сил - решительными действиями сил и средств Первого стратегического эшелона (армии Групп Советских войск и армии стран-членов Варшавского Договора) - нанести поражение первому эшелону Объединенных сил НАТО в Европе и захватить стратегическую инициативу;
- действиями войск Второго стратегического эшелона (западные военные округа СССР превращенные во фронты после мобилизации) завершить разгром Объединенных войск НАТО в Европе и достичь политических целей войны.
Такая доктрина и такая стратегия обеспечивались созданием и совершенствованием мощных стратегических ядерных сил и огромных обычных сил.
Главной и наиболее эффективной частью Вооруженных сил СССР были расположенные за рубежом, так называемые Группы Советских войск, которые практически оккупировали страны-союзницы по Варшавскому Договору. Все это было именно так.
Принятие так называемой “оборонительной” доктрины практически ничего в этих планах не изменило. Предполагалось, что будет осуществлены аналогичные действия, но только после того, как наступательные операции войск НАТО будут остановлены в границах средней части бывшей ГДР.
Я полагаю, что достаточно любопытен следующий факт: в нашей стране не существовала военная доктрина как официально принятая в государстве система взглядов на сущность, цели, и характер будущей войны, подготовку страны и вооруженных сил к ее ведению.
Это означает, что не существовало официального единого документа озаглавленного “Советская военная доктрина”. Все эти взгляды содержались лишь в выступлениях наших высших партийных (политических) и военных руководителей, и отдельных документах.
Только сейчас мы пытаемся выработать такой универсальный документ.
Отсутствие серьезно разработанной военной доктрины делало нашу военную науку и военное искусство безосновательными. В отличии от хорошо организованных в государстве естественных и прикладных наук, а также НИОКР, наша военная наука всегда только озвучивала какие-то тезисы из каких-то речей каких-то лидеров, основанных при этом в основном на опыте Второй мировой войны.
Поэтому, наша военная теория представляет собой смесь опыта Великой Отечественной войны, возможностей ядерного потенциала страны и общих (по этому поводу) фраз действующего Министра обороны.
Отсутствие серьезной военной науки также повлияла на организацию Советских Вооруженных Сил, их структуру и способы комплектования армии. К сожалению, структура Вооруженных Сил предопределялась не целями и задачами, которые они должна были выполнять, а амбициями их руководителей.
Таким образом, сегодня, с одной стороны, мы имеем несуразные структурно, неуклюжие и технически отсталые вооруженные силы (которые, тем не менее, являются единственной не распавшейся структурой нашего распавшегося союза), которые задыхаются в клубке их собственных социальных, экономических, национальных и других проблем.
С другой стороны, обществу сегодня необходимы гарантии безопасности личности, государства и народов, которые не могут быть обеспечены собственно и только одними вооруженными силами.
Каковы же реальные жизненно важные проблемы, которые стоят сегодня перед нашими Вооруженными Силами в условиях, когда нет декларированного прямого реального противника?
Анализ показывает, что, в основном, это только внутренние проблемы государства и армии, и которые будут оставаться основными еще длительное время.
Коротко попробуем выделить наиболее важные из них, то есть то, что необходимо сделать немедленно.
В сфере теории:
- выработать военную доктрину, отвечающую политическим реалиям и требованиям сегодняшнего дня;
- выработать концепцию Объединенных Вооруженных Сил СНГ и заключить военно-политический договор (оборонительный союз) государств Содружества, базирующийся на добровольном делегировании ими, этому оборонительному альянсу, полномочий, по обеспечению коллективной безопасности государств - членов СНГ в рамках коалиционных границ, для чего иметь объединенные органы управления Содружества и Объединенных Вооруженных Сил, действующие, в момент принятия военно-политических решений, на основе “консенсуса”;
- выработать и определить статус Вооруженных Сил Содружества (к сожалению, наши Вооруженные Силы никогда не имели и не имеют сейчас официального правового статуса) и другие документы, определяющие основные цели и правовые основы их функционирования;
- выработать концепцию государственной военной реформы, определить задачи Вооруженных Сил, их структуру, численность, военный бюджет и так далее.
В сфере практики:
- заключить военно-политический оборонительный договор государств – членов СНГ, в качестве системы коллективной безопасности Содружества;
- сократить вооруженные силы не в процентном отношении к их численности, а целиком излишними и устаревшими структурами;
- установить гражданский контроль за деятельностью армии;
- выполнить полномасштабную программу социальной адаптации к гражданской жизни демобилизовавшихся военнослужащих;
- провести разумную конверсию военной промышленности, в том числе и в связи с практической остановкой (на период кризиса) закупок военной техники и вооружения, и так далее;
- резко увеличить заработную плату (денежное содержание) военнослужащих, особенно офицерского корпуса и так далее.
В этой работе крайне важным является - чьи люди и персонально кто будет осуществлять эту работу. Нам представляется, что это должно быть сделано и может быть сделано только людьми новыми. Старые кадры, сегодня это действующие чиновники Министерства обороны, не в состоянии сделать эту работу и не только потому, что система не может реформировать самую себя, но и потому, что даже лучшие из них будут делать только то, что официально разрешено.
Наша трагедия заключается в следующем: те, кто имеет официальное право разрешать или не разрешать, не в состоянии понять новое; они не хотят нового мира и боятся его; они не могут принимать независимые решения; они все еще носят в своих генах идеологию КПСС и составляют сильную идеологическую оппозицию новому государству.
Закон застоя все еще работает: “ Кто может - не хочет, кто хочет - не может, кто может и хочет – тому не дают”, и все это очень опасно.
Поэтому, по нашему мнению, процесс разработки нашей Военной доктрины и концепции военной реформы и, тем более, ее воплощение - должно осуществляться открыто, с широким участием гражданских и военных специалистов, как отечественных, так и иностранных, а некоторые из этих элементов, такие как уничтожение ядерного оружия и сокращение вооружений, должны проводиться под международным контролем, и в соответствии с Парижскими и Венскими соглашениями.
Если концепция военной доктрины и реформы Вооруженных Сил, которые сейчас находятся в процессе разработки, будут содержать старые принципы конфронтации, противостояния и наличия стабильных группировок войск ориентированных против Запада, иметь старые принципы мобилизации и подготовки резервов, старые методы принятия военных и военно-политических решений - реформа обречена, мы потеряем возможность создания Вооруженных Сил соответствующих духу и требованиям времени.
Безусловно, любая военная реформа основывается на доктрине. А это, прежде всего, ответы на вопросы: “Кто есть враг?”, “Какая армия и для каких задач должна быть создана, и к чему она должна готовиться?” и только после ответов на эти абсолютно доктринальные вопросы мы может сформировать структуру Вооруженных Сил, военный бюджет и так далее.
В этой связи, я хочу коротко остановиться на теории этой проблемы.
К 1988 г. в результате реформ Горбачева термин “оборонительная военная доктрина СССР” уверенно вошел в политический и военный обиход. Эта военная доктрина должна была быть основана на учете высшими военными и политическими руководителями новых политических реалий.
Но, к сожалению, кроме декларации самого этого термина, основой которого является принцип “оборонительной достаточности”, - в Советской военной теории и военном искусстве изменений не произошло.
Все было сужено до “не агрессивности и не нападению первыми”, преобладания оборонительной тематики в планах оперативного применения войск, и до усиления оборонительной направленности в боевой подготовке войск.
Принцип “достаточности” все еще остается основным и в нашей новой военной доктрине.
Правда, сегодня никто не может ясно сформулировать, что такое эта “достаточность” и для чего она нужна. “Достаточность” - для “возмездия”, для “запугивания”, для “сдерживания” или для “гарантированного ответного удара”?
Естественно появляется вопрос - кого и от чего мы должны сдерживать? Каковы критерии такой “достаточности”? Отсутствие корректных и понятных критериев принципа “достаточности” не позволяет нам выразить его численно (в цифрах) и поэтому не позволяет проводить радикальные реформы и сокращения наших Вооруженных Сил.
Вот почему, мы, исходя из своих собственных оценок ситуации, попытаемся дать свою интерпретацию и сформулировать критерии принципа “оборонительной достаточности Вооруженных Сил”.
По нашему мнению, вооруженные силы цивилизованного демократического государства - России должны быть достаточными:
- для самостоятельной защиты ее жизненных национальных интересов;
- обеспечения прекращения любого пограничного или другого конфликта политическими методами (демонстрация потенциальной готовности к немедленному отпору агрессору оборонительными действиями на самой ранней стадии конфликта, с немедленным обращением за содействием и помощью к мировому сообществу или Системе безопасности СНГ);
- обеспечения участия в операциях по поддержанию мира под эгидой ООН, в том числе военных действиях мирового сообщества по обузданию любого агрессора;
- перехвата и недопущения любых случайных, несанкционированных террористических действий (в том числе пусков ракет) третьих стран;
- поддержания мира и стабильности в регионе и на территории Российской Федерации, в том числе для предотвращения внутренних региональных военно-политических конфликтов и кризисных ситуаций;
- Государство и его Вооруженные Силы должны иметь для выполнения этих задач соответствующие военные структуры, технические и экономические возможности.
По нашему мнению, принятие этих критериев, в качестве основы для разработки нашей национальной военной доктрины и даже для доктрин существующих военных блоков, в том числе и НАТО, могут стать основой для новых структур глобальной безопасности и быть основой для международного, переговорного процесса по этим проблемам.
Конечно, мы понимаем, что сказанное выше не может учесть все разнообразие подходов различных государств к проблеме безопасности и, несомненно, не может отражать все разнообразие интересов и возможностей этих государств.
Исторически, основные национальные интересы США и СССР и основные военные структуры для их обеспечения были сформированы во время “холодной войны”, они были основаны не только на основе учета национальных и геополитических реалий существования государств, но также и на основе идеологии прямого противостояния друг другу в мировом масштабе.
Например, для США это выражалось: в создании огромного флота, бесчисленных баз для поддержания и обеспечения военного присутствия Америки в зонах ее “жизненных интересов”; в группе войск США в Европе; в концепциях “двойного базирования” и “передовых рубежей”, и так далее. Такая стратегия оправдывалась, как с точки зрения обеспечения национальных интересов, так и принятием в расчет географического расположения США, то есть характера государства как великой морской державы обязанного иметь мощный морской флот.
Для СССР, это отражалось в попытке создать свой собственный океанский флот, который, в соответствии с планами политического и военного руководства, должен был успешно противостоять США на просторах морей и океанов, а также в попытках создать свою собственную глобальную систему военно-морских баз для его базирования и осуществления нашего военного присутствия в мире, а также в вынесении основных группировок войск за пределы национальной территории СССР.
Как известно эти попытки провалились, и они не могли не потерпеть неудачу, и не только по экономических причинам, но также и потому, что ССССР был в основном континентальной державой
( правда имеющей протяженные морские границы) и его жизненно важные национальные интересы всегда оставались на евразийском континенте.
Имеем ли мы в настоящее время глобальные интересы в мире, которые нуждаются в военной защите?
Первой реакцией практически каждого советского военнослужащего и политика будет ответ – “Да, имеем!”. Но затем и неизбежно возникают другие вопросы: “ какие у нас - Содружества или по крайней мере у державы - России есть глобальные интересы вообще?”.
Защитить коммунистическую идеологию(?) - нет. Поддерживать прокоммунистические режимы(?) - нет. Защитить или завоевать ресурсы(?) - нет, было бы неплохо уметь разумно использовать наши собственные ресурсы. Защитить права и достоинства наших граждан за рубежом (?) - к сожалению, наши Вооруженные Силы равно как и политики, никогда не “озадачивались” такой задачей.
Защитить нашу собственность за рубежом(?) - нет такой задачи, потому что почти нет такой собственности (по крайней мере мы о ней не знаем).
Таким образом, оказывается, что у России и Содружества нет глобальных интересов, которые, по крайней мере сегодня, требуют военной защиты, как нет сил и средств, чтобы реализовать эти несуществующие задачи. К сожалению, наше руководство не понимает эти реалии, у него есть только ностальгия по бывшей великой военной мощи, которая была основой второго полюса стабильности во время “холодной войны”, а теперь это - часть истории.
Таким образом, мы пришли к единственному и основному заключению - сейчас наши глобальные интересы заключаются в том, чтобы обеспечить собственную внутреннюю стабильность и, совместно с другими, обеспечить глобальную безопасность нашей цивилизации. В этом заключается основная роль и место наших Вооруженных Сил в мире и основные направления, по которым должны проходить наша военная реформа.
Но это только теперь. В ближайшем будущем, когда разовьются нормальные рыночные отношения в Содружестве, когда у нас будет своя частная российская собственность во всех регионах мира, когда демократические институты наших независимых государств поймут необходимость защиты чести и достоинства своих граждан за рубежом, когда появятся реальные экономические зоны их жизненных интересов, чтобы будет тогда? Должны ли мы изменить установку военных структур на защиту новых интересов? Должны ли мы догнать США в вооружении? Должны ли мы строить авианосцы? Должны ли мы вернуться к “холодной войне”?
Возможно, настала пора отказаться от роли великой военной державы, силой регулирующей свои отношения с другими, тем более, что уже нет этой великой державы, и мы сами не знаем, что делать с уже существующими ядерными и обычными вооружениями. Здесь, по крайней мере сегодня - ответ не однозначен.
Тем не менее, по нашему мнению, этот вывод представляется вполне обоснованным, по следующему основанию: в будущем, наши собственные интересы и интересы других государств могут быть защищены более дешевыми средствами, более безопасно и более эффективно, не национальными вооруженными силами, а политическими институтами и объединенными (интегрированными) военными структурами Мировой Системы Безопасности.
История нашей Цивилизации творится сегодня на наших глазах. Новый мощный импульс для победы разума и демократических принципов существования нашей Цивилизации дается сегодня созданием новой политической формации на территории бывшего СССР - Содружества Независимых Государств. Нам хочется верить, что “блестящий экспромт” в Беловежской Пуще, осуществленный президентами Белоруссии, России и Украины - не только выход из тупика и путь преодоления кризиса для нас, но в своей основе создает новые возможности решения проблем безопасности для государств - членов Содружества, Европы и мира в целом.
С точки зрения безопасности очень важно, чтобы Содружество не только декларировало бы свою приверженность международному праву, соблюдению заключенных соглашений, политическому контролю над вооруженными силами и ядерными вооружениями, но и выбрало бы модель безопасности самого Содружества.
Конечно, крайне важно, чтобы дезинтеграция СССР была организованной и контролируемой, но надо понимать, что сам факт даже временного разрушения центра, поднимает много острейших проблем в области безопасности.
Основная проблема - это уникальная ситуация в которой оказались наши Вооруженные Силы.
Хотя Вооруженные Силы СССР никогда не имели официального статуса, но они присягали на верность СССР и обеспечивали защиту СССР. Они были организованы как единые Вооруженные Силы СССР, без учета границ республик (без какой либо координации с ними) в рамках единого геостратегического пространства. Они имели прекрасно развитую инфраструктура, находились под командованием Верховного Главнокомандующего - Президента СССР и высшего военного командования - Министерства Обороны СССР и Генерального штаба Вооруженных Сил СССР.
Теперь сложилась следующая ситуация: мы имеем единые Вооруженные Силы, но у нас нет единого государства, которое они должны защищать. В настоящее время Вооруженные Силы никому не принадлежат, а после ликвидации поста Президента СССР у них не будет и Верховного Главнокомандующего.
Кроме того, хотя три президента достигли согласия о формировании единого военного бюджета на 1992 год, и о контроле над ядерным оружием со стороны Объединенного командования, они не решили проблему модели безопасности для Содружества. Это немедленно сказалось после ратификации соглашения парламентами этих республик. Парламент Украины немедленно подтвердило решение иметь свои собственные вооруженные силы и утвердило президента Леонида Кравчука на пост их Главнокомандующего.
В этой ситуации М. Горбачев и Министр обороны СССР маршал авиации Евгений Шапошников хотели сохранить Объединенные Вооруженные Силы, в том виде, в котором они существуют сейчас.
Но при этом: Б. Ельцин заявляет, что Россия не хочет иметь свои собственные вооруженные силы; Беларусь не хочет и не может иметь свои собственные вооруженные силы; Молдова хочет иметь свои собственные вооруженные силы, но не более дивизии; Азербайджан хочет только владеть боевой техникой и оружием; практически все среднеазиатские республики не хотят иметь национальные вооруженные силы, но хотят иметь на своих территориях Объединенные вооруженные силы Центра (хотя его уже не существует); все Балтийские государства хотят иметь собственные вооруженные силы, но в то же время требуют от Центра вывода войск с их территории; при этом, все соглашаются с тем, что должен быть всеобщий контроль за ядерным вооружением, а идея о необходимости военно-политического оборонительного союза нового Содружества набирает силу, оставляя, правда за скобками, ответ на вопрос - “что есть сегодня - Центр?”.
Итак, спектр мнений новых государств (бывших республик бывшего СССР) по проблемам их военной безопасности широк.
Несомненно, к этому времени, когда эта статья будет опубликована, ситуация может вновь поменяться, но я надеюсь, что будут приняты разумные решения.
Сейчас я думаю, что последующее развитие событий вполне предсказуемо: создание Украиной своих собственных вооруженных сил путем трансформации явочным порядком, вооруженных сил Центра на ее территории, подтолкнут Россию к созданию, таким же путем, Российских Вооруженных Сил и для управления ими - трансформировать Министерство обороны СССР и Генштаб в российские структуры. Конечно это непросто и не может быть сделано немедленно.
Мне думается, что для того чтобы преодолеть кризис в области обороны, на переходный период,
будет сформирован некий Межгосударственный Центр для координации усилий государств - членов Содружества в этой сфере.
Представляется несомненным: что будет установлен жесткий контроль Центра над ядерным оружием; что Армия будет лояльной по отношению к идее Содружества и к военному командованию, которое будет представлено Центром, и попытается играть роль стабилизирующей силы, оставаясь, на переходный период, единой.
Но при этом, в случае если Украина будет иметь свою собственную армию и будет участвовать в общем военном бюджете, оплачивая только свои расходы, то Россия будет вынуждена платить за содержание всей другой оставшейся части Советской Армии.
Варианты развития событий могут быть следующими:
1. Россия заявляет, что только те войска, которые расположены на территории России принадлежат ей.
В этом случае встают вопросы: чьи войска будут на территориях других государств - членов Содружества? Например: в Средней Азии или Белоруссии? Кто будет их обеспечивать?
2. Россия заявляет, что все силы, которые она финансирует, принадлежат России, что практически означает, что это все Вооруженные Силы СССР, за исключением вооруженных сил Украины, и таким образом окажется, что Российские Вооруженные Силы уже размещены на территориях независимых и суверенных государств. Какие государства - члены Содружества согласятся с этим?
Будет логичным сделать вывод, что оба эти варианта будут только стимулировать решения практически всех государств Содружества иметь свои собственные Вооруженные силы, хотя многие из них не смогут просто осилить этого экономически.
Все это создает качественно новую геостратегическую ситуацию в Европе и в мире. Неожиданное появление нескольких новых независимых армий в Европе и в мире, включая четыре новые ядерные державы с уже установленными ядерными структурами (Беларусь, Казахстан, Россия, Украина) не только тревожит мировое общественное мнение непредсказуемостью ситуации и неопределенностью в вопросах контроля над ядерными вооружениями бывшего СССР, но также ставит вопрос: как много великих ядерных держав может иметь одна Европа? И что тогда вообще такое “общий Европейский дом”(?) и как он может быть построен?
Для нас, это означает, что не будет больше единых вооруженных сил, и должно быть только одно - Объединенные Вооруженные Силы Содружества Независимых государств.
В этой связи, основной проблемой будет формирование нового оборонительного военно-политического альянса Содружества Независимых Государств, в качестве основной модели системы коллективной безопасности этого Содружества.
В этом случае мы имеем два основных вопроса: каким будет этот альянс? - и - против кого он будет направлен? Какова будет его ориентация в отсутствии, я повторяю, реального врага?
По нашему мнению, структура нового альянса, в целом, может быть следующей:
- совместные органы военного управления, обеспечивающие планирование и координацию подготовки и обеспечения Объединенных Вооруженных Сил Содружества, обеспечение контроля над ядерным оружием и исполнения международных соглашений в сфере безопасности;
- силы стратегической стабильности ( а не “сдерживания”, как это имеет место сейчас);
- часть сил общего назначения;
- силы для поддержания мира в Содружестве Независимых Государств;
- военные структуры и национальные вооруженные силы независимых государств - членов Содружества, но в тех масштабах и на том уровне, которые могут осилить эти государства;
- резервы и скоординированные системы боевой подготовки личного состава, материального, технического и финансового обеспечение Армии.
Практически это похоже на НАТО, Организацию Варшавского Договора и военные структуры ООН одновременно.
Вопрос ориентации нового военно-политического альянса Содружества является особенно важным.
Создание такого альянса само по себе не может не беспокоить мировое общество и, особенно, страны НАТО, несмотря на все мирные декларации лидеров нового Содружества.
Вопросы: для чего этот альянс(?) и против кого он (?) - вполне естественны.
Теоретически, это может означать возврат к “холодной войне” со всеми вытекающими последствиями и этого нельзя допустить.
Я думаю, что вопрос - для чего этот оборонительный союз(?), сегодня имеет только один ответ – для того, что бы сохранить армию как фактор безопасности и стабильности, чем и обозначить собственный суверенитет каждого нового члена СНГ.
Таким образом, по нашему мнению, здесь может быть только один вывод: надо снять обеспокоенность мирового сообщества по поводу новой политической и военно - политической ситуации в нашей стране.
С трансформацией СССР в Содружество, практически единственным вариантом, позволяющим нам проводить разумную реформу Вооруженных Сил, это - создание Мировой Системы Безопасности под эгидой ООН, с интеграцией Объединенных Вооруженных Сил Содружества и НАТО в эту структуру, с предоставлением нам немедленной помощи и контролем мирового сообщества над этим процессом.
IV. “Богатый Север” (без бывшего СССР)
Анализ ситуации на “Богатом Севере” показывает, что ситуация там не менее сложная, чем на “Бедном Юге”, а некоторые проблемы идентичны.
Развал Варшавского Договора послужил причиной общей дестабилизации безопасности в Европе, безотносительно к позитивному, в целом, характеру этого развала.
Проснувшееся национальное сознание народов Восточной Европы и Союза, бремя нерешенных экономических, этических, религиозных, политических, пограничных и других проблем может вылиться в любой момент в десятки новых кровавых Карабахов, Югославий и так далее.
Непредсказуемость ситуации резко возросла и результатом этого стало снижение возможностей “Севера” в обеспечении стабильности даже в Европе, и, поэтому своей общей безопасности.
Сегодня “Север” проходит через свою самую большую после Второй Мировой войны трансформацию, трансформацию такого масштаба, что без разумного и выверенного управления этим процессом, наша Цивилизация может быть “взорвана” изнутри.
Правительства почти всех развитых стран, адекватно оценивая новые политические реалии, не могут не беспокоиться о безопасности их собственных государств. Условно мы можем выделить три группы государств, объединенных в соответствии с тенденциями и направлениями в обеспечении их собственной безопасности.
Первая группа: страны Восточной Европы бывшего социалистического блока.
Кроме их собственных национальных проблем (связанных также с дезинтеграцией бывших социалистических федераций, таких как Чехословакия, Югославия) эти государства, практически в одиночку, вынуждены решать проблемы собственной безопасности. Как правило, они ищут пути выхода из этого в присоединении к НАТО. Но вместе с этими попытками они модернизируют собственные вооруженные силы, продают оружие и формируют группировки против своего бывшего главного союзника (например Польша).
Этот путь возможен, но он не эффективен, так как ведет к милитаризации экономики и не дает реальной безопасности от их нового потенциального врага - нашего Союза.
Вторая группа: Это молодые демократии Европы, суверенные государства бывшего СССР, усиливающие свою независимость, но связанные с распадающимся СССР своими вооруженными силами, договорами и обязательствами, интегрированной экономикой, системой советской власти и личных отношений руководителей различных уровней.
Это - Балтийские государства, Белоруссия, Украина, Молдова, Казахстан, Азербайджан, Грузия и так далее. Каждое из этих государств еще не определило концепцию собственной безопасности и будет привязаны к повозке бывшего СССР еще длительное время.
Так как эта проблема была рассмотрена выше, то я сделаю только одно заключение.
Без интеграции нового военно-политического союза в международные структуры безопасности, эти государства никогда не войдут в общий Европейский дом независимыми.
Третья главная группа: Это страны НАТО и группа нейтральных стран Европы.
До настоящего времени эти страны несли основную ответственность и бремя по сохранению безопасности и мира в Европе. В настоящий момент ситуация радикально изменилась не только благодаря распаду Варшавского Договора, но и потому, что “ядерная угроза” больше не работает. В настоящее время практически никто не верит в возможность полномасштабной ядерной войны, не только потому, что это будет апокалипсис, но также и потому, что стало практически невозможно принять такое политическое решение. Ни народы, ни парламент любой демократической страны не позволят этого сделать.
Кроме того, печальный опыт Вьетнама и Афганистана убедили даже малые нации в том, что нация не может быть беззащитной, а пример Кувейта показал, что агрессор может быть сурово наказан мировым сообществом.
Но это был только один Кувейт и ситуация с агрессором была вполне прозрачной, поэтому реакция мира по отношению к иракской агрессии была вполне предсказуемой.
А если это будет касаться не только одного Кувейта? Этот вопрос абсолютно не риторический, если принять во внимание гражданскую войну в Югославии и Карабахе.
Возможно, что первой инстинктивной реакцией развитых стран “Севера” будет их стремление укрепить собственную безопасность через совершенствование их национальных вооруженных сил. Это неизбежно выразится в более высоких военных расходах, увеличении военных бюджетов и так далее, и все это будет близко к всеобъемлющей милитаризации и новому повороту к “холодной войне”. Очевидно, что попытки удержать статус кво в одиночку будут не эффективны.
Главной тенденцией в сфере безопасности этих государств являются их усилия по совершенствованию коллективной безопасности, путем совершенствования функций НАТО и его структуры.
Эта тенденция нашла свое полное отражение в решении Римской сессии НАТО 1991 г.
Новая стратегия НАТО разумна как с политической так и военной точки зрения уже тем, что она - не “антисоветская”.
При совершенствовании (развитии) военных структур особое значение должно быть придано совершенствованию обычных вооруженных сил, их мобильности, автономности и управляемости.
Тем не менее, по нашему мнению, ни франко-германский вариант только Европейской безопасности, ни решения сессии НАТО в Риме, не отвечают интересам Европы или мира в целом. Они слишком ограничены чтобы решать глобальные задачи, это означает, что в настоящий момент, ни страны НАТО, ни государства “Севера” в целом не могут решить все задачи обеспечения безопасности в мире, а следовательно и их собственной безопасности, в рамках существующей системы безопасности. Для этого “Северу” не достает ни силы, ни средств, ни экономических, финансовых и собственно военных возможностей. Это означает, что для того чтобы сделать это, необходимо искать новые пути.
Главным препятствием “Севера”, по обеспечении безопасности цивилизации, по нашему мнению, являются - действующие сейчас общественные, политические лидеры и высшее военное командование развитых стран, которые не понимают катастрофического характера и глубины нарастающего глобального кризиса, и необходимости радикального изменения концепций индивидуальной и коллективной безопасности их стран. Они не понимают необходимости принятия серьезных политических решений в этой сфере и необходимости серьезных материальных расходов для их выполнения.
Мы думаем, что это “непонимание” имеет несколько объективных и субъективных причин.
Первая: Основное население стран “Севера” плохо информировано о серьезности кризиса в СССР, о безопасности мира в целом, и о возможных последствиях этого кризиса для граждан каждой данной страны в краткосрочной и долговременной перспективе.
Второе: Население стран “Севера”, особенно в США, Западной Европе, Канаде, Японии, Австралии и так далее, живет в условиях “уже достигнутого комфорта и безопасности”.
Конечно, это очень хорошо, но эта “хорошая жизнь” снижает общий потенциал ответственности населения за глобальную безопасность в целом и их заинтересованность в обеспечении безопасности других стран, то есть - не их собственной - безопасности. Это ведет к национальному и региональному эгоизму.
Третье: Ввиду того, что население - это налогоплательщики, то они передают свое “эгоистическое” отношение к мировой безопасности (через своих представителей в сенате, конгрессе, парламенте и правительстве), государству, влияя таким (“эгоистическим”) образом на его политику и на политическую деятельность своих политических лидеров.
Субъективные причины не менее очевидны. Это боязнь потерять популярность, испортить чью-то (собственную) политическую карьеру, это осторожность в отношениях с избирателями – налогоплательщиками, а так же просто личная трусость, нежелание принимать участие в необъяснимых и, возможно, на первый взгляд, ничего конкретно не обещающих играх собственных лидеров и так далее.
Этих людей можно понять, ведь, при нестабильности и неопределенности ситуации в мире, всегда появляется естественное желание переждать этот момент, пока все станет более ли менее стабильным и только после этого сделать решительный шаг.
Но это может быть уже слишком поздно - изменения, вызванные непринятие политических решений сегодня, могут стать необратимым и тогда...(!).
Вышесказанное может быть проиллюстрировано резким (надеюсь, временным) падением популярности, среди американского населения, президента США Д. Буша, выдающегося человека и личности, чей колоссальный личный позитивный вклад в обеспечении безопасности его страны и мира в целом, будет несомненно по достоинству оценены историей. Думается, что эти слова тоже (рано или поздно) могут быть сказаны и о М. Горбачеве.
Конечно, все мы (а, в определенной степени и наши мысли) - жертвы “холодной войны”, но ясно и то, что имеется серьезный недостаток политической воли принимать непопулярные, но необходимые решения. Как следствие этого, мы имеем явную недостаточность совместной работы над проблемами безопасности и выживания нашей Цивилизации, что снижает возможность победы Разума на Планете.
По нашему мнению, очень важно чтобы развитые демократии “Севера” осознали новые политические реалии и поняли, что сейчас, при крахе старых стереотипов и при выработке новых доктрин, невозможно ограничиваться безопасностью только для какой-то одной (собственной) страны или отдельного региона.
Реальная практическая безопасность для каждой страны и мира в целом может быть гарантирована только путем создания глобальной системы безопасности.
Оценка наших Вооруженных Сил
Хотя оценка наших Вооруженных Сил - это следующий этап оценки обстановки, логика статьи и уже сделанные предварительные выводы, дают нам возможность рассмотреть в этом разделе наши, общие для “Богатого Севера” и нашего Содружества, задачи и возможности по обеспечению безопасность наших стран и нашей цивилизации в целом.
Это означает, что пришло время ответить на вопрос второго эпиграфа нашей статьи -
“Что делать?”.
Я думаю, что нет сомнений в том, что несмотря на имеющееся снижение уровня мировой безопасности, снижение миротворческого потенциала “разъединенных стран Севера”, рост внутренних и внешних угроз для нас - контроль мирового Разума над этими процессами не только необходим, но и возможен.
Наш объединенный потенциал очень велик и эта аксиома не требует детального объяснения.
По нашему мнению, идеалом демократической цивилизации и любого демократического государства, является - обеспечение безопасности личности и государства, гарантирующей их свободное и творческое развитие, полную реализацию и развитие их внутреннего потенциала и возможностей.
Что же мы должны делать для реализации этого потенциала?
Есть только один ответ - сделать наш мир безопасным.
Естественно, это предполагает, что, первоначально, мы должны обменяться нашими стратегиями, но не как стратегиями “противостояния”, “сдерживания”, “баланса сил” и даже “баланса интересов”, а, главным образом, для разработки нашей общей стратегии “прямого взаимодействия в сфере безопасности”.
Очевидно, что стабильность в мире сейчас зависит только от этого и мы не думаем, что этому есть альтернатива. Все это означает, что одной из главных общих целей, на современной стадии развития цивилизации, является создание Мировой (глобальной) Системы Безопасности под эгидой ООН.
Главными целями этой Системы Безопасности должно быть: исключение войны из жизни мирового сообщества; постепенное разоружение и ликвидация оружия массового поражения; предотвращение кризисных ситуаций в мире; и, если они возникнут, преодоление их с наименьшими потерями для цивилизации; формирование и установление нового мирового порядка на планете, основанного на демократических принципах и обеспечении защиты гражданских прав личности и народов; создание атмосферы доверия, стабильности и безопасности; преобладание законов мирового сообщества при разрешении любых проблем внутри государства и между ними.
Система безопасности должна:
- обеспечивать сбор и переработку мировой информации в сфере политики и экономики в военной, экономической и социальной сферах, в сфере национальных отношений и демографии, в сфере науки, производительной деятельности населения, финансовой, правовой и других сферах, и прогнозировать ситуации на основе высокого профессионального анализа;
- обеспечивать доведение информации (заключения и варианты конструктивных предложений) до ООН и до любого заинтересованного государства, на основе знания объективной ситуации, конкретных проблем, данной ситуации в мире, в стране, в регионе - для принятия соответствующих адекватных решений;
- предпринимать превентивные меры обеспечивающие стабильное и безопасное развитие мирового сообщества; локализовать развитие нежелательных тенденций на ранних стадиях, содействовать их разрешению до начала кризисов или конфликтных ситуаций, используя целый ряд “мягких”, главным образом, невоенных методов;
- иметь структуры, силы, средства и возможности для немедленного, оперативного и высоко эффективного воздействия, с целью ликвидации потенциальных или реальных угроз мировому сообществу в любой части планеты, включая использование военных средств;
- иметь механизм принятия политических и военно-политических решений, и правовую основу для функционирования;
- обеспечить доступ мирового сообщества к информации о ситуации в сфере безопасности, прогнозов, решений и хода их реализации, анализу последствий уже принятых мер, осуществлять открытый отчет официальных структур перед населением о принятии и исполнении решений, осуществляемых мировым сообществом.
Все элементы этой системы, которые возникают из вышеуказанных целей, в той или иной степени уже имеют место быть, но, главным образом, на национальном и региональном уровне, хотя мы не можем не отметить бесспорный высокий уровень координации систем безопасности подтвержденной операциями “Щит пустыни” и “Буря в пустыни”.
Но это была конкретная операция против конкретного агрессора, и она проходила без нашего прямого участия, что, по нашему мнению, было не правильным.
Мировая Система Безопасности должна функционировать как постоянный элемент нашей Цивилизации и постоянный механизм нашего межгосударственного взаимодействия.
Конечно, создание такой системы безопасности не означает, что все государства, которые хотят этого, будут автоматически присоединиться к “Клубу безопасности”, или что он будет включать все государства - члены ООН. Глобальная ответственность не означает глобального участия.
Формирование Мировой Системы Безопасности должно осуществляться постепенно. Мы полагаем, что первым и главным этапом ее создания должно быть - включение стран НАТО, восточно-европейских стран, европейских стран Содружества, включая, безусловно, Россию - во всеобщую систему безопасности.
Объединенная безопасность может быть обеспечена только общими усилиями, общей деятельностью по ее созданию, только путем сложения потенциалов всех демократических сил мира и государств разделяющих демократические ценности нашей цивилизации.
Новая структура Мировой Системы Безопасности должна будет объединить национальные системы разведки, национальные космические (включая военные) программы, силы быстрого реагирования, информацию об уже созданных гражданских и военных инфраструктурах, и так далее.
Несомненно, возникнет потребность в объединении научных потенциалов и программ совместной деятельности, для выработки, например, безопасных технологий по уничтожению ядерного оружия и созданию объединенной системы ПРО, направленной не “один против другого”, а против возможного ракетного и ядерного терроризма и так далее, в том числе и программ на огромном поле совместной деятельности в сфере конверсии.
Создание Мировой Системы Безопасности займет длительный период времени и будет достаточно трудным. Это потребует сил и средств, воли и настойчивости, настойчивой и трудной политической работы, но мы считаем, что этот путь является единственно правильным.
Я полагаю, что именно здесь лежат основные трудности, связанные с необходимостью изменить нашу психологию, изуродованную опытом, который мы приобрели.
Конечно, Мировая Система Безопасности не может быть создана по чьему-либо приказу и “завтра”. Она должна строиться “не вдруг” и мы должны быть готовы к этому, при том, что, это касается больше нас самих, чем общественного мнения развитых демократических стран.
Конечно, без внутренней стабильности в странах Содружества это будет сделать трудно, но, как бы это ни показалось парадоксальным, это делает весь проект только более неотложным.
Я надеюсь, что сейчас этот процесс ускорится. Однако нам необходимо объединить работу на различных уровнях - и в планетарном масштабе, и в регионах, и в своих государствах.
Эта работа должна проводиться одновременно, как на официальном уровне, так и на уровне общественных и научных организаций и, что еще более важно - на уровне личных контактов не только экспертов-профессионалов, но и всех заинтересованных в этом людей. Уже сейчас очень важно искать и поддерживать потенциальных лидеров, то есть те “мозги”, которые будут формировать наше разумное будущее.
По нашему мнению, первые шаги в этом направлении могут быть следующими: уже сейчас необходимо обмениваться, на постоянной основе, представителями НАТО и Министерства обороны СССР, в качестве постоянных рабочих групп взаимодействия и доверия, при Штаб Квартире НАТО и Генеральном Штабе наших Вооруженных Сил.
Кроме этого, нам нужна помощь в разработке и реализации нашей военной реформы, программ социальной адаптации сокращаемых войск и так далее. К сожалению, у нас практически нет специалистов для разработки нормального военного бюджета и обеспечении гражданского контроля над армией. Поэтому, мировой опыт для нас неоценим.
Мы намерено не касаемся здесь проблем контроля над ядерным оружием в странах Содружества, проблемы структур Мировой Системы Безопасности и их взаимодействия - это темы отдельных исследований.
И так, процесс формирования полей и структур Разума должен быть уже начат, так как - не начав, мы ничего не создадим.
У нас есть идея, мы понимаем необходимость ее осуществления, у нас есть возможности для этого - нам нужны решения. Наша общая задача - заставить наши правительства эти решения принять.
Я надеюсь, что эта работа привлечет внимание мировой общественности, государственных деятелей и официальных структур к этому чрезвычайно важному вопросу и, таким образом, внесет свой скромный вклад в процесс формирования фундамента нашей безопасной Цивилизации, во имя будущего и для победы Разума на нашей прекрасной Планете.
Примечания:
1. “Богатый Север”, “Бедный Юг” - таково деление всех государств в соответствии с их благосостоянием, впервые предложено Мао - Цзе - Дуном.
2. В декабре 1991 года Бразилия и Аргентина подписали протоколы соглашения по безопасности атомной энергии и разрешили международным экспертам осмотреть их ядерные установки и технологии.
3. Организация Варшавского Договора была организацией Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, подписанного 14 мая 1955 года восемью социалистическими странами: СССР, Болгарией, Венгрией, ГДР, Польшей, Румынией, Чехословакией, Албанией (вышла из договора в 1968 году). Договор вступил в силу 5 июля 1955 года и самоликвидировался в апреле 1991 года.
4. Беловежская Пуща - государственный лесной заповедник Белоруссии, расположен на границе Белоруссии и Польши к северу от Бреста. Именно там президенты Белоруссии, России и Украины подписали договор от 8 декабря 1991 года, создав Содружество Независимых Государств и упразднившее СССР.
Послесловие:
Наверное, все то, что вы сейчас прочитаете, уважаемый читатель, будет вам интересно.
Но, скажу честно, то что случилось можно оценивать по разному, но, в целом - это большая беда для всех, и для тех, которые сегодня “в стороне”, и для нас, которым придется продолжать “во всем этом” жить (и служить), и которую ни мы, ни вы - пока еще не способны осознать, так как для всех нас - рухнул целый мир.
Последние события в нашей стране настолько стремительны и быстры, что за период написания этой статьи, изменилось, почти все. Поэтому считаю необходимым только очень коротко оценить эти события, или если быть более точными, оценить события только в военном аспекте и в области тех изменений, которые сегодня происходят у нас.
В Алма-Ате президенты одиннадцати государств подписали соглашение о Содружестве Независимых Государств. СССР, как политическая реальность официально исчез. Горбачев объявил о своей отставке и прервал свою деятельность Президента СССР, включая пост Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР.
Борис Ельцин, Президент России занял его кабинет в Кремле и теперь над Кремлем развивается трехцветный флаг. Россия заняла место СССР в ООН и, в основном, стала правопреемником СССР во всех сферах.
Произошли также изменения и в военной сфере.
Хотя встреча президентов 30 декабря 1991 года в Минске не была успешной - Украина, Молдавия, Азербайджан, Узбекистан и Белоруссия заявили о создании своих национальных вооруженных сил. Россия от этого шага (надеюсь пока) воздержалась.
Министерство обороны СССР уже не существует, но маршал Е. Шапошников еще два месяца останется Главнокомандующим Стратегических сил Содружества Независимых Государств с неопределенным статусом и структурой.
Контроль за стратегическим ядерным оружием остается совместным, как заявил Ельцин и Генштаб.
Маршал Шапошников наконец прозрел и заявил, что: “Нам нужны Объединенные Вооруженные Силы Содружества и союз типа НАТО”. Это конечно прекрасно, но мы опоздали на целый год.
Нет никакой модели союза по обеспечению коллективной безопасности Содружества, нет военного бюджета на 1992 год ни у Содружества, ни у России.
Но на территории бывшего СССР уже появилась вероятность создания нескольких оборонительных альянсов:
1. Альянс стран бассейнов Балтийского и Черного морей (Балтийские государства, Белоруссия, Украина, Молдавия).
2. Средне-азиатский альянс.
3.Центрально-азиатский альянс (Россия, Казахстан).
4. Транскавказский альянс.
Кроме того. Белоруссия и Украина заявили о своей готовности быть неядерными странами, но Казахстан молчит об этом.
Украина “быстренько” приватизировала три военных округа и очевидно Черноморский флот, заставляя личный состав принять присягу на верность народу Украины.
Российский парламент не хочет отдать “просто так” Черноморский флот Украине, так как исторически он всегда был русским.
Сами Вооруженные Силы пока хранят молчание, но любое насилие, даже парламентское, над Армией, оставшейся без социальных гарантий и материального обеспечения ее жизненных функций, может привести к социальным взрывам в ней, и в первую очередь, на Украине, на Кавказе и в Средней Азии.
Как мы видим, изменения грандиозны и они будут развиваться.
Но, по нашему мнению, все эти изменения только усиливают важность и своевременность выводов, сделанных мною в этой статье, главным из которых, является тот, что основное бремя всех проблем в области военно – политической безопасности, может быть устранено только при условии создания Мировой Системы Безопасности.
Давайте поучаствуем в этом благородном и необходимом деле.
г. Москва
декабрь1991г. - январь 1992 г.
*(EUROPIEAN SECURITY, Volume 1, Summer 1992, Number 2)
Этюд сорок седьмой.
21 век, мир, Россия и мой сын Саша.*
После эйфории и бурного демократического возбуждения, вызванного развалом СССР, и, вследствие этого, мощным геополитическим сдвигом в странах бывшего СССР, Центральной и Восточной Европы в сторону демократии и цивилизации, общественность и особенно политические лидеры Запада и Востока, испытывают сейчас состояние отрезвления, разочарования и подавленности результатами этого сдвига и масштабами образовавшихся в результате его проблем. На наш взгляд, в Европе и Америке, Японии и России сейчас наблюдается явно выраженный концептуальный тупик.
Он образовался не только в результате этого геополитического сдвига, но и потому, что прежние модели развития этих стран и нашей цивилизации в целом выработали свой ресурс и несмотря на все их разнообразие, не могут в новых условиях быть хоть сколько-нибудь эффективными.
Этот глобальный концептуальный кризис, а стало быть необходимость изменения моделей существования и развития, ощущается по меньшей мере в четырех сферах: - в области экологии; - в области экономии; - в проблематике демографии и национально-этнических отношений; - в области политики и безопасности.
Какие же основные опасности угрожают человечеству в 21 веке и что, на наш взгляд, нужно делать?
1. В области экологии.
Неудержимо надвигающийся “парниковый эффект”, вызываемый и ежедневно обостряемый наступающим экологическим кризисом. Эксперты прогнозируют, что уже через 40-50 лет начнутся угрожающие существованию цивилизации катастрофические изменения климата, вызванные всеобщим, глобальным и все ускоряющимся загрязнением окружающей среды и кризисом энергетики, связанным главным образом с ростом потребления органических топлевных веществ. Существование человечества все в большей мере зависит от источников энергии, но эра дешевых и удобных источников, обеспечивших возникновение и развитие современной цивилизации, заканчивается.
По данным ученых разных стран, разведанных запасов нефти человечеству хватит только на 50-60 лет, газа – на 60-70 лет, ядерных материалов – на 100 лет.
Это значит, что ценность ископаемых ресурсов будет резко и непрерывно возрастать, цены на энергоносители к 2020 году вырастут в пять-десять раз, возникнут проблемы с поставками нефти и газа для развитых промышленных государств, которым уже израсходовали примерно треть своих потенциальных запасов (Россия и страны бывшего СССР – лишь десятую часть), все шире будут использоваться такие более экологически вредные топливные средства, как уголь, тяжелая нефть, битумонодные сланцы. Это все, в свою очередь, резко ухудшит экологическую ситуацию и усилит риск климатической катастрофы в связи с глобальным потеплением вследствие “парникового эффекта”.
Накопление в атмосфере антропогенных примесей также ведет к росту температуры из-за поглощения ими теплового излучения Земли. Более половины этого роста вызвано неустранимыми выбросами в атмосферу десятков миллиардов тонн в год двуокиси углерода из-за использования ископаемых топлив. Растущее производство энергии традиционными способами (“добыл и сжег”) может в течение 40-50 лет повысить среднегодовую температуру на 1.5-4.5 градусов по Цельсию, а в Приполярных районах – на 10 градусов по Цельсию.
Климат Земли резко изменится. Быстрое потепление приведет к ряду глобальных катастрофических явлений: затоплению густонаселенных побережий океанов, иссушению основных сельскохозяйственных районов, продвижению на север тропических болезней и т.д. Из-за усиливающейся нестабильности погоды участятся локальные катастрофы – ливни, засухи, ураганы.
Выход из этой ситуации достаточно ясен. Необходимо быстрое принятие радикальных мер и перевод мировой экономики на альтернативные источники, главным образом на потребление солнечной энергии, поставляемой на Землю из космоса. К сожалению, оценки масштабов, последствий и сроков климатической катастрофы недостаточно полно разработаны и мировая общественность относиться к ним и к самой проблеме достаточно скептически, как к чему то очень абстрактному и далекому.
Осознания неизбежности радикального решения этой проблемы для выживания цивилизации нет ни в общественном сознании, ни в решениях и действиях правительств различных государств. Внимание общества концентрируется в основном на политических мероприятиях, таких как: договоры о сокращении ядерных вооружений, соглашения об ограничении производства и выбросов разрушающих озоновый слой веществ и т.д., которые являются, безусловно, важными, но для рассматриваемой проблемы только паллиативными. Но поскольку еще десятки лет человечество будет производить 80-90% энергии, сжигая ежегодно миллиарды тонн ископаемого топлива, одними этими средствами проблему “парникового эффекта” не решить. Кроме того, радикальное решение этой проблемы уже с первых шагов требует колоссальных инвестиций в десятки и сотни миллиардов долларов, что является для развитых государств сложной задачей, а для развивающихся стран, чья роль в перегреве атмосферы будет решающей – непреодолимым препятствием.
Возникающая задержка активного противодействия “парниковому эффекту” может оказаться роковой. По мнению многих исследователей, если решительные действия не будут приняты в ближайшие 10 лет, катастрофа станет неизбежной. Ее последствия могут превзойти последствия мировой ядерной войны. Таким образом, чтобы выжить, человечество уже сейчас обязано определиться с последовательностью решения этой задачи, которая сама по себе может и должна стать объединяющей программой формирования новой модели существования нашей цивилизации.
2. В области экономики и политики экономического сотрудничества.
Сейчас практически невозможно найти государство или регион, традиционно относящийся к “развитым странам”, которые, по заявлениям их же руководителей, были бы вполне благополучны. Каждая из великих экономических держав имеет комплекс собственных экономических трудностей, связанных с определенным концептуальным тупиком имеющихся или принятых в них моделей развития.
Для Японии, США и Западной Европы – это, в первую очередь, ощущается в тревоге их лидеров по поводу снижения темпов обогащения, что страшно не само по себе, а для господствующей общественной психологии населения этих стран, т.к. (имеющийся) образовавшийся кризис перепроизводства не угрожает пока обнищанием населения, а выливается в ожесточенную и пока мирную борьбу за рынки сбыта и переносу внимания на собственные проблемы внутреннего развития.
Для стран Восточной Европы и, в первую очередь, для стран бывшего “лагеря социализма”, экономический кризис характерен отсутствием средств для модернизации их экономик, практическим свертыванием интеграционных хозяйственных связей с государствами бывшего СССР и неудачными пока попытками внедрения и интеграции в Общий рынок. Даже для такого экономического гиганта, как Германия, поиск средств для модернизации восточных земель представляет серьезную проблему.
Перед странами СНГ и Россией стоят принципиально иные проблемы. Для них характерен общий тяжелый экономический кризис, усугубляемый общей политической нестабильностью и неразработанностью концептуальных основ государственного устройства и экономических программ. Главная задача для них сейчас – выжить и осуществить политическую и экономическую модернизацию.
Практически для всех вышеназванных государств и регионов характерно стопорение интеграционных процессов, уход во внутренние проблемы, поиск ответов на вопросы “что лучше – углубляться или расширяться?”, а для России – “как выжить?”.
Ответ на этот вопрос имеет принципиальное значение, т.к. должен будет определить место данного региона или государства в мировой экономике, его конкурентоспособность, а значит и его место в мировой политике 21 века.
Принципиальным, на наш взгляд, является и то, что и страны Восточной Европы, и государства СНГ, и Россия видят основное стратегическое направление выхода из кризиса в помощи Запада, за счет получения западных капиталов, техники, опыта и технологий, не имея и не предлагая почти ничего, что могло бы стать основой такого сотрудничества, кроме необъятного рынка сбыта, способного проглотить все, без остатка и без серьезных позитивных внутренних изменений.
Это положение тем более странно, т.к. все эти государства имеют проблемы аналогичного характера, сходные интересы и бывшие когда-то неплохими хозяйственные связи. Разумный вариант объединения на этой основе для совместных действий по выходу из кризиса подавляется сейчас соперничеством, амбициями и борьбой за власть руководящих элит и отсутствием концептуальных основ деятельности этих государств.
Хотя становится совершенно очевидным, что “Запад” не имеет ни средств, ни даже серьезного желания активно и ответственно включиться в процесс модернизации всего “постсоциалистического” пространства. Осознание необходимости этого просыпается только сейчас. Поэтому, раз нет шансов на массированную помощь Запада, необходимо менять стратегию и вырабатывать модели развития, ориентированные главным образом на собственные силы и новую интеграцию “старого” экономического пространства.
Таким образом, перед государствами Центральной Европы, СНГ и Россией стоит проблема выбора приоритетов, которые, мягко говоря, не всегда и не во всем совместимы. Это проведение модернизации на основе интеграции и все сопутствующие этому пути, или дурная бесконечность свертывания реформ путем их национализации.
Поскольку эти альтернативные пути воплощают противоположные типы политической и экономической культуры и предполагают альтернативные решения, то без обретения концептуальной определенности на уровне государства (России, СНГ, Европы) и однозначного выбора интеграционного пути, у России и Содружества будущего нет. К этой проблеме вплотную примыкает и проблема политического и экономического развития регионов России, как огромного многонационального государства с давно сформированным региональным разделением труда и рынка.
3. В области демографии и национально-этнических проблем.
Демографический взрыв, происходящий в Африке, Азии, Латинской Америке уже сейчас представляет реальную опасность для нашей цивилизации в целом, а также для стабильности этих и соседних с ними регионов и государств. При этом предотвращение или разумное регулирование этого процесса маловероятно.
Прямая опасность состоит в том, что:
- формируются устойчивые иждивенческие настроения в ряде государств и целых регионов, которые уже прямо выдвигают требования к “богатому Северу” о том, что он должны их кормить, обслуживать и развивать. Гуманитарная помощь, оказываемая этим государствам, воспринимается их руководством и населением, как обязательный долг развитых стран и становится объектом политических спекуляций и прямой борьбы мафиозных структур и местных национальных элит.
Местные ресурсы не разрабатываются, а все имеющееся и привозимое проедается, не улучшая ситуации в целом;
- образование больших масс безработного, неграмотного, нищего населения, а также отсутствие разумных и сильных руководителей, способных и имеющих возможности проведения крупных реформ и национальных программ, направленных на разрешение сложившейся ситуации в их странах, неизбежно толкает население этих государств и регионов к безалаберности и поиску выхода в национализме, крайних, фундаменталистского плана религиях, экстремизме и войне. С учетом ментальности местных элит, их амбициозности, тяги к вооружениям, военным технологиям и прямым попыткам иметь собственное ядерное оружие – все это более чем опасно.
Человечество не может игнорировать угрозу демографического выдавливания относительной стабильности в хаос;
- одним из серьезно отягчающих ситуацию моментов является волна “нового” национализма, инициированная современным геополитическим сдвигом, ликвидацией политической биполярности мира. Этот “новый” национализм уже заявил о себе распадом государств-конгломератов “социалистических” федераций (СССР, Югославия, Чехословакия), сопровождающийся вооруженными конфликтами.
В стадии угрожающей дезинтеграцией находится и Россия.
Анализ дезинтеграционных процессов показывает, что все они имеют приблизительно одинаковый сценарий. Политическая борьба за национальное самосознание и национальное самоопределение легитимным путем приводит к власти лидеров, ставящих своей целью обретение данной нацией, государством, регионом сначала национальной, а потом и государственной независимости. Центр, как правило, адекватно этой опасности не реагирует.
Первый этап драмы распада приводит к невыполнению законов бывшего Центра, образование национальных правительств и парламентов, замене всех прежних властных структур новыми национальными как легитимными, так и нелегитимными органами, принятием национальных Конституций и законов. Затем появляется термин “коренная национальность” и инициируется процесс выдавливания некоренного населения сначала из органов власти, а потом из жилищ, земель, территорий (причем, например, в Эстонии и Латвии вполне законными и конституционными способами). Это уже начало геноцида и полного распада государства - конгломерата, что немедленно приводит к распаду международных политических и хозяйственных связей, что, в свою очередь, ведет к параличу экономики и обнищанию населения. Причина кризиса всегда объясняется происками внешних и внутренних врагов. На этом этапе международное сообщество не реагирует на эту ситуацию никак или реагирует пассивно и неопределенно.
На втором этапе изменяется статус внутренних границ, появляются таможни и собственные вооруженные формирования. Геноцид относительно некоренного населения развертывается в национальную политику, начинается массовая миграция, бунты и вооруженные конфликты. Международное сообщество начинает судорожно искать выхода из кризиса, но “процесс уже пошел”, ситуация не контролируется ни кем и ни чем. Все в панике разводят руками и сделать ничего не могут.
На третьем этапе выдвигаются требования по пересмотру внешних границ, в том числе закрепленных системой мирных международных договоров. Это, конечно, основная угроза мирному сосуществованию, но и к отражению этой опасности мировое сообщество тоже не готово.
Совершенно очевидно, что если в Чехословакии “процесс развода” прошел мирно и не потребовал серьезных внешних усилий, то уже в Югославии мировое сообщество зашло в тупик.
В случае дезинтеграции России мировое сообщество рискует оказаться не в тупике, а в глубоком кризисе с вполне предсказуемыми катастрофическими последствиями.
На наш взгляд, отсутствие концептуальной модели развития цивилизации в целом и непонимание общественностью и политическими лидерами Запада, находящихся и живущих сейчас в атмосфере уже достигнутого комфорта и безопасности, неизбежности втягивания их стран в эту страшную спираль и неизбежности принятия непопулярных и связанных с крупными затратами решений, не оставляет оптимизма и даже шанса на стабильность и процветание всем нам.
В целом, выполнение странами Восточной Европы и СНГ своей основной стратегической задачи – проведении общественно-экономической модернизации – невозможно чисто экономическими методами без решения проблем демократизации и переосмысления национального вопроса. В странах СНГ и в самой России национальный вопрос присутствует в формах:
- как освобождение от “советского” и “русского” засилья, как основа обретения “реальной” национальной независимости;
- как осознание нацией ее готовности к политической и экономической модернизации;
- отказ от национального суверенитета, как условия демократизации и интеграции внутри СНГ и России;
- равноправие наций, как гарантия демократического устройства многонационального государства;
- национальный вопрос как проблема государственного устройства, обретения Россией нового федерализма;
- как территориальная проблема (проблем границ);
- как проблем равновесия прав и обязанностей национальных и этнических меньшинств внутри многонациональной страны;
- как проблем выбора между национальной и националистической интеграцией;
- как проблема борьбы за власть и влияние между новыми национальными элитами.
Безусловно, разумное разрешение всего комплекса национальных проблем, например, в России зависит, прежде всего, от осторожных, последовательных и взвешенных действий всех государственных структур по реализации национальной и внутренней политики России – которые еще предстоит разработать. Отсутствие четко сформированных приоритетов и последовательности действий в этих областях является главным препятствием выхода России из политического кризиса.
На наш взгляд, основным направлением преодоления Россией этого кризиса является принятие ею в качестве основной модели своего государственного устройства -– модель федерации территорий (земель, губерний) вместо существующей федерации - конгломерата национальных автономий и собственно русских территорий. Главным препятствием на пути перехода к такой модели федерации в настоящее время является противодействие этой идее уже существующих органов представительной власти (власти Советов) как в автономиях, так и на территориях (областях и краях) самой России. Таким образом без изменения системы власти Советов и перехода к муниципальным структурам управления государством на местах – Россия никогда не решит ни свои национальные, ни свои экономические проблемы и, в целом, не сможет выполнить свою стратегическую задачу по общественно-экономической модернизации государства, т.е. будет обречена на провал демократических реформ со всеми вытекающими отсюда последствиями для себя и для всего мира.
4. В области общей политики и безопасности.
Утверждение, что мир после развала СССР и Варшавского договора стал более опасным, стало уже политической аксиомой, как стало аксиомой и то, что опасность глобального военного, тем более ядерного, конфликта становится, в основном, умозрительной.
На наш взгляд, основные вызовы безопасности цивилизации в области политики и военных проблем связаны, в первую очередь, с тем, что созданная для решений проблем холодной войны система безопасности, состоящая из противостоящих военно-политических блоков (НАТО - ОВД) рухнула так неожиданно и быстро, что создало ситуацию, при которой предсказуемость последствий этого сдвига просто исчезла. Образовалась ситуация тупика как в области безопасности Европы, так и мира в целом. Распад организации Варшавского договора и СССР привел к ситуации, когда множество государств Восточной Европы, Азии и Африки, находившиеся в сфере их влияния, теперь никем не контролируются. Их политика в области безопасности трудно предсказуемая. Так, например, государства, образовавшиеся на пространствах бывшего СССР еще только ищут форму своей государственности, не имеют четко сформулированных концепций своей политики в области военной безопасности, строят свои собственные национальные вооруженные силы на базе войсковых контингентов и техники, доставшихся им от бывшей Советской Армии. Даже такой военный гигант, как Россия, не имеет четко определенной новой государственной границы и собственной, отвечающей политическим реальностям, военной доктрины.
Так что же сама Россия? Какова безопасность ее самой? Каково ее влияние на безопасность СНГ и мира в целом? Конечно есть еще множество вопросов, которые волнуют мировое сообщество, но судьба России во многом может определить и судьбу мира – это понимают все.
Остановлюсь только на собственно военном аспекте проблемы.
Своих собственных Вооруженных Сил Россия не имела с момента образования СССР, т.е. с 1921 г. Поэтому, после распада СССР, в 1991 г. и обретением Россией собственной государственности, только летом 1992 г., было продекларировано образование Вооруженных Сил Российской Федерации. При этом Россия статуировала свои Вооруженные Силы только после того, как национальные Армии были созданы на Украине и в Белоруссии. Делая небольшой экскурс в историю противостояния НАТО и ОВД должен сказать, что до 1989 г. Советская военная доктрина, в случае начала войны в Европе, предусматривала следующий сценарий: ударом войск фронтов первого стратегического эшелона (группировки Советских войск в Польше, ГДР, Чехословакии. Венгрии и национальные армии этих государств) ….. по нескольким стратегическим направлениям – нанести поражение войскам НАТО в Европе и на 20-25 день операции практически вывести из войны ФРГ и выйти к границам Франции и Испании. В случае необходимости в боевые действия вступали войска второго стратегического эшелона, которые развивали стратегический успех и, при необходимости, проводили операции по выходу к Ла-Маншу и Атлантике. Второй эшелон состоял из группировок войск в Прибалтике, на Украине, Белоруссии, Молдове и т.д. Внутренние военные округа самой России, такие как Московский, Приволжско-Уральский, Сибирский – играли роль подготовки стратегических мобилизационных резервов. С учетом этих замыслов строились, комплектовались, вооружались и готовились соответствующие группировки войск ОВД и СССР в мирное время.
К счастью, эти замыслы не были и уже никогда не будут реализованы. Но именно поэтому, когда развалился ОВД и СССР, а Россия обрела суверенитет, образовалась ситуация, когда наиболее боеспособные, укомплектованные и оснащенные техникой войска оказались вне пределов России. Вне территории России оказались также основные базы и склады снабжения, командные пункты, узлы связи, аэродромы, основные порты на Черном и Балтийском морях. Все ранее разработанные оперативные и мобилизационные планы оказались ненужными. Резко сократился призывной контингент.
Стратегические ядерные силы оказались разделенными на четыре части, причем большая часть наиболее современных стратегических ракет, размещенных на территории Украины и часть Черноморского флота, перешел под ее юрисдикцию. Возникла необходимость перемещения огромных масс техники и личного состава из Германии, Польши, Чехословакии, Венгрии и Прибалтийских государств на территорию России, где не существовало подготовленных для приема войск условий, казарм для солдат и жилья для офицеров и их семей, необходимо было практически заново создать систему управления и материально-технического обеспечения войск и отработать новые оперативные планы.
Кроме того, не существовало никакой правовой законодательной основы функционирования Вооруженных Сил России, которые внезапно оказались на территориях практических всех независимых государств Прибалтики и СНГ, в состоянии экономической, функциональной и правовой неопределенности.
Несмотря на эти огромные трудности, в настоящее время все эти вопросы более или менее успешно решаются.
К сожалению, наиболее трудно решаются сейчас два самых важных вопроса. Это строительство жилья для выводимых и сокращаемых войск и работа над новой Российской военной доктриной. Отсутствие жилья для офицеров и их семей увеличивает дестабилизирующий потенциал в политической жизни России, что само по себе опасно для курса демократических преобразований, проводимых Президентом России.
Отсутствие Российской военной доктрины (или основ военной политики России) не позволяет дать определенный ответ на вопрос – какая армия и для решения каких задач необходима России. А это, в свою очередь, не позволяет определить масштабы и количество необходимой военной техники для обеспечения армии, что, в свою очередь, делает невозможным проведение разумной конверсии ВПК и не позволяет демилитаризировать экономику и даже общественное сознание России.
Ситуация военно-политической неустойчивости обостряется вновь появившимися территориальными претензиями, ядерными амбициями Украины и Казахстана, появлением множества вооруженных негосударственных и псевдогосударственных формирований, выполняющих задачи новых национальных элит. Все это приводит к невозможности проведения конверсии, ослаблению правопорядка, росту терроризма, разгулу преступности и, в конечном счете, полному моральному разложению общества и общей военно-политической дестабилизации.
С другой стороны, этой полной военно-политической дезинтеграции уже ничего не противостоит. НАТО и ЗЕС, созданные для обеспечения своим членам безопасности со стороны другого блока, полностью утратили свои функции. Для тех целей, ради которых они создавались – они уже не требуются, а для чего они могли бы быть использованы в существующем виде - не подходят. Налицо тот же (может быть с другим знаком) концептуальный тупик. Образовалась ситуация, когда страны Варшавского Договора и даже СНГ угрожают безопасности друг друга и только косвенно – Западной Европе. Причем наиболее часто общественностью Запада рассматриваются опасности, проистекающие от возможного наплыва беженцев с Востока и утечки ядерных технологий в страны третьего мира, в действительности не являющимися главными.
Главной опасностью является “новый национализм”, ведущий к гражданским войнам и пересмотру границ, безответственность лидеров новых элит, растущий военный потенциал и амбициозность “бедного” Юга.
В этих условиях Запад не знает, что делать и не имеет возможности для радикального парирования этих новых угроз. Выход из этого тупика для НАТО, ЗЕС и Европы в целом, на наш взгляд, только один – эти структуры должны иметь своей основной функцией: миротворческие акции в угрожающих общей безопасности военных конфликтах, на основе концепции превентивной дипломатии, установления и поддержания мира. Для этого необходим другой статус, новый политический мандат (например, как структуры СБ ООН) и готовность общественного мнения стран-участниц с пониманием и благоприятно воспринять эту новую миссию. Но даже если все это будет достигнуто, у одного Запада все равно не будет сил и возможностей всюду успевать и быть мировым полицейским и пожарником одновременно
Выход из этой ситуации существует.
На наш взгляд, обозначившееся стремление некоторых государств Восточной Европы и СНГ обеспечить свою национальную безопасность, их попытки в том или ином качестве войти в НАТО и использовать механизмы СБСЕ и ООН безусловно понятны, но не продуктивны. Не продуктивны не только потому, что НАТО само еще не определилось в своем будущем, и совершенно справедливо не хочет увеличивать числа своих членов, но и потому, что ни НАТО, ни ООН не в состоянии разобраться с тем, что делается сейчас на пространствах “бывшего” СССР и какова может быть их роль, задачи и конкретные действия. Это значит, что разобраться со всем этим в СНГ должны и обязаны мы сами. Но разобраться и делать что-то реальное мы сможет только тогда, когда СНГ будет функционировать как дееспособное образование.
А это, в свою очередь, предполагает принятие членами СНГ Учредительного Устава и образование руководящих координирующих органов СНГ, имеющих наднациональный статус.
То есть, сегодняшнее аморфное состояние Содружества должно перейти, например, в устойчивую форму региональной подсистемы ООН, функционирующую на принципах ООН и предполагает необходимость создания, кроме других органов, Совета и Системы коллективной безопасности, которые должны взять на себя решение проблем региональной безопасности и миротворчества на пространствах СНГ.
Безусловно разные государства СНГ подходят с разной скоростью к осознанию необходимости такого шага и у многих из них еще силен синдром страха перед “Российским империализмом”. Тем не менее, тенденция к такой интеграции очевидна и за ней будущее. Сейчас уже практически все реально мыслящие политики и правительства государств - членов СНГ видят в экономической и военной интеграции основной путь выхода из кризиса и направления общественно-экономической модернизации своих государств.
Может возникнуть вопрос: так что же, опять возрождается Варшавский договор? Опять новое противостояние военно-политических блоков? Опять новый виток “холодной войны”?
Скажем прямо – опасность рецидива есть, но только в том случае, если НАТО замкнется на своей региональной безопасности, а Совет безопасности СНГ – только на своей.
На наш взгляд, все коллизии могут быть сняты, если НАТО и Система коллективной безопасности СНГ будут интегрированы в единую систему Евро-Азиатской безопасности и будут руководствоваться согласованной (единой) доктриной прямого сотрудничества и координации усилий в сфере безопасности под эгидой ООН. В перспективе возможно образование и Азиатско-Тихоокеанской системы безопасности. Участие великих ядерных держав-союзниц – США и России – в этих системах, как гарантов безопасности и сотрудничества, приведет к образованию на гигантском Евро-Азиатско-Тихоокеанском пространстве реального пространства безопасности, роль и значение которого для будущего мира невозможно переоценить.
Нам кажется, что такая модель глобальной безопасности может парировать любые потенциальные угрозы и вызовы, может стать основой нового мирового порядка.
Конечно, в современных условиях необходимо совершенствовать структуры и миротворческий механизм ООН. На наш взгляд, ООН должна не только инициировать миротворческие акции и пытаться разрешить возникающие конфликты, но и способствовать разработке и реализации новой концепции безопасности. Необходимо совершенствовать законодательную базу и статус миротворческих сил, активно помогать России и другим государствам СНГ в формировании национальных контингентов сил по поддержанию мира, сформировать дееспособный Международный трибунал, определить статус, полномочия и механизм реализации его решений. На наш взгляд очень важным новым нюансом в деятельности ООН и правительств развитых государств должна стать координация всех договоров и решений, связанных с разоружением, сокращением и уничтожением ядерных вооружений, с одновременной разработкой и участием в мировых экологических программах.
Безусловно, на пути к новому мировому устройству нас ждут огромные трудности, но у Цивилизации в целом, у Европы, России и т.д. другой альтернативы нет, мы должны идти в 21 век только вместе, объединяя и взаимно усиливая наш миротворческий потенциал.
Выводы.
Возникает естественный вопрос: если все так плохо, что же делать, чтобы было хорошо?
Скрупулезный анализ ситуации все-таки дает право на существование оптимистического взгляда на возможности выхода из существующего кризиса.
На наш взгляд, первым и принципиально важным шагом на этом пути должна стать выработка и формирование концептуальных основ и модели жизнедеятельности и функционирования нашей цивилизации в целом. Безусловно, вопрос – зачем мы живем? – стар как мир, также как и давно сформулирован ответ на него – мы живем, чтобы жить, дать жизнь своим детям и обеспечить благоприятные условия для их жизни, развития и процветания не только сейчас, но и в будущем. Новым же является формулирование этой цели как основной идеи функционирования цивилизации, осознающей себя союзом и общностью, призванной практически реализовать эти цели и стать ответственным их исполнителем.
Таким образом, если целью цивилизации является сам Человек и его будущее, то значит мой сын Саша (ему исполнился один год) как олицетворение будущего цивилизации и есть тот главный объект и субъект деятельности и функционирования семьи, государства и цивилизации в целом.
Чего мы, люди нашего поколения, достигли? Что оставим своим детям? Главное достижение – не взорвали мир! Это и много и мало Если мой сын вступит в жизнь и будет жить в мире и безопасности – это прекрасно, но чем он будет жить, на какие ресурсы может рассчитывать? Сейчас в развитии мира просматриваются две альтернативные тенденции: первая – попытка отсидеться в “собственно окопе”, решать исключительно национальные или, в лучшем случае, региональные проблемы; вторая – постепенное осознание необходимости органического единства, интеграции в общецивилизационном масштабе.
Формирование единой (совместной) системы экологического, экономического, политического сотрудничества и безопасности, которая могла бы дать эффективное решение региональных и специфических проблем государств, так и решение общих вопросов международного сотрудничества, выживания и развития.
Очевидно, что если первая тенденция ни к чему, как к вариантам “железного занавеса” и тупику цивилизации не ведет, то вторая – может иметь широчайший спектр возможностей и ступеней своего развития. Я хорошо помню высказывание Генерального секретаря НАТО Манфреда Вернера о том, что “Ялта - мертва”. Да, Ялта – мертва. Старый мировой порядок рухнул, но каков новый мировой порядок? На этот вопрос еще предстоит ответить всем нам и много времени для поисков этого ответа у нас нет.
Таким образом, мы все стоим перед выбором, каким путем идти.
Мне кажется, что основная задача нашего поколения сейчас – создать политические и правовые основы, а также экономические заделы разумного будущего, его фундамент, сделать процесс движения к Разуму необратимым.
Задача моего сына Саши и его поколения, отталкиваясь от фундамента, заложенного нами, вывести нашу цивилизацию из коллапса, создать свой потенциал Разума и Другого развития для своих сыновей, наших с Вами внуков.
Автор этой работы скромно надеется, что высказанные им идеи могут стать основой для международной дискуссии по затрагиваемым проблемам, основой для серьезных проработок и решений мирового сообщества, что в конечном счете, даст нам новые импульсы и оптимизм перед вхождением в 21 век.
Москва, апрель 1993 г.
* Впервые опубликован в журнале “Militare Spectator” №12. 1993г.
Этюд сорок восьмой.
ОСНОВЫ ВОЕННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
I. Общий анализ политической ситуации и приоритеты
национальной безопасности Российской Федерации
а) Общий анализ политической ситуации.
Крушение тоталитарных режимов в СССР и странах Восточной Европы, окончание “холодной войны” и переход от конфронтации к сотрудничеству между Востоком и Западом, мирное урегулирование ряда многолетних региональных конфликтов в третьем мире, интеграционные процессы в Западной Европе, Северной Америке и на Дальнем Востоке создают принципиально иные условия для обеспечения международной безопасности и национальной безопасности России, как ее неотъемлемого элемента.
Определяющей характеристикой мирового развития является резкое сужение области применения военной силы как средства осуществления государственной политики по сравнению с другими возможностями обеспечения национальных интересов (экономическими, политико-дипломатическими, научно-техническими и т.д.).
Важным новым моментом современной военно-стратегической ситуации является отсутствие угрозы военного нападения с Запада, постепенный переход к партнерским отношениям в военно-политической области между Россией и западными странами, расширение их взаимодействия по обеспечению взаимной безопасности.
Происходящий глубокий пересмотр основных стратегических принципов со стороны НАТО, действия США и НАТО по сокращению общей численности вооруженных сил, военных бюджетов, американского военного присутствия в Европе свидетельствует о том, что развитые демократические страны Запада считают крайне маловероятным широкомасштабный военный конфликт с Россией с применением как обычных, так и ядерных вооружений.
На современном этапе остающиеся в ходе сокращений потенциалы ядерных и обычных вооружений США и их союзников с одной стороны, и государств СНГ - с другой, следует рассматривать как компоненты создающихся глобальной и региональной систем безопасности и военно-стратегической стабильности. В этих системах возрастающую роль играют общие интересы безопасности, режим ограничения и сокращения вооружений, меры доверия, предсказуемость, совместные акции по поддержанию мира в конфликтных ситуациях.
Вместе с тем, в мире существуют и могут возникать военные угрозы (“риски”) национальной безопасности и внешнеполитическим интересам России, которые требуют поддержания необходимой обороноспособности.
Гонка вооружений пока еще не остановлена полностью. Сохраняется возможность дестабилизирующих прорывов. Продолжается и даже расширяется процесс распространения ядерного оружия массового поражения, ракет и ракетных технологий, иных видов современного оружия. Существует потенциальная опасность конфликтов на региональном уровне на Ближнем Востоке, в Южной Азии, на Дальнем Востоке. Эти конфликты могут затронуть национальную безопасность и внешнеполитические интересы России, и, потенциально, вовлечь ее в процесс эскалации военных действий.
б) Общий анализ внешней политической ситуации и
внешние национальные интересы России.
В современных условиях принципиально новый характер приобретают интересы России в развитии отношений с США и государствами Западной Европы, Канадой и, в целом, с НАТО.
Несмотря на весьма существенное снижение военного потенциала России относительно бывшего СССР, ее стратегический потенциал настолько велик, что даже в условиях радикальных (на 70-80%) сокращений ядерных вооружений России и США, оба государства сохранят способность к взаимному гарантированному уничтожению, что придает особый характер российско-американским стратегическим отношениям. США и Россия, которая даже сейчас остается великой державой, имеют сейчас не противоречащие друг другу национальные интересы и должны: стремиться к совместному обеспечению стратегической стабильности мира на возможно более низких уровнях ядерных потенциалов; к трансформации своих отношений в партнерские и союзнические. США сейчас заинтересованы в стабилизации России и СНГ; в развитии демократических преобразований в нашей стране, что, по существу, совпадает с национальными интересами России и создает обстановку, способствующую нашему движению к цивилизации и демократии и разработке принципиально новой политики России, политике, позволяющей снять с нас непомерный груз военных расходов.
Страны Западной Европы, идущие по пути экономической, политической и военной интеграции, также не имеют пересекающихся с нашими национальных интересов и так же заинтересованы в нашей предсказуемости и стабильности, в предотвращении доминирования на континенте какой-либо из европейских держав. В этом наши интересы также совпадают.
НАТО, США и страны Западной Европы готовы оказать и оказывают нам экономическую и политическую помощь, что является существенной предпосылкой для успешного перехода России к рыночной экономике, укреплению и развитию в ней демократических институтов, к возможности формирования Российских Вооруженных Сил, как части возможной Евро-Азиатской безопасности.
Страны Восточной Европы заняты сейчас, в основном, ликвидацией последствий своих тоталитарных режимов. Они также заинтересованы в нашей стабильности и демократическом развитии. Поднимающиеся периодически некоторыми политиками проблемы границ и территорий безусловно решаемы в рамках имеющихся структур международных переговоров и не отражают истинных национальных интересов этих государств и, тем более не могут быть нам навязаны силой.
Поддержание взаимодействия с этими государствами в сфере безопасности, установление партнерских и дружеских отношений с ними является непреложным условием поддержания европейской стабильности и отвечает национальным интересам России в этом регионе.
Отношений с Китаем, Японией и Кореей в значительной мере будут определять военно-политическую безопасность и перспективы экономического развития Сибири и Дальнего Востока.
При обострении отношений со своими крупнейшими соседями в Азии Россия понесет значительный ущерб. Учитывая специфику региональной геополитики, Россия заинтересована в мирном объединении и последующем демократическом развитии двух корейских государств, которое стало бы гарантией от возможного доминирования там одной из двух ведущих держав Азии. Это также способствовало бы прекращению гонки вооружений в регионе, нераспространению оружия массового поражения.
Россия прямо заинтересована в трансформации своих отношений с этими государствами в партнерские и союзнические, в возможном создании в этом регионе системы азиатско-тихоокеанской безопасности с участием России, Китая, Японии, Кореи и США.
Государства Кавказского региона находятся в стадии поиска своей государственности. Преобладание в этих поисках националистических и религиозных оттенков, а также гражданская война между Арменией и Азербайджаном, борьба за власть между враждующими кланами в Чечне и в Осетии, нестабильность в Грузии – все это прямо угрожает национальным интересам России в этом регионе, что в потенции, чревато возможностью новой Кавказской войны.
Двусмысленность и правовая незащищенность, взятых под юрисдикцию России войск бывшего СССР в этом регионе, требует немедленного вывода оттуда большей их части (особенно арсеналов и баз хранения). Тем не менее, представляется необходимым наше дальнейшее военное присутствие в этих государствах, но имеющее новую правовую (договорную) основу.
В связи с предполагаемой продолжительностью напряженности в этом регионе, России целесообразно иметь в нем, но на своей территории группировку войск с целью недопущения эскалации конфликтов.
Государства Средней Азии также находятся в стадии поиска своей государственности. Конфликтные ситуации в этом регионе и попытки фундаменталистских исламских кругов распространять свое влияние на республики бывшего СССР – прямо угрожают национальным интересам России в этом регионе и требуют принятия адекватных мер безопасности, в том числе, и военного характера.
Главную непосредственную опасность для России в нынешних условиях представляет ее внутренняя нестабильность как федеративного демократического государства.
Эта ситуация вызывает особую тревогу в связи с рядом обстоятельств:
- недееспособность государственной власти и отсутствие правовой базы ее функционирования;
- радикальная суверенизация автономий (Татарстан и т.д.);
- отсутствие развитой системы гражданского политического контроля в военной сфере;
- фактическая бесконтрольность армии;
- сохранение на высших командных должностях в Вооруженных Силах лиц, противодействующих демократическим преобразованиям;
- обострение социально-экономических проблем, деморализация и политизация Вооруженных Сил;
- кризис военной промышленности, создание мощного потенциала социального взрыва;
- распространение оружия среди гражданского населения;
- образование незаконных вооруженных формирований;
- появление политических организаций, ставящих своей целью насильственное свержение существующего государственного строя;
- кризис правоохранительной системы общества.
Опасность усугубляется нерешенностью проблем в отношениях между государствами СНГ, которые смогут привести к экономическому коллапсу, обострению национальных конфликтов, утрате гражданского и политического контроля над вооруженными силами, распаду структуры государственного управления.
Наиболее серьезные угрозы интересам России проистекают из обособления государств СНГ и собственных автономий, несовместимого с нормами взаимоотношений цивилизованных стран:
- разрастание очагов гражданской войны, ее перерастание в межреспубликанские конфликты с элементами интернационализации и, как следствие, появление многих миллионов беженцев;
- фактический раздел ядерного оружия и комплексов по его производству и обслуживанию между рядом бывших республик, несмотря на принятые в этой области решения Содружества;
- усиление экономической изоляции в силу уменьшения экспорта, нарастания задолженности, развала всей системы торговых связей с государствами – бывшими партнерами по СЭВ, нежелание деловых кругов Запада осуществлять крупные долговременные вложения средств в нестабильную экономику страны, разрыв экономических связей между республиками.
В этой обстановке демократическим силам не удается преодолеть разрозненность в своих действиях и дезорганизованность, они запаздывают с формированием политических позиций и консолидацией движений либерального и реформистского направления. Идет практически беспрепятственное формирование социальной базы для появления и быстрого развития движений, политических сил националистического и фашистского толка.
Таким образом, в нынешних условиях, как никогда ранее, существует неразрывная взаимосвязь между внутренними и внешними интересами национальной безопасности Российской Федерации.
В целом, высшие внешние национальные интересы России заключаются:
- в стабильности и безопасности мира в целом;
- в стабильности и безопасности Содружества Независимых Государств;
- в создании ситуации, при которой внешние угрозы должны быть снижены до уровня “потенциальных рисков”;
- в отсутствии противников и врагов;
- в безусловном исключении войны из жизни общества;
- в отсутствии необходимости защиты внешних национальных интересов военными средствами.
Высшие внутренние национальные интересы России заключаются:
- в стабильности и безопасном развитии самой России как федеративного государства;
- в демилитаризации государства, общества и общественного сознания;
- в демократическом развитии России на основе ее политической и экономической интеграции в мировое сообщество и признания примата прав личности во всех сферах деятельности государства.
Достижение этих целей может быть обеспечено путем создания системы безопасности, обеспечивающей выполнение всех этих требований и имеющей внутреннюю и внешнюю структуры.
Высшим национальным интересам России соответствует сохранение Содружества Независимых Государств и его трансформация в Содружество как региональную подсистему ООН, функционирующую на принципах ООН.
Формирование такого типа Содружества предполагает:
- разработку и принятие учредительного акта в виде международного договора, закрепляющего цели и принципы Содружества государств, отношения между которыми регулируются нормами и принципами международного права в соответствии со ст. 52 Устава ООН;
- создание и содержание Системы безопасности Содружества, а также общих органов и структур, координирующих усилия государств – членов Содружества в области безопасности.
Содружество Независимых Государств должно само определить формы и модель своей безопасности в ходе международного переговорного процесса с участием всех заинтересованных сторон.
На наш взгляд, основным вариантом такой модели может стать Система безопасности СНГ, интегрированная с системой безопасности Западной Европы (НАТО) в единую Евро-Азиатскую систему безопасности.
Главными задачами системы должны быть:
- создание пространства безопасности на территории бывшего СССР;
- исключение войн из жизни мирового сообщества, СНГ и России;
- поэтапное разоружение, ликвидация запасов оружия массового поражения и сокращение производства обычного оружия;
- предотвращение кризисных ситуаций в мире, СНГ и России, а при возникновении – преодоление их с наименьшими потерями;
- формирование и установление нового порядка на планете, в СНГ и России, основанного на демократических началах и обеспечивающего защиту прав личности;
- создание атмосферы доверия, стабильности и защищенности, главенство законов мирового сообщества при решении любых проблем внутри государств и между ними, без ущерба национальным интересам России;
- демилитаризация и трансформация России в гражданское демократическое общество и интеграция армии в него;
- разумное, бесконфликтное и взаимовыгодное разрешение всех проблем и противоречий, связанных с формированием национальных Вооруженных Сил государств-челнов СНГ;
- резкое сокращение военных расходов и освобождение средств на социальные программы в государствах-членах СНГ;
- обеспечение гражданского контроля над Вооруженными Силами всех уровней.
Общими координирующими органами СНГ и Системы безопасности Содружества могут стать:
- Совет Глав Государств СНГ;
- Совет Глав Правительств СНГ;
- Ассамблея Парламентов Государств СНГ;
- Совет безопасности СНГ.
Каждый из этих органов должен иметь четкий правовой статус, сферу компетенции в области безопасности и постоянно действующие структуры.
Предполагаемой модели безопасности будет соответствовать основная политико-военная концепция (доктрина), аккумулирующая в своем названии основные задачи, цели и средства системы безопасности.
Такой концепцией (доктриной) может стать “Концепция прямого сотрудничества и координация усилий в сфере безопасности государств мирового сообщества, СНГ и России”.
Таким образом:
Россия, как великая держава, имеющая свои национальные внешние и внутренние интересы, должна иметь правовые и силовые механизмы их защиты. Для этого России нужна собственная военная политика и собственные российские вооруженные силы, способные эти интересы обеспечить.
II. Основы военной политики и строительства Вооруженных Сил Российской Федерации
Военная политика России является частью политики внешней и внутренней безопасности государства, обеспечивает защиту ее национальных интересов и возможность ее мирного и демократического развития. Военная сила в обозримый период останется одним из основных элементов могущества Российского государства.
Главной целью военной политики России является предотвращение любых конфликтов без ущерба для национальных интересов или разрешение их на основе равноправных компромиссов.
Основные принципы (направления) военной политики России:
- Россия не рассматривает ни одно государство мира как своего противника;
- Россия стремится к собственной стабильности, стабильности СНГ и рассматривает свои Вооруженные Силы как важный инструмент этой стабильности;
- Россия не имеет глобальных национальных интересов, требующих защиты военными средствами, а при возникновении такой необходимости будет обращаться за помощью к мировому сообществу;
- Россия является правопреемницей бывшего СССР и гарантирует: выполнение всех международных договоров и соглашений в сфере безопасности; разрешение всех конфликтных ситуаций только мирным путем в результате международных переговоров; невмешательство во внутренние дела и исключение военного присутствия Вооруженных Сил Российской Федерации на территории других государств без соответствующих договоренностей с ними; незыблемость существующих границ;
- Россия видит в государствах-членах НАТО и восточной Европы своих союзников в установлении демократического порядка в Большой Европе и готова к сотрудничеству с ними в сфере безопасности;
- Россия способна стать центром Евро-Азиатской системы безопасности;
- Россия строит свои отношения с государствами Дальнего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона и Среднего Востока, а также Африки и других стран на основе принципов добрососедства и уважения взаимных интересов;
- Россия отказывается от поддержки любых тоталитарных режимов;
- Россия рассматривает государства-члены НАТО как своих друзей и прямых союзников в создании Системы безопасности Содружества, готова оказывать помощь и координировать с ними свои действия в сфере безопасности;
- Россия признает право государств-членов СНГ создавать свои национальные вооруженные силы и их право свободного вхождения в систему безопасности СНГ, выхода из нее и различных форм участия в ней, в соответствии с заключенными по этим вопросам соглашениями (в т.ч. с государствами не членами СНГ);
- Россия строит свои национальные Вооруженные Силы как составную часть Системы безопасности Содружества, одновременно интегрируя их в систем безопасности Европы и мира;
- Россия готова предоставить свои Вооруженные Силы в распоряжение ООН для участия в операциях по поддержанию мира;
- Россия, как основная ядерная держава Содружества, сознает свою ответственность за поддержание стабильности на планете и рассматривает свои стратегические ядерные силы и стратегические силы общего назначения как часть сил стратегической стабильности мира, включающих стратегические силы США, Франции, Англии, Китая и готова участвовать в переговорах по этим вопросам.
Стратегический ядерный потенциал России по своим объективным параметрам не должен создавать для других ядерных держав угрозу первого обезоруживающего удара. Тактическое ядерное оружие должно быть изъято из войск, для последующего уничтожения под международным контролем.
- Россия считает необходимым объединение стратегических систем управления, информатики, связи, разведки, противоракетной обороны, космических и других военных программ, объектов гражданской и военной инфраструктуры для оперативного реагирования на развитие кризисных ситуаций в мире, а также разработки совместных проектов по проблемам безопасности, конверсии и т.д.
Вооруженные Силы Российской Федерации создаются как необходимый институт государства.
Вооруженные Силы предназначены:
- для обеспечения условий мирного развития России на пути демократических преобразований;
- для обеспечения национальной безопасности, предотвращения внешних и внутренних военных угроз;
- для обеспечения внутренней стабильности России как демократического федеративного государства.
Строительство Вооруженных Сил осуществляется в соответствии с “Основными принципами (направлениями) военной политики России” и на основе “Концепции (доктрины) прямого сотрудничества и координации усилий государств-членов СНГ в сфере безопасности”.
Вооруженные Силы России строятся на новых критериях принципа “оборонительной достаточности”.
Вооруженные Силы Росси должны быть достаточны для:
- обеспечения стабильности и безопасности Содружества и мира в целом;
- для самостоятельной защиты ее жизненно важных национальных интересов;
- обеспечения прекращения любого пограничного или другого конфликта политическими методами (демонстрация потенциальной готовности к немедленному отпору агрессору оборонительными действиями на самой ранней стадии конфликта, с немедленным обращением за содействием и помощью к мировому сообществу или Системе безопасности СНГ);
- обеспечения участия в операциях по поддержанию мира под эгидой ООН, в т.ч. военных действиях мирового сообщества по обузданию любого агрессора;
- перехвата и недопущения любых случайных, несанкционированных террористических действий (в том числе пусков ракет) третьих стран;
- поддержания мира и стабильности на территории Российской Федерации, в том числе для предотвращения внутренних региональных военно-политических конфликтов и кризисных ситуаций;
- для действий в двух одновременно протекающих конфликтах средней интенсивности и одном-двух крупных конфликтах.
Вооруженные Силы Российской Федерации являются опорой и инструментом демократически избранной, законной государственной власти России и выполняет только ее решения. В них исключается деятельность политических партий и течений.
Президент Российской Федерации является Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами России и осуществляет руководство ими через Совет национальной безопасности,. Министерство Обороны и Министерства Видов Вооруженных Сил Российской Федерации, являющихся гражданскими ведомствами, Объединенный Главный штаб, штабы видов Вооруженных Сил, региональные и оперативные главные командования.
Вооруженные Силы Российской Федерации строятся как добровольно – контрактная (профессиональная) армия и комплектуются: регулярные войска – по экстерриториальному признаку, территориальные войска – по территориальному признаку;
- на основе государственной службы (воинская служба 12-18 мес., альтернативная служба);
- по временным контрактам (на 4, 8, 12 лет);
- на профессиональной основе (25 лет).
Социальные гарантии, политические и гражданские права военнослужащих обеспечиваются установлением гражданского контроля над всей сферой военной деятельности, созданием министерств как гражданских ведомств практической, реализацией принципа “солдат – гражданин в форме”.
Вооруженные Силы Российской Федерации включают:
1.Регулярные Вооруженные Силы (ориентировочная численность 1 млн.400 тыс. чел.);
- органы военного управления (Министерство Обороны Российской Федерации, Объединенный Главный штаб Вооруженных Сил, министерства и штабы видов ВС, региональные и оперативные Главные командования);
- силы стратегического сдерживания (СЯС, Силы космической обороны, Средства стратегической разведки и связи), примерная численность – 100 тыс. чел.;
- силы общего назначения (войска наземной обороны – ВКО, ВВС, ВМС, специальные войска и тыл общего назначения), примерная численность – 900 тыс. чел.;
- силы быстрого реагирования (ВДВ, морская пехота и средства доставки), примерная численность – 100 тыс. чел.
2.Территориальные военные формирования.
- органы территориального военного управления;
- национальная (республиканская) гвардия;
- казачество;
- части экологической защиты.
3.Организованный резерв численностью 500-700 тыс. чел.
Регулярные вооруженные силы.
Силы стратегического сдерживания - по своему составу, качеству и уровню готовности должны обеспечивать нашу глобальную безопасность и стабильность в условиях глубоких сокращений ядерных вооружений.
Силы общего назначения - должны обеспечивать защиту национальных интересов России одновременно в одном-двух крупных конфликтах. Они образуют четыре основные стратегические группировки войск:
Европейская 200 тыс. – стратегический резерв
Северо-Кавказская группировка – 150 тыс.
Южно-Уральская – 300 тыс.
Дальневосточная группировка – 250 тыс.
Эти группировки оперативно управляются Главными командованиями названных направлений. Система военных округов упраздняется. Часть функций управления военных округов переходит к территориальным органам управления. Каждая группировка в своем составе имеет необходимый набор структур содержащихся в качестве сил быстрого развертывания.
Силы быстрого реагирования - должны обеспечить эффективное участие России в операциях по поддержанию мира под эгидой ООН или в рамках региональных систем международной безопасности, или одном-двух конфликтах малой или средней интенсивности.
Они структурно формируются в три ударные группировки смешанного состава по 25-30 тыс. каждая.
Возможная их дислокация - Северный Кавказ, Южный Урал и Дальний Восток.
Для поддержания мира и стабильности на территории Российской Федерации создаются -
Территориальные военные формирования.
При необходимости они могут использоваться как резерв регулярных Вооруженных Сил.
Территориальные органы военного управления формируются в областях, краях и автономных республиках Российской Федерации, как отделы соответствующих структур государственной власти на базе упраздняемых военных округов и военкоматов. В сферу их компетенции включаются все вопросы, связанные с обеспечением жизнедеятельности регулярных войск Российской Федерации, дислоцирующихся на их территориях (гарнизонная служба, комендатура, военная полиция, ВАИ, квартирно-эксплуатационная служба, строительство жилья и инфрастуктуры, обеспечение продовольствием и т.д.), руководство наймом и призыв в ВС РФ, альтернативная государственная служба, руководство территориальными военными формированиями, обеспечение ликвидации последствий стихийных бедствий и экологических катастроф и т.д. Они подчиняются органам государственной власти своих территорий. По вопросам, связанным с обороноспособностью страны, они подчиняются МО и ОГШ ВС РФ.
Национальная (республиканская) гвардия – территориальное военное формирования для поддержания порядка и стабильности на своей территории, охраны важных объектов, оказания помощи населению при ликвидации последствий стихийных бедствий и катастроф и т.д.
Служба в национальной гвардии осуществляется на контрактной основе.
Национальная (республиканская) гвардия подчинена главе администрации своей территории и управляется им через органы территориального военного управления и свой штаб.
Казачество воссоздается как государственный институт, обеспечивающий стабильность и порядок на внешних рубежах Российской Федерации, в пределах традиционных территорий и поселений.
Организованный резерв обеспечивает необходимое усиление регулярных вооруженных сил в случае возникновения военного конфликта. Он образуется за счет сокращаемых авиационных, военно-морских и других частей и соединений. Служба в организованном резерве основных специалистов осуществляется на контрактной основе (2-3 дня в месяц и один 2-3 недельный сбор в год). Он является основой частей и соединений быстрого развертывания.
Для поддержания мира и стабильности в СНГ создаются силы по поддержанию мира (СПМ). На период проведения операций по поддержанию мира в СНГ или в мире, согласно решения и мандата Совета безопасности СНГ или ООН. Российская Федерация выделяет необходимые для этого силы и средства.
Для строительства ВС РФ необходимо:
- создать механизм гражданского контроля за ВС РФ и свей сферой военной деятельности. В первую очередь образовать Парламентский комитет по оборонным вопросам с необходимыми рабочими структурами и правом привлечения экспертов для разработки и рассмотрения военного бюджета, военного законодательства и военных программ. Ввести должность уполномоченного Парламента РФ по ВС РФ с задачей контроля над ВС РФ, проверки инцидентов, личных и коллективных инициатив и обращений, подготовки докладов Парламенту РФ о состоянии Вооруженных Сил. Ввести аналогичные должности в Верховных Советах автономных республик, Советах областей и краев.
Программа социальной адаптации сокращаемых войск должна включать:
- социологические исследования среди всего личного состава Вооруженных Сил относительно:
а) желания продолжать службу или уйти в запас;
б) рода деятельности и гражданской специальности, которую хотели бы приобрести сокращенные офицеры и прапорщики;
в) желательного места жительства по увольнению в запас;
г) желаемого гражданства и т.д.;
- организацию центров по получению новой гражданской специальности и профессии;
- предоставление сокращаемым офицерам , прапорщика и их семьям выбранного ими гражданства;
- предоставление лицензий и льгот на ведение коммерческой и частной производительной деятельности;
- предоставление первоочередного права на выделение в собственность земли в выбранной ими местности;
- предоставление права на льготное и первоочередное приобретение в собственность или аренду сельскохозяйственной техники, военной техники, имущества и оборудования народнохозяйственного значения;
- выделение каждому сокращаемому офицеру или прапорщику единовременного денежного пособия в размере порядка 300 тыс. рублей в качестве стартового капитала, не облагаемого в течение 5 лет налогом и т.д.;
- определение желаемых зон и территорий России для заселения сокращаемым личным составом;
- образование специальных фондов и банков для реализации программ социальной адаптации;
- поиск средств, в том числе иностранных инвестиций, для реализации этих программ;
- установление жесткого контроля за накоплением и расходованием средств фондов и банков, создаваемых для нужд программы социальной адаптации сокращаемых войск.
Конверсия ВПК должна быть проведена в сжатые сроки путем решительной приватизации конверсируемых предприятий, в том числе, с активным привлечением иностранного капитала. Предприятия ВПК не подлежащие конверсии, необходимо перепрофилировать с производства относительно простых образцов вооружений на разработку высокотехнологичной техники, систем информатики, управления разведки и связи. Мобилизационные запасы материальных средств, техники, оборудования и технологии должны быть использованы для успешной и быстрой конверсии ВПК.
Москва, май 1992г.
Документы Конференции международного неправительственного Совета взаимодействия
Этот этюд не мой. В качестве заключения к книге, я позволил себе обратиться к источнику, который является нашим национальным достоянием и, на наш взгляд, воплощенной мудростью.
Я считаю это необходимым еще и потому, что мне представляется важным обновить представления уважаемых читателей о тех источниках и образцах национальной политической культуры, которые остались не востребованными российским политическим руководством в течение двух последних веков, что так или иначе, но негативно сказалось на нашем государственном развитии.
Может быть именно поэтому Россия имеет такую трудную историческую судьбу и мы сегодня имеем то, что имеем.
В 1802 г. наш выдающийся государственный деятель и великий соотечественник М. Сперанский, наставляя Государя Императора, писал ему:
“Представляя Вашему Величеству продолжение известных Вам бумаг о составе Уложения, долгом правды и личной моей к вам приверженности считаю подвергнуть усмотрению Вашему следующие размышления мои о способах, коими подобные сему предположения, если они приняты будут вашим величеством, могут приведены быть в действие.
История России от времен Петра Первого представляет беспрерывное почти колебание правительства от одного плана к другому. Сие непостоянство, или, лучше сказать, недостаток твердых начал, был причиною. Что доселе образ нашего правления не имеет никакого определенного вида и многие учреждения, в самих себе превосходные, почти столь же скоро разрушались, как и возникали. (здесь и далее выделено мной - А. В.)
При издании самых благоразумных и спасительных законов вопрос, на чем они основаны и что может удостоверить их действие, сей вопрос оставался всегда не разрешенным, и в сердце народа умерщвлял всю силу их и доверенность.
Сему иначе и быть невозможно. Во всяком государстве, коего политическое положение определяется единым характером государя, закон никогда не будет иметь силы, народ будет все то, чем власть предержащая быть ему повелит.
Воссядет на престол дух сильный и предприимчивый, один из сих духов, что небо посылает на землю для преображения судьбы царств, он пожелает народ грубый и упрямый одним махом передвинуть и поставить на той точке совершенства, к коей смежные государства веками доходили – и царство сие покроется всем блеском заимствованного просвещения. Успехи войны и наружное сходство внутреннего устроения заставит возмечтать народ, что он все сделал, нарядившись в чужое платье и переменив внешний свой вид. С сего времени подражание войдет в свойство народа, и природная гордость северных обитателей обратится в тщеславие и напыщенную уверенность. Все займутся украшением поверхностей и, введя иностранные названия и образ правления, будут думать, что переменили самое существо его – позолотят цепи свои и нарекут себя свободными. Ослепясь призраками роскоши и меняя кровавый пот на игрушки, возмечтают, что обогатились торговлею. Откроются академии, явится Бернулли и Ридингеры, прославятся в Европе деяния мудрых, а народ чтение грамоты будет считать еще между смертными грехами.
Таким образом пройдет и другое царство по глубокой бразде, проложенной первым. Обуреваемый царедворскими интригами, престол достанется властолюбивым министрам, кои под именем восседающей не нем слабости дозволят себе в европейском государстве самые азиатские жестокости и самовластие. Народ, угнетенный под сим ярмом, переведет дух при царстве милости и благочестия, и хотя судьба его в существе своем не переменится, но сладкая уверенность владеющего милосердия поддержит несколько дух его от падения.
За сим вскоре настанет царство мудрости и истинного просвещения, в первых его эпохах везде прольется дух жизни и ободрения; злоупотребления обычаем, в закон превращенные, обнаружатся, многие части правления примут постоянный вид и образование. Государственная экономия приведется в некоторую известность. Положатся великие основания самого образа правления, но обстоятельства личные, огромность самого плана, уверение, что народ любит свое рабство и не созрел еще для политического бытия, наконец, война и виды внешней славы увлекут внимание в другую сторону. При всем то, однако же, точки доброго порядка, в разных местах назначенные, останутся неизгладимыми. Люди познакомятся с именами прав, законов, преимуществ, свободы; и таково есть свойство человеческого разума и очарование надежды, что, любуясь сими именами, он еще раз обманется и будет думать, что обладает самыми вещами. Горестный опыт выведет его из сего заблуждения.
Наконец, явится благотворительный гений с самыми счастливейшими расположениями разума и воли, какие небо для блаженства народов вдохнуть смертному может. Он придет в такую эпоху, когда народ, с одной стороны, рассыпав облако предуверений, увидит, сколь нетвердо политическое его бытие, и сколь тщетно иметь права на словах, не имея их на деле; с другой стороны, ужасы смежных приобщений, устрашив самых дерзновеннейших, научат по окончанию их различать истинную свободу от ложной; докажут и кровавыми чертами на сердцах всех изобразят, что свобода не что другое есть, как закон, равно на всех действующий и все объемлющий; что метафизические понятия о правах человека ведут только к безначалию, злу, стократно горшему, нежели самое жестокое самовластие; наконец, он придет в такую эпоху, когда народ почувствует нужду лучшего устройства, но в то же время будет знать и пределы перемен. Россия узрит в нем своего ангела хранителя, Любовь к нему будет одной и той же с любовью к отечеству. Самые холодные эгоисты будут притворяться, что к нему привязаны, для того только, чтоб не считали их извергами общества; дерзкая и мелкая предприимчивость будет пресмыкаться во мраке и имя ее будет неизвестно.
Он придет в такую эпоху, когда народ с одной стороны, приученный крутостью к повиновению и облежимый воинскими и политическими силами, а с другой стороны, плененный образом его мыслей, убежденный в добрых намерениях своего гения, жаждущий быть счастливым и верующий в душе своей, что он не сей раз уже обманут не будет, ожидает только мановения его, чтоб двинуться куда он повелит; он придет в такие лета, когда предрассудки политические, когда болезни и старости не помрачили еще разума, когда медлительная и робкая старость не поколебала еще его воли, когда, одеян всем могуществом физической и моральной природы, он тем сильнее может устремить взор свой к совершенству, что может обещать себе видеть конец и совершение великих своих дел, слышать сердечные благословения миллионов, им осчастливленный, чувствовать Россию устроенну, успокоенну, привознесенну, и имя его, оставляющее в летописях мира эпоху великого царства.
В какое время, в каких обстоятельствах, с какими счастливыми расположениями он придет! Какое поле славы для него откроется! Но и какие трудности его ожидают! Он найдет множество добрых начинаний, ниспровергнутых или упавших прежде, нежели успели они утвердиться. Он будет искать плана, коему доселе следовали в правлении и не найдет его, ибо план сей переменялся с образом мыслей тех, кои управляли. Он призовет к себе из мрака, уединения людей, кои некогда управляли государственными делами, но в людях сих найдет он, по большей части, застарелые предрассудки, механический разум примеров, а не разум собственного размышления, недостаток сердечной теплоты к общему благу, личные виды, дух партий и дух властолюбия. И как разум посредственный никогда не умеет оценить разума превосходного, то все сии люди почтут себя рожденными учить и наставлять его. Не познав ни пространства его видов, ни возвышения его характера, они будут измерять его собою и, пользуясь единым сравнением лет и опыта, возмечтают давать ему уроки:
“Будь государем деспотическим, - одни ему скажут, - Россия так разнообразна, так обширна, так мало просвещенна, что один сей образ правления может быть ей спасителен; оставь только нас визирями и менее внемли подробностям народного вопля, будь уверен, впрочем, что все будут счастливы”.
“Будь монархом, - скажут другие, - то есть, не вверяй власти своей лицам, но поставь во уважение места, дай им права и преимущества, и подобно лучшим из таких предшественников, покрыв монархическими именами и формами сильное влияние вельмож, дозволь им управлять под твоим именем неограниченно. Народ будет, конечно, счастлив, когда будешь ты смотреть на него чрез сию призму. Впрочем, мы приемлем на себя еще раз уверить его, что он управляется ни волею твоею, ни нашими советами, но единым законом; и хотя закон сей будет сделан без его согласия, хотя всегда будет в твоей власти переменить его, но народ будет в нем уверен и заснет на сем уверении, подобно как он и прежде спал на нем и доселе был бы покоен, ежели б не разбудили его неосторожными и крутыми переменами.”
“Мы боимся всяких новостей, - представят иные . – Россия долго стояла покойной в настоящем ее положении. Все были счастливы, т.е. те, кои имели большие доходы, проживали их в удовольствие, бедные работали, богатые пользовались трудами рук их и за то ими управляли. Все было в порядке и в приятной взаимности. Всякая перемена раздвигает мысли народные, по крайней мере, на несколько линий, а размышление всегда народу вредно. Известно, что французская революция произошла от книг."
“Здесь все надобно переделать, - возопиют другие. – Это варварская страна, не имеющая и первых начал того благоустроенного образования, которое мы в других государствах видим. Здесь все экономические системы ложны, установления неправильны, законы ничтожны. Народ в невежестве и страдании. Все требует руки творческой, а не способов исправления. Зло так велико, что и добра из него извлечь невозможно. Надобно вырвать с корнем сей огромный дуб, приносящий только желуди, и на месте его насадить виноград.”
Кто прав, кто виноват из сих столь разновидных мудрецов? По счастью, самое противоречие их мнений ослабит к ним веру; по счастью, гений доброго разума, неразлучный с духом осторожности, отвергнет от себя и наветы равнодушия, и замашки любоначалия, и пылкость преобразителей; он познает, что первые происходят, может быть, и от добрых намерений, но основаны на ложных началах, привычкою самовластного управления внушенных и в полицейском надзоре полагающих народное благосостояние; что вторые приучились давать народу слова за вещи и в смешении понятий, в уважении мест, из них составленных, искать способов поддержать собственное их возвышение; что третьи боятся перемены потому, что переменить самих себя находят уже не в силах; что, наконец, последние забывают, что все царства земные идут к совершенству временем и постепенностью, что всякая страна имеет свою физиономию, природою и веками ей данную, что хотеть все переделать есть не знать человеческой природы, ни свойства привычки, ни местных положений; что часто и самые лучшие преобразования не были приспособлены к народному характеру, производят только насилие и сами сокрушаются; что, во всяком случае, не народ к правлению, но правление к народу прилагать должно.
Он познает все сие и удержит колесо правления в том тихом движении, которое даст ему способы избрать вернее истинную сторону его обращения. Между тем, однако же, время летит. Пройдет год, пройдет другой, он рассыплет в народ тысячи благодеяний, поставит на мере множество справедливых и добрых учреждений, ободрит надежды, усладит самые горести, сделает довольно для того, чтобы царство его было счастливо, но мало к тому, чтоб счастье России было непоколебимо. От утра до глубокой ночи кабинет его будут облежать министры все, работая без общего плана и идя в разные стороны, они будут ему представлять вместо дел частные подробности, развлекут, рассыплют его внимание; и, исчисляя дела количеством бумаг, может быть, захотят уверить его, что судьба царства Российского зависит от передачи дел из одних рук в другие, потщатся уверить его, что не только они делают все наилучшим образом, но что и делать сего иначе невозможно и что высокое звание устроять народное счастье, в существе своем есть самая скучная наука подробностей и работа не ума, но терпения.
Найдутся, конечно, люди, кои, став выше общих видов корысти и любоначалия, осмелятся размышления свои приблизить к тому высокому порядку вещей, который один считают они тебя достойными, кои, быв одушевлены доверием к тебе, любя в тебе не государя всемощного, но человека, предоставленного самою судьбою и обстоятельствами к возрождению великого царства, осмелятся представить тебе истины, от общего понятия весьма различные. Они тебе скажут:
Если забыв надежды, с восшествием на престол просвещеннейшею частью народа твоего воспринятые, и презрев степень просвещения, на коем и самые гордые враги России ее ставят; если, страшась перемен или обольщен наружною простотою деспотической власти, почтешь ты в душе твоей сей образ правления приличнейшим для России, может быть, государь, что царство твое протечет не только мирно, но и народы твои, покоясь по твоим скипетром, заснут в приятном мечтании, но сей сон не будет ни продолжителен, ни естествен, это будет сон расслабления, они возбудятся от него и найдут себя в бездне рабства, тем опаснейшего, что ни сил переносить с терпением его, ни средств избавиться его без перелома не найдут. Тогда бешенство страстей народных, неминуемое следствие слабости, заступит место силы и благоразумия. Необузданная вольность и безначалие представятся единым средством к свободе. Последствия сего расположения мыслей столько же будут ужасны, как и неисчислимы, но таковы всегда были превращения царств деспотических, когда народ их начал “…”
Но я предполагаю, что судьба твоя и личная любовь к твоим свойствам произведут чудо в деспотическом царстве, что ты найдешь одного, двух, даже трех министров беспристрастных, деятельных, просвещенных, непоколебимых. Ты, конечно, не захочешь, однако, чтоб судьба царства твоего от них единственно зависела. Ты пожелаешь сам управлять народом, тебе вверенным от бога. Но каким образом можешь ты самому себе обещать, что никогда никакое облако человеческой слабости не покроет ясности твоих понятий и в сей бесчисленности дел, тебя окружающих и от твоего решения зависящих? Каким образом можешь ты себе обещать, чтоб в качестве законодателя, верховного судьи и исполнителя своих законов все видеть, все знать, всех исправлять, все приводить в движение и никогда не ошибаться? Чтоб быть деспотом справедливым, надобно быть почти богом.
Итак, по всей необходимости, должен ты будешь вверить великую часть дел твоих местам, тобою установленным, а чтоб дать сим местам некоторую тень бытия политического, ты оставишь им монархические формы, введенные твоими предшественниками, и действия воли твоей неограниченной назовешь законами империи.
Но места сии, быв составлены из лиц, переменят ли тем существо свое? Завися в самом бытии своем от единого твоего хотения, возвысят ли они правила свои до понятия независимой части и любви к отечеству? Скроют ли от себя унижающее их рабство? В силах ли будут отвратить объемлющее их влияние вельмож? Ты пожелаешь почестями и знаками твоего уважения возвысить их в собственных глазах, дашь более пространства их власти, покроешь их всем могуществом твоего доверия – но самое сие доверие покажет им, что сила их от тебя единого происходит, и, следовательно, тебе единому угождать и служить они обязаны. Не быв никакими пользами соединены с народом, они на угнетении его оснуют свое величие, они будут править всем самовластно, а ими управлять будут вельможи, наиболее тобою отличаемые, и вот для чего между прочим, вельможи сии столь сильно проповедуют сию систему. Таким образом, монархические виды послужат только покрывалом страстям и корыстолюбию, а существо правления останется непременным. Угнетение тем будет несноснее, что оно покроется законом.
Итак, открытым ли самовластием будет правима Россия или скипетр твой позлатится монархическими призраками, - государство в обоих сих случаях не избегнет своего рока.
Ты должен будешь отказаться:
1) от всякой мысли о твердости и постоянстве законов, ибо в сем правлении законов быть не может;
2) от всех предприятий народного просвещения. Правило сие должно принять столько же из человеколюбия, ибо ничто не может быть несчастнее раба просвещенного, каки из доброй политики, ибо всякое просвещение (я разумею общее народное) вредно сему образу правления и может только произвесть смятение и непокоривость;
3) от всех предприятий уточненной народной промышленности: я разумею все фабрики и заведения, на свободных художествах основанные или близко с ними связь имеющие;
4) от всякого возвышения в народном характере, ибо раб иметь его не может. Он может быть здоров и крепок в силах телесных, но никогда не должен быть способен к великим предприятиям. Есть, конечно, исключения, но они не ниспровергают правила;
5) от всякого чувствительного возвышения народного богатства, ибо первая основа богатства – есть право неотъемлемой собственности, а без законов она быть не может;
6) еще более должно отказаться от улучшения домашнего состояния низшего класса народа. Избытки его всегда будут пожираемы роскошью класса высшего;
7) словом, должно отказаться от всех прочных устроений, не на лице государя владеющего, но на порядке вещей основанных, и царство твое, столь много обещавшее, будет царство обыкновенное, покойное, может быть блистательное, но для прочного счастья России ничтожное.
Оно будет таково, если при том чудесною какою силою преградишь ты сие прелияние мыслей соседственных, столь-столь чувствительно действующих на мысли твоего народа, если усугубив действие надзора, пресечешь ты все пути к его просвещению, если, предупреждая всякое соединение польз его, не перестанешь ты раздроблять их и тем содержать силы его в ничтожестве. Если престол твой будет непрерывно окружен всем блеском великолепия и народу твоему не иначе будешь ты являться, как в облаке света и пышных мечтаний, царство твое будет покойно. Но если, предаваясь естественному влечению твоему к истине и человечеству, позволишь ты вход к просвещению, если не воспретишь народу размышлять о пользах, если, чувствуя себя довольно великим, чтобы не иметь нужды всегда стоять на подножии твоего трона, отвергнешь ты от себя предрассудки пышности и рассыплешь мечты великолепия, государь, тебе труднее тогда будет править государством по твоей воле и держать рабов в повиновении, нежели управлять по закону и обладать сердцами твоих подданных. Истинны они будут, может быть, к сердцу твоему и собственным твоим размышлениям близки, но приходя к тебе с разных сторон, они могут быть, более или менее, справедливы и все однако же между собою различны. Если не будет постановлено между ними сравнения, если не приведутся они в одну систему, они не произведут никогда постоянного и сильного действия.
Если установление всякого частного заведения требует общего соображения всех видов, в состав его входящих, если известное сословие умов нужным считается к сему соображению, то каким образом установление великого государства, план, на коем бытие его на целые столетия должно быть основано, может возникнуть из частных мыслей, друг друга пересекающих, хотя и от одного начала идущих.
Я не могу без душевного уничижения и помыслить, чтоб Российское государство столько было от небес оставлено, чтоб не можно было в нем найти столько просвещенных умов и столько теплых ко благу общему сердец, сколько может быть нужно к составлению такового сословия.
Покрытое непроницаемою тайною, от истинного просвещения всегда почти неразручною, сословие сие, соединив в одну точку зрения все предметы, к государственному положению относящиеся, из соображения их извлечет полный план, на коем все действие должно быть основано. И когда план сей зрелым размышлением доведен будет до всего возможного совершенства, оно обратится к средствам, коим должно производить его в действие “…”
Правительство, действуя без плана, не только теряет время и случай к приготовлению лучшего, но и заграждает себе пути, ставя в подвиге своем самому себе препятствия.
Но когда бы план сей существовал и когда бы известное небольшое сословие людей было поставлено к приведению его в действие, оно не только бы не попускало умножать препятствий к лучшему порядку, но и приготовляло бы сей порядок предварительными установлениями.
Действием сего сословия разные части правительства, приготовляясь издалека и постепенно в середине царства самовластного, положили бы основание царства монархического и, развивая сии начала мало-помалу, без крутости, без переломов, нечувствительно и даже для простого глазу неприметно воздвигали бы под завесою настоящего правительства новое здание на столпах разума законов, и когда бы время приспело сорвать сию завесу, народ вопросил бы себя с удовольствием, кто и каким образом перенес его столь нечувствительно из царства тьмы и уничтожения в царство света и свободы?
Учредивши внутренний свой порядок на правилах, кои бы всякое смешение понятий и бесполезные прения удаляли, сословие сие, тебе единому известное и от мановения твоего зависящее, могло бы назначить себе следующие предметы:
1. Соображение всех предположений, в разные времена сделанных, относительно общего государственного положения России.
2. Извлечение из сих предположений лучших правил, приведение их в систему и составление коренных законов.
3. Постановление сим коренным законом основания твердого и непреложного не во внешних учреждениях, но в силе, или, лучше сказать, в связи и соединении самых ясных польз народа.
4. Изыскание средств, коими сии коренные законы могут быть поставлены на своем основании и введены в действие без всяких политических переломов.
5. Постепенное приведение сих средств к исполнению и предостережение всех препятствий, какие им обыкновенное течение дел по настоящей системе противопоставить может.
Я знаю, государь, что сии пять предметов столь обширны, столь трудны, что каждый из них будет требовать времени и усильных размышлений, чтобы привесть его в надлежащую ясность, но самая сия трудность доказывает, с одной стороны, что учреждение таковое необходимо, а с другой стороны, что время, протекшее без сего учреждения, потеряно для прочного государства положения.
Если бы Вам угодно было, государь, принять мысли сии основательными, можно бы было представить и подробнейший план таковому сословию.
Я смею ручаться, государь, что из всего, что доселе Вы для счастья России сделали, учреждение сие, может быть наименее блистательное и даже совсем неизвестное, будет самое полезнейшее, ибо все прочее должно или на нем быть основано, или не будет иметь никакого основания.”*
*1802 г. (Сперанский М.М. Размышления о государственном устройстве Империи…)
Приводится по тексту: “Российский военный сборник”,1996, Выпуск 10. “Военное законодательство Российской империи”, с. 330-338)
Признаюсь, что после прочтения этого документа, меня не оставляет впечатление необыкновенной важности и абсолютной сегодняшней своевременности сказанного нашим великим соотечественником двести лет тому назад.
Аналогии с нашей нынешней ситуацией в России ошеломляющи: мы сегодня также как и тогда переживаем время перемен; сегодня, также как и тогда - у России появляются новые возможности изменить ход своего развития; сегодня, как и тогда - наши надежды и ожидания связаны с именем высшего руководителя государства; сегодня все российское общество не только ждет важных и верных шагов власти, но и само готово их предложить и поддержать; сегодня мы все надеемся на то, что уж в этот раз у нас все получится “по уму”, а не “как всегда”; сегодня мы все с тревогой за будущее России, вслушиваемся в каждое слово власти, боясь новых разочарований в ней.
Поэтому мы и должны сделать все от каждого из нас зависящее, чтобы использовать этот открывшийся для России шанс. Именно этой задаче посвящена эта книга и эти Стратегические этюды.