Этюд сорок шестой.
Некоторые военные аспекты стратегии безопасности нашей цивилизации.*
“Все счастливые семьи одинаковы, каждая несчастливая семья несчастна по своему.
Всё смешалось в доме Облонских.”
Анна Каренина(1874г.) Лев Толстой
Что делать? - заглавие книг
Н.Г. Чернышевского и В.И. Ленина.
Эпиграф для этой статьи взят мной не случайно. Действительно, после “холодной войны”, которую мы успешно и по своей собственной воле проиграли, мир стал более нестабильным и опасным. Процессы дезинтеграции и хаоса в политике и экономике характерны не только для Союза и всех “фрагментов” бывшей “мировой социалистической системы”, но также для более преуспевающих государств.
Все это создает ситуацию, при которой вопрос “Что делать” возникает перед всей нашей Цивилизацией и особенно перед ее Западной, демократической, в основном Христианской (а точнее - не мусульманской), наиболее развитой частью (включая, конечно, Россию, Израиль, Японию, Австралию и т.д.), как вопрос выживания, исторической перспективы и судьбы.
Только правильное и своевременное осмысление новых реальностей современного мира, тщательная оценка ситуации в сфере безопасности мира в целом, может сформировать основу для принятия единственно правильного решения - объединения всех сил Разума во имя спасения нашей Цивилизации.
В этой статье мы попытаемся оценить (в этом плане) только один аспект этой большой задачи, корректно оценить ее собственно военно политическую военную часть. При этом, мы не претендуем на абсолютную истину, завершенность или особую глубину разработки этой проблемы, мы выражаем только собственные взгляды на эту проблему, с точки зрения военного профессионала советской военной школы, которые не разделяется многими людьми в нашей стране и которые не согласуются с официальной точкой зрения.
Согласно Наставлению по полевой службе штабов, принятию решения на проведение операции, предшествует оценка обстановки. Оценка обстановки в целом, включает: оценку противника; оценку своих войск (собственных сил и средств); оценку соседей; территории, на которой будет проводиться операция, и времени.
В раскрытии темы, мы будем следовать этой логике.
I. Оценка противника.
Эта формула сама по себе содержит первый парадокс нашей политической реальности.
Основное утверждение военных доктрин недавних основных противников НАТО и нашего Союза, которые провозглашали, что они не считают друг друга врагами, но в тоже время признавали присутствие потенциальной взаимной военной угрозы, стало уже политической аксиомой.
Вот почему, по нашему мнению, будет правильнее не “оценивать противника”, а раскрыть и оценить спектр геостратегических угроз в мире в целом.
Анализируя геостратегический спектр угроз, мы выделили их некоторые основные тенденции.
По нашему мнению эти тенденции таковы :
- снижение общего основного фона безопасности мира;
- снижение потенциала Западной цивилизации в обеспечении стратегической стабильности в мире;
- дальнейшая поляризация интересов и эскалация противостояния “богатого Севера” и “бедного Юга”;
Деление государств на “богатый Север” и “бедный Юг” очень относительно. Я избрал его не по признакам наличия реальных накопленных национальных богатств того или иного государства, наличию природных ресурсов, военной мощи и деления государств на Христианский (или не-мусульманский) и Мусульманский мир, так как это деление соответствует религиям и не соответствует географии.
Я делю государства на “Север” и “Юг” в соответствии с оценкой достижений того или иного государства, уровнем общей цивилизованности (соединяющей развитость системы образования, науки, технологии, культуры и т.д.), действительным уровнем демократии и уважением прав человека, типичных для их реальной государственной политики.
Поскольку снижение общего фона безопасности мира является результатом возникновения и взаимодействия основных угроз и опасностей, то мы попытаемся проанализировать их и сформулировать некоторые основные выводы по их нейтрализации.
Каковы же эти опасности и угрозы?
II. “Бедный Юг”.
Анализ современной военной и политической реальности, и экстраполяция тенденций в развитии стран так называемого “третьего мира”, позволяет нам сделать некоторые выводы об их влиянии на безопасность мира в целом :
1. По нашему мнению, в настоящее время военные потенциалы “Севера” и “Юга” выравниваются.
а) благодаря помощи СССР, Китая, США и других стран, государства “Юга” насыщены очень эффективным обычным оружия. За последние 10 лет они купили оружия более чем на 200 млрд. дол. и поставки оружия в эти страны продолжаются. Это означает, что несколько десятков государств третьего мира имеют материальную базу для реализации их политических целей военным путем. Многочисленные и оснащенные современным оружием армии Ирака, Ирана, Пакистана, Северной Кореи, Нигерии и так далее, могут уже сегодня быть сравнимы по потенциалу с армиями государств членов НАТО.
б) Увеличивается число государств (Индия, Нигерия, Бразилия, Аргентина и т.д.) способных производить современное обычное оружие, продавать его и, в этой области, не зависеть от его поставок сверхдержавами, создавать и владеть своим собственным химическим и биологическим оружием и средствами их доставки. Стремлением этих стран обладать современным военными технологиями любыми средствами очень опасно.
в) Самым опасным является тот факт, что существует стабильная тенденция в стремлении некоторых наиболее развитых стран “третьего мира” вступить, явочным порядком, в “ядерный клуб”, обладать своим собственным ядерным оружием и таким образом, иметь возможность стать мировыми ядерными державами. Возможно, что уже к 2000 г. Бразилия, Мексика, Израиль, Индия, Пакистан, Северная Корея, Иран, Ливия, Египет и некоторые другие государства будут иметь свое собственное ядерное оружие.
г) В случае обмена ядерными ударами между странами “Севера” и “Юга”, масштабы потерь и разрушений причиненного странам “Севера”, будет значительно выше, чем странам “Юга”, в связи с большей концентрацией национального достояния в развитых странах.
2. Мы думаем, что возобновиться борьба за территориальный передел мира (сферы влияния, природные ресурсы, рынки) в пользу “бедных” развивающихся стран, с использованием любых средств, включая наиболее аморальные, такие как: агрессия, терроризм, захват заложников, экологические диверсии, ядерный шантаж и так далее. Это можно проиллюстрировать на примере агрессии “бедного” Ирака против “богатого” Кувейта.
3. Другая проблема - это приход к власти антидемократических религиозно воинствующих или ортодоксально коммунистических режимов. Как правило (судя по нашему собственному опыту) это приводит к политической самонадеянности, непредсказуемости, доминированию идеологии, этно-религиозных, националистических сиюминутных меркантильных интересов над разумностью и ценностями общими для всего человечества. Увеличивается вероятность военного решения “местных” проблем, определяемого личными амбициями очередного Саддама Хусейна, который может использовать ядерное оружие как против других стран, так и против своего собственного народа, не принимая в расчет последствия таких решений.
Эти антидемократические режимы будут пытаться контролировать все сферы национальной жизни своих обществ и будут делать это, используя религию и, в основном, армию, как наиболее организованную силу. Они будут пытаться направить энергию их наций на поиск и борьбу против внутренних и, что более опасно, против внешних врагов. Это не может не привести к многочисленным пограничным конфликтам и к росту внутреннего милитаризма, к изменению структуры государственных бюджетов, росту военных расходов, и, в конечном счете, к обнищанию людей, к росту социальной напряженности в этих странах, и к попыткам решить все проблемы очередной военной авантюрой. Национальные военные доктрины этих стран безусловно будут агрессивными и наступательными.
4. Армии этих стран неизбежно увеличатся в численности и в основном за счет большей массы плохо подготовленного населения. Они будут нести ясно выраженную внутреннюю функцию, подавлять любую оппозицию и недовольство своего собственного народа. Армия не только заставит население работать, но и сама будет играть роль дешевой рабочей силы, решая между прочим демографические проблемы, то есть поглощать излишек бедного населения и безработицу.
Командование такими армиями не может быть эффективным, особенно после начала боевых действий. Это значит, что армия может распасться на отдельные региональные группировки формируемые по религиозному и этническому принципам, что может вызвать их внутренний конфликт между собой, а затем перерасти и в их боевое столкновение, что, в свою очередь, может привести к полной дестабилизации ситуации, как в отдельно взятой стране, так и в данном конкретном регионе.
5. Могут также появиться временные военно-политические региональные союзы или коалиции с агрессивными целями, нацеленные в основном против их соседей для решения локальных проблем. Эти коалиционные отношения могут усиливаться формированием объединенных военных доктрин, предоставлением военной помощи войсками, оружием, советами и так далее.
В тоже время имеются возможности образования крупных военно-политических союзов, претендующих не только на региональную, но также и на глобальную роль, что может значительно изменить существующий баланс сил в мире.
В Азиатско-Тихоокеанском регионе - после практического свертывания советской военной помощи Вьетнаму, Северной Корее, Камбодже и Лаосу, возможен резкий рост влияния Китая в этих странах и в регионе в целом. Это повлияет на формирование политики стран региона и формирование их национальных вооруженных сил и военных доктрин. Там может быть установлен военно-политический альянс с ярко выраженной прокоммунистической, анти-американской и анти-японской направленностью.
В Азии - существует возможность формирования альянса исламских государств и попытка включить в него бывшие среднеазиатские республики СССР.
Возможна также - реанимация Арабского анти-израильского альянса.
6. Рассматривая проблемы связанные с угрозами “Юга”, мы не можем не отметить, что “Юг”, сам по себе, является очень разнородным и противоречивым. Характер политических, религиозных, экономических и других собственных противоречий государств “Юга” не позволяет предположить, в обозримом будущем, ситуацию, когда большая часть “Юга” объединится против “Севера” и будет иметь какие-либо скоординированные планы. Объективно - это хорошо, но формирование даже в одном регионе одного - двух или более (даже направленных друг против друга) военных союзов, делает ситуацию в этом регионе и, следовательно, в мире в целом непредсказуемой и опасной.
7. Возможность внутренних конфликтов внутри “Юга” также опасна для “Севера”, так как “Север” может быть вовлечен в эти конфликты.
В целом: рост экономической, военной и политической мощи “Юга”, его непредсказуемость, возможная ярко выраженная агрессивность и анти-западная направленность военных доктрин большинства этих государств, возможность (вероятность) формирования военных и политических альянсов, анти-западной и антидемократической направленности, являются одной из основных угроз безопасности нашей цивилизации в настоящее время и в обозримом будущем
Перед лицом этой угрозы, у “Севера” нет другой альтернативы кроме как - объединить усилия всех стран и государств, которые разделяют демократические ценности нашей цивилизации, в сфере безопасности, и осуществлять скоординированную ( этими государствами) политику.
III. Мы, бывший СССР.
Анализ спектра глобальных угроз заставляет меня прийти к абсолютно парадоксальному - для Советского генерала - заключению.
Основной угрозой для мира в целом являются наши распавшиеся, но все еще могущественные Вооруженные Силы. Поэтому второй пункт оценки обстановки ( это оценка собственных сил и средств ) я вынужден выделить в раздел оценки угроз.
Советские Вооруженные Силы существовали более 70 лет и имеют богатую и драматическую историю. Исторически, они были сформированы как вооруженные силы призванные защитить победу коммунистической идеологии, обеспечивать право коммунистической партии (КПСС) и главное - ее высших руководителей - лично и без помех управлять судьбой огромной империи и ее народами. Вооруженные силы имели явно выраженную внутреннюю функцию, связанную с насильственной реализацией идеологии КПСС и были опорой их диктатуры в стране.
КПСС, теоретически покоившаяся на гегемонистской идее “победы мировой революции и объединенного пролетариата всех стран”, строила свои отношения с несоциалистическим миром только с позиции силы. Правда, “лагерь социализма”, сам был охвачен страхом из-за непредсказуемости своего “Старшего Брата”. Мы были готовы противостоять всему миру и бороться с ним на любой территории, в любом месте планеты и любыми средствами.
Нам нужна была огромная и мощная армия и мы, приведя страну к развалу, а людей к нищете, стали великой военной державой.
До конца 1980-х годов, а точнее - до 1987 г. наша военная доктрина была, по своему характеру, однозначно агрессивной.
В целом, ее можно было сформулировать следующим образом :
- сдерживание “мира капитала” (главным образом США), в любой точке и территории пересекающихся интересов в мировом масштабе - от Атлантики до Америки и космического пространства, не приводя, при этом, к прямому открытому столкновению;
- сохранять свое политическое и военное присутствие во всех регионах ( за счет СССР) и любой ценой;
- прямо поддерживать любые прокоммунистические и просоветские режимы, включая прямую военную и военно-экономическую помощь;
- держать советских людей в повиновении, контролировать союзные республики и союзников посредством эскалации милитаризации в экономике, политике и жизни.
Советская военная доктрина и стратегия были, очевидно, внутренними по ориентации и континентальными по своему характеру.
Основные военные усилия бывшего СССР и Варшавского Договора (сейчас канувшие в небытие) были сконцентрированы в Европе.
Например, общий план стратегической наступательной операции на Западном континентальном театре военных действий предусматривал:
- ударами (необязательно ядерными) по пунктам политической и военной администрации, взлетным полосам, узлам связи и центрам управления, войскам в пунктах постоянной дислокации, военным базам, складам и другим объектам инфраструктуры - затруднить управление войсками стран НАТО и достичь оперативной внезапности;
- используя колоссальное преимущество в оружии наземных сил - решительными действиями сил и средств Первого стратегического эшелона (армии Групп Советских войск и армии стран-членов Варшавского Договора) - нанести поражение первому эшелону Объединенных сил НАТО в Европе и захватить стратегическую инициативу;
- действиями войск Второго стратегического эшелона (западные военные округа СССР превращенные во фронты после мобилизации) завершить разгром Объединенных войск НАТО в Европе и достичь политических целей войны.
Такая доктрина и такая стратегия обеспечивались созданием и совершенствованием мощных стратегических ядерных сил и огромных обычных сил.
Главной и наиболее эффективной частью Вооруженных сил СССР были расположенные за рубежом, так называемые Группы Советских войск, которые практически оккупировали страны-союзницы по Варшавскому Договору. Все это было именно так.
Принятие так называемой “оборонительной” доктрины практически ничего в этих планах не изменило. Предполагалось, что будет осуществлены аналогичные действия, но только после того, как наступательные операции войск НАТО будут остановлены в границах средней части бывшей ГДР.
Я полагаю, что достаточно любопытен следующий факт: в нашей стране не существовала военная доктрина как официально принятая в государстве система взглядов на сущность, цели, и характер будущей войны, подготовку страны и вооруженных сил к ее ведению.
Это означает, что не существовало официального единого документа озаглавленного “Советская военная доктрина”. Все эти взгляды содержались лишь в выступлениях наших высших партийных (политических) и военных руководителей, и отдельных документах.
Только сейчас мы пытаемся выработать такой универсальный документ.
Отсутствие серьезно разработанной военной доктрины делало нашу военную науку и военное искусство безосновательными. В отличии от хорошо организованных в государстве естественных и прикладных наук, а также НИОКР, наша военная наука всегда только озвучивала какие-то тезисы из каких-то речей каких-то лидеров, основанных при этом в основном на опыте Второй мировой войны.
Поэтому, наша военная теория представляет собой смесь опыта Великой Отечественной войны, возможностей ядерного потенциала страны и общих (по этому поводу) фраз действующего Министра обороны.
Отсутствие серьезной военной науки также повлияла на организацию Советских Вооруженных Сил, их структуру и способы комплектования армии. К сожалению, структура Вооруженных Сил предопределялась не целями и задачами, которые они должна были выполнять, а амбициями их руководителей.
Таким образом, сегодня, с одной стороны, мы имеем несуразные структурно, неуклюжие и технически отсталые вооруженные силы (которые, тем не менее, являются единственной не распавшейся структурой нашего распавшегося союза), которые задыхаются в клубке их собственных социальных, экономических, национальных и других проблем.
С другой стороны, обществу сегодня необходимы гарантии безопасности личности, государства и народов, которые не могут быть обеспечены собственно и только одними вооруженными силами.
Каковы же реальные жизненно важные проблемы, которые стоят сегодня перед нашими Вооруженными Силами в условиях, когда нет декларированного прямого реального противника?
Анализ показывает, что, в основном, это только внутренние проблемы государства и армии, и которые будут оставаться основными еще длительное время.
Коротко попробуем выделить наиболее важные из них, то есть то, что необходимо сделать немедленно.
В сфере теории:
- выработать военную доктрину, отвечающую политическим реалиям и требованиям сегодняшнего дня;
- выработать концепцию Объединенных Вооруженных Сил СНГ и заключить военно-политический договор (оборонительный союз) государств Содружества, базирующийся на добровольном делегировании ими, этому оборонительному альянсу, полномочий, по обеспечению коллективной безопасности государств - членов СНГ в рамках коалиционных границ, для чего иметь объединенные органы управления Содружества и Объединенных Вооруженных Сил, действующие, в момент принятия военно-политических решений, на основе “консенсуса”;
- выработать и определить статус Вооруженных Сил Содружества (к сожалению, наши Вооруженные Силы никогда не имели и не имеют сейчас официального правового статуса) и другие документы, определяющие основные цели и правовые основы их функционирования;
- выработать концепцию государственной военной реформы, определить задачи Вооруженных Сил, их структуру, численность, военный бюджет и так далее.
В сфере практики:
- заключить военно-политический оборонительный договор государств – членов СНГ, в качестве системы коллективной безопасности Содружества;
- сократить вооруженные силы не в процентном отношении к их численности, а целиком излишними и устаревшими структурами;
- установить гражданский контроль за деятельностью армии;
- выполнить полномасштабную программу социальной адаптации к гражданской жизни демобилизовавшихся военнослужащих;
- провести разумную конверсию военной промышленности, в том числе и в связи с практической остановкой (на период кризиса) закупок военной техники и вооружения, и так далее;
- резко увеличить заработную плату (денежное содержание) военнослужащих, особенно офицерского корпуса и так далее.
В этой работе крайне важным является - чьи люди и персонально кто будет осуществлять эту работу. Нам представляется, что это должно быть сделано и может быть сделано только людьми новыми. Старые кадры, сегодня это действующие чиновники Министерства обороны, не в состоянии сделать эту работу и не только потому, что система не может реформировать самую себя, но и потому, что даже лучшие из них будут делать только то, что официально разрешено.
Наша трагедия заключается в следующем: те, кто имеет официальное право разрешать или не разрешать, не в состоянии понять новое; они не хотят нового мира и боятся его; они не могут принимать независимые решения; они все еще носят в своих генах идеологию КПСС и составляют сильную идеологическую оппозицию новому государству.
Закон застоя все еще работает: “ Кто может - не хочет, кто хочет - не может, кто может и хочет – тому не дают”, и все это очень опасно.
Поэтому, по нашему мнению, процесс разработки нашей Военной доктрины и концепции военной реформы и, тем более, ее воплощение - должно осуществляться открыто, с широким участием гражданских и военных специалистов, как отечественных, так и иностранных, а некоторые из этих элементов, такие как уничтожение ядерного оружия и сокращение вооружений, должны проводиться под международным контролем, и в соответствии с Парижскими и Венскими соглашениями.
Если концепция военной доктрины и реформы Вооруженных Сил, которые сейчас находятся в процессе разработки, будут содержать старые принципы конфронтации, противостояния и наличия стабильных группировок войск ориентированных против Запада, иметь старые принципы мобилизации и подготовки резервов, старые методы принятия военных и военно-политических решений - реформа обречена, мы потеряем возможность создания Вооруженных Сил соответствующих духу и требованиям времени.
Безусловно, любая военная реформа основывается на доктрине. А это, прежде всего, ответы на вопросы: “Кто есть враг?”, “Какая армия и для каких задач должна быть создана, и к чему она должна готовиться?” и только после ответов на эти абсолютно доктринальные вопросы мы может сформировать структуру Вооруженных Сил, военный бюджет и так далее.
В этой связи, я хочу коротко остановиться на теории этой проблемы.
К 1988 г. в результате реформ Горбачева термин “оборонительная военная доктрина СССР” уверенно вошел в политический и военный обиход. Эта военная доктрина должна была быть основана на учете высшими военными и политическими руководителями новых политических реалий.
Но, к сожалению, кроме декларации самого этого термина, основой которого является принцип “оборонительной достаточности”, - в Советской военной теории и военном искусстве изменений не произошло.
Все было сужено до “не агрессивности и не нападению первыми”, преобладания оборонительной тематики в планах оперативного применения войск, и до усиления оборонительной направленности в боевой подготовке войск.
Принцип “достаточности” все еще остается основным и в нашей новой военной доктрине.
Правда, сегодня никто не может ясно сформулировать, что такое эта “достаточность” и для чего она нужна. “Достаточность” - для “возмездия”, для “запугивания”, для “сдерживания” или для “гарантированного ответного удара”?
Естественно появляется вопрос - кого и от чего мы должны сдерживать? Каковы критерии такой “достаточности”? Отсутствие корректных и понятных критериев принципа “достаточности” не позволяет нам выразить его численно (в цифрах) и поэтому не позволяет проводить радикальные реформы и сокращения наших Вооруженных Сил.
Вот почему, мы, исходя из своих собственных оценок ситуации, попытаемся дать свою интерпретацию и сформулировать критерии принципа “оборонительной достаточности Вооруженных Сил”.
По нашему мнению, вооруженные силы цивилизованного демократического государства - России должны быть достаточными:
- для самостоятельной защиты ее жизненных национальных интересов;
- обеспечения прекращения любого пограничного или другого конфликта политическими методами (демонстрация потенциальной готовности к немедленному отпору агрессору оборонительными действиями на самой ранней стадии конфликта, с немедленным обращением за содействием и помощью к мировому сообществу или Системе безопасности СНГ);
- обеспечения участия в операциях по поддержанию мира под эгидой ООН, в том числе военных действиях мирового сообщества по обузданию любого агрессора;
- перехвата и недопущения любых случайных, несанкционированных террористических действий (в том числе пусков ракет) третьих стран;
- поддержания мира и стабильности в регионе и на территории Российской Федерации, в том числе для предотвращения внутренних региональных военно-политических конфликтов и кризисных ситуаций;
- Государство и его Вооруженные Силы должны иметь для выполнения этих задач соответствующие военные структуры, технические и экономические возможности.
По нашему мнению, принятие этих критериев, в качестве основы для разработки нашей национальной военной доктрины и даже для доктрин существующих военных блоков, в том числе и НАТО, могут стать основой для новых структур глобальной безопасности и быть основой для международного, переговорного процесса по этим проблемам.
Конечно, мы понимаем, что сказанное выше не может учесть все разнообразие подходов различных государств к проблеме безопасности и, несомненно, не может отражать все разнообразие интересов и возможностей этих государств.
Исторически, основные национальные интересы США и СССР и основные военные структуры для их обеспечения были сформированы во время “холодной войны”, они были основаны не только на основе учета национальных и геополитических реалий существования государств, но также и на основе идеологии прямого противостояния друг другу в мировом масштабе.
Например, для США это выражалось: в создании огромного флота, бесчисленных баз для поддержания и обеспечения военного присутствия Америки в зонах ее “жизненных интересов”; в группе войск США в Европе; в концепциях “двойного базирования” и “передовых рубежей”, и так далее. Такая стратегия оправдывалась, как с точки зрения обеспечения национальных интересов, так и принятием в расчет географического расположения США, то есть характера государства как великой морской державы обязанного иметь мощный морской флот.
Для СССР, это отражалось в попытке создать свой собственный океанский флот, который, в соответствии с планами политического и военного руководства, должен был успешно противостоять США на просторах морей и океанов, а также в попытках создать свою собственную глобальную систему военно-морских баз для его базирования и осуществления нашего военного присутствия в мире, а также в вынесении основных группировок войск за пределы национальной территории СССР.
Как известно эти попытки провалились, и они не могли не потерпеть неудачу, и не только по экономических причинам, но также и потому, что ССССР был в основном континентальной державой
( правда имеющей протяженные морские границы) и его жизненно важные национальные интересы всегда оставались на евразийском континенте.
Имеем ли мы в настоящее время глобальные интересы в мире, которые нуждаются в военной защите?
Первой реакцией практически каждого советского военнослужащего и политика будет ответ – “Да, имеем!”. Но затем и неизбежно возникают другие вопросы: “ какие у нас - Содружества или по крайней мере у державы - России есть глобальные интересы вообще?”.
Защитить коммунистическую идеологию(?) - нет. Поддерживать прокоммунистические режимы(?) - нет. Защитить или завоевать ресурсы(?) - нет, было бы неплохо уметь разумно использовать наши собственные ресурсы. Защитить права и достоинства наших граждан за рубежом (?) - к сожалению, наши Вооруженные Силы равно как и политики, никогда не “озадачивались” такой задачей.
Защитить нашу собственность за рубежом(?) - нет такой задачи, потому что почти нет такой собственности (по крайней мере мы о ней не знаем).
Таким образом, оказывается, что у России и Содружества нет глобальных интересов, которые, по крайней мере сегодня, требуют военной защиты, как нет сил и средств, чтобы реализовать эти несуществующие задачи. К сожалению, наше руководство не понимает эти реалии, у него есть только ностальгия по бывшей великой военной мощи, которая была основой второго полюса стабильности во время “холодной войны”, а теперь это - часть истории.
Таким образом, мы пришли к единственному и основному заключению - сейчас наши глобальные интересы заключаются в том, чтобы обеспечить собственную внутреннюю стабильность и, совместно с другими, обеспечить глобальную безопасность нашей цивилизации. В этом заключается основная роль и место наших Вооруженных Сил в мире и основные направления, по которым должны проходить наша военная реформа.
Но это только теперь. В ближайшем будущем, когда разовьются нормальные рыночные отношения в Содружестве, когда у нас будет своя частная российская собственность во всех регионах мира, когда демократические институты наших независимых государств поймут необходимость защиты чести и достоинства своих граждан за рубежом, когда появятся реальные экономические зоны их жизненных интересов, чтобы будет тогда? Должны ли мы изменить установку военных структур на защиту новых интересов? Должны ли мы догнать США в вооружении? Должны ли мы строить авианосцы? Должны ли мы вернуться к “холодной войне”?
Возможно, настала пора отказаться от роли великой военной державы, силой регулирующей свои отношения с другими, тем более, что уже нет этой великой державы, и мы сами не знаем, что делать с уже существующими ядерными и обычными вооружениями. Здесь, по крайней мере сегодня - ответ не однозначен.
Тем не менее, по нашему мнению, этот вывод представляется вполне обоснованным, по следующему основанию: в будущем, наши собственные интересы и интересы других государств могут быть защищены более дешевыми средствами, более безопасно и более эффективно, не национальными вооруженными силами, а политическими институтами и объединенными (интегрированными) военными структурами Мировой Системы Безопасности.
История нашей Цивилизации творится сегодня на наших глазах. Новый мощный импульс для победы разума и демократических принципов существования нашей Цивилизации дается сегодня созданием новой политической формации на территории бывшего СССР - Содружества Независимых Государств. Нам хочется верить, что “блестящий экспромт” в Беловежской Пуще, осуществленный президентами Белоруссии, России и Украины - не только выход из тупика и путь преодоления кризиса для нас, но в своей основе создает новые возможности решения проблем безопасности для государств - членов Содружества, Европы и мира в целом.
С точки зрения безопасности очень важно, чтобы Содружество не только декларировало бы свою приверженность международному праву, соблюдению заключенных соглашений, политическому контролю над вооруженными силами и ядерными вооружениями, но и выбрало бы модель безопасности самого Содружества.
Конечно, крайне важно, чтобы дезинтеграция СССР была организованной и контролируемой, но надо понимать, что сам факт даже временного разрушения центра, поднимает много острейших проблем в области безопасности.
Основная проблема - это уникальная ситуация в которой оказались наши Вооруженные Силы.
Хотя Вооруженные Силы СССР никогда не имели официального статуса, но они присягали на верность СССР и обеспечивали защиту СССР. Они были организованы как единые Вооруженные Силы СССР, без учета границ республик (без какой либо координации с ними) в рамках единого геостратегического пространства. Они имели прекрасно развитую инфраструктура, находились под командованием Верховного Главнокомандующего - Президента СССР и высшего военного командования - Министерства Обороны СССР и Генерального штаба Вооруженных Сил СССР.
Теперь сложилась следующая ситуация: мы имеем единые Вооруженные Силы, но у нас нет единого государства, которое они должны защищать. В настоящее время Вооруженные Силы никому не принадлежат, а после ликвидации поста Президента СССР у них не будет и Верховного Главнокомандующего.
Кроме того, хотя три президента достигли согласия о формировании единого военного бюджета на 1992 год, и о контроле над ядерным оружием со стороны Объединенного командования, они не решили проблему модели безопасности для Содружества. Это немедленно сказалось после ратификации соглашения парламентами этих республик. Парламент Украины немедленно подтвердило решение иметь свои собственные вооруженные силы и утвердило президента Леонида Кравчука на пост их Главнокомандующего.
В этой ситуации М. Горбачев и Министр обороны СССР маршал авиации Евгений Шапошников хотели сохранить Объединенные Вооруженные Силы, в том виде, в котором они существуют сейчас.
Но при этом: Б. Ельцин заявляет, что Россия не хочет иметь свои собственные вооруженные силы; Беларусь не хочет и не может иметь свои собственные вооруженные силы; Молдова хочет иметь свои собственные вооруженные силы, но не более дивизии; Азербайджан хочет только владеть боевой техникой и оружием; практически все среднеазиатские республики не хотят иметь национальные вооруженные силы, но хотят иметь на своих территориях Объединенные вооруженные силы Центра (хотя его уже не существует); все Балтийские государства хотят иметь собственные вооруженные силы, но в то же время требуют от Центра вывода войск с их территории; при этом, все соглашаются с тем, что должен быть всеобщий контроль за ядерным вооружением, а идея о необходимости военно-политического оборонительного союза нового Содружества набирает силу, оставляя, правда за скобками, ответ на вопрос - “что есть сегодня - Центр?”.
Итак, спектр мнений новых государств (бывших республик бывшего СССР) по проблемам их военной безопасности широк.
Несомненно, к этому времени, когда эта статья будет опубликована, ситуация может вновь поменяться, но я надеюсь, что будут приняты разумные решения.
Сейчас я думаю, что последующее развитие событий вполне предсказуемо: создание Украиной своих собственных вооруженных сил путем трансформации явочным порядком, вооруженных сил Центра на ее территории, подтолкнут Россию к созданию, таким же путем, Российских Вооруженных Сил и для управления ими - трансформировать Министерство обороны СССР и Генштаб в российские структуры. Конечно это непросто и не может быть сделано немедленно.
Мне думается, что для того чтобы преодолеть кризис в области обороны, на переходный период,
будет сформирован некий Межгосударственный Центр для координации усилий государств - членов Содружества в этой сфере.
Представляется несомненным: что будет установлен жесткий контроль Центра над ядерным оружием; что Армия будет лояльной по отношению к идее Содружества и к военному командованию, которое будет представлено Центром, и попытается играть роль стабилизирующей силы, оставаясь, на переходный период, единой.
Но при этом, в случае если Украина будет иметь свою собственную армию и будет участвовать в общем военном бюджете, оплачивая только свои расходы, то Россия будет вынуждена платить за содержание всей другой оставшейся части Советской Армии.
Варианты развития событий могут быть следующими:
1. Россия заявляет, что только те войска, которые расположены на территории России принадлежат ей.
В этом случае встают вопросы: чьи войска будут на территориях других государств - членов Содружества? Например: в Средней Азии или Белоруссии? Кто будет их обеспечивать?
2. Россия заявляет, что все силы, которые она финансирует, принадлежат России, что практически означает, что это все Вооруженные Силы СССР, за исключением вооруженных сил Украины, и таким образом окажется, что Российские Вооруженные Силы уже размещены на территориях независимых и суверенных государств. Какие государства - члены Содружества согласятся с этим?
Будет логичным сделать вывод, что оба эти варианта будут только стимулировать решения практически всех государств Содружества иметь свои собственные Вооруженные силы, хотя многие из них не смогут просто осилить этого экономически.
Все это создает качественно новую геостратегическую ситуацию в Европе и в мире. Неожиданное появление нескольких новых независимых армий в Европе и в мире, включая четыре новые ядерные державы с уже установленными ядерными структурами (Беларусь, Казахстан, Россия, Украина) не только тревожит мировое общественное мнение непредсказуемостью ситуации и неопределенностью в вопросах контроля над ядерными вооружениями бывшего СССР, но также ставит вопрос: как много великих ядерных держав может иметь одна Европа? И что тогда вообще такое “общий Европейский дом”(?) и как он может быть построен?
Для нас, это означает, что не будет больше единых вооруженных сил, и должно быть только одно - Объединенные Вооруженные Силы Содружества Независимых государств.
В этой связи, основной проблемой будет формирование нового оборонительного военно-политического альянса Содружества Независимых Государств, в качестве основной модели системы коллективной безопасности этого Содружества.
В этом случае мы имеем два основных вопроса: каким будет этот альянс? - и - против кого он будет направлен? Какова будет его ориентация в отсутствии, я повторяю, реального врага?
По нашему мнению, структура нового альянса, в целом, может быть следующей:
- совместные органы военного управления, обеспечивающие планирование и координацию подготовки и обеспечения Объединенных Вооруженных Сил Содружества, обеспечение контроля над ядерным оружием и исполнения международных соглашений в сфере безопасности;
- силы стратегической стабильности ( а не “сдерживания”, как это имеет место сейчас);
- часть сил общего назначения;
- силы для поддержания мира в Содружестве Независимых Государств;
- военные структуры и национальные вооруженные силы независимых государств - членов Содружества, но в тех масштабах и на том уровне, которые могут осилить эти государства;
- резервы и скоординированные системы боевой подготовки личного состава, материального, технического и финансового обеспечение Армии.
Практически это похоже на НАТО, Организацию Варшавского Договора и военные структуры ООН одновременно.
Вопрос ориентации нового военно-политического альянса Содружества является особенно важным.
Создание такого альянса само по себе не может не беспокоить мировое общество и, особенно, страны НАТО, несмотря на все мирные декларации лидеров нового Содружества.
Вопросы: для чего этот альянс(?) и против кого он (?) - вполне естественны.
Теоретически, это может означать возврат к “холодной войне” со всеми вытекающими последствиями и этого нельзя допустить.
Я думаю, что вопрос - для чего этот оборонительный союз(?), сегодня имеет только один ответ – для того, что бы сохранить армию как фактор безопасности и стабильности, чем и обозначить собственный суверенитет каждого нового члена СНГ.
Таким образом, по нашему мнению, здесь может быть только один вывод: надо снять обеспокоенность мирового сообщества по поводу новой политической и военно - политической ситуации в нашей стране.
С трансформацией СССР в Содружество, практически единственным вариантом, позволяющим нам проводить разумную реформу Вооруженных Сил, это - создание Мировой Системы Безопасности под эгидой ООН, с интеграцией Объединенных Вооруженных Сил Содружества и НАТО в эту структуру, с предоставлением нам немедленной помощи и контролем мирового сообщества над этим процессом.
IV. “Богатый Север” (без бывшего СССР)
Анализ ситуации на “Богатом Севере” показывает, что ситуация там не менее сложная, чем на “Бедном Юге”, а некоторые проблемы идентичны.
Развал Варшавского Договора послужил причиной общей дестабилизации безопасности в Европе, безотносительно к позитивному, в целом, характеру этого развала.
Проснувшееся национальное сознание народов Восточной Европы и Союза, бремя нерешенных экономических, этических, религиозных, политических, пограничных и других проблем может вылиться в любой момент в десятки новых кровавых Карабахов, Югославий и так далее.
Непредсказуемость ситуации резко возросла и результатом этого стало снижение возможностей “Севера” в обеспечении стабильности даже в Европе, и, поэтому своей общей безопасности.
Сегодня “Север” проходит через свою самую большую после Второй Мировой войны трансформацию, трансформацию такого масштаба, что без разумного и выверенного управления этим процессом, наша Цивилизация может быть “взорвана” изнутри.
Правительства почти всех развитых стран, адекватно оценивая новые политические реалии, не могут не беспокоиться о безопасности их собственных государств. Условно мы можем выделить три группы государств, объединенных в соответствии с тенденциями и направлениями в обеспечении их собственной безопасности.
Первая группа: страны Восточной Европы бывшего социалистического блока.
Кроме их собственных национальных проблем (связанных также с дезинтеграцией бывших социалистических федераций, таких как Чехословакия, Югославия) эти государства, практически в одиночку, вынуждены решать проблемы собственной безопасности. Как правило, они ищут пути выхода из этого в присоединении к НАТО. Но вместе с этими попытками они модернизируют собственные вооруженные силы, продают оружие и формируют группировки против своего бывшего главного союзника (например Польша).
Этот путь возможен, но он не эффективен, так как ведет к милитаризации экономики и не дает реальной безопасности от их нового потенциального врага - нашего Союза.
Вторая группа: Это молодые демократии Европы, суверенные государства бывшего СССР, усиливающие свою независимость, но связанные с распадающимся СССР своими вооруженными силами, договорами и обязательствами, интегрированной экономикой, системой советской власти и личных отношений руководителей различных уровней.
Это - Балтийские государства, Белоруссия, Украина, Молдова, Казахстан, Азербайджан, Грузия и так далее. Каждое из этих государств еще не определило концепцию собственной безопасности и будет привязаны к повозке бывшего СССР еще длительное время.
Так как эта проблема была рассмотрена выше, то я сделаю только одно заключение.
Без интеграции нового военно-политического союза в международные структуры безопасности, эти государства никогда не войдут в общий Европейский дом независимыми.
Третья главная группа: Это страны НАТО и группа нейтральных стран Европы.
До настоящего времени эти страны несли основную ответственность и бремя по сохранению безопасности и мира в Европе. В настоящий момент ситуация радикально изменилась не только благодаря распаду Варшавского Договора, но и потому, что “ядерная угроза” больше не работает. В настоящее время практически никто не верит в возможность полномасштабной ядерной войны, не только потому, что это будет апокалипсис, но также и потому, что стало практически невозможно принять такое политическое решение. Ни народы, ни парламент любой демократической страны не позволят этого сделать.
Кроме того, печальный опыт Вьетнама и Афганистана убедили даже малые нации в том, что нация не может быть беззащитной, а пример Кувейта показал, что агрессор может быть сурово наказан мировым сообществом.
Но это был только один Кувейт и ситуация с агрессором была вполне прозрачной, поэтому реакция мира по отношению к иракской агрессии была вполне предсказуемой.
А если это будет касаться не только одного Кувейта? Этот вопрос абсолютно не риторический, если принять во внимание гражданскую войну в Югославии и Карабахе.
Возможно, что первой инстинктивной реакцией развитых стран “Севера” будет их стремление укрепить собственную безопасность через совершенствование их национальных вооруженных сил. Это неизбежно выразится в более высоких военных расходах, увеличении военных бюджетов и так далее, и все это будет близко к всеобъемлющей милитаризации и новому повороту к “холодной войне”. Очевидно, что попытки удержать статус кво в одиночку будут не эффективны.
Главной тенденцией в сфере безопасности этих государств являются их усилия по совершенствованию коллективной безопасности, путем совершенствования функций НАТО и его структуры.
Эта тенденция нашла свое полное отражение в решении Римской сессии НАТО 1991 г.
Новая стратегия НАТО разумна как с политической так и военной точки зрения уже тем, что она - не “антисоветская”.
При совершенствовании (развитии) военных структур особое значение должно быть придано совершенствованию обычных вооруженных сил, их мобильности, автономности и управляемости.
Тем не менее, по нашему мнению, ни франко-германский вариант только Европейской безопасности, ни решения сессии НАТО в Риме, не отвечают интересам Европы или мира в целом. Они слишком ограничены чтобы решать глобальные задачи, это означает, что в настоящий момент, ни страны НАТО, ни государства “Севера” в целом не могут решить все задачи обеспечения безопасности в мире, а следовательно и их собственной безопасности, в рамках существующей системы безопасности. Для этого “Северу” не достает ни силы, ни средств, ни экономических, финансовых и собственно военных возможностей. Это означает, что для того чтобы сделать это, необходимо искать новые пути.
Главным препятствием “Севера”, по обеспечении безопасности цивилизации, по нашему мнению, являются - действующие сейчас общественные, политические лидеры и высшее военное командование развитых стран, которые не понимают катастрофического характера и глубины нарастающего глобального кризиса, и необходимости радикального изменения концепций индивидуальной и коллективной безопасности их стран. Они не понимают необходимости принятия серьезных политических решений в этой сфере и необходимости серьезных материальных расходов для их выполнения.
Мы думаем, что это “непонимание” имеет несколько объективных и субъективных причин.
Первая: Основное население стран “Севера” плохо информировано о серьезности кризиса в СССР, о безопасности мира в целом, и о возможных последствиях этого кризиса для граждан каждой данной страны в краткосрочной и долговременной перспективе.
Второе: Население стран “Севера”, особенно в США, Западной Европе, Канаде, Японии, Австралии и так далее, живет в условиях “уже достигнутого комфорта и безопасности”.
Конечно, это очень хорошо, но эта “хорошая жизнь” снижает общий потенциал ответственности населения за глобальную безопасность в целом и их заинтересованность в обеспечении безопасности других стран, то есть - не их собственной - безопасности. Это ведет к национальному и региональному эгоизму.
Третье: Ввиду того, что население - это налогоплательщики, то они передают свое “эгоистическое” отношение к мировой безопасности (через своих представителей в сенате, конгрессе, парламенте и правительстве), государству, влияя таким (“эгоистическим”) образом на его политику и на политическую деятельность своих политических лидеров.
Субъективные причины не менее очевидны. Это боязнь потерять популярность, испортить чью-то (собственную) политическую карьеру, это осторожность в отношениях с избирателями – налогоплательщиками, а так же просто личная трусость, нежелание принимать участие в необъяснимых и, возможно, на первый взгляд, ничего конкретно не обещающих играх собственных лидеров и так далее.
Этих людей можно понять, ведь, при нестабильности и неопределенности ситуации в мире, всегда появляется естественное желание переждать этот момент, пока все станет более ли менее стабильным и только после этого сделать решительный шаг.
Но это может быть уже слишком поздно - изменения, вызванные непринятие политических решений сегодня, могут стать необратимым и тогда...(!).
Вышесказанное может быть проиллюстрировано резким (надеюсь, временным) падением популярности, среди американского населения, президента США Д. Буша, выдающегося человека и личности, чей колоссальный личный позитивный вклад в обеспечении безопасности его страны и мира в целом, будет несомненно по достоинству оценены историей. Думается, что эти слова тоже (рано или поздно) могут быть сказаны и о М. Горбачеве.
Конечно, все мы (а, в определенной степени и наши мысли) - жертвы “холодной войны”, но ясно и то, что имеется серьезный недостаток политической воли принимать непопулярные, но необходимые решения. Как следствие этого, мы имеем явную недостаточность совместной работы над проблемами безопасности и выживания нашей Цивилизации, что снижает возможность победы Разума на Планете.
По нашему мнению, очень важно чтобы развитые демократии “Севера” осознали новые политические реалии и поняли, что сейчас, при крахе старых стереотипов и при выработке новых доктрин, невозможно ограничиваться безопасностью только для какой-то одной (собственной) страны или отдельного региона.
Реальная практическая безопасность для каждой страны и мира в целом может быть гарантирована только путем создания глобальной системы безопасности.
Оценка наших Вооруженных Сил
Хотя оценка наших Вооруженных Сил - это следующий этап оценки обстановки, логика статьи и уже сделанные предварительные выводы, дают нам возможность рассмотреть в этом разделе наши, общие для “Богатого Севера” и нашего Содружества, задачи и возможности по обеспечению безопасность наших стран и нашей цивилизации в целом.
Это означает, что пришло время ответить на вопрос второго эпиграфа нашей статьи -
“Что делать?”.
Я думаю, что нет сомнений в том, что несмотря на имеющееся снижение уровня мировой безопасности, снижение миротворческого потенциала “разъединенных стран Севера”, рост внутренних и внешних угроз для нас - контроль мирового Разума над этими процессами не только необходим, но и возможен.
Наш объединенный потенциал очень велик и эта аксиома не требует детального объяснения.
По нашему мнению, идеалом демократической цивилизации и любого демократического государства, является - обеспечение безопасности личности и государства, гарантирующей их свободное и творческое развитие, полную реализацию и развитие их внутреннего потенциала и возможностей.
Что же мы должны делать для реализации этого потенциала?
Есть только один ответ - сделать наш мир безопасным.
Естественно, это предполагает, что, первоначально, мы должны обменяться нашими стратегиями, но не как стратегиями “противостояния”, “сдерживания”, “баланса сил” и даже “баланса интересов”, а, главным образом, для разработки нашей общей стратегии “прямого взаимодействия в сфере безопасности”.
Очевидно, что стабильность в мире сейчас зависит только от этого и мы не думаем, что этому есть альтернатива. Все это означает, что одной из главных общих целей, на современной стадии развития цивилизации, является создание Мировой (глобальной) Системы Безопасности под эгидой ООН.
Главными целями этой Системы Безопасности должно быть: исключение войны из жизни мирового сообщества; постепенное разоружение и ликвидация оружия массового поражения; предотвращение кризисных ситуаций в мире; и, если они возникнут, преодоление их с наименьшими потерями для цивилизации; формирование и установление нового мирового порядка на планете, основанного на демократических принципах и обеспечении защиты гражданских прав личности и народов; создание атмосферы доверия, стабильности и безопасности; преобладание законов мирового сообщества при разрешении любых проблем внутри государства и между ними.
Система безопасности должна:
- обеспечивать сбор и переработку мировой информации в сфере политики и экономики в военной, экономической и социальной сферах, в сфере национальных отношений и демографии, в сфере науки, производительной деятельности населения, финансовой, правовой и других сферах, и прогнозировать ситуации на основе высокого профессионального анализа;
- обеспечивать доведение информации (заключения и варианты конструктивных предложений) до ООН и до любого заинтересованного государства, на основе знания объективной ситуации, конкретных проблем, данной ситуации в мире, в стране, в регионе - для принятия соответствующих адекватных решений;
- предпринимать превентивные меры обеспечивающие стабильное и безопасное развитие мирового сообщества; локализовать развитие нежелательных тенденций на ранних стадиях, содействовать их разрешению до начала кризисов или конфликтных ситуаций, используя целый ряд “мягких”, главным образом, невоенных методов;
- иметь структуры, силы, средства и возможности для немедленного, оперативного и высоко эффективного воздействия, с целью ликвидации потенциальных или реальных угроз мировому сообществу в любой части планеты, включая использование военных средств;
- иметь механизм принятия политических и военно-политических решений, и правовую основу для функционирования;
- обеспечить доступ мирового сообщества к информации о ситуации в сфере безопасности, прогнозов, решений и хода их реализации, анализу последствий уже принятых мер, осуществлять открытый отчет официальных структур перед населением о принятии и исполнении решений, осуществляемых мировым сообществом.
Все элементы этой системы, которые возникают из вышеуказанных целей, в той или иной степени уже имеют место быть, но, главным образом, на национальном и региональном уровне, хотя мы не можем не отметить бесспорный высокий уровень координации систем безопасности подтвержденной операциями “Щит пустыни” и “Буря в пустыни”.
Но это была конкретная операция против конкретного агрессора, и она проходила без нашего прямого участия, что, по нашему мнению, было не правильным.
Мировая Система Безопасности должна функционировать как постоянный элемент нашей Цивилизации и постоянный механизм нашего межгосударственного взаимодействия.
Конечно, создание такой системы безопасности не означает, что все государства, которые хотят этого, будут автоматически присоединиться к “Клубу безопасности”, или что он будет включать все государства - члены ООН. Глобальная ответственность не означает глобального участия.
Формирование Мировой Системы Безопасности должно осуществляться постепенно. Мы полагаем, что первым и главным этапом ее создания должно быть - включение стран НАТО, восточно-европейских стран, европейских стран Содружества, включая, безусловно, Россию - во всеобщую систему безопасности.
Объединенная безопасность может быть обеспечена только общими усилиями, общей деятельностью по ее созданию, только путем сложения потенциалов всех демократических сил мира и государств разделяющих демократические ценности нашей цивилизации.
Новая структура Мировой Системы Безопасности должна будет объединить национальные системы разведки, национальные космические (включая военные) программы, силы быстрого реагирования, информацию об уже созданных гражданских и военных инфраструктурах, и так далее.
Несомненно, возникнет потребность в объединении научных потенциалов и программ совместной деятельности, для выработки, например, безопасных технологий по уничтожению ядерного оружия и созданию объединенной системы ПРО, направленной не “один против другого”, а против возможного ракетного и ядерного терроризма и так далее, в том числе и программ на огромном поле совместной деятельности в сфере конверсии.
Создание Мировой Системы Безопасности займет длительный период времени и будет достаточно трудным. Это потребует сил и средств, воли и настойчивости, настойчивой и трудной политической работы, но мы считаем, что этот путь является единственно правильным.
Я полагаю, что именно здесь лежат основные трудности, связанные с необходимостью изменить нашу психологию, изуродованную опытом, который мы приобрели.
Конечно, Мировая Система Безопасности не может быть создана по чьему-либо приказу и “завтра”. Она должна строиться “не вдруг” и мы должны быть готовы к этому, при том, что, это касается больше нас самих, чем общественного мнения развитых демократических стран.
Конечно, без внутренней стабильности в странах Содружества это будет сделать трудно, но, как бы это ни показалось парадоксальным, это делает весь проект только более неотложным.
Я надеюсь, что сейчас этот процесс ускорится. Однако нам необходимо объединить работу на различных уровнях - и в планетарном масштабе, и в регионах, и в своих государствах.
Эта работа должна проводиться одновременно, как на официальном уровне, так и на уровне общественных и научных организаций и, что еще более важно - на уровне личных контактов не только экспертов-профессионалов, но и всех заинтересованных в этом людей. Уже сейчас очень важно искать и поддерживать потенциальных лидеров, то есть те “мозги”, которые будут формировать наше разумное будущее.
По нашему мнению, первые шаги в этом направлении могут быть следующими: уже сейчас необходимо обмениваться, на постоянной основе, представителями НАТО и Министерства обороны СССР, в качестве постоянных рабочих групп взаимодействия и доверия, при Штаб Квартире НАТО и Генеральном Штабе наших Вооруженных Сил.
Кроме этого, нам нужна помощь в разработке и реализации нашей военной реформы, программ социальной адаптации сокращаемых войск и так далее. К сожалению, у нас практически нет специалистов для разработки нормального военного бюджета и обеспечении гражданского контроля над армией. Поэтому, мировой опыт для нас неоценим.
Мы намерено не касаемся здесь проблем контроля над ядерным оружием в странах Содружества, проблемы структур Мировой Системы Безопасности и их взаимодействия - это темы отдельных исследований.
И так, процесс формирования полей и структур Разума должен быть уже начат, так как - не начав, мы ничего не создадим.
У нас есть идея, мы понимаем необходимость ее осуществления, у нас есть возможности для этого - нам нужны решения. Наша общая задача - заставить наши правительства эти решения принять.
Я надеюсь, что эта работа привлечет внимание мировой общественности, государственных деятелей и официальных структур к этому чрезвычайно важному вопросу и, таким образом, внесет свой скромный вклад в процесс формирования фундамента нашей безопасной Цивилизации, во имя будущего и для победы Разума на нашей прекрасной Планете.
Примечания:
1. “Богатый Север”, “Бедный Юг” - таково деление всех государств в соответствии с их благосостоянием, впервые предложено Мао - Цзе - Дуном.
2. В декабре 1991 года Бразилия и Аргентина подписали протоколы соглашения по безопасности атомной энергии и разрешили международным экспертам осмотреть их ядерные установки и технологии.
3. Организация Варшавского Договора была организацией Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи, подписанного 14 мая 1955 года восемью социалистическими странами: СССР, Болгарией, Венгрией, ГДР, Польшей, Румынией, Чехословакией, Албанией (вышла из договора в 1968 году). Договор вступил в силу 5 июля 1955 года и самоликвидировался в апреле 1991 года.
4. Беловежская Пуща - государственный лесной заповедник Белоруссии, расположен на границе Белоруссии и Польши к северу от Бреста. Именно там президенты Белоруссии, России и Украины подписали договор от 8 декабря 1991 года, создав Содружество Независимых Государств и упразднившее СССР.
Послесловие:
Наверное, все то, что вы сейчас прочитаете, уважаемый читатель, будет вам интересно.
Но, скажу честно, то что случилось можно оценивать по разному, но, в целом - это большая беда для всех, и для тех, которые сегодня “в стороне”, и для нас, которым придется продолжать “во всем этом” жить (и служить), и которую ни мы, ни вы - пока еще не способны осознать, так как для всех нас - рухнул целый мир.
Последние события в нашей стране настолько стремительны и быстры, что за период написания этой статьи, изменилось, почти все. Поэтому считаю необходимым только очень коротко оценить эти события, или если быть более точными, оценить события только в военном аспекте и в области тех изменений, которые сегодня происходят у нас.
В Алма-Ате президенты одиннадцати государств подписали соглашение о Содружестве Независимых Государств. СССР, как политическая реальность официально исчез. Горбачев объявил о своей отставке и прервал свою деятельность Президента СССР, включая пост Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР.
Борис Ельцин, Президент России занял его кабинет в Кремле и теперь над Кремлем развивается трехцветный флаг. Россия заняла место СССР в ООН и, в основном, стала правопреемником СССР во всех сферах.
Произошли также изменения и в военной сфере.
Хотя встреча президентов 30 декабря 1991 года в Минске не была успешной - Украина, Молдавия, Азербайджан, Узбекистан и Белоруссия заявили о создании своих национальных вооруженных сил. Россия от этого шага (надеюсь пока) воздержалась.
Министерство обороны СССР уже не существует, но маршал Е. Шапошников еще два месяца останется Главнокомандующим Стратегических сил Содружества Независимых Государств с неопределенным статусом и структурой.
Контроль за стратегическим ядерным оружием остается совместным, как заявил Ельцин и Генштаб.
Маршал Шапошников наконец прозрел и заявил, что: “Нам нужны Объединенные Вооруженные Силы Содружества и союз типа НАТО”. Это конечно прекрасно, но мы опоздали на целый год.
Нет никакой модели союза по обеспечению коллективной безопасности Содружества, нет военного бюджета на 1992 год ни у Содружества, ни у России.
Но на территории бывшего СССР уже появилась вероятность создания нескольких оборонительных альянсов:
1. Альянс стран бассейнов Балтийского и Черного морей (Балтийские государства, Белоруссия, Украина, Молдавия).
2. Средне-азиатский альянс.
3.Центрально-азиатский альянс (Россия, Казахстан).
4. Транскавказский альянс.
Кроме того. Белоруссия и Украина заявили о своей готовности быть неядерными странами, но Казахстан молчит об этом.
Украина “быстренько” приватизировала три военных округа и очевидно Черноморский флот, заставляя личный состав принять присягу на верность народу Украины.
Российский парламент не хочет отдать “просто так” Черноморский флот Украине, так как исторически он всегда был русским.
Сами Вооруженные Силы пока хранят молчание, но любое насилие, даже парламентское, над Армией, оставшейся без социальных гарантий и материального обеспечения ее жизненных функций, может привести к социальным взрывам в ней, и в первую очередь, на Украине, на Кавказе и в Средней Азии.
Как мы видим, изменения грандиозны и они будут развиваться.
Но, по нашему мнению, все эти изменения только усиливают важность и своевременность выводов, сделанных мною в этой статье, главным из которых, является тот, что основное бремя всех проблем в области военно – политической безопасности, может быть устранено только при условии создания Мировой Системы Безопасности.
Давайте поучаствуем в этом благородном и необходимом деле.
г. Москва
декабрь1991г. - январь 1992 г.
*(EUROPIEAN SECURITY, Volume 1, Summer 1992, Number 2)