Часть 2. Этюды 16 - 35
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
Некоторые аспекты проблем “Косово” и “Чечни”.
Преамбула.
Этюд шестнадцатый. Косово – как очередная победа “демократии”, или как прототип нового
мирового порядка, или сценарий для Стивена Спилберга.
Этюд семнадцатый. Америка Европу, себя и мир вгоняет в … хаос.
Этюд восемнадцатый. Мир - после “Косово”.
Этюд девятнадцатый. Россия - после “Косово”.
Этюд двадцатый. Стратегическая шутка № 6.
Этюд двадцать первый. Разум должен осудить Зло.
(Поставить точку в войнах ХХ века должен “новый Нюрнберг”.)
Этюд двадцать второй. Изматывание террором, это - лишь обозначение Вызова России.
Найдем ли мы необходимый Ответ?
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
Тезисы к Стратегии России.
Введение к Стратегии.
Преамбула.
Этюд двадцать третий. Стратегические отношения.
Этюд двадцать четвертый. О Проекте Военной доктрины России.
Этюд двадцать пятый. О Концепции национальной безопасности России.
Этюд двадцать шестой. Цивилизационные аспекты национальной генетики.
Этюд двадцать седьмой. Национальная идея России и ее Смыслы, как основа Стратегии
России в ХХI веке.
Этюд двадцать восьмой. Национальная идея России. Методологические тезисы.
Этюд двадцать девятый. Цивилизационные напряжения.
Этюд тридцатый. Союзники и оппоненты России.
Этюд тридцать первый. Геоэкономические аспекты национальной безопасности России.
Этюд тридцать второй. Роль Вооруженных Сил в новых процессах геоэкономических и
геополитических взаимодействий.
Этюд тридцать третий. О задачах и функциях Вооруженных сил Российской Федерации.
Этюд тридцать четвертый. Новая парадигма национальной безопасности России.
Военно - политический аспект.
Этюд тридцать пятый. Тезисы к стратегии выживания России.
Некоторые аспекты проблем “Косово” и “Чечни”.
Эта часть книги посвящена проблемам нескольких последних лет, которые, на наш взгляд, прошли под знаком двух европейских войн. Я имею в виду агрессию НАТО против Югославии и нашу собственную вторую войну в Чечне.
Понимание мировой и российской общественностью серьезности происшедшего и происходящего наступило только в принципе, только как регистрация, некая общая тревога и предварительная оценка случившегося, при том, что имеется колоссальный разброс оценок и мнений как о самих этих событиях, так и о возможных для России и мира последствиях.
Более того, обе эти войны активно используются нашими геополитическими оппонентами для усиления давления на Россию, с целью закрепления ее в нынешнем достаточно убогом положении и для успеха формирования такого нового мирового порядка, в котором ей отводится роль “осваиваемой территории”.
Поэтому, нам представляется важным ознакомить уважаемого читателя с нашими профессиональными оценками этих событий.
Надо сказать, что появлению Этюдов этой части предшествовала огромная работа и наши попытки научить власть понимать происходящее и тому, что она должна делать в этих обстоятельствах, которые, к сожалению, не увенчались успехом, и у нас опять получилось “как всегда”.
Косово – как очередная победа “демократии”, или как прототип нового мирового порядка, или сценарий для Стивена Спилберга.
Разбирая ситуацию вокруг Косово, нельзя не сделать удивительного наблюдения. Когда была жива “империя зла” – СССР, в Европе не воевали, когда “демократия восторжествовала”, в Европе начали стрелять, и все идет к очередной (ограниченной) балканской войне.
Возникает некоторые вопросы:
1. Если Косово – это Чечня для Югославии, то кого в этом конфликте поддерживают “устоявшиеся демократии” Запада? Законное правительство, или боевиков албанской оппозиции. Понимают ли “классические демократы”, что они на стороне “басаева”.
2. Какие национальные интересы собирается защищать США своим участием в военной операции против Югославии?
3. Зачем Германии создавать новые прецеденты войны на Балканах, когда ее “старые раны” последствий развязанной ею же войны в Европе, должны, если не болеть, то, по крайней мере, отложиться в ее исторической памяти, как дело грязное и не выгодное?
4. На что рассчитывает НАТО и чего хочет добиться? Принудить к миру? Кого с кем и какой ценой?
5. Готовы ли правительства стран-участниц НАТО отчитаться перед своими избирателями за кровь своих и чужих солдат, которую они готовятся пролить в Югославии по собственной инициативе и будучи явным агрессором?
Какова же на наш взгляд общая оперативная ситуация вокруг Косово?
Постараемся дать объективную профессиональную оценку обстановки, так, как по нашему мнению, она будет довольно скоро оцениваться в СМИ и общественном мнении мира.
Стороны конфликта и их цели.
1. НАТО – сейчас это военно-политический “монстр”, собственно военные возможности которого неизмеримо превосходят возможности национальной обороны Югославии. Сейчас НАТО готовится как к избирательному авиационно-ракетному удару, так и к проведению наземной ограниченной операции – практически к оккупации части государства, члена ОБСЕ и ООН.
Политическая цель ударов – демонстрация силы с целью принуждения Слободана Милошевича практически на всегда отдать историческую родину сербов – Албании, то есть другому народу, другой нации и даже другой цивилизации. Цель наземной операции (если она состоится), то есть оккупации – военно-политическое закрепление этого отделения.
Общая цель действий НАТО – смена режима Милошевича и смена его лично на другую “удобную” фигуру, которая ценой национального предательства (а никто это иначе не назовет) обеспечить “покой на Балканах”.
2. Боевики армии Косово – хотят любой ценой навсегда закрепить право владения Косово, опираясь на штыки НАТО.
3. Югославия, предоставленная сама себе и на растерзание НАТО, (так как Россия слаба, и оказать существенную помощь не сможет, а братья славяне – болгары, сами хотят в НАТО) - борется за свой суверенитет, территориальную целостность и национальную независимость.
Их ответные военные действия будут абсолютно законны в соответствии со статьей 51 устава ООН, которая гласит, что: “Настоящий устав ни в коей мере не затрагивает неотъемлемого права на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение на Члена организации, до тех пор пока Совет Безопасности не примет мер, необходимых для поддержания международного мира и безопасности”.
Заметим, что речь идет о решениях Совета Безопасности, а не о решениях НАТО.
К войне готовятся все. При этом все надеются на успех.
НАТО уверено, что ничто не может противостоять ее военной мощи, а все остальное лишь вторично. Так как по мнению ее руководства, мощной демонстрации силы должно быть достаточно, что бы сломить волю самого Милошевича и народа Югославии к сопротивлению таким образом навязываемой “демократии”.
Армия Косово с нетерпением ждет, когда с помощью натовских штыков сможет уже навсегда прийти к власти в Косово. И тем самым политически легитимизирует себя.
Армия Югославии готовится к войне. Не к парированию ударов, не к маневрированию и демонстрации собственной готовности идти до конца, а к войне в полном смысле слова. И в этом колоссальная разница в подходах трех субъектов конфликта. Армия Югославии уже отмобилизована, воодушевлена, уже в поле, и готова воевать, и, самое главное, уже в боевых порядках. Она вошла в соприкосновение с армией Косово, а по границе с Албанией практически и с войсками с НАТО. Сигналом начала войны для нее будут даже не приказы ее верховного командования, а начало авиационно-ракетных ударов НАТО по территории Югославии.
Поэтому, она готова с началом ударов по государству вести войну с армией Косово в том числе и их же методами. Это будет война, безусловно, до полного изгнания всех албанцев на территорию Албании уже в первую неделю войны. С началом ударов албанскому населению Косово могут объявить, что у них есть определенное время на сборы и указать дорогу, по которой они могут беспрепятственно уходить в Албанию. Потом границы будут закрыты.
Не думаю, что Албания будет рада этому и будет готова принять сотни тысяч беженцев. При этом, будет ли НАТО или Европа их обустраивать и содержать, не ясно.
Что бы не допустить этого, НАТО будет вынуждено провести наземную операцию, то есть оккупировать Косово. А это значит, что кровь натовских солдат прольется уже на границе. Даже если НАТО все-таки решится на это и оккупирует Косово, то потом сколько десятков лет Альянсу придется содержать там свой “ограниченный контингент”?
При оценке ситуации надо учитывать и следующее: Югославия – это не пустыня, где все открыто, это горы, где далеко не видно вообще, а близко видно плохо, и где солдаты дома, воюют за свою свободу и независимость Отечества, и где организовать “пятую колонну” будет, по меньшей мере трудно.
Конечно, можно уничтожить военную инфраструктуру, но уничтожить армию не возможно, поскольку она вышла из мест постоянной дислокации и каждая часть знает свой маневр. Кроме того, армия Югославии безусловно будет знать о времени взлета самолетов НАТО и залпа крылатых ракет и из под удара уйдет, так как даже имеющиеся у Югославии средства ПВО позволяют обнаружить подлет авиации и крылатых ракет. Направление налетов и ударов уже известно. Кроме того, армия Югославии сейчас проводит тактику “организованного хаоса”, суть которой заключается в том, что армия, находясь в постоянном движении, тем не менее, в каждый расчетный момент времени находится на направлениях ударов в группировке, способной их нанести или отразить.
Кроме того, армия Югославии не будет держать фронт, так как сил и средств для этого все равно не хватит, и Югославский Генштаб это понимает. Вооруженные силы будут действовать налетами, рейдами, методами партизанской войны, причем на местности, наиболее благоприятной для подобной тактики.
Хотя международной военной помощи Югославии НАТО не предусматривает, она все равно ей будет оказана. Но будет исчисляться не количеством внезапно появившихся вдруг танков, орудий и средств ПВО, а количеством интернациональных рот и батальонов, развертыванием партизанских действий на территории страны и развертыванием террористической деятельности на территории государств-агрессоров.
Что касается Росси, то постоянно ввязываясь в конфликты на Балканах, она имела в последствии больше негативных, чем позитивных результатов. Она сейчас не сторона конфликта, однако, в силу существующих ожиданий населения, испытывающего унижение в результате потери Россией статуса “великой державы”, государству придется так или иначе реагировать на ситуацию в Косово, с тем, что бы “спасти лицо”.
Россия должна будет поддержать обращение Югославии в Совет Безопасности и Международный Суд, по поводу акта агрессии НАТО. И в этом, судя по всему, ее поддержит Китай. Более того, Россия сможет потребовать не только созыва Совета Безопасности, но и проведении специальной сессии Организации Объединенных наций по этому поводу. Кроме того, никто не сможет запретить нашей стране оказывать гуманитарную помощь пострадавшему от войны и агрессии народу Югославии.
У России также существует возможность прямого вмешательства в конфликт, как на стороне Югославии (например, экстренными поставками оружия, особенно современных средств ПВО), так и с целью разъединения сторон, но уже по мандату ООН.
Окончательный “разбор полетов” конечно будет осуществлен только тогда, когда ситуация найдет свое разрешение, но тем не менее...
Конечно, НАТО это монстр по отношению к Югославии, но вспомним, что США и Вьетнам тоже были не соизмеримы. А чем все это закончилось?
Так чем же это все кончится сейчас?
А кончится это, на наш взгляд, вот чем.
Для Югославии: страна разорена, но народ – победитель. Милошевич уже всех обыграл. Он уже национальный герой и им же и останется. Косово – югославское, но без албанцев.
НАТО - в грязи и в кризисе (Франция ставит вопрос о собственной европейской политике без США, а США довольны уже тем, что опять Европа без них – ничто).
Германия - в ужасе от собственной глупости и недальновидности. В стране политический кризис. Из власти удаляются все виновные в авантюре. И вообще, позиция Германии в этой ситуации крайне любопытна. На наш взгляд, она хочет вновь заявить себя в качестве великой державы и опробовать в деле свои самые “мощные и демократические в Европе” вооруженные силы. В последних высказываниях высших чиновников бундесвера опять слышны “тевтонские ритмы”, которые исторически всегда приносили Германии только несчастья. Сейчас она ведет себя как повизгивающий от возбуждения и “давно не получавший трепки доберман”. Но опытные собаководы знают, что если взрослая собака будет жестоко наказана, она станет либо злобной, либо дурной, но в любом случае, ее нутро будет сломлено, а отношения к ней изменятся к худшему. Более того, на наш взгляд, отношение Германии к Югославии имеет выраженную клиническую направленность. Напомним, что обе мировые войны начинались “милитаристической и нацистской” Германией с “акций” против Югославии, уже “демократическая” ФРГ, первой признав независимость Хорватии, положила начало развалу СФРЮ, а теперь - хочет оккупировать ее часть. Теперь становится просто любопытно, кто первым увенчает себя “лаврами” Гитлера - новый канцлер Германии(?), руководители Бундесвера(?), или НАТО(?), а может быть - Вашингтон Европу их руками (?), попутно создавая собственный Рейх и так обозначая вступление нашей цивилизации в ХХ1 век ?
Поэтому, на наш взгляд, сейчас должен встать вопрос не только о Косово, а о НАТО и ООН, об их роли в мире и новом мировом порядке.
Так как война в Европе – это не прерогатива НАТО, это предмет деятельности ООН и его Совета Безопасности. И в этом плане есть вопросы и к ООН и к НАТО.
1. “Превентивная дипломатия ООН” – теперь это что, дипломатия, обеспечивающая стабильность “покоя на кладбище”, устраиваемого силой во имя “демократических ценностей”? Получается, что так. Поскольку любые удары это уже есть результат – который отменить нельзя.
2. Какова может быть ситуация с ООН и в ООН, если югославы обратятся в международный суд с просьбой, если не наказать, то, хотя бы, осудить агрессора.
3. Что такое НАТО для ООН? Если субъект мирового права, олицетворением которого является ООН, то почему НАТО действует как та кошка, которая гуляет “сама по себе”?
4. Если Косово может стать концом старого мирового порядка – “Ялты”, то может быть это уже и конец ООН, как его детища? Так как кому она будет нужна, если де-факто обслуживает только интересы “сильных” и руководствуется “двойными стандартами”.
5. Какова же будет судьба знаменитого тезиса о праве наций на самоопределение, так как это вопрос горячий не только для Югославии, но и для России, а в принципе для всех многонациональных государств, имеющих федеративное устройство. На наш взгляд, его необходимо не только дезавуировать, но и навсегда вывести из политического обихода.
В любом случае, будут ли нанесены удары по Югославии, или не будут, вопрос организации нового мирового порядка встанет в повестке дня мирового сообщества как главный.
Для нас очень важна позиция и роль США в этом конфликте, как флагмана НАТО, как супердержавы, как безусловного мирового гегемона.
Вернемся к вопросам, поставленным в начале материала.
С США сегодня происходит удивительная метаморфоза. Преодолев национальное унижение после поражения во Вьетнаме и избавившись от своего основного геополитического противника СССР, США уверились в собственной безопасности и мощи. Война в Персидском заливе только подстегнула подобные настроения. Теперь Белый дом нуждается в повторении акций, подобных “Буре в пустыне” как в наркотике, позволяющем приобретать дополнительные козыри не только во внешней политике, но и во внутриполитической борьбе.
Однако, рано или поздно, наркотическая зависимость заканчивается ломкой. Как говорил наш выдающийся соотечественник, стратег и военный философ, Александр Свечин: “… что может быть опаснее для государства, того опиума, который представляет сознание безопасности?”.
Соединенные Штаты рискуют, в случае развязывания войны в Югославии, столкнуться со стеной непонимания своих интересов во всем мире. Более того, ее влияние в различных регионах планеты будет постепенно нивелироваться, что неизбежно приведет к внутренним политическим коллизиям. Глобальное присутствие может обернуться свертыванием внешнего политического пространства и неизбежностью нового изоляционизма.
Если вернуться к заголовку материала, рассматривая действия США в Югославии, как сценарий для Спилберга, можно представить, что произойдет со следующим “рядовым райаном”,(его собьют, сбитый американский летчик попадает в плен в Югославии и командование Вооруженных сил планирует операцию по его спасению) и как отнесется к его судьбе американский народ, и даже Конгресс, который выделяет для всего этого деньги, и безусловно спросит, что в Югославии этот “райан” забыл, и кто и зачем его туда послал. Может ли она осуществиться в принципе? Наверное, может, но какова будет цена спасения летчика и сколько таких операций придется проводить.
Может быть лучше договариваться, чем потом кого-то спасать?
Америка Европу, себя и мир вгоняет в … хаос.
22 июня, весь мир будет не только комментировать результаты саммита “большой восьмерки” в Кельне, но и будет отмечать дату начала агрессии фашистской Германии против СССР, то есть начала Великой Отечественной войны. Войны - приведшей к разгрому, безоговорочной капитуляции агрессора, вознамеревшегося силой ввести в мире “новый орднунг”, к его всемирному осуждению в Нюрнберге, к разделу мира на полюса и “холодной войне”.
Сейчас, происходит уничтожение остатков, практически единственного реального достижения нашей цивилизации в области глобальной военно-политической безопасности - мирового порядка “Ялты”.
Этот, далекий от совершенства порядок основывался на системе противовесов, на сдерживании “полюсов” страхом и возможностью взаимного уничтожения, при глобальной ответственности “сильных”, способных эффективно контролировать своих союзников и сферы влияния.
Именно этот порядок дал возможность миру прожить без больших войн более пятидесяти лет. Он создал мировое право в области военно-политической безопасности и ООН –структуру, которая, будучи признанной и авторитетной для государств всего мира, в целом, достаточно успешно справлялась с возложенными на нее мировым сообществом задачами по поддержанию глобальной военно-политической безопасности.
Это значит, что мировой порядок “Ялты”, доказавший свою эффективность - может быть улучшен, но не заменен.
Сейчас одного полюса силы - СССР - уже нет, а второй - США, стремительно “теряет голову”, намеренно и целеустремленно разрушая остатки “старого” порядка.
Как ни парадоксально это звучит, но и Вашингтон, и другие “герои новой Балканской войны” по сути своей, есть “самые демократические в мире большевики”.
В первую очередь, это: США, как лидер и идеолог разрушения; НАТО, как инструмент разрушения; ведущие государства Западной Европы – Германия, Великобритания и Франция, как сателлиты США, каждый из которых решает собственные задачи и преследует собственные выгоды от разрушения “Ялты”; государства Восточной Европы, не видящие другого выхода собственного спасения, кроме “прислонения к сильному” и, конечно ООН, как структура, проводящая интересы “силы”.
Парадоксально, но факт - все эти “субъекты разрушения” мировой безопасности, вполне благополучны и декларируют “общечеловеческие демократические ценности свободного развития” и сейчас за ними - “сила”, а противостоит разрушению – бывшая “империя зла” – Россия, которая сама пока еще не может выбраться из собственных трудностей, но за которой - правда.
Война в Югославии не закончилась, она может стать другой, гражданской.
После некоторой эйфории от успехов “бесконтактной войны” и с началом “миротворческой оккупации Косово”, Альянс не заметил, что попал в качественно другую ситуацию.
Здесь будут проявляться два главных фактора
Первый - в раздел Косово “между своими” дерзко вмешалась Россия, доказавшая, что слухи о ее “смерти” в качестве великой державы оказались преувеличенными.
В своей “демократической” истории Россия сделала всего один честный, решительный и стратегически важный шаг, это дерзкие действия нашего передового десантного батальона совершившего бросок из Боснии в Приштину. Когда Альянс очнулся, оказалось, что мы, наши войска, опять и уже в Европе. Чтобы нас “опять зауважали”, понадобилась сущая малость - проявить волю и обозначить силу. Однако одна эта “малость”, в корне изменила всю ситуацию в Европе.
Россия здесь безусловно права, мы должны выполнять собственные решения, проводить собственную внешнюю политики, во имя собственных национальных интересов.
Правда хотелось бы, чтобы тот десантных полк, который “тогда не высадился в Грозном”, на этот раз успел бы это сделать, но это тема уже другого сюжета.
Второй - стратегическая ошибка НАТО состоит в том, что не “отсекла” на границе Македонии и не разоружила Армию освобождения Косово, которая может развязать гражданскую войну в Югославии.
Конечно НАТО будет делать все, чтобы избежать этого, но элементы гражданской войны все равно окажутся неустранимыми.
Нельзя забывать, что “немцы” всегда будут для всех югославов только “немцами”, то есть “генетическими врагами - оккупантами”, а не спасителями.
Рано или поздно, руководство НАТО поймет, что чем шире зона ответственности России, тем меньше у Альянса будет проблем с сербами. Поэтому, их тезис о “неделимости “Косово”, все равно будет невыполним. Более того, на наш взгляд, раздел не минуем, может быть по варианту Кипра.
Это значит, что Косово должно быть разделено на Сербскую и Косоварскую части, а “зеленую” разделительную зону между ними должны обеспечивать нейтральные контингенты ООН, непосредственный контроль сербской части может взять на себя Россия, опять же по мандату ООН.
На наш взгляд, этот вариант вообще не имеет альтернативы, так как в любом другом случае сербы будут неизбежно истребляться и выдавливаться из Косово, несмотря на “желание порядка” и любые действия Кларка, Соланы или Милошевича.
При этом, в “албанской части Косово” их миротворцы будут обречены сидеть в окопах следующие 10-20 лет и участвовать в местных “разборках”, а наши - по привычке, будут помогать сербам в битве за урожай.
Неизбежное участие натовских миротворцев в стычках “неопознанных военных формирований”, так же неизбежно приведет к потерям личного состава, общему усилению напряженности в Косово, во взаимоотношениях между членами Альянса, что может вызвать его кризис.
Попытки США и руководства Альянса решить проблему российского десанта силой -непозволительны, в связи с тем, что существует угроза перерастания миротворческой операции в гражданскую войну и в войну европейского масштаба, так как очевидным и ближайшим резервом 150-ти российских десантников в Приштине, является не Тульская или Рязанская десантные дивизии, а 150 тысяч боеспособной и униженной Армии Югославии.
Тем не менее, если Россия не найдет в себе сил усилить наш передовой отряд в Приштине до “ограниченного контингента”, то может быть, что ей придется проводить “гуманитарную операцию по спасению челюскинцев”, а это полный откат назад и потеря лица нашей власти. Поэтому наши должны быть в Косово любым путем, как в песне - “теплоходом, самолетом” и так далее.
Нельзя не сказать отдельно о роли и личной ответственности политических лидеров Запада.
К власти пришло новое поколение “идеалистов” и “не помнящих родства” политиков, которые исповедуют другие принципы.
Конечно, они не могут не понимать всего происходящего, но просто странно, с какой целеустремленностью они продолжают взвинчивать себя самовнушением и эйфорией силы.
На наш взгляд, принять решение и дать команду на удары по Югославии могли только люди безответственные и несмелые, которые сами лично никогда опасности не подвергались. Я, в первую очередь, имею в виду Билла Клинтона, но не как президента великой державы, а как человека, в свое время, “откосившего” от Вьетнама, разрешившего, несмотря на сопротивление армии, служить в ней “голубым” и все государственное мужество которого состоит в публичном покаянии перед своей семьей и Америкой по поводу Моники, а не по поводу совершенной агрессии и уничтожения гражданского населения Югославии. Только человек терзаемый собственными комплексами и мог это сделать. Если это так, то очень жаль, так как тема “ракетно-бомбовых ударов в системе демократических ценностей США”, может стать постоянным проявлением “коллективного (национального) бессознательного в политическом либидо” великой державы.
Таких политиков много сейчас и у власти в Германии, в руководстве ООН, Болгарии, Чехии, Польши, Великобритании и так далее, практически везде, где существуют личные, национальные и государственные “комплексы неполноценности”.
Попытка “изгнания” исторической памяти, средствами информационных технологий и “массажем душ” (по примеру Германии и США), показывает, что уже через два поколения после Второй мировой войны и Вьетнама, можно вырастить абсолютно “стерильное”, относительно собственной истории и национальной ответственности, поколение. Можно взрастить те “цветы жизни”, которые в качестве ценностей и идеалов будут иметь в голове “вестернизированный мусор”, при “пустых” сердцах, и которые скоро будут формировать тот “политикообразующий слой”, определяющий будущую политику великих держав, что может отразиться на качестве принимаемых решений и быть предельно опасным для мира.
Пришедшие к власти нынешние политические лидеры многих европейских держав не только сами лично исповедуют идеалы “примата прав личности над всем”, но и готовы ради “торжества идеалов” вести “крестовые походы” самым радикальным способом - физически уничтожая “несогласных”, подчеркивая при этом, некую особую (как Гавел) “этичность” совершаемого смертоубийства, поэтому “Косово”, это не экспромт “отмороженных демократов”, это часть их политики.
Но рано или поздно, не Бог, а собственные народы и история, будут им судьей, так как нельзя строить “светлое будущее” на крови людей. Как бы не скреплял Клинтон “атлантическую солидарность”, ответственность за кровь все равно будет персональной.
Наверное довольно скоро мы уже не увидим у власти (без всякого сожаления) “идеалистов” - Солано, Кофе Аннана, политических лидеров Германии, Франции, Великобритании, Мадлен Олбрайт и генерала Кларка (хотя бы за то, что утверждал в качестве целей ударов, объекты мирной, гражданской инфраструктуры), понесут серьезный политический ущерб президент США Клинтон, вице-президент Гор и демократическая партия США в целом, и так далее.
Так как уже нельзя не видеть, что сейчас НАТО, то есть Западная Европа и США, практически идут стопами “идеалистов”, большевиков - Ленина, Сталина, Мао-Цзе-Дуна и Гитлера, то есть стопами государственного террора, когда “цель - оправдывает средства”.
Но мы хорошо на собственном опыте знаем всю тупиковость и жуткую деструктивность такого пути.
Россия, из основателей и одного из основных субъектов мирового порядка “Ялты”, все более становится объектом и средой формирования новой мировой архитектуры.
В разрушении мирового порядка “Ялты”, Россия виновата тем, что в погоне за “демократическими ценностями” деградировала от “великой державы” до “демократической монархии”, оказалась не способной сформулировать собственные национальные интересы и сохранить собственную силу обеспечившую ее достойное место и роль в мире.
Правда, как мы уже убедились, что к счастью - “еще не вечер”.
Мы начали эту статью упоминанием итогов Второй Мировой войны не случайно.
Последняя в этом веке агрессивная война так же закончится своим Нюрнбергом.
Мир - после “Косово”.
На наших глазах мир вступает в первое столетие нового тысячелетия и это конечно дата, которая просто обязывает подводить итоги его прошлого, в котором было все - и ужасное, и хорошее.
Но ситуация, связанная с агрессией НАТО против Югославии, то есть с возможностью новой войны в Европе, заставляет нас анализировать не столько прошлое, сколько происходящее, поскольку оно являет нам новую реальность, способную разрушить все достигнутое.
На наш взгляд, основное чувство охватившее сейчас мир, это ощущение недоумения, зыбкости достигнутой безопасности и растерянности. Мир не ожидал, что угроза ему придет от самых богатых и наиболее “продвинутых” “классических демократий Запада” и только сейчас начинает осознавать весь ужас происходящего.
На наш взгляд, мы наблюдаем сейчас нравственный кризис человечества, который можно определить как “порчу цивилизации”.
Поэтому нам представляется крайне важным сделать из этой обстановки правильные выводы и выработать алгоритм общих действий, которые должны парировать, образовавшуюся в его бытии, новую негативную тенденцию.
Анализ международных взаимодействий и агрессии НАТО против суверенной Югославии позволяет нам сформулировать некоторые выводы, сгруппировав их в ряд направлений.
Первое.
Считаем необходимым зафиксировать данность, Мир - после Косово, имеет уже другое качество - он стал более опасным и нестабильным, и опять поделенным надвое.
Но мир не стал биполярным. Он разделился даже не на “центры силы”, не на “золотой миллиард” и “опоздавших”, а на тех, кто хочет заставить мир жить по правилам обеспечивающим благоденствие “сильных” и на “всех остальных”.
Но это его новое качество еще не твердо и его еще можно, и необходимо менять.
Очевидный нравственный кризис “демократических большевиков” уже привел к глобальному экономическому кризису, а сейчас приближает мир и к военной катастрофе.
Дальнейшее развитие нашей цивилизации в направлении формирования и борьбы за выживание “центров силы” - может только ее приблизить.
Поэтому, практически безальтернативным, является - развитие цивилизации, как мира миров, а не “центров силы”.
Второе.
Агрессия НАТО против Югославии выявила новую и, на наш взгляд, прямую и масштабную угрозу военно-политической безопасности мира
- выход из рамок существующего мирового права и самовольное присвоение себе права самостоятельно применять военную силу собственным решением, игнорируя и прямо нарушая Устав ООН, государствами и группами государств, целым военно-политическим союзом, считающими себя выше принятых мировым сообществом норм поведения в этой области.
К такой ситуации и к такому состоянию мир оказался не готов ни политически, ни экономически, ни интеллектуально, ни ментально, ни психологически, ни нравственно.
Решение Югославской и “пост Косовской” проблем невозможно, если все стороны будут одержимы желанием “любой ценой спасти лицо”.
Интересно, что при этом, единственное “лицо”, которое не надо “спасать”, это (может быть впервые в своей новейшей истории) - Россия.
Если “борьба за лицо” победит совесть и разум народов ( вернее их руководителей), то в центре Европы образуется и будет практически вечным, не только центр “цивилизационных напряжений”, но и центр генерации терроризма, который “зажмет” всю Европу и сделает военно-политическое присутствие США на континенте неизбежным и оправданным на века.
Не хочется думать, что именно ради такой перспективы и была “использована” НАТО, были нанесены удары по Югославии и спровоцирована реальная гуманитарная катастрофа в Европе.
Тем не менее, “цивилизационные напряжения” (как система противоречий между народами относящими себя к цивилизациям разных типов, то есть имеющими в своей национальной генетике разные шкалы базовых ценностей), теперь могут дать о себе знать не только на “периферии цивилизации (Палестина, Кашмир, Северный Кавказ, Курды и так далее), но так же на собственных территориях государств-агрессоров.
Третье.
Анализ этого происходящего говорит нам о том, что сейчас происходит уничтожение остатков, практически единственного реального достижения нашей цивилизации в области глобальной военно-политической безопасности - мирового порядка “Ялты”.
Конечно, этот мировой порядок был не совершенен, так как базировался на “биполярности”, на сдерживании “полюсов” страхом и возможностью взаимного уничтожения, но он существовал и был эффективным, так как в его основе лежала система противовесов при примате глобальной ответственности “сильных”, способных эффективно контролировать своих союзников и сферы влияния, и так далее.
Однако, он дал возможность миру прожить без больших войн более пятидесяти лет, создал мировое право в области военно-политической безопасности и ООН –структуру, которая, будучи признанной и авторитетной для государств всего мира, в целом, достаточно успешно справлялась с возложенными на нее мировым сообществом задачами по поддержанию глобальной военно-политической безопасности. Одно это уже говорит о непреходящей ценности этого мирового порядка.
Это значит, что мировой порядок “Ялты”, доказавший свою эффективность - может быть улучшен, но не заменен.
Сейчас уже все не так. Одного полюса силы - СССР уже нет, а второй - США, на наш взгляд, стремительно “теряет голову”, намеренно и целеустремленно разрушая его остатки.
Четвертое.
Агрессия НАТО против Югославии, как пример того, чего никому и никогда делать нельзя.
Чего же все-таки добились США и НАТО в результате своей агрессии против Югославии?
Плюсы.
Очевидно, что кроме тех, о которых говорить не хочется в связи с их крайним цинизмом (Европейская “вечность” США и т. д.) - политических плюсов - нет.
Минусы результата.
1. По экспертным оценкам, агрессия НАТО по критериям “стоимость-эффективность” выглядит так:
стоимость собственно военных действий НАТО - около 5-ти млрд. долларов;
стоимость разрушенной экономики Югославии - около 3-х млрд. долларов;
стоимость “гуманитарной катастрофы - около 3-х млрд. долларов в течение 10-ти лет. Итого, расходы Альянса могут составить около 10-ти млрд. долларов, даже без восстановления разрушенной экономики Югославии.
При этом, эффективность - ровна нулю, так как политические цели операции - не достижимы.
2. Разрушено Европейское государство.
3. Страны Альянса противопоставили себе миру и разрушили международное право в области военно-политической безопасности.
4. Ускорена гонка вооружений, в том числе и ядерных.
5. Состоялась “гуманитарная катастрофа” в Европе.
6. Созданы предпосылки образования Антиамериканского фронта.
7. Созданы предпосылки к серьезным политическим кризисам в государствах –агрессорах.
8. Ускорен кризис ООН и самого НАТО, и наверное довольно скоро мы уже не увидим у власти (без всякого сожаления) Солано, Кофе Анана, политических лидеров Германии, Франции, Великобритании и т. д., генерала Кларка (хотя бы за то, что утверждал в качестве целей ударов, объекты мирной, гражданской инфраструктуры), Мадлен Олбрайт, понесут серьезный политический ущерб президент США Клинтон, вице-президент Гор и демократическая партия США в целом, и так далее.
9. Серьезно дискредитированы, исповедуемые Западом, либерально-демократические ценности.
10. “Исход” Украины в лоно Европы и НАТО и ее противопоставление России - откладывается.
11. Россия становится признанным лидером “ненатовского” мира, и это уже ее успех.
12. Серьезно подорван международный авторитет христианства вообще и католичества в частности.
Общий вывод может уместиться в один вопрос: “Стоило ли “консолидированное решение НАТО-агрессия” всего этого?”
Пятое.
На наш взгляд, ход событий только подтвердил некоторые наблюдения и выводы из локальных конфликтов последнего времени.
1. Победить народ, воюющий за свою свободу и независимость нельзя - вообще и ничем.
2. Нравственность позиций сторон, в конечном счете, всегда являются решающим условием победы в конфликте.
3. Средства массовой информации, привлекаемые для создания фона и информационного повода к войне, в конечном счете - разрушают ее “инициатора”. Информационную блокаду конфликта создать невозможно.
4. Любая военная акция, при безнравственности политических посылок, всегда только ухудшает ситуацию и ведет к “гуманитарной катастрофе”.
5. Военную победу в результате “сверх точных и избирательных ударов с воздуха” достичь невозможно.
6. Попытки извне разыгрывать карту “вооруженной оппозиции” с целью смены существующих режимов - показатель уровня неадекватности решений, так как они всегда ведут к гражданским войнам и “гуманитарным катастрофам”. Создание “пятой колонны” не эффективно и преступно.
7. Двойные стандарты в политике не только преступны, но и неэффективны. Сторона, развязывающая агрессию, переживает политический кризис, в котором виновные в “национальном позоре”, так или иначе, отвергаются обществом своих государств. Все это сказывается разрушительно на самочувствовании государства и его вооруженных сил.
8. Все народы, которые до сих пор живут в условиях неопределенности своего государственного статуса и не имеют собственных территорий с международно признанными границами - всегда будут источником политических напряжений и нестабильности, образуя “горячие точки”. Эти “горячие точки” мировое сообщество должно постоянно держать в центре своего внимания, и, может быть, иметь в них структуры своего, в том числе и военного, присутствия, образуемые в них решением ООН.
Шестое.
Относительно Косово можно сказать и то, что гибель истребителя “Стелс”, можно расценивать и как дискредитацию государственного стиля “блеф”, как развенчание легенды неуязвимости, безопасности и технотронности США. Оказывается, что и у них все получается “как всегда”, если этим заниматься серьезно. Это значит, что если что-то начнется “серьезно”, то “отсидеться в своем национальном окопе, за океаном” будет уже невозможно. Так будет и с национальной ПРО. Миллиарды денег налогоплотильщиков США опять будут потрачены впустую и обогатят только тех, кто получит заказы и их “выбьет”, то есть все та же военно-политическая и экономическая “тусовка”. К сожалению, наверное так это и случится, так как США исповедует “политику интересов”, то есть - политику, когда соблазн очевидного обогащения (например, от заказов на строительства того же национального ПРО), гораздо ближе и понятнее, а, главное, гораздо доступнее для понимания и ощущения политической элитой, и самим американским обществом - чем безопасность и стабильность мира. Безопасность США от этого не улучшится, а гонка вооружений, в том числе и ядерных, может стать необратимой, так как, разуверившись в способности ООН разумно справляться с вызовами времени и с ее возможностями по обузданию любого агрессора, все захотят иметь собственные гарантии. Это значит, например, что надо делать не национальную ПРО, а наднациональные системы, как совместные проекты.
Безопасность вообще и национальная безопасность любого государства в частности зависит не от “Стелс” и ПРО, не от количества и даже качества оружия, а от того, как мир будет расценивать военную силу - как подконтрольную ему и разуму часть чего-то, иди, как “дубину”, самостоятельно принимающую решение - кого , за что и как ударить.
Россия - после “Косово”.
То, что сейчас происходит в Югославии, это - безусловно трагедия, но, по нашему мнению, это то самое “несчастье”, без которого невозможно - “счастье”.
Дело даже не в “братьях по крови”, дело в нас самих.
Россия устала от национального унижения.
Сейчас для нас Косово - это тот предел унижения, который вернул наше национальное сознание к исходному - мы великая держав и мы не хотим соглашаться с меньшим. Россия первая великая держава, ощутившая величайшую опасность агрессии Альянса для всего мира, однозначно заявила о своем неприятии поползновения “классических демократий” на мировое господство и впервые в своей новейшей истории, стала лидером остального человечества не силой, а нравственностью позиции.
Мы считаем, что все происшедшее, это объективная реальность, которая заставит весь мир и нас осознать, что:
- “мировое сообщество”, это не только “клуб избранных и богатых, демократически говорящих государств”, это - весь мир;
- новый мировой порядок должен быть установлен в интересах большинства и контролироваться им;
- “старая Ялта” и выработанное мировое право, еще не исчерпали свои ресурсы;
- если новый мировой порядок уже нельзя строить на системе “силовых противовесов” и абсолютно недопустимо, на “воле США”, то его можно построить только на праве, которое должно быть не средневековым “правом сильного”, а правом разума;
- военная сила (блоковая, национальная, региональная и любая другая) нуждается в полномасштабном контроле со стороны национальной и мировой общественности;
- Россия сейчас имеет уникальную и, возможно последнюю, возможность инициировать создание такого мирового порядка и такой системы европейской безопасности, в которых ее позиция и голос будет играть решающую роль.
Конечно в России сейчас превалируют антинатовские настроения, она едина в осуждении агрессора и слава Богу, что Президент и Е. М. Примаков - действуют сейчас безошибочно, но инициативу нельзя выпускать из своих рук и дальше.
Президент страны, в своем (к сожалению, необязательном для исполнения) Послании Федеральному Собранию, сформулировал позицию России по отношению агрессии НАТО против Югославии, но ничего не сказал о стратегии государства в связи с нею.
Поэтому, все равно встает вопрос: “Что может реально сделать Россия, чтобы остановить агрессию и против НАТО, если исключить апокалиптический вариант войны с Альянсом?”.
Анализ показывает, что такие возможности у России есть даже в условиях ее объективной слабости.
Эти возможности существуют в нескольких направлениях, в каждом из которых наше государство должно определить свои приоритеты.
Во-первых, понимая, что сила куется внутри, это - решение проблем собственной экономической эффективности и политической стабильности.
При этом необходимо осознать, что “внутри”, это не только собственно Россия, но и все Содружество Независимых Государств, члены которого, может быть впервые после своего создания, ощутили собственную ненужность Западу и безальтернативность интеграции.
Конечно, это ужасно, когда для национальной консолидации необходима внешняя угроза, но это случилось. Сейчас у России есть прекрасный шанс выхода из кризиса силами консолидированного народа, готового (пока еще) добровольно перейти ради этого к аскезе.
Во-вторых, это - непрямое военное противостояние. Мы имеем в виду: выход из режима санкций, обучение военных специалистов и поставка Югославии нашей военной техники; предоставление ей необходимой военной разведывательной информации; а так же - “демонстрация флага” усилением нашего военного присутствия в зоне конфликта (например, в Адриатике, вплоть до создания на территории Югославии нашей военно-морской базы); а также возможность предложить наш миротворческий контингент, уже находящийся в Боснии, в качестве “разделяющего щита” (по аналогии с Абхазским вариантом миротворческих действий), действующего по мандату ООН или ОБСЕ.
В-третьих, в области политики ООН: официально осудить действия НАТО и выразить недоверие Генеральному секретарю ООН и руководителям государств участников агрессии; инициировать работу Международного суда и Трибунала по Югославии; инициировать созыв Чрезвычайной сессии ООН в связи с агрессией НАТО против Югославии и грубейшим нарушением Альянсом Устава ООН; выступить с инициативой по усилению прав ООН, незыблемости мирового права и Устава ООН; выступить с инициативой создания региональной системы коллективной безопасности Европы, как подсистемы ООН; заставить ООН определить свою позицию в конфликте.
В-четвертых, в области политики и прямых переговоров с государствами-участниками НАТО и ненатовскими государствами Европы:
привлечь к переговорам СБСЕ, ЕС и начать переговорный процесс под их эгидой;
дипломатическими путями прекратить агрессию, создавая условия, позволяющие Западу “отступая сохранить лицо”; вернуть НАТО в рамки Устава ООН; убедить в неправоте и ошибочности решения; пытаться изменить структуру НАТО и не допустить изменений Концепции и Устава Альянса в сторону расширения его зоны ответственности и возможностей действовать самостоятельно, и в нарушение Устава ООН; пытаться изменить идеологию Альянса.
В-пятых, в области политики и формирования общественного мнения мирового сообщества, и общественности государств членов Альянса.
Эта работа включает в себя: развертывание международной дискуссии по проблемам случившегося и нового мирового порядка; задействование всего арсенала межпарламентских, межпартийных, экономических, политических, культурных, научных, общественных (конфессиональных, миротворческих, женских, профсоюзных и т.д.), экспертных и всех других связей (в том числе и личных) и организаций, а так же СМИ.
В-шестых: выступить с инициативой формирования базовых основ нового мирового порядка, обеспечивающих его соответствие потребностям времени и преемственность подходов, доказавших свою ценность. Они безусловно известны и уже содержатся в разных аспектах международного права, тем не менее, обозначим главные из них, то есть те, которые, по нашему мнению, не должны подлежать региональным и национальным изменениям.
Это: примат международного права, устава ООН и ее решений для всех государств и организаций независимо от их “силы”; обязательность исполнения решений ООН; информированность и уважительность в отношениях; международный и общественный контроль; компромиссы, согласие и терпение; учет времени и длительности процессов; нерушимость международно-признанных границ; невмешательство во внутренние дела суверенных государств; дезавуирование правомочности возможностей “самоопределения наций, вплоть до государственного отделения” и так далее.
Очевидно, что новый мировой порядок можно только с участием всего мирового сообщества. Это означает, что для его формирования необходим стратегический диалог и стратегическое партнерство всех и со всеми.
Главным инструментом в реализации всего сказанного, является - активная (опережающая), честная и открытая позиция России, и широкая гласность предпринимаемых ею действий.
Относительно стратегии России после “Косово”, считаю необходимым отметить, что есть “стратегия сильнейшего” - (очень грубо) “делаю что хочу и на всех плевать, так как сотру в порошок любого”, сейчас это США и НАТО. Этой стратегии политика практически не нужна, а если она и обозначается, то главным образом, для обеспечения видимости легитимного оформления “демократического насилия”.
Есть “стратегия сильного среди сильных (равных)”. Это уже политика, так как есть что “оговаривать”, есть предмет и правила игры. Сейчас это Россия, Германия, Франция, Китай, Япония.
Есть “политика слабого”. Это вопросы “к кому выгодно примкнуть чтобы существовать. Это, к примеру, “постсоветское пространство” и, в частности, страны Восточной Европы.
Есть “состояние слабейшего”. Это решение проблем выживания. К примеру некоторые государства Африки.
К сожалению, сейчас с нами только “обозначают” политические отношения, “соблюдают приличия”, а поступают так как считают нужным.
Наше вхождение в “восьмерку” и другие статусные уступки Запада нам, зиждятся на нашем, пока еще, колоссальном ядерном потенциале. Но тенденция такова, что наш ядерный потенциал, будет “естественно убывать”, а “их” - будет планово совершенствоваться.
Это значит, что при существующих темпах нашего экономического падения, через 20-30 лет мы уже не будем представлять для “них” даже предмета страха. Но - “еще не вечер”.
В целом, на наш взгляд, у России как государства и цивилизации существует несколько вариантов формирования своего будущего. Предельно схематично обозначим их.
Первый - “лечь под них” - очевидно, что он не пройдет у нас, а у “них” все равно вызовет испуг.
Второй - “автаркия” - знаем, глупо.
Третий - “союз обиженных и опоздавших” - рано или поздно, это опять два лагеря и возможно антагонистический биполярный мир.
Четвертый - “формирование мира миров”, а не только центров силы.
Наверное это наше самое разумное будущее. Надо договариваться.
Но, чтобы наша позиция была понята и защищаема, она как минимум - должна быть.
Национальные интересы России можно считать нарушенными и их защищать только тогда, когда они поняты и официально продекларированы ею.
Таким образом, можно выстроить некую иерархию и последовательность высших определенностей (последовательности действий) государства, в качестве глобального субъекта, субъекта мировой цивилизации и одного из основных игроков на цивилизационном поле.
Первое: определиться со своим миром, идентифицировать себя с ним и определить его границы.
Второе: определить и заявить наши национальные интересы, их сферы и зоны (в качестве “флажков и столбов, за которыми я начинаю стрелять”), и наши национальные приоритеты; определить национальные стратегические цели, как государственную стратегию бытия и развития (а это и есть контуры нашей суверенности).
Третье: только после этого - (несмотря на “обиду”), разработка и проведение политики, обеспечивающей реализацию этих интересов и так обозначаемого суверенитета, сутью которой станет переход к стратегическому диалогу с основными мирами (США, Китай, Европа и т.д.), в результате которого, на основании понимания, компромиссов и баланса, можно будет перейти к гармонизации интересов миров, не теряя лица, и перейти от политики интересов к политике развития, а это значит, от двойных стандартов к честной игре равных или единых команд.
Четвертое: осуществление согласованных политик и совместных проектов, определяющих на этой основе новый мировой порядок, результатом которого должно стать исправление (недопущение) “порчи цивилизации”.
Основным условием успешной реализации всего сказанного выше, является осознанный переход от политики “интересов”, по своей сути предполагающей, в той или иной форме, противоборство или противостояние “всех против всех”, к политике “развития”, предполагающей реализацию национальных интересов России в рамках - “Общего дела выживания и развития Цивилизации” и в рамках Права, с учетом интересов “других” и во взаимодействии с ними.
Пятое: и только затем, и в этом ключе - может играть свою роль государственно организованная военная сила, как возможность “непарламентского воздействия и перемены векторов”.
Таким образом, новейшие реалии определяют и новый класс угроз национальной безопасности страны, в том числе и ее военно-политической составляющей, и диктуют нам необходимость, основанной на праве, стратегии партнерства.
Самой первой насущной потребностью России, как государства, является - организация диалога между центрами силы, главным образом между Россией и США, Россией и Китаем, Россией и Европой, чтобы через обсуждение систем национальных интересов выявить зоны взаимных непониманий, претензий и опасений, чем сначала их снизить, а потом и исключить и таким образом перейти от понимания к конструктивному взаимодействию и гармонизации своих национальных интересов.
Взаимные опасения наилучшим образом снимаются не только самим процессом стратегического диалога, но, главным образом, в ходе стратегического партнерства имеющим твердую почву, в виде осуществления ряда совместных проектов, направленных на формирование новой архитектуры мирового порядка, при котором все задачи глобальной безопасности будут решаться только совместными усилиями.
Примерами таких проектов может стать:
- создание совместных “западной”, “южной” и “тихоокеанской” систем ПРО;
- совместная работа по согласованию военных доктрин, доктрин национальной безопасности, согласование планов военной деятельности великих держав, НАТО и СКБ СНГ;
- организация системы совместного боевого дежурства, в том числе и на пунктах управления национальными ядерными силами и системами ПРО;
В заключении хочу сказать, что обстановка “Косово”, наши действия в связи с ней и уроки, которые Россия обязана вынести из нее, это и есть объективная реальность, данная нам в ощущении.
Обижаться на “гнусность игры партнеров” - можно. Обижаться долго и ждать когда все “рассосется само собой” - бессмысленно. Надо делать выводы и исправлять положение.
Очевидно, что Россия к “Косово” была не готова ни политически, ни экономически, ни в военном отношении, но самое главное, она не была к ней готова идеологически.
Нам надо срочно делать выводы о своих национальных интересах, о своей национальной безопасности, национальной обороне, о своей политике, государственной военной реформе и, главное - о себе, о своем месте и роли в мире.
В целом, на наш взгляд, Россия из “Косовской” ситуации должна, может и выйдет с честью, она обретет свое второе дыхание, и войдет в XXI век, как состоявшаяся великая держава.
Стратегическая шутка № 6.
Предварительный Хеппи Энд, или разбор “полетов во сне и наяву”.
( Некоторые итоги последней (?) войны ХХ века, или новая модель
стратегического партнерства России и США на начало Третьего
тысячелетия от Рождества Христова.)
Моим коллегам и друзьям, Сергею Степашину, Игорю Сергееву,
Игорю Иванову, 1-ой, 2-ой, 3-ей и 4-ой власти, а так же группе
идеалистов-металлистов “G-8” посвящается.
По всей вероятности, войны Третьего тысячелетия будут, как говорили древние греки, войнами “кретинов” с “идиотами”. При этом “кретины”, это агрессоры, а “идиоты” - их жертвы, которые оставят агрессоров безнаказанными.
Но поскольку войны все же возможны, их надо будет вписывать в определенные модели и циклы, в том числе в модели и циклы стратегического партнерского взаимодействия России и США.
Последние войны этого века - “Гольф” и “Косово”, вырисовали некоторые основные тенденции и базовые сценарии войн будущего, но самое важное, выявили их геоэкономическую подоплеку, с различными оттенками гуманитарно – катастрофического эпилога.
Сценарий первый. (План “Гольф” - Перерастание “холодной” геоэкономической войны в “горячую”).
Последовательность такого “перерастания” (назовем его “синдромом Кувейта”) может быть следующая.
Первоначально, создается новый мощный транснациональный Финансово-экономический пул (интернациональное воспроизводственное ядро, в основе которого стоят мощные финансовые, может быть и “виртуальные” группировки), который предлагает небольшому и вполне платежеспособному государству - “очень дорого, но очень эффективно, быстро и на другом технологическом уровне” - перестроить всю его инфраструктуру, от нефтедобычи - до аэродромов и дорог.
На это предложение государство-жертва реагирует спокойно-отрицательно.
Тогда организуется “пробуждение национальной памяти” нищего и агрессивного “соседа-единоверца”, считающего это богатое государство своей “исторической провинцией”.
Государство-жертва еще раз предупреждается, что война не неизбежна, но следует спокойный твердый отказ.
“Сосед” совершает агрессию и оккупирует “богатенького”, попутно разрушая его инфраструктуру.
Мировое сообщество и ООН возмущены, и это понятно всем “простым” людям.
Объявляется “великий поход за мир и демократию”.
Собирается Военный пул для наказания агрессора, в состав которого входят государства, представители которых создали тот самый первоначальный транснациональный Финансовый пул, готовится масштабная и дорогая военная операция, значительную часть которой оплачивает сама “жертва” и мировое сообщество.
Плацдарм и оперативные группировки “спасителей” долго готовятся, а все СМИ всего мира долго говорят о “неизбежности возмездия” и о том, что людские жертвы неизбежны, но должны быть небольшими, и что надо сокрушить волю агрессора и его инфраструктуру.
Настает “момент истины” - начинается войсковая операция по наказанию агрессора, масштаба “конфликта высокой интенсивности”.
Войсковая операция заканчивается быстро и вполне успешно, правда в ее ходе, “наказанный агрессор” уходя - уничтожает все подряд, в том числе и инфраструктуру нефтедобычи, и так далее.
Мир рукоплещет победителю, который доказал свою добрую волю и продемонстрировал свою военную мощь, “поставленную на службу мировому сообществу и демократии” и негодует, видя по телевидению огонь горящих скважин и причиненные агрессором разрушения.
И вот итоги: агрессор наказан; мир ликует от торжества политики его умиротворения; государство-“жертва” - отомщено и спасено, но осталось без собственной армии, осталось без собственной и бывшей инфраструктуры, готово дать любые (не виртуальные) деньги, чтобы все восстановить.
И тот первоначальный Финансовый пул, который предлагал свои услуги “жертве” “до того” - получает этот заказ, заказ на восстановление “стертой” войною инфраструктуры государства.
Финал - полный “хеппи енд”, так как довольны все, кроме агрессора, которого не добивают не только потому, что это “дорого”, но также потому, что он может еще “пригодиться”. Кроме того, “остальной мир” еще раз убедился -“кто хозяин в доме”.
Сценарий второй. (План “Евро-Косово”. Перевод “гуманитарной катастрофы”, из виртуальной реальности, на “местность”).
Поскольку события последнего времени сейчас на слуху, то мы не будем занимать читателя их хронологией. Тем не менее, считаем необходимым сказать, что эта жуткая “странная война”, где все считают себя победителями, также имеет четкую геоэкономическую подоплеку, так как главные вопросы будут заключаться в том, кто получит заказы на восстановление экономики Югославии и кто будет менять “политические уступки на кредиты”.
Из этой дилеммы и выявляется новая модель стратегического партнерства России и США.
Эта модель взаимодействия названа нами “Кулак и Пальмовая ветвь”, или, как совместить “гений” и “злодейство”. Оказывается, что в этой модели такое совмещение не только возможно, но и нужно, так как объективно устраивает всех.
При этом обе заинтересованные стороны, совершают в рамках модели некоторые циклы действий.
Цикл действий США (“Кулака-агрессора”) - НАТО.
Первый этап. Формирование идеологического и информационного поводов к применению силы и угроза ее применения; проведение цикла ухудшающих ситуацию “миротворческих переговорных провокаций”; введение экономического эмбарго против обреченного на “прививку демократии” “реципиента”; опять “провоцирующее миротворчество”, одновременно с проведением специальных разведывательных операций; одновременное создание боевых группировок и планирование агрессии; усиление информационной войны, канализирующей общественное мнение, через жесткое управление “свободой прессой”.
Второй этап. Нанесение ударов и ведение “бесконтактной войны” на разрушение экономики и на “измор”, при игнорировании ООН; экономическое стимулирование и возбуждение активности Гаагского Суда; создание и вооружение группировки вторжения, с опорой на “пушечное мясо местных аборигенов”; попытки справиться с реальной гуманитарной катастрофой; постепенное осознание бессмысленности продолжения боевых действий при их дальнейшей затяжке; поиск информационных поводов и “авторитетных миротворцев” для прекращения этого “дорогого удовольствия”; достижение предварительных трехсторонних договоренностей, при “совершенствовании оскала решительности”.
Третий этап. Перерастание агрессии в “миротворческую операцию по оккупации” под эгидой ООН и “сохранение лица” с одновременным усилением своего военного присутствия в регионе.
Четвертый этап. Экономическое и политическое “освоение” “мирно” уступленной территории и, одновременно, изменение политической системы государства-жертвы методом “прививки демократии” или “удушения поцелуем демократии”.
Цикл действий России (“Пальмовой ветви - миротворца”).
Первый этап. Жесткая негативная реакция в устной форме; попытка найти что- то реальное для противодействия агрессии; попытки изменить мировое общественное мнение и поиск союзников.
Второй этап. Осознание бессмысленности лобовых действий и принятие на себя роли основной позитивной миротворческой переговорной силы; ведение жесткой переговорной борьбы, достижение приемлемого компромисса и приостановка ракетно-авиационных ударов, и “сохранение лица”.
Третий этап. Проведение самостоятельной миротворческой операции под эгидой ООН и формирование своего военного присутствия в регионе. Другими словами - “ограниченное участие”, “ограниченного контингента”, в “ограниченных миротворческих действиях”, с целью закрепления “ограниченного успеха”.
Некоторые предварительные итоги.
“Они” - показали партнерам - “кто в доме хозяин”; затратили огромные деньги, которые в принципе могут быть возмещены экономическим бумом в США, так как возможны огромные заказы на восстановление “стертой” экономики Югославии; увеличили в Европе свои “экономические плацдармы”; “загнали” в тело Европы “цивилизационные исламские гвозди”, как очаги цивилизационных напряжений; “подорвали евро в его логове”; скрепили “атлантическую солидарность” сербской кровью; закрепили и упрочили в Европе свое военное присутствие; “осели” на основных, соединяющих Европу с Востоком и Югом, коммуникациях и путях; военные “потренировались” потратившись на “боевую подготовку” , то есть - испытали новые и отстреляли устаревшие боеприпасы, потренировались в “миротворчестве” и строительстве лагерей (пока что для беженцев); отработали управление коалиционными многонациональными группировками и взаимодействие с “пятой колонной”.
Для всего этого были нужны деньги и оголтелость “отмороженных демократов”, чего, как оказалось есть с избытком. А вот мозги и совесть - необязательны и даже противопоказаны. Правда Клинтон уже говорит, что вроде бы “дороговато” обходится Америке “ее мечта в Косово”, но это их трагедия, пусть тратятся.
Вывод - “думай Америка, думай!”, “дурное дело - не хитрое”, тебе же в этом мире, тоже жить придется.
“Мы” - ощутили, что внешняя угроза и сейчас может быть фактором внутренней стабильности; поняли выгодность (в том числе и экономическую) своей нравственной позиции; поняли, как это важно - иметь мощные и современные Вооруженные Силы; получили возможность своего долговременного военного присутствия в Европе; осваиваем роль глобального миротворца; поддержали статус великой державы, для чего понадобились не сверхусилия, а только четко заявленная нравственная позиция, ум и терпение профессиональных дипломатов и военных (но не “кухарок, способных руководить страной”), и решительность.
Вывод - слухи о “кончине Второй сверхдержавы” оказались преувеличенными.
В целом - так выстраивается новая модель стратегического партнерства России и США, в которой обе стороны-великие державы, оказываются нужны друг другу.
При этом, наша роль “пальмовой ветви-миротворца”, оказывается на много порядков дешевле и перспективней, так как “кулак” будет сам искать свою жертву и тратиться на “прививку ей демократии”, а сохранить свое лицо при очередном и неизбежном “откате”, сможет только при посредничестве другой “сверхдержавы”.
Новое в теории войн.
Если осмысливать эту войну в категориях и терминах классиков военной стратегии - Наполеона, Клаузевица и Свечина, то, с обеих сторон, обнаруживается некая эволюция стратегий “сокрушения” и “измора”.
Со стороны “демократического агрессора” - “сокрушение” противника через блицкриг “бесконтактной” войны, сокрушающей не его вооруженные силы, а через уничтожение его экономики, приводящей к “национальному измору изнутри” и победе без боевого контакта с армией объекта агрессии.
Со стороны “объекта агрессии” - “затягивание и заманивание”, с целью вынуждения к ведению контактного ближнего боя, то есть к потерям и доведение дела до победы (прекращения агрессии) путем “внутреннего измора собственной агрессора демократией”, с попутным “сокрушением” внутренней и ближней оппозиции.
Отсюда, плавно переходим к “хеппи энду”, к разбору того, что “хотелось как лучше, а получилось…”. Ну что же, “что выросло - то выросло”.
Военные всего мира знают, что последний этап подведения итогов или разбора учений (полетов), в ходе которого определяются оценки каждого из участников и отношение руководства к ним, называется так: “Наказание невиновных и награждение неучаствовавших”.
Но мы предлагаем другую, более привычную нам схему и название этого этапа разбора: “От каждого по способностям, каждому по его труду”. И исходя из этого, при нашем “искреннем и глубоком сожалении” - предлагаем следующее.
Черномырдина и Солану - представить на Нобелевских лауреатов мира. Там им и место в строю найдется, где-то левее матери Терезы и Солженицина. Но ведь в армии, при равнении, видя “грудь четвертого”, всегда можно считать себя “первым”, что конечно утешает.
Поставить им бронзовые бюсты на родине и потом сразу отправить на повышение. Солану - в Европейский Союз, для усиления там руководящей роли НАТО. Черномырдина наградить поскромнее - оставить рулить в “своем доме”, пусть поостынет немного, на гармошке поиграет и ждет когда его вновь позовет “труба”.
М. Олбрайт - Послать в Англию, которая может принять ее у себя и оказать ей материальную помощь как “беженке”, поскольку в США найти ей почетное место будет затруднительно, и даже принять ее в Палату Перов. Хотя, конечно, есть еще и суд в Гааге, где у Мадлены остались подруги детства.
Генерала Кларка - отправить на пенсию с “Пурпурным сердцем” в кармане, ведь все равно надо как –то использовать наклепанные 80 тысяч медалей . Пусть, как и победитель “Гольфа” Шварцкопф, пишет мемуары на тему “Как я завоевал Европу”, читает об этом лекции в школах, посещает колледжи своего имени, встречается с генералом Громовым и так далее. Это итоговый путь любого национального героя Америки. Отработал свое - получи по полной программе.
Милошевича, скорее всего все-таки посадят, но вот возьмут ли “живьем” - не известно. “Сдадут” его конечно же свои.
Б. Клинтона - назад, в Арканзас, писать мемуары о своем руководстве Америкой “Как я сделал ее счастливой и богатой”. Хиллари наверное все равно уйдет, а вот Моника обещала ждать. Пожелаем им счастья.
Жалко А. Гора - он так честно выполнял свою основную задачу “ждать смерти президента” (политической конечно) и уже почти дождался , но … .
Английский Блейер, сделавший “льва” придатком “демократического кворума Америки” - тоже сгинет понапрасну, так как скоро на смену “жирующим либералам” опять придут “скучные тори”, ведь кому-то же надо “все это восстанавливать”.
Жалко и Шредера - ему из “великих” будет хуже всех. Его заклюют и собственные турки, и собственные нацисты, и даже “зеленые”, а “дедушка Коль” непременно скажет, что при нем этого бы никогда не случилось - и будет прав.
Ширака не жалко - у него всегда есть “особое мнение” и он все равно все свалит на друзей: Америку, Германию и Англию, а так же на Солану, Кларка и Аннана.
Жалко Италию - так как НАТО и так все там “изгадило”, а ведь начнись что-то серьезное, так первой будет “стерта” база Авиано, а потом доказывай, что сама Италия “ни при чем”.
Жалко конечно и Ельцина, так как плодами его “политического гения” будут пользоваться уже другие. Эх! Скинуть бы годков этак 10-15, уж он внедрил бы в мир свою систему “сдержек-загогулин и рокировок-противовесов”, всем показал бы “кто есть ху”, в том числе и другу Биллу, ведь больше друзей-то и не останется. Хотя, как выяснилось, что и тот тоже “не тем местом управляет”.
Кофи Аннана - не жалко. Его после увольнения может взять к себе Черномырдин в клуб “любителей миротворчества” вместе с Картером и Горбачевым. Пусть “будет третьим”.
Жалко Гавела - мир не оценил пассажа маэстро об “особой этичности войны”. Теперь с ним перестанут здороваться словаки. Да и свои уже начали понимать, что “правозащитники у власти” - к беде.
Жалко и “братьев славян” - болгар - уж больно некрасиво выглядят, вот до чего демократия доводит, самим себе опротивели, а уж нам-то и соседям - подавно.
Конечно жаль и наших гуамских “азиопов” Алиева с Шеварднадзе - им еще все предстоит.
Жалко и Украину. Ведь уже почти удалось прислониться к “атлантической солидарности”, а тут какие-то татары в Крыму, а кого могут натовцы за “все это” бомбить - непонятно.
А вот Беларусь незалежную, пока в Союз не вступила, трогать не рекомендую, уж больно там “батька” серьезный, всем “дрозда дает” и уже потихоньку приучает население к сиренам воздушной тревоги и голоду. Ну а когда вступит, то вообще “трогать ее не моги, несмотря на ее малый рост”.
Правда жалко и “ограниченный миротворческий контингент” НАТО в Косово, так как очень трудно “миротворно стоять на охране демократического процесса до последнего серба в крае” этак лет 20-30, когда вокруг будет гражданская война, а кто, где и в кого стреляет - не понятно, что поделаешь - горы.
Выборы, в которых победит УЧК и не признанные ОБСЕ, завершаться тем, что всех наблюдателей вывезут на границу с Македонией и скажут, что “все свободны”.
Правда нашим в Косово тоже не позавидуешь, так как они обречены помогать населению в сборе урожая, в своей сербской части, ну, да им не привыкать.
Постепенно все уляжется. И будут натовцы, ближе к ночи, на наши блок-посты захаживать, как в Боснии, мол там курево кончилось или сала захотелось поесть, опять же можно “махнуть не глядя” жвачку на сухарик черненький - что же - дело житейское. Да и понятно, ведь страшновато негру или англичанину-гурку какому-то с немцем в Европе ночью. А так, гляди, вместе с братьями славянами все легче ночь коротать, боевик посмотреть про “улицу разбитых фонарей”, песни жалостливые попеть “помнишь ли Джон, те дороги вьетнамщины…”, да и безопаснее.
Американцев тоже жаль - так как с “ликвидацией режима Милошевича” им останется в Европе небогатый выбор кандидатов на следующую “прививку”, что-то между Абхазией Приднестровьем, Карабахом и Крымом. Хотя, конечно, работы может быть невпроворот, “желающие и поводы” всегда найдутся, остальное, как говорится, дело техники. Например, со временем, они могут стать и на защиту турецкого меньшинства в Германии, но это правда в зависимости от поведения “очередного Шредера”. Да где найти “богатенького”, ну не курдов же им спасать, действительно, или в Африке племена “одемокрачивать”, чего с них возьмешь.
И вообще, Америка думает нас “на кнопках” обыграть, однако - “шалишь ребята”. Ведь уже сейчас соотношение Кларк : Ивашов, как 1 к 6-ти в нашу пользу.
Так что “тщательнее” ребята на до изучать “особенности национальной военной доктрины”, “тщательнее”. А вот когда наш Ген. Штаб новую доктрину “замастрячит”, то и вообще - “сливай херши, дядя Сэм”.
А “в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо…”.
Вы спросите, “а что же Россия?”.
А Россию, хоть и сидим мы “как в туруханском крае”, не жаль.
Да и чего жалеть-то, ведь хватило же мозгов понять, что наша слабость опасна всему миру, да и некогда - надо “мощь ковать” !
Вот и весь хеппи энд. Но как в русских сказках, “Шутка - ложь, да в ней намек , добру молодцу - урок !”.
Р.S. Братья журналисты! Рассудите, у нас ходят слухи, что в Штатах перессорились начальники ЦРУ и ФБР, по поводу перехваченной телеграммы. Текст: “Биллу и Мадленочке. Верной дорогой идете, товарищи!”, подписи: группа товарищей - Адольф Г., Владимир У.-Л. и Иосиф дзе-дун.
Может все-таки врут?.
P. P. S. Особую благодарность автор выражает господам-товарищам: Клинтону, Олбрайт, Горбачеву, Гайдару, Чубайсу, Немцову, Черномырдину, Кириенко, Березовскому, а так же семье Ельциных из Екатеринбурга “со товарищи” - без деятельного участия которых, этот материал никогда бы не состоялся.
Этюд двадцать первый.
Разум должен осудить Зло.
(Поставить точку в войнах ХХ века должен “новый Нюрнберг”.)
Каждый год, 22 июня, мы отмечаем дату начала агрессии фашистской Германии против СССР, то есть начала Великой Отечественной войны. Войны, приведшей к разгрому и безоговорочной капитуляции агрессора, вознамерившегося силой ввести в мире “новый орднунг”, к его всемирному осуждению в Нюрнберге, к разделу мира на полюса и “холодной войне”.
Войны в Европе, колыбели западной цивилизации, всегда вызывают аналогии и не могут не приводить к обобщениям. Поэтому, агрессия Альянса против суверенной Югославии также не может их не вызывать.
Эта война вызывает у нас аналогии со Второй мировой войной по целому ряду факторов.
К ним относятся:
- это агрессия (и как факт, и как международное преступление - нарушение мирового права);
- это преступление против человечности (гражданского населения);
- это нападение сильного на слабого, готового на неготового и без объявления войны (или даже признания ее наличия вообще);
- это преступление, совершенное специальной организацией (НАТО);
- это создание специального информационного повода к войне;
- это нарушение обычаев и правил войны и так далее.
Ситуация, связанная с агрессией НАТО против Югославии, то есть, может быть последней в этом веке войной в Европе, заставляет нас анализировать не столько прошлое, сколько происходящее, поскольку оно являет нам новую реальность, способную разрушить все достигнутое.
На наш взгляд, основное чувство охватившее сейчас мир - это ощущение недоумения, зыбкости достигнутой безопасности и растерянности. Мир не ожидал, что угроза ему придет от самых богатых и наиболее “продвинутых” “классических демократий Запада” и только сейчас начинает осознавать весь ужас происходящего. Вот это “происходящее” я и призываю осмыслить. Осмыслить, не для того, чтобы осудить только, но и для того, чтобы восстановить поруганное мировое право, с тем, чтобы новая архитектура мира не привела бы нас всех к мировой катастрофе.
Тем не менее, аналогии неизбежны. В поисках ответов в истории, посмотрим, как фундаментально исследовались причины Второй мировой войны на Нюрнбергском процессе в 1945 году. При этом, мы будем использовать документы Нюрнбергского суда, в частности, вступительную речь Главного обвинителя от США Р. Х. Джексона. (Нюрнбергский процесс.: Сборник материалов. В 8 т. Н 97 Т. 1.- М.: Юрид. лит., 1987. С-75-76. 390-452)
Хочу сразу извиниться перед уважаемыми читателями за обширные цитаты, но, считаю, без этого невозможно обойтись, так как это живая и злободневная история, а возникающие параллели - ошеломляющи и позже вы поймете почему.
Свою вступительную речь, Главный обвинитель от США Р. Х. Джексон произнес 21 ноября 1945 года. В ней он сказал: “… Преступления, которые мы стремимся осудить и наказать, столь преднамеренны, злостны и имеют столь разрушительные последствия, что цивилизация не может потерпеть, чтобы их игнорировали, так как она погибнет, если они повторятся.” …
“Этот Трибунал, хотя он и представляет собой нововведение и эксперимент, не является результатом абстрактных размышлений и не был создан для того, чтобы оправдать правовые теории. Это судебное разбирательство отражает практическое стремление четырех Великих Держав, поддержанных 17 другими странами, использовать международное право для того, чтобы противодействовать величайшей угрозе нашего времени - агрессивной войне.
Здравый смысл человечества требует, что закон не ограничивался наказанием мелких людей за совершенные ими незначительные преступления. Закон также должен настичь людей, которые приобретают огромную власть и используют ее преднамеренно и совместно для того, чтобы привести в действие зло, которое не щадит ни один домашний очаг в мире.”
Далее, раскрывая преступную сущность агрессивной войны, Главный обвинитель от США констатирует: “Это нападение, осуществленное против всеобщего мира, является преступлением, совершенным против международного сообщества…” … “Это была агрессивная война, которую осудили все народы. Это была война в нарушение договоров, которыми должен был охраняться всеобщий мир. Эта война разразилась не внезапно - она планировалась и готовилась в течение большого периода времени с большим мастерством и вероломством.”
“Любое обращение к войне, к какому бы то ни было виду войны, является обращением к преступным средствам. Война неизбежно влечет за собой убийства, насилия, лишение свободы и уничтожение собственности. Справедливая оборонительная война, безусловно, является законной и освобождает от уголовной ответственности тех, кто ведет ее в соответствии с законами войны. Но преступные действия не могут быть оправданы доводом, что те кто совершил эти действия, были вовлечены в войну, когда война сама по себе является беззаконной.
Даже минимальное применение правового действия договоров, объявляющих агрессивную войну беззаконной, должно лишить тех, кто развязывает или ведет ее, всякой защиты, предоставляемой законом, и повлечь вынесение зачинщикам войны приговора в соответствии с общепринятыми принципами права, карающего преступления.”
“… я предлагаю, чтобы “агрессором” считалось вообще то государство, которое первым совершает любое из перечисленных действий:
1) объявление войны другому государству;
2) вторжение его вооруженных сил, с объявлением или без объявления войны, на территорию другого государства;
3) нападение без объявления войны на территорию, суда или самолеты другого государства;
4) предоставление поддержки вооруженным отрядам, сформированным на территории другого государства, или отказ, несмотря на требования подвергшегося нападению государства, предпринять на своей собственной территории все меры, имеющиеся в своей власти для того, чтобы лишить эти вооруженные отряды всякой поддержки или защиты.
Я далее предлагаю, чтобы общим мнением по данному вопросу было: что никакие политические, военные, экономические или другие соображения не служили в качестве предлога или оправдания для таких действий, но что осуществление права законной самозащиты, то есть сопротивление акту агрессии, или действия с целью оказания помощи государству, которое явилось объектом агрессии, не будут представлять собой агрессивную войну.”
Не правда ли, уважаемый читатель, что все сказанное Главным обвинителем от США в 1945 году, может и должно быть инкриминировано НАТО, при рассмотрении “Трибуналом” факта агрессии Альянса против Югославии?
Кроме того, целенаправленное разрушение Альянсом мирной гражданской инфраструктуры Югославии, подходят под определение преступлений агрессора, связанных с нарушениями “обычаев и правил войны”, которое были выдвинуты Главными обвинителями против фашистов.
В тексте этот тезис звучит так: “ Выполняя свой план постепенного ослабления своих соседей как физически, так и экономически, непрерывно снижая их жизненный уровень, нацисты совершали длинный ряд преступлений. Уничтожалось имущество гражданского населения в широком масштабе, без всякой на то военной необходимости.”
Как видим, и в этом пункте обвинений НАТО существует прямая аналогия действий Альянса с действиями гитлеровской Германии.
Безусловно, прямых и косвенных аналогий может быть найдено много и, я уверен, что все они будут найдены и аргументированы в ходе “Трибунала”. При этом, основания для обвинений могут и должны быть найдены и в отношении другой стороны - “режима Милошевича”, но это, очевидно, уже будут другие основания.
Мы специально сейчас не приводим примеров действий “преступных сторон”, подтверждающих правоту наших посылок, так как они общеизвестны, а война, переросшая в оккупацию, практически продолжается.
Сейчас нам представляется крайне важным привлечь внимание общественности к теме индивидуальной ответственности за преступления.
Этой теме главный обвинитель от США уделил особое внимание.
В разделе своей речи, которая так и называется “Индивидуальная ответственность”, Р. Х. Джексон сказал: “ Устав также признает индивидуальную ответственность тех, кто совершает действия, определяемые как преступления, или побуждает других совершать эти действия, или присоединяется к другим лицам, группам или организациям для проведения общего плана с целью совершения этих действий. Принцип индивидуальной ответственности за пиратство и бандитизм, которые издавна признавались подлежащими наказанию в соответствии с нормами международного права, сложился уже в полной мере с давних времен. Тем же является беззаконное ведение войны. Этот принцип личной ответственности столь же необходим, сколь и логичен, если международное право действительно призвано для того, чтобы оказать истинную помощь в сохранении мира. Такое международное право, действие которого распространяется только на государства, может претворяться в жизнь только войной потому, что наиболее широко распространенными способом для принуждения государств является война. Те, кто хорошо знаком с историей Америки, знают, что одной из наиболее убедительных причин для принятия нашей конституции явилось то обстоятельство, что законы конфедерации, которые распространялись только лишь на входящие в нее штаты, были не в состоянии поддержать порядок среди них. Единственным ответом на непокорность было бессилие или война. Только те санкции, которые распространяются также и на отдельных лиц, могут быть осуществлены мирным и эффективным путем. Отсюда принцип признания агрессивной войны преступлением подкрепляются в Уставе принципом личной ответственности.
Конечно, идея, заключающаяся в том, что государство, как корпорация, совершает преступления, является фикцией. Преступления всегда совершаются только людьми. Но в то время, как вполне допустимо, в целях установления коллективной ответственности, использовать фикцию об ответственности государства или корпорации, совершенно нетерпимо, чтобы подобное формальное толкование закона могло служить основой для личной безнаказанности. Устав признает, что тот кто совершил преступление, не может найти оправдания ни в приказах, ни в своих теориях, ни в том, что его преступления были действиями государства.”
“Устав устанавливает разумные рамки ответственности, равным образом он устанавливает разумные рамки для безнаказанности, но никто из тех людей, которых вы видите на скамье подсудимых, не действовал на незначительных ролях. Каждый из них пользовался самым широким доверием и осуществлял большую власть и знал о цели совершаемых им действий. Их ответственность также соответственно велика и не может быть переложена на отвлеченное понятие “государство”, которое не может быть ни вызвано для суда над ним, ни давать свидетельские показания и не может быть осуждено.”
“Устав Трибунала и данный процесс… являются новым шагом…., а именно юридической процедурой с целью обеспечить персональную ответственность за войну тех, кто ее начинает.”
Безусловно, прямые аналогии с “Нюрнбергом 45-го” недостаточно корректны. Там были победители и побежденные, правота и “зло” которых были очевидны, и весь мир ждал, когда осуществится правосудие. Тем не менее, в 1945 году был создан правовой прецедент, опытом и правовым полем которого необходимо пользоваться и сейчас.
Сейчас ситуация иная, победителей в этой войне нет. В этой “Югославской войне” обе стороны - преступны, тем более, что на одной стороне - НАТО и великие державы, а на другой - “режим Милошевича”.
Естественен вопрос, кто сейчас и кого будет судить, когда все “не в белом фраке”?
На наш взгляд, саму войну и преступников ее развязавших должно судить мировое сообщество.
Суд над войной должен стать напряжением ума и совести планеты во имя предотвращения коллапса и гибели цивилизации - Разум должен осудить Зло.
Поэтому, Суд должен быть особенно беспристрастным, а это значит, что он должен быть политически, а значит и экономически независимым.
Я знаю, мне возразят, что “этим сейчас никто заниматься не будет”. Но тогда возникает вопрос, чье это дело(?), и кто этим заниматься должен и будет?
Поскольку современная “Гаага” - дело политических пристрастий и финансовых сделок, где право диктует “богатый и сильный” и поэтому в ней будет рассматриваться только “вина Милошевича”, а не дело “об агрессии НАТО против Югославии”, а наша российская сторона, увы “безмолвствует” - то мне придется сформулировать свои взгляды и подходы к этой проблеме.
Старое правило гласит: “Войны готовятся и начинаются в мирное время и завершаются миром”.
Это действительно так. Но мне кажется, что войны, итоги которых определяют послевоенное долговременное устройство мира, то есть его архитектуру, должны заканчиваться не только подписанием мирного договора и очередным “пактом о разделе сфер влияния”, но и сопровождаться актом и процедурой, способными объективно оценить ситуацию, а так же формировать и развивать мировое право в различных областях и решения которых будет иметь обязательный правовой характер исполнения.
Этот “последний Нюрнберг”, работающий не как “Трибунал по Югославии”, а как “Открытый Трибунал по войне”, должен состояться по нескольким очевидным и не столь очевидным причинам.
1. Мир устал от войн и больше их не вынесет - нравственно, экологически, экономически, политически.
2. Строительство будущей архитектуры мира по принципу формирования “центров силы” – катастрофично по своей сути.
3. Возможный крах “великой Американской империи” может вызвать мировые политические катаклизмы, гораздо более мощные, чем вызванные распадом Варшавского договора и СССР, что неминуемо приведет к резкому обострению глобальной военно-политической обстановки.
4. Структура, полномочия, правовая база и военно-экономические возможности ООН - не адекватны существующим и будущим вызовам международной безопасности. ООН, в существующем положении и состоянии справиться с такой работой практически не способно.
5. Агрессия НАТО против Югославии создала чудовищный прецедент выхода “сильных” за рамки мирового права по собственному произволу, что может повлечь череду неуправляемых “военных разборок”.
6. Начатая демократическим Западом “модернизация мирового права” в направлении закрепления двойных стандартов в вопросах войны и мира, демократии и государственного суверенитета, прав человека и проблем национальных отношений внутри суверенных держав, с обоснованием возможностей внешнего вмешательства для их разрешения по решениям и собственному произволу “сильных”, может сделать XXI век еще более опасным для человечества чем век нынешний.
Он должен выработать правовые и структурные основы мирового порядка, по крайней мере, на все следующее столетие, которые могли бы плавно, бесконфликтно и эволюционно трансформировать разрушенные основы мирового порядка “Ялты” в четкие контуры архитектуры мира ХХI века.
Кроме того, этот “последний Нюрнберг” должен:
- осудить войну, как средство “политики интересов”, в том числе и “ради прав человека”;
- вскрыть не только политические, экономические, социальные, национально-этнические, религиозные, но и геоэкономические, и цивилизационные основы войн, а так же выявить причины войн проистекающие от “изменения знака” национальных базовых моральных ценностей, с общечеловеческих - на “деструктивные”;
- уточнить понятия и категории войн - геоэкономической, информационной и собственно военной;
- еще раз уточнить понятие “агрессор”, “агрессия” во всех типах войн, точно прописав их признаки;
разработать и определить процедуру наказания “агрессора” мировым сообществом;
- определить, возможно корректно и точно, перечислить все случаи, когда возможно применение военной силы во внешней и внутренней национальных сферах;
- разработать и установить процедуры начала “разрешенных войн”;
- выработать процедуры “управления кризисами”;
- изъять из мирового права все “зацепки”, делающие войны возможными;
- определить, что есть национальный и международный терроризм;
- выработать предложения по обязательному изменению национальных законодательных норм, в направлении однозначного запрещения любых форм прямой и косвенной поддержки терроризма (от идейной и информационной поддержки до спонсорства, вербовки и так далее), в том числе и общественными организациями, проводимых в рамках так называемых “демократических процедур”;
- сделать прямые предложения по уточнению задач, сфер компетенции и структур ООН;
- прямо назвать виновных в развязывании войны в Югославии и определить меру их личной ответственности (хотя бы обязать их публично покаяться).
Существует и еще одна огромная проблема. Эта проблема - как базовые национальные моральные ценности - размываются, меняют свой знак и превращаются в свою противоположность, в результате государственной (и информационной) политики “личного, национального и государственного паразитизма”. Конечно, это отдельная тема, но нам кажется, что в ней и скрыт “корень зла”. Сможет ли Суд вскрыть истоки этого страшного феномена - не знаю, но сделать свое “частное определение” этому, он обязан.
Очевидный провал СБ ООН и самой ООН в “Косово”, говорит только о том, что сейчас они на эти вопросы отвечать не способны и не будут. Значит, этим делом должен заниматься, предлагаемый нами независимый “Трибунал по войне”. При этом, задачей всего мирового сообщества является создание такой моральной и информационной атмосферы, в которой он не состояться не сможет.
Этой статьей мы хотим инициировать саму идею “Трибунала” и начать ее открытое обсуждение, а общественную процедуру, на наш взгляд, может начать то политическое движение, которое поддержит и усилит ее своей политической и организационной мощью, постепенно придавая ей все более правовой и международный характер.
В заключении, позволю себе еще одну большую цитату из Вступительной речи Главного обвинителя от США Р. Х. Джексона: “Войны развязываются лишь при наличии уверенности в том, что они могут быть выиграны, и при теоретической обоснованности этой уверенности. Персональное наказание, которое может быть применено только в случае проигрыша войны, по-видимому, не послужит достаточным устрашением для предотвращения войны в тех случаях, когда те, кто ее развязывают, считают, что возможность их поражения очень незначительна. Но решительным шагом к тому, чтобы избежать периодических войн, неизбежных при системе международной беззаконности, будет возложение на государственных деятелей ответственности перед законом.
Я хочу разъяснить, что, хотя этот закон применяется впервые против германских агрессоров, он предусматривает осуждение агрессии, совершенной любой другой нацией, включая и те, которые представлены сегодня в Трибунале.
Только тогда мы будем в состоянии покончить с тиранией, насилием и агрессией со стороны тех, которые обладают властью против прав их собственного народа, когда мы заставим всех этих людей быть ответственными перед законом. Этот процесс представляет собой отчаянное усилие человечества применить дисциплинирующее влияние закона к государственным деятелям, которые пользовались своей властью для того, чтобы подрывать основы всеобщего мира и совершать акты агрессии против своих соседей.”
“Опыт показал нам, что современная война не остается локальной. Все современные войны неизбежно становятся мировыми войнами, и ни одна из мировых держав не может оставаться в стороне от них. Если мы не можем оставаться вне войны, наша единственная надежда заключается в том, чтобы предотвратить войны.”
“ Подлинным обвинителем в этом процессе является цивилизация. Во всех наших странах она представляет собою еще борющуюся за свое существование и несовершенную силу. “Цивилизация требует ответа: настолько ли правовые нормы отстали, что они совершенно бессильны справиться с преступлениями такого размаха, совершенными преступниками, занимающими столь высокое положение. Она не ждет от вас, чтобы вы сделали войны невозможными, - она ожидает, чтобы ваши юридические действия отдали силы международного права, его заповеди, его запрещения и, прежде всего, его санкции на службу делу мира с тем. Чтобы люди доброй воли во всех странах могли иметь “право на существование при полной свободе под сенью законов.”
Лучше сказать невозможно!
Оставим все сказанное Главным обвинителем без комментариев. И так очевидно, что “все сходится в Косово”. Выводы должен делать каждый.
Наш вывод таков - преступление НАТО в Югославии - прощать нельзя.
Именно во имя того, чтобы предотвратить агрессивные войны в ХХI веке, и должен состояться предлагаемый нами “Открытый Трибунал по войне”, и лучше, если он состоится еще в этом столетии.
Этюд двадцать второй.
Изматывание террором, это - лишь обозначение Вызова России.
Найдем ли мы необходимый Ответ?
Сейчас все газеты заполнены материалами о трагедии в Москве, Буйнакске, Волгодонске и сводками с дагестанского фронта. Обсуждается масса слухов и вариантов произошедшего и возможного будущего развития событий. Попробуем, в этой связи, выделить некоторые системные аспекты сегодняшней российской действительности.
Словосочетание “чеченский синдром” стало обычным в российском политическом обиходе.
Как правило, в это словосочетание вкладывается целая гамма понятий разных направлений в совокупности определяющих самочувствие нации после войны в Чечне, которое можно обобщить как - “государственное поражение, предательство, неспособность власти, глубокое разочарование происходящим и состояние всеобщей неуверенности и страха”.
Очевидно, что российское общество устало от такого состояния “государственной невменяемости” и уже готово пойти на серьезные усилия и даже на некоторые жертвы в своем “свободном падении к демократии и рынку” для того, чтобы обрести наконец хотя бы подобие достойной жизни и безопасности.
Тем не менее, сейчас этот синдром планомерно укореняется в нас, а государственность планомерно разрушается, через одно из главных средств войны с Россией - “изматывающий тотальный террор”.
Зададимся простым вопросом, кому выгодно поддерживать в нас, в России этот комплекс национальной неполноценности?
Анализ показывает, что это объективно выгодно многим - и тем, которые хотят “выжить в прежнем статусе и возможностях”, и тем, которые нас, то есть Россию хотят “закопать”.
Во внутреннем аспекте это выгодно:
1. Чечне, как криминальному анклаву, царящим там бандитам, закавказской криминальной диаспоре. Так как идет демонстрация их возможностей, расширение их “сферы влияния” и приложения “способностей”.
2. Сросшимся с закавказским криминалом, российским теневым и даже легальным экономическим структурам, имеющим серьезные возможности осуществления своего бизнеса через массовую “закупку” недвижимости, чиновников и структур власти.
3. Международному, в том числе и российскому, “криминальному интернационалу”, пока еще успешно контролирующему значительные российские финансовые, сырьевые и товарные потоки, а так же расширяющему преступный бизнес по торговле наркотиками, рабами, оружием и так далее.
4. Нашим, разного уровня, олигархам, так как в условиях государственного хаоса легче делить сферы влияния, бюджетные и другие деньги, просто и откровенно воровать, “иметь вес”, ставить “своих людей”, а также влиять на власть и выживать самим.
5. Сегодняшнему правящему режиму и его апологетам (и даже оппозиции) разной политической окраски, так как создаются варианты продолжения их существования во власти (или формирования “протестного электората”).
6. Некоторым региональным элитам, так как только в атмосфере “слабости центра”, они могут сколь угодно долго выторговывать себе “особые условия существования” и беспрепятственно “президентствовать, ханствовать и байствовать” , наживаться лично, а также декларировать свою возможно скорую “востребованность”.
7. Наиболее “отмороженным” либеральным демократам, начавшим десять лет назад процесс государственного распада и недееспособности власти, и до сих пор, даже “неплохо устроившись”, ратующим за то, чтобы мы “изживали имперский синдром”, “отпускали Чечню”, отдавали желающим “столько самостоятельности сколько хотите”, внедряли “либеральные модели экономики”, стремились “в лоно европейской цивилизации”, “голосовали сердцем за их дело” и так далее.
Во внешнем аспекте это выгодно:
1. Международным кругам “фундаментального ислама”, так как идея исламизации пост советского пространства не только существует, но мощно ими организуется и финансируется.
2. Исламскому террористическому “интернационалу”, который ведет террористическую войну против христианских государств. При этом, их притязания и усилия носят характер начала “цивилизационной” войны, а как мы знаем, это значит - войны на “уничтожение”.
3. Западу, так как наша государственная, военная и экономическая слабость, снижающая конкурентоспособность и дееспособность России как государства, их объективно устраивает и сейчас, и в перспективе, так как новая мировая архитектура с единственным гегемоном - США, сильную Россию просто не подразумевает. Поэтому - мы должны планово “истечь кровью”, в экономической разрухе, гражданской войне, в борьбе с “Исламом”, а в перспективе и с Китаем.
Наверное этот список можно продолжать и далее, но уже и так очевидно, что противостоящие России, не дающие нам нормально жить и действующие прямо или косвенно, внешние и внутренние “оппоненты”, - сильны. Само их наличие и сила, безусловно являются Вызовом существованию России как государства и как цивилизации.
Очевидно, что на объективной слабости России уже строятся и еще будут строится многие планы различных политических сил как вне, так и внутри ее. При всей кажущейся разнонаправленности действий этих разнородных сил, все они будут эксплуатировать нашу слабость, стремясь продлить это состояние государственной недееспособности возможно долго. Так что, разного вида “взрывы” нам еще предстоят.
В этом плане, нам представляется важным, чтобы у российского общества не возникало иллюзий относительно вероятности скорого решения проблем этого “переходного периода”, или, что он может быть преодолен только усилиями государства и без больших потерь. Это не так. Страшные трагедии Москвы, Буйнакска и Волгодонска, война в Дагестане, противостояние в Карачаево-черкессии, это всего лишь жуткое проявление особенности текущего момента и трагедии нашей слабости. Пока наш голос слаб, а государство неспособно - это будет продолжаться.
Выделю в этой проблеме еще несколько важных аспектов.
1. Конечно, это правда, что “бандиты не имеют ни национальности, ни вероисповедания и ни чего человеческого”, тем не менее все они имеют свои “родовые” оттенки и особенности.
Только знание этих особенностей поможет нам правильно оценить масштабы опасностей, определить возможные варианты развития событий и правильно выбрать меры и средства борьбы.
Например, существующий “чеченский” ислам (да простят меня правоверные мусульмане за это ругательство), это не только другая “религия”, но это и другая философия жизни, ментальность, мораль и логика поступков, это почти генетическая неспособность к жизни в условиях государства и необходимости жить по его законам, а не по клановым понятиям, праву силы и страха.
Применительно к событиям в Дагестане и Чечне, можно с уверенностью предполагать; что эти бандиты не знают меры и никогда сами не остановятся; что потенциал агрессии накопленный в Чечне будет выплеснут на Россию в самом для нее уязвимом месте - на ее Юге; что их поход на Дагестан, это всего лишь “проба пера” их экспедиционного корпуса; что за тем последуют походы на Российский Юг, то есть на Ростов, Ставрополь, Краснодар, Волгоград, Астрахань, Казань и так далее; что конфликт будет переведен в горизонтальную плоскость, то есть распространен на все российское “порубежье”, с тем, чтобы оно “отвалилось” от России само и таким образом, чтобы Федеральный центр ничего не смог бы с этим сделать; что будут продолжаться попытки “взорвать” изнутри и извне Дагестан, Ингушетию, Осетию, Карачаево-черкессию, Адыгею, Кабарду, Калмыкию, Башкирию и так далее, включая Крым; что Азербайджан и Грузия с Абхазией (как сейчас Чечня) будут де-факто превращены в их тыловую базу и территорию (исходный район) агрессии и экспансии; что моджахеды в Киргизии, Таджикистане и Узбекистане будут координировать свои действия с “чеченскими авторитетами”; что бандиты никогда не будут спешить и испытывать недостатка в самом современном оружии и в средствах, позволяющим им “мостить дорогу деньгами”; что их идеологическое и информационное прикрытие будет достаточно эффективным; что они по прежнему будут стремиться “покупать” и запугивать местные кланы, элиты, власти, местные силовые структуры, и так далее.
2. Можно с большой долей уверенности предположить, что когда этот процесс развернется, то к нему подключится и “демократический Запад”, со своими “финансовыми рашенгейтами”, экономическим террором - санкциями, условиями предоставления кредитов и “правами человека”, НАТО, “партнерством во имя мира”, требованиями изменения договора по ПРО и так далее, а весь процесс “утаптывания в грязь” России, станет носить вполне управляемый характер. В принципе, мы уже можем наблюдать и уже ощущаем это на себе.
3. Раковую опухоль терроризма и ее метастазы необходимо иссекать жестко, решительно, до конца. Сейчас это понимают практически все и хорошо, что это уже начало осуществляться. Но хочу подчеркнуть. Что это должно быть осуществлено еще и быстро. Дело здесь не только в том, что растягивание этого процесса грозит нам экономическим перенапряжением и усилением регионального сепаратизма, но и тем, что это отвлекает нас от себя - мы не делаем то, что должны делать для собственного развития.
4. Против нас ведется война. Это значит, то и мы должны вести войну. Вести войну в условиях и по законам мирного времени нельзя, это аксиома.
Что мы имеем в этом плане сейчас. Москва - на “особом положении”. Дагестан - практически ввел “военное положение”. Ставрополье - “укрепляет границы” вплоть до их минирования. Армия - практически ведет систематические боевые действия в Дагестане и Чечне, а в Ингушетии готовится к ним. МВД - с полным напряжением сил “зачищает” Россию от террористов. Дума - готова дать любую необходимую законодательную поддержку действиям Правительства и даже изменить бюджет в пользу силовых министерств. Правительство, впервые за последние десять лет, демонстрирует решимость идти до конца в борьбе с терроризмом. Население России, не только поддерживает решительные действия власти, но и инициативно самоорганизуется. СМИ - впервые за последние годы, настроены не только конструктивно, но и патриотично.
Другими словами, вся Россия уже в “особом состоянии”.
Тем не менее, все требования введения “чрезвычайного положения” успешно парируются. Против этого: Правительство, так как, по разным соображениям, “в этом нет необходимости”; часть тех губернаторов, которых “это” еще непосредственно не коснулось и которые боятся усиления Центра; часть политиков, боящихся того, что “демократический выборный процесс” будет свернут и их не выберут; олигархи, так как их принудительно заставят “делиться” и так далее. Короче говоря, все те силы, которые перечислены выше во внутреннем и внешнем аспектах.
Профессиональная оценка ситуации показывает нам, что действительно, вводить военное или только чрезвычайное положение на всей стране сейчас необходимости нет, да мы просто и не потянем эти нагрузки, но без этого, хотя бы частично и в регионах непосредственно примыкающих к Чечне, нам не обойтись. Конечно Александр III был прав, когда говорил, что “ на штыки можно опираться, но на них нельзя сидеть”, но нам и не надо “сидеть на них”, а “опираться” - мы просто обязаны. При этом, под “штыками” мы понимаем даже не столько собственно силовые структуры, сколько систему жестких политических, собственно военных, информационных и экономических мер, осуществление которых позволит нам решительно переломить ситуацию, победить и выжить.
Это значит: что новый Закон “О чрезвычайном положении”, включающий эти меры, надо срочно принимать; что в положениях о процедуре введения ЧП, нужно прописать возможность не отмены выборов вообще, а их перенесение на другой срок или возможность особого режима голосования и только в тех местностях, где это положение введено; что нужно учесть новые реалии и прописать ответственность местных властей за поддержание режима ЧП, в том числе и сформулировать задачи и подчиненность сил ополчения и самообороны; что режим ЧП должен четко регулировать все финансовые потоки, содержать положения ограничивающие деятельность государственных и частных экономических, в том числе и финансовых структур, возможности отвлечения части средств этих структур, а также региональных и местных бюджетов на нужды поддержания режима ЧП; должен быть прописан механизм ответственности (в том числе и личной) за неисполнение этих положений и механизм запрещения (прекращения) деятельности таких структур и вообще всех “смутных” фирм; должен быть прописан механизм прекращения деятельности любой общественной организации, прямо или косвенно работающих против интересов государства, вплоть до превентивного ареста их лидеров. Напомню , что в демократическом государстве Израиль, находящемся в состоянии перманентной войны с исламским терроризмом, принят закон, в котором черным по белому написано, что к террористам права человека не применимы.
Если этого нет в проекте нового Закона о ЧП, значит эти положения должны вводиться до его принятия Указом Президента и постановлением Правительства явочным порядком, с последующим утверждением Федеральным Собранием РФ, в качестве срочной временной конституционной меры.
5. Одним из основных лейтмотивов сегодняшнего дня, является тема сплочения нации. Необходимость сплочения понимают все. Угроза, особенно внешняя, сплачивает всегда, а терроризм, как эффективное средство экономического и политического изматывания, есть вызов и прямая угроза существованию России. Есть только одно недоумение, вокруг чего или кого сплачиваться? Сплачиваться вокруг борьбы с “лицами кавказской национальности”, есть полный абсурд, так как это неизбежно приведет к погромам “их” здесь, а “нас” там, и к дальнейшему распаду государства. “Отделять” Чечню бессмысленно, так как мы уже сами поняли к чему привела, утвержденная Ельциным, государственная трусость “хасавюрта”.
Так же очевидно, что фигура “похожая на президента” не может консолидировать общество, как не могут его консолидировать и почти все остальные “узнаваемые” политики, политические партии, движения, и государственные структуры, уж слишком далеко разошлись их интересы с интересами граждан России.
Тем не менее, очевидно, что не все во власти продажны, что “кое-что” еще может и ФСБ, и МВД, и Армия, а нам сейчас необходимо помочь себе и Правительству.
Как ни дико это звучит, но приходится констатировать, что пока что сильная Россия нужна только ее рядовым гражданам. Это значит, что противостоять злу и исправить положение можем только мы сами.
У нас есть только Россия, а у России сейчас есть только мы, то есть народ, который весь хочет жить достойной жизнью и не иметь национальных комплексов неполноценности, и у нее остался один ресурс, это ресурс грамотного, честного и ответственного государственного управления.
На наш взгляд, консолидировать Россию сейчас может только идея выживания нации, в том числе и через понимание того, что наше собственное выживание и выживание России, как государства и цивилизации, сейчас находится в наших руках и зависит от того с какой решимостью и ответственностью мы будем взаимо-со-действовать, заставляя свое государство исправлять ситуацию и от того, как будем формировать свою другую - нравственную государственную власть, голосуя не “сердцем”, а своим умом и “по совести”, то есть станем наконец из населения “похожего на народ” - Обществом.
И хотя Бердяев говорил, что у России “женское нутро”, но ее сила всегда была не в слабости, а в Правде и той Государственной Силе, которую народ, несмотря на жертвы и всю свою историю - ковал. Сейчас, когда у нас есть - Правда, надо ковать - Силу. Это может стать базой того Ответа, сформулировать который нам еще предстоит.
Тезисы к Стратегии России.
Введение к Стратегии.
Вечный огонь у российских памятников Неизвестному Солдату должен напоминать нам не только о жертвах и героях войн, но также напоминать нам, живущим сегодня и потомкам нашим о тех бедах, которые мы претерпевали и из которых с такими потерями и с победами выходили.
Откуда же брались наши беды и кто же те враги, которые ввергали нас, Россию в страшные ее испытания? За ответом обратимся к истории нашего Отечества, а именно к ее внешней, а значит ее военной части.
Наша история безусловно удивительна и богата, но она совершенно уникальна тем, что из века в век Россия, понуждаемая своими западными “союзниками”, решала их проблемы, сама страдая из-за этого и разрушалась этим. При этом стратегический сценарий наших “особых” отношения с Западом был таким: Россия - предлагала себя в качестве гаранта мира и незыблемости существующего мирового (европейского ) порядка, “запад” - решал свои собственные дела “ослабления друг друга и России”, постоянно втягивая ее в череду европейских “разборок”.
Министр иностранных дел Англии лорд Пальмерстон во время Восточной войны так излагал свои стратегические мечты английскому послу в Вашингтоне: “Для меня идеальная цель войны заключается в следующем: Аландские острова и Финляндию возвратить Швеции; ядро польского королевства восстановить как барьер между Германией и Россией; Валахию и Молдавию отдать Австрии; Крым, Черкессия и Грузия отрываются от России; Крым и Грузию передать Турции. Черкессия становится независимой, либо подчиняется суверенитету султана.”
Надо ли напоминать нашему уважаемому читателю, что этот сценарий почти дословно воспроизводился: сначала Наполеоном Бонапартом, затем дважды Германией, а сегодня реализуется Западом - США.
Средства реализации этих стратегий были удивительно однообразны: инициация антироссийских движений и выступлений в Польше и Прибалтике на западе; на Украине на юго-западе; Турок на Балканах и с юга; разжигание и организация “национально-освободительных (от России) Кавказских войн”. Все это сопровождалось формированием собственной 5-й колонны внутри России (начиная с “тех еще времен”, то есть от “смуты”, Пугачева, декабристов, народовольцев и социал-демократов, до современных “младореформаторов”, борцов за “общечеловеческие ценности” и подкупаемых государственных чиновников). Одновременно с этим формировалось “согласие” разных комбинаций европейских держав (Англии, Франции, Австро –Венгрии, Пруссии - Германии и так далее до США сегодня) по поводу необходимости “понижения” России в связи с ее потенциальной “агрессивностью” (сегодня это называется “формирование общественного мнения в развитых демократических государствах”). После чего организовывались собственно войны, в которые Россия ввязывалась по воле этого “общественного мнения” и своих руководителей даже тогда, когда ей этого было не нужно.
Таков был общий исторический стратегический фон существования России, формируемый не столько ее географией, сколько западной геополитикой. Кстати сказать, нам представляется интересным тот факт, что исторически и практически всегда инициатором, вернее “организатором и вдохновителем” всех антироссийских акций была Англия, сегодня эту роль выполняют США.
Анализируя историческую, относительно России, стратегию наших “западных” врагов, нельзя не удивляться некоторым ее базовым факторам: во – первых, ее стратегическому однообразию (в которой однообразны и Наполеон, и Пальмерстон, и Гитлер, и Бжезинский); во – вторых, тому упорству с которым эта стратегия из века в век пыталась воплощаться все новыми поколениями самых “продвинутых” западных политиков; в – третьих, тому, что они всякий раз были уверенны, что уже “почти победили”, но это “почти” всегда было для них исторически гибельным, так как Россия, в конечном счете, всегда находила ответы этим вызовам и им опять приходилось начинать с того же, так как они всегда боялись России, боятся ее и сейчас и, очевидно, будут бояться всегда, что само по себе не всегда однозначно плохо.
Выявляя причины такой явной “исторической любви” Запада к России, мы невольно приходим к выводу, что первопричиной ее была и есть - его скрытая историческая зависть к нам и подспудно ощущаемая Западом ущербность “корысти и жадности” его собственного бытия, то есть - зависть считающего гроши торговца к величию Русского колосса у которого все есть свое и который может все сам, и, при всех его национальных особенностях, создавшего великую культуру, основанную не на примате “выгоды”, а на примате “справедливости”.
Тем не менее, “Запад” исторически и по сию пору был (относительно нас) более мобильным, более консолидированным и всегда знал, что он хочет в отношении России и поэтому всегда владел стратегической инициативой. Нам представляется, что эта стратегическая тенденция сохранится достаточно долго, по крайней мере до серьезного вступления в глобальную стратегическую игру Ислама и Китая, угроза чего может и должна привести к смене “западных” стратегических парадигм.
Самое интересное то, что все эти стратегические коллизии (вызовы, угрозы и опасности), были хорошо известны власть в государстве нашем предержащим (от Царей, до Генсенков), да и справиться с ними у России силы всегда имелись или находились. Но, неумением выделять национальные интересы и приоритеты, непринятием необходимых (или их несвоевременным принятием) решений, боязнью решений обижающих “общественное мнение” и “ближний круг”, хронической неготовностью Армии и так далее, власть почти всегда ставила Россию на грань гибели.
Поэтому нам представляется актуальным и такой вывод - империи гибли тогда, когда вырождалась их высшая имперская власть.
Разбирая стратегию России, можно также выявить ее основные особенности: во-первых, ее стратегические действия носили в основном ответный характер, в связи с невнятностью или отсутствием самой национальной стратегии; во-вторых, мы допускали своих противников и врагов (или запускали ситуацию) до такого предела, который оставлял нам только один выход - напрячь все силы и ценой немыслимых жертв и народных бедствий, победить одним могучим последним рывком, Отечественной войной; в –третьих, мы почти всегда сами отдавали завоеванное и плоды победы, например, освобождая (“по пути”) в очередной раз Европу и отдавая ее (почти каждый век), своим стратегическим противникам, и почти всегда возвращались к довоенному статусу кво.
Почему же Россия из века в век наступала на одни и те же грабли?
Анализ собственной истории выявляет такой ответ.
- Мы не знали своей истории и не делали из ее уроков выводов.
- Мы изначально надеялись на порядочность своих партнеров и их помощь, а не на себя.
- Мы не собирали к власти государства и Армии лучших и пытались обойтись “лояльными”, которые, в конечном счете, и “сдавали” Россию.
- Мы не берегли свой народ и не контролировали свою власть.
- Мы не готовили свою Армию надлежащим образом.
- Мы не пресекали решительно и в зародыше действия собственной 5-й колонны.
- Мы слишком поздно начинали “сосредотачиваться” и изначально пытались делать это не напрягаясь.
- Мы не распознавали вовремя “их” замыслов и политических технологий, не противопоставляли им собственную активную и недвусмысленную позицию, и наша Стратегия (если и когда она была) не преследовала исключительно наши национальные цели и интересы.
- Мы не упреждали и не связывали “их” действий своей стратегией и упускали стратегическую инициативу.
Все сказанное выше значит лишь одно - если войны России еще предстоят (а это очевидно так), надо уже сейчас делать все, чтобы 9-е Мая 1945 года не стал бы нашим последним историческим Праздником Победы. Очевидно, что для этого Россия обязана иметь свою, определяемую ее национальной государственной идеей, национальную и прагматичную Стратегию, которая исключала бы повторение наших исторических ошибок.
Классик нашей военной философии А. Свечин, в 1924 году, во введении к работе “Стратегия в трудах военных классиков” писал: “Искусство вождя - это прежде всего искусство усмотреть верную цель и указать путь к ее достижению. На любом фронте человеческой деятельности, чтобы одержать успех, нужно искусство вождя; в неменьшей степени требуется и грамотность населения.
Боремся ли мы со стихией, боремся ли за достижение высшего уровня экономического благосостояния или за распространение наших политических убеждений, вынуждены ли мы взять в руки оружие, чтобы отразить врагов внешних, всюду перед нами возникают вопросы, как и куда ориентировать эту борьбу, и какова должна быть техника этой борьбы.
Отсюда, естественно, родится деление искусства борьбы на его стратегию и тактику.
Тактика - это техника действий войск, упорядочение, организация их усилий для достижения определенного результата наиболее прямым, скорым и экономным образом.
Стратегия - это самое определение результата, которого надо добиваться. …
Тогда как стратегия - преследует цели, тактика - разрешает задачи.” (6)
Даже поверхностный анализ всего происходящего сейчас в России, говорит нам о том, что те “судороги” управления государством, в котором мы, российское Общество, имеем счастье - жить, но в управлении которым, мы не имеем чести - участвовать, только с большой натяжкой можно считать Тактикой.
Управлять - это предвидеть, а предвидеть - это видеть далеко вперед и это может дать нам только Стратегия, дающая всему смысл .
Сейчас мы можем с горечью констатировать, что Стратеги у России нет, а без нее, как известно, успеха добиться невозможно.
Понимание этого в России уже наступило, но еще делается крайне мало, чтобы выработать ту Стратегию развития страны, которая должна привести наше многострадальное Отечество к состоянию устойчивого процветания.
Попытки начать эту работу системно сейчас только обозначаются.
В нашем Обществе существует достаточно большой разброс мнений, как относительно самой идеи сформулировать национальную идею России, так и о ее сущности.
Достаточно большое число представителей российского политического истеблишмента считают, что национальную идею России сформулировать просто невозможно и просто не нужно. К сожалению, к ним относится основная масса представителей высшего уровня существующего государственного чиновничества.
Интересно, что практически все независимое экспертное сообщество, все представители государственных чиновников среднего уровня, то есть те, которые и несут основную нагрузку по управлению государством, и особенно “силовики”, считают разработку национальной идеи России - безотлагательным и важным государственным делом.
А. Свечин указывал, что “Стратегия нужна, чтобы армия понимала, относилась сознательно к выполняемому ею маневру, и чтобы стратегические вопросы, решаемые частными начальниками, до командира отделения включительно, находились в согласовании с указываемыми главнокомандованием путем.” (7)
Отсутствие четко сформулированной официальной и поддержанной обществом основной национальной ( государственной ) идеи привело к невозможности выработать и заявить сумму национальных интересов и приоритетов внутренней, внешней, экономической, социальной, военной, экологической, информационной и других политик, к их безосновательности, к отсутствию базиса для координации различных программ и действий всех структур власти.
Отсутствие целей, ориентиров, заявленных интересов и приоритетов ведет к движению в никуда, к инстинктивной реакции лишь на ближайшую, сиюминутную угрозу или даже её тень.
Это уже привело к непредсказуемости, а значит и ненадежности нас, России, как субъекта мировой политики и мировой экономики, ненадёжности государства в глазах собственного народа.
В государстве не созданы механизмы и структуры, координирующие действия министерств и ведомств в основных сферах жизнедеятельности государства. Таких, как экономика, оборона и безопасность, внешняя и внутренняя политика, экология и т.д. Администрация Президента и Совет безопасности РФ с задачами целеполагания и координации не справляются, так как не готовы к их решению идеологически, функционально и структурно.
Это дает возможность каждому министерству, каждой структуре власти проводить собственную внутреннюю и внешнюю политику, направленные на реализацию ведомственных и личных, а не национальных интересов.
Очевидно, что далее такое положение терпимо быть не может.
Кроме того, сегодня в мире все более явственно проступают контуры нового мирового порядка, определяющее влияние на формирование которого будут оказывать новые тенденции и факторы глобальных взаимодействий, уже сегодня имеющие общепланетарный цивилизационный характер.
К сожалению, наше экспертное сообщество мало уделяет этим тенденциям свое внимание, поэтому наши национальные элиты практически ничего не знают об их существе и даже об их наличии, в то время как их “неучет” уже приводит к тому, что Россия теряет темпы и качество развития, так как попытки выстроить ее стратегию в старых парадигмах, то есть без учета новейших тенденций развития мира заранее обрекают нашу державу на роль ведомого, что, на наш взгляд - недопустимо. Поэтому, мы попытаемся представить уважаемому читателю свое понимание этих тенденций.
Эту часть книги я начну с того, что сначала выскажу свое отношение и профессиональное мнение относительно уже принятых документов - Военной доктрины и Концепции национальной безопасности России, что нам представляется важным главным образом с точки зрения методологии уточнения этих уже принятых документов, так как именно они были призваны определить в целом стратегические направления действий государства.
При этом, я хочу еще раз привести слова генерала А. Свечина, который предупреждал нас о том, что успех стратегии прямо зависит от “высоты стратегических мотивов”. Очевидно, что высота стратегических мотивов прямо зависит от высоты наших притязаний и четкого знания того - куда идти, что и как нужно делать
Стратегические отношения.
В последнее время, в России стало модным употреблять термины связанные с понятием “стратегия”. Наше телевидение и печать беспрерывно говорят о “стратегических высотах” в Чечне, наши политики говорят о “стратегии России”, а дипломаты - о “стратегическом партнерстве” и об отношениях, имеющих “стратегический характер”.
С одной стороны, это абсолютно понятно, так как мы (Россия) уже много лет не имели никакой стратегии ни в чем, и уже всем стало ясно, что без стратегии действительно невозможно никакое позитивное развитие. С другой стороны, “стратегия” понятие строгое и по определению предполагает, что его нельзя упоминать “всуе”, так как оно имеет другой масштаб применения.
В целях лучшего понимания сути проблемы, попробуем сами сформулировать ответ на вопросы “что есть стратегия и стратегические отношения?”, используя, в основном, трактовки Военного Энциклопедического Словаря (который, правда говорит и толкует собственно военное понимание этого, и связанных с ним терминов), так как только определившись с пониманием сути этой категории, возможно вообще говорить о стратегических отношениях.
Более того, любая практика (военная, политическая, дипломатическая, научная и так далее) показывает, что только однозначная определенность в понимании и применении базовых категорий сфер деятельности дает возможность правильно планировать саму деятельность и эффективно управлять ее процессами.
Наши теоретические тезисы основываются на следующей главной посылке - все стратегические цели и отношения государств находятся исключительно в сфере их высшего предназначения и бытия.
Они таковы.
Стратегия государства - есть его осознанный и избранный Путь, то есть - совокупность стратегических (базовых) целей, направлений существования и действий государства, обеспечивающих его цивилизационное выживание и развитие, а так же безопасность, развитие и благополучие населения страны.
Она определяется философией его бытия (его национальной государственной идеей), оперирует крупными политическими, экономическими и социальными блоками, проводится во внутренней и внешней сферах существования государства и проявляется (в том числе) в области и через систему стратегических отношений государств.
Стратегические отношения - подразумевают активное (а иногда и пассивное, “сдержанное”) обоюдное “соприкосновение” государств, выражающееся в прямых или непрямых обоюдных действиях, имеющих стратегический характер, во имя достижения их стратегических целей.
Стратегическая цель государства - есть намечаемый результат действий государства стратегического масштаба, достижение которого приводит к коренным позитивным изменениям качества (и международного статуса) самого государства и создает предпосылки успешного (безопасного) национального развития, она достигается проведением системы внутренних и внешних стратегических действий.
Стратегические действия - некая совокупность “согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту и времени” внутренних и внешних действий (усилий и акций) государства, проводимых по единому замыслу и плану для достижения стратегических целей государства. Они обеспечиваются его совокупной мощью.
Главным в стратегических отношениях и действиях является сам факт их наличия и осуществления, при том, что их пространственная масштабность или количество задействованных в них сил и средств, являются важными, но второстепенными показателями, тогда как главным и сущностным является - наличие Стратегической Цели государства, а так же государственной воли к стратегическим действиям во имя ее достижения.
Классик нашей военной философии А. Свечин, в 1924 году, во введении к работе “Стратегия в трудах военных классиков” писал: “Боремся ли мы со стихией, боремся ли за достижение высшего уровня экономического благосостояния или за распространение наших политических убеждений, вынуждены ли мы взять в руки оружие, чтобы отразить врагов внешних, всюду перед нами возникают вопросы, как и куда ориентировать эту борьбу, и какова должна быть техника этой борьбы. Отсюда, естественно, родится деление искусства борьбы на его стратегию и тактику.
… Стратегия - это самое определение результата, которого надо добиваться. …
Тогда как стратегия - преследует цели, тактика - разрешает задачи.” (все выделения сделаны мной - А. В.)
Все вышесказанное, позволяет нам сформулировать некие методологические тезисы.
Стратегические отношения (враждебные или позитивные) возникают между их субъектами по поводу достижения (единых или национальных) стратегических целей.
Они (стратегические отношения) - могут иметь много ипостасей, лежащих как в собственно военной сфере, так и в гражданской (невоенной) сфере отношений. Они выходят за рамки обычных межгосударственных (международных) контактов и должны (могут) иметь вид (и статус) “особых отношений” их субъектов.
Субъектом стратегических отношений - могут выступать субъекты международного права масштаба и уровня государств, их коалиций, глобальные (транснациональные) международные организации разного толка и так далее.
Объектом стратегических отношений - могут выступать те же образования и их собственные основные внутренние структуры и отношения.
Средством стратегических отношений - могут являться государственные, экономические и социальные структуры, и взаимосвязи (политика, армия, население, экономика, наука, культура и так далее) объектов и субъектов стратегических отношений.
Главным в Стратегии является ее Цель и, как говорил А. Свечин - “… высота стратегических мотивов”, которые, по определению (и нашему мнению), должны быть нравственными и олицетворять здравый смысл нации.
Теперь о практике и о нашей современной действительности.
Российская внешняя политика последних лет характерна несколькими позитивными тенденциями.
Во – первых: она становится все более независимой; во – вторых: все более национальной, то есть ориентирующейся на наши собственные национальные интересы; в – третьих - все более активной.
В этом плане интересным является то, что Россия настойчиво пытается найти своих союзников и партнеров по формированию новой мировой “многополюсной” архитектуры, щедро (направо и налево) объявляя своих Стратегических партнеров практически в ходе каждых двусторонних переговоров с другими государствами. Сегодня уже заявлено, что нашими стратегическими партнерами являются США, Китай и Индия, Великобритания, Франция и Германия, Белорусь и Казахстан, и так далее.
Нам представляется, что просто “бросаться” терминами “стратегическое партнерство” нельзя,
так как за каждым таким заявлением должен стоять круг определенных взаимных обязательств и совместных дел.
В этом плане, нам необходимо полное понимание того, что есть “стратегическое партнерство” и полная определенность в том - в каких сферах(?), по поводу чего(?) и с какой целью(?) мы собираемся “партнерствовать” (тем более стратегически) с конкретным государством, поскольку от этого прямо зависит решение того “надо ли это нам сегодня или вообще?” и “как мы это будем делать?”.
Другими словами, нам надо самим хорошо понимать и точно определиться со своими прямыми и потенциальными партнерами, в зависимости от времени и важности задач решаемых в рамках собственной стратегии национального развития.
Если с Белорусью и Казахстаном все более или менее понятно, так как Россия безусловно является их стратегическим партнером в вопросах их государственного выживания, то отношения партнерства с великими державами требуют других подходов и оснований.
На наш взгляд, существует вопрос “возможно ли вообще стратегическое партнерство России с США и Китаем?”.
Нам представляется, что это вопрос не праздный, так как в мире существует только три великие державы, а именно Россия, США и Китай, которые во многих отношениях самодостаточны и как государства, и как отдельные цивилизации, имеющие свой собственный Путь и свою собственную цивилизационную Судьбу.
Важным является и то, что сегодня каждая из этих великих держав очевидно опасается друг друга, взаимно не хочет чрезмерного усиления другого, и не будет активно способствовать этому.
Существует устойчивое мнение западных геополитиков, что “Запад - есть Запад, Восток - есть Восток и вместе им не сойтись”, другими словами - национальные цели США, Китая и России настолько разнятся по своей сути, что говорить об их стратегическом партнерстве бессмысленно.
На наш взгляд, эта посылка не только не правильна, она - порочна по своей сути и отражает исключительно старые взгляды на суть геополитических взаимодействий, и отражает только суть проводимой государствами Запада эгоистической “политики интересов любой ценой”.
Тем не менее, сегодня очевидно, что Россия рассматривается и используется и США и Китаем только как “источник чего - то”, и как территория их, разного рода, экспансии. При этом, сама Россия рассматривает США и Китай (при всем множестве собственно политических оттенков) в основном в качестве торговых экономических партнеров.
На наш взгляд, такое “неадекватное” партнерство носит стратегически односторонний характер.
Конечно это, в первую очередь, связано с той конкретной ситуацией в которой Россия оказалась сегодня, ее объективной экономической и геополитической слабостью, и масштабами задач ее собственной модернизации.
Но существуют и другие причины наблюдаемой “стратегической односторонности”.
В первую очередь - это отсутствие действительно стратегических глобальных проектов, которые были бы осознаны в качестве безусловно приоритетных, как мировым сообществом, так и политическим руководством великих держав, и которые могли бы стать канвой их реальной политики. Эта, ситуация образовалась не потому, что таких проектов не существует “в природе”, а, главным образом, потому, что их не хотят видеть “погрязшие в благоденствии и эгоизме - богатые государства”, пока еще обладающие безусловным экономическим, военным и информационным превосходством.
Но может ли быть, в этом случае “стратегическое партнерство” вообще?
История ХХ века дает нам убедительные и положительные примеры таких действий великих держав.
Стратегическое партнерство СССР и США во Второй мировой войне - есть убедительный пример совместного и успешного решения союзниками по антигитлеровской коалиции действительно стратегической задачи - борьбы с мировым злом – фашизмом.
Нам представляется, что главным слагаемым победы союзников над этим злом была не только экономика и собственно объединенная военная мощь коалиции, но “до того” - точное понимание политическим руководством и населением наших держав насущной необходимости общих действий и величия Общей Стратегической Цели.
Характерной особенностью стратегического партнерства наших держав при решении этой задачи, были те базовые принципы таких отношений, которые и позволили успешно решить общую стратегическую задачу: каждый - ожидал, что в решении общих задач, партнер будет верен общему решению и сделает все от него зависящее для общей победы, в том числе, готов нести жертвы во имя ее; каждый доверял другому делать свою часть общего дела; не лез во внутренние дела друг друга; усилия каждого сливались в единое стратегическое усилие по ходу дела (войны), а непосредственные (частные и совместные) акции осуществлялись тогда, когда они были оговорены, в них была необходимость и была готовность партнера к из проведению или участию в них; уверенность в том, что партнер не будет достигать исключительно односторонних выгод, а если это будет, то получаемые (односторонне) выгоды не будут гибельно отражаться на национальных интересах партнера и так далее, другими словами, это была (в целом и особенно первоначально) “честная игра равных команд”.
Если говорить о послевоенном времени, то надо сказать прямо, что ни США, ни Россия (по отдельности и тем более совместно) не вели военных действий стратегического уровня, они стратегически противостояли друг другу.
Для США и России, примером действительного стратегического партнерства была только Вторая мировая война, в которой обе державы играли главные стратегические роли и решали главную общую и главные национальные задачи.
Все остальные войны - Корея, Вьетнам, Афганистан, Косово и даже “Гольф”, были, по своим результатам, войнами оперативного уровня, так как они не меняли существа расстановки главных политических сил на континентах и театрах войны, то есть не достигали стратегических целей, даже в том случае когда таковые предполагались, и даже вне зависимости от явных собственно военных удач или неудач держав в них.
Здесь необходимо оговориться о том, что ведомая ими “холодная война”, по своим последствиям, безусловно имела стратегический, а для СССР и катастрофический, характер.
И, хотя это, как говорят - “другая песня”, тем не менее, нельзя не отметить, что из всего перечня проблем возможного реального и взаимовыгодного сотрудничества, к сожалению, именно в эту “игру” стали играть, взаимно одурманенные ложными целями “стратегического взаимного глобального противостояния”, обе державы, а итогом “игры в такие стратегии” явилась - “однополюсность”, чреватая цивилизационной войной и всемирным катаклизмом, а так же - потеря времени и утрата (надеюсь временная) возможностей позитивного развития мира.
Сегодня Россия и США находятся в состоянии взаимной “стратегической настороженности”, как следствии порочной генетики их взаимоотношений предыдущего времени.
Как эксперт и практик, я хорошо понимаю, что США, находясь сегодня на пике могущества и не имея “достойных конкурентов”, просто не захотят (не посчитают нужным) иметь с нами серьезные стратегические партнерские отношения, но как теоретику и философу мне понятно, что это все равно случится, правда тогда, когда их самих клюнет “жареный петух” и “сдует спесь греха гордыни”.
Очень жаль, что это может случится поздно, и за эту “гордыню” им и миру придется платить совсем другую цену.
Нам представляется очевидным, что “партнерство”, вообще, может быть только во взаимодействии и взаимо-со-действии в важных областях и сферах, имеющих взаимный, но достаточно узкий (утилитарный) интерес, например: освоение космоса, фундаментальная наука, экология, освоение ресурсов и так далее.
“Партнерство” носит характер взаимовыгодного сотрудничества и имеет конкретно – проектный, и в целом, временный характер. В этом плане, “партнеры” - объединяются целью проекта, “соприкасаются” и взаимо-со-действуют в конкретных областях, преследуют совместные цели партнерства, по достижении которых они могут претендовать на совместную (и паритетную) эксплуатацию результатов партнерства (конкретного проекта), даже в условиях несовпадения конечных стратегических целей его участников.
“Партнерство” не меняет в целом установившихся статусов и ролей их участников, но содействует их упрочению.
“Партнерские отношения”, даже если они имеют “особый” статус, могут и не перерастать в отношения “стратегических союзников”.
“Стратегическое партнерство”, как вид стратегических отношений, есть - сотрудничество их субъектов (государств) по достижению стратегических целей. Оно может изначально определяться договорами или (и) формироваться успешной “чередой партнерств”, и перерастать в свою высшую форму, в отношения “стратегических союзников”.
“Стратегические союзники”, (высшая форма стратегических отношений держав) - объединяются общей конечной Стратегической Целью и взаимо-со-действуют в ее достижении.
Стратегические союзнические отношения носят долговременный характер, предполагают объединение общенациональных потенциалов союзников, предопределяют последовательность (алгоритм, череду), уровень и масштабы конкретно – проектного партнерства, затрагивают практически все поля государственного бытия государств - союзников и формируют качественно другой (более высокий) уровень их ролей, статусов и возможностей.
Нам представляется, что “позитивные” и “негативные” стратегические отношения разделяются (хотя бы понятийно) стратегической нейтральностью, то есть в этой системе можно выделить отношения “стратегического нейтралитета”.
По нашему мнению, государства (и территории) могут считаться стратегически нейтральными по их собственной заявке и международно признанному статусу, но правда быть такими реально они могут только до тех пор, пока не попадут в сферы (зоны) заявленных интересов других (сильных) субъектов стратегических отношений. Примеров реального и действительного стратегического нейтралитета практически нет, так как даже классический пример Швейцарии при внимательном рассмотрении выявил ее “нейтральность” в качестве необходимого, легального и выгодного нацистам, нашим западным союзникам и самой Швейцарии - мирового места “слива и отмыва”, чем, надо сказать прямо, она является и сегодня.
Другими словами, сегодня стратегический нейтралитет зависит главным образом от невовлеченности государств в стратегии других, так что “стратегическая нейтральность” - дело скорее умозрительное и всегда временное.
Рассматривая проблематику стратегических отношений нельзя не касаться проблем и понятий и другой (негативной) части их спектра, таких как “враг” и “противник”, поскольку эти категории исторически доказали свою соотносимость со стратегией.
Кроме того, нам представляется, что в негативную часть спектра стратегических отношений надо ввести еще одну (как бы переходную от позитивной части) категорию - “оппонент”.
Надо сказать честно, что эти категории относятся к разряду “неприятных”, так как с одной стороны - в наше мирное и демократическое время никакая официальная государственная (и даже военная) власть не рискует назвать прямо “имя” своего государственного и военного врага (например, чтобы “не дразнить зверя” и внешне выглядеть лояльным, американцы называют своих врагов “плохими парнями”, “странами изгоями”, “проблемными режимами” и так далее, а российское министерство обороны изощрилось еще более, доктринально установив, что у России вообще врагов нет), с другой - все точно знают его государственную принадлежность.
Например, США и НАТО точно знают, что их враг и противник Россия (и готовят к войне с ней и “за ее наследство” свои вооруженные силы), и в перспективе Китай, а Россия точно знает, что ее прямой враг - агрессивный ислам и потенциальный противник - Китай, а война против США и НАТО возможна к несчастью тоже и главным образом и только из-за прямых провокаций Запада, но не готовится ни к одной из них.
Возвращаясь к вышеназванным категориям, должен признаться, что поиск их современных трактовок меня ни к чему ни привел, так как к моему удивлению “враг” не описан даже в военном энциклопедическом словаре. Тем не менее, исходя из имеющихся вариантов понятий “враг” и “противник” (изложенных в толковых словарях Вл. Даля и С. Ожегова, в Советских Военной и Большой энциклопедиях), а так же здравого смысла и своего профессионального опыта, постараемся дать трактовки этих категорий применительно к теме этюда.
Наши общие подходы и выводы таковы.
Несмотря на то, что понятия “враг” и “противник” в обиходе почти синонимы и внутренний смысл обоих слов так или иначе связан с понятиями вреда, противоборства, ущерба, делания зла, уничтожения и так далее, а их диалектика такова, что их можно менять местами в любом контексте, тем не менее они разняться в нескольких важных нюансах, которые особенно значимы (играют) на уровне стратегических отношений, так как способны в целом определять их канву.
Речь идет о том, что, по нашему мнению, “враг” - это всегда только враг, а “противник” - это определенно и всегда “оппонент”, и возможный (потенциальный), и уже определившийся враг.
Более того, “враг” - почти всегда конкретен и узнаваем, а “противник” - чаще моделен, предполагаем, потенциален и виртуален, хотя возможно даже более (обиходно и в представлениях людей) масштабен.
“Оппонент” - это сегодняшний (по месту, времени и проблеме) оппозиционер, “не – друг и не – враг”, скорее не – доброжелатель (“злорадец”, но не / или пассивный “зловредец”), снятое (невыявившееся) состояние противника.
В этом контексте достаточно часто встречается и такая категория как “соперник”. На наш взгляд, “соперник”, это есть - “соблюдающий правила игры противник”.
“Противник” - противоборец, противостоятель “мыслящий и действующий противу, противно, вопреки; соперник, состязатель, вредитель, зложелатель; неприятель и враг”, но скорее - активный имеющий принципиально иную позицию неприятель, чем официальный враг, хотя мы знаем, что в военной терминологии “противник” это - всегда “предназначенный к уничтожению враг”.
“Враг” - это, действующий враждебно (во зло нам) официальный и активный, непримиримый антагонист и супостат.
Цели “врага” - уничтожение (устранение) врага (противника - нас), это - уже открытая война.
Цели “противника” - нанесение ущерба снижающего статус противника, это - уже скрытая война.
Цели “оппонента” - недоброжелательное соперничество, это - вообще еще не война.
У “противников” и “оппонентов” могут быть общие временные интересы и местные цели. Они могут даже “партнерствовать” во имя их достижения.
У “врагов” - общих интересов и целей нет и быть не может, так как ими уже принято соответствующее решение и уже предпринимаются соответствующие действия, характерные для состояния войны.
В системе стратегических отношений: “врагом” можно - быть и стать; “противником” можно - являться; “оппонентом” можно - считаться.
Таким образом, “Стратегический противник”, это противник - преследующий враждебные нам (противоположные) стратегические цели и предпринимающий (сам или с союзниками), во имя их достижения, действия стратегического масштаба, что предполагает безусловное (для этого) обладание им соответствующим набором ресурсов, возможностей и решений.
“Стратегическим противником” России может быть (стать) только другая (враждебная) цивилизация или коалиция государств, которые, при развязывании ими войны, могут быть автоматически переведены в статус ее “стратегических врагов”.
Стратегический противник остается таковым даже и в том случае, если он официально (до поры) не признается в этом качестве и существует (как бы) в ипостаси (в снятом состоянии) “стратегического оппонента” (то есть скрытого, несегодняшнего, возможнобудущего противника), в том случае, когда стратегические цели субъектов стратегических отношений ясны, но официально не антагонистичны.
В этом неофициальном статусе, “стратегический оппонент”, может существовать (таиться в этом качестве) вплоть до момента выбора им решения - или он наш открытый партнер (союзник), или наш откровенный противник, то есть - враг.
Тем не менее, очевидно, что “партнерствовать” всегда лучше чем “враждовать”.
Для того чтобы “партнерствовать стратегически” необходимо, в первую очередь, определиться с перспективой развития мира (а так же своего и партнера), с масштабом и перечнем совместно решаемых задач, с вопросами прямого взаимодействия, взаимной информированности, степенью открытости и так далее, а главное - с Целью партнерства.
Мы убеждены, что если ложные стратегические цели (“цели национального эгоизма и взаимного противостояния”) заменить истинными ( к ним мы относим - “цели цивилизационного развития как цели спасения человеческого рода”), то тогда, существующее разноуровневое и опасное “разносуществование” можно заменить эффективным и реальным Стратегическим партнерством.
В этом плане “стратегическая стабильность” должна пониматься, как состояние глобальной (региональной) относительной (в том числе и военно – политической) безопасности, как условие и необходимый общий благоприятный фон, и благожелательный (неконфронтационный) “климат” международных отношений, способствующий достижению целей стратегии государства.
Поэтому, формирование состояния “стратегической стабильности”, основы которого лежат в достижении собственной “внутренней стратегической устойчивости” (дееспособности, самодостаточности и эффективности власти, национального хозяйства и армии), является одной из важных задач государства и системы его “стратегических партнерств”.
Стратегическое партнерство - возможно только при решении глобальных, действительно стратегических задач, задач имеющих целью и определяющих перспективы выживания и развития человеческой цивилизации.
Из всего возможного перечня стратегических задач человечества, которые и должны стать задачами стратегического партнерства великих держав (кроме целого ряда необходимых экологических, экономических и социальных проектов), выделю только одну - предотвращение цивилизационных войн и уничтожение их предтечи, мирового терроризма и преступности.
Главное в этом - безусловное преобладание “высоты стратегических мотивов” (нравственность стратегической цели) совместных стратегических действий, которая должна быть обоюдной (иначе это опять может стать “сговором сильных, хищников и врагов по поводу дележа добычи и выгод”), единое понимание тенденций и перспектив развития цивилизации, единые стандарты и подходы к ним, что возможно только на базе “стратегического доверия” рождающегося в ходе стратегического диалога и осуществления совместных проектов (“череды партнерств”), а так же перехода к новой геополитической этике в отношениях великих держав.
Этюд двадцать четвертый.
О проекте Военной доктрины РФ.
Так сложилось, что мне довелось участвовать в разработке действующих до сей поры Основ военной доктрины России. Поэтому, изучая проект Военной доктрины РФ, находящийся в стадии окончательных обсуждений, мне, как одному из авторов Основ, хорошо видны как несомненные достоинства, так и, так сказать, “родовые пороки” этого важнейшего документа.
Сначала о достоинствах. По нашей оценке, представленный к обсуждению документ достаточно точно оценивает сложившуюся в мире ситуацию и впервые носит характер не ответных оценок на регулярно появляющиеся доктринальные опусы по национальной безопасности США, а собственное видение России своего места и роли в складывающейся системе глобальных взаимодействий, и излагает спектр своих возможных действий исходя не из “общечеловеческих ценностей”, а из своих реальных возможностей по защите своих национальных интересов. В этом плане, проект Военной доктрины необходимо изучать не в качестве отдельного самостоятельного документа, но только как составную часть общего контекста Концепции национальной безопасности России, который сейчас так же находится в стадии обсуждения, так как именно в ней прописаны эти национальные интересы.
К несомненным достоинствам проекта доктрины следует отнести его решительность, ясно и верно прописанные основные внешние и внутренние угрозы, и, хотя и не названую прямо, внутреннюю функцию Вооруженных сил России, а так же доктринально поставленную точку в на “походе популистов за профессиональную армию” (комплектование армии предполагается осуществлять смешанным способом со все увеличивающейся контрактной компонентой).
Это значит, что “правда жизни” побеждает и идет постепенное “излечение” руководства государства от “либерально демократического” синдрома.
В документе так же (правда однажды) появляется термин “гражданский контроль” , упоминается необходимость перехода к “программно-целевому подходу” и уделяется много места аспектам информационного противоборства и вопросам мобилизационной готовности государства.
К сожалению, на этом достоинства документа почти и исчерпываются.
Можно констатировать, что “родовые пороки” Доктрины в ее новой редакции не изменились.
По нашей оценке, несмотря на то, что с точки зрения суммарных оценок, формулирования задач и общих принципов документ получился, в целом, достаточно стройным, главными недостатками документа являются: старые подходы к проблемам и стилю; его формат и структура; излишняя специализация, теоретичность, декларативность и неконкретность.
Кстати сказать, что подобные недостатки характерны и для проекта Концепции национальной безопасности России.
Постараюсь доказать эти тезисы.
1. Старые подходы к проблемам и стилю документа.
В преамбуле документа, дается определение Военной доктрины, которое практически дословно повторяет ее трактовку в словарях и “руководящих документах” советского времени, и отражает взгляды “того” руководства на ее суть, но при этом не включает упоминания о необходимости рассмотрения сущности и целей современных войн. Избегая прямых цитат, хочу сказать, что как прежние Основы, так и представленный проект - вообще не рассматривают вопросы места и роли Вооруженных Сил и военной организации России в государстве, обществе и системе глобальных взаимодействий. Такой подход автоматически исключает из рассмотрения такие главные доктринальные вопросы как: роль военной силы в XXI веке; перспективы отношений России с НАТО и ОБСЕ, с Западной и Восточной Европой, Америкой, Китаем, Индией, Арабским миром, соседями и так далее, а так же проблемы военно-гражданских отношений в ней самой.
Попытка “обновить” стиль документа рассуждением о категориях “справедливых и не справедливых войн”, не может не вызвать вопросов об их критериях и правовом статусе таких войн, на которые ответов не дается.
Другими словами, в Доктрине нет стратегии, а значит и возможностей для формирования задач для Армии, другим структурам военной организации государства, российской дипломатии, национальной экономике, СМИ и так далее. Такой подход к разработке Военной доктрины России, делает любые действия государства в этих сферах - безосновательными.
Отсутствие ясно прописанных стратегических задач автоматически приведет к невозможности определения оптимальных структур в военной организации государства, что неизбежно сделает проблемой определение их численности, необходимой вооруженности, а значит негативно скажется на военном заказе, возрождении ВПК, военной реформе государства и нашей национальной экономике, то есть мы останемся в нашем сегодняшнем состоянии.
Далее. В той же преамбуле Военная доктрина определяется как “документ переходного периода - периода становления демократической государственности, многоукладной экономики, преобразования военной организации Российской Федерации, динамичной трансформации системы международных отношений”. Наверное это все так и есть.
Но позволю себе заметить, что в современной России переходный период перманентен, поэтому нельзя этим объяснить очевидную идеологическую и стратегическую “невнятицу”.
На наш взгляд, Военная доктрина России должна сейчас иметь точный адресат и свою Главную задачу (сверхзадачу), которая может быть сформулирована и заявлена, например, как “Военная доктрина обеспечения статуса России как великой державы”, или “Доктрина восстановления военного потенциала государства”, или “Доктрина новой военно-политической глобальной и национальной безопасности”, или как ни будь еще, но в любом варианте, она должна иметь цели, определяющие ее стратегическую направленность. Но в том виде, в котором сейчас существует ее проект - эта доктрина “провинциальная” и “никакая”.
Тезисы о нашем “ядерном сдерживании” и отказе от принципа “неприменения ядерного оружия первыми”, которые хоть и адекватно отражают наши реальные возможности по формированию ответов на крайние ситуации, могли бы быть гораздо более убедительными при разделении их вариантов на применение стратегических и тактических ядерных систем .
Кроме того, в Проекте начисто отсутствует анализ и выводы из оценки таких новых базовых цивилизационных факторов, в том числе и такого, как геоэкономика.
Хотя эти факторы размывают сами понятия национального и государственного суверенитета, делают “прозрачными” государственные границы, создают возможности утраты суверенитета (гарантом недопущения чего и являются Вооруженные Силы) ненасильственным путем в рамках существующего мирового права, вводят новые понятия “геоэкономических, информационных и цивилизационных войн”, а так же диктуют необходимость определения для Вооруженных Сил России - нового класса задач.
В проекте Доктрины есть и явные просчеты.
Приведу примеры. Военная доктрина не содержит никакого эталона цели военных усилий - победы. Хотя представляется совершенно очевидным, что “если уж и воевать, так до победы и война без победы не нужна”. Важность рассмотрения этой проблемы заключается в том, что без определенности в этом вопросе, нельзя сформулировать ответ на абсолютно доктринальный вопрос: “Чего мы хотим от нашей Армии, как от боевой силы, если и когда она будет применена?”. Отсутствие “противников” и доктринальное сведение этой категории к категориям “рисков”, “угроз” и “опасностей”, а значит и невозможность “военной победы” уже привело к концептуальному тупику - обессмысливающему военную деятельность.
Или другой пример. В проекте Доктрины сказано, что “деятельность по обеспечению военной безопасности Российской Федерации возглавляет Президент Российской Федерации - Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации”.
Коллизии этой, повторяемой из документа в документ, формулы заключаются в том, что Вооруженные Силы РФ, это только собственно силы Министерства обороны, а значит Президент не “главнокомандует” силами МВД, ФСБ, ФПС и всеми другими силовыми структурами ни в мирное , ни в военное время. Это значит, что, к примеру, Министр внутренних дел должен подчиняться Ельцину как президенту, но может “послать” его как Верховного Главнокомандующего, что конечно - полный бред. Здесь выход очень прост, надо в этой формуле оставить только “Президент - Верховный Главнокомандующий”, или найти другую.
Проект представляет из себя документ “безответственный”, так как, определяя сферы полномочий органов и структур государственной власти, он не содержит требований к личной ответственности высших должностных лиц государства за качество и последствия принимаемых решений.
2. Недостатки формата и структуры документа.
Документ структурно состоит из трех частей (военно-политические, военно-стратегические и военно-технические основы доктрины), то есть он построен так, как это было определено еще советской военной мыслью. Такой жесткий формат практически не позволяет освещать те вопросы, о которых велась речь выше, тем более создавать для этого в документе свои особые главы и разделы.
Мы считаем, что все имеющиеся три части документа можно свести в одну (не первую) главу, с тем, что бы дать возможность развернуть другие, назвав ее, к примеру, “Военные основы”, а проблематике военно-гражданских отношений, как стратегии внутреннего самочуствования Армии, должна быть посвящена отдельная часть доктрины.
3. Излишняя специализация, теоретичность, декларативность и неконкретность.
Прочтение текста вызывает ощущение, что военная безопасность государства представляет из себя некую самоцель, хотя по сути своей, она является лишь одним из условий национальной безопасности. Это ощущение рождено тем обстоятельством, что весь документ посвящен исключительно этому аспекту, несмотря на то, что в нем должна находить отражение проблематика всей сферы национальной обороны государства.
По нашему мнению, наибольшее сомнение в необходимости включения в Военную доктрину, вызывает, представленная в проекте, его вторая часть “Военно-стратегические основы”.
Здесь дело не в том, что в этой части изложены неверные постулаты, они как раз крайне важны и абсолютно верны, дело в том, что на наш взгляд, описание характера войн и военных конфликтов, основ применения Вооруженных Сил и других войск и так далее, имеющее специальный характер теории военного искусства, более уместен в Наставлении по подготовке и проведению операций, или в приложении к доктрине, а не в ее основном тексте.
Кроме того, основная претензия Вооруженных Сил и ВПК к прежним Основам, состояла в том, что они были неконкретны и не содержали прямых директив к действию, а статус документа не позволял им предпринимать что-нибудь инициативное. Сейчас положение абсолютно такое же. Проект является сложным теоретическим документом, имеющим только неявную, косвенную практическую компоненту.
Этот очевидный недостаток может быть устранен только в том случае, если основной текст Военной доктрины России, будет сопровождаться целой системой приложений прикладного характера, а в его заключении будет прямое поручение Президента, о необходимости приведения всех касающихся нормативных актов и планов в соответствие с Доктриной.
Выводы.
Хотелось бы отметить, что Военная доктрина России, это не собственно военный документ, это документ политический, предназначенный, главным образом не только “во вне” и для системы национальной обороны государства, но и для ее общества.
Боюсь, что в существующем виде, этот безусловно необходимый документ - не повлечет за собой ничего существенного, как и прежний.
У нашего Генерального Штаба получился не всеобъемлющий и, тем более, не рабочий документ, а скорее ведомственная “доктрина загнанного в угол одиночного бойца”, в котором нет глобального видения, не просматривается попытка поиска союзников и партнеров, и даже не выражена готовность к их определению и поиску.
Это документ - старых подходов, старой идеологии, формы и стиля.
Это, безусловно, не доктрина великой державы, которая определяет базовые направления своего существования в XXI веке.
Конечно этот проект предназначен для обсуждения, которое вроде бы подразумевает его дальнейшую доработку. Тем не менее, зная “кухню” его появления на свет, не могу выразить уверенности в том, что его “родовые пороки”, с учетом конструктивной критики, будут устранены. Жаль, если опять “гора родит мышь”.
О Концепции национальной безопасности России.
Нет ничего более практичного, чем хорошая теория.
(Владимир Путин единственный, кто начал свою государственную работу с попытки создать ее.)
Начало 2000 года было ознаменовано выходом в свет двух программных документов, в которых содержатся некоторые базовые основы новой философии государственного строительства. России.
Первым программным документом явилась опубликованная 30 декабря 1999 года на Интернет-сайте кабинета министров РФ, статья Председателя правительства России Владимира Путина “Россия на рубеже тысячелетий”, вторым - Указ № 24 от 10 января 2000 года, которым В. Путин, уже в качестве Исполняющего обязанности Президента Российской Федерации, утвердил новую редакцию Концепции национальной безопасности России. Нам представляется важным подчеркнуть важность этих первых действий Владимира Путина по нескольким соображениям.
Во – первых: Владимир Путин, практически первый и единственный высший государственный деятель, который заявил о необходимости создания национальной российской государственной идеи, как базовой константы, определяющей направленность всей деятельности государства и сделал личную заявку на некие ее основы.
Во – вторых: оба этих документа, есть свидетельства творческих потенциалов их авторов. Если статья “Россия на рубеже тысячелетий”, это во многом плод личных размышлений Владимира Путина, и свидетельство его собственного потенциала, то Концепция национальной безопасности, это безусловно коллективный труд, выявляющий потенциал его аппарата.
Даже беглый анализ этих документов говорит о том, что и у В. Путина, и у его аппарата творческие потенциалы существуют, эти потенциалы позитивные но разные, они оба нуждаются в интеллектуальной и моральной поддержке экспертного сообщества России.
В – третьих: как нам представляется, оба эти документа являются началом формирования тех общих для всех правил игры, официальное принятие которых, даст нам всем государственную предсказуемость, а нашей экономике и инвестиционную привлекательность.
В – четвертых: это безусловная, первая и честная попытка обретения Россией собственного идеологического лица.
В – пятых: оба эти документа свидетельствуют о том, что наступает понимание властью того, что никакие общечеловеческие ценности не могут достигаться ценой национальных интересов, национального унижения и выживания народов России. Правда и то, что власть еще не знает как это сделать.
К сожалению, наше экспертное сообщество еще активно не отреагировало на эти документы. Мы видим объяснение этого в том, что эксперты еще только анализируют их и предпочитают высказываться по самым важным и новым их аспектам. Но предпочитают не давать свои системные оценки документов, в том числе и потому, что испытывают некоторое замешательство, связанное в том числе и с тем, что оба эти документа принадлежат человеку уже олицетворяющему высшую государственную власть в стране, и, очевидно, ее главному должностному лицу в течение еще многих лет.
После этой преамбулы, вернемся к рассмотрению указанных выше документов.
Анализ выявляет некоторые их общие позитивные стороны.
К ним мы относим: сам факт их появления; жесткий системный и честный анализ мировых процессов, сегодняшнего места и роли России в мире и ее внутреннего состояния; превалирующую роль национальных интересов державы; честный и собственно российский (а не конъюнктурно - ответный) характер ответов на новый спектр угроз национальной безопасности государства; прагматическую направленность обоих документов и их установка на сильное государство и сильную, профессиональную и дееспособную государственную власть.
Вместе с тем, оба документа имеют целый ряд недостатков, на некоторые из них мы хотим обратить внимание, как самого Владимира Путина, так и авторов коллективного труда.
Начнем с анализа наиболее сложного документа, с Концепции национальной безопасности.
Поскольку все ее новые аспекты уже освещались различным СМИ, остановимся только на существе самого документа.
В первую очередь, как нам представляется, что представленная Концепция национальной безопасности таковой по сути своей - не является, так как Концепция, в формулировке Философского энциклопедического словаря, это - определенный способ понимания, трактовки какого-либо предмета, явления, процесса, основная точка зрения на предмет или явление, руководящая идея для их систематического освещения и, как термин, употребляется для обозначения ведущего замысла, конструктивного принципа в разных видах, в том числе и политическом виде, деятельности.
Документ не является и доктриной, так как доктрина - есть некоторое систематическое учение, связная концепция, совокупности принципов.
По нашему мнению, у авторов Концепции получился определенный набор тезисов, имеющих вид безусловно важных и принципиальных, но несвязанных единым замыслом, обезличенных деклараций, которые можно назвать некими подходами к рассмотрению чего-то большего, что должно иметь другой адресат. Создается впечатление, что документ изготовлен для внутреннего потребления аппаратом Совета безопасности и Администрации Президента и имеет лишь теоретическую ценность. Наверное такой документ надо иметь, но только для того, чтобы основываясь на его принципах создать другой, рабочий, который будучи “привязанным по месту, времени, задачам и возможностям”, стал бы Стратегией России, формируя круг прямых задач конкретным институтам государства. Кроме того, новая редакция документа не затронула его форму, она осталась такой же как и несколько лет назад. Это не позволило авторам оценить новые факторы мирового развития цивилизационного плана, что резко обеднило арсенал подходов к национальной безопасности государства. Более того, обилие ведомственных интересов, попавших в число национальных, может вызвать ревность не попавших в перечень сфер и структур. (Шутка: если в Концепции есть национальные интересы в пограничной сфере, то почему в ней нет национальных интересов в сфере пожарной безопасности или гинекологии?)
В целом, Концепция не явилась новым словом ни в подходах к проблемам, ни в теории, ни в философии государственного строительства, это документ старых подходов к не новым проблемам.
К сожалению, это все достаточно естественно, так как сегодняшняя Старая площадь способна плодить только старую идеологию разрушения, тиражировать старые подходы и документы проникнутые старым духом. Поэтому, Концепция может породить еще более убогую “мышь” в виде частных концепций, к примеру Военной доктрины, которая и так, в варианте сегодняшней редакции, есть “доктрина загнанного в угол одиночного бойца”. Остается только надеяться, что все эти недостатки будут исправлены в ежегодном Послании Президента России по национальной безопасности.
В качестве совета Владимиру Путину, хочу порекомендовать ему опираться на существующее теоретическое наследие Старой и Арбатской площадей - с осторожностью, в том числе и потому, что они работает по “правилу прапорщика” - не можешь сделать хорошо, сделай к указанному сроку. Поэтому лучше и продуктивнее создавать нечто новое “с листа”, чем потом быть вынужденным “любить то, что получилось, слепленное из того , что было” и отвечать за это.
Главным недостатком Концепции, на наш взгляд, является то, в ней нет ни Стратегии, ни Мировоззрения, в ней нет руководящей национальной идеи, единственно способной придать ясность и законченность этому документу.
Эта идея, вернее подходы к ней, присутствует в статье Владимира Путина “Россия на рубеже тысячелетий”. Несмотря на то, что статья в целом проникнута духом созидания и опоры на сильную государственную власть, в ней, на наш взгляд, имеют место быть серьезные методологические “неточности”. Попробую раскрыть главные из них.
Автор статьи возлагает вину за неудачу эксперимента реализации коммунистической доктрины на власть Советов, которая “… не сделала страну процветающей, общество - динамически развивающимся, человека - свободным.”
Такой вывод нам представляется не достаточно корректным. По нашему мнению, виной всему является не власть Советов, как принципиальная система народовластия, а то политическое образование, которое было создано КПСС для маскировки режима собственной диктатуры. Нам представляется очевидным, что Советы в их коммунистической форме были безусловно не конструктивны, но как модель системы народовластия, по своему творческому потенциалу, являются в принципе наиболее удачной формой реализации демократических принципов управления страной, и еще могут стать в этом плане нашим, без кавычек, светлым будущим.
Главные вопросы будут заключаться в том: как они будут организованы по уровням и процедурам; какие задачи они будут выполнять, и какие полномочия иметь.
Кстати сказать, Советы, в той или иной форме, существуют практически во всех развитых демократических странах, большинство из которые так или иначе строят свою собственную национальную “социалистическую модель с капиталистическим лицом”, в то время, как мы усиленно строим, с непонятно каким лицом - капитализм.
Это значит, что выстраивая новую модель государства, мы должны кроме новой жесткой исполнительной вертикали создавать такую демократическую систему органов местной и государственной (федеральной и региональной) власти, которая смогла бы эффективно решать все проблемы своих территорий и своего уровня. Надо просто вспомнить, что наш Совет Федерации - это все-таки тоже Совет, правда он тоже, впрочем, как и вся система федеративных отношений (это отдельная тема) должен быть другим.
Следующей “неточностью”, на наш взгляд, является само содержание российской идеи.
Приходится с сожалением констатировать, что кроме заявленных в статье ее составных частей, таких как “традиционные ценности россиян” - “патриотизм”, “державность” и “социальная солидарность”, безусловно правильных и достойных, российская идея не содержат такого главного базового элемента, которым является мера всего - Человек и его интересы, во имя которого и должно трудиться государство.
Существенным недостатком в подходах к государственному строительству, на наш взгляд, является - декларация ненужности государственной идеологии как таковой.
Автор пишет: “Я против восстановления в России государственной, официальной идеологии в любой форме. В демократической России не должно быть принудительного гражданского согласия. Любое общественное согласие здесь может быть только добровольным”.
Нам представляется, что это ошибка. Понять логику сказанного автором можно, так как жуть практики коммунизма еще свежа, но вместе с тем, нельзя не видеть серьезной методологической порочности этого тезиса. Во – первых: государственная идеология и принудительное гражданское согласие, это не одно и то же. Во - вторых: такой базовый институт государства как Армия, просто не может разумно функционировать, оставаясь вне рамок национальной политики и идеологии, так как не будет иметь ответа на вопрос “во имя чего служить, что защищать и во имя чего умирать?”, что и есть вопросы государственной идеологии. К этому вопросу хочу добавить еще один, на мой взгляд очевидный, тезис: если плюрализм мнений и идей в обществе, это явный признак демократии, то плюрализм идей и мнений внутри государственных, особенно силовых, институтов, это явный признак государственной шизофрении. Мы это тоже уже проходили в период нашей “дикой демократизации” и продолжаем расхлебывать ее остатки по сей день.
В – третьих: нам представляется очевидным тезис, что альтернативы воспитанию государством и обществом своего народа и своей Армии - нет, а если так, тогда законен вопрос: на чем и как их воспитывать? Ответ однозначен – воспитывать (в том числе) на национальной идее и через национальную идеологию, формируя новое мировоззрение россиян.
В – четвертых: реальность такова, что сейчас практически не существует государств не имеющих, в той или иной форме государственных идеологий, будь это “Америка превыше всего” или “Американская мечта”, или “глобальная ответственность за судьбу мира”, или “борьба за демократию и права человека” и так далее.
Это значит, что мы обязаны иметь государственную идеологию и только такую, которая бы обеспечила нам реализацию наших национальных интересов, возможность неантагонистического позитивного развития и покоилась бы на наших национальных ценностях и святынях, включающих и перечисленные выше. Очевидно, что создание такой официальной государственной идеи и идеологии является одной из основных и насущных задач нашего Общества и Государства.
Мы хорошо понимаем, что любая идея и идеология воплощается в образах их носителей, в выдающихся личностях оказывающих влияние на политическую жизнь страны мощью своего таланта, организационными способностями и возможностями, обаянием личности, ее ответственностью, чистотой помыслов, нравственностью позиции и так далее.
Нам хочется верить, что такие личности уже проявляются на нашем российском небосклоне.
Цивилизационные аспекты национальной генетики.
На наш взгляд, необходимо сделать некоторый экскурс в область общей философии цивилизационных отношений.
Выдающийся современный российский философ В. С. Степин, определяя типологию цивилизаций, выделил два основных типа современных цивилизаций, классифицируя их по типу и различиям присущим им базовых ценностей.
Один вид цивилизации он отнес к техногенному типу, другой вид - к традиционалистскому типу цивилизации.
По его мнению, к техногенному типу цивилизации относятся те государства, которые можно грубо определить, как Запад, к традиционалистскому типу - как Восток.
При этом, главным фактором такого деления является не география, а различия в типах культур и их базовых ценностях, как кодах, определяющих генотип нации, а также в типе технологии и философии государственного управления.
Отсылая читателя за разъяснениями к его фундаментальному труду (8), все же выделим некоторые сущностные характеристики этих типов цивилизаций.
Запад, как вид цивилизации техногенного типа, характеризуется высокими темпами развития и смен технологий, что с неизбежностью приводит к ускоренной смене условий жизни населения и к перманентной смене ценностей и приоритетов существования.
Имея в качестве базовых ценностей технологический прогресс, инновации, свободную конкуренцию, выгоду и личную свободу человека, Запад всегда в новой истории опережал в своем технологическом развитии Восток и, небезуспешно подавляя другие культуры и государства, пытался стать безусловным планетарным гегемоном, в интересах собственного цивилизационного выживания. Этот процесс, в его чистом виде, мы наблюдаем и сейчас. “Золотой миллиард” богатеет, а остальные (и мы в их числе) безнадежно отстают.
Восток, как вид традиционалистской цивилизации, характеризуется естественно-историческими, неспешными темпами развития, понимаемого как воспроизводство жизни, верностью историческим истокам и традициям, включенностью человека в ритм природного процесса, корпоративностью власти, ценностями коллективного существования и т. д.
Эти разъяснения необходимы нам вот почему.
Мировой кризис, начало которого мир так отчетливо ощущает сейчас на примерах России и Азии, является, на наш взгляд, первым в новой истории земной цивилизации, глобальным кризисом, вызванным, главным образом, кризисом ценностей современного цивилизационного гегемона - техногенной цивилизации - Запада.
Этот кризис безусловно обострит уже существующие цивилизационные напряжения и может разрешиться, как нахождением обоюдоприемлемого цивилизационного компромисса, так и обоюдным цивилизационным уничтожением.
В споре этих типов цивилизаций их базовые ценности уже приобретают сейчас вид критериев цивилизационного выживания.
Таким образом, многосотлетний, в основном, заочный и неравноправный спор философских школ, разрешающийся сейчас ценою общецивилизационного кризиса, требует от нас предельно пристального внимания к нему, но не только на предмет рассмотрения шкал ценностей и их сравнительного анализа, но и выбора таких, которые бы обеспечили нам всем, как прогрессивное устойчивое развитие, так и достижение его цели - выживание человечества, как вида.
Спор цивилизаций есть спор не столько о материальной силе (о технологической и экономической эффективности), сколько спор о духовном смысле.
Проигрыш в духе, национальной идее и идеологии, в том числе и из-за невнимания или непонимания властью важности этого вопроса, неизбежно, в конечном счете, приведет к проигрышу в экономической эффективности, а значит и в политике, и в выживании России.
Мир уже начинает осознавать, что “справедливость” - вполне экономическая категория, а “достойная жизнь” измеряется не только количеством холодильников и машин.
В этом плане, нам представляется интересным рассмотреть, как формировались базовые национальные ценности России.
По мнению выдающегося российского ученого В. А. Шведовского и на наш взгляд тоже, национальная генетика складываясь в ходе исторического процесса, формировалась как результат взаимодействия множества факторов и закреплялась в генотипе нации в виде ее информационно-культурного кода.
При этом, она формировалась в соответствии с двумя базовыми и диалектически взаимодействующими цивилизационными факторами: постоянным цивилизационным фоном существования и цивилизационного бытия нации и той системой ценных выборов нации, которые на протяжении ее истории определяли основные долговременные направления ее развития до следующего ценного выбора или уже на всегда. Примерами такого сущностного выбора нации можно считать выбор Православия, Куликовскую битву, основные государственные реформы и т. д.
К постоянному цивилизационному фону существования нации мы относим:
1. основополагающую нравственную позицию и роль Православной Церкви;
2. основополагающую роль и значение института Самодержавия (государственной власти);
3. огромную роль Армии, как государственной Силы, защищающей, расширяющей и скрепляющей государство;
4. состояние почти беспрерывной в течении тысячелетий войны за выживание;
5. уникальную географию ареала расселения, открытость границ, неосвоенность пространства и суровые условия жизни;
6. колоссальные пространства и природные богатства;
7. недостаточность выраженности национальной самоидентификации собственно русского населения, при ярчайшей общей полиэтнической картине ;
8. вековые традиции жизни в условиях нищеты, отсутствия института частной собственности и свободы, необходимости коллективного выживания и подчинения государству;
9. привычную терпимость к произволу властей и беззаконию, в сочетании с природным свободолюбием и обостренным чувством справедливости;
10. специфичность государственной кадровой политики, недостаточность
профессиональной подготовки и образования национальных элит и так далее.
Надо признаться, что несмотря на то, что этот фон не вызывает особенно оптимистичных ожиданий, но в целом, он не хуже и не лучше других.
Из всех этих слагаемых фона, Православие (Дух), Самодержавие (Власть) и Армия (Сила) исторически всегда являлись государство – и - системообразующими.
Именно они определяли в целом все остальные слагаемые национального цивилизационного фона, которые можно очень приближенно обозначить как “условия существования”, а также являлись той ДНК, то есть основой национальной генетики, в которую история вплетала или не вплетала культурно-информационные коды.
Россия, хотя и расово, и географически, и конфессионально, в целом принадлежит к Западу, но выросшая на традиционалистской цивилизационной почве, всегда была вынуждена догонять Запад.
Эти попытки в истории России осуществлялись в виде череды реформаций, которые, в конечном счете, закреплялись как ценностные выборы в информационно-культурном коде нации и формировали ее генотип.
К основным попыткам серьезных модернизаций России мы относим:
- реформы Петра I;
- реформы Александра II;
- реформы проводимые большевиками с 1917 года и в последствии И.В. Сталиным;
- Реформы М. С. Горбачева и впоследствии Б. Н. Ельцина.
Реформы Петра I - были первой масштабной попыткой модернизации России в масштабе государства. По своей сути они представляли собой внедрение западных ценностей, от производственных и управленческих технологий до образа жизни, в неготовую для их восприятия и сопротивляющуюся им, национальную почву, путем прямого сталкивания двух разных типов цивилизаций на российской территории насильственным путем.
В этой борьбе Петр I победил свой народ и ценою жизни почти четверти населения страны, осуществил модернизацию России, “прорвал” ее в Европу и к статусу великой державы.
Одним из безусловных достижений Петра I, является тот факт, что он приучил Россию воевать, а ее народ и Армию - побеждать. Этого могучего толчка хватило почти на двести лет.
Но в “толще народа” и в его памяти остались не только победы Петра и успехи России, но осталась и обида за учиненное над ним насилие.
Информационно-культурный код получился ущербным, в нем затаился ген “памяти насилия власти и нереализованной свободы”, который потом сказывался во всей дальнейшей истории государства российского народными “бессмысленными и беспощадными” бунтами.
Реформы Александра II - были второй попыткой привести Россию в лоно “просвещенной Европы”. Отмена крепостного права, попытки либерализации экономики и общественной жизни страны - чуть не кончились экономическим крахом России и потребовали возвращения к жесткому авторитарному управлению державой.
Ценностного выбора не получилось, а ген “нереализованности” остался.
Краха державы не произошло только потому, что государство было сильным, а его руководители - решительными.
Реформы Петра I и Александра II не затрагивали базовых основ государства Церковь и Самодержавие, они пытались дать им другую ипостась и поэтому их влияние на российскую жизнь были относительно долговременными.
Реформы проводимые большевиками с 1917 года и в последствии И.В. Сталиным.
Не вдаваясь в подробное описание этих реформ, попробуем все же выделить некоторую их периодизацию.
Первый этап - попытка демократизации общественной жизни по западным образцам, в рамках существующего уклада.
Второй этап - разрушение прежнего государства, гражданская война и НЭП.
Третий этап связан с деятельностью И. В. Сталина и “построением социализма”.
Четвертый этап - связан с приходом к власти Н.С. Хрущева до вступления во власть М. С. Горбачева.
Большевики, уловив потребности народа в свободе и самореализации, сумели, спекулируя этими насущными интересами людей, высвободить уже существующий в нации разрушительный ген и на волне национального бунта, пришли к власти.
При этом они разрушили прежние базовые основы государства и национальной генетики Церковь, Самодержавие и Армию, и физически уничтожили носителей национальных исторических ценностей, в результате чего в стране первоначально победила охлократия.
Затем, быстро поняв, что без Духа, без Власти и без Силы они не удержаться, создали свой дух – идеологию, свою власть, и свою силу, системы государственной лжи и страха, и ценою перенапряжения жизненных сил нации, и жизни почти трети населения страны, создали великую империю и продержались у власти почти восемьдесят лет.
Несмотря на то, что безнравственными методами государственного управления и развалом экономики великой державы, коммунисты дискредитировали идею “построения светлого будущего”, им в целом удалось удержать ген державности и патриотизма в национальной генетике, а также создать в ней ген гордости принадлежностью к великой державе.
Реформы М. С. Горбачева и, в последствии, Б. Н. Ельцина, были по сути своей прямой и масштабной попыткой модернизации России, путем ускоренного перевода всей державы на стандарты либерализма и внедрения в российскую национальную генетику либеральных западных ценностей любым путем и любой ценой.
Попытки Горбачева, а потом и Ельцина, таким образом ввести СССР “в лоно мировой цивилизации”, привели нас к национальному краху.
Этот крах был вызван даже не столько бездарностью государственного управления, сколько отторжением народом насильственно и нагло навязываемых, и генетически чуждых ему цивилизационных ценностей, сопровождаемое неслыханным уничтожением институтов государственной власти, государственно организованным воровством, падением нравственных устоев и расколом общества.
Эта стратегическая ошибка реформаторов не только дискредитировала в глазах народа саму идею “демократических реформ”, но и вызвала к жизни тенденции, которые могут привести к национальному краху уже и Россию.
Интересно заметить, что в российских реформах двадцатого столетия, с потребностями и желаниями народа совпадали только два коротких периода: первый - с 1917 года по конец НЭПа; второй - с 1990 по 1992 годы. Эти периоды прямо связаны с желанием народа свободы от государственного рабства.
Оба эти раза, новая власть, выпуская “дух народа”, первоначально использовала его для решения своих задач и достижения власти, потом не знала, как “загнать” его назад.
Большевики добились этого путем государственного террора. Демократы сами стали его жертвой “свободного народа”.
На наш взгляд, это случилось потому, что демократы оказались ниже уровнем, чем “освобожденный” ими народ, который думал, что его наконец будут слушать и уважать, а получил прямую измену своим интересам.
Эти реформы, в конечном счете, не были ценностным выбором народа, поэтому они и не имели надежды на успех.
Реформы основанные на идеях “коммунизма” и “демократии” были скомпрометированы в России не самими провозглашаемыми ими ценностями, а их носителями и методами их реализации, так как и “коммунистические идеалы”, и “общечеловеческие ценности и рынок”, насаждались авторитарными способами, а их “победа” достигалась только за счет населения страны.
Сейчас Россия осталась с “размытыми” национальными ценностями, без национальной идеи, оказался подорванным ее национальный дух и уничтожена дееспособная государственная власть.
Более того, в нашем инфорационно-культурном коде появился ген “национальной униженности”, а “национальная гордость великороссов” потребовала возвращения к нашим историческим корням, культуре и цивилизационным достижениям.
Но все же, самым важным, на наш взгляд, достижением последних реформ, является тот факт, что гены государственного рабства, стали меняться на гены свободы и самореализации.
Мы надеемся, что теперь это уже гены нашей национальной генетики, а народы России уже не примут сверху навязываемых модернизаций и будут делать свой “ценный выбор” сами.
Нельзя не сказать несколько слов о роли войн и Армии в формировании национальной генетики.
Уникальность России обнаруживается и в том, что в ней исторически и объективно, Идея и Сила, Дух и Воин сливались во Власть, которая была их олицетворением.
Власть в России всегда была военной, если народ и ждал чего-то от нее, то это в первую очередь - защиты от внешнего врага.
Россия исторически воевала почти всегда.
“Во дни тревог и бед народных”, в великих войнах и битвах, когда решалась историческая судьба народа, он всегда делал свой выбор добровольно и всегда побеждал. Так было на Поле Куликовом, так возникало Ополчение Минина и Пожарского, так было в 1812 и в 1941 годах.
Кроме того, реформы Петра I начинались с Армии и двигались ею. Именно Армия России дала ей новые кадры государственного управления и создала великую империю.
Реформы Александра II основывались на Армии, как основе государства.
При этом, военные реформы сопровождавшие эти модернизации не сокрушали прежней военной организации государства, а заменяли ее новой.
Национальный крах, как следствие нужных, но поспешных реформ, начинался с развала государственной силы, с развала Армии.
В 1917 году этого сознательно добивались большевики, в 1992 году - демократы.
Но Армия всегда возрождалась и ее новое качество всегда было победоносным. Большевики сумели победить создав государственную силу, как классовую Армию. Очевидно, что наша современная Россия не может быть успешной не создав адекватной ее величию Армии.
Некоторые выводы.
Все российские реформации, то есть попытки “догоняющих” модернизации (читай - попытки внедрения других цивилизационных ценностей):
- проводились только сверху и имели радикальный характер;
- внедрялись на не готовую для их восприятия национальную почву, что не воспринималось народами России или воспринималось ими как насилие;
- внедрение (реформы) осуществлялось насильственно, ценой огромных жертв, а в ХХ веке, дважды ценой почти национального краха ( правда, при сильной государственной власти, эти огромные жертвы к нему не приводили);
- национальные реформации имели исторически недлительный успех (не считая реформ Петра I, которых в целом хватило до конца Дома Романовых);
- реформы затрагивавшие только “условия существования “народа”, были для России в целом полезны, реформы затрагивающие или покусившиеся на Православие (Дух) или на Самодержавие (Власть) и Армию (Силу) - всегда кончались национальным крахом;
- реформы практически всегда кончались откатом назад и возвращением к прежним корням и стилю жизни, в той или иной форме, реставрация оказывалась неизбежной;
- народ, даже если и воспринимал навязываемые ему ценности, то всегда не все и всегда перестраивал их под собственную ментальность;
- все реформы протекавшие по этим сценариям, не были выбором народа, поэтому сформированные таким образом информационно-культурные коды, закрепляясь в национальной генетике, несли в себе потенциально убийственные гены бунта против собственной нереализованности, тоски по справедливости и несбывшемуся, внутренней анархичности и пессимистического фатализма;
- готовность элит к модернизации никогда не означал готовности к ним народа;
- власть только тогда прямо обращалась к народу за помощью, когда не могла без него решить свои собственные задачи;
- народ только тогда откликался на зов власти, когда вставал вопрос о его выживании (так войны становились Отечественными);
- вина элит и власти России была также и в том, что они даже осознавая необходимость реформ, не готовила к ним народ ни в образовательном и воспитательном, ни в правовом, ни в информационном отношениях;
- будущие реформы или государственные модернизации не должны стать самоцелью власти, а только средством для достижения понятных народу целей улучшающих не возможности индивидуального выживания, а улучшающих условия коллективного существования.
Другими словами, любые социальные преобразования должны быть увязаны с осевой идеей России, как цивилизации, если этого не будет, то любые возможные следующие реформы, в случае если они будут протекать по прошлым сценариям, просто покончат с Россией, как с особой цивилизацией и великой державой.
Тем более важным является формулирование этой идеи.
Это значит, что при необходимости реформ к ним надо готовиться (и готовить к ним народ), а лучше всего делать так, чтобы в них, в радикальных реформах, не было бы необходимости.
В России победит или, лучше сказать, будет успешной только та реформа, которая будет ясно и явно направлена на “сбережение народа”, поскольку стало совершенно ясно, что никакие “общечеловеческие” ценности - не могут достигаться ценой национальных интересов и за счет национального унижения, выживания или развития России.
Тем не менее, именно этим цивилизационным фоном и этими ценностными выборами формировалась наша национальная генетика, особая российская ментальность и национальная психология России, ее “особенная стать”, в которую “можно только верить” и в которой так причудливо слились Запад и Восток.
Что выросло - то выросло и от этого нам деваться некуда.
На наш взгляд, в этом нет никакой трагедии, это нужно знать, понимать и оценивать при принятии решений, как важнейшую деталь (говоря военным языком) оценки обстановки.
В целом, получается интересная картина.
Ценности техногенной цивилизации, ценности свободы и личности - дают высокие темпы прогресса и высокий уровень жизни, но объективно привели мир к бездумному истощению, истреблению, противостоянию и планетарному коллапсу.
Ценности традиционалистской цивилизации, давая надежды на коллективное выживание - ведут к несвободе личности, к несамореализации и объективно сдерживают научно-технический прогресс.
По всей вероятности, сейчас уже нельзя делать выбор между техногенностью, (а значит темпами развития, личной свободой, индивидуализмом и конкуренцией) и традиционностью (то есть преемственностью и неспешностью развития при примате ценностей коллективного существования), так как в разных ситуациях и при разных критериях существования (цивилизационного бытия) одни как и другие, в чистом виде и необходимы, и недопустимы. Кроме того, мы имеем тот факт, что там где нет технологий, там есть ресурсы и наоборот.
Поэтому, на наш взгляд, сейчас надо совместно делать определенный “микст” этих цивилизационных ценностей и типов, взяв в каждом из них действительно значимое, но гармонизируемое другим не менее важным.
И эти совокупные ценности надо совместить и реализовывать в государственной политике, в воспитательном, образовательном и информационном процессах, в личной и государственной мотивациях стран принадлежащих к разным типам цивилизаций.
Это уже ноосферный подход к формированию нашего общепланетарного цивилизационного бытия. Наверное нам другого и не дано.
Встает вопрос, можно ли искусственно затормозить прогресс, когда сегодня весь мир становится все более и более открытым, информированным и связанным?
Мы на своем собственном историческом опыте жизни за “железным занавесом” знаем всю гибельность этого выбора. Поэтому, этого делать нельзя, да и не нужно.
Развитие нашей земной цивилизации таково, что разделить “лидирующую” (техногенную) и “догоняющую (традиционалистскую) цивилизации естественным путем уже нельзя.
Можно только искусственно - экономической, политической или военной силой.
Это конечно безумие.
На наш взгляд, нам надо научиться правильно (и ноосферно) использовать результаты технического прогресса и по новому организовать наше планетарное бытие.
Очень похоже, что это может называться - социально ориентированной, рыночной, планетарно координируемой экономической политикой. В свою очередь, это неизбежно должно привести к переходу от политики интересов к политике развития и планетарному управлению основными экономическими потоками.
Заключая этот раздел, позволю себе высказать некую “еретическую” мысль.
Сейчас в России сложилась такая обстановка, когда у нас практически размыты собственные национальные ценности, а “западные” - дискредитированы в глазах народов России попыткой их огульного и насильственного внедрения, а также бездарностью государственного управления державой их носителями, в, может быть, самый сложный и ответственный период ее истории.
Поэтому, на наш взгляд, сейчас у нас есть уникальная возможность сформулировать наши национальные ценности “с листа”, то есть заново, полно (ноосферно), с учетом всего лучшего, что есть у нас и у “них”, а затем путем воспитания, образования и просвещения народа, используя неограниченные возможности современных средств массовой информации - создать возможность сознательного ценностного выбора, который будет формировать наш новый, неконфронтационный и адекватный информационно-культурный код, и нашу национальную генетику, влияя этим на успех нашего будущего, нашу цивилизационную судьбу. И этот ценностной выбор может стать первым и свободным выбором самого народа.
2. Некоторые аспекты национальной психологии.
Если не рассуждать о национальной психологии в парадигме “дураки и дороги”, “воры и пьяницы”, то все равно можно сказать, что у России действительно “особенная стать”.
Психология россиянина исторически формировалась под влиянием колоссальных пространств России, её явного природного богатства, огромного числа народов её населяющих, с их культурами и верованиями, а также специфики самого государства.
Россия, как государство, складывалась на огромных и открытых просторах Европы и Азии в постоянной борьбе за своё выживание с другими государствами и эта борьба была “не на жизнь, а на смерть”, в условиях неслыханных народных страданий, усугублявшихся жестокой поспешностью неграмотного и радикального реформирования.
Специфику этой борьбы выразил один российский военачальник времён войны с Фридрихом Великим, который говорил, что “в войне надобно лошадей беречь, они дороги, а мужичков
( солдат) бабы опять нарожают”.
Эти, сейчас так жутко звучащие слова, довольно точно отражают взгляды Государства Российского на существо проблемы взаимоотношений между ним, великим и могучим, и Человеком ( “ мерой всех вещей”), который “сир, наг и убог”, никому не интересен и “жизнь его копейка”, которого оно, государство всегда может “стереть в лагерную пыль”.
Поэтому мы и забрасывали врагов телами своих солдат, шли с голой грудью на амбразуры, в двадцать раз перекрывали нормы добычи угля, давали миру блестящие образцы личного мужества и героизма, происходящих не только от величия духа народа и от того, что “на миру и смерть красна”, но и от отчаяния, от неумения и нежелания государственных деятелей делать своё дело эффективно и “малой кровью”.
Всё это дало нам специфические черты характера, “русской натуры”. Широта души, доброта и щедрость - ничего не жалко, так как у нас действительно всего много. Поэтому опора на количество, которое дёшево, а не на качество, которое дорого.
Терпимость россиян к другим народам и к собственной нищете ибо “ чего копить - всё равно отнимут”, перешла в их терпимость к своему государству, жестокому, но своему, “так уж Бог послал”, в готовность к самопожертвованию, так как терять, в буквальном смысле, было нечего, так как не было собственности, да и “ кто - если не мы ”.
Но эти же исторические факторы выработали в россиянах высокую духовность, умение сострадать и помогать в беде другим и тот изумительный коллективистский дух, который всегда помогал нам побеждать и ставший нашей национальной ценностью.
Россия выживала за счёт жёсткой централизации и примата государственной необходимости, “наших неисчислимых сил” и “побед любой ценой”.
Человек никогда не был интересен и нужен государству как Человек, но только как средство, он был всегда его рабом.
Всё это отложилось в генах российской государственности, в общественном сознании и в психологии населения Империи, потом и СССР, а сейчас и России.
Народы России устали от такого состояния, они настойчиво требуют от государства и “власть предержащих” самого простого, но и самого сложного - уважения и внимания к своим нуждам.
Национальную генетику России надо менять, в том числе и через ее новую национальную идею.
Этюд двадцать седьмой.
Национальная государственная идея России и ее Смыслы, как основа Стратегии России в ХХI веке.
Преамбула.
Перед тем, как перейти к изложению сути Этюда, мы считаем необходимым очертить, в самом общем виде, наши представления о структуре и методологии разработки национальной идеи России.
На наш взгляд, национальная идея должна быть:
- цельной, то есть содержать в себе базовые ценности, как цели нашего личного и национального (государственного) бытия;
- интересной, то есть отражающей коренные интересы личности, народа (и государства) и понятной им;
- понятной миру;
- не конфронтационной и объединяющей;
- быть квинтэссенцией здравого смысла;
- устремленной вперед и “во вне”, через совершенствование “внутри””;
- давать перспективу развития; иметь понятную стратегию и механизмы ее программного воплощения;
- обеспечивать возможность получения первых позитивных результатов, как точек роста, в ближайшем обозримом будущем;
- иметь собственную внутреннюю структуру, в том числе и уровни идеи, объединенные едиными ценностями, базовыми подходами и общим замыслом воплощения;
- базовой основой согласия в обществе и единой координационной платформой практической деятельности всех органов власти.
Опыт “погони” России за “демократией” приводит меня к следующим выводам.
1. Сама “демократия” идеологией быть не может, так как она является лишь “процедурой”, стилем и образом жизни, и может быть лишь “надобной” для чего-то большего.
2.Идеологическая пустота - остается пустотой, так как тот идеологический либерально-рыночный, демократический “вестернизированный мусор”, который возник после “слива КПСС”, идеологией назвать нельзя.
3.Несостоятельную идеологию можно заменить только более “интересной” Обществу идеологией.
4.Воспитанию народа и государства Обществом - нет альтернативы.
Относительная успешность исторического проекта “СССР-КПСС”, обуславливалась тем, что Партия-Государство, правда своими методами, но воспитывало народ и формировало общество на основах собственной идеологии.
Правда, та же история доказала нам, что проекты, в которых воспитанием своих народов и строительством своего государства занималось само Общество и на идеях адекватных интересам людей, оказались более эффективными.
5.На наш взгляд, это и есть тот путь, которым нам надлежит идти.
6.Отсутствие национальной идеи (идеологии) и Веры, как основ воспитания народов - остановит работу Общества по созданию Культуры, которая одна и есть главный тормоз на пути, идя по которому сейчас “потерявшие узду сапиенсы, уверенным шагом направляются в пещеры, зверея по дороге”.
7.Национальной идеей и идеологией России, может быть только идеология “Большого смысла” нации и нашей цивилизации, сформулировать которую еще предстоит, и это может быть сейчас главное дело российского Общества.
8. В России национальная идея может быть успешной только тогда, когда она станет государственной идеей и идеологией.
Россия имеет много ипостасей, но основными из них мы считаем те, которые обращены непосредственно к Человеку, а также - Россия как государство и Россия как цивилизация. Поэтому ее национальная идея, на наш взгляд, должна содержать несколько частей (разделов) имеющих точный адресат.
Одна из частей должна отвечать на вопрос - “Что Россия должна дать Человеку и своему Гражданину”.
Другая, отражать - то, “Чем Россия должна стать и чем быть для себя и своих соседей, как страна и государство”.
Следующая часть, должна определять то - “Что Россия может предложить миру. Ее цивилизационная миссия”.
А. Свечин отмечал: “Любое стратегическое решение по своей сути необычайно просто. Оно представляет ответ на вопросы - кто, куда и когда.
… Простота стратегического решения, должна находиться в соответствии с глубиной его мотивов.”
Именно на мотивах Стратегии развития России мы считаем необходимым остановиться в этом разделе, понимая под ними - смыслы бытия России.
Первой всеобщей базовой константой национальной идеи России, на наш взгляд, должен стать тезис - Жизнь - есть воплощение Большого смысла.
Все остальные “мотивы и смыслы”, имеют смысл только при главенстве этого тезиса.
Еще один важный методологический тезис.
Поскольку система человек - государство - цивилизация, находится в абсолютном диалектическом взаимодействии, то не может не возникнуть вопрос: “Кем и чем должен быть Человек, и что он должен дать Государству и Цивилизации?”
На наш взгляд, ответ может звучать так:
1. Человек, как личность, должен быть нравственным, ощущать себя основой бытия и стараться быть им;
2. Человек, как основа социума, должен ответственно предъявлять своему Государству собственные предпочтения, личные позиции и требования по его функционированию, как его Гражданин и иметь (формировать) для этого свои собственные возможности;
3. nbsp; Человек, как основа Цивилизации, должен иметь, или хотя бы представлять себе, цивилизационную функцию (миссию) своего народа, постоянно удерживая свое внимание на необходимости позитивного развития собственной жизни и деятельности своего Государства.
При этом, решающую роль в формулировании национальной идеи и всего спектра проблем связанных с ее разработкой и воплощением, должно играть экспертное сообщество России.
1. Общие базовые ценности, как фундаментальные константы Стратегии России.
( Жизнь, как воплощение “большого смысла”).
Ценность (в трактовке ФЭС изд.1997г.) - то, что чувства людей диктуют признать стоящим над всем и к чему можно стремиться, созерцать, относиться с уважением, признанием, почтением (П. Мецнер).
Ценность является не свойством какой-либо вещи, а сущностью и одновременно условием полноценного бытия объекта.
В царстве этически значимых ценностей различаются:
1) главные человеческие ценности, которые в большей или меньшей степени входят во все другие этические ценности (ценность жизни, сознания, деятельности, страдания, силы, свободы воли, предвидения, целеустремленности);
2) добродетели (справедливость, мудрость, смелость, самообладание, любовь к ближнему, правдивость и искренность, доверие и вера, скромность и смирение, ценность общения с другими и т. д.);
3) более частные этические ценности (любовь к самому далекому, способность дарить другим свое духовное достояние, ценность личности, любовь и т.д.)
Я специально остановился на философских определениях ценности, так как, на наш взгляд, очевидно, что вся сумма интересов личности, общества, государства и цивилизации, безусловно проистекают от иерархии их ценностей.
При этом также очевидно, что, так называемые, национальные интересы, в своей основе тоже имеют иерархию ценностей, а также набор внешних и внутренних условий, при которых эти ценности наиболее полно и эффективно реализуются.
Эта иерархия ценностей может быть представлена в виде нескольких уровней.
Из вышесказанного вытекает главный вывод - чтобы иметь возможность хотя бы судить о “полноценности бытия”, нам прежде всего, необходимо - жить.
Поэтому в иерархии ценностей,
Первый, базовый уровень - Выживание и развитие.
Наверное очевидно, что первым или одним из основных инстинктов любого биологического существа (не хотелось писать - животного), является инстинкт выживания, а Жизнь - является безусловной главной ценностью Человека.
Не является новостью и то, что Человечество, как биологический вид, выжило, создало Цивилизацию и продолжает еще выживать, главным образом потому, что обладает способностью к развитию и организации.
Поскольку общеизвестно, что современное состояние нашей Планеты и состояние Человечества, как цивилизации, сейчас иначе, чем “глобальный системный кризис” уже никто и не оценивает, то нам представляется вполне корректным сделать
первый крайне важный вывод - в настоящее время, в обозримой исторической перспективе и вообще всегда, выживание и развитие Человечества - будет его главной задачей.
Поскольку Человечество, как цивилизация, это не столько совокупность биологических существ, сколько совокупность ими созданных культур и социальных структур, а Человек является не только личностью, но членом Общества и Гражданином своего Государства, то наверное корректен и наш
второй вывод - выживание и развитие Человечества прямо зависит от его деятельности, как совокупной разумной деятельности составляющих его государств.
Так как деятельность Государства, как системы власти и управления, зависит (или должно зависеть) от заявленных интересов и предпочтений Общества, то нам представляется возможным сформулировать
третий вывод - Российское общество, обязано осознать и заявить, в качестве своего основного требования к своему государству, что его основной функцией должно стать - гарантированное обеспечение выживания, развития и достойной жизни населения России.
Более того, Общество должно само сформулировать свои подходы к решению этих задач и собственное видение механизмов ее реализации, а также выработать количественные и качественные критерии национального выживания и развития.
Поскольку все остальные показатели развитости цивилизации, государства или нации (например, такие как, уровень и образ жизни) возможны только при их применении к живущим, то нам кажется, что вполне корректен наш
четвертый вывод - если мы, Российское общество, хотим нормально жить и развиваться, и видим наше Отечество в качестве великой державы, регионального и мирового лидера, уважаемого и полноправного партнера мирового сообщества, то нам самим и нашему государству, необходимо уже сегодня сосредоточиться на первых двух задачах нашего бытия - на Выживании и Развитии, как основных ценностях и целях Государства и Общества.
Таким образом, на наш взгляд, мы сформулировали вполне корректный базовый тезис национальной стратегии и государственной идеи России, обозначив в качестве ее фундаментальной константы - Выживание и Развитие ее населения, через совершенствование “человеческого измерения”.
Очевидно, что именно эти базовые и безусловные ценности, должны составлять главные цели той стратегии, реализация которой должна гарантированно обеспечить народам России - Жизнь и Развитие.
Другими словами, Россия не может иметь другой стратегии, кроме Стратегии развития, которая сама собой подразумевает - Стратегию жизни.
После того, как мы попытались обозначить собственные подходы к стратегическим установкам России на уровне фундаментальных констант ее национальной (государственной) идеи, нам представляется крайне важным определиться с подходами к цепи тактических действий и средств ее реализации, то есть с тем, успех или не успех чего и составляет внутренний смысл нашей жизни и ее успех.
Таким действием является определение и принятие национальной государственной идеи России.
2. Национальная государственная идея России. Часть первая - Внутренний смысл.
(Достойная жизнь, семья, труд, образ жизни, развитие, процветание)
На наш взгляд, первый основной уровень и базовые константы нашей национальной идеи, должны лежать в области механизмов, технологий и средств, определяющих смысл жизни и интересы “простого человека”.
На наш взгляд, Карл Маркс был прав, когда писал, что “Идея” неизбежно посрамляла себя, как только она отделялась от “интереса”.
Для России проблемы идеологии исторически всегда имели первостепенную важность. За многие века жизни россиян в рабстве у собственного государства лозунги “За Русь”, “За Веру, Царя и Отечество” и в целом идеи государственности, идеи службы государству и его поддержки любой ценой (даже ценой собственной жизни, не говоря уже о цене своего имущества) прочно укоренились в сознании народа и возможно даже на генетическом уровне.
Зафиксируем данность - Государство, как щит и меч, всегда превалировало в общественном сознании, в государственной практике и повседневной жизни населения. Так было всегда, так есть и сегодня.
В идеологическом вакууме и хаосе (опять же особенной) “рыночной демократии” ностальгия по “державности”, “сильной руке” государства, как панацее от всех бед, становится все сильнее. Это понятно, так как исторически в России ничего другого и не было.
На наш взгляд, царизм, большевизм, социализм и коммунизм рухнули в том числе и потому, что их государственные идеологии не отражали коренных интересов граждан и народов России.
Генетика идеологии “государственности не прерывалась, а становилась все изощреннее. Вся “государственность” держалась в основном на страхе, рабстве, нищете и бесправии граждан.
Это не отражало их коренных интересов, и поэтому, когда “государственного страха” не стало - рухнула господствующая идеология, а за ней и государство как система управления и власти, но осталась тоска по “барину, который приедет и рассудит”.
На наш взгляд, государственная идея может стать всесильной,
то есть “овладеть массами и стать материальной силой”, если она будет “интересной”, то есть будет верно отражать интересы, отвечать “осознанным потребностям Человека и Общества”.
Если поддержанные обществом идеи прорастают снизу, а не “внедряются” насильственно сверху, они тем более обязаны стать государственной идеологией, на реализацию которой должна быть нацелена вся социальная система.
Ну, а теперь, собственно, об идее, которая на наш взгляд, должна быть интересной и каждому человеку, и обществу в целом.
При всей непредсказуемости, неоднородности и неустойчивости общественного развития существуют ключевые понятия, идеи, слова, которые практически одинаково близки всем субъектам нашего социума и отражают их коренные интересы.
Это - Жизнь, Семья и Труд.
Любой человек на вопрос “Чего ты хочешь?” отвечает не задумываясь: “Хочу жить хорошо. И чтобы семья моя была благополучной”. Потом он может уточнять, что подразумевает под этим, но это будут только уточнения, так как главные слова уже были сказаны.
На первом месте у любого человека, любого государства, нации, уровня культуры и политической ориентации стоят слова: “Жизнь” и “Семья”, которые должны быть и должны жить достойно.
К сожалению, ни Конституция РФ, ни Послания Президента РФ Федеральному Собранию, ни один из принятых законов и ни одна из утвержденных концепций не содержат трех главных понятий, которые определяют основную задачу цивилизации, государства, нации и отдельного человека – “Выживание и развитие”, основную структуру, ячейку, “основное звено в цепи, ухватившись за которое можно вытащить и всю цепь” – “Семья” и основное средство для этого – “Труд”.
Если первому, как инстинкту, мы обязаны тем, что продолжаем существовать как биологический вид, то двум другим - всем тем, что сейчас имеем и чего достигли. (Читай “Происхождение семьи, частной собственности и государства”. Ф. Энгельс).
Конституция Российской Федерации декларирует право каждого на жизнь (ст. 20) и прямо признает, что “человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства” ( ст. 2). Эти декларации безусловно правильны и хороши, но не достаточны, поскольку реальная государственная практика на этом и исчерпывается.
На наш взгляд, новой парадигмой - суммой изначальных базисных интересов, установок, векторов, целей и ориентиров функционирования России, как социальной системы, системы управления и власти, то есть как государства - должна стать ее основная официальная национальная государственная идея (и идеология), включающая в себя эти базовые понятия, вписанная в Конституцию России, составляющая суть и дух ее законов, основную канву предметной деятельности всех структур власти государства и нашего общества в целом.
Эта идея звучит так: “Основной функцией государства Российская Федерация является обеспечение выживания, устойчивого развития, процветания и достойной жизни народов России, на основе примата прав личности россиянина, его честного труда и благополучия российской семьи как основы нашего общества”.
Кроме очевидного здравого смысла этой идеи, мы хотели бы высказать еще несколько тезисов в ее поддержку.
1. Государственное обращение к проблемам человека и семьи - это, в первую очередь, обращение к внутренним проблемам страны, что особенно необходимо России сейчас, на этапах выживания и развития. С решением этой основной проблемы практически автоматически будут решаться и все другие проблемы внутри и вне России. Вспомним, что даже ООН не видит иного пути развития цивилизации, как только через саморазвитие.
2. Государственная функция обеспечения благополучия семьи имеет для России еще одно специфическое значение. Если миру грозит неуправляемая рождаемость, то нам - снижение численности населения и медленное вымирание. Семья самостоятельно решит не только эту задачу, но и проблему сохранения и улучшения генофонда России.
3. Эта государственная идея и есть столь искомая и необходимая нам основа согласия в обществе. Ее не могут не разделять и коммунисты, и демократы, и другие политические движения, и все нормальные люди .
4. Семья, обеспеченная вниманием государства, наделенная правом, кредитами, имеющая свое семейное дело, собственность и специально созданную для неё инфраструктуру, станет основой среднего класса России и будет лучшим гарантом стабильности страны.
5.Кроме того, семья является традиционным средоточием цивилизации и всех ее институтов,
Роль семьи в становлении личности исключительна, ее не могут заменить никакие другие социальные институты. Именно в семье человек усваивает те взгляды и идеи, которые в последующем будут определять его взаимоотношения с обществом и которые сохраняют преемственность самого общества.
(Моя мудрая бабушка Мария Васильевна так определяла ее главные задачи: “ Семья должна приучить ребенка к тому, чтобы он - не лгал, не воровал, имел совесть, уважал свой и чужой труд, почитал старших и Бога”.)
6. Семья - есть первичная и уже готовая ячейка гражданского общества, так как в ней реально существуют механизмы выработки согласованных решений ее бытия, например - совместное обсуждение проблем семейного бюджета, воспитания детей и так далее.
7. С принятием парадигмы государственной поддержки непреходящих ценностей семьи у нас сложится другой, достойный образ жизни и другое понимание гражданственности.
Понятия - семья, Родина, гражданин России - станут предметом нашей национальной гордости и патриотизма. Понятие Родина примет конкретные очертания, а наше государство вернёт себе право быть её символом.
Нравственность и духовность благополучной семьи даст нравственность и благополучие нашему государству.
Другими словами мы считаем, что если мы обустроим семью, то мы обустроим себя, Россию и мир.
Для этого, необходимо понять и определить что необходимо семье, чтобы эффективно осуществлять свои функции и задачи как “ячейки общества”.
Принято считать, что основными функциями семьи являются: продолжение рода; воспитание, обучение и социализация детей, развитие в членах семьи нравственного начала и законопослушания; обеспечение условий достойной старости своим членам, их морального и физического здоровья; накопление и передача по наследству капитала и собственности и так далее.
Исходя из этих функций несложно определить, что должно дать семье государство, чтобы сделать её государственно дееспособной. Это, в первую очередь, собственность (собственный дом, квартира, земля), свой транспорт и ячейка информационной системы, свой врач, учитель, школа, социальная инфраструктура, семейное дело и так далее.
Кроме того, государство должно обеспечить семье ( всем нам ) разумное право, нормальную экологию, состояние реальной безопасности существования и, конечно, возможность приобретения всего необходимого за честно заработанные деньги и через государственные доступные кредиты в обмен на честный труд семьи.
В свою очередь это означает, что необходимы другое право, другие программы, другая политика, другая направленность экономики и производства.
Ведь если, к примеру, предоставлять каждой семье в собственность дом и землю, то придётся разработать и четко осуществить программы расселения больших городов, программу заселения Сибири, Дальнего Востока, Нечерноземья и так далее.
Одновременно необходимо решать проблемы автономной энергетики, автономной утилизации отходов, производства малогабаритной и многофункциональной сельхозтехники, маломестных личных самолетов, местных производящих и перерабатывающих производств, создавать другие виды социальной, информационной и общей инфраструктуры, готовить семейных врачей, воспитателей, системы дистанционных программ школьного, специального и профессионального обучения и многое другое.
Все это должно трансформироваться в законы, государственные программы и заказы, федеральные и региональные бюджеты, разумную и целенаправленную конверсию ВПК, в новые рабочие места, в другое образование, здравоохранение, страхование, финансирование и, конечно, в точные расчеты - “что, куда, чего и как”.
Все остальное, что связано со словом “политика”, (внешняя, внутренняя, военная, экономическая и т.д.), должно лишь обеспечивать, каждая в своей области, выполнение основной задачи и функции государства - создать семье, а значит и всем нам достойную жизнь, а России максимально благоприятные условия развития.
Главный лозунг национальной идеи России: “Достойная жизнь - всем!”, конечно подразумевает определение количественных и качественных критериев и условий этой достойной жизни, но уже сразу понятно, что это в первую очередь - состояние мира, внешней и внутренней безопасности, предсказуемости, возможности самореализации и всех видов “неголодания” и так далее. Это прямые задачи и обязанности государства по отношению к своим гражданам.
В целом, внутренний смысл национальной государственной идеи России, на наш взгляд, должен базироваться на следующих подходах:
1. Осознание властью и обществом, что величие России должно основываться на достойной жизни ее граждан.
2. Достижение внутренней стабильности страны, основанной на консолидации общества, объединенного Общим Делом реализации идеи демократического развития России, гармонизации интересов общества и государства, и их социальном партнерстве.
3. Формирование Гражданского общества, как Общества Граждан, способных твердо заявить о своих требованиях к Государству, во многом определяющему уровень и образ жизни населения страны, и способных сформировать Государство отвечающее их интересам.
3. Национальная государственная идея. Часть вторая - Внешний смысл.
(Новая “имперская” идея, как идея освоения всего достигнутого.)
По нашему мнению, построение модели “идеального” государства и определение внешней константы национальной идеи России, должно основываться, в том числе, и на анализе наиболее исторически эффективных его образцов.
Такими образцами, на наш взгляд, являются великие империи прошлого, так как вся история цивилизаций прямо связана с их возникновением, деятельностью и разрушением. Не будет большой натяжкой тезис, что цивилизация двигалась империями, а практически все великие державы, в своем историческом развитии, проходили “имперский” период.
Рассматривая проблему особенностей русского этноса и национальной психологии, выдающийся современный российский философ А. Панарин, в своем труде “Философия политики” (на стр.167-168), пишет: “… динамика русской нации в Евразии с самого начала имела своим источником … этническую социокультурную гетерогенность, сплавленную “идеей”. Русские - не этнос в “естественном” смысле этого слова, а общность, объединяемая и организуемая “идеей”. Не случайно крушение “идеи” - православной или коммунистической - угрожает расколом и разъединением этого суперэтноса. Русская нация немыслима вне русской культуры, но эта культура в глубинной своей интенции является культурой “третьего Рима” - культурой единого большого пространства, энергетика которого питается этнической гетерогенностью.
Бердяев писал: “Огромность России есть ее метафизическое свойство, а не только свойство ее эмпирической истории. Великая русская духовная культура может быть свойственна только огромной стране, огромному народу… Русская литература, русская мысль были проникнуты ненавистью к империи, обличали ее зло. И вместе с тем, предполагали империю, предполагали огромность России. Это - противоречие, присуще самой духовной структуре России и русского народа”. (выделено мной А, В.) (Бердяев Н. А. Русская идея. Париж, 1977, с. 218-219.)
Россия, исторически всегда была империей и по всей вероятности (в связи и с историческим опытом, и с ментальностью россиян, и с собственной огромностью) - не может быть иным эффективным государственным образованием и в нашу “демократическую” эпоху.
России никуда не деться от своей истории и от своей географии.
Нам надо сделать так, чтобы перестать страдать от нее и своих открытых и неосвоенных пространств, а наоборот, научиться их разумно использовать.
Поэтому нам представляется необходимым сформулировать некоторые базовые константы “имперской” эффективности, понимая всю возможную сегодня не привлекательность таких подходов.
Пример подходов к проблеме нам дает, известный американский политолог Збигнев Бжезинский в своей книге “Великая шахматная доска” (16). Характеризуя “холодную войну” периода двухполюсного мира, он пишет: “Каждый из противников распространял по всему миру свой идеологический призыв, проникнутый историческим оптимизмом, оправдывавшим в глазах каждого из них необходимые шаги и укрепившим их убежденность в неизбежной победе. Каждый из соперников явно господствовал внутри своего пространства …”. “И каждый использовал свою идеологию для упрочения власти над своими вассалами и зависимыми государствами, что в определенной степени напоминало времена религиозных войн.”
“… исход соперничества был решен невоенными средствами. Политическая жизнеспособность, идеологическая гибкость, динамичность экономики и привлекательность культурных ценностей стали решающими факторами.” (выделено мной А. В. стр. 16 –18)
Превосходство Запада – Америки в эти компонентах привели к тому, что: “Подобно многим империям, существовавшим ранее, Советский Союз в конечном счете взорвался изнутри и раскололся на части, став жертвой не столько прямого военного поражения, сколько процесса дезинтеграции, ускоренного экономическими и социальными проблемами.”
Анализируя историю империй прошлого, в качестве держав мирового уровня, он выявил некоторые сущностные параметры, условия и основы функционирования этих государственных образований, которые с начала, позволили им стать эффективными державами и утрата которых в последствии, привели их к угасанию или разрушению.
Присоединяя к его мнению наше собственное видение проблемы, а также основываясь на опыте нашей российской истории и анализе современных тенденций в области философии государственного строительства, мы получаем целый спектр некоторых констант в этой области.
Эффективность великой державы и ее государственной (имперской) власти, во многом определяется:
- превосходящей организацией и очевидной государственной дееспособностью;
- способностью быстро мобилизовать огромные экономические, технологические и информационные ресурсы в военных целях и для реализации больших гражданских проектов;
- притягательностью культурных ценностей и общепризнанным образовательным и культурным, духовным превосходством;
- способностью эффективно поддерживать внутреннюю жизнеспособность и единство;
- способностью системы поддерживать себя самой, без принесения больших социальных жертв;
- эффективностью собственной экономики и ее мировой конкурентоспособностью;
- специально воспитанной готовностью сателлитов (соседей, союзных республик, частей федерации и так далее) признавать превосходство метрополии и желание их элит относить себя к имперскому истеблишменту;
- гибким характером сильной центральной власти, предоставляющим им такие возможности и обеспечивающей доминирование политической культуры метрополии;
- государственным обеспечением высокого статуса гражданина державы;
- способностью и готовностью к эффективной и быстрой демонстрации флага, проецированию или применению силы и так далее.
Все это должно скрепляться и оправдываться чувством “особой миссии” державы (или титульной нации), основанной на имперской “цивилизаторской идее” и стремлении национальной политической элиты к величию, трактуемого в целом, как “расширение влияния империи”.
Переходя непосредственно к теме раздела, хочу ответить на вопрос:
чем Россия должна быть для себя и своих соседей, как страна и государство и что она должна им дать?
На наш взгляд, Россия все еще является носителем цивилизационной духовной инфраструктуры на пространствах бывшего СССР и, поэтому может (и должна) стать российской метрополией договорной “демократической империи” в пространстве современного Содружества Независимых Государств.
Основой “новой имперской идеи” России, может стать идея не расширения или завоевания новых земель, а “цивилизационного освоения достигнутого пространства”.
Нам представляется крайне важным пояснить, что “освоение достигнутого пространства” включает в себя, в первую очередь и в основном: освоение собственного культурного пространства (от истории, до умения пользоваться и гордиться нашей культурой); постижение собственного Православия, Ислама и Буддизма; “освоение” собственных всех видов ресурсов; “освоение” собственных во всем достижений и так далее. При этом, мы рассматриваем так понимаемое “освоение”, как основу и базу собственной идентификации и развития.
Своим бывшим союзным республикам, кроме факторов безопасности, Россия может дать ощущение принадлежности к империи, возможность экономического и культурного выживания, а также уберечь их от надвигающегося вырождения в рамках замкнутых этнократических пространств.
Для этого, Россия должна иметь национальную геостратегию, дающую ей возможность осуществлять стратегическое управление национальными геополитическими ресурсами и интересами государств своего ареала и создать собственные возможности для осуществления этой стратегии.
В первую очередь, это подразумевает нахождение собственной государственной и цивилизационной идентификации в существующей исторической ситуации.
Возникает вопрос: может ли быть империей не унитарное государство?
Ответ нам подсказывает сегодняшняя реальность - да, может, примером такой современной “договорной демократической” империи являются Соединенные Штаты Америки.
Таким образом, формируя договорную демократическую империю на базе современного СНГ, Россия, оставаясь ее метрополией, будет давать себе и своим соседям перспективу развития.
На наш взгляд, последовательное воплощение этой идеи должно привести к образованию демократической империи – СНГ – системы, которая со временем станет мировым центром силы, сравнимым с Европейским сообществом, НАФТой, АТЭС и другими мировыми экономическими и политическими агломератами, что обеспечит мировую конкурентоспособность России и ее соседей, и их совместное цивилизационное выживание, а также наполнит позитивным содержанием великий проект будущего - “евразийскую” цивилизационную модель.
При этом, для самих россиян, таким образом сформированное Отечество, будет выступать, как внутренняя основа внешней определенности, что поможет нам наконец определиться с собственной идентификацией.
5. Национальная государственная идея. Часть третья - Планетарный смысл.
(Гармония цивилизаций.)
Спор цивилизаций, есть спор не столько о материальной силе (об экономической эффективности), сколько спор о духовном смысле.
Мы считаем, что Человечество, как Большая цивилизация, чтобы гарантированно выжить, должно развиваться максимально гармонично, то есть должно обеспечить не противоречивое сосуществование, а лучше, гармоничное развитие своих особых цивилизаций и народов их составляющих.
России, в силу ее исторической судьбы (а может быть и по Промыслу Божиему), всегда была имманентно присуща этническая и религиозная, а в целом - цивилизационная толерантность.
Поэтому, Россия, как особая цивилизация, исторически более готова к этой миссии, чем все остальные, поскольку всегда (так или иначе), эту миссию несла.
Если проанализировать основные мировые экономические и политические тенденции и рассматривать явное стремление к интеграции (глобализация!), как начало осознания Человечеством возможности своего цивилизационного выживания, только как результат совместных и скоординированных усилий, то можно сделать следующее предположение и вывод.
НАФТА, ЕС, АТЭС, СНГ и так далее, как существующие и будущие мировые центры силы, формирующие его многополюсность, это наднациональные экономические и политические конгломераты, которые сначала сотрут внутренние границы и будут возглавляться наднациональными структурами власти внутри их самих, затем, в случае не антагонистического сосуществования - образуют Человечество без закрытых границ и несколькими неконфронтационными или с единым центром планетарной власти.
Россия, так или иначе, присутствует и существует во многих из этих мировых агломераций.
Наши “цивилизационные оппоненты” - Китай и Ислам, и наши “цивилизационные союзники” - Запад, равно заинтересованы в нашей дружественности.
При этом, Россия , за свою тысячелетнюю историю настолько настрадалась и от Востока, и от Запада, и не ставшая ни Востоком, ни Западом, а оборонившись от них, осталась собою и возможной предтечей Новой цивилизации. Это значит, что (по идее и по генетике своей) она не должна быть Злом сама, должна восставать против Зла в любой ипостаси и бороться с ним во всех его проявлениях.
Более того, Россия может (и должна) создать образ и стать центром “собственного мира”, который стал бы уважаемым партнером своих цивилизационных соседей и “других миров”, став их равноправной и уважаемой частью.
Четко определенная “евразийская идея”, как цивилизационная программа действительно заложенная в генетическом коде русской культуры, как идея специфической цивилизационной общности, интегрирующей цивилизационные ценности разных типов, может стать “ферментом нового цивилизационного процесса в масштабах Евразии” (17).
Поэтому, на наш взгляд, быть цивилизационным балансом, цивилизационным мостом и тиглем, гармонизировать весь комплекс цивилизационных отношений, может быть и не такая уж плохая историческая перспектива для великой державы - России.
Это значит, что ответ на вопрос: что может дать Россия миру(?), может и должен быть дан ответ: Россия может и должна дать миру - Гармонию!
Россия не может, не должна и не будет претендовать на меньшее.
Это и есть Большой смысл России, третья, и последняя базовая константа ее национальной идеи, которая должна быть реализована в ее Стратегии развития.
При этом, нам представляется крайне важным, что для этого, Россия первоначально должна гармонизировать самое себя.
В этой большой цели есть еще один крайне важный для России момент.
Резкое снижение ее международного и цивилизационного статуса, как результат бездарного государственного управления и последних реформ, создал в населении России комплекс “национальной униженности”, что привело к снижению общей цивилизационной самооценки ее народов.
“Потеря лица” самым негативным образом сказывается сейчас на нашей национальной внутренней сфере, так как ощущение принадлежности к великой державе всегда имело для наших граждан огромное внутриполитическое значение.
“Этот статус служит одной из весьма немногих еще оставшихся опор национального самоуважения в стране, переживающей… сильнейший приступ комплекса исторического неудачника; он, этот статус, еще как-то препятствует люмпенизации общества в целом, а не отдельных его слоев и групп, и прежде всего тотальной люмпенизации общественного сознания и морали” (18).
Вспомним еще раз слова Свечина о важности “высоты стратегических мотивов”.
На наш взгляд, только заведомо высокая и великая цель, новая миссия России, сможет вдохновить ее народы на новый духовный подвиг созидания и снимет имеющийся у них комплекс неполноценности.
Некоторые выводы относительно Стратегии России в ХХI веке.
Таким образом, вся Стратегия развития России, может быть представлена в виде трех этапов ее осуществления, находящихся в постоянном и многоплановом диалектическом взаимодействии.
Первый этап - Выживание.
Второй этап - Развитие.
Третий этап - Процветание.
Если цель России - процветание государства, через достойную жизнь ее граждан, то существует прямая логика ее реализации.
1. Процветание России, есть конечная цель ее Стратегии развития.
2. Процветание может быть достигнуто только тогда, когда будут решены и осуществлены первые два этапа Стратегии, то есть - Выживание и Развитие.
3. Очевидно, что Россия (мы) пытается сейчас решить вопросы первого этапа - Выживание.
4. В ситуации выживания - крайне важно не потерять его цель.
5. Первая и основная цель выживания, это выживание населения России.
6. Государство обязано это гарантированно обеспечить.
Это значит, что базовыми константами этапа Выживания и основными задачами государства являются:
1. Сосредоточение ресурсов и усилий страны на обеспечении государством общего уровня жизни населения, обеспечивающего его существование и воспроизводство;
2. создание экономического фундамента национального развития и экономической безопасности страны;
3. поддержание Силы, способной обеспечить внешнюю и внутреннюю безопасность, и стабильность процесса.
На наш взгляд, сутью этого этапа, обеспечивающей его выполнение, должно стать - жесткое управление государством основными национальными ресурсными, финансовыми, информационными и миграционными потоками, что возможно только при условии его властной дееспособности.
Очевидно, что базовые константы этапа Развития, не могут сильно отличаться от сказанного выше, но они должны иметь качественно другое наполнение.
Это значит, что на этапе Развития:
1. государство должно обеспечить общий уровень жизни населения, понимаемый им как - благосостояние, обеспечивающее его расширенное воспроизводство;
2. развитие и отладка национальной экономики, обеспечивающей в целом независимость ее функционирования от влияний извне и ее успешное оперирование в мировой экономической среде, формирование основ и предпосылок процветания;
3. обладание силовой компонентой, надежно обеспечивающей безопасность и стабильность развития.
Конечная цель Стратегии Развития России - Процветание, понимаемое как ее устойчивое развитие, есть бесконечный процесс совершенствования всего комплекса внешних и внутренних взаимосвязей, на базе созданного уровня достойной жизни Граждан России и ее полноправном (доминирующем?) и свободном оперировании в сфере общецивилизационных взаимодействий с целью их гармонизации.
При всем многообразии смыслов национальной идеи России, ее Главной целью, ее главной “мерой всех вещей”, как государства и как цивилизации, должна стать достойная жизнь Человека.
Если принять сказанные выше тезисы в качестве суммы самых общих, “идеальных
констант” национальной идеи России, то может сложиться мнение, что эти идеальные цели в принципе достижимы только для “идеального государства”.
Но наверное не надо доказывать, что эти задачи под силу государству, которое служит людям.
Этюд двадцать восьмой.
Национальная государственная идея России. Методологические тезисы.
В этом Этюде, я хочу высказать еще несколько тезисов методологического порядка посвященных национальной государственной идее России.
1. В истории России, постоянная борьба ценностей разных типов цивилизаций, индивидуального благосостояния (выживания) и коллективного существования, сопровождалась борьбой идеологий (психологий) демократии и авторитаризма.
При этом, эти типы идеологий практически никогда конструктивно не объединялись, как в государственной практике, так и в общественном сознании, но всегда противопоставлялись друг другу и поэтому, они приобрели у нас вид устойчивого антагонизма между “западничеством” и “славянофильством”.
“Западничество” приводило к засилью “чужих людей и ценностей”, а их успехи (когда они были) и неудачи (которые были гораздо чаще) - способствовали тому, что “славянофилы” успешно искали и находили как “внешнего”, так и “внутреннего” врага. Почти четырехсотлетняя борьба “западников” и “славянофилов” периодически ввергала Россию, “то в реформы, то - в застой”, но никогда не давала ей возможности мирно и стабильно развиваться, и неизбежно ожесточала тиранию.
Их ценности никто не объединял, разделяя по уровням и “смыслам” национальной идеи, а все их внутреннее позитивное содержание - гибло в бесплодных попытках стать доминирующей идеологией России.
По нашему мнению, новая национальная идея и государственная идеология должны гармонизировать индивидуальный интерес каждого человека к достойной жизни, превалирующий в обыденной жизни и индивидуальном сознании в условиях мирного времени и стабильного развития, с психологией и идеологией (ментальностью россиянина), связанными с национальными ценностями коллективизма, способностью (при необходимости) к национальной мобилизации, самоограничению ради высокой идеи, долгого терпения и настойчивости в достижении национальных целей, характерных для ситуаций необходимости национального выживания, периодов национальных стрессов, кризисов и войн, которые еще могут России предстоять.
На наш взгляд, это возможно только тогда, когда эта гармония ценностей будет имманентно присуща национальной идее, заложена в ее базовые основы и будет реализовываться в предложенной в модели, в ее смыслах.
Так например:
- реализация “внутреннего смысла” национальной идеи, то есть - достижение достойной жизни через возможности самореализации Человека и так далее, эффективнее выполнять в рамках либерально-демократических ценностей;
- реализация “внешнего смысла” - целесообразна и возможна при опоре на социально-коллективные и национальные планово-проектные константы, а так же на переосмысление России своего места и роли в мире;
- реализация “цивилизационного смысла” - видится нам, как результат успешной реализации “внутреннего” и “внешнего” смыслов национальной идеи России.
Это гармоничное сочетание разделенных по уровням и смыслам, и не противоречащих друг другу ценностей разных типов цивилизаций, поможет России стать “своим (“вторым”?) миром”, равно притягательным для себя и остального человечества.
2. Cогласование ценностей по уровням, смыслам и перспективе даст нам достаточно четкие ориентиры, как основы целеполагания государственного строительства и бытия.
В военной сфере, вопросы целеполагания и ориентирования являются одними из основных в области управления войсками, что, на наш взгляд, вполне применимо и к вопросам управления государством.
Без ориентирования, то есть точного знания своего места нахождения относительно устойчивых, трудно поддающихся изменениям объектов местности или среды (которые и есть ориентиры), невозможно управлять в принципе.
Оно необходимо для того, чтобы точно знать - где мы сейчас, куда, в каком направлении надо двигаться и к достижению каких рубежей (также обозначаемых ориентирами), когда (к какому времени) - надо стремиться.
Принятая в государстве единая система ориентиров, должна стать основой взаимодействия всех субъектов нашего социума, без которой невозможны ни эффективная политика государства, ни все другие виды социального проектирования и управления, ни гармонизация всех систем отношений в стране.
Наши ориентиры - это наши национальные святыни и базовые ценности, закладываемые в нашу национальную идею, которые задают и выстраивают вектор нашего движения и развития.
Наши рубежи - это точно (технологично) рассчитанные уровни приближения (реализации) смыслов национальной идеи.
При этом, главным звеном, целью и ориентиром всех уровней взаимодействия, должен быть Человек, как основной объект и субъект всего сущего.
На наш взгляд, понимаемая таким образом, национальная идея, как идея развития, должна стать основой государственной идеологии и базовой программой государства, без которых в принципе не возможны ни какие конструктивные государственные сюжеты.
При этом необходимо отметить, что само развитие, его планирование и достижение состояния устойчивого процветания, возможно только тогда, когда оно замысливается, осуществляется и определяется не сроками очередных выборов, не годами и даже не пятилетками, а как и подобает великой державе -- России - десятилетиями, веками, эпохами и континентами.
3. Все великое - это (в конечном счете) подвиг духа человека сотворившее это великое, независимо от того, в какой сфере оно совершено.
Народы России смогут доказать себе и миру собственную ценность только тогда, когда решат свою главную творческую цивилизационную (мессианскую) задачу - создадут себя, свое Отечество, свой новый мир - и обретут свою национальную и цивилизационную идентичность не в результате радикальных реформ и революций, и не “извне”, а как результат собственного духовного подвига создания Отечества, в котором цели, средства и методы - совпадают и не противоречат базовым ценностям.
Строительство гармонии цивилизаций через собственную самоорганизацию, безусловно самый сложный вид подвига, так как это подвиг масс, подвиг исторического созидательного творчества, длящийся веками.
Если это нам не удастся сейчас, то есть в двадцать первом веке, то тогда, по всей вероятности, мы уже навсегда потеряем свою цивилизационную перспективу и останемся мировыми люмпенами.
У нас еще есть время и возможности перерешать свою судьбу.
4. В середине двадцатого столетия, немецкий философ Карл Ясперс, выдвинул тезис о существовании “осевого времени” (относя его к YII – II векам до нашей эры и связанного с деятельностью великих религиозных философов Древности - Пророков Иудеи, Заратустры, Конфуция, Будды, Магомета и так далее), как времени, когда закладывались сущностные этические и религиозные основы древних и современных цивилизаций.
На наш взгляд, наше время, время поиска общих, гармонизирующих мир ценностей и формирования национальной идеи России, может стать “новым осевым временем”, как для нее, так и для нашей цивилизации в целом.
При этом, Россия должна стать не только “географической осью истории”, чем она уже является по определению, но и стать “экономической и нравственной осями истории”, что нам еще предстоит формировать.
Это “новое осевое время”, есть время сущностных решений, принятие или непринятие которых, в предлагаемых парадигмах, определит нашу дальнейшую историческую судьбу.
Конечно, мне, как человеку военному и, несомненно, генетически государственно ориентированному, хотелось бы написать, что Слово, бывшее в начале всего, должно быть словом - Россия, на я твердо уверен в том, что если мы хотим чтобы Россия состоялась, то первым Словом, в начале всего, должно быть слово - Человек.
Этюд двадцать девятый.
Цивилизационные напряжения.
Цивилизационные напряжения - это система противоречий (часто антагонистических), между цивилизациями разных типов (и народов, причисляющих себя к ним), то есть имеющими в своей генетике разные шкалы базовых ценностей.
Они особенно жестко проявляются в ходе сосуществования народов причисляющих себя к разным цивилизациям, но исторически (или ситуативно) проживающих на одних и тех же территориях (в одном государстве, например: Балканы, турки в Германии, афро-китае- латиноамериканцы в США и т. д.)
Воссоздавая предположительную картину будущего, как “столкновение цивилизаций”, один из ведущих американских политологов С. Хантингтон сделал ряд выводов, говорящих о том, что при формировании политики “во имя светлого будущего” необходимо учитывать тенденции цивилизационного развития, которые, по его мнению, имеют в целом негативную направленность.
Он утверждает:
1. конфликт между цивилизациями придет на смену идеологическим и другим формам конфликтов, в качестве преобладающей формы глобального конфликта, так как самосознание цивилизаций возрастает, а противоречие между ними реальны и важны, хотя таковыми пока еще не осознаются;
2. международные отношения, исторически являвшиеся игрой в рамках западной цивилизации, будут все более вестернизироваться и превращаться в игру, где не западные цивилизации станут выступать в качестве не пассивных объектов, а в качестве активных “игроков”;
5. эффективные международные институты в области политики, экономики и безопасности будут складываться скорее внутри цивилизаций, чем между ними;
6. конфликты между группами, относящимися к разным цивилизациям, будут более частыми, затяжными и кровопролитными, чем конфликты внутри цивилизаций, а военные конфликты между их вооруженными группами, станут наиболее вероятными и опасными источниками международной напряженности и потенциальными источниками мировых войн;
В этом плане: отношения между Западом и “остальным” миром, станут главными осями международной политики; политические элиты некоторых “расколотых” не западных стран, постараются включить свои государства в число западных, но этот процесс будет для них трудным; в ближайшем будущем основным источником конфликтов будут взаимоотношения между Западом и рядом исламско-конфуцианских стран.
Считаю необходимым сказать, что эти выводы согласуются и с мнением автора.
В мировой истории цивилизационные войны уже были, к ним можно отнести и войны Османской империи и Крестовые походы.
Много веков назад, Западная Европа разрушила Византию, контролировавшую Восток и Турцию. Результатом явилось то, что с Востока пришёл Тамерлан, а Турция, уничтожив Византию, подарила миру Великую Османскую империю. Была физически вырезана основная часть взрослого населения народов Восточной Европы, России, Средиземноморья, Кавказа, Ближнего Востока и Средней Азии. Была почти уничтожена их культура и самобытность.
Россия остановила нашествие Востока ценой собственного рабства и приостановки своего цивилизационного развития на триста ( ! ) лет, тем самым спасла Европу и Христианскую цивилизацию, без которых не было бы и США.
Вероятность повторения того древнего сценария в прежнем виде сейчас уже исчезающе мала, но возможные замыслы, попытки или желание Западной Европы “ отсидеться в своём собственном национальном окопе”, так как Китай далеко, а Турция — член НАТО, по меньшей мере несостоятельны.
Сейчас, Западная Европа и США, игнорируя и, тем самым, дестабилизируя Россию , вольно или невольно , рискуют вызвать их (Востока и Ислама ) второе пришествие с возможно аналогичными для судьбы цивилизации последствиями, но уже в современном варианте.
Тому пример — Балканский (Югославский) кризис ( военно - политический конфликт) в Европе.
Не раскрывая причин самого конфликта, можно сказать, что Югославский кризис - это конфликт, в котором все стороны не правы.
Балканы всегда были болевой точкой Европы, там “всегда стреляли”. Потому, что Балканы есть место исторического соприкосновения христианской и мусульманской цивилизаций. Более того, точкой соприкосновения религий ислама и христианства.
При этом православие, как религия, исторически является наименее агрессивной частью христианства.
Это значит, что Балканы исторически являются точкой прямого соприкосновения и столкновения национальных интересов трёх главных политических составляющих Европы - государств в целом исповедующих эти религии - Турции - ислам, в Западной Европе - Англии, Франции и Германии - католицизм и протестантство, России - православие, и государств их исторических союзников - “братьев по вере”. При этом, самыми слабыми и самыми “ гонимыми” там всегда были православные славяне.
Анализируя цивилизационные взаимодействия в Европе, видим, что доминирующими из них является взаимодействие западноевропейской, славяно-русской и исламской цивилизаций, культур. Это значит, что вопросы европейской безопасности в целом, будут прямо зависеть от разумности взаимодействия именно этих цивилизационных составляющих, от гармонизации интересов представляющих их государств.
Таким образом, Балканы --- точка соприкосновения и столкновения основных мировых цивилизаций, мировых религий и интересов великих держав.
Это значит, что Балканы есть и всегда будут “горячей точкой”.
Таких точек на Земле не много. Сейчас в ареале России такой же “горячей точкой” ( и по тем же причинам) уже является Кавказ, а Российская Средняя Азия и Дальний Восток находятся пока ещё в состоянии “потенциальной готовности к разогреву”.
Всё это не новости, об этом знает, но, к сожалению, постоянно забывает и исторически всегда “натыкается” на это весь мир.
Таким образом, цивилизационные напряжения наиболее отчетливо проявляются в точках “цивилизационных напряжений”, которые и есть “горячие” точки.
Именно поэтому мировое сообщество в целом, а конкретно ООН, должно постоянно уделять именно этим “горячим”, то есть “беременным войной”, точкам основное внимание в своей “ превентивной дипломатии”, гармонизируя все заявленные и скрытые интересы всех субъектов региональной и мировой политики в этих точках, а при необходимости ( как сейчас), принимать меры, обеспечивающие гарантированное парирование негативных тенденций и кризисных ситуаций в них без ущерба военно - политической стабильности мира.
В основном, именно в этих точках и из-за них, а не на национальных территориях великих держав и ведутся сейчас войны.
Россия должна объявить (заявить) о своих интересах в них, иначе она автоматически не будет участником этих взаимодействий и ее реноме, как великой державы, будет поколеблено.
Зная точки цивилизационных, то есть потенциально самых опасных, напряжений в ареале России, мы можем доктринально – стратегически определить общую конфигурацию и структуру группировок сил общего назначения на театрах войны и конкретных стратегических направлениях.
Конечно, при крайнем цивилизационном напряжении войны могут выплеснуться и на территории великих держав. В этом случае войны будут иметь крайне ожесточенный характер и вестись с применением всех средств и на “уничтожение”. Общая задача мира - не допустить такой возможности, связывая интересы всех сторон в этих точках стратегией непрямых действий.
Как видим и наш анализ говорит о том, что в 21 веке, решающим средством разрешения межцивилизационных конфликтов и межгосударственных споров, останется, вероятно, военная сила.
Необходимо отметить, что посылы о необходимости учета цивилизационного фактора идут не только от американца С. Хантингтона.
За много лет до него, наш соотечественник, полковник А. Л. Мариюшкин, еще в 1927 году, анализируя Первую мировую войну в своей статье “Помни войну.” писал:
“… Поднимется и Россия со своего операционного стола, на который ее уложили соединенные усилия друзей и врагов, - ибо славянская народность далеко еще не сказала своего последнего слова, а господствующее положение среди славянства все же принадлежит России, силы которой еще ждут своего времени.
Не надо быть пророком, чтобы предсказать, что будущее только за большими государствами, что современная мозаичная картина мира, а особенно Европы, претерпит длинный ряд видоизменений…
Повторяю, что будущее принадлежит только сильным государствам, - причем можно утверждать, что государства будущего, эволюционируя, будут складываться только этнографически, по племенам.
… Политическая карта будущего будет иметь не много красок, именно по числу племен, а может быть и рас.”
Мы считаем, что “многоплеменность” России должна стать не источником ее внутренних напряжений, как сейчас, а фундаментом ее могущества.
Мы привели эти примеры только для того, чтобы подчеркнуть важность учета цивилизационного фактора при формировании стратегии России и ее цивилизационный потенциал.
Этюд тридцатый.
“Союзники” и “оппоненты” России.
На наш взгляд, грядущие цивилизационные коллизии поднимают вопрос о цивилизационных “союзниках” и “оппонентах” России, как факторах улучшающих или осложняющих условия ее цивилизационного бытия и выживания.
При этом существует серьезная понятийная, реальная и объективная коллизия в трактовках этих понятий в парадигмах цивилизационных подходов и реальной геополитической данности.
Коллизия в подходах к этой проблеме заключается в том, что сегодня в нашем “общем доме” применяемые базовые геополитические понятия, такие как Запад и Восток, Север и Юг противоречат их современным реальным смыслам. Поэтому, например, при рассмотрении в цивилизационной парадигме, Запад может обозначаться в качестве цивилизационного “союзника”, а при рассмотрении этого понятия в реалиях современной геополитической ситуации - в качестве безусловного “оппонента”.
Поэтому, рассмотрим эту коллизию подробнее.
2. 1 Наши цивилизационные “союзники” и “оппоненты” в цивилизационной парадигме.
Запад, как наш цивилизационный “союзник”
Определяющим в этом подходе, является расовая и конфессиональная идентичность.
Россия, как особая цивилизация, (особая уже потому, что находится в границах национального государства), прежде всего цивилизация Северная, Европоиднная (белая) и Христианская. Это значит, что естественными и единственными ее цивилизационными союзниками являются, Вся (то есть Западная и Восточная) Европа и Северная Америка, которые также имеют признаки самостоятельных цивилизаций. Интересно, что и у них тоже нет других цивилизационных союзников.
Другими словами, мы принадлежим к одной, Евро-Руссо-Северо-Американской, назовем ее Северо-западной, панцивилизации.
В 17 – 18 веках, Западно-Европейская цивилизация, задыхаясь на территории своего обитания, сделала мощный цивилизационный рывок, существенно расширив свой ареал за счет завоевания Северной Америки и освоения Австралии.
Но сейчас, мы, как цивилизационное целое, не только не создаем новых цивилизационных плацдармов, то есть не проводим цивилизационную экспансию, но и сами стали объектами экспансии других цивилизаций, конкретно Ислама и Китая, путем создания ими своих цивилизационных плацдармов на наших национальных территориях.
Этому способствует стратегия “наживы” транснациональных, то есть не привязанных строго к национальным или государственным территориям, корпораций (ТНК), которые убегая от налогов и издержек, направляют финансовые потоки и размещают производство в бедных странах, то есть там где дешевле, чем вызывают обратные потоки невостребованной рабочей силы из “бедных стран в богатые”.
При этом, имея значительные территорию и ресурсный потенциал, главным образом за счет России, Запад не цивилизует, то есть не развивает этот потенциал, то есть нас.
Более того, анализ действий Запада в России, исламских государствах и в Китае, говорит о том, что может существовать сценарий прямого противопоставления и сталкивания “лоб в лоб” России с Исламом и Китаем.
Другими словами, Россия должна ценой собственной гибели уберечь Запад от их пришествия и стать не только ареной цивилизационных войн, но и предметом торга, когда, например, все до Урала отходит Европе, Юг и Центр отходит Исламу, а вся Сибирь и Дальний восток - Китаю.
Но на Земле мы составляем абсолютное цивилизационное меньшинство, значимость которого, как культурологического, научного, технологического и экономического генераторов мира может начать сокращаться, не столько по причине “выработки цивилизационного ресурса”, сколько в связи с разобщенностью действий.
Это значит, что успех совместного выживания нашей Северо-западной цивилизации, прямо зависит от гармонизации наших внутрицивилизационных отношений, с целью взаимного усиления, возможного цивилизационного доминирования, а в целом, комфортности цивилизационного бытия и развития.
Практическая сравнимость потенциалов и созданных цивилизационных платформ, позволяет нам решать задачи будущего через совместные программы консолидированных для этого национальных бюджетов, в целях реализации единой стратегии развития, обеспеченной единой (скоординированной) политикой и адекватной военной мощью.
Цивилизационные “оппоненты” - другие цивилизации.
Можно сказать, что возможные цивилизационные “оппоненты” России также ясны, это (говоря грубо) “Ислам” и Китай, поэтому нашей важнейшей национальной задачей является проведение такой мудрой политики, которая не позволила бы их переводу в статус “противников и врагов”.
Более того, мы считаем, что практическое “отсутствие” цивилизационных напряжений на много тысячекилометровой границе России и Китая, является свидетельством нашей обоюдной “цивилизационной мудрости”.
На наш взгляд, в настоящее время не существует непосредственной опасности прямого цивилизационного, а значит, так или иначе, военно-политического столкновения с другими цивилизациями и в частности с Китаем и Исламом.
Но если рассматривать среднесрочную историческую перспективу, то мы не можем не признать, что почти все государства Азиатских цивилизаций - китайской, японской и буддистской, а также исламского мира, все больше осознают себя в качестве основных субъектов мировой экономики и политики, и стремительно модернизируют национальные экономики и вооруженные силы, образуя собственные региональные центры силы, и способные скоро создать собственный “ядерный клуб”.
При этом все они занимают все более жесткую позицию по отношению к Западу, который уже не признается ими в качестве гаранта мира и стабильности в Азии, в том числе и потому, что, по мнению некоторых азиатских политиков, “Запад уже выработал свой цивилизационный ресурс”.
Для России это может означать следующее.
Китай через 20-30 лет в целом завершит свою экономическую и военную модернизацию и станет полноценной великой державой не регионального, мирового уровня.
Можно с достаточной степенью уверенности прогнозировать, что с улучшением условий жизни населения, в стране произойдет очередной “демографический взрыв”, который может вызвать “демографическое выдавливание” перенаселенного Китая за границы исторической национальной территории и привести, в том числе и к его военной экспансии в поисках “жизненного пространства”.
Но окруженный с трех сторон государствами других цивилизаций, одной из особенностей которых является их высокая плотность и численность населения, а также высокая демографическая активность, Китай не сможет эффективно расширяться в этих направлениях.
Практически единственным, для него, направлением территориальной экспансии, остается - “север”, то есть заполнение действительно “пустого пространства” российской Сибири и Дальнего Востока.
Противостоять возможной экспансии Китая “на север” нам пока нечем и мы можем быть вовлечены в состояние противостояния с ним даже против своей воли.
Уничтожить Китай, как и Россию, военным путем - невозможно.
Это значит, что у нас (и у “остального мира”), есть 20-30 лет для того чтобы прочно “связать” Китай системой дружественных глобальных проектов, делающих невозможной его территориальную экспансию.
Исламский мир полностью овладел западными технологиями материального развития и сейчас стремительно самоутверждается и консолидируется на основе собственных достижений и ценностей, а так же на основе отрицания моральных и политических ценностей Запада.
Мы не можем не замечать, что Исламский мир проводит агрессивную идеологическую и политическую работу по радикализации молодежи и интеллектуальной элиты, а также по организации своего присутствия в государствах западной цивилизации.
Наметившаяся устойчивая тенденция к сотрудничеству Китая и Ислама практически во всех сферах, с одной стороны - усиливает содержащуюся в себе, потенциальную угрозу национальной безопасности России, а с другой - делает безальтернативной для нас, необходимость разработки и проведения взвешенной перспективной политики относительно них, основанной на безусловном стремлении и Китая, и Ислама - заручиться дружественностью России в своих интересах, что дает нам возможность и поле стратегической политической игры.
Главный парадокс в отношениях России с Китаем и Исламом является то, что они являются нашими явными цивилизационными оппонентами, но в существующей ситуации определяются в качестве наших геополитических союзников,
2. 2 Наши цивилизационные “союзники” и “оппоненты” в геополитической парадигме.
Запад, как наш геополитический “оппонент”.
В системе геополитических координат, Запад понимается нами, как собственно США и та часть государств Европы, которые уже втянуты в американскую орбиту “атлантизма” или стремящихся стать его частью.
США - это, на наш взгляд, собственно Запад и единственная оставшаяся, дееспособная и “демократически организованная” империя.
США первой осознали приоритетность “национального экономического комфорта”, как базовой ценности национальных интересов. Вашингтон заявил о своих глобальных притязаниях на источники сырьевых ресурсов, как “районы своих интересов” и, в целом, успешно монополизируют право допуска к ним. Для этого создана адекватная этим задачам, самая мощная в мире, национальная военная машина.
Занимая господствующие позиции в мировых финансовых, экономических и военно-политических институтах, США успешно расширяют зоны своего влияния на все постсоветское пространство, в том числе и на регионы ареала самой России и даже на некоторые ее национальные территории.
Объективно, сегодня США - признанный мировой лидер и единственная “супердержава”.
Стало уже очевидным, что США вполне устраивает такое положение дел и что они будут делать все, чтобы это статус-кво и её лидирующее положение в мире сохранялось возможно долго.
И хотя, на первый взгляд, принятием в НАТО новых членов, США подтвердили своё безусловное лидерство в НАТО и необходимость своего военного присутствия в Европе по крайней мере до конца этого столетия, мы считаем, что США допустили серьезную стратегическую ошибку, так или иначе ведущую к снижению уровня их лидерства и ускоряющую их “исход” из Европы.
Тем не менее, крах США - единственной оставшейся, дееспособной и “демократически организованной” империи - неизбежен.
Рассматривая США в качестве нашего партнера – оппонента, но ни в коем случае, как врага, мы должны сказать, что в бытии этой супердержавы имеют место быть некоторые негативные тенденции, которые, на наш взгляд, способны резко изменить ее мировой статус уже в обозримом будущем, и еще более резко усилить общую, в том числе, военно-политическую нестабильность мира.
По прогнозам некоторых российских аналитиков глобалистов, через 15-30 лет в США могут возникнуть сильнейшие внутренние цивилизационные напряжения, которые могут сокрушить эту, выглядящую сейчас столь незыблемой, империю.
Коллапс “великой империи” может явиться как следствие сложения нескольких основных факторов (тенденций), появившихся в результате эффективности ее собственной геополитики.
Во-первых: это - “перенапряжение” самих США, как синдром “собственной усталости от бремени мирового лидерства”.
Во-вторых: это - “перенасыщение мира Америкой”, то есть, усиливающееся неприятие миром (даже союзниками) американского лидерства и исповедуемых ею ценностей.
В-третьих: это - снижение интересов национального и мирового капитала к инвестированию ее национальной экономики.
В-четвертых: это - демографическое, цивилизационное “выдавливание демократии в хаос”, идущее со стороны казалось бы самой защищенной, со стороны “американского тыла”, то есть внутренних противоречий в самих США.
Это значит, что будет уменьшаться численность и влияние англосаксов, то есть собственно белой, христианской, наиболее образованной и дееспособной части населения страны, давшей ей существующее право и экономическую мощь, и одновременно, будет увеличиваться численность и влияние американских граждан других этносов и религий, имеющих собственные и не “атлантические” ценности.
В качестве одного из самых пессимистических сценариев развития событий, нами рассматривается вероятный постепенный “исход” белого меньшинства из наиболее благоустроенных и благоприятных для жизни регионов в другие, переселение его в Канаду, Европу, Австралию и даже в Россию, а также возможность гражданской войны в США.
Кризис могут инициировать как экономические обстоятельства ( например - переход Европы на евровалюту ориентированную не на американский доллар, а на японскую йену, или быстрый переход мира на принципиально новые виды энергии), так и политические, или природные катаклизмы.
Этот процесс неизбежно будет сопровождаться дальнейшим падением общественной нравственности, изменением эталонов национальных жизненных ценностей на “деструктивные”, что неизбежно скажется на психологии и ментальности всего американского общества и его элит.
Все это, крайне негативно отразится на конкурентоспособности не только экономики США, но и самого государства. В качестве инстинктивной политической меры, парирующей эти негативные тенденции, можно ожидать как поспешный так и постепенный “уход” США из внешнего мира в их сегодняшнем качестве, может быть и в область собственного американского изоляционизма.
В первую очередь это скажется на качестве и дееспособности вооруженных сил США, так как будет затруднительно поддерживать на нынешнем уровне дееспособность огромной военной машины. Кроме того, станет трудно поддерживать добровольно-контрактный способ комплектования национальных вооруженных сил, который эффективен только для “проецирования силы” в мирное время, но не позволяющий “развращенному демократией и богатством” государству, быстро перейти к мобилизации. А без нее невозможно вести возможные гражданские и цивилизационные войны, то есть войны “на выживание и уничтожение”.
Нарастающий “кризис американского лидерства”, может вызвать реакцию правящей элиты США направленную не на локализацию кризиса “внутри”, а на “выпускание пара во вне”, то есть на усиление их внешней военно-политической агрессивности, что, как мы знаем из собственной истории, только усугубляет общий кризис и ускоряет национальный крах.
Уже сейчас мы наблюдаем стремление США к снижению порога применения военной силы, только для того, чтобы оправдать само существование Вооруженных сил и огромные затраты на их содержание, поддерживать “внутренний патриотизм” и демонстрировать миру свою “неувядаемую мощь”.
Ослабление США может вызвать начало борьбы за “наследство американского дядюшки”, которое может начаться с “политического исхода” США из Европы.
Некоторые теории геополитики рассматривают государства, как “живые пространственные организмы”, которые в своем генезисе проходят циклы: героической молодости; зрелости; дряхления и разрушения, после которого может начаться новейшая история государства в ее новом качестве. Если оценивать сказанное выше в терминах цивилизационно – этических, то можно сказать о США, что эта империя (впрочем, как в той или иной форме и все другие до нее) исторически последовательно развивалась в следующих ритмах: территориальная экспансия Запада в Америку, в формах захвата и тотального уничтожения местной цивилизации; достигнутые успехи - родили гордость; гордость - родила силу; сила - родила спесь; спесь - привела к экспансии силы; экспансия спесивой силы - приводит к вседозволенности, “разврату”; который порождает усталость, равнодушие и дряхлость; затем следует - коллапс (цивилизационное схлопывание).
Эту ситуацию правильно описывает русская пословица: “жадность - “джентльмена” сгубила”, а так же и библейская мудрость, говорящая о том, что “все губит гордыня”, “не возжелай…” и так далее.
Нам представляется, что сейчас США существуют в ритмах “экспансии спесивой Силы”, в то время как Россия находится на этапе “поиска пути после коллапса”. В целом, получается так, что мы опережаем их цивилизационно. Констатируя это, мы имеем в виду не тот факт, что Россия это уже состоявшаяся, исторически сложившаяся особая цивилизация и культура, а США, это цивилизация которая только складывается и еще ищет свою культурную идентификацию, которая может и не состояться. Мы, в первую очередь, имеем в виду то, что США уже находится на пике своего имперского цикла и дальше их ждет только движение по нисходящей, в то время как мы, Россия - находимся только в самом его начале и нас ждет - развитие.
В целом, “обвал” США, уже через 20-30 лет, не может не вызвать мировых политических катаклизмов, по своим масштабам и последствиям превосходящих крушение СССР и ОВД.
Поэтому, мы не можем не учитывать, что может быть уже достаточно скоро, России и всему миру придется думать о том, как сообща управлять последствиями коллапса Великой Американской Империи.
Разумеется, никто из нас не желает зла народам США.
Хочется верить, что такая богатая и опытная демократическая держава сможет успешно справиться с собственными внутренними проблемами. Но нельзя не оценивать их слишком высокий уровень эйфории от собственного величия и слишком разнородные и неглубокие корни их национальной культуры.
Как писал выдающийся российский военный философ А. Свечин: “…что может быть опаснее для государства того опиума, который представляет сознание безопасности?”. Правота сказанного, на наш взгляд, очевидна.
Наверное руководители США, в той или иной мере, осознают потенциальную возможность национальной катастрофы и поэтому спешат использовать имеющийся шанс, и свои огромные возможности с тем, чтобы не допустить ее, в том числе и путем “отложения или снятия” внутренних противоречий через внешнюю военно-политическую активность.
Западная Европа.
Тем не менее Запад не однороден. Основной тенденцией во взаимоотношениях атлантических союзников и США является то, что Европа уже не хочет прямого присутствия и прямого участия в своих делах своего “старшего брата”, но еще не может обойтись без него. В Европе зреет “бунт” великих держав Германии и Франции, геополитически более тяготеющих к континентализму, против навязываемой им модели “американского неоатлантизма”, в которой им уготована роль “вассалов”.
Примером того, как основные западноевропейские государства чувствуют себя в сфере военной политики, может служить их участие в югославском конфликте.
Англия - сознавая, что нужна Америке “только для кворума”, приняла участие в операции, чем доказала свою лояльность новому курсу НАТО и США, непременность своего участия во всех значимых европейских делах и свою очевидную неспособность иметь собственную, национальную внешнюю политику; сейчас она, призывая НАТО к решительности, бежит “впереди паровоза”, на наш взгляд и потому, что не ведя, в течение многих веков, войн на своей земле, хочет выглядеть “святее Папы Римского” и готова ценой крови своих солдат “вырастить новых национальных героев”, доказывая миру собственную “великодержавную непровинциальность”.
Франция - не только послала свой войсковой контингент для участия в этой “миротворческой агрессии”, но и впервые заявила о своём полноправном участии в военных структурах НАТО, чем обозначила свои претензии на свою новую роль в Европе, при этом, очевидно “легла” под США;
Германия - впервые после Второй мировой войны решилась преодолеть собственный “комплекс послевоенной демократической неполноценности” и приняла непосредственное участие в агрессии боевыми частями своих вооружённых сил, тем самым как бы начав напоминать Европе и миру, что она действительно состоялась как европейская держава и это её первый шаг к статусу великой державы в 21 веке.
Кроме того, основные государства Западной Европы погружены в решение собственных проблем, связанных с модернизацией их экономик, совершенствованием архитектуры и дееспособности ЕЭС, который вырастая в общеевропейское интернационализированное воспроизводственное ядро (ИВЯ), будет “выдавливать” из Европы США.
Они еще не вполне осознают, что “цивилизационные гвозди”, вбиваемые в их “национальные тела” неуправляемыми мировыми миграционными потоками и “гуманитарными катастрофами”, рано или поздно создадут на их национальных территориях цивилизационные напряжения, способные разрушить их благополучие и стабильность.
Очевидно, что участие этих государств в агрессии против Югославии, так или иначе приведет их к серьезному внутреннему политическому кризису.
Тем не менее, они продолжают “играть в НАТО”, чтобы хотя бы психологически иметь на что уповать, в качестве возможной защиты, в эпоху грядущей нестабильности.
Но у нас складывается впечатление, что “игра Европы с США” имеет еще один глубокий и скрытый смысл.
Европа становится другой, она хочет и будет формировать другое (богатое, безопасное и достойное) европейское будущее, будущее без войн, без коммунизма, без национализма и так далее, и - без США, так как Европа уже хочет жить собственной жизнью.
Но для того, чтобы не тратиться самим на собственно европейскую безопасность, чтобы на чужие деньги “зачистить” “последнее гнездо коммунизма, диктатуры и национализма в Европе”, для всего этого Европе сейчас необходимы США, а затем, они должны “естественно” уйти.
Рисуя себе такую стратегическую перспективу, Западная Европа согласна даже на “подрыв Евро” (как временную меру), на замедление темпов европейской интеграции и обретения европейской идентичности, на усиление бремени военного присутствия в ней США, на уже очевидную непопулярность войны с Югославией, но - “пусть США продолжают тратиться и чем больше, тем лучше, так как скорее уйдут”.
Кроме того, сама агрессия Альянса против Югославии и его новая концепция “мирового жандарма”, имеет еще одну скрытую подоплеку, это - желание всех европейских великих держав, наконец-то решить этот, для них, вечный “русский вопрос”, то есть вечную зависимость их внешних политик от России.
Восточная Европа.
Надо признать, что поддержке концепции “расширения”, объективно способствовала, выбранная в государствах Восточной Европы, (бывших сателлитах бывшего СССР), в качестве своих национальных политик, политика “национального бегства в НАТО”.
При этом каждое из них пытается решить таким образом целый перечень собственных, главным образом, статусных и экономических проблем, в которых собственно безопасность играет не главную роль, поскольку теперь уже совершенно ясно, что на них нападать никто не собирается, а периодически возникающие в их средствах массовой информации разговоры об “имперских устремлениях России”, являются не более чем попытками давления на руководство НАТО с целью возможного ускорения этого процесса и способом маскировки отсутствия новых конструктивных подходов к собственной и европейской политике руководителей этих государств.
Тем не менее необходимо отметить, что государства Восточной Европы видят объективную необходимость и хотят присутствия и прямого влияния США в Европе, рассматривая его как фактор стабилизации и собственной безопасности. Они хотят обеспечить свою безопасность не столько от возможных притязаний России, сколько, главным образом, от вероятных в недалёком будущем территориальных претензий к ним со стороны наращивающей своё влияние Германии и своих соседей по Европейскому дому.
В целом, любая форма членства государств Восточной Европы в НАТО, является для них определённой гарантией безопасности и от России, и от Германии, и друг от друга.
При этом они надеются на предоставление им этой безопасности в любом случае. Эта ситуация умело обыгрывается руководством НАТО, как способ давления на Россию.
Беларусь, Украина и Казахстан - являются не только нашими “братьями по крови” и исторической судьбе, и нашими естественными цивилизационными и геополитическими союзниками, но и единственным “резервом”, дающим России возможности развития, а все пространство СНГ является полем нашего первого геополитического стратегического маневра.
2. 3 НАТО и ООН, как инструменты “атлантизма”.
В качестве главного средства и инструмента Запада - США для реализации стратегии “Америка превыше всего” и идеи мирового господства выступает НАТО и даже (в сегодняшнем состоянии) ООН.
НАТО, как военно-политический союз.
НАТО - сегодня является единственным в мире дееспособным военно-политическим союзом, реально претендующим на роль основы системы европейской безопасности.
Можно констатировать, что в эпоху “холодной войны”, эпоху противостояния Организации Варшавского договора (ОВД) и “биполярного” мира, НАТО, в целом, успешно справилось с обязанностью обеспечения военно-политической безопасности своих членов.
В настоящее время, в связи с самоликвидацией своих основных противников ОВД и СССР, НАТО утратило первоначальный смысл и цель своего существования. Сегодня НАТО находится в состоянии поиска своего нового облика и стоит перед необходимостью доказать Европе и миру свою необходимость и “ непреходящую ценность”.
НАТО - как союз ( особенно его руководство и бюрократия), самовольно присвоив право на проведение операции по “умиротворению Югославии”, ощутило себя единственной структурой способной взять на себя ответственность за проведение самой крупномасштабной, после Второй мировой войны, военной операции в Европе и тем самым оттеснило возможных конкурентов, в лице ОБСЕ, от претензий на право стать дееспособной основой будущей системы безопасности Европы, подтвердило свою готовность к решительным действиям, верность выбранному новому курсу своей модернизации, чем усилило притягательность вхождения в его члены государств Восточной Европы.
Этот “поиск” привёл к появлению двух основных натовских инициатив, “Партнёрство во имя мира” и “Расширение НАТО на восток”, и к ярко выраженному стремлению руководства блока играть собственную, основную и решающую роль как в разрешении Югославского конфликта, так и других возможных конфликтов вне зоны ответственности НАТО, самостоятельно и специфическими натовскими способами.
Разберём эту ситуацию более подробно. Совершенно ясно, что с кардинальными изменениями геостратегической ситуации вызванными самоликвидацией одного из “полюсов силы”, у Атлантического содружества возникло сразу несколько проблем: как обосновать сохранение уже единственного в мире военно-политического союза при отсутствии декларированного и реального противника; каковы должны быть его новые функции и задачи, его новый облик; как обосновать присутствие в Западной Европе значительного контингента вооружённых сил США; что делать с неимоверно разросшейся бюрократией НАТО, которая, естественно, не желает расстаться со своими уже “насиженными”, достаточно “хлебными” и престижными местами.
Кроме того, было совершенно понятно, что руководство НАТО не хочет разрушать свою созданную и достаточно отлаженную структуру и , грубо говоря, “ложиться” под ОБСЕ или любую другую европейскую структуру, вполне справедливо считая себя единственной организацией имеющей реальную силу, а значит и власть, и способную, по их мнению, успешно продолжать “защищать” демократические ценности, как минимум в Большой Европе.
Вполне естественно, что все эти проблемы могли быть решены только при изменении архитектуры блока и формировании другой его идеологии, способных не только сохранить уже достигнутое, но и существенно расширить его рамки, полномочия и сферу прямого влияния.
Поиски ответов на эти вопросы привели к тому, что:
- в качестве “ новой идеологии” НАТО была выбрана концепция “Партнёрство во имя мира”;
- в качестве новой функции - функция основы Объединённых вооружённых сил Атлантического Содружества с миротворческим уклоном и мирового полицейского;
- в качестве новой задачи - задача силового обеспечения успешности функционирования Европейского интернационализированного воспроизводственного ядра, в том числе и за счет его расширения на восток;
- в качестве базиса “новой архитектуры” - концепция “Расширение НАТО на восток”.
НАТО, как инструмент геополитики США.
Очевидно, что НАТО является базовым инструментом США, обеспечивающим решение ее собственных важнейших геостратегических задач.
Объективно, сегодня США - признанный мировой лидер, единственная “супердержава”и “демократическая” империя.
Стало уже очевидным, что США вполне устраивает такое положение дел и что они будут делать все, чтобы сохранить свои лидирующие позиции в мире.
Именно с этой целью и была “рождена” идея “расширения НАТО на восток”. Ее реализация даёт США реальную возможность решить еще целый ряд проблем:
- выполнить на практике “концепцию национальной безопасности Клинтона” согласно которой США “не заинтересованы в появлении государств, региональных лидеров способных ограничить возможности реализации её национальных интересов”;
- установить прямой контроль над Европой и, в первую очередь, контроль “развивающегося экономического и политического гиганта” — Объединённой Германии;
- лишить Россию опоры в Западной и Восточной Европе, затруднить её доступ к транс европейским коммуникациям, создать пояс “не очень дружественных” России государств и, тем самым, замедлить её вхождение в Большую Европу;
- сохранить военное присутствие США “на передовых рубежах” - в Европе;
- успешно “окучивание ислама”, но на территории Европы;
- добиваться “насаждения” демократии и свободного рынка на постсоветском пространстве;
- иметь возможность “игры” с Россией и государствами СНГ, направленной на подрыв единства Содружества, его Системы коллективной безопасности;
- поддерживать экономическое могущество США, её военно-промышленного комплекса и национальных корпораций.
Развязав агрессию НАТО против Югославии, США попутно решают еще несколько задач: скрепляют “союз демократов” кровью сербов и - “уничтожают Евро в его логове”.
Кроме того, хотя, на первый взгляд, США удалось подтвердили своё безусловное лидерство в Альянсе и установить “де-факто” свой протекторат над Европой, американское руководство, допустило серьезную стратегическую ошибку, когда пошло на прием в НАТО новых членов и агрессию на Балканах. Это все, в конечном итоге, только ускорит “исход” США из Европы.
НАТО, как военно-политическое прикрытие Европейского ИВЯ.
Анализ примеров реальной деятельности основных существующих наднациональных региональных организаций, таких как НАФТА, ЕС, АТЭС и других, но, к сожалению, не СНГ, позволяет сделать ряд выводов о направленности основных мировых тенденций в области геоэкономики и геополитики.
Во-первых, это образование огромных интегрированных континентальных и региональных интернационализированных воспроизводственных ядер (ИВЯ), вбирающих в себя практически все национальные экономики государств данного региона.
Во-вторых, это формирование интегрированных систем региональной безопасности, способных обеспечить стабильность развития этих ИВЯ как минимум в военно - политической области.
Если для НАФТы пока еще хватает военной мощи США, то для ЕС такой структурой уже является НАТО, которое “расширяется” для обеспечения безопасности “расширенного” Европейского союза, как Атлантического интернационализированного воспроизводственного ядра.
Более того, очевидно, что расширение НАТО на восток, есть не что иное, как нависание и продвижение на плечах военной компоненты, западноевропейского ИВЯ, или, другими словами, наступающей западной техногенной модели, на Россию, как на незанятое постиндустриализацией пространство, то есть на пространство не имеющее собственной адекватной модели развития.
В перспективе, таким узлом (центром силы) может стать СНГ с ее системой коллективной безопасности.
НАТО, как “троянский конь” атлантизма в Европе и, одновременно, “евразийства” в атлантизме;
НАТО - это сложившаяся структура и политическая реальность, и ее можно рассматривать в качестве “американского троянского коня” в Европе, но и как “троянского коня евразийства” в стане атлантизма.
Очевидно, что замещение только одного члена НАТО, США – на Россию, или нейтрализация ведущей роли США в Альянсе, меняет знак НАТО.
В принципе это можно сделать тогда, когда нам удастся убедить в своей мирной наднациональной миссии в Европе своих сторонников и соседей по континенту, реализуя лозунг “Европа для европейцев”.
Нам представляется, что это вполне возможно, так как основной тенденцией в Европе, становится ее стремление освободиться от опеки своего “старшего брата – США”.
Другими словами, Европа уже “не хочет Америки”, но еще “не может без нее” и мы
можем предложить ей нечто важное, например - европейскую безопасность по более дешевой цене.
НАТО и Россия.
Если “Партнёрство во имя мира” после некоторых колебаний российского МИДа и Министерства обороны РФ, в целом, хотя и без энтузиазма, было поддержано Россией, то негативная трактовка идеи “Расширения НАТО на восток” стала уже аксиоматичной практически для всех политических сил в России и для её официальных лиц.
Анализируя комплекс взаимоотношений России и НАТО, особенно в связи с концепцией “Расширение НАТО на восток” можно констатировать следующее:
- основной причиной расширения НАТО на восток явилось то, что в результате проигранной Советским Союзом “холодной” войны, которая по сути своей явилась первой геоэкономической войной, на постсоветском пространстве образовалась зона геоэкономического, а значит и геополитического вакуума, заполнить которую своим влиянием Россия не в состоянии.
- кроме того, сама Россия в последнее десятилетие, представляла собой огромную взрывоопасную, непредсказуемую “неопределенность”, терпеть или игнорировать которую, в ее таком состоянии, Запад уже не мог;
- решение о расширении НАТО уже принято и руководство блока менять его не будет;
- практически все европейское постсоветское пространство, кроме России, Беларуси и, пока еще, Украины - устремилось в НАТО.
- в России, все политические партии и структуры государственной власти активно не хотят расширения НАТО и его приближения к границам Московского военного округа;
В целом это означает, что, хотя НАТО для России есть “объективная реальность, данная нам в ощущении”, у нее нет возможностей правовым путем влиять на процесс расширения НАТО на восток, в направлении его свертывания.
Из приведенного выше могут следовать два основных направления деятельности государства по воздействию на этот процесс:
- первое - все-таки пытаться противодействовать ему с целью ограничения и, в последующем, свертывания;
- второе - использовать этот процесс в целях трансформации НАТО в интересах национальной безопасности России.
На наш взгляд, очевидная бесперспективность первого пути подтверждает без альтернативность второго.
Это означает, что трансформация НАТО в не угрожающую национальным интересам России структуру, возможна только при вхождении России в НАТО в качестве полноправного и эксклюзивного партнера, или партнера имеющего особый статус. Работа по трансформации НАТО далее рассматривается в главе посвященной Стратегии непрямых действий.
Очевидно, что нас в НАТО “не хотят”, “самороспускаться” не собираются и будут еще долго придумывать себе новые вызовы, новых врагов и вооружаться.
Но это не значит, что нас должно устраивать такое положение дел. А раз так, то основным является вопрос: “как это сделать?”.
Нам представляется, что есть два основных пути.
Первый путь - выстраивание новой архитектуры мира через реформирование ООН.
Этот путь подробно рассматривается в главе посвященной Стратегии непрямых действий.
Второй путь. Не исключено, что возможно формирование новой системы Европейской безопасности и путем значительного расширения НАТО до масштабов ОБСЕ, с возможным поглощением этой структуры.
Третий путь - это всемерное развитие двухстороннего военно-технического сотрудничества с США и другими членами альянса, как вариант “постепенного вхождения” в НАТО.
Главное здесь, это активное участие России в совместных программах модернизации советской боевой техники и оружия во всех государствах где оно есть, включая государства – членов НАТО или стремящихся ими стать ВТС - должно явиться основой нашего взаимодействия с НАТО, так как новые взаимовыгодные военно-экономические отношения, при их разумном развитии, будут диктовать позитивный фон и создавать новые позитивные возможности и в военно-политической сфере.
Такая возможность есть уже сегодня. В США существует программа модернизации советской техники по всему миру, разработанная до 2015 года и на нее выделяются огромные “не наши” деньги. России необходимо активно включаться в нее. К сожалению этот процесс пока еще активно тормозится, главным образом, из –за “дремучести”, личных позиций, амбиций, конъюнктурных и корыстных интересов некоторых наших чиновников, хотя очевидно, что это даст новый импульс развития нашему ВПК, создаст новые возможности стратегического партнерства и трансформации Альянса.
Первым и основным пунктом действительного сотрудничества с НАТО, должен стать диалог с членами Альянса и его руководством, в том числе с целью возвращения Альянса в лоно мирового права, а так же с целью совместной выработки новой геополитической этики во взаимоотношениях держав, основным мотивом которой, должен стать лозунг врача “не навреди”.
При всем этом, основной нашей стратегией в отношении НАТО, должна стать стратегия непрямых действий. Другими словами, надо стараться с НАТО дружить и “душить” не резкими заявлениями и демаршами, а “поцелуем”.
Организация Объединенных Наций .
ООН, созданная мировым сообществом в целях установления и поддержания всеобщего мира и безопасности, все более не справляется со своими обязанностями и ролью высшего мирового судьи, и наднационального авторитета, и сегодня находится в кризисе.
На наш взгляд, самый тревожный симптом кризиса заключается в том, что сейчас ООН находится в положении и состоянии Лиги Наций перед началом Второй мировой войны.
Этот кризис прослеживается в первую очередь в ряде тревожных тенденций и факторов в деятельности ООН, среди которых финансовые затруднения Организации, несмотря на всю их важность, играют только второстепенную роль.
В первую очередь это - нарастающая общая неэффективность ООН как структуры.
Системный кризис ООН проявляется прежде всего в неэффективности принимаемых решений и еще большей неэффективности их реализации.
Среди причин кризиса можно выделить следующие:
1. Реальность такова, что шестьдесят процентов государств членов ООН составляют государства “исламского мира”, которые, при решении важных вопросов, всегда образуют устойчивое большинство на Генеральной Ассамблее и не колеблясь всегда поддерживают “братьев по вере”. Их представители составляют большинство Аппарата ООН.
Конечно, эту ситуацию в целом изменить нельзя, но необходимо чётко расставить статусные акценты.
2. Аппарат ООН всё больше играет самостоятельную политическую роль и практически “подмял” под себя Совет Безопасности ООН, который не находит в себе сил “ поставить его на место”.
Таким образом, мировым сообществом “ правит” не Генеральная Ассамблея и не Совет Безопасности ООН, а Бюрократия ООН, которая, как везде, решает любые вопросы в собственных интересах.
Но не Секретариат ООН “правит миром”, а Совет Безопасности определяет направления и задачи для Секретариата и это должно быть принято как однозначная данность.
3. Совет Безопасности ООН, будучи не в состоянии противостоять организованному давлению Аппарата и стоящий перед необходимостью учитывать “мнение большинства”, вынужден принимать решения “устраивающие всех”, а значит решения не однозначные, то есть “гибкие” до двусмысленности.
4. Кроме того, совершенно очевидно, что “весовые категории” государств - членов ООН различны и при всём их “ демократическом равенстве”, “сильные всегда сильнее”. Поэтому попытки ООН “удовлетворить всех” практически всегда кончаются “удовлетворением сильных за счёт слабых”.
5. Самым опасным симптомом кризиса и крайне опасной тенденцией в работе ООН, на наш взгляд, является открытый переход Аппарата и Совета Безопасности ООН к тактике “двойных стандартов” и закулисных махинаций как способу реализации требований и интересов “сильных”.
Крайне опасным является и то, что всё это делается достаточно изощрённо. Подтасовываются факты, проводятся “независимые” и почти всегда односторонние блиц- экспертизы, и так далее. Обстановка в зоне конфликта оценивается намеренно односторонне и неадекватно ситуации.
Проекты резолюций и решений готовятся тайно и с одной целью - всё должно быть сделано так, чтобы “сильные” успели реализовать свои задачи и интересы - до реакции на их действия мирового сообщества, или государств имеющих другой взгляд и своё мнение на ход развития событий. и способы разрешения кризисной ситуации, ибо результаты бомбовых ударов или “санкций”, это всегда - результаты, их отменить уже нельзя.
Кто же эти “сильные”, ради интересов и желаний которых мир должен подвергаться опасности быть ввергнутым в войну?
Назовём всё своими именами. Сейчас “сильные” это США и НАТО. Такова реальность. Но всё ли хорошо для мира, то что хорошо для США и НАТО, и сколько это может продолжаться?
Наверное - не всё и не всегда, и ситуация эта не вечна, хотя совершенно ясно, что сейчас в мире нет силы, способной не только противостоять им, но и контролировать их действия. Но только рассчитывать на их разум, уповать на силу “общественного мнения” нельзя, надо неспешно менять ситуацию.
6. Отсутствие разработанной концепции нового облика и архитектуры ООН, основных приоритетов и направлений её деятельности в 21 веке;
7. Несовершенство статуса и отсутствие возможностей миротворческих контингентов ООН реально влиять на ситуацию и “умиротворять”, привело к их полному военно-техническому и политическому подавлению структурами НАТО, которые уже сами решают, что им делать по “умиротворению” Боснии, Югославии и всей Европы.
8. Одной из серьёзных причин неэффективности ООН является, на наш взгляд, установившаяся традиция все вопросы решать из штаб- квартиры ООН, из Нью - Йорка.
Отсутствие в структуре ООН, как мировой системы безопасности, дееспособных региональных подсистем ООН, наделенных полномочиями и ответственностью мандатом ООН по обеспечению международной безопасности в своих регионах, и имеющих для этого свои собственные, региональные силы и средства, в том числе и силовые структуры - резко снижает возможности мирового сообщества по парированию региональных кризисов, приводит к их глобализации, удорожает и затрудняет их рациональное разрешение.
Все перечисленные выше причины кризиса говорят о том, что ООН, в ее нынешнем виде, не отвечает возложенным на неё мировым сообществом задачам и должна быть реформирована.
Из анализа этого раздела можно сделать вывод о том, что с точки зрения современных геополитических реалий - геополитическим “союзником” России являются не западные “другие цивилизации”.
3. Некоторые выводы вытекающие из оценки цивилизационного, геополитического фактора.
Наши геополитические “союзники” - Китай и Ислам: стремительно набирают силу в качестве основных субъектов мировой экономики и политики; представляют серьезную потенциальную опасность национальной безопасности России; заинтересованы в нашей дружественности; эта потенциальная опасность может быть нейтрализована Россией только при проведении ею относительно их Стратегии непрямых действий.
Задачей России является упрочение отношений и поддержка мусульманских государств основывающихся на нерадикальном исламе, например таких, как Иран.
Наши геополитические “оппоненты” - Запад, как часть нашей общей цивилизации и как национальные государства, а так же созданные ими организации по безопасности: не ощутили, или только начинают ощущать, угрозы своей национальной безопасности идущие от цивилизационного и геоэкономического факторов; не осознали насущной необходимости тесного взаимодействия с Россией, как своим единственным цивилизационным союзником; все еще замкнуты в сферах своих государственных интересов и развивая их, так или иначе, противопоставляют свои интересы и интересы Европы, нам; не готовы к переходу от политики “интересов”, к политике “развития”; не хотят изменять архитектуру мировой и региональной безопасности.
Другими словами, они являются сейчас не нашими союзниками, а нашими геополитическими конкурентами. Такова реальность, которую надо менять.
В целом, нам представляется безальтернативным, что Россия будет все больше ориентироваться на прагматическое сотрудничество с Западом, то есть и с США, и с Западной Европой, при том, что со временем, главным ее стратегическим партнером и геополитическим союзником может стать Германия.
Тем не менее, на наш взгляд, быть своим собственным миром, цивилизационным балансом, цивилизационным мостом и гармонизировать весь комплекс цивилизационных отношений, может быть не такая уж плохая историческая перспектива для великой державы - России.
В целом, на наш взгляд, у России как государства и цивилизации существует несколько вариантов формирования своего будущего. Предельно схематично обозначим их.
Первый - “лечь под них” - очевидно, что он не пройдет у нас, так как Россия уже безусловно не согласится быть “территорией освоения”, а у “них” все равно вызовет испуг.
Второй - “автаркия” - если только национальная, то мы знаем - глупо, но если все-таки самодостаточность - то в масштабах Евразии.
Третий - “союз обиженных и опоздавших” - рано или поздно, это опять два лагеря и возможно антагонистический биполярный мир (хотя может статься и так, что у нас просто не будет другого выбора).
Четвертый - формирование новой архитектуры мира как “мира миров”, а не “полюсов” или центров силы.
Наверное это наше самое разумное будущее. Надо договариваться с позиции равных, правда - это “равенство” еще нужно создавать.
Таким образом, можно выстроить некую иерархию и последовательность высших определенностей и последовательности действий России, в качестве глобального субъекта, субъекта мировой цивилизации и одного из основных игроков на цивилизационном поле.
Первое: понимая, что “евразийству” нет альтернативы, определиться со своим миром, идентифицировать себя с ним, определить его границы, направления и последовательность формирования собственной идентичности.
Второе: определить и заявить наши национальные интересы, их сферы и зоны (в качестве “флажков и столбов”), и наши национальные приоритеты; определить национальные стратегические цели, как государственную стратегию бытия и развития (а это и есть национальная идея и контуры нашей идентичности и суверенности).
Третье: только после этого - разработка и проведение политики, обеспечивающей реализацию этих интересов и так обозначаемого суверенитета, сутью которой станет переход к стратегическому диалогу с основными мирами (США, Китай, Европа, Япония, Индия, Иран и т.д.), в результате которого, на основе понимания, компромиссов и баланса, можно будет перейти к гармонизации интересов миров и, не теряя лица, перейти от политики интересов к политике развития, а это значит, от двойных стандартов к честной игре равных или единых команд.
Четвертое: осуществление согласованных политик и совместных проектов, определяющих на этой основе новый мировой порядок, результатом которого должно стать исправление (недопущение) “порчи цивилизации”.
Пятое: и только затем, и в этом ключе - может строиться и играть свою роль государственно организованная, континентально и глобально ориентированная военная сила, как гарант стратегической суверенности государства, как важнейшая составляющая, определяющая великодержавный статус России и ее субъектность в системе глобальных взаимодействий и как возможность “непарламентского воздействия и перемены векторов”.
Кроме того. Россия испытывает непрерывное внешнее давление: со стороны Запада, примером этого может считаться расширение НАТО на Восток и выход Альянса непосредственно к нашим национальным границам, а так же его неприкрытое экономическое и финансовое давление; уже явственно ощущаемое, но еще скрытое давление Китая и Ислама. Мы практически утратили возможности осуществлять собственное “давление” на мир и соседей, сфера и ареал наших возможностей и национальных интересов - сужается. Хотя представляется очевидным, что государство – великая держава, не может быть успешным и существовать в этом статусе вообще не оказывая давления, по крайней мере, на своих соседей. Нераспространение наших собственных культурных, цивилизационных начал, автоматически сокращает зоны нашего влияния и приводит к их “сжатию”, первоначально до рубежей государственных границ, а затем и в глубь национальной территории, что ведет к утрате влияния на лимитрофы и все приграничное пространство, переводя его в зоны влияния “чужих”. Примером этого являются наш Северный Кавказ, Украина, Казахстан и все постсоветское пространство.
Еще раз подчеркну - экспансии “атлантизма” можно противопоставить только экспансию наших собственных национальных интересов и цивилизационных начал. Если мы, как цивилизационное целое, не создадим своих новых цивилизационных плацдармов, то есть не будем проводить цивилизационную экспансию, то сами станем объектами экспансии других цивилизаций, конкретно Запада, Ислама и Китая, в том числе и путем создания ими своих цивилизационных плацдармов на наших национальных территориях.
России крайне необходимо обозначить свои “стратегические позиции”, свои “стратегические плацдармы” во всех сферах, как свою заявку, в качестве полноценного участника общепланетарных цивилизационных отношений и только под это формировать задачи своей внешней и внутренней политике, а так же задачи и структуру Армии, ее качественный и количественный состав, и техническую вооруженность, способной обеспечить России стратегическую геополитическую самостоятельность и притягательность Силы.
Политика великой державы должна начинаться с этой заявки, с заявки на глобальные интересы. Конечно, здесь надо быть осторожным, но стесняться чего или кого-либо - нельзя.
Если мы не пропишем эти глобальные заявки теперь, то будем обречены быть “ведомыми”, неуважаемыми и вынужденными реагировать лишь на последствия не нами принятых решений.
Другими словами, мы сами обречем себя на то, что роль великой державы, вне реального статуса которой Россия не сможет разумно существовать, будет утрачиваться и снижаться до регионального уровня, а ее внешняя политика будет иметь все более провинциальный характер.
Великая держава - Россия не может позволить себе продолжать допускать такие ошибки.
Из всего сказанного выше можно вывести некоторые базовые принципы геополитики России.
1. Россия есть великая мировая континентальная держава. Все наши основные стратегические союзники находятся на континенте Евразия. Все остальные державы могут быть только нашими партнерами.
2. Достичь своих цивилизационных целей - выжить, свободно развиваться и дать гармонию миру, Россия может только тогда, когда будет активно действовать в сфере геополитики и геоэкономики, осуществляя свою миссию в парадигмах Прямых стратегий и Стратегии непрямых действий.
3. Первая, насущная и главная задача России - сделать сильной самое себя, энергично осваивая и развивая свои собственные пространства и потенциалы, чем и “ковать” свою первоначальную и базовую геополитическую силу.
4. Россия - не только “ось Евразии” и “географическая ось истории”, но и переживает сейчас “осевое время”, время, когда можно формировать свое будущее с “чистого листа”, формируя себя в качестве экономической и нравственной ее осей.
Таким образом, на наш взгляд, только разобравшись и определившись с цивилизационными факторами, можно начинать создавать “многополюсный мир”, строить “цивилизационные мосты” и определиться с возможными собственно военными задачами государства и его Армии.
Другими словами, представляется целесообразным, что из всего многообразия возможных военных задач, нам надо какую-то их часть делегировать мировому сообществу (ООН), часть - Европейской системе безопасности, которой еще нет, часть - СНГ, а какую-то часть оставить себе, с тем однако, чтобы за счет “внешней политической и военной активности”, однозначно никогда не вести войну на собственной территории.
Этюд тридцать первый.
Геоэкономические аспекты национальной безопасности России.
По нашей оценке, геоэкономика и как феномен, и как “реальность данная нам в ощущении”, относится не только к сфере глобальных взаимодействий, но и является новым цивилизационным фактором, который наряду “порчей цивилизации”, “новым движением племен” и информационной транспарентностью (прозрачностью) мира, теперь уже навсегда (по крайней мере до возможного коллапса цивилизации), будет определять наше национальное и, в целом, планетарное бытие Человечества.
Анализ мировых экономических и политических взаимодействий позволяет сделать вывод, что сейчас в мире все более четко проявляется принципиально новая ситуация. В мире возникли серьезные геоэкономические подвижки, идет структурная перестройка глобальной экономической системы, из глубин постиндустриального мира бросаются все более жадные и алчные взгляды на российские интеллектуально-ресурсные богатства.
Мировая экономика, как совокупность взаимосвязанных и взаимозависимых национальных и транснациональных структур, объединенных в конечную, замкнутую геоэкономическую систему, обладает собственной способностью к развитию и реструктуризации, но наиболее “комфортно” она существует только в условиях относительного динамического равновесия.
С распадом СССР, ОВД и СЭВ, мировое равновесие внезапно “обрушилось”.
Военно-политический и экономический вакуум, образовавшийся в связи с этим, создал принципиально новую мировую ситуацию и глобальную проблему его заполнения.
В настоящее время мировая система ищет новую точку этого равновесия одновременно в трех глобальных сферах - геоэкономической, геополитической и геостратегической.
Пользуясь неготовностью России к активному участию в этих поисках, “развитые” государства, понимая ее потенциальную конкурентоспособность и используя свое влияние в современных международных экономических институтах, стремятся максимально выгодно для себя использовать сложившуюся ситуацию, продолжая политику ее дальнейшего ослабления.
Новая воспроизводственная структура мира выстраивается с учетом доступности к сырьевым богатствам России и стран СНГ, и западная военная машина готовится к защите такой схемы. Расширение НАТО на Восток преследует, в том числе, и эти цели.
Мировая система пришла в движение и стратегические национальные интересы России диктуют необходимость ее активного участия в этих подвижках, активного поиска своего места и роли в будущем новом мировом равновесии, в будущей мировой архитектуре.
Это значит -
Россия, как великая держава, обречена существовать в геоэкономической системе координат. Именно поэтому вполне корректный тезис “Политика - есть концентрированное выражение экономики” приобретает для нас - для России вид: “Геополитика - есть концентрированное выражение геоэкономики”.
Поясним этот тезис подробнее.
Термин “геоэкономика” был введен в конце 80-х годов американцем Эдвардом Люттваком для обозначения дисциплины, изучающую политику и стратегию, применяемые для повышения конкурентоспособности государств, остающихся основными элементами системы международных взаимодействий в новых условиях.
По мнению Э. Люттвака, военная сила утеряла свою традиционную роль, определяющую иерархию государств и составлявшую главный инструмент геополитики.
После исчезновения биполярного мира, она выполняет лишь остаточную функцию, в то время, как основным определяющим параметром мирового порядка стала экономика.
Естественно, что самые сильные и самые богатые, заинтересованы в поддержании статус-кво, навязывая “остальному миру” правила игры, отражающие, фиксирующие и укрепляющие существующее равновесие сил.
Геополитика “пространств”, составлявшая существо мировых взаимодействий в еще недавнем прошлом, сменилась на геополитику “потоков”.
Государственная мощь и его способность поддерживать благосостояние своих граждан, все более зависит от его конкурентоспособности на геоэкономическом поле и его способности сообразовываться с глобальными экономическими изменениями.
Более того, от этого умения теперь прямо зависит суверенность государства, его внутренняя легитимность и способность обеспечить социальную справедливость через перераспределение ресурсов от богатых к бедным, а так же поддержание внутренней общественной стабильности.
Государство может обеспечить своим гражданам занятость и благосостояние, лишь привлекая глобальные технологические и финансовые потоки, за которые в мире уже развернута ожесточенная борьба.
Мировые финансовые и другие потоки формируются во взаимодействии интернационализированных воспроизводственных ядер, в рамках которых формируется мировой доход.
Мировой доход - это обобществленная прибыль, получаемая при реализации товаров и услуг, произведенных в рамках транснациональных экономических структур с использованием всех видов национальных ресурсов и предназначенная для реинвестирования расширенного воспроизводства участников этих интернациональных структур. Внешняя торговля (мировой торговый обмен) только частично реализует его.
Вопрос стоит предельно жестко, либо мы становимся полноправными участниками этих процессов и структур, либо мы обречены вечно пользоваться их кредитами и зависеть от них, ибо “кто не успел - тот опоздал”.
Другими словами, если Россия не найдет в себе силы стать одним из основных игроков на этом поле, то есть, если она в результате проводимых реформ не найдет путь к новому мировому равновесию и не станет одной из основ нового мирового порядка, то она, несмотря на свой огромный потенциал, рискует стать “хозяйственным двором” мирового сообщества - навсегда.
Таким образом, геоэкономика - это современная экономическая геополитика, стирающая разграничения между внутренней и внешней политикой, между национальными, политическими и экономическими границами.
Именно поэтому, России нужна новая парадигма геоэкономической стратегии, как базовая часть общей стратегии развития.
Эта парадигма звучит так.
Успешное развитие России возможно только при врастании национальной экономики в мировую геоэкономическую систему, с целью ее прорыва к полноправному участию в формировании и распределении мирового дохода, через использование высоких геоэкономических технологий.
Только стратегическое оперирование России в геоэкономическом поле и на геоэкономическом атласе мира даст ей новый импульс и новые ресурсы развития.
Этот постулат касается всех областей функционирования государства, в том числе, такой важнейшей сферы, какой является ее национальная оборона и национальная внешняя политика.
Чтобы иметь возможность успешно оперировать, необходимо знать эти высокие геоэкономические технологии и создать этот геоэкономический атлас, как проекцию ареалов национальных экономик и ареалов транснациональных экономических анклавов в мировом экономическом пространстве, наложенные на современную политическую карту мира.
Надо хорошо представлять себе, что результаты геоэкономических взаимодействий могут быть не только конструктивными, но предельно разрушительными.
Экспансивная геоэкономика особенно опасна и особенно ощутима, в способности подчинять своим интересам национальные территории и государства - созданием “виртуальных” и “усеченных” экономик в них. Кроме того, столь внушительно заявленная Клинтоном в Давосе, глобализация экономики может так же практически навечно закрепить выгодное Западу международное распределение труда, когда мы даем им дешевые национальные ресурсы, а они, продолжая богатеть, “осчастливливают” нас своим “пониманием наших проблем”.
Другими словами, такая геоэкономика способна формировать национальную экономику зависимую от стабильности идущих через них мировых “виртуальных” (ничем не обеспеченных) финансовых потоков, которые “регулируют” состояние национальных экономик гораздо беспощаднее, чем любая самая “директивная” или “административная”, не рыночная система управления.
Крушение “виртуальных” и “усеченных” национальных экономик, приведет к усилению борьбы на планете за природные ресурсы и за право их распределять, что безусловно усилит “цивилизационные напряжения”.
Таким образом, геэкономические войны могу дать толчок и инициировать войны цивилизационные.
По нашему мнению, первой геоэкономической войной была “холодная война”, которая закончилась поражением и развалом “лагеря социализма”.
Не вдаваясь в анализ причин случившегося, считаю нужным сказать, что это произошло, с одной стороны, потому что мы сами создавали технологии собственного разрушения и сами испытывали на себе их “эффективность”, а с другой стороны и потому, что мы не распознали примененных к нам высоких геоэкономических технологий, в частности технологии “изматывания экономики гонкой вооружения”, которая оказалась для “них” - чрезвычайно успешной, а для “нас” - сокрушительной.
Более того, мы считаем, что уже идет вторая геоэкономическая война, которая нами также “успешно” проигрывается, при нашем активном участии в “их кредитных ударах по нам” и бесконтрольном создании “их” геоэкономических плацдармов в нашей национальной экономике, без допуска “нас” к полноправному участию в “их” мировых экономических альянсах.
Геоэкономические, то есть “холодные, мирные и легитимные” войны могут стать “горячими” очень просто и очень быстро.
При этом, по своей сути они могут быть войнами не между цивилизациями и не между государствами (хотя и могу их инициировать), а между ТНК и национальным государством.
Перерастание “холодной геоэкономической” в “горячую” может быть спланировано, организовано и осуществлено настолько тонко, что мировое сообщество не только не заметит своего участия в ней, но и “освятит” ее своим согласием и солидарностью с тем, кто будет эту войну вести от его имени. Примеры “бурь в пустыне” и трагедия в Косово у всех перед глазами.
Если в войне с Ираком все-таки была ясность в том, кто был “военным агрессором” и поэтому образовалось полное согласие мирового сообщества по поводу необходимости его наказания, то для национальных экономик, то есть для государств и даже для мирового права, самым опасным и ужасным, является полная безнаказанность “геэкономического агрессора”.
Другими словами, за геоэкономическую экспансию и последствия геоэкономической войны - невозможно потребовать к ответу или наказать какое-то конкретное государство, так как основы ИВЯ-ТНК носят блуждающий характер, то есть они создаются в основном для решения одной задачи, делают “свое дело” и потом исчезают.
Таким образом, геоэкономика размывает не только государственный суверенитет, но и размывает государственную принадлежность противника, делая его настолько “виртуальным”, что с ним невозможно воевать и которого невозможно победить военной силой.
Тем не менее, уже можно определить некоторые признаки “геоэкономического агрессора”, так как понятно, что инициатором развязывания геоэкономической войны может выступать структура – симбиоз интернационального воспроизводственного ядра с международной финансовой, военно-промышленной, политической и военной сферами, а также государства имеющие решающий голос в существующих мировых финансовых институтах.
На фоне общего геоэкономического атласа, таких структур (узлов) сейчас обнаруживается не много, но одним из таких зрелых узлов можно считать Северо-Атлантический альянс, как симбиоз ЕЭС и НАТО.
В целом, вероятно сейчас уже наступило такое время, когда пора создавать навое мировое “антимонопольное” право и соответствующие подконтрольные ООН международные институты, регистрирующие и контролирующие деятельность таких структур, а также взимающие с них налоги, обращаемые на поддержание мировой безопасности и стабильности.
В качестве промежуточных выводов можно сказать следующее:
1. Геоэкономика является объективной реальностью, создающей новые условия цивилизационного бытия.
2. Геоэкономика не отменяет геополитики и геостратегии, она формирует для них новый класс задач.
3. Экспансивная геоэкономика, как “всеобщая стратегия всеобщей конкуренции”, не может не увеличить “вселенского хаоса”, размыванием границ, суверенитетов и политик, неконтролируемыми государством мировыми финансовыми и миграционными потоками. В существующем виде, - это венец стихийного эволюционного развития мира, что не дает шансов выживания земной цивилизации.
4. Россия должна “входить” в геоэкономику для того чтобы выжить и чтобы заняв в ней достойное место и нишу, “определять правила игры”, с тем, чтобы покончить с экспансивной геоэкономикой, как “войной стихий финансовых потоков”, обратив их в управляемые, ноосферные рамки земной цивилизации созидающей солидарности.
5. Мы должны знать все о высоких геоэкономических технологиях, так как государства “не догадывающиеся” об их существовании всегда жестоко платятся за это.
6. В системе геоэкономических координат государство может “комфортно существовать” только тогда, когда принятие государственных решений будет опираться на прекрасную информированность, профессионализм и наступательную волю его, поддерживаемых обществом, элит. Это значит, что национальная политика, экономика и военная мощь должны стать сферами приложения новой единой организационной модели государства, в которой все виды деятельности должны ориентироваться на достижение конкурентоспособности государства, проводящего стратегию развития, как единую внешнюю, внутреннюю, экономическую, военную и все другие виды политик и способную выковать из существующего российского хаоса конкурентоспособное геоэкономическое государство, как мировой центр силы.
7. Глобализация разрушающей “виртуальности” геоэкономики, диктует необходимость глобализации контроля над ней.
Сказанное выше – всего лишь констатация существующей реальности.
Возникает вопрос - может ли Россия игнорировать ее? Очевиден и ответ - нет, не может, иначе “завтра будет хуже, чем вчера”.
Здесь крайне важно решить в принципе, нужна ли нам такая геоэкономика (без нас) и будем ли мы играть в нее, и если - да, то в каком качестве, хотя надо сказать честно, что у России просто нет другого выбора.
Тем не менее, анализ примеров реальной деятельности основных существующих наднациональных региональных организаций, таких как НАФТА, ЕС, АТЭС и других, но, к сожалению, не СНГ, позволяет сделать ряд выводов о направленности основных мировых тенденций в области геоэкономики и геополитики.
Во-первых, это образование огромных интегрированных континентальных и региональных интернационализированных воспроизводственных ядер (ИВЯ), вбирающих в себя практически все национальные экономики государств данного региона.
Во-вторых, это формирование интегрированных систем региональной безопасности, способных обеспечить стабильность развития этих ИВЯ как минимум в военно - политической области. Если для НАФТы пока еще хватает военной мощи США, то для ЕС такой структурой уже является НАТО, которое “расширяется” для обеспечения безопасности “расширенного” Европейского союза. Более того, очевидно, что расширение НАТО на восток, есть не что иное, как нависание и продвижение на плечах военной компоненты, западноевропейского ИВЯ, или, другими словами, наступающей западной техногенной модели, на Россию, как на незанятое постиндустриализацией пространство, то есть на пространство не имеющее собственной адекватной модели развития.
В перспективе, таким узлом (центром силы) может стать СНГ с ее системой коллективной безопасности.
В-третьих. Появившиеся таким образом новые экономические границы могут, в последствии, трансформироваться в новые политические границы, которые с неизбежностью повлекут создание новых наднациональных политических структур, что приведет к принципиально иной расстановке политических сил в мире.
В-четвертых. Таким образом могут быть созданы новые наднациональные субъекты мировой экономики и мировой политики, которые и станут основными центрами силы в 21 веке. Именно в этом и может явиться новая “многополюсность” мира.
В-пятых. Несмотря на колоссальную экономическую и военную мощь США и Китая, их “гегемонизм”, который они, так или иначе, будут стараться навязать миру, может быть “растворен” или “сдержан” в рамках этих новейших мировых агломераций и в их взаимодействии.
В-шестых. Для России это означает - если СНГ не состоится как интегрированное “постсоветское” ИВЯ, и оно не сможет через 20-30 лет обеспечить хотя бы 10-15% мирового ВВП, и если оно не будет обеспечено собственной (интегрированной) эффективной системой военно-политической безопасности, и собственной наднациональной политической структурой, то ни СНГ, ни Россия уже никогда не смогут стать основными игроками на любых мировых полях в 21 веке, а значит и не станут мировыми центрами силы.
Выделим в этой теме - внешнеполитический аспект.
По нашей оценке, современная внешняя политика России утрачивает свое глобальное значение и приобретает все более усиливающийся “провинциальный” характер.
Очевидно, что дальнейшее свертывание возможностей национальных сил ядерного сдерживания, автоматически приведет и к ускорению нашего геополитического коллапса.
И дело здесь не только в том, что попытки России продолжать политику СССР без его возможностей и заявленных интересов сейчас уже невозможны, и не в том, что наш МИД “слаб”.
Дело в том, что российская дипломатия все еще продолжает оперировать в области чистой геополитики и межгосударственных отношений, которые не подкреплены национальной геоэкономической компонентой, которая должна носить для них базовый характер.
Главная задача российской дипломатии должна заключаться в политическом обеспечении и правовом закреплении национальных интересов, обозначенных в виде наших геоэкономических интересов, плацдармов и ареалов во всех тех регионах мира, которые играют ключевую экономическую роль в развитии государства и его комфортном существовании.
Другими словами, российская внешняя политика (геополитика), должна выстраиваться превентивно и в след национальным геоэкономическим устремлениям и нашим интернационализированным воспроизводственным ядрам (ИВЯ). К примеру, “внешняя экспансия” Газпрома и формирование им мирового “газового ОПЕК”, “внешняя экспансия” РАУ ЕЭС и любая нефтяная экспортная труба, а так же все те производства, которые будут развертываться в связи с такой “экспансией”, должны быть надежно дипломатически и политически обеспечены государством.
В идеале, они должны быть также обеспечены и соответствующей военной компонентой, создаваемой и оплачиваемой, вынесенными за пределы национальной территории, российскими экономическими структурами. То есть - наше военное присутствие должно быть обозначено тогда, там и по мере того, когда и где у России будут заявляться ее экономические интересы.
Таким образом, может вырисоваться некоторая новая принципиальная схема всей внешнеполитической деятельности государства и национальной безопасности России.
Этому нет альтернативы.
Этюд тридцать второй.
Роль национальных вооруженных сил в процессах геоэкономических и геополитических взаимодействий. Новый класс угроз и задач Вооруженных Сил России.
Общее состояние, в котором Россия вступает в XXI век, нельзя назвать простым.
Будучи правопреемницей СССР, она не имеет сегодня ни его территории, ни его населения, ни его экономики, ни союзников. Мы считаем, что трудности развития России в XXI веке будут связаны не только с состоянием экономики страны, но так же и с тем, что государство, лишившись прежних союзников, оказалось в геополитической изоляции, то есть практически вытесненным со своих исторических государственных территорий, отрезанным от возможностей свободно оперировать в Балтийском, Черном и Каспийском морях, а так же в мировом океане, без чего ее внешний суверенитет не может считаться полным. Одновременно Россия продолжает медленно вытесняться из районов своего исторического присутствия и на сухопутных театрах прежнего ареала, ее возможности влияния на мир и соседей сокращаются .
В наследство от могучего СССР России достались только его долги, разрушенная экономика, международная изоляция и клубок межнациональных проблем, который сейчас кровоточит в Чечне.
Эта констатация не означает, что Россия, пока ее новая мировая роль не будет прописана ею самой, будет только “реагировать”, “балансировать” и всегда уступать внешнему давлению в ожидании “поощрений”. Очевидно, что Россия будет игнорировать это давление тогда, когда оно будет связано с прямым нарушением ее внешнего и внутреннего суверенитета, прямо противоречить ее национальным интересам и ухудшать условия нашего собственного развития.
Тем не менее, в России есть: огромная и на одну треть не освоенная территория; колоссальные богатства и ресурсы ее недр , лесов и пресной воды; хорошо образованное население; великолепный научно технический и творческий потенциал; великая культура и могучие стратегические силы ядерного сдерживания.
Россия осталась “географической осью истории” (термин введен британским геополитиком Хэлфордом Макиндером), ее богатства и потенциал огромны, поэтому одной из важнейших ее задач является выход из международной изоляции и возвращение себе возможностей свободного оперирования в мире, в ранге признанной и уважаемой великой державы, так как только в этом статусе Росси может существовать и решать свою главную задачу - обеспечивать свое выживание и развитие, как страна и как отдельная цивилизация. Для этого у России есть все.
Исходя из этой главной задачи Россия и будет выстраивать политику своей национальной безопасности.
Как и любая другая держава, Россия должна выстраивать эту политику во внутреннем и внешнем ее аспектах.
Во внутреннем аспекте, который является для нас главным, политика национальной безопасности будет заключаться в решении ряда задач собственного развития, главными из которых являются: улучшение управления страной через создание дееспособной демократической государственной власти; достижение устойчивости конституционного строя; достижение состояния благосостояния и достойной жизни ее граждан; социальное партнерство государства и общества; достижение реальной безопасности существования населения и государства, и так далее.
Поскольку главной темой этой статьи является внешний аспект политики национальной безопасности России, то позвольте сразу перейти к нему.
На наш взгляд, главными составляющими внешнего аспекта национальной безопасности России, являются: основные глобальные тенденции развития мира и коллизии его военно – политической безопасности и, исходя из них, новый спектр внешних угроз национальной безопасности государства; отношения между ведущими государствами планеты; отношения по линии Россия – НАТО; отношения России к формированию новой мировой архитектуры в XXI веке.
Коротко и в тезисной форме остановимся на раскрытии существа только некоторых из этих аспектов.
1. Основные глобальные тенденции развития мира и коллизии его военно – политической безопасности, новый спектр внешних угроз национальной безопасности государства.
На наш взгляд, военно-политические аспекты национальной безопасности необходимо рассматривать с учетом того, что, по нашему мнению , в XXI веке и далее, основные коллизии в области глобальной безопасности будут связаны с феноменом “порчи цивилизации”, “цивилизационными напряжениями”, геоэкономическими и информационными войнами, в рамках которых наиболее существенными для выживания России, как особой цивилизации являются: “исламский фактор”; направленность развития и политики Китая; направленность развития и политики России; а так же стремление или не стремление США поддерживать собственное абсолютное мировое лидерство и насаждать “демократию” и “рынок” во всем остальном мире.
При этом, перечисленные ниже “угрозы нового спектра”, являются лишь проявлениями различных аспектов этих глобальных взаимодействий.
Исчезновение с политической карты мира СССР и Варшавского Договора, к сожалению, автоматически не привело мир к столь долгожданной глобальной безопасности. Более того, оказалось, что Западу, после некоторой эйфории “победы над империей зла”, не хватает врага, способного одним своим наличием, опять объединить его, Запад, страхом мирового катаклизма.
Произошедший колоссальный геополитический сдвиг изменил характер приоритетов военных угроз мировой и региональной безопасности.
К счастью, реальная возможность глобального ядерного конфликта носит сейчас, в основном, умозрительный характер и это, безусловно, огромное достижение мирового сообщества. Но сейчас резко и сильно заявил о себе, до этого находившийся в тени внимания мирового сообщества, целый спектр других угроз его военно-политической стабильности, потенциально способный самостоятельно разрушить нашу цивилизацию не менее эффективно, чем ядерное оружие, ввергнуть мир в череду военных конфликтов и войн, в которых никогда не будет победителя и даже привести мир к ядерной катастрофе.
Этот спектр глобальных военно-политических угроз включает:
- Военно-политические конфликты вызванные геоэкономическими войнами;
- Военно-политические конфликты вызванные “новым национализмом”, все более
принимающие этно - религиозный, расовый и цивилизационный характер;
- Конфликты вызванные территориально-пограничными спорами;
- Конфликты вызванные социально-экономическими причинами и катастрофической региональной демографией;
- Международный терроризм;
- Международное пиратство на морях;
- Деятельность преступных международных сообществ по торговле наркотиками, людьми, человеческими органами, оружием и так далее.
Кроме того, агрессия НАТО против Югославии выявила новую и, на наш взгляд, прямую и масштабную угрозу военно-политической безопасности мира
- выход из рамок существующего мирового права и самовольное присвоение себе права самостоятельно применять военную силу собственным решением, игнорируя и прямо нарушая Устав ООН, государствами и группами государств, целым военно-политическим союзом, считающими себя выше принятых мировым сообществом норм поведения в этой сфере.
К такой ситуации и к такому состоянию мир оказался не готов ни политически, ни экономически, ни интеллектуально, ни ментально, ни психологически, ни нравственно.
Оказалось, что сейчас отвечать на эти вызовы военно-политической безопасности мира нам нечем.
Кроме того, по мнению американского политолога Э. Люттвака, если в биполярном мире экономика была “на службе” вооруженных сил, то теперь положение изменилось в корне.
Вооруженные силы существуют уже не для защиты от прямых нападений, которые представляют собой только “крайний случай” и могут быть сведены к возможностям применения ракетных средств и оружия массового поражения, а также “рейдовым действиям” и операциям по “принуждению к миру”.
Военная мощь теперь нужна главным образом для того, чтобы: уменьшить политический риск, связанный с инвестициями и торговыми отношениями; установить порядок, законное право и международную стабильность - другими словами, распространить рынок, тяготеющий к глобальности, на регионы, где для этого нет соответствующих условий.
На наш взгляд, сказанное выше, есть классическое обоснование задач, структуры и даже идеологии Армии США, которая уже создана для решения глобальных задач в интересах силового обеспечения ее геоэкономических интересов.
В целом, можно сказать, что в 21 веке и далее, роль и функции военной силы будут меняться под воздействием цивилизационного и геоэкономического факторов, от решения традиционных задач “защиты национальной территории”, ко все большему выполнению национальными вооруженными силами функций “мирового полицейского” и даже мирового “налогового полицейского”, осуществляемых в составе международных сил систем мировой и региональной безопасности, ответственных, в том числе за безопасность в экологической и экономической сферах.
Это также значит, что ни одна отдельная великая держава, ни даже одна отдельная цивилизация - практически не способны в одиночку справиться с этими задачами и что их надо решать совместно, на основе и через создание соответствующих структур безопасности и другого мирового права
Может возникнуть вопрос - “а что же здесь наша Армия?”.
Мы считаем, что Армия здесь при том, что Россия, как великая держава, всегда игравшая и еще играющая, и собирающаяся играть основные роли в мире, должна осознать, определить и сформулировать новый класс угроз ее национальной безопасности проистекающий из цивилизационного и геоэкономического факторов, что требует формулирования и постановки Вооруженным Силам России нового класса задач мирного времени.
Россия, как цивилизация и великая держава должна иметь стабильные возможности и обязана:
1. Контролировать себя;
2. Контролировать свой ареал;
3. Совместно с другими державами (цивилизациями) - контролировать общие международные зоны - моря и океаны, районы добычи сырьевых ресурсов (нефти, рыбы и так далее), а также трансконтинентальные коммуникации и объекты инфраструктуры;
4. Вести совместную борьбу с мировой преступностью и наркомафией;
5. Уметь “проецировать силу” и иметь для этого правовые и технические возможности.
В целом, это и есть новый класс задач мирного времени Вооруженных Сил России.
Важно понять, что новый класс угроз и новый класс задач не отменяют традиционных задач Вооруженных Сил, они могут только расширить их спектр. При этом, вопросы организации выполнения этих задач не столь сложны и частично вполне решаемы в рамках существующих военных структур.
Конкретно это значит, что Российская Армия в мирное время и в первую очередь должна:
1. Обеспечить внутреннюю стабильность государства, как основу развития и “геоэкономической привлекательности”;
2. Обеспечить свободный доступ и безопасность трансазиатских, транс европейских и транс восточных коммуникаций на своей территории, на территориях государств Содружества и стран “ближнего зарубежья”, в том числе и путем своего военного присутствия в них;
3. Обеспечить безопасность своей морской экономической зоны и демонстрацию если не силы, то флага в районах жизненно важных интересов своего ближайшего ареала, это Каспийское, Черное и Балтийское моря;
4. Обеспечить безопасность нашей собственности за рубежом;
5. Иметь готовые к этому боевые контингенты, а также контингенты войск (сил) в составе систем мировой и региональной безопасности.
При том, что безусловным приоритетом мирного времени №1 остается “стратегическое сдерживание”, это и есть основные приоритеты строительства Вооруженных Сил РФ в рамках государственной военной реформы, которые должны содержаться в нашей Военной доктрине.
Новый класс задач Вооруженных Сил России требует вполне определенных изменений: в системе выработки и принятия военно-политических решений; в структуре самих Вооруженных Сил; в распределении задач между субъектами системы национальной обороны; в системе военного управления; в системах стратегического и оперативного планирования; и, главное, других подходов к нашему участию в различных структурах по безопасности и сотрудничеству.
Кроме того, эти задачи прямо влияют: на требования к качеству Армии; на необходимость распределения задач между группировками войск Вооруженных сил и другими войсками; на необходимость удержания государства в возможностях перехода к серьезным мобилизационным напряжениям; на приоритетное развитие средств разведки, связи, информации и РЭБ, а так же мобильных средств доставки, переброски и спасения; на необходимость универсализации техники, снаряжения и сопряжения основных компонент управления и обеспечения со стандартами НАТО.
Но возникает естественный вопрос - кто и как будет оплачивать расходы на выполнение этих новых, да и традиционных задач?
Как все парадоксальное (гениальное), ответ оказывается простым.
Средства для борьбы за национальные интересы в геоэкономическом поле, средства для обеспечения выполнения Армией нового класса задач, на проведение военной реформы в России и более того, средства на борьбу за изменение существующего разрушающего вектора геоэкономики - дает сама геоэкономика, а в ней ее основа - интернационализированные воспроизводственные ядра, в основе которых должны быть “наши” транснациональные корпорации, платящие огромные налоги государству за собственную безопасность и государственную поддержку их деятельности.
Другими словами, мы должны черпать средства из того самого мирового дохода, которого мы еще не понимаем, но к которому должны прорваться. Кстати сказать, это легальный, корректный и прекрасно отработанный способ обеспечения нужд национальной безопасности США.
Этюд тридцать третий.
О задачах и функциях Вооруженных сил РФ.
О внешней функции Вооруженных Сил РФ.
С одной стороны, явная предназначенность Вооруженных Сил для исполнения внешних функций очевидна. С другой стороны, если внешняя функция официально закрепленная в военной доктрине будет ориентировать Вооруженные Силы на борьбу и достижение победы в мировой войне или ведение нескольких региональных войн собственными силами государства без учета и взаимодействия с существующими и нарождающимися мировой и региональными системами безопасности, то Россия неизбежно будет обречена не только на изоляцию и следующий виток холодной войны, но и на разрушение ее экономики, неизбежную милитаризацию всего уклада государственной и общественной жизни, что также неизменно повлечет ее гибель как демократического государства. Мы это уже проходили.
Поэтому проблема внешних функций Армии, это не только проблема профессиональных формулировок, это не только проблема военной доктрины - это проблемы выживания России и демократии в России.
На наш взгляд внешняя функция Вооруженных Сил России - гарантированное обеспечение суверенитета и независимости страны, а также обеспечение защиты интересов России в сфере геоэкономики, должна реализовываться на основе и через их интеграцию в региональные системы безопасности Европы, СНГ, и АТР, а также самодостаточность Вооруженных Сил для решения этих задач.
В целом, выполнение внешних функций Вооруженных Сил должно обеспечиваться их способностью:
составом мирного времени - осуществляя стратегическое сдерживание, предотвратить агрессию, отразить ее и победить агрессора в боевом столкновении уровня военного конфликта высокой интенсивности, а также участвовать в одной-двух военных операциях в составе миротворческих сил ООН или СНГ тактического или оперативного масштабов;
составом военного времени - успешно вести одну региональную войну на одном-двух стратегических направлениях в приграничных с Россией районах.
Кроме того, Вооруженные Силы России должны быть готовы к выполнению всего спектра (смотри выше) новых задач.
Для выполнения этих задач Российская Федерация должна обладать соответствующим потенциалом Ядерных Сил, Сил Общего Назначения, а также Специальных Сил.
О внутренней функции Вооруженных Сил РФ.
Признание Обществом внутренней функции Армии, это не столько проблема контроля над ней, сколько проблема ее идентификации как объекта и субъекта внутренней политики.
Тезис, “Вооруженные Силы Российской Федерации являются опорой и инструментом демократически избранной, законной государственной власти России и выполняют только ее решения. В них исключается деятельность любых политических партий и течений.”, в целом понимается и разделяется российской общественностью.
Тем не менее, некоторой, в основном демократически ориентированной частью Общества, отрицается наличие или даже сама возможность формулирования внутренней функции Вооруженных Сил. На наш взгляд это абсолютно неправильно.
Мы беремся утверждать, что Армия, в царское и советское время, всегда имела четко выраженную внутреннюю функцию.
Армия, как опора государственных режимов, всегда использовалась и царями, и советской властью для подавления собственного народа. Многие выдающиеся российские полководцы снискали себе военную славу не только в победоносных войнах против иностранных агрессоров, но и в разгроме восстаний Разина, Пугачева, Костюшко, Семенова, Антонова, Махно в “расказачивании” казачества и т.д.
Армии всех, даже самых демократических государств имеют такую функцию.
Это значит, что Армия должна защищать Родину от всяких врагов.
То есть, обеспечивая суверенитет государства и мирную жизнь его граждан от угроз “извне”, Армия должна обеспечивать их безопасность и от унижения и разорения “изнутри”.
По мнению старых русских генералов времен белой эмиграции (П. Краснов), : “Армия должна уметь предупреждать эти болезненные вспышки; она должна иметь такое влияние на народ, чтобы одна мысль о существовании Армии - не допускала в душах и желания беспорядков.”.
На наш взгляд, несмотря на “чеченский синдром”, Армия остается последним средством “приведения в чувство”, способным вернуть “внутреннего оппонента” в готовность к возобновлению традиционного политического диалога и конституционных, в том числе, федеративных отношений.
Это значит, что Вооруженные Силы России должны иметь четко прописанную и доктринально определенную внутреннюю функцию, сформулированную так, чтобы Армия не являлась угрозой демократическим основам государства.
По нашему мнению, внутренняя функция Вооруженных Сил Российской Федерации заключается - в гарантированном обеспечении внутренней стабильности ее конституционного строя и государственного устройства, должна реализовываться через безусловность их авторитета в обществе, основанного на понимании населением страны необходимости и важности решаемых ими задач, вере в их гражданскую позицию, надежность и честное имя, а также через их подконтрольность обществу и безусловную готовность исполнения конституционно законных приказов Верховного командования.
Конечно, функции Вооруженных Сил в решении задач внутренней безопасности государства должны быть строго ограничены и регламентированы конституционными нормами и законами Российской Федерации. В то же время, при крайней необходимости, когда масштаб террористических действий незаконных вооруженных формирований и бандитских сообществ будет угрожать основам российской государственности и территориальной целостности страны, они должны быть без колебания применены.
Развязанная против России война международных террористических “исламских” банд в Чечне и Дагестане, а так же действия вооруженных Сил России против этой агрессии, еще раз подтвердили существование у ее Армии внутренней функции.
Конечно, эта трактовка внутренней функции Вооруженных сил России соответствует сегодняшнему правовому полю ее возможных внутренних действий.
Доктринальное определение внутренней функции Вооруженных Сил России, даст возможность более четкого распределения задач между ними и Внутренними войсками МВД РФ, что неизбежно приведет к их радикальному реформированию.
На наш взгляд, отечественная политическая философия должна найти ответы на необходимость расширенного понимания их внутренней функции, как основы обеспечения суверенности государства, который, как мы уже знаем, может быть утрачен мирно и в рамках существующего права, и дать свои рекомендации по правовому (может быть и конституционному) закреплению этого тезиса.
Эта работа представляется нам важной и срочной, так как, по нашему мнению, в атмосфере недееспособности федеральной власти и центробежных тенденций, Вооруженные Силы России могут оказаться единственной структурой, способной физически не допустить ее окончательного распада.
Этюд тридцать четвертый.
Новая парадигма национальной безопасности России (военно-политический аспект)
Россия - “географическая ось истории” (термин введен в 1904 году основателем геополитики британским ученым и политиком Х. Маркиндером в докладе “Географическая ось истории”), Россия - не Запад и не Восток, мы - срединная земля, мы по средине между Востоком и Западом, это значит, что мы, по местоположению, исторической судьбе и по определению - по - средники и гармонизаторы их цивилизационных отношений, и это есть основная задача России как цивилизации и ее “основное дело” и цивилизационная “работа”.
Отсюда, чтобы не быть всегда “между тут”, то есть “крайними” в их споре, мы должны гармонизировать наши и их отношения по собственной воле, инициативе и правилам.
Это значит, чтобы не быть “третьим лишним”, мы должны быть равно авторитетными и для Востока и для Запада.
В современном мире, это может быть только авторитет, равной или превосходящей, военной экономической и духовной силы. Это значит, что Россия обязана “ковать” эти силы и собственную мощь.
Возможный внутренний цивилизационный “обвал” США и, как его возможные последствия, мировые политические катаклизмы уже в 2015 – 2030 годах, а так же возможная (вынужденная) агрессивность Китая, довольно точно указывают нам время, когда “закроется” существующее сейчас “окно безопасности”.
Это значит, что у России есть всего 15-20 лет для того чтобы:
1. Завершить экономическую, внешнеполитическую, внутриполитическую и военную реформы, и обеспечить ежегодный прирост национального ВВП не менее 10-15%.
Это стратегическая задача нашего цивилизационного выживания и Стратегии развития, хотя ясно, что при существующей системе и уровне государственного управления, эта задача решена быть не может.
2. Создать систему национальной обороны, Вооруженные Силы и национальные структуры управления, способные успешно решать новый класс экономических и военно-политических задач.
3. Создать на базе существующего СНГ эффективное ИВЯ и завершить в целом создание региональных, (прежде всего Евро – Азиатской), систем военно-политической безопасности, и отладить их взаимодействие.
4. Создать к этому сроку дееспособную систему государственной власти, а также механизмы управления и структуры, способные взять на себя координацию усилий по парированию возможных угроз планетарных цивилизационных возмущений.
5. Добиться собственной устойчивой внутренней стабильности.
6. Обеспечить собственную безопасность в своем ареале и в первую очередь на Дальнем Востоке, через сопряжение интересов России и Китая, в парадигме Стратегии непрямых действий.
7. Создать необходимые стратегические резервы.
8. Подготовить государство и общество к возможным большим и продолжительным мобилизационным напряжениям.
Таким образом, мы имеем ориентировочные временные параметры задачи (государственной военной реформы) и ее максимальный масштаб.
Кроме того, исходя из абсолютно конкретной и объективной геополитической данности современного бытия России, можно сделать выводы относительно базовых направлений военного строительства.
В самой общей и тезисной форме эта объективная данность, прямо влияющая на выбор модели военной реформы, такова:
- Россия есть великая мировая континентальная держава. Она является основным субъектом глобальных цивилизационных взаимодействий и вне этого статуса разумно существовать не может. Ее главными особенностями являются: огромность открытых пространств и границ; наличие в целом не однозначно - дружественного окружения;
- объективная временная экономическая и военная слабость России, создает предпосылки снижения ее статуса до уровня региональной державы, чему способствуют прямые попытки Запада закрепить ее в этом качестве. Россия не может себе этого позволить.;
- наличие всех видов собственных ресурсов и потенциалов, позволяет России упрочивать и развивать себя в статусе великой державы.
Исходя из этого, существует только две модели военной организации государства.
Если Россия согласится с ролью региональной державы, то ее военная организация в целом и ее Вооруженные Силы, должны строиться и ориентироваться на обеспечение ее регионального и внутреннего суверенитетов. Другими словами, на готовность проецирования и применения военной силы на собственной территории и в своем ближайшем ареале. Это с неизбежностью приведет к приоритетному развитию Сил общего назначения и особенно их сухопутной общевойсковой компоненты, в то время, как стратегические (космическая, воздушная и морская) составляющие будут носить только, в целом вспомогательный характер.
Это значит, что ее Вооруженные Силы по идеологии своего строительства и предназначения, будут носить региональный характер. Такой же, региональной, будет и модель военной реформы.
Если Россия будет развивать себя в качестве великой мировой державы, а значит , будет иметь и заявлять свои национальные интересы в глобальном плане, то она обязана давать приоритеты развитию стратегических компонент своего военного могущества, как основу ее стратегического суверенитета. При этом, Силы общего назначения (их сухопутная общевойсковая составляющая), должны быть организационно и функционально готовы к проецированию силы и ведению боевых действий вне национальных границ, оставаясь, в то же время, надежным гарантом внутренней суверенности.
Это совершенно другая, глобальная модель Вооруженных Сил и национальной обороны государства, модель которая нам представляется безальтернативной.
Это значит, что геополитически, государственная военная реформа в России должна быть ориентирована на создание такой Армии.
Таким образом, прогнозы и выводы, сделанные исходя из анализа ряда цивилизационных факторов и возможностей резких изменений глобальной безопасности уже в начале 21 века, обязывают нас думать о такой перспективе и планировать нашу политику, наше военное строительство с учетом того, что может быть исторически очень скоро России и ее Вооруженным силам, придется решать качественно иной уровень задач по поддержанию как собственной, так и международной военно-политической безопасности.
Отсюда вырисовывается достаточно жестко детерминированная парадигма военно – политического аспекта национальной безопасности России.
Военно-политический аспект национальной безопасности России - парадигма.
1.Национальная безопасность России, как и любого другого государства в современном мире, не может быть достигнута силами и средствами только самой России или собственными силами одного, отдельно взятого государства вообще. Реальная безопасность может быть только всеобщей, взаимной и равной.
2. Национальная безопасность России может быть достигнута только при условии определения ее национальных интересов и гармонизации их с интересами других держав и, прежде всего, с интересами государств региональных лидеров.
3. Национальная безопасность России может быть достигнута только в системе сложившегося мирового права, международных отношений и стабильности признанных в настоящее время мировым сообществом государственных границ.
4. Национальная безопасность России может быть достигнута только при ее активном и полноправном участии в системе международных организаций по безопасности и сотрудничеству.
5. Национальная безопасность России может быть достигнута при условии осуществления реального стратегического партнерства с США, Европой и Китаем.
6. Национальная безопасность России может быть достигнута только во взаимодействии и сотрудничестве со своими непосредственными соседями и в первую очередь с государствами членами СНГ.
7. Национальная безопасность России может быть достигнута только при ее успешном оперировании в сфере геоэкономики, обеспеченном эффективной политико-силовой компонентой.
8. Национальная безопасность России может быть достигнута только при условии ее собственной внутренней стабильности, экономической эффективности и демократической направленности развития.
9. Национальная безопасность России может быть достигнута только в результате эффективного управления государством.
Исходя из этих основных посылок можно сделать выводы нескольких планов.
Некоторые выводы принципиального плана.
1. Национальным интересам России соответствует учреждение таких международных институтов и системы контроля за военной деятельностью государств членов ООН, которые бы (эффективно дополняя национальные системы гражданского контроля за деятельностью национальных Вооруженных Сил), исключали бы в принципе возможность применения военной силы в межгосударственных конфликтах всех типов и масштабов, по любому поводу, и с любой мотивировкой, любым государством членом ООН или их союзом, под страхом исключения из членов ООН и бойкота мировым сообществом, автоматически наступающим относительно любого агрессора, при подтверждении факта агрессии, и в соответствии со специально разработанной процедурой бойкота.
2. Национальным интересам России отвечает разумная трансформация существующей мировой системы безопасности (ООН) и формирование полноправных региональных систем безопасности в Европе, в СНГ и в АТР, как региональных подсистем ООН, с полноправным и лидирующим участием в них России и ее Вооруженных Сил.
3. Национальная оборона, стратегическая направленность ее развития, а также направленность военной политики России должна обеспечить предотвращение вооруженных столкновений с другими государствами через обоюдные более низкие уровни вооруженности, установление партнерских и союзнических отношений между государствами и их вооруженными силами, формируемые через договорные процессы, распределение и взаимное ограничение зон ответственности и военной активности, выполнение совместных научных, миротворческих, учебных и патрульных задач.
4. Тем не менее, Россия должна поддерживать имеющийся потенциал стратегического сдерживания на уровне “способности нанесения гарантированного заданного ущерба” потенциальному агрессору, не формируя при этом ощущения непосредственной военной угрозы, в первую очередь у своих соседей.
Некоторые выводы стратегического плана.
1. Россия, как великая евразийская держава, имеет глубокие исторические, непосредственные и приоритетные национальные интересы в Европе, Азии, на Дальнем Востоке и Тихоокеанском регионе.
Это значит, что Россия должна четко определить своих главных стратегических партнеров на театрах, с тем, чтобы не иметь там стратегических противников.
По нашему мнению ими должны стать: в Европе - Германия и Франция; в Азии - Иран и Индия; на Дальнем востоке - Китай; в Тихоокеанском регионе - США и Япония.
2. Россия прямо заинтересована в том, чтобы государства - лидеры этих регионов, такие как Германия и Франция, Турция, Иран, Китай и Япония в своем развитии не превратились в региональные супердержавы, способные и желающие диктовать ей свои условия. При этом, приоритетными направлениями в развитии позитивных стратегических отношений должны стать - Германия, Япония, Индия и Иран.
3. Это значит, что уже сейчас все межгосударственные отношения с государствами - лидерами должны быть направлены в русло гармонизации национальных интересов России и этих государств. Это должно стать базисным принципом и безусловным приоритетом в ее внешнеполитической деятельности.
При этом баланс интересов и баланс сил на евразийском пространстве должен формироваться не только с учетом интересов России, но и по ее инициативе, и не носить конфронтационный характер.
4. Гармонизация обоюдных интересов должна формироваться путем поиска и позитивного развития точек их совпадения и устранения имеющихся и возникающих негативных моментов, строиться избирательно, индивидуально и в первую очередь на базе разумного расширения и развития двусторонних отношений с тем, чтобы постепенно формировать базу особых отношений с ними.
5. Россия должна согласиться с тем, что США, на сегодняшний день, являются безусловным мировым экономическим и военно-политическим лидером и спокойно (без комплексов) относиться к стремлению США осуществлять свое “глобальное военно-политическое присутствие”.
Россия должна использовать это “присутствие” в своих интересах путем “связывания рук” своим участием в совместных акциях и проектах.
Это значит, что Россия должна найти свое лидирующее место в существующей архитектуре мира не за счет прежней роли партнера США по силовому контролю мира, особенно его силовой сферы, а оставив эту роль Америке (пусть надрывается сама), сосредоточиться на национальном внутреннем развитии, одновременно формируя новую мировую архитектуру, трансформируя старые и инициативно создавая новые, позитивно ориентированных относительно ее, системы новых международных структур, в том числе и через систему больших перспективных и взаимовыгодных международных экономических проектов.
6. С безусловным (на сегодняшний день) мировым лидером, с США, и с безусловным будущим лидером - Китаем, Россия должна иметь стабильные стратегические партнерские отношения имеющие особый статус и это должно быть признано мировым сообществом.
7. Россия должна обеспечить безопасность своих коммуникаций и границ, свободный доступ к морям, транс европейским и транс азиатским коммуникациям на пространствах СНГ, как важнейшим составляющим ее национальной безопасности, в том числе путем ее военного присутствия в наиболее уязвимых, потенциально опасных точках на территориях государств Содружества.
8. Россия должна иметь внешне экономическую, внешне политическую и военно-политическую системы способные структурно и функционально обеспечить успешное стратегическое оперирование России в геоэкономическом поле и на геоэкономическом атласе мира, что должно найти прямое подтверждение в доктринально определенных задачах и функциях ее Вооруженных Сил.
В целом, по нашему мнению, Россия должна базировать свою национальную безопасность на точном представлении о новейших тенденциях мирового развития, учете собственных интересов и возможностей, и формировать себя в качестве своего собственного мира, как части миров, а не только центров силы, что принципиально возможно только в рамках Стратегии прямого партнерства и Стратегии непрямых действий.
Стратегия прямого партнерства.
Стратег Лю Цзы так излагал свое кредо политика и стратега: “Хороший полководец уменьшает число своих врагов, плохой полководец увеличивает его. Тот, кто имеет мало врагов, благоденствует; тот, кто имеет много врагов, погибает.”
На наш взгляд, Стратегия прямого партнерства может быть, в целом, представлена следующими тезисами.
1. Самой первой насущной потребностью России, как государства, является - организация диалога между центрами силы, главным образом между Россией и США, Россией и Китаем, Россией и Европой, чтобы через обсуждение систем национальных интересов выявить зоны взаимных непониманий, претензий и опасений, чем сначала их снизить, а потом и исключить и таким образом перейти от понимания к конструктивному взаимодействию и гармонизации своих национальных интересов.
2. Взаимные опасения наилучшим образом снимаются не только самим процессом стратегического диалога, но, главным образом, в ходе стратегического партнерства имеющим твердую почву, в виде осуществления ряда совместных проектов, направленных на формирование новой архитектуры мирового порядка, при котором все задачи глобальной безопасности будут решаться только совместными усилиями.
Примерами таких проектов может стать: совместное участие национальных вооруженных сил в составе единых войсковых компонент региональных систем безопасности; создание совместных “западной”, “южной” и “тихоокеанской” систем ПРО, или первоначально и как вариант - создание общей глобальной информационно – разведывательной системы, как части (возможной, будущей) глобальной ПРО, в которую все желающие государства могут войти своими национальными (в том числе и собственно стрельбовыми комплексами своих вооруженных сил) компонентами; совместная работа по согласованию военных доктрин, доктрин национальной безопасности; согласование планов военной деятельности великих держав, НАТО и СКБ СНГ; организация системы совместного боевого дежурства смешанными составами дежурных смен, в том числе и на пунктах управления национальными ядерными силами и системами ПРО; совместное участие в выполнении общих задач в миротворческих операциях под эгидой ООН; тесное военно-техническое сотрудничество; взаимное ознакомление с национальным боевым опытом и проведение совместных учений разного масштаба; совместное профессиональное обучение по единым программам и в единых центрах подготовки.
В целом, по нашему мнению, стратегия национальной безопасности России должна лежать в направлении оперирования ситуациями и структурами, образовавшимися в новой, геоэкономической системе координат, а не в плоскости традиционного внешнеполитического взаимодействия государств, что принципиально возможно только в рамках Стратегии непрямых действий.
Этюд тридцать пятый.
Тезисы к стратегии выживания России.
Нам представляется, что Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию России от 3-го апреля 2001г., несмотря на жесткость некоторых оценок и очевидную правильность основных положений доклада, не выявило, ни базовых целей, задач и направлений развития России, ни главных задач государственной власти по их реализации, ни его личных предпочтений или собственного видения относительно продолжения так называемых “реформ”. При этом, общелиберальная направленность документа несомненна, хотя ее оправданность сомнительна, так как по сути своей, стране предлагается продолжать делать ( но уже под контролем власти и правовым путем) то, что привело державу к краху.
Более того, Послание не стало знаковым национальным событием (каким оно по определению виделось российской общественности), так как в нем вообще нет прямого обращения к народу и призыва к его таланту, труду, терпению и опыту, нет ни одной вдохновляющей идеи или слова. Эта ошибка могла возникнуть или в результате “отсутствия потребности власти в народе”, или не понимания, что без поддержки народа и его активного участия в строительстве России просто “ничего хорошего не будет”.
Другими словами, в своем Послании, за массой правильных слов и текущих задач, Президенту удалось скрыть от общественного мнения (как удалось ее скрыть и в Концепции национальной безопасности, и в Венной доктрине, и в других, уже новых “руководящих документах”), как философию, так и стратегию развития России (так как сегодня всем очевидно, что “стратегия по Грефу” называться высоким словом “стратегия” не может).
Нам представляется, что общая непафосность и некоторая излишняя либеральная интрументальность Послания могла быть вызвана несколькими обстоятельствами:
во – первых: не сложилась сама Стратегия, а так же представление высшей государственной власти о ней, и в “верхах” еще существует некая иллюзия того, что наши национальные проблемы можно решать путем прямого заимствования чужого “передового опыта”, и что у нас есть для этого достаточно много исторического времени;
во – вторых: не настало время ее декларации в связи с явной неготовностью базовых структур государственной власти к ее восприятию и разумному исполнению;
в – третьих: способности менеджеров “новой волны” к решению собственных проблем с использованием государства, оказались выше, чем их стремление к его (государства) благу, поэтому еще не найдены и не расставлены те кадры, которые были бы способны претворять саму стратегию, а само государственное “кадровое поле” еще не расчищено от явного “кадрового балласта”;
в – четвертых: оказалось, что голос нашего экспертного сообщества и уже накопленный положительный опыт реальной работы экономики и существования населения в существующих российских условиях, оказался не интересным и не востребованным властью, главным образом потому, что он противоречит интересам нынешних политико-экономических кланов.
Мы считаем, что дать наиболее реальную оценку происходящего и подсказать власти разумные варианты ее действий, может только неполитизированное и неангажированное российское экспертное сообщество.
Поэтому, соглашаясь с основным выводом Президента, о том, что “… Россия должна развиваться без потрясений…”, мы не можем не сказать о некоторых своих выводах из оценки стратегической обстановки и о тех “предложениях к решению Верховного Главнокомандующего”, то есть собственно к его стратегии, которые, как нам представляется, он должен знать.
Для полноты аргументации этих предложений и с точки зрения методологии их изложения, первоначально постараемся раскрыть некоторые важные научные и аналитические их посылки.
1. Что есть - “стратегия государства”? Теоретический аспект.
В последнее время, в России стало модным употреблять термины связанные с понятием “стратегия”. Наше телевидение и печать беспрерывно говорят о “стратегических высотах” в Чечне, наши политики и дипломаты говорят о “стратегии России”, даже Герман Греф тоже осмелился назвать свой, выращенный в кабинетах экономический опус “стратегией”.
С одной стороны, это абсолютно понятно, так как мы (Россия) уже много лет не имели никакой стратегии ни в чем, и уже всем стало ясно, что без стратегии действительно невозможно никакое позитивное развитие. С другой стороны, “стратегия” понятие строгое и по определению предполагает, что его нельзя упоминать “всуе”, так как оно имеет другой масштаб применения.
В целях лучшего понимания сути проблемы, попробуем сами сформулировать ответ на вопросы “что есть стратегия?”, так как только определившись с пониманием сути этой категории, возможно вообще говорить о стратегических отношениях.
Более того, любая практика (военная, политическая, дипломатическая, научная и так далее) показывает, что только однозначная определенность в понимании и применении базовых категорий сфер деятельности дает возможность правильно планировать саму деятельность и эффективно управлять ее процессами.
Так что есть “стратегия государства” вообще и вне ее собственно военного смысла?
Теория вопроса такова.
Стратегия государства - есть его осознанный и избранный Путь, то есть - совокупность стратегических (базовых) целей, направлений существования и действий государства, обеспечивающих его цивилизационное выживание и развитие, а так же безопасность, развитие и благополучие населения страны.
Она определяется философией его бытия (его национальной государственной идеей), оперирует крупными политическими, экономическими и социальными блоками, проводится во внутренней и внешней сферах существования государства и проявляется (в том числе) в области и через систему стратегических отношений государств, и осуществляется с полным напряжением всех сил и ресурсов государства.
Стратегическая цель государства - есть намечаемый результат действий государства стратегического масштаба, достижение которого приводит к коренным позитивным изменениям качества (и международного статуса) самого государства и создает предпосылки успешного (безопасного) национального развития, она достигается проведением системы внутренних и внешних стратегических действий.
Стратегические действия - некая совокупность “согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту и времени” внутренних и внешних действий (усилий и акций) государства, проводимых по единому замыслу и плану для достижения стратегических целей государства. Они обеспечиваются его совокупной мощью.
Главным в Стратегии (и в стратегических отношениях и действиях) является сам факт ее (их) наличия и осуществления, при том, что их пространственная масштабность или количество задействованных в них сил и средств, являются важными, но второстепенными показателями, тогда как главным и сущностным является - наличие Стратегической Цели государства, а так же государственной воли к стратегическим действиям во имя ее достижения.
Классик нашей военной философии А. Свечин, в 1924 году, во введении к работе “Стратегия в трудах военных классиков” писал: “Боремся ли мы со стихией, боремся ли за достижение высшего уровня экономического благосостояния или за распространение наших политических убеждений, вынуждены ли мы взять в руки оружие, чтобы отразить врагов внешних, всюду перед нами возникают вопросы, как и куда ориентировать эту борьбу, и какова должна быть техника этой борьбы. Отсюда, естественно, родится деление искусства борьбы на его стратегию и тактику.
… Стратегия - это самое определение результата, которого надо добиваться. …
Тогда как стратегия - преследует цели, тактика - разрешает задачи.”
Главным в Стратегии является ее Цель и, как говорил А. Свечин - “… высота стратегических мотивов”, которые, по определению (и нашему мнению), должны быть нравственными и олицетворять здравый смысл нации.
Даже беглое сравнение этих посылок с нашей “правдой жизни” позволяет сделать вывод, что заявленной стратегии у России нет, а все “судороги власти” осуществляются исключительно (и в лучшем случае) в сфере и на уровне тактики.
2. Некоторые аспекты современного стратегического фона существования России
(о которых предпочитают не говорить).
А. Внешние факторы.
Анализ состояния глобальных проблем, современных цивилизационных и стратегических отношений, позволяет нам сформулировать несколько общих и крайне важных выводов относительно перспектив развития мира и России.
- Очевидно, что в реализации доминирующей сегодня цивилизационной парадигмы и идеи –проекта (демократия – рынок – собственность – сила - ресурсы – власть) уже есть явный лидер, это НАТО и США, и у России в этом проекте есть только одна роль, роль ведомого, осваиваемого и эксплуатируемого пространства.
- Мир “Запада” - “блестяще угасает”, и не имеет цивилизационных перспектив, так как “лафа-халява потребления за счет остальных” заканчивается. Дальнейшее “безбедное” существование ведущих государств западной Европы, Японии и США, в условиях наличия колоссальных государственных долгов (несоизмеримо больших чем государственные долги России) и отсутствия “ресурсов будущего”, становится все более проблематичным.
Запад как цивилизация утрачивает свой цивилизационный потенциал и уже подошел к стадии “свертывания”.
Борьба за выживание Запада –США в роли гегемона продолжается ценою собственной (и мира) милитаризации (ПРО США и расширение НАТО) и удушения потенциальных конкурентов, в том числе и своих единственных цивилизационных союзников России и Европы.
При реализации этих попыток, США не остановятся не только перед дестабилизацией политической и экономической ситуаций непосредственно в них, но и будут эскалировать военно – политическую напряженность на нашем континенте в целом, в том числе и с использованием “синдрома Косово –Чечни”, то есть путем преступного розыгрыша гибельной “мусульманской цивилизационной карты”.
В настоящее время происходит реформирование национальных армий всех ведущих государств Западной Европы, которые уже готовятся к войне не просто против России, но за ее “наследство”.
- В течение уже ближайших пяти - десяти (десяти - двадцати) лет Россия вплотную и практически в одиночку столкнется со своими основными цивилизационными противниками - радикальным Исламом и Китаем. К этому времени (к 2020 – 2030г.) возможен коллапс США и развертывание борьбы (“всех против всех”) за наследство этой “демократической империи”, самосохранение России в которой, потребует от нас колоссальных экономических, политических и военных усилий.
К такому развития событий и к этим испытаниям Россия не готовится никак и может быть обречена на поражение.
Это значит, что у России есть от пяти до двадцати – тридцати лет на то, чтобы, проведя необходимые реформы, быть готовой “ко всему”.
- Очевидно, что доминирующая сегодня философия “торгового - демократического бытия” гибельна и миру нужна новая философия существования, которую никто ему пока не предлагает.
Б. Внутренние факторы.
Представляется очевидным, что достижение стратегических целей России с наименьшими издержками возможно только в условиях стратегической стабильности.
При этом, под “стратегической стабильностью” мы понимаем - состояние глобальной (региональной) относительной (в том числе и военно – политической) безопасности, как условие и необходимый общий благоприятный фон, и благожелательный (неконфронтационный) “климат” международных и внутренних отношений, способствующий достижению целей стратегии государства.
Мы можем утверждать, что основы “стратегической стабильности” России лежат в достижении ею собственной “внутренней стратегической устойчивости”, то есть - дееспособности, самодостаточности и эффективности власти, национального хозяйства и армии, а так же уверенности населения в безусловном превосходстве национальной (Российской) культуры и консолидированности Общества убежденного в верности выбранного пути и величии своей исторической судьбы.
Обретение внутренней стратегической устойчивости России, является важнейшей задачей государства.
Коротко остановимся на этих аспектах.
1). Некоторые аспекты состояния дел и власти.
Положение самой России характерно тем, что она, Россия, пытается внедрить в свое национальное бытие чуждую ей западную (торгово –либеральную) цивилизационную модель, модель уже скомпрометировавшую себя и доказавшую свою конечную порочность.
К сожалению, наша государственная власть: с одной стороны - еще не способна оторваться от укоренившихся в государстве прежних псевдозападных и псевдодемократических парадигм развития страны, и в этом плане своих корней; с другой - не может не понимать общей неадекватности своих действий, но не решаясь делать обратное, по инерции продолжает свою активность в либерально-рыночном, гибельном направлении, которые особенно явно выражаются в демодернизации, социальном регрессе и архаизации страны, деморализации и снижении производительной активности основной массы населения, резком снижении его общего культурного уровня и фона, дикой и неконтролируемой социальной дифференциации общества. Социальная ткань российского общества расползается.
Политическая жизнь “утоптана” властью до такого состояния, что политическая почва уже не может рождать новых и свежих позитивных идей, и их ярких носителей. Практически все существующие политические партии и движения дискредитированы собственной демагогией и продажностью, так как превратились в политико-экономические холдинги.
В действиях власти нет стержня, они эклектичны, и по сути своей (в отсутствии национальных целей) бесцельны, так как не несут в себе видимых знаков стратегического государственного целеполагания.
Идущие “сверху” общая эклектичность действий и философская (стратегическая) невнятица говорит и о том, что ставка Президента исключительно на интеллект и корпоративную этику менеджеров “новой волны” - не оказалась удачной.
Более того, по оценкам аналитиков и самих работников госструктур, профессиональный потенциал, например аппарата правительства Черномырдина и администрации Ельцина оценивается выше чем существующий в аналогичных структурах сегодня. Таким образом, стал явен глубокий кадровый кризис (и кадровый вакуум) власти. Более того, большая часть общественно значимых действий структур олицетворяющих высшую государственную власть (прокуратура, суды и так далее), оказывались однообразно и безобразно непрофессиональными.
В этих условиях, государственная власть и новые политические элиты страны не находят новых идей , слов и людей необходимых для консолидации общества и способных конструктивно работать в этом направлении, и утрачивают политическую инициативу.
В этом плане, мы считаем крайне важным осознать, что в существующих сегодня реальных условиях существования России, образовавшийся в государстве вакуум идей, людей, власти ( даже ее позитивных импульсов) и политических сил, будет неизбежно заполняться новыми политическими силами крайнего националистического спектра, которые безусловно сумеют сплотить массы под свои лозунги, в которых народ будет находить те ответы, которые ему существующая государственная власть не дает. Опыт Украины и Молдавии только подтверждает всю деструктивность и даже гибельность такой альтернативы.
Стратегия, если она есть, выполнима (реализуема) лишь только тогда, когда Общество и государственная власть консолидированы: единством базовых интересов; единством судьбы; принадлежностью (гордостью принадлежности) к великой нации, культуре и цивилизации – России и Общим делом развития страны.
Такую стратегическую консолидацию России, может дать только ее новая и внятно декларируемая властью национальная государственная идея и внятно сформулированная стратегия государства по ее реализации. Без этого в России нет и не будет ни точек кристаллизации нового взаимного понимания, ни сдвигов в позитивном направлении.
Очень важно осознать, что консолидация всей России может быть устойчивой только тогда, когда имеет место череда реальных успехов во внутреннем состоянии страны, рождающая в людях уверенность в правильности действий власти на выбранного пути, а успех всего дела может быть обеспечен только тогда, когда - носителем и олицетворением этой идеи (и консолидации) будет лично Президент В. Путин и его команда, которая очевидно должна быть другой.
2). Некоторые аспекты экономического плана.
Раскрывая стратегию выживания России и при ее формировании, надо иметь в виду следующее: единственной стратегической целью государства является исключительно и только - выживание государства (и нашей особой российской цивилизации) вообще.
Эта стратегическая цель в принципе может быть последовательно реализована в три этапа: 1. Этап Непосредственного выживания России (чем мы сейчас пытаемся заниматься), создающий предпосылки к национальному развитию; 2. Этап Развития России; 3. Этап Процветания России.
Не раскрывая существа этих этапов, должен отметить, что сначала нужно “непосредственно выжить”, а “рынок или не рынок” при этом, это только разные способы или методы достижения главной цели.
Коснусь только одного, экономического аспекта стратегической и внутренней устойчивости государства, а в нем только вопроса его ресурсной самодостаточности.
Ресурсная самодостаточность существует у России по определению. Мы богаты, у нас есть действительно все, и этого “всего” еще много. В мире только Россия обладает достаточными собственными “ресурсами развития”. Ресурсная самодостаточность предполагает возможность глубокого экономического маневра направленного на коренное изменение стратегической экономической ситуации внутри страны, что является самым главным. Этот государственный экономический маневр позволяет и даже предполагает: необходимость создания системы внутреннего национального ценообразования (потому что по мировым ценам торговать с собственным населением просто нельзя); возможность перехода к полной или частичной автаркии; наличие и восстановление стратегических и мобилизационных (кризисных) запасов; обращение вовнутрь основных ресурсных потоков для удовлетворения собственных возможностей и потребностей собственного населения и государства.
Очевидно, что осознать нашу имеющуюся и потенциальную мощь, а значит и иметь саму возможность экономического маневра, мы можем только в результате серьезной инвентаризации всей экономики России и ее переоценки по национальным критериям.
3). Некоторые аспекты военного плана.
- По нашему мнению, уничтожение военным, вернее, вооруженным путем России “извне и изнутри” возможно только в случае ведения ею цивилизационных войн (беспощадных войн на уничтожение) с радикальным Исламом и Китаем.
Чтобы не проиграть такую войну, надо быть способным и уметь удерживать экономику и население страны в готовности к серьезным мобилизационным напряжениям. Пока что Россия еще обладает этой способностью, но уже теряет это умение. А так как войну ведет и выигрывает не армия, а ведет государство и общество целиком, поэтому к ней нужно готовиться заранее.
Кадровая армия будет выбита в первые две-три недели, а победоносная армия России может явиться только из ее народного хозяйства, то есть из нашей экономики, наших ресурсов, национального морального, и всех других потенциалов мирного времени. Это значит, что все чем мы обладаем, должно быть организовано до того, как начнется война, причем таким образом, чтобы она была (если уж состоится) безусловно нами выиграна.
Мобилизационные возможности СССР по ведению войн исчислялись и измерялись годами войн. Возможности России сейчас по ведению войн измеряются месяцами, а по некоторым параметрам даже днями войны. Это значит, что мобилизационная составляющая экономики является ее важнейшей частью, а так же важнейшей частью государственной военной и экономической реформ, и стратегии выживания (развития) России.
Сегодня у России нет никаких планов мобилизационного и стратегического развертывания страны на случай войны, как нет соответствующих стратегических (мобилизационных) запасов. Нет и соответствующего законодательства, то есть мы не знаем, как переходить с мирных на военные рельсы и не готовы к этому ни в техническом, ни в организационном, ни в правовом отношении.
- К сожалению, сегодняшняя военная организация и Вооруженные Силы России не отвечают ее экономическим возможностям, не вписываются в систему государственных и общественных преобразований, и плохо готовы к отражению наиболее вероятных угроз ее внешней и внутренней безопасности.
Перманентный процесс структурных и количественных сокращений Вооруженных Сил, проводимый методом бюрократических согласований и по принципам “ликвидации” и “как получится”, и который наше государственное руководство продолжает называть военной реформой, вызывает у российских военных профессионалов только недоумение, отчаяние и гнев.
Несмотря на все предпринимавшиеся попытки ее модернизации, Армия России, в целом, осталась на уровне непрофессиональных “полчищ” - таковой она является и сегодня, отставая сегодня в своем развитии от армий других великих держав.
Необходимость новых подходов к вопросам военной реформы в России сегодня уже осознается практически всеми, но существо этих подходов еще скрыто от сознания нашей политической, военной и чиновничьей элит, которые (в силу недостатка образования и профессионализма) продолжают говорить, одни - о структурах и сокращениях, другие - о “профессиональной” армии и альтернативной службе, третьи - о новой технике и боевой подготовке, и все - о недостатке денег.
Конечно все это крайне важно для Армии, но анализ военной истории государства российского, говорит нам о том, что мощь и качество Армии зависят не столько от ее численности, структуры и наличия современных вооружений, а главным образом от ее генетики, то есть - от ее национальных исторических корней, уровня ее профессионализма (то есть – качества ее профессионального - “карьерного” офицерского корпуса и высшего командного состава, а так же качества добровольно – контрактного корпуса младших командиров и специалистов), государственной идеологии воинской службы, высоты ее корпоративной профессиональной этики и ее задач, места и роли в государстве и обществе, и их контроля за силовой сферой государства. Нам представляется очевидным, что именно эти направления и должны быть приоритетными в нашей государственной военной реформе.
Тем не менее: Общество - еще не понимает, что войну ведет не Армия, а оно само и государство и “никого не минет чаша сия”; государство - не знает что делать с Армией; власть - боится реформы и не проводит ее.
- Можно констатировать, что сейчас в России нет государственно организованных правовых, финансово-экономических, интеллектуальных, нравственных, и, самое главное, кадровых ресурсов и возможностей, для проведения столь необходимой для страны, радикальной государственной военной реформы (существующие ресурсы или бездарно разбазариваются, или не востребуются вовсе), как нет и государственной воли к ней.
Но без ее проведения, Россия может навсегда лишиться возможности играть сколько-нибудь значимую роль в 21 веке и рискует оказаться в положении, и играть роль “прохожего в сенях” Европы и мира. Вопрос национального выживания заключается в том, как не допустить этого.
Поэтому, военную реформу необходимо проводить даже в этих условиях, придав ей статус программы государственного выживания, поскольку только Армия вырабатывает единственный, неповторимый и не определяемый рыночными отношениями (но имеющий рыночную стоимость) продукт - Безопасность, без чего невозможно никакое позитивное развитие и Государства, и Общества.
- Военная реформа стоит больших денег и никакой современный военный бюджет эту задачу не решит. Вопрос - “сколько это все стоит?”, это вопрос национальных приоритетов и времени, так как когда будут приоритеты - будут и деньги.
Для того, чтобы решить эту важнейшую для судьбы России задачу, государству необходимо пойти на ряд мер, обеспечивающих экономические условия ее реализации.
Нам представляется, что такими мерами могли бы стать:
- введение (принятие федерального закона) однопроцентного всеобщего военного налога;
- выпуск облигаций (целевого, военного) внутреннего выигрышного государственного займа;
- взятие государством целевого (для нужд военной реформы) кредита у собственного Центрального Банка в размере трех (может быть и больше) миллиардов долларов.
Эти средства должны быть истрачены только на три государственных программы: увеличение денежного содержания военнослужащих; строительство жилого фонда для офицерского (в том числе и в запасе) корпуса Армии (первоначально только в нескольких военных округах); реформы профессионального военного образования.
Часть средств можно будет вкладывать в разработку новых (прорывных) технологий двойного предназначения, определять которые должно вновь создаваемое в рамках Минобороны Агентство программ развития.
- Одной из важных задач военной реформы должна стать демилитаризация государства и общества. Эта задача решается (в том числе и тогда) если - оставить на воинской службе только три силовые структуры - Вооруженные Силы, ФПС и ФСБ (куда передать из МВД Отдельный корпус Внутренних войск). Все остальные государственные структуры, носящие сегодня погоны (и имеющие офицерские и генеральские звания) должны быть переформированы в гражданские учреждения, с сохранением табельных соответствий их чинов.
- Военную реформу нельзя отдавать в руки Министерства Обороны, способного сегодня только на создание из армии очередного “стройбата”, это дело всего Государства, всех ветвей власти, всего Общества. Реформой должен непосредственно заниматься не Министр обороны, не Совет безопасности и даже не Правительство, а специально создаваемый для этой цели подотчетный Президенту – Верховному Главнокомандующему орган (как штаб военной реформы) в составе его администрации.
Разумная, построенная на новых подходах и соответствующих программах, государственная Военная реформа - может быть единственно достижимое сейчас и абсолютно необходимое условие успеха стратегии развития России. Без ее проведения, будущее страны - “не внятно”.
Новую Россию и ее новую Армию надо создавать одновременно.
Эту работу нельзя провести методом бюрократических согласований - России нужны реформаторы.
3. Переход к стратегии выживания (в рамках стратегии развития) - безальтернативен.
По нашему мнению, Россия имеет шанс цивилизационного выживания в практически неизбежной борьбе с Исламом и Китаем (могущей принять форму цивилизационной войны, то есть войны “на выживание” и протекающей при общей пассивности или даже враждебности Запада), только в том случае, если уже сейчас перейдет к стратегии выживания, то есть - пойдет на ряд жестких мер ограничивающих ее дальнейшее ослабление, и ее цивилизационное, культурное, экономическое и государственное размывание, уже приближающихся к пороговым значениям.
Такими жесткими мерами являются:
- формирование практически заново единого (информационного, коммуникационного, транспортного, образовательного, почтового, ценового и так далее) национального пространства;
- создание правовых условий исключающих возможность появления (и закрепления) в России экономических, финансовых, информационных, идеологических, религиозных и всех других иностранных плацдармов (независимо от их сегодняшней или конъюнктурной “дружественности”);
- прекращении приватизации власти, а значит и целых, в основном ресурсных регионов, где и лежит будущее России, представителями финансовых, добывающих и всех других кланов;
- переход России к существованию в условиях собственного “скрытого информационного фильтра”;
- осуществление энергичной, тотальной, наступательной (по своей направленности и главной тональности - победительной) национальной информационной политики;
- переход к (в основном) ресурсной, технологической и финансовой самодостаточности (скрытой автаркии), через: обращение основных потоков всех видов ресурсов для внутреннего использования; создание условий внутренней финансовой независимости и абсолютной платежеспособности, обеспечивающих кредитование развития собственной экономики, науки, образования, культуры, здравоохранения и социальной сферы через: механизмы переоценки стоимости национального достояния с учетом “ресурсов будущего”; выпуск на этой основе новой (адекватной) национальной валюты (в этом случае мы будем в состоянии заложить такие новые значения национальных валютных соответствий, которые опять приведут, к примеру, стоимость доллара к 66-ти российским копейкам и весь мир смирится с этими оценками); введение ренты на наши ресурсы (любые), которая может создать серьезные экономические рычаги для эффективного функционирования народного хозяйства и государственной власти, к примеру - экономически “подвешенных” сегодня администраций федеральных округов; формирование прозрачной государственной системы ценообразования и так далее;
- переход к скрытому, но прямому управлению ресурсными потоками, в том числе восстановив в новом качестве системы государственного заказа, планирования и снабжения, а также восстановив (так же в новом качестве) мобилизационную (кризисную) компоненту экономики, в первую очередь в области ее правовых основ, обязанностей (и обязательств) всех хозяйствующих субъектов и создания реальных запасов;
- проведение внутренней политики направленной на приучение населения к труду, в том числе и путем его “закабаления” системой доступных кредитов;
- переход к другой системе взаимоотношений с олигархическими кланами и естественными монополиями, которые должны работать под полным контролем государства и только в его интересах. Например: чтобы не “упустить” космос, нужно иметь возможность конфиденциально и жестко обязать Газпром “со товарищи”, финансировать и запустить новую современную космическую станцию и так далее; “антиофшорное” законодательство должно предполагать, что перевод денег за рубеж предприятиями любой формы собственности без предварительного согласования с государственными контрольными органами, автоматически влечет арест таких же сумм из активов проведшей эту операцию кампании и / или личного имущества ее владельцев. Хочу напомнить, что монополия государства на нефть и газ позволила почти 20 лет кормить Советский Союз, содержать блестящую армию, достичь стратегического паритета с Западом, создать самую совершенную систему общего образования и здравоохранения, и так далее. Сегодня то, что раньше было монополией государства и кормило государство, кормит олигархов, с которых мы не можем (государство не решается) взять даже налоги;
- радикальная военная реформа осуществляемая новой и абсолютно другой командой;
- смена руководящих элит (от рычагов государственной власти всех уровней должна быть отстранена вся “демократическая и постдемократическая кадровая пена”).
Методология действий власти.
С точки зрения методологии действий власти, представляется очевидным, что переход к стратегии национального выживания не может осуществляться публично, открыто и внезапно, так как предстоит все обдумать, взвесить и рассчитать.
- Предстоит выявить все наши возможности , ресурсы и резервы, все зоны нашей от Запада зависимости, а затем определить и запустить национальные механизмы компенсации и исправления ситуации.
- Необходима самая тщательная продуманность всех решений и действий, с тем, чтобы вполне ожидаемая резко негативная реакция Запада и внутренней “пятой колонны” была бы максимально растянутой по времени и, как минимум - не нанесла бы нам неприемлемого ущерба (мировые цены на наши ресурсы, долги, кредиты, финансирование важных программ, доступ в международные структуры, технологическое и экономическое эмбарго, всякого рода санкции и так далее).
- Необходима разработка систем философского, политического и информационного обеспечения.
В том числе необходима: работа направленная на внедрение в национальное и мировое общественное сознание убеждения в том, что миру необходима переоценка ценностей, заключающаяся в изменении взглядов и акцентов на планетарные экономические и экологические приоритеты. Другими словами, необходим переход от приоритетов стоимости услуг - в пользу стоимости естественных ресурсов, так как, в конечном счете, любая новейшая технология сегодня принципиально возможна только тогда, когда есть электричество, то есть энергия, то есть энергоносители. Нужно формировать убеждение в том, что человеку никакой компьютер и интернет не нужен, если нет воды, еды и нечем дышать, то есть - это (ресурсы) главное, в том числе и в мировом торговом обмене. Это значит, что в конечном счете будущее за ресурсами, поэтому за них и ведется такая борьба в мире сегодня, и которая со временем будет только ужесточаться.
- Необходимо проведение тщательной кадровой политики и обращение к кадровым ресурсам “старой гвардии” и силовых структур.
- Возможно, что придется действовать вне рамок имеющегося законодательства и принятых бюджетов, в том числе и методами внеэкономического принуждения (что потребует особого внимания к деятельности и компетенции органов внутренних дел), а также пойти на некоторое сокращение потребления населением средств и услуг роскоши, то есть идти на совершенствование не столько уровня, сколько качества жизни населения. Очевидно, что доступные всем экологически чистые еда, вода и воздух в конечном счете станут основным национальным достоянием.
- Необходимы проектирование и реализация серьезных инфраструктурных, энергетических, коммуникационных и демографических проектов, связанных с ускоренным освоением русского Нечерноземья, российской Сибири и Дальнего востока. И так далее.
- Сказанное выше не означает, что надо немедленно начинать “душить прекрасные порывы”, то есть сворачивать либерально рыночную составляющую экономики России и “конституционные свободы”, которые безусловно необходимы и требуют дальнейшего совершенствования, надо только придать им другую и однозначно социальную государственную направленность.
- Нам представляется крайне важным, чтобы при принятии решений по проектированию и планированию нашего национального развития, государственная власть России основывалась не на учете стоимости самих проектов, а на учете их стратегических эффектов.
4. Тезисы к основам современной философии и политического бытия России.
Нам представляется очевидным, что сегодня в России начинают создаваться предпосылки, когда Россия может и должна, во – первых: трезво и объективно оценить свое нынешнее состояние и положение в мире и, во –вторых: найти в себе силы и выбрать те оптимальные пути национального развития, которые со временем позволят ей воссоздать реальные возможности основного геополитического и геоэкономического игрока, и вернуть себе роль и статус одного из безусловных мировых лидеров.
Так же очевидно, что этот путь не будет для нее простым, так как, так называемые, “развитые страны” будут стараться максимально затруднить развитие державы с тем, чтобы возможно долго не иметь в ее лице реального экономического и политического конкурента.
На наш взгляд, первой насущной и стратегической задачей России является - ее выживание как государства и отдельной цивилизации, ее последующая стратегическая задача, есть - возвращение себе роли и статуса одной из ведущих великих (без всяких оговорок) держав и возможностей свободно оперировать в геополитическом поле.
Поэтому и с учетом того, что “демократия”, как идея - проект, в России и мире себя очевидно исчерпывает, мы должны заново создать для себя свою новую мировую роль и инициативно создавать новую архитектуру мира.
Мы считаем, что в существующей архитектуре мира, Россия должна найти свое лидирующее место не за счет прежней роли партнера США по силовому контролю мира, особенно его силовой сферы, а оставив эту роль Америке (пусть надрывается сама и в борьбе с Китаем и Европой, которые мы должны “привязывать” к себе ресурсами, национальным рынком и возможными “военными услугами”), сосредоточиться на национальном внутреннем развитии, одновременно формируя новую мировую архитектуру, трансформируя старые и инициативно создавая новые, позитивно ориентированных относительно ее, системы новых международных структур, в том числе и через систему больших перспективных и взаимовыгодных международных экономических проектов.
Анализ ситуации дает нам право утверждать, что наиболее эффективной стратегией к этому, должна стать стратегия непрямых действий, позволяющая России решать эту стратегическую задачу не вызывая у своих геополитических партнеров – оппонентов ощущения прямой опасности их интересам при нашем появлении в их сферах интересов и зонах влияния.
Для этого нужно: найти новую цивилизационную парадигму как идею – проект; подготовить к этому себя и инициативно заявить о нем; быть готовым “воевать” за него, за себя и свою новую мировую роль. Быть готовым “воевать” - это значит готовить идеологию, инфраструктуру, кадры и проводить в мир экспансию своих национальных интересов и цивилизационных начал под эгидой новой глобальной идеи - проекта.
Другими словами, сегодня речь должна идти о том, что можно предложить миру, обществу и государству в качестве новой глобальной идеи и проекта, который бы адекватно отражал как потребности времени, так и основную задачу цивилизации, но в тоже время, давал бы России новые возможности реализации ее национальных интересов.
Очевидно, что такой работе необходима разработанная самым тщательным образом, новая философская политическая канва, являющаяся выгодным России реальным, безусловным, приоритетным и понятным миру новым направлением российской политики.
Нам представляется, что его философской и политической канвой могла бы стать, предлагаемая Россией, новая парадигма развития мира.
Такой идеей – проектом может стать - “идея выживания цивилизации как ее основной задачи”.
Сама постановка такой задачи Россией, привлечения ею внимания к ней мирового сообщества, а также инициация рассмотрения проблем выживания и развития человечества ведущими национальными и международными организациями, позволит, на наш взгляд, создать для России некие новые поля ее международной активности, в которых существующие и даже старые проблемы международных отношений приобретут новый ракурс. При этом, важным является то, что предлагаемая новая глобальная идея – проект способна “растворить” в себе все существующие (обсуждаемые) сегодня проблемы “центров силы” и “полярности”, постепенно переводя их в область их “снятия”, путем разработки, по инициативе России, новой модели архитектуры мира, как “мира равноуважаемых миров” и новой этики во взаимоотношениях держав, применительно к главной задаче цивилизации - ее выживанию.
Формулирование и подготовка такой новой идеи - проекта, а также подготовка населения, экономической, государственной (управленческой) и собственно военной систем для ее заявки и реализации, как нам представляется, является не только насущной задачей России, но и ее шансом в будущем.
Заключение.
Мы уверены в том, что несмотря на все сложности сегодняшнего положения России и историческую краткость имеющихся сроков ее относительно безопасного развития, ситуация не безнадежна.
Вспомним, что в 1945 году стартовые условия СССР для восстановления народного хозяйства (полная послевоенная разруха, отсутствие внешней помощи, враждебность Запада, страшная преступность и так далее) были гораздо худшими чем те, которые Россия имеет сегодня для кования собственной мощи и нового цивилизационного рывка. Правда, в этом случае успех возможен при переходе к другой, мобилизационной (или смешанной) парадигме ее развития в XXI веке и расчете почти исключительно на собственные силы.
Нам представляется, что в случае принятия решений в предлагаемых парадигмах, особое внимание государственного руководства должно быть сосредоточено: на планировании всего комплекса мероприятий; на безусловном исключении любого рода “утечек”; на подборе кадрового потенциала непосредственных исполнителей; на жесточайшем контроле и персональной ответственности должностных лиц; на скрытой, быстрой и качественной разработке необходимых правовых основ; и на необходимости совмещения реальных дел с демонстрацией прагматичной открытости и следования “курсом реформ”.
В заключении хочу сказать, что все изложенное выше это только подходы к формированию новой философии и стратегии государственного строительства, они безусловно неполны и требуют самой критической оценки и самой тщательной разработки. Важно, чтобы эти разработки велись по заказу государственной власти нашим российским (а не западным) экспертным сообществом, а затем внедрялись в практику нашего государственного строительства сообразуясь исключительно нашими интересами и национальными целями.
Как профессиональный военный, стратег и эксперт хочу еще раз подчеркнуть, что если у государства - России, не будет своей философии и собственной стратегии, то оно (по определению) бессмысленно, так как оно будет только способствовать реализации чужих проектов в нашем национальном бытии, что, в свою очередь, не может не привести к утрате Россией ее национальной и цивилизационной самобытности.
Нас может просто исторически быстро “вдруг не стать”, тогда когда цель России - быть вечной, великой и процветающей, способной обеспечить гармонию в мире, и сделать жизнь ее граждан достойной.
Нам представляется, что главная задача экспертного сообщества России не только в формировании понимания Президентом и Правительством относительно того “куда и как идти”, а также их воли к реализации этих задач, но и в формировании адекватного понимания стратегических задач государства и воли к действиям у российского Общества, как основы их консолидации на базе Общего Дела строительства России.