О Концепции национальной безопасности России.
Нет ничего более практичного, чем хорошая теория.
(Владимир Путин единственный, кто начал свою государственную работу с попытки создать ее.)
Начало 2000 года было ознаменовано выходом в свет двух программных документов, в которых содержатся некоторые базовые основы новой философии государственного строительства. России.
Первым программным документом явилась опубликованная 30 декабря 1999 года на Интернет-сайте кабинета министров РФ, статья Председателя правительства России Владимира Путина “Россия на рубеже тысячелетий”, вторым - Указ № 24 от 10 января 2000 года, которым В. Путин, уже в качестве Исполняющего обязанности Президента Российской Федерации, утвердил новую редакцию Концепции национальной безопасности России. Нам представляется важным подчеркнуть важность этих первых действий Владимира Путина по нескольким соображениям.
Во – первых: Владимир Путин, практически первый и единственный высший государственный деятель, который заявил о необходимости создания национальной российской государственной идеи, как базовой константы, определяющей направленность всей деятельности государства и сделал личную заявку на некие ее основы.
Во – вторых: оба этих документа, есть свидетельства творческих потенциалов их авторов. Если статья “Россия на рубеже тысячелетий”, это во многом плод личных размышлений Владимира Путина, и свидетельство его собственного потенциала, то Концепция национальной безопасности, это безусловно коллективный труд, выявляющий потенциал его аппарата.
Даже беглый анализ этих документов говорит о том, что и у В. Путина, и у его аппарата творческие потенциалы существуют, эти потенциалы позитивные но разные, они оба нуждаются в интеллектуальной и моральной поддержке экспертного сообщества России.
В – третьих: как нам представляется, оба эти документа являются началом формирования тех общих для всех правил игры, официальное принятие которых, даст нам всем государственную предсказуемость, а нашей экономике и инвестиционную привлекательность.
В – четвертых: это безусловная, первая и честная попытка обретения Россией собственного идеологического лица.
В – пятых: оба эти документа свидетельствуют о том, что наступает понимание властью того, что никакие общечеловеческие ценности не могут достигаться ценой национальных интересов, национального унижения и выживания народов России. Правда и то, что власть еще не знает как это сделать.
К сожалению, наше экспертное сообщество еще активно не отреагировало на эти документы. Мы видим объяснение этого в том, что эксперты еще только анализируют их и предпочитают высказываться по самым важным и новым их аспектам. Но предпочитают не давать свои системные оценки документов, в том числе и потому, что испытывают некоторое замешательство, связанное в том числе и с тем, что оба эти документа принадлежат человеку уже олицетворяющему высшую государственную власть в стране, и, очевидно, ее главному должностному лицу в течение еще многих лет.
После этой преамбулы, вернемся к рассмотрению указанных выше документов.
Анализ выявляет некоторые их общие позитивные стороны.
К ним мы относим: сам факт их появления; жесткий системный и честный анализ мировых процессов, сегодняшнего места и роли России в мире и ее внутреннего состояния; превалирующую роль национальных интересов державы; честный и собственно российский (а не конъюнктурно - ответный) характер ответов на новый спектр угроз национальной безопасности государства; прагматическую направленность обоих документов и их установка на сильное государство и сильную, профессиональную и дееспособную государственную власть.
Вместе с тем, оба документа имеют целый ряд недостатков, на некоторые из них мы хотим обратить внимание, как самого Владимира Путина, так и авторов коллективного труда.
Начнем с анализа наиболее сложного документа, с Концепции национальной безопасности.
Поскольку все ее новые аспекты уже освещались различным СМИ, остановимся только на существе самого документа.
В первую очередь, как нам представляется, что представленная Концепция национальной безопасности таковой по сути своей - не является, так как Концепция, в формулировке Философского энциклопедического словаря, это - определенный способ понимания, трактовки какого-либо предмета, явления, процесса, основная точка зрения на предмет или явление, руководящая идея для их систематического освещения и, как термин, употребляется для обозначения ведущего замысла, конструктивного принципа в разных видах, в том числе и политическом виде, деятельности.
Документ не является и доктриной, так как доктрина - есть некоторое систематическое учение, связная концепция, совокупности принципов.
По нашему мнению, у авторов Концепции получился определенный набор тезисов, имеющих вид безусловно важных и принципиальных, но несвязанных единым замыслом, обезличенных деклараций, которые можно назвать некими подходами к рассмотрению чего-то большего, что должно иметь другой адресат. Создается впечатление, что документ изготовлен для внутреннего потребления аппаратом Совета безопасности и Администрации Президента и имеет лишь теоретическую ценность. Наверное такой документ надо иметь, но только для того, чтобы основываясь на его принципах создать другой, рабочий, который будучи “привязанным по месту, времени, задачам и возможностям”, стал бы Стратегией России, формируя круг прямых задач конкретным институтам государства. Кроме того, новая редакция документа не затронула его форму, она осталась такой же как и несколько лет назад. Это не позволило авторам оценить новые факторы мирового развития цивилизационного плана, что резко обеднило арсенал подходов к национальной безопасности государства. Более того, обилие ведомственных интересов, попавших в число национальных, может вызвать ревность не попавших в перечень сфер и структур. (Шутка: если в Концепции есть национальные интересы в пограничной сфере, то почему в ней нет национальных интересов в сфере пожарной безопасности или гинекологии?)
В целом, Концепция не явилась новым словом ни в подходах к проблемам, ни в теории, ни в философии государственного строительства, это документ старых подходов к не новым проблемам.
К сожалению, это все достаточно естественно, так как сегодняшняя Старая площадь способна плодить только старую идеологию разрушения, тиражировать старые подходы и документы проникнутые старым духом. Поэтому, Концепция может породить еще более убогую “мышь” в виде частных концепций, к примеру Военной доктрины, которая и так, в варианте сегодняшней редакции, есть “доктрина загнанного в угол одиночного бойца”. Остается только надеяться, что все эти недостатки будут исправлены в ежегодном Послании Президента России по национальной безопасности.
В качестве совета Владимиру Путину, хочу порекомендовать ему опираться на существующее теоретическое наследие Старой и Арбатской площадей - с осторожностью, в том числе и потому, что они работает по “правилу прапорщика” - не можешь сделать хорошо, сделай к указанному сроку. Поэтому лучше и продуктивнее создавать нечто новое “с листа”, чем потом быть вынужденным “любить то, что получилось, слепленное из того , что было” и отвечать за это.
Главным недостатком Концепции, на наш взгляд, является то, в ней нет ни Стратегии, ни Мировоззрения, в ней нет руководящей национальной идеи, единственно способной придать ясность и законченность этому документу.
Эта идея, вернее подходы к ней, присутствует в статье Владимира Путина “Россия на рубеже тысячелетий”. Несмотря на то, что статья в целом проникнута духом созидания и опоры на сильную государственную власть, в ней, на наш взгляд, имеют место быть серьезные методологические “неточности”. Попробую раскрыть главные из них.
Автор статьи возлагает вину за неудачу эксперимента реализации коммунистической доктрины на власть Советов, которая “… не сделала страну процветающей, общество - динамически развивающимся, человека - свободным.”
Такой вывод нам представляется не достаточно корректным. По нашему мнению, виной всему является не власть Советов, как принципиальная система народовластия, а то политическое образование, которое было создано КПСС для маскировки режима собственной диктатуры. Нам представляется очевидным, что Советы в их коммунистической форме были безусловно не конструктивны, но как модель системы народовластия, по своему творческому потенциалу, являются в принципе наиболее удачной формой реализации демократических принципов управления страной, и еще могут стать в этом плане нашим, без кавычек, светлым будущим.
Главные вопросы будут заключаться в том: как они будут организованы по уровням и процедурам; какие задачи они будут выполнять, и какие полномочия иметь.
Кстати сказать, Советы, в той или иной форме, существуют практически во всех развитых демократических странах, большинство из которые так или иначе строят свою собственную национальную “социалистическую модель с капиталистическим лицом”, в то время, как мы усиленно строим, с непонятно каким лицом - капитализм.
Это значит, что выстраивая новую модель государства, мы должны кроме новой жесткой исполнительной вертикали создавать такую демократическую систему органов местной и государственной (федеральной и региональной) власти, которая смогла бы эффективно решать все проблемы своих территорий и своего уровня. Надо просто вспомнить, что наш Совет Федерации - это все-таки тоже Совет, правда он тоже, впрочем, как и вся система федеративных отношений (это отдельная тема) должен быть другим.
Следующей “неточностью”, на наш взгляд, является само содержание российской идеи.
Приходится с сожалением констатировать, что кроме заявленных в статье ее составных частей, таких как “традиционные ценности россиян” - “патриотизм”, “державность” и “социальная солидарность”, безусловно правильных и достойных, российская идея не содержат такого главного базового элемента, которым является мера всего - Человек и его интересы, во имя которого и должно трудиться государство.
Существенным недостатком в подходах к государственному строительству, на наш взгляд, является - декларация ненужности государственной идеологии как таковой.
Автор пишет: “Я против восстановления в России государственной, официальной идеологии в любой форме. В демократической России не должно быть принудительного гражданского согласия. Любое общественное согласие здесь может быть только добровольным”.
Нам представляется, что это ошибка. Понять логику сказанного автором можно, так как жуть практики коммунизма еще свежа, но вместе с тем, нельзя не видеть серьезной методологической порочности этого тезиса. Во – первых: государственная идеология и принудительное гражданское согласие, это не одно и то же. Во - вторых: такой базовый институт государства как Армия, просто не может разумно функционировать, оставаясь вне рамок национальной политики и идеологии, так как не будет иметь ответа на вопрос “во имя чего служить, что защищать и во имя чего умирать?”, что и есть вопросы государственной идеологии. К этому вопросу хочу добавить еще один, на мой взгляд очевидный, тезис: если плюрализм мнений и идей в обществе, это явный признак демократии, то плюрализм идей и мнений внутри государственных, особенно силовых, институтов, это явный признак государственной шизофрении. Мы это тоже уже проходили в период нашей “дикой демократизации” и продолжаем расхлебывать ее остатки по сей день.
В – третьих: нам представляется очевидным тезис, что альтернативы воспитанию государством и обществом своего народа и своей Армии - нет, а если так, тогда законен вопрос: на чем и как их воспитывать? Ответ однозначен – воспитывать (в том числе) на национальной идее и через национальную идеологию, формируя новое мировоззрение россиян.
В – четвертых: реальность такова, что сейчас практически не существует государств не имеющих, в той или иной форме государственных идеологий, будь это “Америка превыше всего” или “Американская мечта”, или “глобальная ответственность за судьбу мира”, или “борьба за демократию и права человека” и так далее.
Это значит, что мы обязаны иметь государственную идеологию и только такую, которая бы обеспечила нам реализацию наших национальных интересов, возможность неантагонистического позитивного развития и покоилась бы на наших национальных ценностях и святынях, включающих и перечисленные выше. Очевидно, что создание такой официальной государственной идеи и идеологии является одной из основных и насущных задач нашего Общества и Государства.
Мы хорошо понимаем, что любая идея и идеология воплощается в образах их носителей, в выдающихся личностях оказывающих влияние на политическую жизнь страны мощью своего таланта, организационными способностями и возможностями, обаянием личности, ее ответственностью, чистотой помыслов, нравственностью позиции и так далее.
Нам хочется верить, что такие личности уже проявляются на нашем российском небосклоне.