Этюд тридцать четвертый.
Новая парадигма национальной безопасности России (военно-политический аспект)
Россия - “географическая ось истории” (термин введен в 1904 году основателем геополитики британским ученым и политиком Х. Маркиндером в докладе “Географическая ось истории”), Россия - не Запад и не Восток, мы - срединная земля, мы по средине между Востоком и Западом, это значит, что мы, по местоположению, исторической судьбе и по определению - по - средники и гармонизаторы их цивилизационных отношений, и это есть основная задача России как цивилизации и ее “основное дело” и цивилизационная “работа”.
Отсюда, чтобы не быть всегда “между тут”, то есть “крайними” в их споре, мы должны гармонизировать наши и их отношения по собственной воле, инициативе и правилам.
Это значит, чтобы не быть “третьим лишним”, мы должны быть равно авторитетными и для Востока и для Запада.
В современном мире, это может быть только авторитет, равной или превосходящей, военной экономической и духовной силы. Это значит, что Россия обязана “ковать” эти силы и собственную мощь.
Возможный внутренний цивилизационный “обвал” США и, как его возможные последствия, мировые политические катаклизмы уже в 2015 – 2030 годах, а так же возможная (вынужденная) агрессивность Китая, довольно точно указывают нам время, когда “закроется” существующее сейчас “окно безопасности”.
Это значит, что у России есть всего 15-20 лет для того чтобы:
1. Завершить экономическую, внешнеполитическую, внутриполитическую и военную реформы, и обеспечить ежегодный прирост национального ВВП не менее 10-15%.
Это стратегическая задача нашего цивилизационного выживания и Стратегии развития, хотя ясно, что при существующей системе и уровне государственного управления, эта задача решена быть не может.
2. Создать систему национальной обороны, Вооруженные Силы и национальные структуры управления, способные успешно решать новый класс экономических и военно-политических задач.
3. Создать на базе существующего СНГ эффективное ИВЯ и завершить в целом создание региональных, (прежде всего Евро – Азиатской), систем военно-политической безопасности, и отладить их взаимодействие.
4. Создать к этому сроку дееспособную систему государственной власти, а также механизмы управления и структуры, способные взять на себя координацию усилий по парированию возможных угроз планетарных цивилизационных возмущений.
5. Добиться собственной устойчивой внутренней стабильности.
6. Обеспечить собственную безопасность в своем ареале и в первую очередь на Дальнем Востоке, через сопряжение интересов России и Китая, в парадигме Стратегии непрямых действий.
7. Создать необходимые стратегические резервы.
8. Подготовить государство и общество к возможным большим и продолжительным мобилизационным напряжениям.
Таким образом, мы имеем ориентировочные временные параметры задачи (государственной военной реформы) и ее максимальный масштаб.
Кроме того, исходя из абсолютно конкретной и объективной геополитической данности современного бытия России, можно сделать выводы относительно базовых направлений военного строительства.
В самой общей и тезисной форме эта объективная данность, прямо влияющая на выбор модели военной реформы, такова:
- Россия есть великая мировая континентальная держава. Она является основным субъектом глобальных цивилизационных взаимодействий и вне этого статуса разумно существовать не может. Ее главными особенностями являются: огромность открытых пространств и границ; наличие в целом не однозначно - дружественного окружения;
- объективная временная экономическая и военная слабость России, создает предпосылки снижения ее статуса до уровня региональной державы, чему способствуют прямые попытки Запада закрепить ее в этом качестве. Россия не может себе этого позволить.;
- наличие всех видов собственных ресурсов и потенциалов, позволяет России упрочивать и развивать себя в статусе великой державы.
Исходя из этого, существует только две модели военной организации государства.
Если Россия согласится с ролью региональной державы, то ее военная организация в целом и ее Вооруженные Силы, должны строиться и ориентироваться на обеспечение ее регионального и внутреннего суверенитетов. Другими словами, на готовность проецирования и применения военной силы на собственной территории и в своем ближайшем ареале. Это с неизбежностью приведет к приоритетному развитию Сил общего назначения и особенно их сухопутной общевойсковой компоненты, в то время, как стратегические (космическая, воздушная и морская) составляющие будут носить только, в целом вспомогательный характер.
Это значит, что ее Вооруженные Силы по идеологии своего строительства и предназначения, будут носить региональный характер. Такой же, региональной, будет и модель военной реформы.
Если Россия будет развивать себя в качестве великой мировой державы, а значит , будет иметь и заявлять свои национальные интересы в глобальном плане, то она обязана давать приоритеты развитию стратегических компонент своего военного могущества, как основу ее стратегического суверенитета. При этом, Силы общего назначения (их сухопутная общевойсковая составляющая), должны быть организационно и функционально готовы к проецированию силы и ведению боевых действий вне национальных границ, оставаясь, в то же время, надежным гарантом внутренней суверенности.
Это совершенно другая, глобальная модель Вооруженных Сил и национальной обороны государства, модель которая нам представляется безальтернативной.
Это значит, что геополитически, государственная военная реформа в России должна быть ориентирована на создание такой Армии.
Таким образом, прогнозы и выводы, сделанные исходя из анализа ряда цивилизационных факторов и возможностей резких изменений глобальной безопасности уже в начале 21 века, обязывают нас думать о такой перспективе и планировать нашу политику, наше военное строительство с учетом того, что может быть исторически очень скоро России и ее Вооруженным силам, придется решать качественно иной уровень задач по поддержанию как собственной, так и международной военно-политической безопасности.
Отсюда вырисовывается достаточно жестко детерминированная парадигма военно – политического аспекта национальной безопасности России.
Военно-политический аспект национальной безопасности России - парадигма.
1.Национальная безопасность России, как и любого другого государства в современном мире, не может быть достигнута силами и средствами только самой России или собственными силами одного, отдельно взятого государства вообще. Реальная безопасность может быть только всеобщей, взаимной и равной.
2. Национальная безопасность России может быть достигнута только при условии определения ее национальных интересов и гармонизации их с интересами других держав и, прежде всего, с интересами государств региональных лидеров.
3. Национальная безопасность России может быть достигнута только в системе сложившегося мирового права, международных отношений и стабильности признанных в настоящее время мировым сообществом государственных границ.
4. Национальная безопасность России может быть достигнута только при ее активном и полноправном участии в системе международных организаций по безопасности и сотрудничеству.
5. Национальная безопасность России может быть достигнута при условии осуществления реального стратегического партнерства с США, Европой и Китаем.
6. Национальная безопасность России может быть достигнута только во взаимодействии и сотрудничестве со своими непосредственными соседями и в первую очередь с государствами членами СНГ.
7. Национальная безопасность России может быть достигнута только при ее успешном оперировании в сфере геоэкономики, обеспеченном эффективной политико-силовой компонентой.
8. Национальная безопасность России может быть достигнута только при условии ее собственной внутренней стабильности, экономической эффективности и демократической направленности развития.
9. Национальная безопасность России может быть достигнута только в результате эффективного управления государством.
Исходя из этих основных посылок можно сделать выводы нескольких планов.
Некоторые выводы принципиального плана.
1. Национальным интересам России соответствует учреждение таких международных институтов и системы контроля за военной деятельностью государств членов ООН, которые бы (эффективно дополняя национальные системы гражданского контроля за деятельностью национальных Вооруженных Сил), исключали бы в принципе возможность применения военной силы в межгосударственных конфликтах всех типов и масштабов, по любому поводу, и с любой мотивировкой, любым государством членом ООН или их союзом, под страхом исключения из членов ООН и бойкота мировым сообществом, автоматически наступающим относительно любого агрессора, при подтверждении факта агрессии, и в соответствии со специально разработанной процедурой бойкота.
2. Национальным интересам России отвечает разумная трансформация существующей мировой системы безопасности (ООН) и формирование полноправных региональных систем безопасности в Европе, в СНГ и в АТР, как региональных подсистем ООН, с полноправным и лидирующим участием в них России и ее Вооруженных Сил.
3. Национальная оборона, стратегическая направленность ее развития, а также направленность военной политики России должна обеспечить предотвращение вооруженных столкновений с другими государствами через обоюдные более низкие уровни вооруженности, установление партнерских и союзнических отношений между государствами и их вооруженными силами, формируемые через договорные процессы, распределение и взаимное ограничение зон ответственности и военной активности, выполнение совместных научных, миротворческих, учебных и патрульных задач.
4. Тем не менее, Россия должна поддерживать имеющийся потенциал стратегического сдерживания на уровне “способности нанесения гарантированного заданного ущерба” потенциальному агрессору, не формируя при этом ощущения непосредственной военной угрозы, в первую очередь у своих соседей.
Некоторые выводы стратегического плана.
1. Россия, как великая евразийская держава, имеет глубокие исторические, непосредственные и приоритетные национальные интересы в Европе, Азии, на Дальнем Востоке и Тихоокеанском регионе.
Это значит, что Россия должна четко определить своих главных стратегических партнеров на театрах, с тем, чтобы не иметь там стратегических противников.
По нашему мнению ими должны стать: в Европе - Германия и Франция; в Азии - Иран и Индия; на Дальнем востоке - Китай; в Тихоокеанском регионе - США и Япония.
2. Россия прямо заинтересована в том, чтобы государства - лидеры этих регионов, такие как Германия и Франция, Турция, Иран, Китай и Япония в своем развитии не превратились в региональные супердержавы, способные и желающие диктовать ей свои условия. При этом, приоритетными направлениями в развитии позитивных стратегических отношений должны стать - Германия, Япония, Индия и Иран.
3. Это значит, что уже сейчас все межгосударственные отношения с государствами - лидерами должны быть направлены в русло гармонизации национальных интересов России и этих государств. Это должно стать базисным принципом и безусловным приоритетом в ее внешнеполитической деятельности.
При этом баланс интересов и баланс сил на евразийском пространстве должен формироваться не только с учетом интересов России, но и по ее инициативе, и не носить конфронтационный характер.
4. Гармонизация обоюдных интересов должна формироваться путем поиска и позитивного развития точек их совпадения и устранения имеющихся и возникающих негативных моментов, строиться избирательно, индивидуально и в первую очередь на базе разумного расширения и развития двусторонних отношений с тем, чтобы постепенно формировать базу особых отношений с ними.
5. Россия должна согласиться с тем, что США, на сегодняшний день, являются безусловным мировым экономическим и военно-политическим лидером и спокойно (без комплексов) относиться к стремлению США осуществлять свое “глобальное военно-политическое присутствие”.
Россия должна использовать это “присутствие” в своих интересах путем “связывания рук” своим участием в совместных акциях и проектах.
Это значит, что Россия должна найти свое лидирующее место в существующей архитектуре мира не за счет прежней роли партнера США по силовому контролю мира, особенно его силовой сферы, а оставив эту роль Америке (пусть надрывается сама), сосредоточиться на национальном внутреннем развитии, одновременно формируя новую мировую архитектуру, трансформируя старые и инициативно создавая новые, позитивно ориентированных относительно ее, системы новых международных структур, в том числе и через систему больших перспективных и взаимовыгодных международных экономических проектов.
6. С безусловным (на сегодняшний день) мировым лидером, с США, и с безусловным будущим лидером - Китаем, Россия должна иметь стабильные стратегические партнерские отношения имеющие особый статус и это должно быть признано мировым сообществом.
7. Россия должна обеспечить безопасность своих коммуникаций и границ, свободный доступ к морям, транс европейским и транс азиатским коммуникациям на пространствах СНГ, как важнейшим составляющим ее национальной безопасности, в том числе путем ее военного присутствия в наиболее уязвимых, потенциально опасных точках на территориях государств Содружества.
8. Россия должна иметь внешне экономическую, внешне политическую и военно-политическую системы способные структурно и функционально обеспечить успешное стратегическое оперирование России в геоэкономическом поле и на геоэкономическом атласе мира, что должно найти прямое подтверждение в доктринально определенных задачах и функциях ее Вооруженных Сил.
В целом, по нашему мнению, Россия должна базировать свою национальную безопасность на точном представлении о новейших тенденциях мирового развития, учете собственных интересов и возможностей, и формировать себя в качестве своего собственного мира, как части миров, а не только центров силы, что принципиально возможно только в рамках Стратегии прямого партнерства и Стратегии непрямых действий.
Стратегия прямого партнерства.
Стратег Лю Цзы так излагал свое кредо политика и стратега: “Хороший полководец уменьшает число своих врагов, плохой полководец увеличивает его. Тот, кто имеет мало врагов, благоденствует; тот, кто имеет много врагов, погибает.”
На наш взгляд, Стратегия прямого партнерства может быть, в целом, представлена следующими тезисами.
1. Самой первой насущной потребностью России, как государства, является - организация диалога между центрами силы, главным образом между Россией и США, Россией и Китаем, Россией и Европой, чтобы через обсуждение систем национальных интересов выявить зоны взаимных непониманий, претензий и опасений, чем сначала их снизить, а потом и исключить и таким образом перейти от понимания к конструктивному взаимодействию и гармонизации своих национальных интересов.
2. Взаимные опасения наилучшим образом снимаются не только самим процессом стратегического диалога, но, главным образом, в ходе стратегического партнерства имеющим твердую почву, в виде осуществления ряда совместных проектов, направленных на формирование новой архитектуры мирового порядка, при котором все задачи глобальной безопасности будут решаться только совместными усилиями.
Примерами таких проектов может стать: совместное участие национальных вооруженных сил в составе единых войсковых компонент региональных систем безопасности; создание совместных “западной”, “южной” и “тихоокеанской” систем ПРО, или первоначально и как вариант - создание общей глобальной информационно – разведывательной системы, как части (возможной, будущей) глобальной ПРО, в которую все желающие государства могут войти своими национальными (в том числе и собственно стрельбовыми комплексами своих вооруженных сил) компонентами; совместная работа по согласованию военных доктрин, доктрин национальной безопасности; согласование планов военной деятельности великих держав, НАТО и СКБ СНГ; организация системы совместного боевого дежурства смешанными составами дежурных смен, в том числе и на пунктах управления национальными ядерными силами и системами ПРО; совместное участие в выполнении общих задач в миротворческих операциях под эгидой ООН; тесное военно-техническое сотрудничество; взаимное ознакомление с национальным боевым опытом и проведение совместных учений разного масштаба; совместное профессиональное обучение по единым программам и в единых центрах подготовки.
В целом, по нашему мнению, стратегия национальной безопасности России должна лежать в направлении оперирования ситуациями и структурами, образовавшимися в новой, геоэкономической системе координат, а не в плоскости традиционного внешнеполитического взаимодействия государств, что принципиально возможно только в рамках Стратегии непрямых действий.