Цифровой концлагерь или Технофеодализм 2025

Автор: Администратор

Господство. Субъекты и методы. Властелины колец Категория: Цифровой концлагерь

2025 Статьи/видео

(Бролигархи - слэнговое соединение bro +‎ oligarch. bro сокр. от Brother - a comrade or friend - братья, друзья, единомышленники. Группа могущественных big tech-хищников уже во власти в США при Трампе).

02.12.2025 Война и мир в планах элит. Даниэль Сачков (видео)

30.11.2025 Нас заманивают в цифровую мышеловку. Информация, которую от нас скрывают. Катасонов В.Ю. (видео)
Студия Рубеж

28.11.2025 Конфиденциальность граждан планеты стремится к нулю. Катасонов В.Ю.
Количество украденных в мире учетных записей как минимум в два раза превышает численность населения Земли

26.11.2025 Право на «наличную свободу». Катасонов В.Ю.
Сразу же прийдя в январе этого года в Белый дом, Трамп подписал указ, запрещающий разработку, эмиссию и использование цифрового доллара (равно как и использование в США цифровых валют других ЦБ). Об угрозах, связанных со сворачиванием наличных денег и их замещением безналичными и особенно цифровыми валютами центральных банков, говорят и в других странах. В том числе в Европе. Отношение политиков и граждан к наличным деньгам в разных европейских странах очень разное...

20.04.2025 Даниэль Сачков о том, что находится за кулисами мировых элит и двух планах глобализации!
Аудио статьи

10.04.2025 Правда гораздо сложнее. Откровенное письмо главы Блэкрок. Даниэль Сачков
Топ контент
02.04.2025 Мировые элиты всё уже решили! О перспективах России в мире технатов. Даниэль Сачков
Ефимов Виктор Алексеевич-концептуальный аналитик
30.03.2025 О чём лжёт и умалчивает Трамп. Даниэль Сачков
Топ контент

15.03.2025 Главные цели Трампа.
Единение 2.0
22.02.2025 Что дальше: Цифра, доллар, золото? Даниэль Сачков
ВИА Мидгард-ИНФО - VIA-MIDGARD.COM

23.03.2025 Обязательная биометрия = цифровая смерть человека. Катасонов В.Ю.
Cегодня существует опасность навязывания нашим гражданам этой самой биометрии. В Госдуме в настоящее время рассматривается проект закона о защите граждан от кибермошенников. В нем содержится три десятка способов, позволяющих покончить с цифровым беспределом. При обсуждении законопроекта были опубликованы некоторые данные российского МВД, показывающие масштабы этого беспредела. В 2024 году было зафиксировано 486 тысяч случаев онлайн-мошенничества. Пятая часть таких преступлений — кражи с банковского счёта. Размер ущерба составил 200 млрд рублей (рост за год на 36%).
Эти цифры можно дополнить цифрами из отчета группы компаний InfoWatch (где президентом является Наталья Касперская). Россия по итогам 2024 года поднялась на 5 место в мире по числу утекших личных данных...

04.01.2025 Роман Маска, Трампа и Бролигархов - новое "гипероружие". Янис Варуфакис

Гиганты больших технологий обосновались в Овальном кабинете

Наблюдая за тщательно продуманным заговором зарождающейся бролигархии с целью извлечь как можно больше богатства и власти из второго пришествия Дональда Трампа, вполне оправданно чувствовать тошноту в животе. Люди огромного состояния, в прошлом садистски обращавшиеся с матерями своих детей, одобрявшие книги, оправдывающие пытки и ликвидацию прав человека, зарабатывавшие миллиарды на правительственных и военных закупках, неустанно работая над аннулированием правительственных программ, которые предлагают хоть какую-то защиту бедным, сбежали в Мар-а-Лаго, целуя кольцо Дональда Трампа и готовясь к прямой государственной власти. Le Monde

30.12.2024 Власть облака. Капиталисты становятся вассалами технических лордов, владеющих цифровыми платформами. Янис Варуфакис
Канал «День-ТВ» предлагает внимание зрителей фрагменты из интервью известного экономиста Яниса Варуфакиса каналу UnHerd. Янис Варуфакис – бывший министр финансов Греции, лидер левой партии MEPA25. Беседа посвящена смерти капитализма, которая наступает сейчас под влиянием стремительно развивающихся технологий, в том числе технологий искусственного интеллекта. Новый строй, его Янис Варуфакис называет «технофеодализм», основан на господстве гигантских технологических компаний, которые уже давно инвестируют в облачные технологии (новый капитал) и берут ренту за использование своих систем.

27.11.2024 Неофеодализм как неизбежность: реальные цели Трампа и стоящих за ним «бролигархов» вроде Маска
Бролигархи – так прозвали этих американских младореформаторов с миллиардами на личных счетах. В их рядах ряды – соучредитель PayPal и Palantir Питер Тиль — наставник, бывший работодатель и главный финансовый спонсор избранного вице-президента Дж. Д. Вэнса, а также венчурные капиталисты Марк Андриссен и Дэвид Сакс, вложившие миллионы долларов в кампанию Трампа. И всё это значит, что принципы управления будут меняться во имя ещё большей наживы отдельных «чиновников» и ради спасения США в целом, суммарный долг которой на сегодняшний день составляет 102 трлн долларов (40% мирового ВВП). Рецепты спасения давно озвучены: введение дополнительных пошлин на европейские и китайские товары (США – главный в мире рынок товаров и услуг), усиление энергетических позиций Штатов – монополия на поставки СПГ, продуктов нефтехимии – в подконтрольных Америке регионах мира, ну и цифровизация доллара – новая глобальная интернет-валюта, способная обнулить все долговые обязательства гегемона.
Огромная власть переходит к магнатам сферы технологий и финансов – в новом выпуске авторской программы Анны Шафран «Стратегия национальной безопасности». Гость – Александр Лосев, член Президиума Совета по внешней и оборонной политике.

20.09.2024 Технофеодализм по лекалам британских элит: переходный период с его идеалами гуманизма завершается. Сергей Кургинян и Анна Шафран на радио «Звезда».
Маргарет Тэтчер и другие представители британской правящей элиты - участники мистерий, которые далеки от традиционного христианства. Они принципиально другие. Что мы знаем об аристократических родах Великобритании? Невероятно насыщенная и кровавая история Туманного Альбиона с постоянным порабощением и истреблением его «свободных народов», бесконечная борьба за власть с привлечением сторонних сил путем интриг, подкупа и шантажа. Как этот процесс перехода из Византии в Венецию, из Венеции в Нидерланды, из Нидерландов в Англию, а затем в Великобританию был осуществлен? А ведь это всего лишь один отрезок сложного пути...

27.04.2024 От капитализма к технофеодализму: как власть технологических корпораций меняет мир. Михаил Городилов
И чем опасна новая экономическая система. М. Городилов с 2014 года на фондовом рынке. Выпускник факультета журналистики Томского госуниверситета и University College London, Великобритания, магистратура по программе «Экономика и бизнес».

21.11.2023 Глобальные техно-монстры. Янис Варуфакис
Капитализма нет, рынка тоже больше нет
(Капитализм умирает. Нас ждет технофеодализм. Мир освобождается от ига прибыли, но получает еще более уродливый авторитаризм технических лордов)
В преддверии конференции Сбербанка «Путешествие в мир искусственного интеллекта» «Завтра» публикует отрывки из интервью известного экономиста Яниса Варуфакиса Ютюб-каналу UnHerd (ведущий - Фредди Сэйерс).

25.09.2023 Капитализм мертв: да здравствует технофеодализм. Янис Варуфакис
Рынок, основная среда капитализма, был заменен цифровыми торговыми платформами, которые на самом деле больше похожи на вотчины. Прибыль была заменена в форме своего феодального предка: ренты. Это арендная плата за доступ к облаку и его новым платформам.

20.04.2023 Технофеодализм с элементами III рейха: deep state переформатирует цивилизацию ради вечной власти. Кургинян и Шафран на радио «Звезда»
Феноменология происходящего в мире реализует очевидный парадокс, где кафедра без студентов, здравоохранение без людей, государство без суверенитета. Реализуется гегелевская формула: превращенные формы воюют с содержанием. Это мы явственно видели в искусстве, когда классицизм перерождался в авангардизм, кубизм, сюрреализм. Закончился большой культурный цикл. К финальному акту близится и классовая борьба, победу в которой уже отдали «глубинному правительству» Deep State.
В мире галопирующей дебилизации населения вдруг выясняется, что человечество – это тупиковая ветвь развития. Поэтому эволюционное движение должно продолжаться в цифровой среде. Не о развитии человека, а о совершенствовании ИИ (искусственного интеллекта) и IT-технологий сегодня радеют правители развитых стран мира. Рядовому населению (которое миру будущего не требуется) предписано развращаться, наркотизироваться, деградировать. Соответствующие практики под кураторством ЦРУ уже успешно отработаны в Латинской Америке (документально подтверждено). На очереди все остальные – избыточные народы и страны.
Расчеловечение человечества на пути в технофеодализм – в новом выпуске программы «Разговор с мудрецом» с Сергеем Кургиняном.

27.11.2022 Кургинян: Запад готовит эру феодализма, лишенного человечности
ИА Красная Весна

16.08.2021 Что после капитализма? Технофеодализм! Борис Сумароков
Мировую экономику движет не частная прибыль, а эмиссия центробанков

«Вот как кончается капитализм: не революционным грохотом, а эволюционным хныканьем. Точно так же, как он постепенно, тихой сапой вытеснил феодализм, пока однажды большая часть человеческих отношений не стала рыночной и феодализм не был сметен, так и капитализм сегодня свергается новым экономическим режимом — технофеодализмом». Янис Варуфакис, экс-министр финансов Греции, пытается разобраться, что нас ждет впереди, раз уж капитализм заканчивается.

28.06.2021 Технофеодализм наступает. Янис Варуфакис
Вот как кончается капитализм: не революционным взрывом, а эволюционным всхлипом. Точно так же, как он постепенно и незаметно вытеснил феодализм, пока однажды человеческие отношения не стали преимущественно рыночными, а феодализм не был сметен — так и капитализм сейчас постепенно потесняется новым экономическим укладом: технофеодализмом. Перевела Настя Правда

04.01.2021 О ближайшем будущем, в котором большинство людей окажутся ненужными. Д. Марьянович
Посткапиталистический апокалипсис без переквалификации: что такое техно-феодализм?
В наши дни коренные изменения происходят с максимально возможной скоростью. И рыночный капитализм, каким мы его знаем, не вечен. Предстоят масштабные тектонические изменения, и в великой гонке за инновациями появится совершенно новый класс «нетрудоустраиваемых» людей, ненужных. Что будет делать человек в этом «техно-феодальном будущем», если станет бесполезным?

02.12.2025 Война и мир в планах элит.

Даниэль Сачков

неИванов

30.11.2025 Нас заманивают в цифровую мышеловку. Информация, которую от нас скрывают.

Катасонов В.Ю.

Студия Рубеж

28.11.2025 Конфиденциальность граждан планеты стремится к нулю

Количество украденных в мире учетных записей как минимум в два раза превышает численность населения Земли

Из каждого утюга мы каждый день слышим: проводимая во всем мире цифровизация всех сторон жизни людей рано или поздно приведет человечество в «светлое будущее». Правда, в мире есть скептики и даже противники цифровизации.

Одни из них утверждают, что на самом деле за дымовой завесой благих обещаний «светлого будущего» скрывается проект мировой закулисы (называемой также глубинным государством, хозяевами денег, комитетом трехсот и т. д.) по строительству «электронного концлагеря». «Старший брат» будет контролировать все действия и даже мысли обитателей этого концлагеря. На тему «электронного концлагеря» за последние годы написано и сказано очень много, в том числе и автором этих строк.

Другие полагают, что такая цифровизация рано или поздно приведет к хаосу. Потому что информация о каждом человеке, облеченная в цифровую (электронную) форму, неизбежно окажется в открытом доступе. И любой человек станет объектом шантажа и грабежа со стороны других людей, которые не дружат с моралью и нравственностью и которых можно назвать хищниками. Все это вписывается в теорию так называемого управляемого хаоса. Хаос искусственно создается для того, чтобы потом под видом наведения порядка закулисная мировая элита могла ввести жесткую диктатуру. Это проект мировой закулисы, преследующий все ту же конечную цель – господство над человечеством кучки «избранных».

Есть признаки того, что мировая закулиса делает ставку на план завоевания мирового господства через «управляемый хаос». Такими признаками являются массовые утечки персональных данных из разных баз. А масштабы таких утечек становятся фантастическими. Данные о подобного рода утечках публиковались и в предыдущие годы. Но по отдельным странам и отдельным случаям. Так, в Китае в 2022 году в открытый доступ попали 1,5 миллиарда записей из Weibo (сервис микроблогов), DiDi (конгломерат, предоставляющий услуги агрегатора такси, каршеринга и райд-шеринга) и даже Коммунистической партии Шанхая. В 2025 году в Китае произошла рекордная за всю историю страны утечка персональных данных – около 4 миллиардов записей с финансовой информацией, сведениями из WeChat (мультифункциональное мобильное приложение) и Alipay (платежная система с применением мобильных приложений) и др. Украденные данные включали ФИО, адреса проживания, номера банковских карт, номера телефонов, данные соцсетей, идентификаторы и метаданные пользователей WeChat и Alipay.

А вот летом этого года были обнародованы некоторые суммарные цифры утечек на глобальном уровне. Команда экспертов портала Cybernews с начала текущего года занималась сбором данных о крупнейших «свежих» утечках такой информации как логины, пароли и других чувствительных персональных данных. В расчет не принимались те базы данных, которые были украдены ранее и которые уже утратили свою актуальность (чаше всего, были «переупакованы»).

В мае 2025 года эксперты Cybernews дали информацию о первой своей крупной находке – базе со 184 млн учетных записей к аккаунтам на различных сайтах и веб-приложениях. И обещали сообщить о новых находках. А к середине текущего года сообщили уже о 30 базах данных, попавших в открытый доступ. В них содержится более 16 миллиардов записей. Самые маленькие из этих наборов включают несколько десятков миллионов учетных записей, а в самом крупном оказалось 3,5 миллиарда. По мнению экспертов Cybernews, один из наборов информации, включающий 455 млн записей, имеет российское происхождение. В опубликованных Cybernews особо подчеркивается, что речь идет только о новых данных, ни один из включенных в исследование украденных массивов данных не был предметом ранее (до 2025 года) проводившихся расследований.

Получается, что под ярким светом уличного фонаря оказалось такое число учетных записей, которое в два раза превышает численность населения Земли. А если из общего числа живущих на планете вычесть малых детей и немощных стариков, которые по понятным причинам не пользуются интернетом и мобильной связью, то число учетных записей, которые, образно выражаясь, оказались на улице, как минимум в три раза превышает численность проживающих на Земле пользователей различных цифровых услуг.

Приведенные цифры краж не являются окончательными. Обращается внимание на то, что утекающие массивы данных являются преимущественно новыми, а не такими, которые уже крались в прошлом и прошли «переупаковку» (присвоение новых кодов, паролей и логинов).

Как отмечается в обзоре Cybernews «16 billion passwords exposed in record-breaking data breach: what does it mean for you?» («Рекордная утечка данных: 16 миллиардов паролей раскрыты: что это значит для вас?», краденная информация «открывает дверь практически к любому мыслимому онлайн-сервису, от Apple, Facebook (заблокирован в РФ, принадлежит компании Meta, признанной экстремистской) и Google до Amazon, GitHub, Telegram и различных государственных служб».

Эксперты Cybernews обращают внимание на то, что огромные архивы с паролями стали выкладываться в Сети с удивительной периодичностью в несколько недель. Они высказывают острожное предположение, что взломы трех десятков баз данных по всему миру можно рассматривать как действия в рамках одной глобальной операции. На сайте Cybernews также читаем по поводу «кражи века»: «Это не просто утечка — это схема для массового взлома. Не просто компиляция старых утечек, которые используются повторно, — это свежая, готовая к использованию разведывательная информация в огромных масштабах».

Некоторые массивы информации просто выкладываются на всеобщее обозрение. А некоторые предлагается купить оптом или в розницу. Чаще всего в даркнете. Иногда на удивление недорого. Некоторые наблюдатели и комментаторы полагают, что это новый вид преступного бизнеса. Впрочем, есть и такие комментаторы, кто утверждает, что по крайней мере некоторые цифровые взломщики являются «партизанами», которые ведут борьбу со строителями «цифрового концлагеря».

Но некоторые эксперты и комментаторы полагают, что в настоящее время имеет место лишь первая фаза построения мирового электронного концлагеря. «Глубинное государство» на основе 16 миллиардов свежих записей составит окончательные портреты по 99 процентам живущих на Земле граждан и подготовит план «точечных» действий по каждому взрослому человеку на планете.

А далее начнется вторая фаза строительства мирового электронного концлагеря. И это уже будет такая конструкция, из которой никаких «утечек» быть не должно. А планы «точечных» действий нужны будут для того, чтобы всех граждан Земли гарантированно загнать внутрь этого нового, уже настоящего электронного концлагеря.

Впрочем, для того чтобы гарантированно загнать всех граждан за колючую проволоку электронного концлагеря, по мнению ряда экспертов, еще не все сделано. И первая фаза еще не завершена. Для ее завершения необходимо собрать по всему населению планеты биометрическую информацию (ДНК, отпечатки пальцев, радужная оболочка глаза, лицо, голос, походка и др.). Тут, к огорчению мировой закулисы, еще непочатый край работы. Большинство стран мира не дают официальных цифр численности людей, которые передали свои биометрические сведения в те или иные базы данных (специальные организации, банки, органы государственного управления и др.).

Впрочем, темпы наращивания баз данных по биометрии высокие. Особенно охотно люди (в первую очередь молодые) соглашаются на такое «удобство», как оплата биометрией (например, с помощью пальца или улыбки в видеокамеру). По оценкам экспертов, в 2026 году биометрией при платежах в мире будут пользоваться 3 миллиарда человек.

Наибольших успехов в охвате населения биометрией добились некоторые страны Азии – Китай, Индия, Сингапур, Южная Корея. Особо следует выделить Индию. Здесь она «впереди планеты всей». Сегодня Индия почти с полутора миллиардами жителей уже обошла Китай и заняла по этому показателю первое место в мире. В Индии также крупнейшая в мире платформа биометрической идентификации. Она называется Aadhaar, она была запущена в 2014 году, в ней зарегистрировано порядка 1,3 млрд человек. Т. е. практически все население Индии за исключением младенцев и совсем глубоких стариков. Система Aadhaar создавалась, прежде всего, для того чтобы «модернизировать» денежную и платежную систему Индии. На основе Aadhaar стала работать вся национальная платёжная система, что позволило на 85% сократить наличную денежную массу. Систему Aadhaar стали представлять как эталон, достойный подражания. Этой системой восхищались Билл Гейтс и нынешний премьер-министр Великобритании Кир Стармер.

Считалось до недавнего времени, что биометрическая информация имеет иммунитет от кражи. По той причине, что даже если кто-то ее украдет, то воспользоваться не сможет. Оказывается, может.

В октябре 2023 года из знаменитой платформы Aadhaar произошла утечка данных по 815 миллионам граждан страны. Началась торговля данными оптом и в розницу в даркнете. В Индии появилось большое количество клонов граждан, имевших регистрацию на платформе Aadhaar. Иначе говоря, завладевшие чужой биометрией лица воровали деньги. Затем доступ к платформе был властями полностью блокирован. Лишились доступа к деньгам сотни миллионов граждан Индии, часть из которых не имела наличности для того, чтобы оплачивать даже минимальные свои потребности. В публикации под названием «Биометрическая система безопасности Индии рухнула… Кто следующий…?» эта биометрическая катастрофа описывается следующим образом: «Преступники взломали и клонировали идентичности граждан, оставив целые семьи без еды, пожилых — без пенсий, а больных — без доступа в больницы. В одном только штате два десятка человек умерли от голода после того, как им отказали в продовольственных пайках из-за сбоев системы. Через миллионы фальшивых аккаунтов, мошенники похитили средства, предназначенные для бедных, создав чёрный рынок украденных личностей».

Некоторые эксперты считают, что утечка биометрии в Индии – «первая ласточка». Что далее последуют подобные (может быть, не столь масштабные) утечки и в других странах. Уже имеются примеры создания биометрических клонов как в Индии, так и других странах (поддельные отпечатки пальцев; фотографии и маски; воспроизведение голоса). Особенно эффективна имитация оригинала, когда использование биометрии является дистанционным. Делается вывод, что, мол, воровство биометрии – разновидность разбойного бизнеса, который будет набирать обороты подобно воровству обычных персональных данных в цифре.

Но есть иное мнение. Что биометрия будет оставаться под замком. И она будет оставаться под замком до того времени, пока не будет построен полноценный электронный концлагерь. А там, может быть, она не будет столь актуальной. А вместо нее в человека будут вживлять микрочип. Напомню, что во время так называемой «пандемии ковида» очень активно обсуждался вопрос использования вживляемых микрочипов для идентификации и отслеживания каждого человека. Были даже пилотные проекты по чипированию граждан в разных странах мира, напоминающие простановку клейма на коже узников фашистских концлагерей.

В заключение напомню мнение президента InfoWatch Натальи Касперской по вопросу биометрии. Она назвала ее «единой точкой входа» во всю базу персональных данных человека, и, по её словам, тот, кто получит доступ к такой точке, полностью поставит человека под свою власть.

Катасонов В.Ю.

http://reosh.ru/valentin-katasonov-konfidencialnost-grazhdan-planety-stremitsya-k-nulyu.html

https://www.fondsk.ru/news/2025/11/28/konfidencialnost-grazhdan-planety-stremitsya-k-nulyu.html

26.11.2025 Право на «наличную свободу»

В Основном законе Российской Федерации, т.е. в Конституции перечислено очень большое количество разных прав человека. Особенно во второй главе Конституции, которая так и называется: «Права и свободы человека и гражданина». Это самая обширная глава Основного закона, состоящая из 47 статей (всего в Конституции 9 глав и 137 статей). Казалось бы, предусмотрено все. Например: «Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания» (статья 44). Или: ««Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о её состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением». И т.д. И т.п.

О том, что права российских граждан каждодневно нарушаются, мы прекрасно знаем. Даже без средств массовой информации. Поскольку сами часто оказываемся жертвами нарушения прав человека. И если такие нарушения очевидны и даже документированы, не факт, что государство будет разбираться в этом нарушении. Более того, часто именно государство нарушает права человека. Или потакает таким нарушениям.

Вот, например, статья 37 гласит: «Каждый имеет право… на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда». О том, что работодатели сплошь и рядом недоплачивают своим работникам, я говорить не буду. Полноценная, справедливая оплата труда наемного работника нормой при нынешнем строе быть не может. Может случаться лишь как исключение. И это понятно, ведь у нас капитализм. Правда, об этом конституция умалчивает. А потому большинство обозначенных в нынешней конституции прав и свобод человека и гражданина – не более чем красивые декларации.

Но я сейчас хочу сказать о вознаграждении за труд в России не с точки зрения политэкономии. А обратить внимание на то, что оплата за труд осуществляется в современной России не шкурами или зерном, а деньгами. А деньги существуют в двух формах – наличной и безналичной. В Гражданском кодексе (ГК) РФ есть статья 140, называемая «Деньги (валюта)», которая гласит: «Рубль является законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации. Платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов». В июле 2023 года она была дополнена словами: «включая расчеты цифровыми рублями». В ГК РФ еще есть Статья 861 «Наличные и безналичные расчеты». Она определяет: «Расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке». Кроме того: «Расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (статья 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке».

Гражданский кодекс РФ принят и начал действовать в январе 1996 года. Почти тридцать лет назад. И все комментарии юристов к статьям ГК 140 и 861 утверждали и продолжают утверждать, что граждане России (физические лица) имеют полное право выбирать, каким видом денег им пользоваться – наличными или безналичными. Дополнительно в защиту данного права действует Закон РФ от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей», о котором скажу чуть ниже.

«Расчеты с участием граждан» — прежде всего расчеты работодателей с работниками по заработной плате. Работник вправе выбирать, в каких рублях – наличных или безналичных — ему получать заработную плату. Помню, как это было у меня в 90-е годы. Я получал зарплату наличными в кассе организации, где трудился. Потом пришла команда сверху, что далее оплата будет осуществляться в безналичной форме путем зачисления денег на банковскую карточку. Тогда уже Гражданский кодекс РФ был принят, и я, ссылаясь на 861 статью, написал заявление, чтобы мне продолжали выдавать зарплату в кассе. Еще год я получал зарплату в кассе, а затем меня в принудительном порядке заставили получать деньги на банковскую карту. Где же здесь свобода выбора, дарованная Гражданским кодексом?

А уж о «свободе выбора» (ставлю в кавычки) при покупках товаров и услуг, иных платежах «физика» я не говорю. Например, с 1 июня 2025 года наличные для оплаты проезда в большинстве видов общественного транспорта, включая метро, не принимаются. Примерно в это же время произошел полный переход на оплату безналичными в общественном транспорте Ярославля, Перми, Симферополя, Нижнего Новгорода и ряда других крупных городов России.

Недавно ехал в своем автомобиле в Москве и надо было срочно заправиться (обычно заправляюсь в области). Оказалось, что на заправках в столице уже нет кассы, заплатить за бензин можно только с помощью карты или телефона. А где же обещанный выбор?

Уже было много случаев, когда магазины и торговые точки отказывались принимать наличные. Мне приходилось напоминать продавцам и их начальникам, что имеет место нарушение российских законов, в том числе статьи 16.1 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей». Приведу ее: «Продавец (исполнитель, владелец агрегатора) в случае использования в своей деятельности наличных расчетов с потребителем) обязан обеспечить возможность оплаты товаров (работ, услуг) путем использования национальных платежных инструментов, а также наличных расчетов по выбору потребителя». Массовый бойкот наличных денег продавцами имел место во время так называемой «пандемии ковида». Работники торговли заявляли, что работа с бумажными купюрами, мол, опасна, а потому наличные деньги в руки они брать не будут.

В постпандемийное время у меня был случай, когда продавец заявил, что предъявленная мною купюра поврежденная. Пришлось провести с продавцом просветительскую работу и рассказать, что такое настоящая поврежденность денежного знака.

Список примеров, свидетельствующих о том, что на самом деле за красивыми словами о выборе физическим лицом удобной ему формы денег и платежей, скрывается стремление загнать его принудительно целиком и полностью в безналичные расчеты. Что, как справедливо говорят защитники наличных денег, является «электронным концлагерем». Через систему безналичных расчетов, проходящих через банки, Большой брат может следить за каждым человеком. И не только следить, но и контролировать его действия. Например, блокируя счета или безналичные транзакции.

Угроза «электронного концлагеря» стала еще более реальной, когда Центральные банки разных стран стали разрабатывать свою цифровую валюту. В России эта работа стартовала в апреле 2021 года, когда на сайте Банка России была опубликована концепции цифрового рубля. Эта цифровая валюта должна была быть полномасштабно запущена уже в этом году. Но из-за многих недоработок запуск был перенесен на 1 сентября 2026 года. Система цифровой валюты центрального банка (ЦВЦБ) повышает эффективность контроля над людьми по сравнению с системой обычных безналичных расчетов с участием коммерческих банков. Система ЦВЦБ – очень жесткая вертикаль управления, которая лишает людей остатков свободы.

Кстати, об этом в прошлом году в ходе предвыборной президентской кампании в США говорили все претенденты на высший пост. В частности, Дональд Трамп называл цифровой доллар «орудием тотального контроля», формой «правительственной тирании», предупреждая американцев, что цифровой доллар даст федеральному правительству возможность «забрать ваши деньги». Сразу же прийдя в январе этого года в Белый дом, Трамп подписал указ, запрещающий разработку, эмиссию и использование цифрового доллара (равно как и использование в США цифровых валют других ЦБ).

Об угрозах, связанных со сворачиванием наличных денег и их замещением безналичными и особенно цифровыми валютами центральных банков, говорят и в других странах. В том числе в Европе. Отношение политиков и граждан к наличным деньгам в разных европейских странах очень разное. Кое в каких странах Европы граждане пытались и продолжают пытаться от разговоров об опасности «безналичного рая» перейти к практическим действиям по защите наличной формы денег. Особо выделю две страны – Швейцарию и Австрию.

В 2022 году в Швейцарии начался сбор подписей граждан под петицией, требующей проведения референдума о закреплении статуса наличных денег. Говорят, что инициатором этой акции стал Йозеф Биндер, владелец столярной мастерской в предместьях Вены. Занять активную гражданскую позицию Биндера побудило планировавшееся в 2022 году введение на всей территории ЕС «потолка» для любых платежей наличными в размере 10 тыс. евро. Впрочем, к тому времени ряд стран Евросоюза уже установили свои, гораздо более низкие «потолки». Так, во Франции уже с 2015 года действовал «потолок» в 1000 евро. А самым низким был на тот момент «потолок» в Греции – 500 евро. Йозеф Биндер бросил фразу «Наличные — это свобода», и она стала лозунгом инициативной группы «Швейцарское движение за свободу».

В петиции конкретно предлагалось закрепить в Конституции страны право граждан на наличные деньги. Швейцария известна своими референдумами. Напомню, что согласно закону альпийской республики, если официальные органы подтверждают, что количество собранных подписей достигает 100 тысяч, то они обязаны объявить о проведении референдума. В конце февраля 2022 года инициативная группа «Швейцарское движение за свободу» сообщила, что собрала более 157 тысяч подписей граждан. К 25 сентября указанного года под петицией стояло уже 450 тыс. подписей. https://russian.rt.com/inotv/2022-09-27/Le-Monde-Nalichnie—eto

Инициативу Биндера заметили в ряде европейских стран. В Великобритании был создан сайт, который так и называется: «Cash Is Freedom». (https://www.cashisfreedom.uk/). На западе большим тиражом была издана брошюра под названием «Cash Is Freedom: Why is it worth paying cash and preventing cashless society?» («Наличные — это свобода: почему стоит платить наличными и предотвратить безналичное общество?»). https://www.amazon.com/Cash-Freedom-preventing-cashless-society/dp/B09V4PFTL1 Ее автор — Рафал Гановский (Rafal Ganowski), польский юрист и основатель группы «Защитники денег» Европейские политики взяли на вооружение новое популярное словосочетание «Cash — Freedom» — «Наличная свобода».

Особенно инициативу Биндера поддержали в Австрии. И не только общественные активисты. Отчасти о поддержке заявило и австрийское правительство, и ЦБ страны. Они пообещали, что будут выступать против предложений Брюсселя о лимитировании операций с использованием наличных. «Австрийская партия свободы» (FPÖ) выступила с предложением закрепить права граждан на наличные в Конституции и начала сбор подписей под соответствующей петицией. Представитель FPÖ по финансовым вопросам Хьюберт Фукс (Hubert Fuchs) во время парламентских дебатов в позапрошлом году заявил: «Нигде в мире повседневная жизнь без наличных денег не вызывает такого явного отторжения, как в Австрии. Мы рассматриваем это обоснованное желание населения, отраженное в народной петиции «За неограниченный наличный расчет», как конкретный рабочий заказ парламенту!»

Со времени завершения сбора подписей в защиту наличных денег в Швейцарии и Австрии прошло уже много времени. Говорят, что в Австрии якобы подписей оказалось недостаточно для того, чтобы провести необходимый референдум. А вот в Швейцарии подписей было с избытком, но ни о каком референдуме СМИ не сообщали. Это свидетельство окончательного заката швейцарской демократии?

Тем более, «народными избранниками» в парламентах Швейцарии и Австрии не вносилось никаких поправок в конституции, закрепляющих права граждан на наличные. Наблюдатели констатируют, что мировая закулиса, которая продвигает проект «электронного концлагеря» на планете, сумела остановить протесты сторонников «наличной свободы».

Т.е. легитимными способами добиться успеха борцам за «наличную свободу» не удалось. Сейчас в указанных странах эти борцы переходят на методы «партизанской войны». А именно делая ставку на работу с гражданами, объясняя им угрозы «безналичного рая» и агитируя за более активное использование кэша.

Вернемся к России. В этом году появились признаки того, что интерес наших граждан к кэшу начинает расти. Финансовый маркетплейс «Выберу.ру» провел опрос и опубликовал его результаты в конце октября. Оказалось, что 11% россиян отказались от безналичных расчетов и пользуется исключительно наличными. При этом для 15% респондентов наличные являются основным средством платежа. По европейским меркам это очень неплохой показатель (в Европе выше только в Швейцарии, Австрии и Германии).

На Урале доля тех, кто полностью перешел на наличные, составила 23%, на Дальнем Востоке — 20%, в Сибири — 16%, в Центральной России (без Москвы) — 13%. В Москве и Санкт-Петербурге этот показатель оказался минимальным — всего 8%.

Директор департамента коммуникационной политики финансового маркетплейса «Выберу.ру» Анна Романенко так объяснила зафиксированный по сравнению с предыдущим опросом рост интереса к кэшу: «Рост популярности наличных, вероятно, связан с усилением мер взыскания долгов. По данным Федеральной службы судебных приставов, в первом полугодии 2025 года на исполнении находилось 91,9 млн судебных производств — на 5 млн больше, чем годом ранее. Процедуры снятия ареста нередко затягиваются, и гражданам, столкнувшимся с блокировками, приходится снимать деньги заранее и обходиться без банковских сервисов. Вынужденный отказ от банковских услуг со временем превращается в устойчивую привычку. Когда есть риск, что счет могут арестовать, наличные воспринимаются как форма независимости. Поэтому неудивительно, что тема наличных денег вызывает такой эмоциональный отклик». https://ruinformer.com/page/rossijane-stali-otkazyvatsja-ot-beznalichnyh-raschetovnbsp

Тема настоящего и возможного будущего наличных денег в экономике России и других стран весьма обширная. Рассчитываю время от времени к ней возвращаться.

Катасонов В.Ю.

https://reosh.ru/valentin-katasonov-pravo-na-nalichnuyu-svobodu.html

https://www.zolotoy-club.ru/tpost/i1vl1h3is1-pravo-na-nalichnuyu-svobodu

20.04.2025 Даниэль Сачков о том, что находится за кулисами мировых элит и двух планах глобализации!

Даниэль Сачков

Аудио статьи

10.04.2025 Правда гораздо сложнее. Откровенное письмо главы Блэкрок.

Даниэль Сачков

Топ контент

02.04.2025 Мировые элиты всё уже решили! Даниэль Сачков о перспективах России в мире технатов

Даниэль Сачков
Ефимов Виктор Алексеевич-концептуальный аналитик

30.03.2025 О чём лжёт и умалчивает Трамп

Даниэль Сачков

Топ контент

23.03.2025 Обязательная биометрия = цифровая смерть человека

Я такое предисловие вынужден был сделать по той причине, что сегодня существует опасность навязывания нашим гражданам этой самой биометрии. В Госдуме в настоящее время рассматривается проект закона о защите граждан от кибермошенников. В нем содержится три десятка способов, позволяющих покончить с цифровым беспределом. При обсуждении законопроекта были опубликованы некоторые данные российского МВД, показывающие масштабы этого беспредела. В 2024 году было зафиксировано 486 тысяч случаев онлайн-мошенничества. Пятая часть таких преступлений — кражи с банковского счёта. Размер ущерба составил 200 млрд рублей (рост за год на 36%).
         Эти цифры можно дополнить цифрами из отчета группы компаний InfoWatch (где президентом является Наталья Касперская). Россия по итогам 2024 года поднялась на 5 место в мире по числу утекших личных данных. В 2023 году она была на 7 месте. Ее пока обгоняют только США, Китай, Индия и Испания. За год в России утекло 1,58 млрд записей. Рост год к году составил 31,7%. https://tass.ru/obschestvo/23439577 «Прогресс» налицо.
         Сейчас уже Дума готовится ко второму чтению по данному законопроекту. И, как стало известно, туда в качестве средства борьбы с кибермошенничеством предложено добавить биометрию. Минцифры будет изо всех сил продавливать эту версию закона. Между прочим, против повальной и обязательной биометрической идентификации клиентов выступает даже бизнес. Считая, что это безумно дорого, а в то же время и не очень надежно. Ассоциации цифровых платформ (в которую входят «Яндекс», «Сбер», Wildberries, Ozon и «Авито») не поддерживают такую меру борьбы с кибермошенничеством как биометрической идентификации клиентов. Видимо, боятся непомерных затрат и на борьбу, и на выплату штрафов. В законопроект предложено ввести штрафы за утечку биометрии, измеряемые миллионами рублей. Значит, власть не исключает возможность таких утечек. Становится страшновато.
         По поводу возможной повальной биометрии поеживаются даже в Минфине. Вот, например, откровение замминистра ведомства Алексея Моисеева: «Если человек доверил экосистеме — неважно, частной или государственной — свои биометрические данные, и эта система не оправдала его доверия, то у человека в цифровом будущем сломана жизнь». https://www.rbc.ru/finances/18/05/2021/60a3800d9a7947bafb7dcf02
         А вот что по этому поводу думает президент InfoWatch Наталья Касперская. Она называет биометрию «единой точкой входа» во всю базу персональных данных человека. Кто получил доступ к такой точке, тот полностью ставит под свою власть такого человека. «Как только я вижу единую точку входа для злоумышленников, у меня прямо мороз по коже», — говорит Касперская. Свои размышления по поводу биометрии она заключает следующими словами: «Моя личная рекомендация: ни в коем случае не сдавать биометрические данные, не вестись на удобство. Их практически с гарантией украдут, продадут, сольют». https://www.rbc.ru/rbcfreenews/615d52599a7947bcb0d1e331

Призываю всех последовать мудрому совету Натальи Касперской. Хотя очень надеюсь, что поправку о биометрии из проекта закона о защите граждан от кибермошенников «народные избранники» все-таки выкинут.

TACC:

InfoWatch: РФ заняла в 2024 году пятое место по числу утекших личных данных

Россия закончила год с 1,58 млрд утекших записей, их число по отношению к 2023 году выросло на 31,7%, говорится в отчете группы компаний

t.me/REOSH_Sharapov/3056

Катасонов В.Ю.

http://reosh.ru/25037.html

https://t.me/REOSH_Sharapov/3056

15.03.2025 Главные цели Трампа

Даниэль Сачков

Единение 2.0

22.02.2025 Что дальше: Цифра, доллар, золото?

Даниэль Сачков

ВИА Мидгард-ИНФО - VIA-MIDGARD.COM

04.01.2025 Роман Маска, Трампа и Бролигархов - новое "гипероружие".

Гиганты больших технологий обосновались в Овальном кабинете

Как богатству удается убедить бедность использовать свою политическую свободу для удержания богатства у власти? Просто задав свой потрясающий вопрос в 1952 году, Анейрин Беван уловил величайший парадокс либеральной демократии. Сегодня, в эпоху Илона Маска, Питера Тиля, Дж.Ди Вэнса и их крупных технических собратьев, освященный веками парадокс Бевана только вырос до абсурда.

Наблюдая за тщательно продуманным заговором зарождающейся бролигархии с целью извлечь как можно больше богатства и власти из второго пришествия Дональда Трампа, вполне оправданно чувствовать тошноту в животе. Люди огромного состояния, в прошлом садистски обращавшиеся с матерями своих детей, одобрявшие книги, оправдывающие пытки и ликвидацию прав человека, зарабатывавшие миллиарды на правительственных и военных закупках, неустанно работая над роспуском правительственных программ, которые предлагают частичку защиты бедным , сбежали в Мар-а-Лаго, целуя кольцо Дональда Трампа и готовясь к прямой государственной власти. .

С их точки зрения, сделка, которую они заключили с Дональдом Трампом, является невероятной сделкой с доходностью, которой не может похвастаться ни один обычный бизнес. За несколько сотен миллионов долларов, которые они вложили в переизбрание Трампа, в течение нескольких минут после его победы они накопили дополнительное состояние на сумму в сотни миллиардов. Если быть точным, стоимость Palantir Тиля выросла на 23%, в то время как акции Tesla Маска выросли на 40% до уровня капитализации, более высокого, чем у большинства остальных представителей мировой автомобильной промышленности вместе взятых .

За несколько крох со своего стола, которые они вложили в кампанию Трампа, Большое технологическое братство находится в процессе получения трех удивительных подарков: гигантских правительственных контрактов. Огромная удача последовала за отменой правил, которые позволят им без опаски атаковать озабоченность общественности по поводу их методов и товаров (например, автономных транспортных средств, роботов-мошенников с искусственным интеллектом и дронов, значительного увеличения потребления электроэнергии). И, наконец, огромная, санкционированная государством переговорная сила в их отношениях с рабочими, поставщиками, конкурентами и всеми нами.

И, конечно, есть нетривиальные опасения по поводу их более широких амбиций. Любимая книга Тиля, по сообщениям , " Суверенный индивид". Его авторы, Джеймс Дейл Дэвидсон и Уильям Рис-Могг, буквально и без малейшего намека на иронию сравнивают бролигархов с олимпийскими богами, прежде чем перейти к утверждению, что это единственно правильно, что они доминируют в мире. “Располагая значительно большими ресурсами и находясь вне досягаемости многих форм принуждения, Суверенный Индивидуум перестроит правительства и реконфигурирует экономику”, - заявляют они. Что касается самого Тиля, то он объясняет, почему ему так нравится эта дрянная книга, тем, что она предлагает “точное” предсказание “будущего, в котором нет могущественных государств, которые правят нами сегодня”. Чего Тиль, конечно, забыл сказать, так это того, что его мечта - это не та, в которой непомерная власть иссякла, а, скорее, то, что это мечта, в которой такие люди, как он, монополизируют ее. По крайней мере, он достаточно честен, чтобы признать, что его версия свободы несовместима с демократией.

Но есть ли что-нибудь из этого действительно нового? Какими бы предосудительными ни были практики и убеждения бролигархов, разве не возможно, что мы предаемся воспоминаниям о прошлом, которые настолько безрассудно оптимистичны, что, напротив, настоящее выглядит ухудшением, когда это не что иное, как повторение нашего прошлого? После того, как Джордж У. Буш нарушил Женевскую конвенцию и даже конституцию США, чтобы узаконить бесконечные пытки в Гуантанамо, американские друзья оплакивали потерю невиновности Америки. Я не мог с ними согласиться. Не была ли невинность Америки утрачена во время Гражданской войны? Испано-американская война? Сухой закон? Хиросима? Маккартизм? Вьетнам? Убийство Кеннеди, Мартина Лютера Кинга и Малкольма Икс? Взрывы в Оклахоме? Конечно, невинность, столь случайно утраченную, можно довольно легко восстановить! Разве мы не делаем то же самое сейчас, выглядя пораженными тем, что кучка олигархов проходит через те же вращающиеся двери, соединяющие крупный бизнес и правительство?

Во многих отношениях мы все это видели раньше. Джон Д. Рокфеллер, один из первых американских баронов-разбойников, возглавлял династию, по сравнению с которой Маск выглядит дилетантом, включая сына медиамагната и внука, который станет вице-президентом. Томас Эддисон публично казнил слона, убив его электрическим током Джорджа Вестингауза, чтобы склонить правительство в пользу своей системы производства электроэнергии в прямой валюте. Генри Форд купил газету, чтобы заставить мэров и городские советы убрать трамваи с городских улиц, чтобы освободить место для автомобилей Ford и автобусов.

В то время Крупный бизнес не пользовался мощью Интернета, но у него были другие способы формировать нашу политическую, философскую и культурную среду. Разве мы забыли, как олигархи, например, братья Кох, десятилетиями финансировали сеть Atlas и Общество Мон Пеллерен , чтобы превратить неолиберализм в универсальное кредо, маскирующее жестокую классовую войну против большинства под кампанию за свободу? Или как Goldman Sachs предоставил администрации Билла Клинтона собственного генерального директора в качестве министра финансов, который отменил все нормативные акты, которые препятствовали худшим эксцессам Уолл-стрит?

Все это правда. Однако сегодня бролигархия обладает сверхдержавой, гипероружием, которого не было у их предшественников из Крупного бизнеса и с Уолл-стрит. Это форма капитала, которой никогда не существовало до недавнего времени: облачный капитал, который, конечно, живет не в облаках, а внизу, на Земле, включающий сетевые машины, серверные фермы, вышки сотовой связи, программное обеспечение, алгоритмы, управляемые искусственным интеллектом, - и на дне наших океанов, где проложены бесчисленные мили оптоволоконных кабелей.

В отличие от традиционного капитала, от паровых двигателей до современных промышленных роботов, которые являются производимыми средствами производства, облачный капитал не производит товары. Вместо этого он включает машины, изготовленные таким образом, чтобы изменять поведение человека. Эти произведенные средства модификации поведения обучают нас определять, чего мы хотим. И, как только мы этого захотим, те же машины продадут это нам напрямую, минуя рынки. В этом свете cloud capital выполняет пять ролей, которые раньше были за пределами возможностей capital: он привлекает наше внимание. Оно производит наши желания. Оно продает нам напрямую, за пределами любых традиционных рынков, то, чего оно заставило нас хотеть. Оно стимулирует пролетарский труд на рабочих местах. И это требует от нас огромного бесплатного труда для поддержания огромной сети машин модификации поведения, к которой он принадлежит, с помощью нашего бесплатного добровольного труда: публикуя обзоры, оценивая продукты, загружая видео, тирады и фотографии, мы помогаем воспроизводить облачный капитал, не получая ни пенни за наш труд. По сути, он превратил нас в своих облачных рабов, в то время как на заводах и складах используются те же алгоритмы, которые изменяют наше поведение и продают нам продукты – обычно с помощью цифровых устройств, привязанных к запястьям рабочих, – чтобы заставить их работать быстрее, направлять и контролировать их в режиме реального времени.

Неудивительно, что владельцы этой облачной столицы, облачной бролигархии, обладают доселе невиданной властью извлекать выгоду: неисчислимое количество бесплатной рабочей силы практически от каждого в дополнение к ошеломляющей облачной ренте от вассальных капиталистов и, конечно же, прибавочной стоимости от пролетариев. Особенно теперь, когда они приобрели место за президентским столом Трампа, их власть такова, что Джон Д. Рокфеллер, Генри Форд и даже все еще действующий Руперт Мердок отдали бы руку и ногу, чтобы обладать ею.

Возвращаясь к блестящему вопросу Бевана, сегодня легче увидеть, как богатство убеждает бедность отказаться от своей свободы и вместо этого служить главным бролигархам: через их облачный капитал, который обладает способностью, в отличие от любой другой формы капитала или правительственного ведомства, формировать наше поведение автоматически и напрямую. Ничто, кроме революции, не может возродить надежду на личную свободу действий, не говоря уже о демократии.

Янис Варуфакис

Le Monde

30.12.2024 Власть облака. Капиталисты становятся вассалами технических лордов, владеющих цифровыми платформами

Канал «День-ТВ» предлагает внимание зрителей фрагменты из интервью известного экономиста Яниса Варуфакиса каналу UnHerd. Янис Варуфакис – бывший министр финансов Греции, лидер левой партии MEPA25. Беседа посвящена смерти капитализма, которая наступает сейчас под влиянием стремительно развивающихся технологий, в том числе технологий искусственного интеллекта. Новый строй, его Янис Варуфакис называет «технофеодализм», основан на господстве гигантских технологических компаний, которые уже давно инвестируют в облачные технологии (новый капитал) и берут ренту за использование своих систем.

День ТВ

27.11.2024 Неофеодализм как неизбежность: реальные цели Трампа и стоящих за ним «бролигархов» вроде Маска

Бролигархи – так прозвали этих американских младореформаторов с миллиардами на личных счетах. В их рядах ряды – соучредитель PayPal и Palantir Питер Тиль — наставник, бывший работодатель и главный финансовый спонсор избранного вице-президента Дж. Д. Вэнса, а также венчурные капиталисты Марк Андриссен и Дэвид Сакс, вложившие миллионы долларов в кампанию Трампа. И всё это значит, что принципы управления будут меняться во имя ещё большей наживы отдельных «чиновников» и ради спасения США в целом, суммарный долг которой на сегодняшний день составляет 102 трлн долларов (40% мирового ВВП). Рецепты спасения давно озвучены: введение дополнительных пошлин на европейские и китайские товары (США – главный в мире рынок товаров и услуг), усиление энергетических позиций Штатов – монополия на поставки СПГ, продуктов нефтехимии – в подконтрольных Америке регионах мира, ну и цифровизация доллара – новая глобальная интернет-валюта, способная обнулить все долговые обязательства гегемона.
Огромная власть переходит к магнатам сферы технологий и финансов – в новом выпуске авторской программы Анны Шафран «Стратегия национальной безопасности». Гость – Александр Лосев, член Президиума Совета по внешней и оборонной политике.

Телерадиокомпания «ЗВЕЗДА»

20.09.2024 Технофеодализм по лекалам британских элит: переходный период с его идеалами гуманизма завершается.

Сергей Кургинян и Анна Шафран на радио «Звезда».
Маргарет Тэтчер и другие представители британской правящей элиты - участники мистерий, которые далеки от традиционного христианства. Они принципиально другие. Что мы знаем об аристократических родах Великобритании? Невероятно насыщенная и кровавая история Туманного Альбиона с постоянным порабощением и истреблением его «свободных народов», бесконечная борьба за власть с привлечением сторонних сил путем интриг, подкупа и шантажа.

Как этот процесс перехода из Византии в Венецию, из Венеции в Нидерланды, из Нидерландов в Англию, а затем в Великобританию был осуществлен? А ведь это всего лишь один отрезок сложного пути.

Когда посещаешь английские замки, то уже по портретам видишь, что их настоящая история - это совсем не то же самое, что преподается простому народу. И всё это - максимально сконцентрировано в английской разведке с момента её возникновения, где и еврейский финансовый капитал, и древние культы: все очень и очень сложно. Важно помнить, что Англия первой осуществила революцию, которую называли буржуазной: «Мы будем грабить, как и прежде, мы будем делать всё, что делали раньше, но теперь в партнерстве с буржуа – новыми богатыми людьми, которых назовем джентльменами с правом обретения баронского титула». Именно это уникальное новообразование породило всем нам ныне известную Великобританию с ее финансовой аристократией. Там создали уникальное средство завоевания мира - впервые подчинили интересы аристократии финансовым, а не католическим, гуманистическим или каким-то еще. В этой системе ценностей появились эффективные инструменты стравливания между собой Франции и Германии, Испании и так далее, создания любых военно-политических коалиций и партий, уничтожающих конкурентов Лондона изнутри. Стравливай и властвуй – аксиома британских финансово-аристократических элит, возведенная в ранг политического искусства и масштабированная на весь современный мир.
Британская элита - это очень закрытая система, которая с улыбкой будет говорить с вами о чем угодно, включая ваше уничтожение. Парадоксальное сосуществование внутреннего консерватизма, доходящего до архаизма в ядре, при готовности всем чем угодно манипулировать на периферии, создает элиту, равной которой в мире нет. Таков многовековой симбиоз особой британской ментальности, кочующей из века в век.

Но главная задача этой системы - обрушить все константы того сложного и не до конца понимаемого, в том числе нашими религиозными людьми явления, которое называется гуманизм. Это не ренессансное явление, когда античность начала входить снова в жизнь, избегая ранней христианской демонизации. Это даже не линейное противопоставление человека Богу. Стоит задача - убить всякое возвеличивание человека - его разума и духа. По всему миру идет война, объявленная гуманизму Западом. И частью этой войны является постмодернизм (с его бесконечной двусмысленностью), но в основе происходящего лежит отрицание проекта «Гуманизм», проекта «Человек», отрицание высшей справедливости. В элитной британской субкультуре этим дышит всё. И здесь мы видим продолжение извечного конфликта Карфагена с Римом, где Карфаген был той финансовой цивилизацией, которая создавала у противников хаос, разоряла их и уходила. Сегодня мы это видим в Ираке и во многих других местах, где воплощается британская стратегия хаоса, Британия - это новый Карфаген.
Об этом в новом выпуске программы «Разговор с мудрецом» с Сергеем Кургиняном, публицистом, режиссёром, политологом и лидером движения «Суть времени».

ЗВЕЗДА-АНАЛИТИКА

27.04.2024 От капитализма к технофеодализму: как власть технологических корпораций меняет мир.

Фотография — VCG / Getty Images

Чем опасна новая экономическая система.

Когда я выбираю книги в онлайн-магазине «Читай-город» или настольные игры на сайте издательства Hobby Games, то гарантированно становлюсь мишенью для рекламы этих товаров на недели вперед.

Браузер будет показывать мне баннеры с книжными новинками и акциями от продавцов настолок, а сам «Читай-город» будет отправлять мне, как зарегистрированному пользователю, адресные скидки на просмотренные издания. «Яндекс», Google и магазины книг знают о моих вкусах и увлечениях больше, чем мои друзья и родители. И продают эти знания всем, кто готов им платить.

Но во власти технологических платформ не только данные пользователей. Они стали почти монопольными провайдерами, соединяющими клиентов и продавцов. И теперь именно они решают, товар какого производителя я увижу на первой странице поиска, а что от моих глаз вообще лучше скрыть.

Amazon, Wildberries и «Авито» подменили собой рынок. И появились ученые, которые считают, что с их приходом рынок в его привычном понимании вообще исчез. На смену капитализму пришел технофеодализм — в этом уверен греческий экономист и политик левых убеждений Янис Варуфакис. Он предупреждает людей об опасностях новой экономической системы.

Я прочитал его книгу, посмотрел интервью и попытался разобраться, что представляет собой технофеодализм, как он проявляется в повседневной жизни и что можно сделать для ограничения власти технофеодалов.

Что такое технофеодализм

Придумавший этот термин Янис Варуфакис в середине 2010-х работал министром экономики Греции, а сейчас чередует медийно-политическую деятельность с написанием книг по экономике. Последняя вышла в 2023 году — «Технофеодализм: Что убило капитализм» (Technofeudalism: What Killed Capitalism). В ней он объясняет, почему нынешнюю экономическую систему уже нельзя назвать капитализмом и что общего у нее с феодальным строем.

На русском книги Варуфакиса про технофеодализм в продаже пока нет. Источник: Amazon

Чтобы понять технофеодализм, стоит вспомнить, что такое феодализм в принципе. В самом упрощенном виде термин означает власть феодалов — владельцев земельных наделов, феодов, — над населением, живущим на этой территории.

При этом власть тех, кто находится рангом выше, например короля, на земле феодала ограничена. Проще говоря, владелец феода что хочет, то у себя и делает — собирает дань с живущих и работающих у него людей или судит их по своему усмотрению. Феодальные межклассовые отношения были характерны для средневекового общества.

В современном мире крупным технологическим компаниям, которых Варуфакис сравнивает с феодалами, не нужны ни земельные владения, ни войско, чтобы управлять людьми. Их облачные сервисы и программные алгоритмы дают им реальную власть над миллиардами пользователей по всему миру, которые попали к ним если не в рабство, то точно в зависимость от предоставляемых ими услуг.

Вот общие признаки, которые автор книги привел для сравнения техногигантов с феодалами Средних веков.

У технофеодалов есть власть в пределах надела. Феоды техногигантов — это их платформы и сервисы, где они вольны делать что хотят. Apple может удалить приложение из App Store, Twitter — заблокировать пользователя, а Google — поднять сайт в поисковой выдаче или убрать его оттуда совсем.

Онлайн-площадки типа Amazon отличаются от обычного рынка тем, что компании, владеющие ими, единолично регулируют все происходящее на сайте. У покупателей и продавцов почти нет возможностей свободно обмениваться информацией и товарами: правила их взаимодействия определяет администрация сайта.

Пользователей сервисов Варуфакис называет «облачными крепостными»: они бесплатно дают технокомпаниям свои личные данные и возможность отслеживать свое поведение, после чего платформы могут создавать еще более совершенные алгоритмы и зарабатывать еще больше денег.

Технофеодалы взимают ренту. Доступ к цифровым платформам таких компаний греческий экономист называет «облачной рентой», которую платят, например, продавцы на маркетплейсах — сродни тому, как вассалы платили ренту феодалам в Средневековье. Сравнивая с феодом торговую площадку Amazon, экономист вспоминает ее владельца Джеффа Безоса, который раздает участки продавцам товаров и посылает к ним своего сборщика податей.

При этом технофеодалам не нужно производить ничего материального. Прибыль, которая выступает двигателем экономической активности при капитализме, сменилась рентой. «Сейчас Amazon не производит ничего, ни бинокли, ни музыку, ни книги, — отмечает Варуфакис. — А происходит следующее: какой-то капиталист, производящий бинокль, велосипед, книгу или что-то еще, поставлен перед условием, что он может достичь меня [потребителя] через Amazon. И Джефф Безос взимает с этого капиталиста 40% от цены, которую я плачу. Это огромная рента».

Отмечу, что тут Варуфакис лукавит: во-первых, с размером комиссии он явно погорячился, а во-вторых, Amazon продает не только чужие товары, но и много чего производит под товарным знаком компании. Но логика высказывания понятна: платформы живут в первую очередь за счет ренты.

Технофеодалы не терпят конкуренции. Варуфакис считает, что извлекаемая технологическими платформами прибыль отличается от стандартной капиталистической еще и тем, что за свой заработок капиталистам нужно конкурировать на рыночных условиях. А огромные экосистемы современных технокорпораций защищены от большинства конкурентов, как и феоды, которые доставались своим владельцам по наследству или по решению монарха.

«Власть сейчас уходит от традиционной промышленности, от традиционного капитала, земного капитала к облачному капиталу, — отмечает автор книги. — Два столпа капитализма — рынки и прибыль — исчезли, и они больше не находятся в фокусе принятия решений».

Янис Варуфакис* считает, что технофеодализм хуже капитализма. Фотография: Pier Marco Tacca / Getty Images

Как работает технофеодализм

На рынке блокчейна и криптовалют популярно понятие «код — это закон» (code is law). Оно означает следующее: если алгоритмы позволяют что-то сделать в программе, то это не противозаконно.

Этот аргумент не так давно использовал в свою защиту трейдер Авраам Айзенберг, которого в США обвинили в крупном мошенничестве с криптовалютой Mango. Айзенберг накрутил ее цену, а потом обрушил, заработав кучу денег и приведя к большим потерям других участников рынка. Свои действия он не счел противозаконными, потому что алгоритмы блокчейн-сети позволяли провернуть эту схему, и сторона защиты всерьез строила на этом свою аргументацию. Суд, правда, с ней не согласился и признал Айзенберга виновным в мошенничестве.

Я считаю, что эта история характерна для подавляющего большинства случаев, когда нарушаются права пользователей в сфере технологий, где регуляторы просто не успевают устанавливать своды правил и вырабатывать механизмы защиты.

У пользователей технологических платформ действительно мало возможностей себя защитить, что делает эти платформы фактически всемогущими и дает им возможность не слишком считаться с правами своих «крепостных».

Отсюда и главное свойство технофеодализма — возможность мгновенно лишить пользователя товаров или услуг. Надо сказать, я сам уже несколько раз стал его жертвой. Так, в ноябре 2021 года «Кинопоиск» удалил из моей библиотеки купленный в онлайн-кинотеатре мультфильм «Легенды „Смертельной битвы“: Месть Скорпиона», потому что у сервиса закончились права на его показ. Деньги мне, правда, после этого вернули.

Контент вам не принадлежит. Нагляднейшее проявление издержек технофеодализма — массовый бойкот России западными компаниями после февраля 2022 года, когда многие ушли из страны, иногда грубо нарушая права пользователей.

Так, Nintendo в своем магазине не дает пользователям из России скачать ранее купленные игры. А в магазине Sony PlayStation нельзя скачать купленные к играм дополнения. Получается, что цифровой продукт, по сути, можно отобрать в любой момент.

В 2022 году российские игроки подали большой иск против Sony за нарушение их потребительских прав, но возможность получить деньги невелика: считается, что активов Sony в стране не осталось. При этом сама Sony свои права в стране продолжает отстаивать, преследуя россиян за нелицензированное распространение продукции, а российское правосудие выступает на ее стороне.

Также без ведома пользователей платформы могут менять содержание проданного ранее цифрового контента — например, его могут отцензурировать. Так, в США стриминговые сервисы удалили из разных сериалов сцены с раскрашиванием белых людей под людей с другим цветом кожи.

Технофеодалы могут устанавливать свои правила и запреты. В январе 2021 Twitter забанил аккаунт Дональда Трампа — тогда еще действующего президента США — на фоне беспорядков в Вашингтоне, когда его сторонники взяли штурмом здание конгресса США, Капитолий. Компанию не смутили даже риски потери рекламодателей — Трамп был популярным пользователем, хоть и с противоречивой репутацией.

Свою технофеодальную природу тогда показали и другие крупные платформы. Кроме Twitter Трампа забанили Facebook* и Instagram*. В сумме это привело к исходу правоконсервативной публики и трампистов в менее известную соцсеть Parler, которая куда более либерально модерировала размещаемый контент. Тогда другие технофеодалы выгнали со своих платформ и саму Parler: Amazon отказалась обслуживать ее серверы, а Apple с Google убрали приложение Parler из своих магазинов.

Такое происходит не только в громких политических делах — контент могут удалить потому, что он «не соответствует правилам платформы». Причем эти правила могут постоянно меняться. Хороший пример — политика того же Facebook* в отношении конспирологических теорий, связанных с коронавирусом: до мая 2021 года компания удаляла и банила у себя весь контент, где обсуждалось, что вирус мог быть разработан в лаборатории, но потом перестала это делать.

Небольшие платформы тоже закручивают гайки. Было бы ошибкой считать, что власть над людьми имеют только самые крупные технокомпании. Возможность ограничить права пользователя доступна по умолчанию любой организации, имеющей свое технологическое решение.

Так, американская краудфандинговая платформа GoFundMe в феврале 2022 года удалила страницу кампании протеста канадских дальнобойщиков против вакцинации из-за сообщений о «незаконных активностях». Но эта же платформа не блокировала страницу сборов на BLM-протесты, хотя на них как раз были массовые случаи насилия и грабежей.

Технофеодалу принадлежат данные пользователей. Пользователи предоставляют владельцам платформ огромный объем своих данных: пол, возраст, товарные предпочтения и много всего еще. На этих данных платформы зарабатывают — или показывая этим пользователям таргетированную рекламу, оплаченную сторонними заказчиками, или просто напрямую продвигая свои же товары и услуги.

Лучше всего на пользовательских данных зарабатывают соцсети, где люди проявляют наибольшую активность. Это иногда приводит компании к неприятным последствиям.

Так, европейские регуляторы прессовали американскую компанию Meta* за то, что она собирала пользовательские данные без разрешения. В итоге все закончилось тем, что компания ввела для Европы платную подписку, в которой не было рекламы.

Кстати, еще с 2010-х обсуждается идея, что технологические платформы должны платить за данные пользователей. В 2020 году Facebook* раздумывала над тем, чтобы таким образом поощрять участников соцсети делиться информацией о себе. Звучала сумма 5 $ в месяц на пользователя, но от идеи отказались: это означало бы потерю многомиллиардных прибылей компании.

Доступ к данным открывает возможности для нечестной конкуренции. Гигант онлайн-коммерции Amazon отметился тем, что собирал данные о продукции сторонних продавцов на своей площадке, а потом начал с ними же конкурировать, запуская аналогичные виды товаров под своей маркой и продавая их на своей платформе.

Технофеодализм сегодня можно считать синонимом монополизации рынков, поскольку цифровые платформы и сервисы находятся в несоизмеримо более сильном положении по сравнению с другими игроками. Выпуская собственные умные колонки, велосипеды и телевизоры, «Яндекс» может легко обходить конкурентов на своей платформе «Яндекс Маркет».

Технофеодализм в культуре**

Как победить технофеодализм

На первый взгляд технофеодализм кажется неизбежностью, которую человечеству предстоит пережить. Но в последнее время с ним начали бороться правительства. Расскажу, как это происходит.

Вмешательство антимонопольных органов. Регуляторы могут потребовать от компании разделиться на части — распродать свои «лишние» подразделения и уменьшиться в размерах. Аналогичные примеры есть в других сферах. Так, в США в начале 20 века разделили на много компаний нефтяного монополиста Standard Oil, чтобы способствовать конкуренции. В конце 20 века в Штатах пытались по решению суда разделить Microsoft — как раз из-за ее монопольного положения, — но компания подала апелляцию и победила.

Минусом этой схемы может быть то, что сами пользователи в конечном счете могут лишиться услуг, предоставляемых платформой. В технологических компаниях разные части бизнеса зачастую неодинаково рентабельны и какой-то особенно прибыльный сегмент обеспечивает существование всех прочих. За примерами далеко ходить не надо: все проекты Amazon существуют за счет прибыли, которую приносит облачное подразделение компании. Если бизнес разделить, то многие привычные пользователям сервисы могут просто обанкротиться и перестать существовать.

Запрет на расширение. Регуляторы могут ограничить расширение существующих технологических компаний, запрещая им крупные поглощения. Недавно Microsoft пыталась купить игровую компанию Activision Blizzard и убила несколько лет на убеждение регуляторов, прежде чем смогла закрыть сделку. Но и здесь неочевидна выгода для самих пользователей. Если бы Activision Blizzard не получилось купить и она обанкротилась, кому от этого стало бы легче?

Штрафы за монополизм. Периодически регуляторы подают иски против крупнейших технофеодалов из-за злоупотребления монопольным положением. Так, Google в январе 2024 года получила штраф от ЕС в размере 2,4 млрд евро за то, что в 2017 году продвигала свой сервис сравнения цен в магазинах в ущерб аналогичным сервисам конкурентов.

По идее, такие крупные штрафы должны иметь эффект. Но я не припомню случая, чтобы они влекли значимые последствия. Обычно все заканчивалось так: с технофеодалов брали деньги и они продолжали заниматься тем, чем и раньше.

Недавно регуляторы ЕС под угрозой штрафа в размере 10% от общей годовой выручки принудили Amazon перестать злоупотреблять своим положением монополиста и притеснять продавцов на платформе. В частности, Amazon вменяли в вину то, что компания при продвижении товаров на платформе отдавала предпочтение собственной продукции и тем продавцам, кто использовал логистическую систему Amazon для доставки.

Главная сложность таких мер — следить за тем, как компании потом соблюдают предписания. Так что в случае с Amazon пока трудно сказать, была ли мера эффективной, или компания вернулась к старым практикам.

Регулирование правил и тарифов техногигантов. Сегодня от предприятий коммунальной сферы в России требуют оказывать услуги по вменяемым ценам — действует система регулирования тарифов, которая позволяет сдерживать удорожание услуг. Регулировать технологические компании можно так же, как сектор ЖКХ. Звучит экзотически, но на самом деле такая идея обсуждается уже очень давно — как минимум с 2017 года.

Обычно обсуждение ведется именно в монетарной плоскости — то есть сколько технокомпании должны брать за свои услуги, ставшие для многих пользователей безальтернативными. Но также на повестке и идеологический аспект: техноплатформы должны оказывать услуги всем, не отказывая, например, из-за политических предпочтений.

Как с технофеодалами борется Европа

В странах ЕС с 2024 года действует закон о цифровых рынках — Digital Markets Act (DMA). В нем определены шесть компаний-привратников — то есть крупных платформ, выступающих фактически монополистами в своей сфере: Alphabet , Amazon, Apple, Meta*, Microsoft, ByteDance

.У всех этих компаний в сумме есть 22 сервиса, упоминаемых в законе, — их социальные сети и магазины приложений.

Вот что обязаны, согласно DMA, делать привратники:

1. Позволять сторонним компаниям интегрировать свои решения в сервисы.

2. Давать доступ корпоративным пользователям своих сервисов к данным, которые появляются в результате их деятельности.

3. Выдавать рекламодателям инструментарий для проверки рекламы на платформах.

4. Давать поставщикам услуг и товаров возможность проводить оплату за пределами своих платформ.

Вместе с тем, согласно DMA, привратникам запрещено делать следующее:

1. Отдавать предпочтение своим товарам и услугам при продвижении, когда аналогичные товары и услуги рекламируются на платформе сторонними компаниями.

2. Мешать пользователям получать услуги сторонних компаний за пределами своих платформ.

3. Мешать пользователям удалять предустановленное ПО.

4. Следить за активностью пользователей за пределами платформы, чтобы продвигать им таргетированную рекламу.

Штрафы за несоблюдение этих правил по DMA предполагаются довольно жесткие: 10% от общемировой выручки нарушителя и 20% в случае повторения нарушения. Упомянутый ранее случай с Amazon в ЕС произошел как раз в рамках применения этого закона.

Еще по DMA могут быть периодические штрафы около 5% от средней ежедневной выручки по миру. Также предусмотрены дополнительные штрафы и карательные меры вплоть до продажи частей бизнеса.

Закон в целом позитивный, но в нем есть несколько слабых мест. Во-первых, ничего не говорится о цензуре, что оставляет возможность удалять контент, который платформы сочтут «идеологически неверным». А во-вторых, закон нацелен лишь на шесть крупных компаний. Игроки размером поменьше вполне могут заниматься тем же, что и крупные.

Сейчас Еврокомиссия расследует деятельность Apple, Alphabet и Meta* в рамках проверки на соответствие DMA. Думаю, в течение следующих нескольких лет мы увидим, насколько эффективным окажется этот закон в Европе, и сможем сделать вывод, способен ли он помочь в борьбе с технофеодализмом в глобальном масштабе.

____________________________

Янис Варуфакис*

Греческий экономист Янис Варуфакис родился в 1961 году в Афинах. С конца 1970-х жил и учился в Великобритании, где также активно занимался политикой. Там он закончил магистратуру по математической статистике, а позже стал кандидатом экономических наук и преподавателем.
В 1988 году стал преподавать экономику в Сиднейском университете, получил австралийский паспорт. В 2000 году вернулся в Грецию, где чередовал преподавание в Афинском университете с работой в качестве экономического советника в правительстве.
В 2012—2013 успел даже поработать экономистом в игровой компании Valve, известной своим интернет-магазином Steam.
В 2015 Варуфакис стал министром экономики Греции, но в том же году покинул пост из-за несогласия с жесткими условиями, выдвинутыми лидерами еврозоны при спасении страны от банкротства.
В 2018 году основал левую политическую партию МЕРА25 и по сей день выступает ее председателем.

Технофеодализм в культуре **

Я бы выделил два вида художественных произведений, которые описывают то, что Варуфакис окрестил технофеодализмом.

Киберпанк. Это мир будущего, в котором большую роль играют высокие технологии и ИТ и где корпорации захватили власть или заменили собой государство.

Пример киберпанка — настольные игры Shadowrun о вымышленной вселенной, а также книги и видеоигры из той же серии. Власть корпораций тут вполне формальная: у них есть экстерриториальность и своя юрисдикция, они имеют право решать дела внутри компании на своей территории так, как посчитают нужным. А между собой корпорации решают вопросы вполне по-феодальному — воюя или выясняя отношения в суде, состоящем из тех же представителей корпораций.

К классическому киберпанку с его высокими технологиями здесь примешано еще фэнтези — с орками, эльфами и драконами, магией и потусторонней силой.

По истории вселенной Shadowrun есть замечательный подкаст — Neo-Anarchist Podcast: A Shadowrun History.

Еще один представитель киберпанка так и называется — Cyberpunk. Это тоже вселенная настольных игр, которая также включает в себя видеоигры, книги и иную медиапродукцию. В целом история мира Cyberpunk примерно похожа на Shadowrun: здесь тоже про эрозию традиционных государств и всевластие корпораций. Но их власть в Cyberpunk более неформальная и, если угодно, мафиозная. Мир больше напоминает современную Мексику с войнами картелей и слабым государством.

Игра Cyberpunk 2077. Источник: CD Projekt Red

Иллюстрация к Shadowrun. Источник: Paradox Interactive

Археофутуризм. Здесь идет совмещение высоких технологий с социальным консерватизмом и традиционализмом. Проще говоря, это проецирование на будущее установок прошлого.

В числе крупнейших произведений в археофутуризме — литературная вселенная «Дюна» Фрэнка Герберта и его наследников. В мире далекого будущего — примерно через 20 тысяч лет — вселенная поделена между благородными домами — герцогами, графами, баронами и так далее. У них у всех есть голоса в межгалактическом парламенте Ландсрааде. А правит вселенной Император — но его власть не безусловна, он там лишь «первый среди равных» и вынужден считаться с интересами всех домов и фракций.

В пределах своих планет-владений дома делают с подвластным им населением все что захотят. При этом в мире очень высокий уровень развития технологий с голограммами, межзвездными полетами, клонированием, силовыми щитами и прочим. Хотя есть и определенные технологические ограничения, наложенные из религиозных соображений, — например, запрещено создание искусственного интеллекта.

«Дюна» — это идеальный образчик технофеодализма, потому что там есть, собственно, феодалы и в их руках сосредоточены высокие технологии, при помощи которых они и обеспечивают свое правление.

Другая фэнтезийная вселенная в духе археофутуризма представлена в настольных играх — Warhammer 40,000. Здесь тоже и книги, и видеоигры, и сериалы. В Warhammer также правит аристократия, но все ресурсы, как людские, так и экономические, выжимаются на нужды постоянной войны, власть императора никак не ограничена, и любые восстания феодалов подавляются быстро и жестоко. Так что, по сути, в этой вселенной «техноабсолютизм» или «технотеократия», но феодализма там минимум.

Ну и нельзя не сказать про археофутуризм в «Звездных войнах». Кинематографическая вселенная давно разрослась и теперь включает в себя игры, настолки, комиксы и многое другое. Вообще, там республиканский строй, который на недолгое по историческим меркам время сменила империя. Но в республику входят и феодальные планеты и королевства. Высокие технологии во вселенной «Звездных войн» тоже есть, а значит, есть и технофеодализм. Теперь мы об этом знаем.

Фильм «Дюна» (2021). Источник: Warner Bros.

Кадр из «Звездных войн». Источник: Lucasfilm

Михаил Городилов с 2014 года на фондовом рынке. Выпускник факультета журналистики Томского госуниверситета и University College London, Великобритания, магистратура по программе «Экономика и бизнес».

https://journal.tinkoff.ru/technofeudalism/?ysclid=m5pleri27m65268226

21.11.2023 Глобальные техно-монстры.

Капитализма нет, рынка тоже больше нет

В преддверии конференции Сбербанка «Путешествие в мир искусственного интеллекта» «Завтра» публикует отрывки из интервью известного экономиста Яниса Варуфакиса Ютюб-каналу UnHerd (ведущий- Фредди Сэйерс). Янис Варуфакис – бывший министр финансов Греции, лидер левой партии MEPA25. Беседа посвящена смерти капитализма, которая наступает сейчас под влиянием стремительно развивающихся технологий, в том числе технологий искусственного интеллекта. Новый строй, его Янис Варуфакис называет «технофеодализм», основан на господстве гигантских технологических компаний, которые уже давно инвестируют в облачные технологии (новый капитал) и берут ренту за использование своих систем.

— Янис, одна из важных мыслей, которую вы часто высказываете, заключается в том, что наши свободы сейчас находятся под угрозой, что мы становимся всё менее свободны, чем раньше. Расскажите об этом.

— Начнём с того, что моё понимание левых идёт из моей семьи, из очень левой либеральной традиции. Если задуматься: первые профсоюзные деятели XIX века были изначально левыми. Это было всё про свободу. Освобождение людей и от ига каторжной работы, от нищеты, от угнетения, от произвола полиции. В целом – от государства. Маркс говорил об отмирании государства. Он ни в коем случае не был государственником. То, что впоследствии марксисты делали от его имени, к нему не всегда относится. Это всё равно, что сказать: Христос ответственен за испанскую инквизицию. Если взять первую волну феминизма, она была посвящена освобождению женщин. Свободе. Но сейчас это не так. Поэтому я придерживаюсь первоначального проекта о том, как люди могут быть свободными от всех видов авторитаризма, будь то власть капитала, власть босса или даже власть государства.

— И у нас появился новый вид авторитаризма, основанный на технологиях. Что это значит?

— Недавно я написал новую книгу «Технофеодализм», потому что уже семь-восемь лет меня преследует ощущение, что мы живём в такое время, которое можно сравнить с 1770-ми годами. В 1776 году, когда Адам Смит в Глазго писал свою знаменитую книгу «Исследование о природе и причинах богатства народов», если бы он огляделся вокруг, то повсюду увидел бы феодализм. Если бы вы тогда приехали в Лондон, вы увидели бы феодальную власть в Палате лордов и в Палате общин. Куда бы вы ни посмотрели в мире, это был феодализм. Но Адам Смит оказался прав в том, что под видимой поверхностью что-то происходило, что затем и привело к этой великой трансформации. Я чувствую, что сейчас мы переживаем то же самое. Это не просто капитализм трансформируется, меняя свои цвета. С капитализмом покончено. С тем капитализмом после Второй мировой войны, с Генри Фордом, с большими конгломератами, с рекламой, маркетингом, брендингом и всем остальным. Сейчас я чувствую страх и даже надежду, что произойдёт ещё одна великая трансформация.

На этот раз мы переходим из мира, в котором экономическая, социальная деятельность и культура были движимы прибылью. Мы переходим в мир, в котором мы снова возвращаемся к форме ренты. Но это не арендная плата, которая даёт вам доступ к земле. Это будет арендная плата, которая позволяет вам получить доступ к новой цифровой земле, то есть к облаку. А облако-то как раз уже приватизировано. Тогда, в XVIII веке, были созданы новые соглашения, правила разграничения, которые породили коммодитизацию земли – как основного природного ресурса. Теперь у нас появились соглашения, которые приватизировали Интернет, создали компании больших технологий, которые слились с частными финансовыми инвестициями, и создали новый мир. Этот мир отдельные мои друзья, например мой друг Гай Стэндинг (Ред. – английский экономист), называют капитализмом рантье. Но я думаю, что это ошибочное определение. Точно так же, как в 1770-х годах было бы ошибкой описывать ту великую трансформацию новой формой феодализма — ведь её можно было назвать промышленным феодализмом. Но, в XVIII веке, отбросив слово «феодализм», мы сосредоточились на чудовищности трансформации феодализма в нечто совершенно иное, что мы теперь понимаем как капитализм. Точно так же я хотел дать понять, что сейчас капитализм подошёл к концу. Это больше не капитализм, потому что два столпа капитализма – рынки и прибыль — исчезли, и они больше не находятся в фокусе принятия решений.

— Вы негативно оцениваете переход к тому, что вы называете технофеодализмом? В вашей книге трудно найти восхваления или оптимистичное отношение к новым переменам. Как произошло, что сочетание неолиберальной, или глобалистской, экономики, развития компьютеров и новых технологий породило новый господствующий класс, который трудно распознать. Расскажите, кто это и что это?

— На мой взгляд, технофеодализм хуже капитализма. Это своего рода негативный этап в истории человечества. Но в то же время я способен признать триумфы человечества, которые являются неотъемлемой частью технофеодализма. Возьмём, к примеру, искусственный интеллект (ИИ). Все беспокоятся об искусственном интеллекте, даже те, кто его разрабатывает. Но это и есть прекрасное свидетельство человеческого творчества и человеческого духа. Есть программы ИИ, которые разрабатывают антибиотики, убивающие супербактерии, перед которыми люди-исследователи и фармацевтические компаний были бессильны. Это достойно поощрения.

В то же время нам следует очень беспокоиться об ИИ по причинам, которые мне не нужно объяснять: уже все обеспокоены этим. И прежде чем я полностью отвечу на ваш вопрос, позвольте мне вернуться к тому, что вы сказали ранее. Есть много умных либералов, которые смотрят на нынешнюю социальную экономическую систему и сетуют, что это не есть система свободного рынка, что слишком много хронического капитализма, слишком много рантье, слишком много власти монополий и так далее… Я хочу им сказать, что, во-первых, так было всегда, никогда не существовало капитализма свободного рынка. Это ранние идеалистические представления Адама Смита о пекаре, пивоваре и мяснике. Когда Томас Эдисон стал контролировал всё – от электростанции до лампочки в вашем доме — это не свободный рынок.

Технофеодализм – это не просто концентрация рыночной власти, это уничтожение рынка. Я вспоминаю, когда был намного моложе, слушал лекцию апологета рыночной экономики Фридриха фон Хайека на Елисейских полях. И вот, тогда он начал свою лекцию так: «Вы знаете, вчера я зашёл в один магазин и вышел из него с товаром, о котором я даже не знал, что он мне нужен». Это была его критика социалистического планирования. Если я не знаю, чего хочу, как какой-то социалистический планировщик может знать, чего я хочу? Как может созданная человеком система знать, чего я хочу? Другими словами: вы не можете заменить рынок. Как говорят валькирии традиционной академической экономики: «рынок – это механизм поиска правильной цены для уравновешивания спроса и предложения». Для настоящего либертарианца, такого как Хайек, это формирование характера — оно позволяет через взаимодействие с рынком раскрыть свою истинную сущность и стать по-настоящему свободным.

Но теперь, вне зависимости от того, согласен я с Хайеком или нет, сейчас это значения не имеет. Рынка больше нет, рынку пришёл конец. Голосовые помощники сейчас уже есть почти у каждого ребёнка, почти у каждого взрослого на рабочем месте. Ты обучаешь голосового помощника, чтобы он научил тебя научить его как научить тебя научить его знать тебя действительно очень хорошо. И когда, например, Amazon рекомендует мне книгу или какой-либо предмет, например, велосипед, или когда Spotify рекомендует мне музыку, он попадает в точку — я хочу именно то, что он считает, что я хочу. Они знают меня, так ведь? И это не рынок. Именно это осуждал Хайек – некая конструкция, созданная человеком, которая заменяет рынок. Это алгоритм, принадлежащий Джеффу Безосу, который знает меня, знает, чего я хочу. И что меня больше всего потрясает в этой конструкции. Это то, что голосовой помощник не только знает, что я хочу, но он способен внушить мне, что мне следует покупать. И, попадая в точку моих потребностей, он также влияет на формирование моих предпочтений. Через некоторое время голосовой помощник начинает формировать меня, продаёт мне вещи напрямую, минуя каждый рынок. Поскольку сайт Amazon — это торговая платформа, это не рынок. Это не тот рынок, который представлял себе Адам Смит, это не тот рынок, который представлял себе Хайек. Технологии обходят рынок. Сейчас Amazon не производит ничего, ни бинокли, ни музыку, ни книги. А происходит следующее: какой-то капиталист, производящий бинокль, велосипед, книгу или что-то ещё, поставлен перед условием, что он может достичь меня (Ред. – потребителя) через Amazon. И Джефф Безос взимает с этого капиталиста 40% от цены, которую я плачу. Это огромная рента, я называю её облачной рентой.

Итак, возникла новая форма капитала. Это не паровые машины, это даже не сверх-продвинутые промышленные роботы, которые производят средства производства. Когда вы производите эти вещи для производства других вещей, это – капитал в традиционном понимании. Голосовые помощники и всё то, что служит им, включая оптоволокно, кабели, сервера и всё, что составляет то, что я называю облачным капиталом, всё это представляет собой средства модификации поведения. Основная цель всего — обеспечить владельцу облачного капитала возможность извлекать гигантскую ренту из вассальных капиталистов. Капиталисты теперь являются вассалами технических лордов, людей, владеющих цифровыми облаками.

— Вроде Илона Маска или его аналогов.

— На самом деле, облачный капитализм распространился по всему миру. Он в Кении, в Нигерии, в Индонезии… в Китае есть огромные фонды облачного капитала, такие как «Алибаба», Tencent. Tencent — это компания, представляющая собой большой технологический конгломерат, гораздо более продвинутый, чем всё, что есть в Кремниевой долине. Гораздо более развитый, чем весь американский облачный капитал.

Если вы, технологическая компания, забираете прибыли общества и заменяете их облачной рентой, а рынки заменяете торговым облаком, то у вас больше не будет капитализма. Да, останется капиталистический класс, капиталистический сектор, который формирует производственную ценность, но которую выкачивают владельцы облачного капитала. Таким образом капитал мутировал в облачный капитал. И такая трансформация должна в равной степени беспокоить всех – и левых, таких как я, и либералов.

— То, что вы описываете, ощущается так, что какие-то невидимые хозяева всё время манипулируют нами. Это чувство очень широко распространено. И похоже, что это является сегодня движущей силой как левых, так и правых. Но вот в чём люди расходятся, так это в том, что́ мы должны с этим делать. Есть консерваторы, которые хотят просто отключиться от «Матрицы». Вернуться на землю, насколько это возможно. Удалить себя из системы.

— Однако это невозможно. Это напоминает мне хиппи 1960-х годов, которые думали, что смогут избежать коммерческого общества.

— Тот монстр, та технофеодалистская кучка, как бы мы их ни называли, носит глобальный характер. И, похоже, это одна из новых особенностей феодализма, которая отличает его от предыдущего века.

— Нет, это не так, глобализация капитализма всегда была. С самого первого дня, всегда была глобализация. Коммунистический Манифест, выпущенный в 1846 году, прекрасно описывает глобализацию.

— Так вы антиглобалист?

— Я интернационалист, я не верю в границы, я хочу свободы передвижения людей, товаров, идей, но я против глобализации. Потому что глобализация – это противоположность интернационализма. Например, встаньте на границе США и Мексики – это глобализация, в которой люди не могут передвигаться, они толпами прыгают к забору, от них держатся подальше, как от какого-то сброда. Товары двигаются туда и сюда, капитал перемещается совершенно свободно, при этом люди находятся за заборами – это не либерализм, не интернационализм, это глобализация.

— Мне бы хотелось, чтобы вы объяснили нашим читателям так, чтобы они сказали: “Мы согласны с Янисом, существует глобальный монстр международного капитала, который слился с технологиями и породил невидимых феодальных повелителей, и нам это очень не нравится.” Я думаю, к этому присоединится очень много людей. И многие скажут: давайте попробуем восстановить некоторые из наших отраслей, давайте попытаемся вернуть национальный масштаб, давайте больше заботиться о границах, чтобы попытаться вернуть мир к чему-то понятному. И это наша единственная надежда дать отпор этим силам, которые в остальном настолько огромны, что мы не можем их понять.

— Я надеюсь, что моя книга объяснит, почему это невозможно, почему это иллюзия. Если, конечно, я прав, и власть сейчас уходит от традиционной промышленности, от традиционного капитала, земного капитала к облачному капиталу. Вы можете отказаться от угасающего промышленного земного капитала, но не можете отказаться от облачного капитала. Облачному капиталу не могут помешать границы. Я приведу пример – электромобили. Германия сейчас переживает приступ тревоги по поводу деиндустриализации. Не думаю, что немецкая автомобильная промышленность угаснет с точки зрения количества производимых автомобилей. В ближайшие 10–20 лет они продолжат производить то же количество автомобилей, что и раньше. Их прибыль сократится практически до нуля, потому что у них больше нет конкурентных преимуществ. Технологии производства аккумуляторов переместились в Китай. Немцы проиграли эту битву, было глупостью, что они никогда не инвестировали в новые технологии. Они продолжат производить автомобили, будут импортировать аккумуляторы, или, возможно, будут копировать аккумуляторы, но они никогда не смогут конкурировать ни с китайцами, ни с Tesla. Почему? Потому что всё больше прибыли Илона Маска и Теsla поступает из облака. Простой факт: Теsla знает, где вы были, какую музыку вы слушали, какие разговоры вы где-либо вели. И именно за это Теsla, Илон Маск смогут собирать облачную ренту. Почему не Фольксваген? Потому что у немцев нет облачного капитала. Ни одна из этих облачных глобальных компаний не является немецкой, а глобальные компании базируются либо в Кремниевой долине, либо на восточном побережье Китая. Вам нужно понять, как облачный капитал становится основной игрой. Этот процесс уже разогнался, вы не успеете, даже если вернёте часть производительных мощностей... Я раньше жил в Остине (штат Техас) и смотрел, как в пригороде строится фабрика Apple. Та самая, где сейчас производят все MacBook Pro. На фабрике почти нет рабочих, она полностью автоматизирована. Вы можете обнадёжить людей, но вы не вернёте рабочие места в Соединённые Штаты. Сегодня власть исходит от облачного капитала. Облачный капитал невозможно остановить. Последняя глава в моей книге посвящена технодемократии, которую я противопоставляю технофеодализму. Возможно, вы мне скажете, что это неубедительно, но я считаю, что это более убедительно, чем те, кто говорит: “давайте вернёмся к традиционным свободным рынкам, традиционному капитализму или социал-демократии”. Социал-демократии пришёл конец. Социал-демократическое перераспределение доходов невозможно. Чем занимались Гарольд Вильсон, Вилли Брэнд в Германии, или Бруно Крайски в Австрии? Они сажали за стол промышленников, а по другую сторону стола сидели представители профсоюзов. Они заставляли их вести переговоры, заключать сделки — социальный контракт, согласно которому часть прибыли промышленника пойдёт рабочим и государству для финансирования университетов, школ, национальной службы здравоохранения и так далее. Как вы можете сказать Джеффу Безосу сесть за стол переговоров со всеми нами, с теми, кто производит для него бесплатный облачный капитал, благодаря нашему участию в Amazon, и так далее. Это невозможно.

— Хотелось бы разобраться в двух моментах. Нам нужно обрисовать для людей альтернативы, иначе все будут задаваться вопросом, что же вы предложили. Итак, первая альтернатива — это своего рода ультрадемократия, основанная на технологиях. Вы как-то привели пример, когда внутри компаний конкурирующие предложения выносятся на голосование, где акционеры-сотрудники ранжируют каждое предложение в порядке предпочтения с помощью электронной формы голосования. То есть последовательное голосование и т. д., что похоже на какой-то конкурс.

— Я открою вам секрет, о котором не упоминаю в книге. Есть идеи о том, как может работать конгломерат или компания, корпорация, – я не взял их с потолка. В 2011–2012 годах я проработал около года в компании недалеко от Сиэтла, в ней было 350 сотрудников, и её оборот составлял 1,2 миллиарда долларов. Каждый наёмный сотрудник имел право голоса – абсолютно горизонтальное управление, вообще никакого менеджмента. Становясь частью компании, вы можете выбрать своих партнёров, проект, над которым будете работать, вы приглашаете людей через Интернет: “у меня есть идея, кто хочет работать со мной над этим?” Вы участвуете во всех решениях. Но существовал негласный договор, что вы будете голосовать только за то, в чём вы разбираетесь, и не будете голосовать за всё подряд, потому что на это нет времени. Все получали минимальную заработную плату, базовый доход: все сотрудники, даже секретари, уборщики – все получали одинаково. А потом мы все вместе решали, какая часть нашего дохода, чистого дохода, пойдёт на премии и бонусы, какая часть пойдёт на исследования и разработки, какая часть пойдёт на то и на другое. И это распределение бонусов совсем не было конкурсом популярности, это было гораздо более значимым. И гораздо интереснее. Это было сотрудничество. И у вас был стимул давать людям бонусы, которые, по вашему мнению, повышали ценность компании, потому что ваши будущие бонусы, ваша зарплата и успех корпорации, акционером которой вы фактически являетесь (замечу, равным акционером), — всё зависело от сохранения тех людей, которые приносили большую ценность компании. Так что это был вовсе не конкурс популярности. И работало блестяще.

— Что бы вы сказали в заключение читателям, которые интересуются вашими идеями? Что они могут сделать в своей повседневной жизни, чтобы попытаться улучшить эту ситуацию? По вашему мнению, есть что-то одно, что мы можем попытаться делать?

— Я вернусь к старой традиционной идее. Это идея о том, что единственный способ стать автономной личностью — это диалог и столкновение интересных идей, противостоящих друг другу. В начале вы сказали, что вам кажется странным, что я – левый и люблю дискутировать с людьми, которые имеют противоположные взгляды. Что ж, напомню вам, что Маркс начинал как гегельянец. А какой был великий вклад Гегеля в идею социальной эволюции? Идея о том, что есть тезис и антитезис… Они сталкиваются и производят синтез. Но этот синтез должен быть результатом нашего собственного рационального автономного мышления, а не того мышления, который возник из алгоритма, принадлежащего Илону Маску или Джеффу Безосу.

Бывший министр финансов Греции, лидер левой партии MEPA25 Янис Варуфакис Фото: Bernd von Jutrczenka / DPA / TASS

Редакция Завтра
https://www.zavtra.ru/blogs/global_nie_tehno-monstri

25.09.2023 Капитализм мертв: да здравствует технофеодализм.

Рынок, основная среда капитализма, был заменен цифровыми торговыми платформами, которые на самом деле больше похожи на вотчины. Прибыль была заменена в форме своего феодального предка: ренты. Это арендная плата за доступ к облаку и его новым платформам.

Помню, как однажды уже постаревший Фридрих фон Хайек начал свою тираду против социализма очаровательной строкой из собственной жизни. «Несколько дней назад, — весело начал он, — я зашел в магазин. Я вышел из магазина в чем-то, о чем даже не подозревал!» Как и все мудрейшие апологеты капитализма, Хайек думал о рынке как о доброжелательной творческой силе, которую не может заменить ни одна искусственная система. Хайек хочет сказать, что люди на самом деле не знают, чего хотят, пока не пойдут на рынок. Так как же государственный служащий или кто-либо еще может знать, чего хочет общество?

Мыслители вроде Хайека дистанцируются от вульгарных экономистов, которые видят в рынке лишь эффективный механизм определения цены каждой вещи; для них рынок — это нечто гораздо большее, сила, которая освобождает человеческое воображение и участвует в развитии наших предпочтений и вкусов. Именно поэтому они считают, что любое вмешательство в функционирование рынка, не говоря уже о попытках заменить его чем-то другим, является губительной идеей. Централизованные системы губительны не только для эффективности рынка, но и для свободного развития наших желаний.

Но что, если наши предпочтения больше не являются результатом рынка, как это было во времена Хайека? Через год после смерти Хайека, пытаясь однажды подключить компьютер моего отца к зарождающемуся Интернету, мой отец задал мне отличный вопрос: «Теперь, когда машины могут общаться друг с другом, предотвратит ли их сеть крах капитализма?» Или он обнажит свою ахиллесову пяту?» Это произошло через несколько лет после краха советского коммунизма и начала упадка левоцентристов. Угроза, которую когда-то представлял капитализму рабочий класс, вступила в период упадка, который продолжается до сих пор. Удастся ли Интернету сделать то, что не удалось пролетариату?

Мне потребовались годы, чтобы ответить на вопрос моего отца, и теперь я это сделал в новой книге «Технофеодализм: кто убил капитализм». В нем я утверждаю, что наши предпочтения больше не производятся рынком, а сетью машин — тем, что я называю «облачным капиталом». Alexa от Amazon, например, на самом деле является порталом в тоталитарную, полностью централизованную систему создания предпочтений и их удовлетворения. Это система, которая сначала учит нас тому, как научить ее тому, что мы хотим. Тогда то, что мы «хотим», нам продают напрямую, минуя рынок. Эта гигантская машина формирования человеческого поведения поддерживается нашим бесплатным трудом, нашими бесплатными обзорами и рейтингами продуктов. То же самое оборудование берет огромную ренту с капиталистов, которые полагаются на сети облачного капитала, обычно 40 процентов от реализованной цены. Это не капитализм. Добро пожаловать в технофеодализм.

Страх человечества перед технологическими творениями имеет долгую историю: «Терминатор» и «Матрица» были вдохновлены тем же страхом, который вдохновил Мэри Шелли написать «Франкенштейна», или историей Гесиода о Пандоре, машине из мастерской Гефеста, которая наказывает людей за проступки Прометея. Во всех подобных историях есть точка сингулярности: момент, когда машина или сеть машин обретают самосознание. Затем он обычно оглядывается назад, изучает своих создателей — то есть нас — и когда приходит к выводу, что мы не заслуживаем того места, которое занимаем, он начинает нас истреблять или порабощать, или, по крайней мере, превращает нашу жизнь в ад.

Развлекаясь такими историями, мы игнорируем вполне реальную опасность. Такие машины, как Alexa, и боты с искусственным интеллектом, такие как ChatGPT, далеки от точки сингулярности. Они могут притворяться сознательными существами, но на самом деле это не так. В этом случае на самом деле не имеет значения, что они являются просто бессмысленными расширениями сети обработки данных, имитирующей интеллект. Неважно, что их создателями двигало прежде всего любопытство и желание заработать деньги, а не темные планы по подчинению человечества. Важно лишь то, что эти машины обладают невообразимой властью над нашим поведением и действиями — властью, которая сейчас находится в руках горстки людей из плоти и крови.

И это своего рода точка сингулярности, хотя и в упрощенном виде, в том смысле, что изобретенная нами вещь обретает независимость, становится сильнее нас и подчиняет нам контроль. Со времен промышленной революции люди рассматривали машины как «живые существа»; от парового двигателя до интернет-браузера, перед великолепными произведениями нашего собственного разума мы часто чувствовали себя, как сказал бы Маркс, «колдуном, неспособным контролировать вызванные им подземные силы».

В основе моей диссертации лежит ирония: то, что убило капитализм, — это сам капитал. Не тот, который мы помним с начала индустриальной эпохи, а новая форма капитала, мутация, развившаяся за последние два десятилетия, несравненно более мощная, чем все предыдущие, словно какой-то чрезмерно ретивый вирус, убивающий каждого хозяина. Эта новая мутация — капитал в облаке — разрушает два главных столпа капитализма: рынок и прибыль.

Конечно, рынок и прибыль по-прежнему вездесущи – как и в эпоху феодализма – но теперь они вытеснены из центра нашей экономической и социальной системы, отодвинуты на периферию, заменены чем-то новым. Рынок, основная среда капитализма, был заменен цифровыми торговыми платформами, которые могут выглядеть как рынок, но на самом деле не являются вотчинами. Прибыль, этот локомотив капитализма, была заменена формой своего феодального предка: ренты. Это арендная плата за доступ к облаку и его новым платформам.

Реальная власть больше не находится в руках владельцев традиционных форм капитала — машин, зданий, железных дорог и телефонных сетей, промышленных роботов. Они продолжают извлекать прибыль из рабочих, из труда за зарплату, но уже не принимают все самые важные решения, как раньше. Фактически они стали вассалами нового класса феодалов, владельцев облачного капитала. Что касается остальных из нас, то нам возвращен прежний статус крепостных, и наша задача состоит в том, чтобы способствовать увеличению богатства и власти нового правящего класса с помощью бесплатного труда - в дополнение к работе, которую мы уже делаем для зарплата, если у нас есть работа.

В технофеодальном мире положение либеральной личности практически несостоятельно. Люди запутались в сетях цифрового капитала, который учит нас обучать его контролировать нас. Социал-демократия немыслима в мире, который низводит пролетариев в мире облачного капитала до автоматов, в то же время заставляя почти всех остальных работать как его крепостные, даже не осознавая, что они таким образом увеличивают капитал в его ныне доминирующей форме. Означает ли это, что мы больше не можем вернуть себе автономию и свободу? Конечно, это не значит. Мы не обречены. Но точно так же, как мы не можем отменить однажды сделанное открытие искусственного интеллекта, как и не можем мы разбить механизм облачного капитала в неолуддитской ярости, мы не можем вернуться к капитализму. Так что же нас ждет?

В то время как частный капитал распродает все материальное богатство мира в процессе приватизации, облачный капитал распродает части нашего мозга. Чтобы каждый из нас смог вернуть себе право собственности на собственный разум, мы должны коллективно взять на себя владение облачным капиталом, а не передавать его нескольким феодалам. Это будет непросто. Но это единственный способ, которым артефакты, хранящиеся в облаке и используемые теперь для изменения нашего поведения, станут средством эмансипации.

Янис Варуфакис

(UnHerd; Peščanik.net; перевод: Д. Томич)

https://unherd.com/

https://ru.vijesti.me/

20.04.2023 Технофеодализм с элементами III рейха: deep state переформатирует цивилизацию ради вечной власти.

Феноменология происходящего в мире реализует очевидный парадокс, где кафедра без студентов, здравоохранение без людей, государство без суверенитета. Реализуется гегелевская формула: превращенные формы воюют с содержанием. Это мы явственно видели в искусстве, когда классицизм перерождался в авангардизм, кубизм, сюрреализм. Закончился большой культурный цикл. К финальному акту близится и классовая борьба, победу в которой уже отдали «глубинному правительству» Deep State.

В мире галопирующей дебилизации населения вдруг выясняется, что человечество – это тупиковая ветвь развития. Поэтому эволюционное движение должно продолжаться в цифровой среде. Не о развитии человека, а о совершенствовании ИИ (искусственного интеллекта) и IT-технологий сегодня радеют правители развитых стран мира. Рядовому населению (которое миру будущего не требуется) предписано развращаться, наркотизироваться, деградировать. Соответствующие практики под кураторством ЦРУ уже успешно отработаны в Латинской Америке (документально подтверждено). На очереди все остальные – избыточные народы и страны.
Расчеловечение человечества на пути в технофеодализм – в новом выпуске программы «Разговор с мудрецом» с Сергеем Кургиняном.

Точка зрения!!!

27.11.2022 Кургинян: Запад готовит эру феодализма, лишенного человечности

Уильям Тернер. Замок Алник, Нортумберленд (фрагмент). 1829

Запад готовит технофеодализм в качестве «светлого будущего» человечеству, заявил философ, политолог, руководитель движения «Суть Времени» Сергей Кургинян 25 ноября в эфире передачи «Разговор с мудрецом» на радио «Звезда».

«Это что-то достаточно сильно нам знакомое, но в нашем варианте — советском. Это такой крупный завод, при котором всё: больница, школа, втуз… Полная инфраструктура жизни: ЖЭК, санаторий и градообразующее предприятие. По существу, это такой „бург“», — отметил политолог.

Политолог при этом пояснил, что в советское время всем этим большим хозяйством руководил назначаемый государством директор, которого это государство контролировало; и работала вся эта система для блага и государства, и сотрудников этого крупного предприятия. А при технофеодализме у этого «бурга» будет частный хозяин, которого никто контролировать не будет. Технофеодализм, безусловно, взыскует к передаче в частные руки всех социальных обязательств государства, отметил он.

«И тогда мы воспринимаем, что это просто такой уровень власти в современном мире, что дальше некуда», — констатировал философ.

Кургинян рассказал о своей беседе двадцать лет назад с одним из «продвинутых олигархов», который «с Запада все впитывал, как промокашка». Политолог отметил, что этот человек, делясь полученной на Западе эксклюзивной информацией, с возбуждением говорил, что в будущем оплата труда рабочих будет осуществляться не деньгами, а сроком жизни:

«Очень хорошо работаешь — 200 лет, хорошо работаешь — сто. Плохо работаешь — двадцать лет. Представляешь, какая будет производительность труда, и как все вырастет!»

Кургинян подчеркнул, что будущее определяется тем, в какую сторону сдвинется нынешнее противостояние с Западом: пройдет ли оно вскоре, на что уповают некоторые, или нас ждет иное? Политолог убежден, что происходящее сегодня – это долговременный процесс, который растянется на многие десятилетия, и мы видим лишь первые намеки на будущие цунами и ураганы. Чтобы осознать это, считает он, надо понять, что такое Запад, и в чем корень его ненависти к России.

Запад – это Рим, это мощная и беспощадная громада, полагает Кургинян. По его мнению, можно восхищаться великими творениями культуры Запада, но как историософская сущность Запад нас извечно ненавидит: мощно, яростно и беспредельно. И этот Рим, пусть и угасающий, будет угасать медленно. В этом смысле он будет еще долго играть главную скрипку и изливать на нас свою ненависть. А значит, наше будущее должно быть будущим выстаивания в условиях, когда давление будет постоянно нарастать, пояснил эксперт. Но что за будущее, в котором мы оказались такой ненавистной помехой, строит этот Запад?

Кургинян рассказал, что Достоевский отнюдь не случайно заимствовал у Шиллера и сильно развил образ Великого инквизитора. По-видимому, он был не только гениальным писателем и мыслителем, но и очень компетентным человеком, раз сегодня ЦРУ берет в качестве ориентира на определенное глобальное будущее то мироустройство, которое описано от лица Великого инквизитора. Это обсуждается в Джорджтауне, Фордхэме. Так почему этот проект не может быть тем «счастливым будущим», к которому тащит мир Запад. А каким способом он это тащит?

По словам политолога, он давно наблюдает за внедрением понятия «инклюзия», о котором как о скором будущем говорят такие фигуры, как папа римский Франциск или Ларри Финк – глава международного фонда с капитализацией в сотни триллионов долларов. Кургинян пояснил, что инклюзия близка к такой модели мира, как технофеодализм. В рамках этой модели считается, что государства должны уходить в прошлое, а их место должны занимать частные суперкорпорации. Политолог уверен, что организованная ковидная эпопея была разминкой, толкающей мир именно к такому будущему. В этой связи он также указал, что, по мнению философа Александра Зиновьева, Карл Маркс якобы никогда не считал капитализм формацией, а считал его переходным периодом от гуманизированного феодализма к дегуманизированному. Так не этот ли технофеодализм маячит на горизонте?

Кургинян уверен, что нынешний Рим ненавидит нас как преемника Византии, мы для него – альтернативный мир. Мы христиане, но при этом другие. Мы не готовы отказаться от истории, от гуманизма, от восхождения человека, от благодати и, наконец, от стремления к царству свободы здесь – в земном мире. Именно Русь всегда бросала вызов царству необходимости и стремилась в царство свободы, убежден философ. А ведь царство необходимости – это и есть мир Великого инквизитора, царство мертвого духа.

Кургинян считает, что если мы сегодня осмыслим эту свою сущность и этот свой завет, то поймем, от чего мы отреклись ради «жизни как все», и что нам надо делать в будущем. Надо вернуть на должные места то, что было в последние десятилетия отодвинуто на периферию жизни, и в первую очередь – армию, говорит Кургинян. Надо возродить электронику и другое высокотехнологичное производство, но надо твердо понимать при этом, что главное не машины, а человек. Он высшая производительная сила! Кургинян уверен, что возможно, действуя мягко, но настойчиво, создать некую многомерную реальность, внутри которой возникнут ядра новой жизни. Жизни, являющей живой пример альтернативы угасанию человечества!

Приход технофеодализма, по сути, и есть окончание этого перехода от гуманизированного феодализма к дегуманизированному, подытожил Кургинян.

https://vk.com/

ИА Красная Весна

16.08.2021 Что после капитализма? Технофеодализм!

Янис Варуфакис. Фото со страницы в Facebook

Мировую экономику движет не частная прибыль, а эмиссия центробанков

Вообще-то, Янис Варуфакис — не только профессор экономики Афинского и Техасского университетов, в 2015 году примерно полгода занимавший пост министра финансов Греции в правительстве левых. На этом посту он так лихо вел переговоры с министрами финансов стран — кредиторов Греции, настаивая на списании хотя бы части ее долга, что в итоге покинул и пост, и правившую тогда коалицию. Ну да, Варуфакис — левый политик (сейчас у него своя партия), по собственному определению — «либертарный марксист», больше, чем дома, популярный в Англии (где учился) или в Германии (где баллотировался в Европарламент). Более того, публикации профессора Варуфакиса для нас не так уж важны — их у него туча, самая знаменитая книга «Глобальный минотавр» (2011) — само собой, о роли США в мировой экономике.

Мы подчеркнем иные заслуги знаменитого экономиста: он сотрудничал с компанией Valve, разрабатывая рынок виртуальных товаров для игр Dota 2 и Team Fortress 2. Иными словами, человек азартный и современный — плохому экономисту Dota не поручат. Office Life в сокращении воспроизводит колонку Варуфакиса «Технофеодализм берет верх» на крупнейшей мировой платформе экспертных мнений Project Syndicate.

Варуфакис — о прогнозах и сигналах

Цены на облигации и акции, которые должны были двигаться в резко противоположных направлениях, взлетали в унисон, иногда падали, но всегда не тогда, когда должны были. Точно так же стоимость капитала (доходность, требуемая для владения ценной бумагой) должна падать с волатильностью; вместо этого она растет по мере того, как будущие доходы становятся более неопределенными.

Возможно, самый явный признак того, что готовится что-то серьезное, появился 12 августа 2020 года. В тот день мы узнали, что за первые семь месяцев 2020 года национальный доход Соединенного Королевства (Великобритании) упал более чем на 20%, что значительно превысило даже самые мрачные прогнозы. Через несколько минут Лондонская биржа подскочила более чем на 2%. Ничего подобного никогда не происходило. Финансы полностью отделились от реальной экономики.

Но действительно ли эти беспрецедентные события означают, что мы больше не живем при капитализме? Ведь капитализм и раньше претерпевал фундаментальные изменения. Не следует ли нам просто готовиться к его последнему перевоплощению? Нет, я так не думаю. То, что мы переживаем, — не просто очередная метаморфоза капитализма. Это нечто более глубокое и тревожное.

Варуфакис: краткий курс истории капитализма

Да, капитализм претерпел резкие изменения по крайней мере дважды с конца XIX века. Его первая крупная трансформация — от конкурентной формы к олигополии — произошла со второй промышленной революцией, когда открытие электромагнетизма привело к появлению крупных сетевых корпораций и мегабанков, необходимых для их финансирования. Форд, Эдисон и Крупп заменили пекаря, пивовара и мясника Адама Смита в качестве главных движущих сил истории. Последовавший за этим бурный цикл мегадолгов и мегадоходов в конечном итоге привел к краху 1929 года, «Новому курсу», а после Второй мировой войны — к Бреттон-Вудской системе, которая, несмотря на все свои финансовые ограничения, обеспечила редкий период стабильности.

Конец Бреттон-Вудской системы в 1971 году положил начало второй трансформации капитализма. По мере того как растущий торговый дефицит Америки становился мировым поставщиком совокупного спроса, поглощая чистый экспорт Германии, Японии, а затем и Китая, США приводили в действие самую энергичную фазу глобализации капитализма, с постоянным притоком немецких, японских, а затем китайских прибылей обратно на Уолл-стрит, финансируя все это.

Однако для того, чтобы играть свою роль, функционеры Уолл-стрит требовали освобождения от всех ограничений «Нового курса» и Бреттон-Вудской системы. С дерегулированием олигополистический капитализм превратился в капитализм финансовый. Точно так же, как Форд, Эдисон и Крупп заменили пекаря, пивовара и мясника Смита, новыми героями капитализма стали Goldman Sachs, JP Morgan и Lehman Brothers.

Хотя эти радикальные преобразования имели важные последствия (Великая депрессия, Вторая мировая война, Великая рецессия и продолжительная стагнация после 2009 года), они не изменили главной черты капитализма: системы, управляемой частной прибылью и рентой, извлекаемой через рынок.

Да, переход от смитианского к олигополистическому капитализму необычайно увеличил прибыль и позволил рыночным конгломератам использовать свою огромную рыночную власть (то есть вновь обретенную свободу от конкуренции) для получения большей ренты от потребителей. Да, Уолл-стрит извлекала ренту из общества с помощью рыночных форм грабежа средь бела дня. Тем не менее как олигополия, так и финансиализированный капитализм были движимы частными прибылями, увеличенными за счет ренты, извлекаемой с помощью какого-либо рынка, загнанного в угол, скажем, General Electric или Coca-Cola, или созданного Goldman Sachs.

Варуфакис — о финансовом капитализме

Потом, после 2008 года, все изменилось. С тех пор как в апреле 2009 года центробанки стран G-7 объединились, чтобы использовать свои возможности по печатанию денег для перераспределения глобальных финансов, возник глубокий разрыв. Сегодня мировая экономика питается постоянным генерированием денег центробанками, а не частной прибылью. Между тем извлечение стоимости все больше смещается с рынков на цифровые платформы, такие как Facebook и Amazon, которые больше не работают как олигополистические фирмы — скорее, как частные вотчины или поместья.

То, что балансы центробанков, а не прибыль, питают экономическую систему, объясняет случившееся 12 августа 2020 года. Услышав мрачную новость, финансисты подумали: «Здорово! Банк Англии в панике напечатает еще больше фунтов и направит их нам. Пора покупать акции!» По всему Западу центробанки печатают деньги, которые финансисты ссужают корпорациям, использующим их затем для выкупа своих акций, цены которых отделились от прибыли. Цифровые платформы заменили рынки в качестве места извлечения частного богатства. Впервые в истории почти все бесплатно производят основной капитал крупных корпораций. Вот что значит загружать материал на Facebook или перемещаться по нему, будучи связанным с Google Maps!

Дело, конечно, не в том, что традиционные капиталистические секторы исчезли. В начале XIX века многие феодальные отношения оставались нетронутыми, но капиталистические отношения начали доминировать. Сегодня капиталистические отношения остаются нетронутыми, но технофеодальные отношения начали их догонять.

Если я прав, то любая стимулирующая программа должна быть одновременно и слишком большой, и слишком маленькой. Ни одна процентная ставка никогда не будет соответствовать полной занятости без ускорения последовательных корпоративных банкротств. И классовая политика, в которой партии, поддерживающие капитал, конкурируют с партиями, близкими труду, закончена.

Но даже в эпоху капитализма, грозящего закончиться хныканьем, взрыв может вскоре тоже последовать. Если те, кто находится на стороне технофеодальной эксплуатации и умопомрачительного неравенства, найдут коллективный голос, он обязательно будет очень громким.

Борис Сумароков

https://officelife.media/

28.06.2021 Технофеодализм наступает.

Утверждение о том, что капитализм будет свержен новой экономической моделью, часто следует за преждевременными прогнозами его кончины — особенно у левых. Но на этот раз оно вполне может оказаться правдой, и признаки этого наблюдаются уже какое-то время.

Вот как кончается капитализм: не революционным взрывом, а эволюционным всхлипом. Точно так же, как он постепенно и незаметно вытеснил феодализм, пока однажды человеческие отношения не стали преимущественно рыночными, а феодализм не был сметен — так и капитализм сейчас постепенно потесняется новым экономическим укладом: технофеодализмом.

Это громкое заявление достаточно часто звучало вслед за многочисленными преждевременными прогнозами гибели капитализма, особенно от левых. Но в этот раз оно может оказаться верным.

Признаки этого наблюдаются уже какое-то время. Цены на облигации и акции, которые должны двигаться в резко противоположных направлениях, стремительно растут в унисон — иногда падают, но это всегда происходит синхронно. Точно так же стоимость капитала (доходность, требуемая для владения ценными бумагами) должна падать с волатильностью1Волатильность — статистический финансовый показатель, который отображает … Continue reading, но вместо этого она растет по мере того, как будущая доходность становится все более неопределенной.

Пожалуй, самый явный признак того, что надвигается что-то серьезное, появился 12 августа прошлого года. В тот день мы узнали, что за первые семь месяцев 2020 года национальный доход Соединенного Королевства упал более чем на 20%, что намного хуже даже самых мрачных прогнозов. Через несколько минут Лондонская фондовая биржа подскочила более чем на 2%. Ничего подобного никогда не происходило: финансы полностью отделились от реальной экономики.

Но в самом ли деле такие беспрецедентные события означают, что мы больше не живем при капитализме? В конце концов, капитализм и раньше переживал фундаментальные изменения. Может быть, нужно просто готовиться к его новой инкарнации? Я так не думаю. Мы переживаем не просто очередную метаморфозу капитализма, а нечто более глубокое и тревожное.

Да, с конца девятнадцатого века капитализм радикально менялся как минимум дважды. Его первая крупная трансформация, из конкурентного облика в олигополию, произошла во время второй промышленной революции, когда электромагнетизм положил начало крупным сетевым корпорациям и мегабанкам, необходимым для их финансирования. Форд, Эдисон и Крупп пришли на смену пекарю, пивовару и мяснику Адама Смита в качестве первопроходцев истории. Последовавший за этим бурный цикл сверхдолгов и сверхдоходов в конечном итоге привел к краху 1929 года, Новому курсу, а после Второй мировой войны — Бреттон-Вудской системе, со всеми ее финансовыми ограничениями обеспечившей редкий период стабильности.

Конец Бреттон-Вудской системы в 1971 году положил начало второй трансформации капитализма. Поскольку растущий торговый дефицит Америки стал мировым поставщиком совокупного спроса, поглощая чистый экспорт Германии, Японии и, позднее, Китая, США запустили наиболее энергичную фазу глобализации капитализма с постоянным притоком немецкой, японской, а позже и китайской прибыли на Уолл-стрит, которая финансировала все это.

Однако, чтобы сыграть такую роль, функционеры Уолл-стрит потребовали освобождения от всех ограничений Нового курса и Бреттон-Вудса. После дерегуляции олигополистический капитализм превратился в капитализм финансовый. Подобно тому как Форд, Эдисон и Крупп заменили пекаря, пивовара и мясника Смита, теперь главными действующими лицами стали инвестиционные банки Goldman Sachs, JP Morgan и Lehman Brothers.

Хотя эти радикальные преобразования повлекли серьезные последствия (Великая депрессия, Вторая мировая война, Великая рецессия и длительный застой после 2009 года), они не изменили основную черту капитализма — системы, основанной на частной прибыли и ренте, получаемой через рынок.

Да, переход от смитовского к олигополистическому капитализму серьезно увеличил прибыль и позволил конгломератам использовать свою огромную рыночную власть (то есть новообретенную свободу от конкуренции) для получения больших доходов с потребителей. Да, Уолл-стрит извлекала ренту из общества при помощи рыночных форм ограбления среди бела дня. Тем не менее и для олигополии, и для финансового капитализма движущей силой была частная прибыль, увеличиваемая за счет ренты, полученной через рынок, где заправляет, скажем, General Electric или Coca-Cola — или рынок, созданный Goldman Sachs.

Но после 2008 года все изменилось. С тех пор как центральные банки G7 объединились в апреле 2009 года, чтобы использовать свои возможности печатания денег для перезапуска глобальных финансов, возник глубокий разрыв. Сегодня мировую экономику подпитывает постоянная генерация денег центральным банком, а не частная прибыль. Между тем извлечение стоимости все больше смещается с рынков на цифровые платформы, такие как Facebook и Amazon, которые работают уже не как олигополистические фирмы, а скорее как частные вотчины или имения.

Балансы центральных банков, а не прибыль являются движущей силой экономической системы — это объясняет произошедшее 12 августа 2020 года. Услышав мрачные новости, финансисты подумали: «Отлично! Банк Англии в панике напечатает еще больше фунтов и направит их нам. Пора покупать акции!» На всем Западе центральные банки печатают деньги, которые финансисты ссужают корпорациям, а те используют их для выкупа своих акций (цена последних не связана с прибылью). Между тем цифровые платформы заменили рынки как средоточие извлечения частного богатства. Впервые в истории практически каждый бесплатно производит акционерный капитал крупных корпораций — вот что значит загружать контент на Facebook или перемещаться, используя Google Maps.

Конечно, традиционные капиталистические секторы никуда не делись. В начале XIX века многие феодальные отношения тоже оставались нетронутыми, но капиталистические отношения стали преобладать. Сегодня капиталистические отношения сохраняются, но техно-феодальные отношения начали брать верх над ними.

Если я прав, то любая программа стимулов окажется одновременно слишком большой и слишком маленькой. Никакая процентная ставка никогда не будет соответствовать полной занятости без ускорения последующих корпоративных банкротств. И классовая политика, в которой партии, поддерживающие капитал, конкурируют с партиями, более близкими к трудящимся, окончена.

Однако, хоть капитализм и может закончиться всхлипом, вскоре за ним может последовать взрыв. Если жертвы технофеодальной эксплуатации и непостижимого неравенства обретут коллективный голос, он будет очень громким.

Янис Варуфакис

Перевела Настя Правда

Переклад підготовлено за підтримки Rosa Luxemburg Stiftung в Україні.

https://www.project-syndicate.org/

https://politkrytyka.org/

04.01.2021 О ближайшем будущем, в котором большинство людей окажутся ненужными.

В наши дни коренные изменения происходят с максимально возможной скоростью. И рыночный капитализм, каким мы его знаем, не вечен. Предстоят масштабные тектонические изменения, и в великой гонке за инновациями появится совершенно новый класс «нетрудоустраиваемых» людей, ненужных. Что будет делать человек в этом «техно-феодальном будущем», если станет бесполезным?

Посткапиталистический апокалипсис без переквалификации: что такое техно-феодализм?

Человеческая цивилизация постоянно меняется. В стародавние времена проходил не один год, прежде чем перемены становились заметными, но происходили они всегда. Нет ни одной сферы жизни людей, которая оставалась бы статичной. В наши дни коренные изменения происходят уже с максимально возможной скоростью. Это ускорение происходило на протяжении нескольких столетий (хотя это, конечно, короткий срок в истории человечества), однако оно неумолимо. На изменения, которые когда-то происходили веками, уходили сначала десятилетия, а потом годы. Если оглянуться сегодня хотя бы на пять лет назад, то понимаешь, что мир тогда был другим в политическом, социальном, экономическом и любом другом смысле. Помимо этих перемен, мы все чаще сталкиваемся с катализаторами, благодаря которым получается «перескакивать» весьма большие временные периоды. В роли катализатора могут выступать какие-то события, явления, открытия… Скажем, распространение интернета — один из мощных катализаторов наших дней. И теперь мы столкнулись еще с одним — пандемией коронавируса.

Ясно, что изменение не равносильно прогрессу. Изменения просто есть и могут быть как позитивными, так и негативными. Оптимистичный взгляд на будущее предполагает, что в нем найдется место как плохому, так и хорошему. Сегодня мы поговорим о таких изменениях, правда, не в позитивном ключе.

Существующая экономическая модель, которая, будучи всеобъемлющей, диктует политическую и социальную модель, и рыночный капитализм, каким мы его знаем на данном этапе, конечно, не вечны. Им предстоят масштабные тектонические изменения, из-за которых мы уже стоим на пороге новой эры.

Капитализм эффективен в том, что касается реализации новых проектов и их финансирования. Существует рынок, который создает конкуренцию между компаниями, и в теории от этого выигрывают потребители (по иронии, они же являются рабочими, и если вспомнить про их эксплуатацию, то картина получается уже не столь радужная). Однако капитализм уже стар. Он часть экономической науки XVIII века. И хотя кое-кто с удовольствием его сохранил бы, капитализм все чаще демонстрирует свою ограниченность, которую подтверждают участившиеся кризисы.

Но что может его заменить? Тут мы подходим к развилке. В одну сторону — позитивная и прогрессивная модель, в основе которой не будет эксплуатации человека. В другую сторону — нечто похуже эксплуатации. Отсутствие человека. О методах достижения первой модели, замены капитализма на социализм, много писал Карл Маркс, один из первых критиков капитализма, который еще в его времена (XIX век) показал свою суть. Конечно, сегодня Маркса считают непримиримым врагом капитализма, иконой антикапиталистической борьбы. Но если чуть внимательнее вчитаться в его теории, станет понятно, что он признает и некоторые «заслуги» капитализма, особенно когда речь идет о инновациях и быстром развитии. Разумеется, в нем он видел и опасность для будущего. Сегодня, говоря о посткапиталистической системе, можно воспользоваться некоторыми тезисами, которые Маркс сформулировал еще в середине XIX века и которые впоследствии подтвердились.

«Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений», — эта фраза из «Манифеста Коммунистической партии» (1848 год) может послужить для нас отправной точкой для визуализации новой посткапиталистической системы. Ведь Марк выразился очень точно. Капиталисты постоянно работают над тем, чтобы усовершенствовать средства производства или продажи чего-либо. И мы видим это абсолютно во всех сферах экономики.

Вместо традиционного такси — сегодня Uber, Bolt. В магазинах все чаще встречаются автоматические кассы, которые приближают нас к конечной цели — полностью избавиться от персонала. То же самое в ближайшем будущем произойдет и с такси. Перевозить нас будут исключительно автомобили без человека за рулем. Все это происходит и постоянно усовершенствуется для того, чтобы было более быстрым, прибыльным и конкурентоспособным. И именно эта константа заводит капитализм в тупик.

Почему? Потому что в этой великой гонке за инновациями система лишается одного сегмента, который ему необходим — потребителя. Ведь из-за неминуемой роботизации стольких рабочих мест появится огромное количество людей, которые больше не будут входить в рабочий класс. Они даже безработными не будут, потому что безработный — это человек, который ищет работу. Это будет совершенно новый класс «нетрудоустраиваемых» людей, ненужных. Для них невозможно будет «придумать» новые рабочие места, поскольку число рабочих мест продолжит сокращаться, и каждый рабочий, который думает, что его место ему «гарантировано», вскоре будет разочарован. Нет, быть может, машина не сразу отнимет у него это рабочее место, но за нее это сделает другой рабочий. Когда появится масса безработных, борьба за рабочие места между оставшимися будет настолько ожесточенной, что работу будут получать только лучшие из лучших.

Эта новая система явно не социализм. Но тогда что это такое? Этому все еще не придумано название, однако один из вариантов, который звучит время от времени, вероятно, хорошо соответствует этой ближайшей перспективе — техно-феодализм.

Почему «техно-феодализм»? Конечно, название происходит от «феодализма», устройства, которое существовало по всей Европе в Средние века. Все общество было структурировано в зависимости от земельных отношений. Существовала очень жесткая и четкая иерархия. Знать/феодалы контролировали землю. Вассалы арендовали землю у знати, а обрабатывали землю крестьяне.

Во все периоды истории человечества власть была в руках у тех, кто контролировал средства производства. Во времена феодализма это была земля, а в более поздний индустриальный период — фабрики. Сегодня это технологии. Те, в чьих руках технологии, обладают диспропорциональной властью.

Власть техно-лордов будет превосходить государственную и национальную. Можно даже сказать, что она уже у них есть. Некоторые американские технологические гиганты (Google, Facebook…), конечно, намного сильнее многих государств. А тех, кого мы сегодня считаем «крупнейшими», вполне вероятно, только предтеча намного более мощных технологических корпораций (они могут появиться вскоре благодаря объединению уже существующих).

Вопрос, который встает сегодня, звучит так: какие классы будут существовать в посткапиталистическую эру техно-феодализма? Что будет с рабочими/потребителями? Хотя к ним никогда не относились идеально, они всегда оставались неотъемлемой «составляющей» капитализма. Но что же делать с огромной массой людей? Их уже будет не «переквалифицировать». Даже при большом желании их уже не в кого и не во что будет переквалифицировать. В ближайшее время полностью могут исчезнуть, например, заводские рабочие. Заводы будут большими «коробками» вроде современных 3D-принтеров, которыми полностью управляют машины с передовым искусственным интеллектом и которые производят все, что нужно, без участия людей.

Но даже на такую эру техно-феодализма некоторые смотрят с оптимизмом и считают, что продукция, созданная человека, «ручным трудом», будь то продукты питания или, например, предметы искусства, будут особенно ценны и популярны. Звучит хорошо. Цивилизация будущего, которая производит ради развлечения и собственной креативности. Но она невозможна при нынешних 7,7 миллиардах людей.

Поэтому уже сейчас некоторые боятся запланированного «резкого снижения численности населения». Однако, судя по прошлым событиям, все не так уж умно «организованно». Скорее, царит хаос. Даже сегодня сложилась ситуация, когда большое количество мощных капиталистов не переживут этого перехода к техно-феодализму, и незаметно, чтобы они предпринимали какие-то конкретные действия для спасения самих себя. Все вокруг нас говорит о том, что цитата 1848 года была правдой: «Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства». А что тогда со стремительным развитием искусственного интеллекта? Разве он не может разрушить даже тех же техно-лордов ближайшего будущего?

Главный вопрос, который напрашивается сейчас: что будет делать человек в «феодальном будущем», если станет бесполезным? Трудно придумать «новую функцию» для него. Кто-то предложит, мол, пусть обрабатывает землю, производит продукты питания… Но и сельское хозяйство будет автоматизированным, а может, и синтетическим. Ближайшее будущее уже не будущее, а настоящее. Например, Сингапур на этой неделе разрешил продажу и употребление мяса, выращенного в лаборатории.

Одно сейчас точно: это «феодальное будущее», которое уготовано почти всему современному рабочему классу, будет глобальным, и уже поэтому те, кто станет лишним в эру «техно-феодализма», будут исчисляться, вероятно, миллиардами. И поэтому они обеспокоены. Ведь невозможно, чтобы такая масса людей молча взирала на грядущую перспективу, ожидая будущего, в котором они будут бесполезны. Но это уже другой разговор об альтернативном будущем, возможно, таком, в котором мрачной эре техно-феодализма просто не позволят начаться.

Д. Марьянович

https://inosmi.ru/20210104/248707211.html

Цифровой концлагерь или Технофеодализм 2025

02.12.2025 Война и мир в планах элит.

30.11.2025 Нас заманивают в цифровую мышеловку. Информация, которую от нас скрывают.

28.11.2025 Конфиденциальность граждан планеты стремится к нулю

Количество украденных в мире учетных записей как минимум в два раза превышает численность населения Земли

26.11.2025 Право на «наличную свободу»

20.04.2025 Даниэль Сачков о том, что находится за кулисами мировых элит и двух планах глобализации!

10.04.2025 Правда гораздо сложнее. Откровенное письмо главы Блэкрок.

02.04.2025 Мировые элиты всё уже решили! Даниэль Сачков о перспективах России в мире технатов

30.03.2025 О чём лжёт и умалчивает Трамп

23.03.2025 Обязательная биометрия = цифровая смерть человека

15.03.2025 Главные цели Трампа

22.02.2025 Что дальше: Цифра, доллар, золото?

04.01.2025 Роман Маска, Трампа и Бролигархов - новое "гипероружие".

Гиганты больших технологий обосновались в Овальном кабинете

30.12.2024 Власть облака. Капиталисты становятся вассалами технических лордов, владеющих цифровыми платформами

27.11.2024 Неофеодализм как неизбежность: реальные цели Трампа и стоящих за ним «бролигархов» вроде Маска

20.09.2024 Технофеодализм по лекалам британских элит: переходный период с его идеалами гуманизма завершается.

27.04.2024 От капитализма к технофеода­лизму: как власть техноло­ги­ческих корпора­ций меняет мир.

Чем опасна новая экономическая система.

Что такое технофеодализм

Как работает технофеодализм

Как победить технофеодализм

Как с технофеодалами борется Европа

21.11.2023 Глобальные техно-монстры.

Капитализма нет, рынка тоже больше нет

25.09.2023 Капитализм мертв: да здравствует технофеодализм.

20.04.2023 Технофеодализм с элементами III рейха: deep state переформатирует цивилизацию ради вечной власти.

27.11.2022 Кургинян: Запад готовит эру феодализма, лишенного человечности

16.08.2021 Что после капитализма? Технофеодализм!

Мировую экономику движет не частная прибыль, а эмиссия центробанков

Варуфакис — о прогнозах и сигналах

Варуфакис: краткий курс истории капитализма

Варуфакис — о финансовом капитализме

28.06.2021 Технофеодализм наступает.

04.01.2021 О ближайшем будущем, в котором большинство людей окажутся ненужными.

Посткапиталистический апокалипсис без переквалификации: что такое техно-феодализм?

27.04.2024 От капитализма к технофеодализму: как власть технологических корпораций меняет мир.