О Достоевском. Ч2

Автор: Бем А.Л.

Достоевский Фёдор Михайлович Категория: Бем Альфред Людвигович

Страница 11 из 20

Р.В. Плетнев

ЗЕМЛЯ

(Из работы «Природа в творчестве Достоевского»)

²⁰⁷ Плетнев Ростислав Владимирович (1903-1985) — сын профессора истории Петроградского университета В.Д. Плетнева. Славист, историк русской литературы, получивший высшее филологическое образование уже в эмиграции (в 1928 г. в Карловом университете защитил диссертацию на тему «Земля в творчестве Достоевского»). Участвовал в работе Семинария по изучению Достоевского, в которую вносил полемическое начало. Основное направление научных интересов — литературные источники религиозной тематики у Достоевского. Наряду с Д.И. Чижевским, СВ. Завадским и А.Л. Бемом работал над составлением «Словаря личных имен у Достоевского». Принимал участие в подготовке юбилейного издания произведений Т.-Г. Масарика, устанавливая источники его цитат из произведений Достоевского, работал с книгами из личной библиотеки президента. В 1933 г. вернулся в Югославию, где жила его мать, получив место учителя французского языка, латыни, сербского языка и физики в гимназии в Белой Церкви. После окончания войны за политическую неблагонадежность отсидел срок в сербской тюрьме. Эмигрировал в Канаду, где стал профессором русской литературы и славянских языков в Монреальском и Макгильском университетах. Автор воспоминаний о Семинарии по изучению Достоевского, которому посвятил большую часть своей мемуарной статьи «Воспоминания о первом Международном обществе имени Ф. Достоевского» (1981). Библиотека Р. В. Плетнева, хранившаяся после его отъезда в Сербию у профессора Немецкого университета в Праге Г. Геземана, была конфискована в 1945 г. и вывезена в СССР. В Семинарии Бема разрабатывал тему идейных, стилистических и исторических источников образов старцев у Достоевского (статья «Сердцем мудрые» в сб. «ОД», т. 2), материал которой был им использован и при подготовке «Словаря личных имен у Достоевского».

В рецензии на сборник «ОД» В. Розов так оценивает статью Плетнева: «Наиболее интересны в статье сопоставления взглядов Достоевского с произведениями церковной литературы. Отождествления же матери-сырой-земли с Богородицей является слишком поспешным, хоть и оправдывается ссылкой на Флоренского. Вообще сборник Бема читается с большим интересом и представляет много любопытного для каждого интересующегося изучением Достоевского» (Розов В. ОД. С. 433).

Высокую оценку получила статья Р.В. Плетнева в рецензии СИ. Гессена: «Очень тщательно сделана небольшая работа Р. Плетнева о мотиве "земли" в творчестве Достоевского. Связь "почвенничества" Достоевского с народными верованиями и преданиями о Богородице вполне убедительно показана автором, и следует пожелать, чтобы автор, обнаруживающий прекрасное знание Достоевского и литературу о нем, расширил тему своей работы, занявшись общим вопросом о влиянии русской народной традиции на Достоевского, имеющим большое значение для уяснения творчества "поэта Петербурга"» (Современные записки. Париж, 1930. Т. 43. С. 505).

²⁰⁸Достоевский Ф.М. Дневник писателя, 1876 //Достоевский Ф.М. Поли. собр. соч.: В 30 т. Л.: Наука, 1972-1988 (далее: Достоевский. ПСС). Т. 23. С. 98.

²⁰⁹ Систематическое описание славяно-российских рукописей собрания гр. С. Уварова. Ч. 1-4. М., 1893-1894.

²¹⁰ Сумцов Н.Ф. Культурные переживания. Киев, 1890.

²¹¹ Плетнев, как и Бем, придавал большое значение личной биографии писателя, особенно выделяя роль каторги в развитии религиозных взглядов Достоевского и его духовном становлении в целом.

²¹² Литературно-общественное направление в 1860-х гг. Генетически восходило к направлению «молодой редакции» журнала «Московитянин» (1850—1856), развивавшего гердеров-скую историософскую идею национальной самобытности. Основные принципы были сформулированы в журналах «Время» (1861 — 1863) и «Эпоха» (1864—1865). В философских построениях почвенников (А.А. Григорьев, М.М. и Ф.М. Достоевские, Н.Н. Страхов) главной была идея «национальной почвы» как основы духовного, культурного и социального развития России. Соприкасаясь со славянофильством в своей православной идее, почвенничество было глубже, открытее и «историчнее», однако как философская идея также несло в себе черты романтизма и утопизма.

²¹³ C.G. Cams — см. примеч. 23.

²¹⁴ Гроссман Л.П. Библиотека Достоевского: (По неизданным материалам и приложениям библиотеки Достоевского). Одесса: А.А. Ивасенко, 1919. 168 с.

²¹⁵ Плетнев не совсем точно воспроизводит отрывок из стихотворения Ф. Шиллера «Элев-зинский праздник» (1798) в переводе В.А. Жуковского — «стихотворения о Церере», цитируемого Митей в главе «Исповедь горячего сердца. В стихах» (Братья Карамазовы. Ч. 1); в тексте: ...С древней матерью-землею / Он вступи в союз навек»).

²¹⁶ Komarovic V. [Мировоззрение Достоевского в русских исследованиях последних лет] Die Weltanschauung Dostojevskij's in der russischen Forschung des letzten Jahrzehnts (1914—1924) // ZfsPh. 1926. Bd. 3, № 1/2. S. 222 (S. 217-228).

Исаак Сирин (Сириянин; VII в.) — преподобный, отец церкви, автор духовных книг, писал на сирийском языке. По свидетельству Эбед-Иезу, сирийского писателя XIII в., Исаак оставил семь томов поучений, из которых сохранилось в арабском переводе 133 поучения, под заглавием «Монашеское правило», и письмо к Симеону Столпнику. 99 поучений известны в сирийском подлиннике и в греческом переводе. В России получил известность по изданию Паисия Величковского (1812 г., русский перевод с греческого текста). Согласно Л. Гроссману, в библиотеке Достоевского имелось издание «Слова подвижнические Исаака Аввы Сириянина» (М., 1858) в серии «Творения святых Отцов», издаваемой Московской духовной академией. «Слова подвижнические...» неоднократно переиздавались в конце XIX — начале XX в. В «Словаре личных имен у Достоевского» (ч. 1) указано на единственное упоминание имени преподобного в романах Достоевского — «Бр. Кар. X: 290» (ОД. Т. 2. С. 30).

²¹⁸ Отрывок из книги «Слова подвижнические...» Исаака Сирина (Слово 56: «О любви к Богу, об отречении от мира и об упокоении в Боге»): «Смотри, какие блага порождаются человеку от подвигов. Нередко бывает, что человек преклонил колена в молитве, и руки его воздеты к небесам, лицо устремлено на крест Христов, и все помышления свои собирает он воедино в молитве к Богу; и пока человек молится Богу со слезами и умилением, в тот самый час вдруг внезапно воскипает в сердце его источник, изливающий услаждение, члены его расслабевают, очи закрываются, лицо поникает к земле, и помышления его изменяются, так что не может он сделать поклона от радости, возбуждающейся в целом теле его. Обрати внимание, человек, на то, что читаешь. Ибо если не будешь подвизаться, то не обретешь, и если не будешь с горячностию ударять в двери и непрестанно пребывать при них во бдении, то не будешь услышан» (цит. по: Преподобного аввы Исаака Сирина Слова подвижнические. М.: Сретенский монастырь, 1998. С. 289-290).

^2,9 Характеризуя библиотеку Ф.М. Достоевского, распроданную во время его отсутствия пасынком, А.Г. Достоевская писала: «В ней было много книг, подаренных ему друзьями-писателями с их посвящениями; много было серьезных произведений по отделам истории и старообрядчества, которым Федор Михайлович очень интересовался» (Достоевская А.Г. Воспоминания. М.: Худож. лит., 1971. С. 207). Описанию двух типов старообрядцев посвящена 3-я глава 1-й части «Записок из мертвого дома» (1860—1861). Вопросу о причинах возникновения раскола в русском православии Достоевский посвятил статью «Два лагеря русских теоретиков» (1862), в которой он придает расколу значение исключительной исторической важности — это «самое крупное явление в русской жизни и самый лучший залог надежд на будущее» (Достоевский. ПСС. Т. 20. С. 20—21). Интерес Достоевского к расколу отражен и в его статье «Лорд Редсток» («Дневник писателя» за март 1876 г.).

²²⁰ Стригольники — еретическое течение в православной церкви, возникшее в Новгород-ско-псковских землях в середине XIV в. Выступали за неукоснительное следование Христовой проповеди о нестяжательстве, в котором обвиняли церковь и духовенство. Тексты стригольников, выработавших свое учение, не сохранились в результате мер, принятых по ликвидации учения и его последователей.

Плетнев избирает для анализа те же сцены из романов Достоевского, на которые указывает и С.А. Аскольдов в статье «Религиозно-этическое значение Достоевского» (Достоевский: Статьи и материалы. Сб. 1. С. 1—35), смысл которых он интерпретирует следующим образом: «И Алеша следует этому завету старца, но неумышленно и не думая, а повергаясь на землю с какой-то экстатической интуицией, как к живому существу, после сна о "Кане Галилейской" Взаимная связь этих трех мест ясно выражает одну мысль: земля — живое существо, и притом существо мира горнего, отождествляемое старицей с Богородицей» (с. 28). В этом Аскольдов видит «религиозное откровение» Достоевского, поскольку «Идея ипостас-ного женского начала, то отождествляясь с Церковью, то с Софией — Премудростью Божи-ей, то с душой мира, слишком настойчиво стучится в сознание наиболее чутких религиозных мистиков и мыслителей последнего времени, чтобы не видеть в ней проблеск какого-то нового откровения догматического характера» (Там же).

²²² Цитата из «Речи о Пушкине»: «В подражаниях никогда не появляется такой самостоятельности страдания и такой глубины самосознания, которые явил Пушкин, например, в "Цы-ганах"<...>» (Достоевский. ПСС. Т. 26. С. 137). И далее, говоря о почвеннической интерпретации Достоевским Пушкина, Плетнев опирается на текст речи Достоевского о Пушкине.

²²³ Об Аполлоне Александровиче Григорьеве (1822—1864) «вспомнили» в первые десятилетия XX в. Этому способствовало издание книг: А.А. Григорьев: Материалы для биографии / Под ред. В. Княжнина. Пг., 1917; Григорьев А. Поли. собр. соч. и писем: В 12 т. / Под ред. В. Спиридонова. Пг, 1918. Статьи о нем писали достоевсковеды Л.П. Гроссман, П.Н. Сакулин, пушкинист В.Н. Княжнин. Оценивая новую литературу об А.А. Григорьеве, А.Л. Бем высказал мнение о чрезмерной субъективности оценки личности и деятельности А.А. Григорьева, о котором заговорили как о современнике: «Это верный признак того, что беспристрастной оценки ему дать не могут. <...> Его сделали современником не только литературных направлений, его сделали современником политических настроений. Напряжение национального чувства начала войны было связано с пятидесятилетним юбилеем Григорьева. Как было не вспомнить его, выдвинувшего на первое место вопрос "о нашей умственной и культурной самостоятельности"» (Бем А.Л. Оценка Ап. Григорьева в прошлом и настоящем: По поводу выхода в свет сочинений и материалов к биографии Ап. Григорьева // Русский исторический журнал. Пг, 1918. № 5. С. 305-306).

²²⁴ Плетнев идентифицирует аллюзию на стихи Тютчева в финале речи Достоевского о Пушкине — заключительную строфу стихотворения «Эти бедные селенья» (1855): «Удрученный ношей крестной, / Всю тебя, земля родная, / В рабском виде царь небесный / Исходил, благословляя». «Словарь личных имен у Достоевского» (ОД. Т. 2. С. 72) указывает на использование этого стихотворения в «Братьях Карамазовых» (Достоевский. ПСС. Т. 9. С. 245).

²²⁵ Прекраснодушие Достоевского в его взгляде на всечеловечество и любовь к нему К.Н. Леонтьев считал отклонением от истинного религиозного пути Достоевского — православного писателя. В статье «О всемирной любви», включенной в главу «Новые христиане Ф.М. Достоевский и Лев Толстой» (Леонтьев К.Н. Собр. соч. [Т. 1-9.] М., 1912. Т. 8. С. 151217) Леонтьев дал высокую оценку духовной эволюции Достоевского, считая в то же время его речь на Пушкинском празднике отклонением от подлинно христианского взгляда на мир и уступкой европейской иллюзии о возможности земного рая. Оценку Леонтьевым религиозности Достоевского как «розового христианства» впервые ввел в культурологический оборот С.Н. Булгаков в статье «Победитель — побежденный: (Судьба К.Н. Леонтьева)». Он писал: «Обвиняя своих современников, Достоевского, Вл. Соловьева, отчасти Толстого в качестве проповедников "розового христианства", в том, что они "об одном умалчивают, другое игнорируют, третье отвергают совершенно", сам Леонтьев был, несомненно, повинен в том же самом» (цит. по: Булгаков С. Тихие думы. М.: Республика, 1996. С. 89—90).

²²⁶ Автор «Откровенных рассказов странника своему духовному отцу» — книги, появившейся в России в середине XIX в. благодаря игумену Паисию, настоятелю Черемисского монастыря, переписавшему ее на Афоне а затем издавшему в России, остался неизвестным. Уже в 1884 г. книга вышла 4-м изданием. Своей популярностью она обязана как высокому духовному настрою ее автора — странника, на деле осуществившего апостольскую заповедь «непрестанно молитесь», так и литературным своим достоинствам.

²²⁷ «Добротолюбие» — сборник святоотеческих текстов, посвященных умному деланию и философии аскезы, составленный коринфским митрополитом св. Макарием. Первое издание было осуществлено св. Макарием в Венеции в 1782 г., на древнегреческом языке. Текст экземпляра, присланный св. Макарием преп. Паисию Величковскому, был переведен им и его учениками на церковнославянский язык и издан в Москве в Синодальной типографии в 1793 г., при Екатерине II. На русский язык перевел Феофан Затворник (изд. 1877).

²²⁸ Лк. 16, 19-31.

²²⁹ Лосский Н. О природе сатанинской: (По Достоевскому) //Достоевский: Статьи и материалы. Сб. 1. С. 67-92. Цитата из Сведенборга была заимствована Лосским из статьи Вл. Соловьева о Сведенборге и заканчивалась следующими словами: «Пребывание кого-нибудь в небесах или в аду зависит не от произвола Божия, а от внутреннего состояния самого существа, и перемещение его по чужой воле из ада в небеса было бы так же мучительно для перемещаемого, как и перемещение из небес в ад... И таким образом я понял, что вечность ада для тех, кто находит в нем свое наслаждение, одинаково соответствует как премудрости, так и благости Божией» (Там же. С. 92; в статье Плетнева ошибочное указание страниц).

Иллюстрация А.А. Ушина к роману Ф.М. Достоевского «Идиот». Эстамп. Музеи Ф.М. Достоевского в Старой Руссе