Любая кривая короче прямой, на которой стоит начальство.
Народная мудрость
XX век: антропологическая и управленческая катастрофа в России
В XX в. Россия (СССР) стала супердержавой, вызывавшей широкий спектр чувств — от восхищения и поклонения до ненависти и борьбы с ней. Она создала великую культуру и могучую индустрию, выиграла жестокую войну, первой вышла в космос, заставила считаться с собой весь мир.
В современной России также есть все, чтобы быть сверхдержавой — нет лишь адекватного управления, чтобы всем умело распорядиться. Главная проблема страны сегодня, как и всегда — управление. Оно не соответствует вызовам и рискам времени. Поэтому Россия покинула клуб сверхдержав, хотя и остается великой страной.
На управленческую идентичность в современной России повлияли многие факторы. Однако важнейшим из них стала антропологическая катастрофа, которую Россия пережила в XX в.
Антропологическая катастрофа в России означает, разумеется, не то, что люди как таковые стали хуже, а то, что в этом веке у них было меньше возможностей и больше препятствий на пути к тому, чтобы стать лучше — благороднее, добрее, порядочнее, честнее, здоровее, да и числом больше... И не то, что человекоразмерность социальной среды и индивидуальной жизни в России стала меньше или не росла, а то, что она могла бы быть гораздо более адекватной времени — более приспособленной для стариков, детей, людей с ограниченными возможностями, молодежи, женщин, да и мужчин тоже. Отсутствие нужного количества детских садов или нормальных туалетов даже в Москве, да и по стране в целом, тот факт, что 40 млн россиян живут без канализации и горячего водоснабжения[1] — это и есть неадекватная человекоразмерность российской повседневности.
Сегодня по ряду критериев, индикаторов, показателей, замеряющих развитие человеческого потенциала и степень комфортности проживания людей, Россия находится далеко от начала списка из более чем 200 стран мира. Хотя она имеет все объективные возможности и ресурсы для того, чтобы возглавить этот список или по крайней мере занять устойчивое место в первом десятке стран.
Антропологическая катастрофа в России выразилась прежде всего в: а) трагической демографической динамике, сопровождавшейся гибелью и истреблением огромных масс людей (в основном наиболее пассионарных); б) многократной в течение века смене и потере идеалов, стратегий, ориентиров, ценностных систем, дезориентировавшей страну и людей; в) плохо приспособленных для человека повседневности и быте (челове- конеразмерность среды), в снижении уровня общей и профессиональной культуры; г) расширении ареала низких моральных качеств (обмана, жадности, зависти, тотального неуважения к человеку и его жизни, жестокости, заносчивости, тщеславия, пошлости, самодовольства, недоверия, подозрительности, спеси, чванства и т.д.).
Причин у этой антропологической катастрофы немало, здесь все их не обсудить, но одна из основных — традиционно крайне низкие уровень, качество, эффективность и культура управления страной, свойственные российской власти всех уровней и политической элите. Это проявилось в неадекватных ответах на вызовы времени, обусловивших возложение непосильного бремени и тягот на население, в управленческом императиве «не умением, а числом и насилием». Власть и политико-управленческий класс России оказались неспособными удержать страну от трех революций, втягивания в две мировые войны или хотя бы достойно подготовиться к ним, противостоять деструктивным тенденциям и силам в обществе, предотвратить национальную трагедию — гражданскую войну. Они системно-хронически не умели решать проблемы превентивно, стратегически оптимально и не силовым, а органичным путем. Результатом стали репрессии власти против народа, уничтожение лучших, роковое «продавливание» в реальность сомнительных социальных проектов.
Итог не заставил себя долго ждать — сначала сошла с исторической траектории Российская империя, затем распался Советский Союз.
В XX в. трагические события российско-советской истории — первая, вторая мировые и гражданская войны, репрессии, голод, эмиграция, многочисленные вооруженные конфликты, рост алкоголизма, преступности, смертности, и т.д. — нанесли России демографический урон, исчисляемый десятками миллионов людей. Согласно исследованию коллектива ученых под руководством российского демографа А. Вишневского[2], «если бы России удалось избежать демографических катастроф первой половины XX в., то, при прочих равных условиях, к концу столетия ее население могло быть почти на 113 млн человек больше, чем оно было в действительности. А если бы к тому же еще удалось добиться характерного для других стран снижения смертности в последней трети минувшего века, то это превышение составило бы почти 137 млн человек».
Иначе говоря, в XX в. Россия не досчиталась 137 млн человек.
В свою очередь у них не родились по меньшей мере несколько десятков миллионов детей. В результате сегодня Россия насчитывает всего лишь 140 млн населения. Это пока девятое место в мире, однако для решения для стоящих перед Россией задач совершенно недостаточно.
«Многомиллионные потери населения... тесно переплетались с деятельностью... государственной машины. Природная стихия, ранее представлявшая главный источник демографических бедствий, в XX столетии нашла себе достойную замену, с той лишь разницей, что государство оказалось более жестоким и число жертв неизмеримо возросло»[3], — считает другой отечественный демограф В. А. Исупов.
Антропологический кризис негативно сказался на всех сторонах отечественной жизни, истории и культуры, но наибольшие последствия имело снижение качества и характера идентичности человека управляющего. Эта идентичность вызывает горечь и озабоченность. В XX в. по причине истребления лучших в сферу управления чаще всего приходили не-лучшие, часто не имевшие к нему ни малейших способностей, не говоря уже о призвании. Они не способствовали росту управленческой культуры, скорее наоборот. В правлении укрепились худшие черты бюрократии — подсиживание, бумаготворчество в ущерб делу, зависть, карьеризм в худшем смысле, круговая порука, тотальная ложь, государственный обман (лукавая статистика), чинопочитание, интриганство и т.д.
Феномены антропологической катастрофы и традиционно низкого управленческого уровня российской властной элиты структурно сложны и не могут быть описаны в рамках какой- либо одной теоретико-методологической парадигмы, тем более с помощью единственной модели или формулы. Власть и политико-управленческий класс России были разными и имели дело с разным человеческим ресурсом в XIX в. и до 1917 г., а также после Гражданской войны. Однако общим было то, что и императоры, и генеральные секретари, и президенты с их окружением с управленческой точки зрения были неэффективны. Неэффективное управление — архетип, матрица, идентификационный код российских властей. Иначе бы итогом их деятельности не стал распад великих держав (Российской империи и СССР) и убывание населения.
Автор не видит противоречия в том, что, с одной, стороны, есть неэффективное управление страной, а с другой — страна все-таки великая, даже сегодня. Если управление неэффективно, как страна-то стала великой?
Ответим: страна становилась великой не благодаря такому управлению, а вопреки ему (во Введении об этом уже говорилось). Иван Грозный лишь принял Сибирь от пассионарного Ермака и его казаков, сам же помышлял вовсе не об этом. В Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. лишь немыслимые жертвы со стороны народа побудили власть повысить уровень управления и обеспечили победу. Политико-управленческий класс сначала репрессировал военачальников и ученых, а потом под гнетом обстоятельств вынужден был вытаскивать из небытия еще оставшихся в живых и вручать им мандат на организацию армии, создание ВПК и ядерного щита и выход в космос. Экономика, промышленность и бизнес в Российской империи, СССР и России, за нечастым исключением на вершинах власти вроде Витте, Столыпина, Косыгина, отчасти Петра I — сплошное преодоление препятствий, чинимых властью, двором и чиновниками. Читаем бессмертного гоголевского «Ревизора»...
В XIX—XX вв. неэффективная политика и управленческая практика российской властной элиты совпали, по несчастью, с усилением альтернативного западного цивилизационного проекта, с объективными процессами распада европейской и российской духовности, радикальной девальвации ценностей, демократизации и массовизации общества. Все это было чревато тоталитаризмом, насилием, нивелировкой личности, осуществляемых под лозунгами свободы и всеобщего равенства.
Однако результаты эволюции Запада и России в XX в. оказались противоположными. Хотя Запад и не избежал грандиозных катаклизмов, именно он остается авангардом мировой динамики. Процессы в России, безусловно, стимулировали Запад к поискам альтернативного цивилизационного проекта. В России же синергетический, кумулятивно-мультипликативный эффект от такого совпадения выглядит именно как катастрофа в антропологическом, цивилизационном, геополитическом отношениях. Причиной такого эффекта стали власть и политико-управленческая элита, неуклюжими действиями сделавшие все потенциальные риски реальностью[4].
_____________________
[1] Данные озвучены в СФ РФ // АиФ. 2010. № 18. С. 4.
[2] См.: Демографическая модернизация России, 1900—2000 / под ред.А. Г. Вишневского. М., 2006.
[3] Исупов В. А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первойполовине XX века: Историко-демографические очерки. Новосибирск, 2000.С. 234.
[4] Автор вполне отдает отчет в том, что причин у подобных катастрофне может быть одна. Но он также уверен в том, что в комплексе таких причинуправление занимает одно из первых мест.