Синто: путь японских богов Ч1

Автор: Мещеряков А.Н.

Япония Категория: Синто

Страница 11 из 25

Ранний ритуал

Е. К. Симонова-Гудзенко

Ранний синтоистский ритуал подробно описан в норито, которые переведены, прекрасно исследованы и откомментированы Л. М. Ермаковой '. В данной статье мы остановимся на наиболее архаичных формах ритуала, отрывочные описания которого сохранились в «Когосюи», «Манъёсю» и «Фудоки». При этом основное внимание мы уделяем ритуалам, связанным с ткачеством.

Основными хозяйственными занятиями на архипелаге были земледелие, рыболовство и охота при преобладании земледелия — заливного рисосеяния. Первые сведения о земледелии относятся к периоду Яёй. Видимо, наиболее древний вариант земледельческого ритуала полнее всего сохранился в «Когосюи». Имубэ-но Хиронари завершает свое сочинение мифом о Божестве урожая — Митоси-но ками², которое входит в число 8 божеств, почитаемых во время Нии-намэ-но мацури — ритуала нового урожая. Сюжет о гневе божества и о его умиротворении выбран автором не случайно. В небольшом по объему мифе сконцентрированы основные положения земледельческого ритуала, совершаемого как при посадке риса, так и сборе урожая.

Миф повествует о божестве урожая, включенном в кодифицированную мифологическую иерархию. Согласно «Кодзики», его дедом был Сусаноо-но ками, отцом — Оотоси-но ками и матерью — Ка-гаё-химэ. В тексте указывается на запрет земледельцу употреблять в пищу мясо во время посадки риса и на использование мяса быка как подношения божеству для его усмирения, причем мясо необходимо положить у водяного стока, т. е. чтобы сок-кровь мяса распространились по всему полю. В «Харима-фудоки» приводится легенда, подтверждающая подобный обряд: «Сестра богиня Тамацухимэ поймала оленя, распорола ему брюхо и на его крови посеяла рис, который в течение одной ночи дал ростки. Эти ростки богиня высадила в поле» ³. Вероятно, в этом обычае просматривается не только обряд жертвоприношения божествам во время посадки риса⁴, но и, как отмечает К. А. Попов, «...поскольку кровь являлась хорошим естественным удобрением, то возможно также, что в глубокой древности поливание кровью диких животных небольшого участка земли, где сеялся рис для выращивания рассады, имело практическое значение» \ Далее в мифе «Когосюи» указан способ умиротворения божества, поднесения ему «белого кабана, белого коня, белого петуха», а далее, приняв приношение, он сам предлагает последовательность ритуальных действий для снятия собственного заклятия. Перечисляются растения, с помощью которых изгоняется саранча с поля, потом другие растения и соль кладутся на межи полей, чтобы очистить их от скверны и чтобы нечисть не вернулась. Всё это способствует получению богатого урожая.

Одним из магических предметов в списке является «касэхи», сделанная из сердцевины конопли. Японские исследователи трактуют этот предмет как инструмент, через который протягивают нить, или во всяком случае формой его напоминающий ⁶, то есть, видимо, что-то типа «шпульки, катушка». В «Хидзэн-фудоки», в легенде о происхождении названия местности Химэкосо, рассказывается: «В древние времена восточнее этой реки жило буйствующее божество. Оно убивало многих из проходящих мимо людей. Половину прохожих оно пропускало, а половину убивало. Когда жрецу-прорицателю рассказали об этом несчастье, то он сказал: „Пусть житель уезда Мунаката провинции Цукусиномитинокути по имени Кадзэко возведет храм в честь этого бога. Если его моления будут приняты [богом], то буйствующий дух успокоится", — так он вымолвил. Тогда нашли Кадзэко и побудили его молиться этому божеству». Гаданием при помощи флага он определил место пребывания божества и отправился туда. «Той же ночью Кадзэко увидел во сне, что к нему подлетели, танцуя, педаль куцубики ткацкого станка и шпулька татары, они начали давить Кадзэко и пугать его. Кадзэко понял, что божество является богиней (химэ). Тогда он возвел храм и молился в нем. С этого времени проходящих путников никто не убивал. Поэтому [местность] и назвали Химэкосо...» ⁷. И сегодня в храмах Мунаката почитается ткацкий станок. В норито «Праздник богов ветра Тацута» в подносимых божеству Химэгами дарах упоминаются те же инструменты ткачества «касэхи» и «татары», магическая сила которых усилена золотом, из которого они сделаны ⁸. Л. М. Ермакова полагает, что в имени Богиня Химэгами — буквально «солнечная дева-бог» сконтаминировано несколько божеств, имя и преподносимые дары являются отражением функций Аматэрасу как богини ткачества ⁹. Однако, думается, что в норито отражен более архаический вариант обряда ткачества, поскольку все инструменты связаны с тканьём из конопляной нити, а не из привнесенного с материка шелка. Таким образом, эти примеры указывают на самую сущность ритуалов прядения и ткачества — поддержание космического порядка, для чего и использовалась магическая сила инструментов.

В список совершенных Сусаноо-но ками «тяжких проступков» в отношении Аматэрасу-оомиками вошло и осквернение помещения, где занимались прядением Небесные девы, что также указывает на священный характер прядения и ткачества. В общей системе символов акт прядения олицетворяет творение и рост ^|(). Подтверждает это положение и то, что пряли девы в Ниинамэ-но мацури — праздник вкушения плодов первого урожая, один из главных, если не главный земледельческий праздник, ежегодного цикла. Как и в мифе о Митоси-но ками, прядение является составной частью земледельческого ритуала. Уэда Масааки, разбирая миф о «Небесных ткачихах», отмечает, что если сюжет о сокрытии и выманивании Солнца широко распространен в мифологиях Восточной и Юго-Восточной Азии, то миф о том, что в священное помещение, где богини ткали божественные одеяния, была вброшена шкура убитой Небесной лошади, является автохтонным. Последовательно рассматривая мифы «Кодзики» и «Нихон сёки», Уэда Масааки показывает, что Аматэрасу не просто находилась в священном помещении, но и сама ткала божественные одеяния. Он задается вопросом, как произошло, что уже в X веке в «Энгисики» в праздник Божественных одеяний храма Исэ почитаются «мягкое тканьё, грубое тканьё», сотканное восемью женщинами рода Хатори и восемью женщинами рода Оми, а богиня Аматэрасу не упоминается. Скрупулезно анализируя тексты и особо выделив миф «Нихон сёки» об убийстве богини Укэмоти, когда «...взяла она (Аматэрасу) в рот кокон и сразу начала выпрядывать нитку», он приходит к выводу, что Аматэрасу-оомиками являлась Главной Небесной Ткачихой, и видит в ней отражение некоторых представлений, связанных с культом Си-ван-му — «владычицы Запада». Он пишет, что в даосской мифологии Си-ван-му почитается наряду с Дун-ван-гун («повелителем Востока») и считается воплощением женского начала. В Древнем Китае образ Си-ван-му трансформировался, со временем она будто бы превратилась в Небесную Ткачиху, что привело к появлению легенды о Волопасе и Ткачихе. Легенда попала на Японский архипелаг, и в эпоху Хэйан (794—1185) выросла в культ Танабата ¹¹. Американский исследователь Алан Миллер полагает, что акт прядения Аматэрасу связан с ее непосредственной функцией поддержания космической и мифической силы. В качестве сравнения он приводит пример из мифологии индейцев «тева», которые рассматривали космос как священное покрывало, сотканное богами ^|2.

Сравнение с древнекитайской богиней Си-ван-му нам представляется не совсем верным. Богиню Солнца в японской мифологии можно рассматривать как божество «творения и космического порядка», а Сусаноо-но ками, как ее антипода. Миф четко различает двух божеств, олицетворяющих основные принципы космической классификации, которые можно свести к следующему списку: ¹³

Если рассматривать «узлы-плетение-веревки-сети» как ранний элемент ткачества, а также учесть упомянутые ранее примеры «Норито», «Когосюи» и «Фудоки», думается, что ритуал возник задолго до появления шелка на архипелаге. В то же время, учитывая характер текста «Нихон сёки», сильное влияние китайской традиции и возможные включения отрывков из китайских классических текстов ^|4, культ Аматэрасу мог быть синхронным появлению шелководства и шелкоткачества на Японских островах. Не только прямое упоминание о том, что «...взяла она в рот кокон и сразу начала вы-прядывать нитку», когда Амэ-но-кума-хико поднес ей различные семена, тутовые коконы и пр., появившиеся из частей тела убитой богини пищи Укэмоти, но и шкура лошади, брошенная Сусаноо, может быть некоторым отражением представлений о китайской богине шелководства Цань-шень, которая спускалась с Неба в накинутой на плечи лошадиной шкуре ^,5.

Как уже говорилось, божества ткачества сопрягались с понятием порядка. Так, бог ткачества Такэ-хацути-но микото — Доблестный Господин Дух Одеяний был отправлен небесными богами для усмирения бога звезды Кагэсэо, который не покорился богам Фуцунуси и Такэмикадзути ^|6. В тексте указывается, что это было божество ткани сидзури, «пестрой ткани», сделанной из конопли или коры бумажной шелковицы, т. е. ткани местного происхождения. Использование иероглифа «ва» — «карлик», которым обозначались жители японских островов в китайских летописях, для написания названия сицу/сидзу/сидори подчеркивает местное, островное происхождение божества, устанавливающего «космический порядок» на архипелаге. Это божество встречается в версии мифа «выманивания Аматэрасу из Небесного грота» в «Когосюи», где он назван Амэ-но-хацути-но ками и ему поручено выткать пеструю ткань сидзури.

Согласно генеалогии «Когосюи», родителями Ниниги-но-мико-то, божественного предка императорского рода, были Акацу-но микото (рожденный во время спора Сусаноо и Аматэрасу) и Таку-хата-тидзи-химэ-но микото, дочь Таками-мусуби-но ками. В данном случае нас не столько интересуют хитросплетения мифологической генеалогии, сколько то, что одним из божественных предков императорского рода, дочерью одного из главных божеств мифологического пантеона, часто ассоциировавшегося с Солнцем ^,7, считается Дева Множества Тканей, [изготовленных из] Бумажного Дерева на [ткацком] Станке. Как и в имени Такэ/Лмэ-хацути-но ками, вновь указывается на местный материал (таку — древнее название дерева бумажной шелковицы) для тканья.

Ткачество — это не только порядок, но и одно из первых ремесел, благодаря которому был создан мир или важнейшие его части ^,8. Таким образом, в сохранившихся осколках древних мифов и ритуалов можно рассмотреть автохтонные представления о возникновении мира.

В «Когосюи» ¹⁹ в мифе о выманивании Аматэрасу-оомиками из грота из пятнадцати участвующих в нем божеств шесть так или иначе связаны с ткачеством. «В своем архаическом значении ткани и изготовленная из них одежда понимались как заменитель оболочки человека, вместилище его души, отсюда встречающаяся у ряда исследователей мысль о том, что дарение тканей было актом, равнозначным принесению души (тама), знаком ее подчинения получателю даров» ²⁽⁾. Первое, что готовили божества в качестве подношений Аматэрасу, были ткани: Футодама-но ками во главе родовых богов — полосы ткани из мягкого полотна, Нагасираха-но ками — полосы из конопляной ткани голубого цвета. В самих именах божеств также содержится указание на его функции: сираха — название одеяния; Амэ-но-хиваси-но ками — Выращивающий тутовое дерево, а Цукуими-но ками — Полосы белого цвета из тутового дерева (вероятно, речь идет о древнейшем виде тканей — лубяных тканях); Амэ-но-хацути-но-во-но ками — Ткущий пеструю ткань; Амэ-но-танаба-тацу-химэ-но ками — Ткущий божественные одеяния. Обращает на себя внимание как детализация тканей и по цвету и по фактуре, так и то, что нет упоминания о шелке. Изготовление одеяний из растительных волокон, древесного луба, крапивы было известно айнам, эвенкам и, вероятно, другим народам Сибири и Дальнего Востока ²¹.

Все ритуальные действия совершались в темноте, что усиливало их магическую силу. Так, боги готовили подношения Аматэрасу, и богиня Солнца отмечала праздник Вкушения плодов нового урожая в новом дворце. Ритуал включал сооружение нового дворца, обильные жертвоприношения, в состав которых обязательно входили ткани, а также песни и танцы. По правилам исполнения ритуала считалось нежелательным присутствие посторонних лиц в доме во время обряда преподнесения местному (своему) божеству даров из урожая нового риса и первой пробы его. Известная легенда из «Хитати-фудоки» подтверждает это: «Старики рассказывают: в древности бог прародитель объезжал горы обиталища богов. Когда он достиг горы Фудзи в провинции Суруга, наступил вечер, и он стал просить ночлега. Тогда бог горы Фудзи ответил: „[Сейчас] у нас праздник нового урожая, и мы не хотим, чтобы был кто-либо посторонний. Сегодня мы не можем приютить вас". Бог прародитель заплакал от досады и [начал] браниться [и проклинать]: „Я — твой отец. Почему ты не хочешь дать мне ночлега? Пусть же гора, где ты живешь, будет безлюдной, пусть зимой и летом идет снег, садится иней и всегда будет холодно, пусть сюда не поднимаются люди и никто не приносит тебе пищи". Затем он поднялся на гору Цукуба и опять попросил ночлега. Бог горы Цукуба на это ответил: „Хотя сегодня мы и вкушаем новое зерно, но мы не можем не уважить вашей просьбы". Он принес кушанья и почтительно подал их [богу]. Бог прародитель возрадовался и запел: „Мои милые дети! Пусть ваш храм будет прекрасным, и [я желаю], чтобы так было вечно, как небо и земля, как солнце и луна, чтобы люди, собравшись, веселились, чтобы еды, и питья было много, чтобы веселье не прекращалось века и чтобы день ото дня все процветало. Пусть всегда [у вас] будет радость". Поэтому на горе Фудзи всегда идет снег и подняться на нее невозможно, а на горе Цукуба собирается много людей. Они поют и пляшут, едят и пьют, и это не прекращается и до сих пор» ²².

Подтверждением того, что ткачество было сопряжено с целым рядом запретов, служит миф из «Хитати-фудоки» об истории происхождения храма Нагахатабэ: «...когда приступали к тканью шелка, то [чужие] люди легко могли увидеть [работу], поэтому двери ткацкой мастерской закрывали и ткали в темноте. Оттого эту ткань и назвали уцухата. Даже сильный воин не мог [сразу] разрезать ее острым клинком. И теперь ежегодно эта ткань жертвуется храму [Нагахатабэ]» ²³. Уезд Кудзи в провинции Хитати, вероятно, был особо известен ткачеством, в его описании упоминаются и ткань сидзу, и земляные красители синий и белый, использующиеся при окраске тканей. Менялся материал жертвенных тканей, привнесенный с материка шелк потеснил местные коноплю и луб, однако ритуальные запреты оставались чрезвычайно устойчивыми.

К X веку происходит кодификация ритуалов, вводится строгий регламент на всякую деятельность, связанную с ними, о чем свидетельствуют «Энгисики». Определены два рода, готовящие жертвенные ткани, в их именах сохранились описания древних функций Хатори-удзи — «ткачи, [работающие] на станке» и 0:ми-удзи — «те, кто прядут коноплю». Регламентировался процесс ткачества жертвенных тканей, сначала проводили обряд очищения пряжи, и приступали к тканью первого числа месяца, когда должен был состояться ритуал. В «Энгисики» четко определены и расписаны виды подношений соответственно праздникам и храмам. В этом списке ткани занимают первое место. Например, в Тосигои-но мацури 198 святилищам делались следующие подношения:

5 сяку чесучи (по 1 сяку 5 цветов — синий, красный, желтый, белый, черный; для окраски использовали натуральные красители: дикорастущий индиго, красную глину, семена гардении или шафрана, вид ореха «цурубами»).

1 сяку пестрой ткани «сидзу» или «сидори», которую чаще всего ткали из конопляной нити, но могли использоваться и нити бумажной шелковицы и крапивы; основная нить окрашивалась в синий, красный и другие цвета, чтобы получить крапчатую расцветку;

2 рё ткани ю — «лубяной ткани», изготавливали ее из внутренней части коры дерева шелковицы (Broussonetia kazinoki), долго вымачивая и отбивая ²⁴.

5 рё конопляной нити.

10 дзё и 4 сяку ткани, вносимой вместо отработочной повинности (тикара сиро нуно). Чаще всего это была конопляная ткань.

3 сун цветной ткани из конопли для завертывания меча. 3 сун чесучи для завертывания меча.

3 сун ткани для завертывания меча.

2 стола для подношений (ёкура-оки, якура-оки). I щит.

1 наконечник копья. 1 лук. 1 колчан.

Пара оленьих рогов.

1 мотыга.

4 сё сакэ.

По 5 рё аваби и кацуо (виды морских моллюсков).

2 сё вяленого мяса.

По 6 рё вакамэ и арамэ (разные виды водорослей). 1 сё: соли. 1 сосуд сакэ.

5 сяку циновок для обертывания ²⁵.

Из 21 наименований подношений 8 составляют ткани, разные по составу и назначению. Среди молитвословий — норито, записанных впервые в «Энгисики», есть «Праздник одеяний богов месяца удзу-ки», когда люди из родов Хатори и Оми делают одеяния для богов из мягких и грубых тканей. В других норито, сохранивших ранний ритуал подношений богам, часто говорится или о драгоценных дарах, подносимых божествам (12 текстов из 27), в остальных случаях это или «...дары богам светлые ткани, блестящие ткани, мягкие ткани, грубые ткани», или общее, неконкретизированное понятие «священные ткани Z священное одеяние»²⁶.

О древности жертвенных приношений тканями свидетельствуют многочисленные песни «Манъёсю»: «...держит волокна пучки... ткани на алтарь несет...» или «...я к той ветке привяжу пряжу с белым волокном...» и др.²⁷. К подобным свидетельствам относится и упоминание в «Когосюи», что в правление государя Суйнин (29 г. до н. э.—70 г. н. э.) «впервые луки, стрелы и мечи стали приносить в качестве подношений небесным и земным богам» ^2Я, а ткани, о чем свидетельствует предыдущий текст, жертвовались с эпохи богов. В разделе «Рицурё» о «Почитании богов Неба и Земли» в статью 7, посвященной ритуалам конца осени, входят два обязательных молебствия «божественному одеянию» и «божественной пробы нового урожая» ²⁹. Как в мифе о Митоси-но ками, в мифе о «проступках Сусаноо-но ками» земледельческий ритуал и ткачество стоят рядом. В статье 16, посвященной дарам, преподносимых храмам при богослужениях, список даров богам возглавляет «материя», а в статье 18 — «Великое очищение» — сказано, что «[жрецу] Накатоми приносить в жертву богам очистительные полоски материй» ³⁽⁾.

Прядение, ткачество — древнейшие ремесла, освоенные человеком так же, как изготовление земледельческих орудий, оружия, керамики и музыкальных инструментов. С древнейших времен ткани были обязательным элементом в списке жертвоприношений богам в культурах Восточной Азии, что Л. Я. Штернберг объяснял стремлением человека дать духам то, чего нет у них ³¹, то есть то, что сделано человеком. Так, например, в «Трактате о жертвоприношениях Небу и Земле» Сыма Цянь пишет: «[Шунь]... [установил] подношения пятью видами яшмы, шелком трех цветов, двумя живыми и одной мертвой тварью» ³². Как показывают современные археологические находки в Китае, прядение и ткачество шелка известно с далеких времен и шелк мог быть первым сырьем, используемым в ткачестве. Сегодня известен высочайший уровень мастерства, достигнутый китайскими ткачами в IV—III веках до н. э.³³. В «Шань Хай Цзин» неоднократно упоминаются «циновки, сделанные из белого пырея», которые расстилают для сошествия духов во время ритуалов жертвоприношений ³⁴. Вероятно, плетение циновок, сетей, веревок, завязывание узлов можно рассматривать как элементы прототкачества.

Ведь одним из наиболее частых воплощений прядения является образ нити или верви (веревки)³⁵.

В «Когосюи» есть упоминания симэнава, сохранившей свое сакральное значение и сегодня. Во время препровождения богини Аматэрасу в новый дворец «Амэ-но-коянэ-но микото и Футодама-но микото обвязали [новый дворец] солнечной священной веревкой (современное «сирикуэнава» — изображение тени солнца)» ³⁶. Таким образом, была создана граница, ограждение, препятствующее сокрытию Аматэрасу. Однако здесь мы подходим к другой проблеме — ритуалу и магии «перехода», в котором веревка (лассо) было одним из основных элементов ³⁷.

Узел, составляющий непременный элемент ткачества, также представлен в японской мифологии, достаточно вспомнить омонимичность слова мусубу — «бурно расти» и «завязывать узлы».

В мировой мифологии множество примеров сакральности занятий прядения и ткачества. Мирча Элиаде отмечал, что «на Востоке Великие Богини часто изображаются с веретеном в руках. Они прядут нить жизни» ³⁸. Судьба человека, нить жизни, ее продолжительность — время, сосредоточены в руках широко известных античных богинь судьбы Мойры, имя одной из которых Клото — «прядущая». В древнеиндийской традиции Брахма подобно пауку, ткет из самого себя паутину (образ космической ткани, первовещества вселенной) мировых законов и явлений ³⁹. Известен сакральный характер актов прядения и ткачества у африканских народов Бамбара и Ашанти, и Маори Новой Зеландии ⁴⁰. Представляется, что в японской мифологии и верованиях ритуал прядения/ткачества занимал важное место. Прядение, ткачество, ткани — все составляло части ритуала. Необходимо подчеркнуть, что речь идет не о шелке, а об автохтонных тканях из древесного луба, конопли.