Индоевропейцы. Артефакты. Загадки. Вопросы

Автор: Администратор

Евразия Категория: Древняя Русь

Укреплённые поселения, изготовление керамики в Сибири за много сотен лет до появления подобных в Европе (и где-либо еще)...

11.05.2024 История сибирской цивилизации древнее Египетских пирамид. А. Буровский, Д. Перетолчин
Ещё в девятом веке арабские путешественники описывали Сибирь как страну древних городов руины которых производили неизгладимое впечатление своими гигантскими размерами и древностью. По-видимому, найденные казаками в XVII веке «крепости на старом фундаменте» были частично возрожденными поселениями на местах тех самых «опустошенных городов». Кто построил эти города и какому народу они принадлежали, долгие столетия оставалось неизвестным и только совсем недавно по историческим меркам стала приоткрываться завеса тайны сибирской цивилизации, более древней чем пирамиды Египта. С профессором Андреем Михайловичем Буровским беседует Дмитрий Перетолчин

10.05.2024 В Сибири нашли старейшую (из известных ранее) крепость, построенную около 8 000 лет назад
Авторы представляют результаты исследования укрепленного объекта Амния в Западной Сибири, сообщая о новых радиоуглеродных датах как основе для переоценки хронологии и организации укрепленных поселений за много столетий до того, как аналогичные вольеры впервые появились в Европе. Строительство укреплений, изготовление керамикки группами собирателей время от времени наблюдалось по всему миру в различных — в основном прибрежных — регионах с более поздних доисторических времен, но очень раннее проявление этого явления во внутренней части Западной Сибири не имеет аналогов. Этот феномен неизвестен международным исследователям...
Опубликовано онлайн издательством Кембриджского университета 01.12.2023

09.04.2019 Каппадокия: затерянный мир подземной цивилизации

Летом 1907 года французский монах-иезуит Пьер де Жерфаньон отправился в путешествие по Каппадокии вместе с местным жителем, турком-сельджуком, нанятым в качестве проводника. Разглядывая причудливые скалы в виде гигантских грибов, они наткнулись на несколько отверстий в земле и решили туда проникнуть. Незаметно для себя исследователи оказались на десятом уровне лабиринта. А когда выбрались на поверхность, поняли, что открыли никому неведомое подземелье в Малой Азии – таинственный затерянный мир, поражающий воображение.

До сих пор ученые не могут понять, как сотни или даже тысячи лет назад можно было построить под землёй целые города, незаметные для тех, кто находится на поверхности. Сейчас археологи раскапывают 200 таких мегаполисов. Что за цивилизация их населяла? От кого пряталась под землей? И почему исчезла?

Энциклопедия загадок. Телеканал Культура

01.04.2019 Аркаим – первый город на Земле

В 1952 году топографы, делая аэрофотосъемку южной части Челябинской области, в долине рек Большой Караганки и Утяганки обратили внимание на необычные круги, которые выделялись на поверхности уральской степи

Энциклопедия загадок. Телеканал Культура

05.02.2019 Мохенджо Даро. Ядерный город.

Древний город в нынешнем Пакистане. Крупнейший из древних городов долины Инда и один из первых городов в истории Южной Азии, современник цивилизаций Древнего Египта и Древней Месопотамии. Город, в котором десять тысяч лет назад произошел взрыв колоссальной силы. Пробы, взятые с мест, оплавленных неизвестным источником энергии, свидетельствуют о ядерном характере катаклизма, уничтожившего Мохенджо-Даро. Но тогда нам следует пересмотреть наш взгляд на историю человечества, разве не так? Или все-таки не торопиться?

Энциклопедия загадок. Телеканал Культура

31.05.2017 Тайны и загадки древних городов. Аркаим

Много лет считалось, что в древности на Южном Урале жили только дикие кочевые племена. Однако в 1990-е годы ученые нашли в уральской степи остатки древнего города, который заставил во многом пересмотреть представления о движении и эволюции индоевропейских народов. И чем больше изучают этот город, тем больше тайн и загадок. Doc TV

22.11.2013 Загадки Хараппской цивилизации

Гости - Н. Дубова и В. Ларионов

11.05.2024 История сибирской цивилизации древнее Египетских пирамид.

Ещё в девятом веке арабские путешественники описывали Сибирь как страну древних городов руины которых производили неизгладимое впечатление своими гигантскими размерами и древностью. По-видимому, найденные казаками в XVII веке «крепости на старом фундаменте» были частично возрожденными поселениями на местах тех самых «опустошенных городов». Кто построил эти города и какому народу они принадлежали, долгие столетия оставалось неизвестным и только совсем недавно по историческим меркам стала приоткрываться завеса тайны сибирской цивилизации, более древней чем пирамиды Египта. С профессором Андреем Михайловичем Буровским беседует Дмитрий Перетолчин

https://nday.club/video/zagadki-ischeznuvshih-gorodov-drevney-sibirskoy-civilizacii

В Сибири нашли старейшую (из известных ранее) крепость, построенную около 8 000 лет назад

Опубликовано онлайн издательством Кембриджского университета 01.12.2023

Это статья в открытом доступе, распространяемая на условиях лицензии Creative Commons Attribution license (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/), который разрешает неограниченное повторное использование, распространение и воспроизведение на любых носителях при условии надлежащего цитирования оригинальной работы.
Авторские права © Автор (ы), 2023. Опубликовано издательством Кембриджского университета от имени Antiquity Publications Ltd.

Аннотация

Археологические повествования традиционно связывают рост социальной и политической ‘сложности’ с возникновением сельскохозяйственных обществ. Однако в этой схеме игнорируются инновации популяций охотников-собирателей, населявших сибирскую тайгу 8000 лет назад, включая строительство некоторых из старейших известных укрепленных объектов в мире. Здесь авторы представляют результаты исследования укрепленного объекта Амния в Западной Сибири, сообщая о новых радиоуглеродных датах как основе для переоценки хронологии и организации поселений. Оцениваемый в контексте меняющегося социального и экологического ландшафта тайги, Амния и подобные укрепленные объекты могут быть поняты как один из аспектов более широкой адаптивной стратегии.

Введение

Субарктические бореальные ландшафты сибирской тайги могут показаться отдаленными, но именно здесь 8000 лет назад охотники-собиратели построили укрепленные поселения, за много столетий до того, как аналогичные вольеры впервые появились в Европе (рисунок 1). Строительство укреплений группами собирателей время от времени наблюдалось по всему миру в различных — в основном прибрежных — регионах с более поздних доисторических времен, но очень раннее проявление этого явления во внутренней части Западной Сибири не имеет аналогов. Этот феномен, в значительной степени неизвестный международным исследователям, может способствовать критической переоценке повествований о линейных путях социальных изменений, которые все чаще исследуются как в научных, так и в популярных дискуссиях (например, Дэн-Коэн Ссылается на Дэн-Коэна 2020; Гребер и Венгроу Ссылаются на Гребера и Венгроу 2021).

Рисунок 1. Регионы с закрытыми / укрепленными стоянками охотников-собирателей и фермеров (штрихованные) и ранними традициями гончарного дела (зеленые и оранжевые оттенки) на северо-западе Евразии, седьмое-шестое тысячелетия до н.э. (иллюстрация Б. Аренса и С. Юнкера; распределение керамики изменено после Джордана и др.. Ссылка Джордан, К., П., Х. Пьезонка, Ф. и Дж.2016; огораживание сельскохозяйственных сообществ после Мюллера, 2010; ссылки см. OSM).

Поселения-ямы с ограждениями, состоящими из насыпей, рвов и / или частоколов, появляются на мысах и других топографических вершинах Западно-Сибирской равнины с конца седьмого тысячелетия до н.э. (Борзунов Ссылка Borzunov2020; Дубовцева и др.. Ссылка Дубовцева, Косинская, Пьезонка и Чаиркина 2020; Шрайбер и др.. Обратитесь к Шрайберу, Пьезонке, Чайркиной, Дубовцевой, Косинской, Ибсену, Ильвесу, Майкснеру, Мессалу и Шнеевайсу2022; смотрите дополнительные материалы онлайн (OSM)). Эти сложные поселения являются частью более широкого набора социально-экономических и технологических инноваций и преобразований в Западной Сибири и, таким образом, обозначают фазу ускоренных социальных изменений, которая понята лишь частично. Здесь мы представляем новые результаты с ключевого участка Амния, часть нашей постоянной систематической программы исследований (Дубовцева и др.. Ссылка Дубовцева, Косинская, Пьезонка и Чайркина2020; Чайркина и Пьезонка Ссылка Чайркина и Пьезонка 2021; Шрайбер и др.. Ссылка на Шрайбера, Пьезонку, Чайркину, Дубовцеву, Косинскую, Ибсена, Ильвеса, Майкснера, Мессала и Шневайса 2022). Анализируя новые хронологические данные и структурные свидетельства архитектурных особенностей и планировки этого комплекса, мы выдвигаем различные сценарии, которые могли бы объяснить внезапное и беспрецедентное появление разнообразных миров жизни охотников-собирателей в западно-сибирской тайге 8000 лет назад.

Территориальность, социальная диверсификация и укрепление в обществах охотников-собирателей

В западных археологических повествованиях, явно или неявно основанных на эволюционистском мышлении, переход к земледелию часто рассматривается как фундаментальный фактор социально-политической, экономической и идеологической "сложности" (Арнольд и др.. Ссылка на Арнольда, Санелла, Нигру, Бишопа, Джонса и Бонгерса2016). Археологические определения социальной сложности сильно различаются, поскольку ключевые критерии, используемые для определения того, что квалифицируется как "сложный’, несовместимы в рамках данной дисциплины. Разнообразные сочетания черт, таких как оседлость, высокая плотность населения, избыточная экономика, формирующаяся социальная иерархия и наследственное лидерство, ведение войн и строительство укреплений, обычно ассоциируются с концепцией социальной сложности (Дан-Коэн Ссылка Дан-Коэн2020). В этой статье мы намеренно избегаем термина ‘(социальная) сложность’, поскольку он вызывает эволюционистское представление об изменениях в человеческих обществах, и вместо этого мы подходим к наблюдаемой социальной динамике как к ‘диверсификации’. Под диверсификацией мы понимаем социальную неоднородность, выраженную в новых материальных практиках, таких как производство керамики и монументальность в конце седьмого тысячелетия до нашей эры.

Исследования оборонительной архитектуры традиционно входили в сферу исследований сельскохозяйственных, догосударственных и государственных обществ (например, Баллмер и др.. Ссылка Баллмер, Фернандес-Гетц и Мильке2018). Описания оборонительного поведения в обществах, не связанных с сельским хозяйством, сравнительно редки, и эта тема практически отсутствует в недавних руководствах по охотникам-собирателям и археологии конфликтов (например, Каммингс и др.. Ссылка на Каммингса, Джордана и Звелебиля2014; Фернандес-Гетц и Ройманс Ссылка на Фернандеса-Гетца и Ройманса2018). Исследования оборонительной архитектуры охотников-собирателей продвигались в основном в Северной и Южной Америке, все больше оставляя позади (нео-) эволюционистские и бихевиоралистские рамки и вместо этого сосредотачиваясь на политэкономических, анархистских и постгуманистических подходах (например, Энджелбек, Ссылка на Энджелбека,2016; Грир и др.. Ссылка на Грира, Энджелбека и Маклая2017). Русскоязычные, в основном описательно-позитивистские или этноисторические исследования по этой теме до сих пор привлекали мало международного внимания (Перевалова Ссылка Перевалова2002; Борзунов Ссылка Борзунов2020).

Как археологические, так и этнографические исследования документируют различные мотивы строительства укреплений, зависящие не только от предвидения угрозы, но и от оборонительной стратегии и социальной структуры (Clark & Bamforth Ссылка Clark and Bamforth2018). В мобильных обществах укрепление может быть стратегией предотвращения непредсказуемого поведения других, такого как набеги (Головнев и Ошеренко Ссылка Головнев и Ошеренко1999). Надежное (сезонное) изобилие ресурсов и возможности для массового сбора урожая могут привести к усилению территориальности и собственности среди групп охотников-собирателей (например, Шультинг, Ссылка Шультинг и Ральф,2013). Постоянные места, например официальные кладбища позднего мезолита, получающие все большее признание по всей северной Евразии, были связаны с такими территориальными претензиями (Роули-Конви Ссылка Роули-Конви, Звелебил, Деннелл и Доманска1998; Шултинг и др.. Справка (2022). Якобы оборонительная архитектура как долгосрочное строительство пространства также может выполнять параллельные функции, служа ориентирами в коллективной памяти и идентичности (Grier et al. Ссылка на Грира, Энджелбека и Маклая2017). Как проявления социального неравенства, укрепления также могут быть связаны с (наследуемыми) правами собственности, трудовыми обязательствами и ограничением доступа к ресурсам (например, Головнев Ссылка Головнев, Швейцер, Безеле и Хичкок2000; Грир и др.. Ссылка на Грира, Энджелбека и Маклая2017). Однако растущая политическая дифференциация не обязательно сопровождается увеличением имущественного неравенства, и оборонительная архитектура также может координироваться без централизованной власти (Энджелбек Ссылка Энджелбек2016; Моро Ссылка Моро2020).

Материалы и методы

Фортификационные сооружения охотников-собирателей в Западной Сибири имеют долгую историю, начиная с каменного века и заканчивая русским завоеванием региона в шестнадцатом и семнадцатом веках нашей эры. Этноисторические свидетельства дают представление о мотивах и стратегиях строительства этих оборонительных сооружений (Головнев и Ошеренко Ссылка Головнев и Ошеренко1999; Шрайбер и др.. Ссылка на Шрайбера, Пьезонку, Чайркину, Дубовцеву, Косинскую, Ибсена, Ильвеса, Майкснера, Мессала и Шневайса2022).

Контекст древних укреплений в Западной Сибири

Западная Сибирь, расположенная между Уральскими горами и рекой Енисей, представляет собой особенно богатую экосистему с точки зрения охотников-собирателей и рыболовов. Рыба, водоплавающие птицы, лесная дичь и крупная дичь, такая как лоси и северные олени, имеют предсказуемое сезонное поведение, и это изобилие, возможно, способствовало росту численности населения и социально-политической дифференциации, как только были разработаны стратегии массового сбора таких "естественно запасаемых" ресурсов (Головнев Ссылка Головнев1995; Адаев Ссылка Адаев2007). Товары, пригодные для хранения и транспортировки, изготовленные из этих природных ресурсов, могут включать рыбий жир, рыбную муку, вяленую / копченую рыбу, вяленую птицу и замороженное мясо — товары, производимые и используемые коренными народами Западной Сибири по сей день (Пьезонка Ссылка на Пьезонку, Ньювенхейз, Бернбек и Бергуйс2023). Эти "ресурсы первой необходимости", то есть товары, приобретение и обработка которых требует больших затрат труда, но которые можно хранить, а впоследствии их легко транспортировать и готовить (Беттинджер Ссылка Bettinger2009), были бы мишенью для рейдеров.

Стоянки охотников-собирателей раннего голоцена, до керамики (называемые ‘мезолитическими’ в региональной периодизации, см. OSM), сосредоточены в Уральском регионе и более редко распространены в низменных пространствах дальше на восток. Эта последняя область стала заселяться более интенсивно только с конца седьмого тысячелетия до н.э. (на региональном уровне называется "неолитом’, но в западной терминологии называется мезолитом керамики; см. Рисунок S1). Среди этих первопроходческих стоянок - самые ранние укрепленные поселения в северной Евразии с признаками иерархической организации, на которые указывают ямы разных размеров; в настоящее время известно восемь примеров каменного века (Борзунов Ссылка Борзунов2020; Рисунок 1). Еще одним новым типом стоянок, появившимся в этот период, является большой многослойный курган (русский холм), образцы которого достигают 50 м в диаметре и до 6 м в высоту (Панина, Ссылка Панина,2011). Эти курганы характеризуются необычными особенностями, такими как группы человеческих черепов, глиняные фигурки, кости и оленьи рога, очаги и пострядные сооружения, и интерпретируются как места ритуалов или жертвоприношений (Шорин Ссылка на Шорина2017; Пьезонка и др.. Ссылка на Пьезонку2020). Внедрение технологии изготовления керамики местными сообществами охотников-собирателей является еще одной новой чертой этого периода перемен в седьмом тысячелетии до нашей эры (Чаиркина и Косинская Ссылка Чаиркина, Косинская, Джордан и Звелебил2009; Пьезонка и др.. Ссылка на Пьезонку2020).

Археологический комплекс Амния

Амния I считается самым северным известным укреплением каменного века в Евразии и, согласно современным данным, также одним из старейших укрепленных поселений в мире (Морозов и Стефанов Ссылка Морозов и Стефанов1993; Дубовцева и др.. Ссылка Дубовцева, Косинская и Пьезонка2019; Борзунов Ссылка Борзунов2020). Поселение расположено в северной тайге Нижнего Приобья и занимает песчаную косу над заболоченной поймой реки (рисунок 2). Сохранившиеся особенности поверхности включают насыпи и канавы, которые окружают оконечность мыса, и 10 углублений от ям для домов (рисунки 2 и 3). Еще десять ям для жилья, расположенных примерно в 50 метрах к востоку, составляют открытое поселение Амния II (Стефанов Ссылается на Стефанова и Труфанова2001).

Рисунок 2. Вверху: вид с воздуха на реку Амния и мыс; внизу: общий план Амнии I и II, показывающий расположение траншей и особенности рельефа поверхности (иллюстрация Н. Голованова, С. Крубека и С. Юнкера).

Рисунок 3. Амния I, структуры в рельефе поверхности (места выделены). Вверху: углубление в котловане №5; внизу: внешняя линия обороны с насыпью и рвом III (фотографии Е. Дубовцевой).

При раскопках в Амнии I в период с 1987 по 2000 год были обнаружены деревянные частоколы, подтверждающие оборонительную интерпретацию двух линий укреплений (рвы II и III и связанные с ними элементы). Также был обнаружен еще один внутренний ров на оконечности мыса (ров I). Ямы прямоугольной формы в плане, размером примерно от 13 до 41 м2, глубиной до 1,8 м. Самый большой из этих ям занимает оконечность мыса (рисунки 3, S2 и S3). Особенности строительства, включая наличие центральных возвышающихся каминов, привели к интерпретации этих сооружений как долговременных жилищ (Стефанов Ссылается на Стефанова и Труфанова2001). Стратиграфические свидетельства из ям с домами указывают на неоднократное уничтожение поселения пожарами, явление, которое также наблюдалось на других ранних закрытых участках в регионе (Борзунов Ссылка Борзунов2020: 355-6) и, как полагают, связано с насильственным конфликтом.

В комплексе Амния были обнаружены остатки примерно 45 глиняных сосудов. Представлены как заостренные, так и плоские формы, отражающие две различные типологические традиции: один, потенциально немного более древний, тип в целом характеризуется колотым / надрезанным орнаментом, а другой - гребенчатым штампом (Дубовцева и др.. Ссылка Дубовцева, Косинская, Пьезонка и Чаиркина2020; Рисунок 4, № 1-5). На некоторых этажах домов были найдены керамические изделия обоих типов, что указывает, по крайней мере, на частичную современность (Дубовцева и др.. Ссылка на Дубовцева, Косинская и Пьезонка2019, смотрите также ниже). Оба типа керамики относятся к начальной фазе раннего расширения использования керамики вдоль речных коридоров Западной Сибири (Пьезонка и др.. Ссылка на Пьезонку2020). Каменный инвентарь в основном состоит из кварца, но также включает кремневые артефакты, такие как микроблейды и сланцевые инструменты и оружие, в том числе многочисленные наконечники сланцевых снарядов (рисунок 4, № 6-10) (Дубовцева и др.. Ссылка Дубовцева, Косинская и Пьезонка2019). Фрагменты костей сохранились только в обожженном состоянии, среди которых были идентифицированы лось, северный олень и бобр (Морозов и Стефанов Ссылка Морозов и Стефанов1993).

Рисунок 4. Амния I: керамика из дома 9 (2-4) и территория между ямами для домов (1, 5) и каменные артефакты из дома 1 (6-10) (по Стефанову и Борзунову, Ссылка Стефанов, В.И. и Борзунов,2008).

Четыре радиометрические радиоуглеродные даты, полученные при первоначальных раскопках, были интерпретированы как свидетельства более ранней фазы мезолита в восьмом тысячелетии до нашей эры и фазы основного поселения в начале шестого тысячелетия до нашей эры (см. OSM). Свидетельства повторного заселения в период энеолита в четвертом тысячелетии до нашей эры были также обнаружены в некоторых ямах Амния I. Основываясь на типологии керамики, археологи отнесли Амнию II к энеолиту, хотя более ранняя деятельность также считалась возможной (Стефанов Ссылается на Стефанова и Труфанова2001). Чтобы уточнить наше понимание планировки этих участков и последовательности их застройки и датировать их, в 2019 году мы провели полевые работы в Амния I и II, включая топографическую съемку, повторную оценку участков более ранних траншей, радиоуглеродное датирование и палеоэкологические и палеоботанические исследования. Здесь мы представляем результаты, включая новые радиоуглеродные даты для различных объектов в Амнии I и первые в истории прямые даты для Амнии II.

Результаты: структура поселения, хронология и палеоэкология

Топография и особенности поселений

Топографическая съемка позволила получить 3D-модель археологического комплекса Амния (рисунок 2). Стратиграфические разрезы через дома 2, 4 и 8 и внутреннюю и внешнюю линии укреплений в Амния I, а также через дом 2 в Амния II (рисунок 2: красные метки) способствовали повторной оценке последовательностей и отбору надежно стратифицированных образцов для радиоуглеродного датирования и палеоботанического анализа (рисунки 5 и 6; см. также OSM).

Рисунок 5. Амния I, траншея 2: участок через ров I (стратиграфические единицы 1-9) и строительное сооружение 2 (стратиграфические единицы 10-19). Исправленная фотография профиля (вверху) и рисунок с интерпретацией и расположением образца (внизу) (иллюстрация Л. Косинской, Н. Голованова и С. Юнкера).

Рисунок 6. Амния I, траншея 2: частокол 1 (стратиграфическая единица 6) и примыкающий культурный слой (стратиграфическая единица 4). Исправленная фотография профиля (вверху) и рисунок с интерпретацией и положением образца (внизу) (иллюстрация Х. Пьезонки, Н. Голованова и С. Юнкера).

Пересмотренная хронология комплекса Амния

На основе стратиграфических и планиметрических наблюдений и распределения находок первоначальные раскопщики (Морозов и Стефанов Ссылаются на Морозова и Стефанова1993; см. Также OSM) предложили следующую последовательность:

1. 1) самыми старыми объектами в Амнии I являются дом 1, ров I и, возможно, также дом 4;

2. 2) после засыпки рва I были возведены сооружения 2 и 3 и новая оборонительная линия, включающая ров II и прилегающий берег с частоколом;

3. 3) были построены дома 8 и 9;

4. 4) была возведена третья линия обороны со рвом III и прилегающим валом и частоколом (частокол прорезает уже заброшенный дом 8); дома 5, 6 и 7 также могут относиться к этой фазе.

Наша переоценка пространственного распределения керамики и других материальных остатков привела к новой интерпретации развития этого места (Дубовцева и др.. Ссылка Дубовцева, Косинская, Пьезонка и Чайркина2020), предполагающий, что дом 9 является старейшим сооружением (содержит керамику только с колотым / надрезанным декором), за ним следуют дома 1 и 4 (со смешанными наборами керамики), и, наконец, строительные сооружения 2 и 3 (только с гребенчатыми изделиями и керамикой без украшений). Исходные радиоуглеродные даты не исключают ни той, ни другой интерпретации.

11 новых радиоуглеродных дат AMS, представленных здесь, теперь предполагают иную последовательность строительных работ в Амнии I (таблица S1 и рисунок S6) и предоставляют первые абсолютные даты для Амнии II. Простая байесовская хронологическая модель результатов радиоуглеродного анализа Амнии (рисунок 7, см. Также OSM) указывает на две фазы деятельности: 1) начальная фаза укрепления в Амнии I в последнем веке седьмого тысячелетия до нашей эры (на основе древесного угля из рва I и частокола 1 и органического вещества из связанного с ними культурного слоя); и 2) фаза основного заселения в начале шестого тысячелетия до нашей эры (на основе на древесном угле из домов 1, 2 и 8 в Амнии I и из дома 2 в Амнии II). Это указывает на то, что ранненеолитический комплекс включал как укрепленное поселение на мысе Амния (Амния I), так и в целом современный комплекс карьеров в 50 метрах от него (Амния II; см. Рисунок 2). Повторное заселение энеолита в четвертом тысячелетии до н.э. с ямами и связанной с ними материальной культурой засвидетельствовано как в Амнии I, так и во II (Стефанов Ссылается на Стефанова и Труфанова2001), но не подвергалось новой датировке.

Рисунок 7. Вверху: байесовская хронологическая модель деятельности в Амнии. Общие сведения о распределении: простая калибровка результатов радиоуглеродного анализа с использованием данных калибровки IntCal20 (Reimer et al. Reference Reimer2020) и OxCal v4.4 (Bronk Ramsey Reference Bronk Ramsey2009). Сплошные распределения: апостериорные оценки плотности дат образцов (черный, древесный уголь; зеленый, необугленный растительный материал) и связанных с ними событий (синий). Структура модели определяется скобками и функциями OxCal (шрифт равной площади). Центр: хронология "события 8,2 тыс. лет назад" в кернах льда Гренландии, основанная на Кобаши и др. (Ссылка Кобаши, Северингхаус, Э.Дж., Барнола и А.М., 2007), переведено в cal BC. Внизу: временные лаги между климатическими изменениями события 8,2 тыс. лет назад и предполагаемой датой постройки палисада 1 в Амнии I (см. OSM для ссылок) (рисунок авторов).

Палеоэкология и палеоэкологическая среда

Мы собрали образцы для первого анализа макрокаменелостей растений из поселений каменного века в западносибирской тайге, зафиксировав наличие съедобных растений, таких как ягоды, и возможное использование хвойных прутьев в качестве напольных покрытий (см. Таблицы S2 и S3). Результаты отбора керна из отложений в болотистой местности у подножия мыса Амния (рисунок 8) позволяют предположить, что во время его заселения с ок. 6000 лет до н.э. в атлантический период к югу от этого места находилось озеро, а с северной стороны - река (см. Таблицу S4). Три радиоуглеродные даты указывают на то, что отложения озерной грязи (гиттия) начали формироваться в восьмом-седьмом тысячелетиях до н.э.; начал образовываться торф около 5000 лет до н.э., который расширился и заменил озеро в четвертом тысячелетии до н.э.

Рисунок 8. Профили осадочных пород, отобранных по керну, примыкающему к мысу Амния, с радиоуглеродными датами (иллюстрация Н. Чайркиной и С. Юнкер).

Обсуждение: разнообразие охотников-собирателей и колебания окружающей среды?

Что произошло в западной Сибири в раннем голоцене, что привело к появлению разнообразных миров жизни охотников-собирателей с новыми закрытыми и структурированными поселениями, примером чего является комплекс Амния? Требовали ли усиления межгрупповых конфликтов и постоянных набегов оборонительных сооружений? Привели ли общинные или ритуальные факторы или технические инновации к новым способам освоения пространства и ландшафта? И какую роль климатические колебания и изменения окружающей среды сыграли в этих событиях? Чтобы подойти к этим вопросам, необходимо изучить более широкие экологические и социокультурные предпосылки этого явления.

Климатические и экологические изменения: в рамках мероприятия, посвященного 8,2 тыс. лет назад

Рано укрепленных городов в Западной Сибири впервые появились вскоре после того, 8.2 ка ВР охлаждения события, одним из наиболее выраженных глобальных климатических изменений голоцена, который длился с Си. 6200-6050 лет до н. э. (рис. 9 & ОСМ). Это событие совпало с проявлениями усиления территориальности среди групп охотников-собирателей в других частях северной Евразии, например, появлением официальных кладбищ в российской Карелии (Schulting et al. Справка (2022). По всей Европе и Юго-Западной Азии адаптация социально-экономических систем была связана с событием, произошедшим 8,2 тыс. лет назад (например, Клэр Ссылка Clare 2016; Роффет-Салке и др.. Ссылка на Роффе-Салке 2018); однако в северной Азии потенциальные связи между изменением климата и адаптацией человека все еще плохо изучены (например, Кобе и др.. Ссылка на Кобе, Безрукова, Лейпе, Щетникова, Гослара, Вагнера, Кострову и Тарасова 2020). В арктической Западной Сибири было постулировано быстрое наступление теплового максимума голоцена в середине седьмого тысячелетия до н.э. (Рябогина и др.. Ссылка Рябогина, Афонин, Иванов, Ли, Калинин, Удальцов и Николаенко2019), которая может маскировать 8.событие 2 тыс. лет назад. Южнее, в западно-Сибирском бассейне, торфяники начали развиваться гораздо позже, всего 6000-5000 лет назад (Куваев Ссылка Куваев2001), сценарий, соответствующий результатам нашего пилотного исследования кернов отложений из Амнии (см. Рисунок 8 и OSM). Однако понимание палеоэкологических изменений в Западной Сибири раннего голоцена остается неоднородным.

Рисунок 9. Экономические и культурные особенности Западной Сибири раннего голоцена, обозначающие фазу инноваций около 6000 лет до н.э. (иллюстрация Б. Аренса и Х. Пьезонки).

Экономическая интенсификация, сезонный сбор урожая и планировка поселений

Послеледниковая экономика охотников-собирателей в лесной зоне часто ассоциируется со стратегиями отсроченного возвращения. Считается, что ресурсы, которые “неуязвимы для чрезмерной эксплуатации” (Хейден Ссылается на Хейдена, Берча и Элланну1996: 238), например лосось или желуди, способствовали конкуренции между группами охотников-собирателей. Сезонный массовый вылов рыбы рассматривается как предварительное условие для накопления излишков, пригодных для хранения, и, когда он связан с ресурсами, которые могут быть унаследованы и / или монополизированы (например, рыбоводные хозяйства), способность организовывать и хранить большие количества может иметь решающее значение в развитии неравенства в богатстве и власти (Фейнман и Нейтцель Ссылаются на Фейнмана и Нейтцеля2023). Технические инновации (например, методы отлова, такие как стационарные сооружения для рыбной ловли, лук и стрелы, методы консервации и хранения, а также престижные технологии) также рассматриваются как важнейший фактор социально-экономической интенсификации (например, Энджелбек и Кэмерон Ссылаются на Энджелбека и Кэмерона2014; Джордан Ссылается на Иорданию2015). Керамика, в частности, рассматривается как важное техническое достижение, позволяющее использовать новые стратегии обработки и хранения долговечных высококалорийных продуктов, таких как рыбий жир (Крейг Ссылка Крейг2021). В исследуемом регионе можно рассматривать как отражение этих социально-экономических изменений как внедрение керамики, так и строительство укрепленных объектов (Пьезонка Ссылка Пьезонка, Ньювенхейз, Бернбек и Бергхейс2023).

Свидетельства позднемезолитических поселений на большей части региона ограничены несколькими временными лагерями, а с наступлением раннего неолита ок. заметен резкий рост населения. 6000 лет до н.э. (см. OSM). Судя по разнообразию ранней керамики и каменного инвентаря, связанного с этим зарождающимся периодом неолита, даже на отдельных стоянках, таких как Амния I, предполагается, что в увеличении населения участвовали разные сообщества.

В настоящее время неизвестно, были ли такие места, как Амния, заселены круглый год. Хотя этнографические исследования подтверждают сезонные циклы передвижения в этом регионе с зимними и летними поселениями (Головнев Ссылка Головнев1995), некоторые характеристики Амнии I и II, такие как ямы с большими центральными очагами (зимнее заселение) и толстые культурные слои между домами (в результате деятельности в бесснежный период), возможно, указывают на круглогодичное заселение. Наши новые результаты датировки показывают, что дома 2, 8 и 9 в Амнии I и дом 2 в Амнии II в целом были современниками. Части архитектуры укреплений (частокол 1 и ров I), по-видимому, примерно на 100-200 лет раньше, чем эти жилища, тогда как частокол 2 стратиграфически позже, чем дом 8 (рисунок 7; OSM). Таким образом, новые даты подтверждают предположение о том, что комплекс, возможно, был построен как укрепленная ‘цитадель" с внешним ‘двором’. Подобные иерархические схемы также можно наблюдать на нескольких других ранних закрытых объектах в регионе, включая Каюково 1 и 2 и Имнеган 2.1 (Кардаш и др.. Ссылка Кардаш, Чайркина, Дубовцева и Пьезонка2020; Рисунок 10).

Рисунок 10. Сложные поселения каменного века в Западной Сибири с ямами и ограждающими элементами (по часовой стрелке слева вверху): Мерген 6; Амния I и II; Имнеган 2.1; Каюково 1 и 2 (иллюстрация С. Юнкера и Х. Пьезонки).

Территориальность, социальная структура и межгрупповые конфликты

Как территориальные ориентиры на берегах рек и озер, ранние укрепленные объекты в Западной Сибири должны были обеспечивать доступ к экономически важным местам с надежным сезонным изобилием водных ресурсов. Автохтонное появление монументальных сооружений, таких как ритуальные курганы, ямы и укрепления, может знаменовать перестройку социального порядка в сторону собственности и территориальности за счет усиления дифференциации в организации труда и ресурсов. Обеспечивая доступ к ресурсам, укрепляя социальную память и предания и создавая социальные отношения, монументальные сооружения воплощали бы индивидуальные и коллективные цели (Grier & Schwadron Ссылка Grier and Schwadron 2017: 5; Feinman & Neitzel Ссылка Feinman and Neitzel 2023). С другой стороны, было высказано предположение, что ранние укрепленные места в тайге являются адаптацией к растущему межгрупповому конфликту. При таком сценарии места были бы построены либо прибывшими людьми, предположительно с юга, для обеспечения своей оккупации региона, либо местным населением, защищающимся от таких групп иммигрантов (Борзунов Ссылка на Борзунова2020: 548-9; см. также Косинскую справку Kosinskaya 2002; Чаиркина и Косинская Справку Чаиркина, Косинская, Джордан и Звелебиль 2009).

Объяснение западносибирского пути

Исходя из текущей ситуации, мы предлагаем модель экономической интенсификации, возможно, в сочетании с притоком людей из—за пределов региона, для объяснения одновременных изменений, наблюдаемых в Западной Сибири около. 8000 лет назад: рост населения, появление укрепленных мест, увеличение числа поселений с ямочными домами, рост ритуальной монументальности — примером чего являются курганы холмы - и распространение керамики (рисунок 9 ). Можно рассмотреть три возможных сценария, касающихся потенциальной роли изменений окружающей среды в этих событиях, возможно, связанных с климатическим событием, произошедшим 8,2 тыс. лет назад.

Сценарий 1 предполагает, что описанный выше пакет инноваций был разработан в ответ на экономический стресс, вызванный климатическими колебаниями (например, из-за изменения кислородного режима в водоемах, негативно влияющего на популяции рыб), и что это привело к корректировке экономических и социальных систем посредством технологических инноваций. В отличие от этого, сценарий 2 предполагает, что изменения окружающей среды после события, произошедшего 8,2 тыс. лет назад, привели к увеличению изобилия и / или доступности определенных сезонных ресурсов. Это привело к разработке новых стратегий массового сбора урожая и усовершенствованных методов хранения, что, в свою очередь, позволило накапливать излишки ресурсов. Затем управление этими излишками привело к изменениям в социально-политической структуре населения и возникновению не только имущественного неравенства и исключительных прав собственности, но и к усилению сплоченности сообщества, например, за счет коллективной работы над монументальными сооружениями и их использования. Наконец, сценарий 3 отвергает более глубокую связь между комплексом социально-экономических инноваций и изменениями окружающей среды, предполагая вместо этого, что такие разработки, как новые технологии рыболовства, вылова птицы, переработки и хранения, были обусловлены другими факторами. Сюда могут входить прибывающие группы, которые либо приносят с собой инновации, либо запускают разработку таких инноваций через взаимодействие с местным населением.

Выводы: инновационный "пакет" для каменного века в тайге?

Закрытое поселение охотников-собирателей Амния в западно-сибирской тайге является одним из старейших известных укрепленных поселений в мире. Основываясь на результатах более ранних раскопок, новых полевых работах и связанной с ними программе радиоуглеродного датирования, теперь уточнена дата активности на этом месте, включая рвы, насыпи, частоколы и капитальные постройки-ямы, в Амнии I в ок. 6000 лет до н.э. Впервые также была продемонстрирована широкая современность соседнего карьерного поселения Амния II, что указывает на сложную иерархическую структуру участка с огороженным мысом и связанной с ним незащищенной внешней частью, которая отражает устройство, наблюдаемое в современных поселениях в регионе.

Амния и примерно восемь других известных фортов охотников-собирателей каменного века в регионе представляют собой свидетельство беспрецедентного автохтонного пути к социально-политической дифференциации в неожиданной части мира. Совпав с резким увеличением численности населения, эти места возникли как часть более широкого комплекса изменений, произошедших в тайге около 6000 лет до н.э. Этот пакет включал инновации в технологии (включая керамику), средства к существованию, ритуальную практику и социально-политическую организацию, в целом напоминая основные элементы "неолитического пакета", который обычно связывают с расширением раннего земледелия (Чилингироглу, ссылка на Чилингироглу,2005). Этот горизонт инноваций предполагает кардинальные преобразования в социально-политических структурах популяций охотников-собирателей раннего голоцена, живущих в тайге, включая большую сплоченность групп, усиление оседлости и территориальности, а также рост межгрупповой социальной напряженности и конфликтов. В рамках этого комплекса разработок укрепленные сооружения, будучи функционально оборонительными, также свидетельствовали о новой и более стойкой привязанности сообществ к местам. Работа над созданием и защитой укрепленных поселений позволила бы укрепить групповое единство и внутреннюю сплоченность. Подобные изменения также присущи холмским курганам как крупномасштабным ритуальным сооружениям в ландшафте. Роль климатических колебаний во время события 8,2 тыс. лет назад и возможная социально-экономическая адаптация в ответ на связанные с этим изменения окружающей среды остаются неясными.

Поселенческий комплекс Амния знаменует собой начало уникального долгосрочного феномена оборонительных сооружений охотников-собирателей на севере Евразии, почти непрерывной традиции, которая продолжалась почти восемь тысячелетий вплоть до раннего современного периода (Schreiber et al. Ссылка на Шрайбера, Пьезонку, Чайркину, Дубовцеву, Косинскую, Ибсена, Ильвеса, Майкснера, Мессала и Шневайса 2022). Это явление отличает западную Сибирь от соседних регионов, таких как Прибайкалье и северо-восточная Европа, где увеличение территориальности, напротив, проявлялось в появлении крупных кладбищ (например, Шультинг и др. Ссылка Шультинг 2022). В настоящее время трудно объяснить этот специфический культурный, экономический и политический путь в палеоэкологических и культурных условиях, которые в то время не заметно отличались от других регионов, таких как северо-восточная Европейская равнина. Однако лучшее понимание западносибирского пути имеет важное значение для более широкого понимания ранней социальной дифференциации, территориальности и конфликтов в несельскохозяйственных обществах и, в свою очередь, может служить линзой, через которую социальные изменения в доисторические времена можно рассматривать в более общем плане.

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить покойного Владимира Стефанова (Екатеринбург), одного из первых ученых, исследовавших Амнию, за его ценное и проницательное руководство. Мы также выражаем благодарность самоотверженной команде полевых исследований Амнии в 2019 году, в том числе Михаилу Храмцову, Анне Путьмаковой, Никите Голованову, Геннадию Саукову и студентам из Киля Бастиану Брайтенфельду и Вибке Майнуш. Мы также благодарны Ясмин Даннат (Институт до- и протоисторической археологии, Кильский университет, Германия) за идентификацию ботанических макро-останков.

Заявление о финансировании

Данное исследование является частью программы научных исследований Государственных академий наук на 2013-2020 годы, проекта “Древние и средневековые культуры Урала: региональные особенности в контексте глобальных процессов” (регистрационный номер: AAAA-A16-116040110036-1) и государственной миссии Министерства науки и образования Российской Федерации “Взаимодействие культурных и языковых традиций".: Урал в контексте динамики исторических процессов” (тема №. FEUz-2020-0056). Средства также были предоставлены Кластером превосходства ROOTS, Киль, и Немецким исследовательским фондом (DFG) в рамках Стратегии превосходства Германии (грант №. EXC 2150-390870439).

Дополнительная информация

Чтобы просмотреть дополнительную информацию к этой статье, пожалуйста, посетите http://doi.org/10.15184/aqy.2023.164.

Ссылки

2007 Адаев, В.Н.. Традиционная экологическая культура хантов и ненцев. Тюмень: Вектор Бук.Google Scholar

2016 Энджелбек, Б.. Траншеи, насыпи и частоколы: терраформирование ландшафтов для оборонительных укреплений на территории прибрежного Салиша. Документ, представленный на 81ст ежегодном собрании Общества американской археологии, Орландо, 6–10 апреля 2016 года.Google Scholar

Энджелбек, Б. & Кэмерон, И.. 2014. Фаустовская сделка по технологическим изменениям: оценка социально-экономических последствий перехода от лука и стрел в прошлом на побережье Салиш. Журнал антропологической археологии 36: 93–109. https://doi.org/10.1016/j.jaa.2014.08.003Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Арнольд, Дж.Э., Санелл, С., Нигра, Б.Т., Бишоп, К.Дж., Джонс, Т. & Бонгерс, Дж.. 2016. Укоренившееся неверие: сложные охотники-собиратели и аргументы в пользу инклюзивного культурно-эволюционного мышления. Журнал археологических методов и теорий 23: 448-99. https://doi.org/10.1007/s10816-015-9246-yПерекрестная ссылкаGoogle Scholar

Ballmer, A., Fernández-Götz, M. & Mielke, D.P.. 2018. Понимание древних укреплений: между регионализмом и связностью. Оксфорд: Старица. https://doi.org/10.2307/j.ctvh1dqkcGoogle Scholar

2009 Беттинджер, Р.Л.. Поиск пищи охотниками-собирателями: пять простых моделей. Клинтон Корнерс (Нью-Йорк): Элиот Вернер. https://doi.org/10.2307/j.ctvzgb80xПерекрестная ссылкаGoogle Scholar

2020 Борзунов, В.А.. Древние форты лесной зоны Урала и Западной Сибири. Том 1: Неолит и энеолит. Екатеринбург: Издательство Уральского университета.Google Scholar

2009 Бронк Рэмси, С.. Байесовский анализ радиоуглеродных дат. Радиоуглеродный анализ 51: 337-60. https://doi.org/10.1017/S0033822200033865Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Кларк, А.Дж. & Бэмфорт, Д.Б.. 2018. Археологические перспективы ведения войны на Великих равнинах. Денвер: Издательство Университета Колорадо. https://doi.org/10.5876/9781607326700Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Чаиркина, Н.М. & Косинская, Л.Л.. 2009. Керамика ранних охотников-собирателей на Урале и в Западной Сибири, в Иордании, П. и Звелебиль, М. (ред.) Керамика до земледелия: распространение керамики среди доисторических евразийских охотников-собирателей: 209-35. Уолнат-Крик (Калифорния): Левое побережье.Google Scholar

Чайркина, Н.М. & Пьезонка, Х.. 2021. Экологические предпосылки ранних неолитических инноваций на севере Западной Сибири. Уральский исторический журнал 3 (72): 6–14. https://doi.org/10.30759/1728-9718-2021-3 (72)-6-14Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

2005 Чилингироглу, . Концепция ‘неолитической упаковки’: рассмотрение ее значения и применимости..................... Документы по истории 32: 1–13. https://doi.org/10.4312/dp.32.1Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

2016 Клэр, Л.. Изменение и преемственность культуры в восточном Средиземноморье в условиях быстрого изменения климата: оценка уязвимости сообществ позднего неолита к малому ледниковому периоду в седьмом тысячелетии до н.э. (Группа 7 кельнерских исследований по истории археологии). Rahden: Marie Leidorf.Google Scholar

2021 Крейг, О.. Доисторическая ферментация, экономика с отсроченной отдачей и появление керамики. Современная антропология 62: S233-41. https://doi.org/10.1086/716610.Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Каммингс, В., Джордан, П. и Звелебил, М. (ред.) 2014. Оксфордский справочник по археологии и антропологии охотников-собирателей. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета. https://doi.org/10.1093/oxfordhb/9780199551224.001.0001Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

2020 Дэн-Коэн, Т.. Сложность отслеживания: пример археологии. Американский антрополог 122: 733-44. https://doi.org/10.1111/aman.13479Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Дубовцева, Е.Н., Косинская, Л.Л. & Пьезонка, Х.. 2019. Анализ материальной культуры и новое радиоуглеродное датирование стоянки раннего неолита Амния I. Самарский научный журнал 8: 149-59 (на русском). https://doi.org/10.17816/snv201982210Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Дубовцева, Е.Н., Косинская, Л.Л., Пьезонка, Х. & Чайркина, Н.М.. 2020. Поселения культурного типа Амния в контексте раннего неолита севера Западной Сибири. Вестник Новосибирского государственного университета, историко-филологическая серия 19 (7): Археология и этнография: 94-108. https://doi.org/10.25205/1818-7919-2020-19-7-94-108Google Scholar

Feinman, G.M. & Neitzel, J.E.. 2023. Социальная динамика расселения. Журнал антропологической археологии 69. https://doi.org/10.1016/j.jaa.2022.101468Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Фернандес-Гетц, М. & Ройманс, Н. (ред.) 2018. Археология конфликтов: материальность коллективного насилия от доисторических времен до поздней античности (Темы современной археологии 5). Оксфорд: Рутледж. https://doi.org/10.4324/9781315144771Google Scholar

1995 Головнев, А.В.. Говорящие культуры: традиции самоедов и угров. Екатеринбург: УрО РАН.Google Scholar

2000 Головнев, А.В.. Войны и вожди среди самоедов и угоров Западной Сибири, в Швейцер, П.П., Безеле, М. и Хичкок, Р.К. (ред.) Охотники и собиратели в современном мире: 125-50. Нью-Йорк и Оксфорд: Берган. https://doi.org/10.1515/9781782381587-009Google Scholar

Головнев, А.В. & Ошеренко, Г.. 1999. Выживание Сибири: ненцы и их история. Итака (Нью-Йорк): Издательство Корнельского университета. https://doi.org/10.7591/9781501727221Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Гребер, Д. & Венгроу, Д.. 2021. На заре всего: новая история человечества. Лондон: Аллен Лейн.Google Scholar

Грир, К., Энджелбек, Б. и Маклай, Э.. 2017. Терраформирование и монументальность как долгосрочная социальная практика в регионе Салишского моря на северо-западном побережье Северной Америки. Исследования охотников-собирателей 3: 107-32. https://doi.org/10.3828/hgr.2017.7Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Грир, С. & Швадрон, М.. 2017. Терраформирование и монументальность в обществах охотников-собирателей и рыболовов: к концептуальной и аналитической основе. Исследования охотников–собирателей 3: 3-8. https://doi.org/10.3828/hgr.2017.2Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

1996 Хейден, Б.. Конкуренция, труд и сложные охотники-собиратели, в Берче, Э.С. & Элланна, Л.Дж. (ред.) Ключевые вопросы исследований охотников-собирателей: 223-40. Оксфорд: Берган.Google Scholar

2015 Джордан, П.. Технология как социальное условие человека: передача культуры среди охотников-собирателей. Окленд: Издательство Калифорнийского университета. https://doi.org/10.1525/california/9780520276925.001.0001Google Scholar

Джордан, П., К., Гиббс, П., Хоммел, Х. Пьезонка, , Ф., Сильва и Дж., Стил. 2016. Моделирование распространения гончарных технологий в Афро-Евразии: новые идеи и вопросы будущих исследований. Античность 90: 590–603. https://doi.org/10.15184/aqy.2016.68Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Кардаш, О.В., Чайркина, Н.М., Дубовцева, Е.Н. и Пьезонка, Х.. 2020. Новые исследования закрытого поселения раннего неолита Каюково 2 на севере Западной Сибири. Вестник Новосибирского государственного университета, историко-филологическая серия, 19 (7): Археология и этнография, 109-24 (на русском языке). https://doi.org/10.25205/1818-7919-2020-19-7-109-124Google Scholar

Кобаши, Т., Северингхаус, Дж.П., Э.Дж., Брук, Барнола, Дж.-М. & А.М., Грачев. 2007. Точное время и характеристика резкого изменения климата 8200 лет назад из-за скопления воздуха в полярных льдах. Обзоры науки о четвертичном периоде 26: 1212-22. https://doi.org/10.1016/j.quascirev.2007.01.009Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Кобе, Ф., Безрукова, Е.В., Лейпе, К., Щетников, А.А., Гослар, Т., Вагнер, М., Кострова, С.С. и Тарасов, П.Е.. 2020 год. История растительности и климата в голоцене Байкальской Сибири, реконструированная по данным пыльцы, и ее значение для археологии. Археологические исследования в Азии 23: 100209. https://doi.org/10.1016/j.ara.2020.100209Перекрестная ссылкана Google Scholar

2002 Косинская, Л.Л.. Неолит севера Западной Сибири: генезис и связи. Тверской археологический вестник 5: 215-23 (на русском).Google Scholar

Куваев, В.Б. (ред.) 2001. Системы торфяников Западной Сибири и их природоохранное значение для окружающей среды. Тула: Гриф (на русском).Google Scholar

Моро, Л. (ред.) 2020. Введение. Социальное неравенство без земледелия: чему мы можем научиться из того, как формируются общества собирателей (d) социальное неравенство? в "Социальное неравенство до земледелия"? Междисциплинарные подходы к изучению социальной организации в доисторических и этнографических обществах охотников-собирателей и рыболовов: 1-18. Кембридж: Институт археологических исследований Макдональда.Google Scholar

Морозов, В.М. & Стефанов, В.И.. 1993. Форт Амния I — старейшее укрепленное поселение Северной Евразии? Вопросы археологии на Урале 21: 143-70 (на русском).Google Scholar

2011 Панина, С.Н.. Радиоуглеродные данные Усть-Вагильского холма. Вопросы археологии Урала 26: 246-7.Google Scholar

2002 Перевалова, Е.В.. Войны и миграции северных ханты (по фольклорным материалам). Уральский исторический вестник 8: 36–58.Google Scholar

2023 Пьезонка, Х.. Вид из северных лесов: контейнерные технологии бореальных охотников-собирателей, в Ньювенхейзе, О., Бернбек, Р. и Бергхейс, К. (ред.) Контейнеры перемен: древние контейнерные технологии с востока на запад. Азия. Лейден: побочный камень.Google Scholar

2020 et al.Пьезонка , Х.. Появление керамики охотников-собирателей на Урале и в Западной Сибири: новые датировки и данные по стабильным изотопам. Журнал археологических наук 116. https://doi.org/10.1016/j.jas.2020.105100Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

2020 и др.Реймер , П.Дж.. Кривая калибровки радиоуглеродного возраста северного полушария IntCal20 (0-55 кбит/ с кбит/с). Радиоуглеродный анализ 62: 725-57. https://doi.org/10.1017/RDC.2020.41Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

2018 и др.Роффе-Салке , М.. Доказательства воздействия климатического события со скоростью 8,2 тыс. б.п. на ранних фермеров Ближнего Востока. Труды Национальной академии наук США 115: 8705-9. https://doi.org/10.1073/pnas.1803607115Перекрестная ссылкаGoogle ScholarPubMed

1998 Роули-Конви, П.. Кладбища, сезонность и сложность в Эртебеле на юге Скандинавии, в Звелебиле, М., Деннелл, Р. и Доманска, Л. (ред.), Сбор урожая на море, лесное хозяйство: появление Неолитические общества в Балтийском регионе : 193–202. Шеффилд: Академическая пресса Шеффилда.Google Scholar

Рябогина, Н. Е., Афонин, А.С., Иванов, С.Н., Ли, Х.-К., Калинин, П.А., Удальцов, С.Н. и Николаенко, С.А.. 2019. Изменения палеоэкологии голоцена, отраженные в записях торфа и озерных отложений Западной Сибири: геохимические показатели и макрокаменелости растений. Международный период четвертичного периода 528: 73–87. https://doi.org/10.1016/j.quaint.2019.04.006Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

Шрайбер, Т., Пьезонка, Х., Чаиркина, Н., Дубовцева, Е. & Косинская, Л.. 2022. К территориальности и неравенству? Изучение укреплений доисторических охотников-собирателей в сибирской тайге, у Ибсена, Т., Ильвеса, К., Майкснера, Б., Мессала, С. и Шнеевайса, Дж. (ред.) Укрепления в их природном и культурном ландшафте: от организация пространства для создания власти: 51–68. Bonn: Habelt.Google Scholar

2013 Шултинг, Р.. Война без воинов? Природа межличностных конфликтов до появления формализованных воинских элит, в Ральфе, С. (ред.) Археология насилия: междисциплинарные подходы: 19–36. Олбани: Издательство штата Нью-Йорк.Google Scholar

2022 et al.Шултинг , Р.Дж.. Радиоуглеродный анализ кладбища Южный Олений остров выявляет сложные реакции человека на социально-экологический стресс во время похолодания на 8,2 тыс. лет. Экология природы и эволюция 6: 155-62. https://doi.org/10.1038/s41559-021-01628-4Перекрестная ссылкаGoogle ScholarPubMed

2017 Шорин, А.Ф.. Кокшаровский Холм и Чертова гора, два неолитических святилища на Урале и в Западной Сибири: сходства и различия. Археология, этнология и антропология Евразии 45(2): 16–25. https://doi.org/10.17746/1563-0110.2017.45.2.016-025Перекрестная ссылкаGoogle Scholar

2001 Стефанов, В.И.. Новые материалы по энеолиту Казымского региона, в Труфанов, А. Я. (ред.) Материалы по археологии Обь-Иртышья. Сборник научных трудов: 35–42. Сургут. (на русском языке).Google Scholar

Стефанов В.И., & Борзунов, В.А.. 2008. Неолитическое городище Амния I (по материалам раскопок 1993 и 2000 гг.) [Неолитический форт Амня I (по материалам раскопок 1993 и 2000 гг.)], в книге Труфанова А.Я. (ред.) Барсова гора: древности таежного Приобья: 93–111. Екатеринбург, Сургут: Уральское издательство.Google Scholar

https://www.cambridge.org/core/journals/antiquity/article

09.04.2019 Каппадокия: затерянный мир подземной цивилизации

Энциклопедия загадок.

Телеканал Культура

01.04.2019 Аркаим – первый город на Земле

Однако археологи появились здесь только в 1986-м, когда в долине было начато строительство водохранилища. Сразу стало ясно – это остатки неизвестного доселе города, который оказался древнее всех известных городов на планете. Это сооружение считается самой большой исторической загадкой не только Урала, но и всего евразийского континента. Раскрыв эту тайну, можно по-новому взглянуть на историю цивилизации.

Земля. Третья планета от Солнца. Единственная в солнечной системе, на которой есть жизнь. Казалось бы, за столько лет истории человечества, когда мы уже обошли, переплыли, облетели не один раз, трудно столкнуться с чем-то, что было бы нам неизвестно. Но это не так...

Каждый год преподносит любителям загадок и приключений все новые сюрпризы. Открываются уникальные археологические памятники и потаенные территории обитания не известных ранее видов животных, растений, рыб. Оживают мифы о древних, мистических народах и исчезнувших цивилизациях. Исследователи находят зоны, которые ученые потом называют аномальными.

Цикл рассказывает о таких зонах на нашей планете – полных не отгаданных еще загадок, носящих следы древних цивилизаций и невиданных человеком существ. В нем выдвигаются гипотезы, объясняющие тайны удивительных мест, и версии ученых, и исследователей.

Энциклопедия загадок.

Телеканал Культура

05.02.2019 Мохенджо Даро. Ядерный город.

Энциклопедия загадок.

Телеканал Культура

31.05.2017 Тайны и загадки древних городов. Аркаим

Doc TV

22.11.2013 Загадки Хараппской цивилизации

Гости - Н. Дубова и В. Ларионов

365 Дней