Как США реально оценивают русские военные возможности?
Откроем новый (июнь 2025-го) доклад РЭНД-корпорации «Рассеянные, замаскированные и разлагаемые» (Dispersed, Disguised and Degradable). Применив индуктивный подход в изучении войны на Украине, эксперты РЭНД оценили то, что может происходить в случае двух возможных столкновений: войны между НАТО и РФ в Восточной Европе и столкновения США и КНР в Азиатско-Тихоокеанском регионе. И начнём мы, конечно, с первой части.
Система «доставки больших масс взрывчатки» меняется. Если раньше эту роль играла в основном артиллерия, то в будущих конфликтах с участием США могут использоваться другие системы. А именно — беспилотные летательные аппараты (БПЛА). Они уже обеспечивают высокую точность поражения целей на больших расстояниях. Отличаясь дешевизной, БПЛА могут стать надежным дополнением к артиллерии в затяжных конфликтах.
Различие между крылатыми ракетами и беспилотными летательными аппаратами одностороннего действия (камикадзе, OWA) размывается. Хотя крылатые ракеты сегодня несут бóльшую полезную нагрузку на более высоких скоростях, нежели дроны-камикадзе, БПЛА обладают уникальной способностью зависать в воздухе. Технический прогресс, вероятно, приведет к увеличению размеров, веса, мощности и автономности дронов, тем самым стирая различия между этими двумя классами вооружений. Следовательно, будущие военные могут рассматривать крылатые ракеты и беспилотные летательные аппараты как элементы одного и того же континуума.
В ходе наступательных операций армия сталкивается с более сложными задачами: соотношение сил нападения и обороны может быстро измениться.
Но российско-украинская война продемонстрировала и ряд более сложных задач. Например, превосходство в воздухе в будущем окажется недостижимым. Проблемы возникают из-за постоянного наблюдения и большей прозрачности на поле боя, из-за расширения возможностей по нарушению системы командования и контроля, а также в силу интеграции наблюдения и ведения огня на большие расстояния. Все это используется для повышения эффективности традиционных мер защиты территории и противодействия, таких как минные поля.
Затягивание сроков боевых действий требует адаптации: в затяжных войнах необходим другой набор заменяемых и экономически эффективных средств, которые могут быть быстро развернуты и использованы. Результаты боевых действий могут быть продиктованы производственными решениями в стране, в том числе, принятыми заранее.
Необходимость обращения за внешней помощью для поддержания затяжного конфликта — это вопрос не “если”, а “в какой степени?”. Внешняя поддержка необходима для ведения и поддержания войн высокой интенсивности. Государствам с более ограниченными возможностями внутреннего производства необходимо будет обратиться за такой поддержкой заранее. Но стимулы для ее использования внешней будут иметь место у всех государств. Такая поддержка может помочь будущим участникам боевых действий выдержать затяжные конфликты высокой интенсивности (или приспособиться к ним), используя возможности, которые могут предоставить союзники или партнеры. В свою очередь, противник в подобных войнах будет делать всё для предотвращения или прерывания таких поставок.
Компетентность имеет такое же (если не большее!) значение, что и технологии. Боевые действия на Украине продемонстрировали неизменную важность тактического мастерства, продуманного оперативного планирования и последовательной стратегии. Эти неосязаемые факторы также являются одними из наиболее сложных характеристик для оценки в отсутствие войны — иными словами, военные аналитики должны разработать более совершенные методы для их измерения в мирное время.
Превосходство в воздухе имеет решающее значение: многие из проблем, отмеченных на Украине, возникают из-за неспособности обеих воюющих сторон обеспечить превосходство в воздухе. Хотя аналогичная борьба может возникнуть и в Индо-Тихоокеанском регионе; в случае войны Россия — НАТО воздушные силы Запада, скорее всего, будут контролировать небо, учитывая технологическое превосходство Запада и очевидные недостатки военно-воздушных сил России.