Чтобы оценить актуальность наблюдений за ходом российско-украинской войны для возможного конфликта США–КНР, рэндовцы определили основные оперативные вызовы, которые повлияют на будущие боевые действия в Индо-Тихоокеанском регионе, а затем сравнили эти вызовы с теми, что повлияли на боевые действия в СВО. Оценив: а могут ли быть применены технологические или оперативные меры реагирования, применяемые на украинском ТВД, уже в борьбе за Тайвань? И если да, то каким образом?
Однако отсутствие современного боевого опыта как у Народно-освободительной армии КНР (НОАК), так и у тайваньских вооружённых сил «вносит неопределённость в отношении того, в какой степени обе армии смогут использовать имеющиеся технологии и оперативные концепции…»
Актуальность наблюдения № 1. Возможности обоих сторон американо-китайской войны будут зависеть от способности вести постоянный мониторинг, организуя обмен добытой информации внутри вооружённых сил. И от способности действовать в режиме реального времени.
Война на Украине показала, как сочетание улучшений в области дистанционного зондирования, а также автоматизации и интеграции данных позволяет вооружённым силам лучше обнаруживать и отслеживать своих противников. То же самое даёт преимущество той стороне, которая быстрее сможет собирать информацию и распространять её среди огневых средств на поле боя. Рэндовцы считают, что эти тенденции, ярко вырисовавшиеся в войне на Украине, убедили военных Америки, КНР и Тайваня в важности обеспечения осведомлённости о ТВД будущего конфликта и в ценности пресечения такой возможности для противника.
Китайские ВС совершенствуются. Поэтому МО США одобрило оперативные концепции интеграции распределённых датчиков, огневых средств и данных из нескольких областей — во имя улучшения ситуационной осведомлённости, содействия быстрому принятию решений и обеспечения более эффективного руководства и координации.
Стратеги НОАК аналогичным образом рассматривают сбор, обобщение и распространение огромного количества высокоточной информации о поле боя как основное требование. Ведь всё это позволяет быстро принимать решения и эффективно использовать возможности высокоточных ударов. Поэтому китайская армия уделяет первейшее внимание развитию средств космического, воздушного и наземного наблюдения. НОАК совершенствует датчики для сбора данных, системы обработки больших объёмов данных, а также инструменты «глубокого» обучения (машинного, ИИ) для интеграции фрагментарной информации во всеобъемлющую оперативную картину. В общем, китайцы делают то же самое, что и компания США «Палантир текнолоджиз».
Хотя неопытность НОАК в применении этих средств в боевых действиях ставит под сомнение их эффективность в потенциальной будущей войне, но инвестиции китайцев в средства наблюдения и разведки (ISR) заставляют США рассматривать Китай как опасного и технологически развитого противника.
ДОСЬЕ.
Письмо от друга-эксперта: «…Народно-освободительная армия Китая внимательно учится на нашем опыте. И в соответствии с требованиями времени развёртывает новый род войск: информационной поддержки. Задача этого нового рода войск, подразделения и отдельные группы которого передаются в поддержку основных родов войск (армии, авиации, флота): обеспечение полной информационной картины происходящего, непрерывно, в режиме реального времени, начиная от линии фронта и на 100-120 км в его глубину (на тактическом уровне) и заканчивая реальной картиной происходящего в масштабах ТВД.
Новый род войск вобрал в себя силы радиотехнической разведки, дистанционно пилотируемые ЛА разведывательного и ударного характера, силы радиоэлектронной борьбы, силы кибербезопасности и киберопераций, силы управления и планирования. На протяжении последних полутора лет в ходе разнообразных учений НОАК было отработано взаимодействие этого нового рода войск с основными родами оружия.
Китай на нашем опыте учится. Делает выводы. Развивает организацию. Но этого и близко не видно в РФ…»
При этом война на Украине показала и то, как важно лишать противника возможности собирать данные о целях, не дать ему возможности действовать на основе собранной развединформации. Поэтому Пекин так много тратит на технологии датчиков наблюдения, и прежде всего — на спутники разведки. Ведь главная задача китайцев — обнаруживать американские силы в западной части Тихого океана и наносить по ним удары. Одновременно китайские военные стараются решить параллельную задачу: лишить американцев данных из Южного и Восточно-Китайского морей.
«Как прогнозировал в 2016 году один аналитик, “надводные военно-морские платформы США и противника окажутся в условиях, когда обе стороны смогут увидеть друг друга задолго до того, как окажутся в пределах досягаемости оружия друг друга”. Чтобы получить преимущество на ранней стадии конфликта, НОАК, судя по всему, направит усилия на “ослепление” американских и тайваньских войск — с помощью атак на системы разведки, связи и раннего предупреждения…» — гласит американский доклад. И тут янки возлагают большие надежды на то, что китайцы не смогут использовать возможности собственных «архитектур плотного зондирования и наблюдения». Не смогут повторить успехи ВС Украины по этой части. Откуда такие надежды? Рэндовцы допускают, что военная культура Китая — это не про гибкие децентрализованные действия в режиме реального времени. Нет, китайская военная культура — высокая централизация командования, громоздкая и неповоротливая система управления. И все эти недостатки усугубятся, когда китайцам придётся перейти к концепции объединённых сил. То есть когда надо будет создать единое информационно-боевое целое из флота, авиации, космических и сухопутных сил, войск радиоэлектронной разведки и борьбы, сил беспилотных систем. Хотя нижние звенья командования НОАК, вероятно, получат доступ к данным о ситуации, непонятно, будут ли младшие командиры самостоятельно принимать решения на основании этой информации? Или будут докладывать наверх — и ждать приказов оттуда? «Децентрализованные военные операции требуют, чтобы офицеры более низкого уровня проявляли инициативу, эффективно общались между собой и понимали намерения командира. Офицерам НОАК постоянно приходится сталкиваться с непредвиденными ситуациями, принимать независимые оперативные решения и понимать намерения вышестоящих властей. Эти проблемы обозначил Си Цзиньпин ещё в 2015 году…» — гласит доклад РЭНД. НОАК, конечно, предприняла ряд шагов для решения этих проблем. Например, реформирование системы набора и подготовки кадров, преобразование организационной структуры вооружённых сил. Однако ещё предстоит выяснить, насколько китайские военные, глядя на украинскую войну, сумели преодолеть старую, укоренившуюся культуру сверхцентрализованного командования. И воспринять культуру «рассредоточенных операций».
Примечание редакции. Удивительно, как эти американские упования совпадают со статьями Фридриха Энгельса о Русской армии времён Крымской войны: подавленная инициатива солдат и унтер-офицеров, равно как и младших офицеров, неумение действовать быстро и смекалисто, слишком громоздкая и медлительная «пирамида командования».
А что касается ВСУ, то тамошнюю децентрализованную, гибкую систему налаживали не местные генералы, а эксперты и советники из США. Например, те же специалисты из «Палантир текнолоджиз».
Поэтому, как рассчитывают рэндовцы, взводы и отделения НОАК могут быть менее маневренными, чем их российские и украинские коллеги, которые используют информацию, получаемую с помощью дронов в режиме реального времени. Используют её для наблюдения за горизонтом и для маневрирования, для наведения огня артиллерии, нанесения ударов по позициям противника и проведения операций радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Тем не менее рэндовцы допускают, что НОАК сможет пройти эту школу во время затяжного конфликта и значительно повысить свою эффективность. Как это в общем-то случилось и с ВС РФ с 2022 года.
Поэтому военные США попытаются опередить китайские «цепочки поражения целей» по двум направлениям. Во-первых, применяя более совершенные датчики сбора данных и автоматизированные системы обработки информации/управления, использующие ИИ. Причём такие системы должны действовать быстрее китайских аналогов. Задачей становится первыми обнаружить китайские системы разведки и огневые средства, уничтожив их.
Во-вторых, американцы (ради снижения эффективности китайских систем обнаружения и целеуказания) рассредотачивают свои силы на больших площадях — как раз по Концепции распределённых морских операций (DMO) и гибкой боевой системы ВВС США. Но чтобы успешно применить эти концепции, придётся устранить некоторые препятствия. Как то: ограниченное число оперативных баз, недостаточные запасы оружия и боеприпасов большой дальности, а также технические проблемы, связанные с коммуникационными и сетевыми технологиями.
«По мере того как обе стороны получают доступ ко всё большему разнообразию и количеству датчиков, им становится всё труднее избегать обнаружения, просто рассредоточиваясь и периодически перемещаясь…» — пишут эксперты РЭНД. И отмечают, что по-прежнему имеются проблемы с обменом информацией в американских ВС. А они-де могут помешать созданию полноценных коалиционных сил США–союзники с общей оперативной картиной.
«Возможности Тайваня по использованию передовых датчиков и информационных технологий сравнительно ограничены. Хотя он увеличил свои вложения в спутниковые и дроновые системы разведки, ему, вероятно, потребуется существенная информационная и разведывательная поддержка со стороны Соединённых Штатов и других партнёров для обеспечения всесторонней осведомлённости о боевых действиях или её поддержания…» — считают американцы. О какой поддержке речь? О предоставлении потоков данных в режиме реального времени и анализа позиций НОАК. Если, конечно, Тайвань и его партнёры смогут противостоять ожидаемым попыткам КНР ослабить коммуникационную инфраструктуру Тайваня, равно как американские и тайваньские системы командования, контроля, связи и компьютерные сети (ISR). Нужно покончить с «узкими местами» в координации боевых действий между американскими и тайваньскими военными. Ибо они могут замедлить обработку информации и снизить оперативную ценность любых собранных сведений.