Способы ударов массовым (обычным) оружием меняются
Боевые действия на Украине ещё раз показали, что применение обычного массового оружия крайне важно для победы в конфликтах высокой интенсивности. На Украине таким оружием выступала артиллерия, эффективность которой повысилась благодаря усовершенствованиям в области наблюдения, разведки и целеуказания. Однако в будущих конфликтах, в которые будут вовлечены США, способы доставки боеприпасов к целям могут быть совершенно иными. Беспилотники на Украине выступили в роли оружия массированного применения, способного преодолевать традиционную ПВО и подавлять её. И в конфликтах с участием более развитых противников значение дронов как массового оружия лишь возрастёт. Массовое применение БПЛА даёт дополнительные возможности для решения тех оперативных проблем, что прежде решали с помощью дорогостоящего и дальнобойного высокоточного оружия. В условиях затяжной войны эта ипостась дронов будет всё больше выходить на авансцену. Однако БПЛА вряд ли смогут полностью вытеснить артиллерию. Именно она обеспечит подавление противника такими мощными ударами, какие не под силу беспилотникам.
Различие между крылатыми ракетами и беспилотными ЛА всё больше будет размываться
Нынче крылатые ракеты (КР) сохраняют преимущества в скорости, полезной нагрузке и помехоустойчивости по сравнению с большинством дронов. Но в то же время БПЛА могут зависать в воздухе, точнее прицеливаясь. Да они и намного дешевле КР. Тенденция же очевидна: будут появляться всё более скоростные дроны. При этом и БПЛА, и КР станут обретать всё большую автономность благодаря развитию ИИ, что снизит их уязвимость для средств радиоэлектронной борьбы, сделает постановку помех малоэффективной. К тому же, ракеты и дроны с ИИ станут более манёвренными. Военные будущего станут рассматривать беспилотники и КР как элементы одного континуума, выбирая конкретные платформы под выполнение конкретных задач.
Наступательные операции всё более сталкиваются с возросшими вызовами
Баланс между наступлением и обороной может быстро измениться, считают эксперты РЭНД-корпорации. Не стоит ожидать, что будущие конфликты превратятся в позиционные тупики и бойни на истощение, как это произошло на Украине. Это произошло из-за «отсутствия превосходства в воздухе у обеих сторон, что стало критическим условием сохранения патовой ситуации…». Однако украинская война действительно показала ряд возросших вызовов, с которыми теперь приходится сталкиваться наступательным операциям. Прежде всего — из-за технологических изменений, которые, вероятно, «вызовут напряжение у нападающих с обеих сторон в будущих конфликтах высокой интенсивности с участием США…».
Во-первых, постоянное наблюдение и большая прозрачность поля современного боя дают огромные преимущества обороняющимся. Ведь они видят выдвигающиеся и сосредотачивающиеся для наступления силы, используют укрытия и замаскированные ходы, что снижает их уязвимость, пусть и временно. Но далее наблюдение и разведка улучшатся до такой степени, что неподвижные силы будут видны так же хорошо, как и движущиеся. И в этот момент неподвижность может стать смертельной. Но именно сейчас возможности постоянного наблюдения и разведки обеспечивают структурное преимущество обороняющимся из-за их меньшей уязвимости при обстрелах.
Во-вторых, несмотря на усилия по продвижению так называемых многодоменных концепций ведения боевых действий, ни одна из сторон в Украине не смогла добиться преимущества во всех областях одновременно. Поэтому обе стороны изо всех сил пытались превратить локальные победы на поле боя в стратегические преимущества. Видимо, нечто подобное случится и в потенциальных конфликтах между НАТО и РФ или США и Китаем — учитывая, что все стороны вкладывают громадные средства в создание механизмов для нарушения систем связи и командования у противника, для пресечения его информационных потоков. С одной целью: разрушить способность обеспечивать согласованные действия вражеских подразделений.
В-третьих, боевые действия на Украине продемонстрировали, что современные средства разведки и наблюдения повышают действенность старых добрых оборонительных средств, таких как минные поля: точным огнём пушек и нападениями дронов можно срывать работу вражеских сапёров, пытающихся проделать проходы в заграждениях. В войне на Украине эта тенденция выявилась на суше. Но та же тенденция проявится и на море, и в воздухе, если у обороняющихся будут соответствующие технические средства.
Затягивание процесса (войны) требует приспособления
Ни одна из сторон российско-украинской войны не готовилась к затяжному конфликту высокой интенсивности. Но тупик на поле боя наступил очень быстро, а это заставило воюющие стороны приспосабливаться к той реальности, в которой война высокой интенсивности будет продолжаться очень долго. Чтобы справиться с затяжным конфликтом, нужен целый набор экономически эффективных средств, которые можно использовать быстро, без многолетней подготовки. На Украине обеим воюющим сторонам пришлось спонтанно приспосабливаться к затягиванию процесса, перестраивая свои оборонно-промышленные базы, схемы иностранных поставок и оперативные концепции. Ну а в будущих конфликтах с участием США, если они окажутся затяжными, для американцев жизненно важным будет наладить массовое производство техники и вооружений при максимально низких затратах на оные.
Необходимость обращения за внешней поддержкой в ходе затяжного конфликта — это не вопрос, а утверждение. Вопрос — лишь в степени такой внешней помощи.
«Несмотря на свою крупную промышленную базу, обширные военные запасы и стремление к самодостаточности, Россия была вынуждена искать альтернативные источники поставок боеприпасов и военной техники…» — пишут авторы доклада. (Хотя они нам польстили, словно позабыв о масштабах деиндустриализации с 1991 года. — М. К.) Рэндовцы считают, что причиной поиска нами внешней поддержки стали не только западные санкции, но и огромная потребность в необходимых материалах, в более эффективном промышленном оборудовании иностранного производства. Что, видимо, не было понятно властям РФ до начала войны. Но помощь из-за границы искать всё же пришлось, что особенно ярко видно на примере переноса в РФ производства иранских беспилотников «Шахед» (у нас — «Герань»). Чем меньше промышленные возможности страны, тем быстрее ей понадобится внешняя помощь при долгой войне. Поэтому так важно развитие промышленности, поэтому развитые державы вроде КНР или США могут дольше полагаться на местные индустриальные возможности при затягивании боевых действий. И всё-таки внешнюю поддержку придётся искать всем. По той же причине огромную важность для каждой воюющей стороны приобретает сохранение внешних связей. Равно как и возможность разрушать такие связи у противника.
Компетентность имеет такое же значение, как и технология. Если не бо́льшее…
Чисто техническое сравнение военных потенциалов Москвы и Киева до войны не позволяло предсказать «нынешнюю патовую ситуацию на Украине. Действительно, конфликт подчеркнул важность «мягких» аспектов военной мощи. Таких как тактическое мастерство, продуманное оперативное планирование и последовательная стратегия…» — гласит доклад. Да, подобные нематериальные факторы имеют такое же (или даже большее) значение, чем большинство материальных возможностей. «Поэтому военные аналитики должны разработать новые способы измерения этих «несущественных аспектов» военной мощи для армий, не испытанных в бою!» — считают американские аналитики, повторяя истину, известную как минимум со времен Сунь Цзы.
ДОСЬЕ
Киберкомандование США унифицирует наступательный киберарсенал и выходит в радиочастотный спектр
По данным китайского исследовательского центра Qi Anxin(https://www.secrss.com/articles/81350), Киберкомандование США форсирует (https://t.me/russian_osint) централизацию своего наступательного потенциала путём инвестиций (2025-2026) свыше $215 миллионов в программу «Надежная инфраструктура».
Ключевым элементом стратегии выступает единая платформа общего доступа (JCAP) в рамках масштабной архитектуры JCWA (Joint Cyber Warfighting Architecture), которая предназначена для слияния разрозненных ведомственных киберсистем в единый универсальный механизм для проведения скоординированных кибератак. Создаётся своего рода промышленный конвейер для проведения наступательных киберопераций. Задача — не просто взломать компьютеры, но и получить возможность влиять на всё, что работает через радиосигналы.
Превосходство в воздухе имеет решающее значение
Многие из проблем, отмеченных на Украине, возникают из-за неспособности ни одной из сторон достичь превосходства в воздухе. Исторически это беспрецедентно. Ведь начиная с войны в Корее 1950-1953 гг. в нескольких межгосударственных войнах высокой интенсивности противники были технологически схожи. «Эта неспособность обеспечить превосходство в воздухе с обеих сторон конфликта, возможно, с большей вероятностью повторится в Индо-Тихоокеанском регионе. Но она менее вероятна в потенциальной будущей войне между НАТО и Россией, учитывая недостатки русской военно-воздушной мощи, продемонстрированные на сегодняшний день на Украине…» — весьма откровенно высказываются рэндовцы. Однако даже при том, что НАТО может рассчитывать на завоевание господства в воздухе в традиционном смысле в возможном конфликте с РФ, она не получает полную гарантию защиты от разведки и нападений с воздуха. «Россия, возможно, сохранит способность проводить некоторые операции в глубине территории НАТО, используя массированные залпы баллистических и крылатых ракет, ударные дроны и разведывательные БПЛА…» — пишут американские аналитики. Это, дескать, вынудит силы Североатлантического блока либо вложить значительные средства в противоракетную оборону и различные средства борьбы с дронами, либо приспосабливаться к таким русским нападениям далеко за линией фронта.