Использование ядерного нестратегического (тактического) оружия (НСЯО) на Украине
На момент написания доклада RAND ядерное оружие не применялось, хотя РФ часто угрожала пустить его в ход. Потому рэндовцы считают, что Москва может принять иное решение: о применении нестратегического ядерного оружия (НСЯО, в русской терминологии — тактического ядерного оружия, ТЯО) на территории Украины, если сочтет, что это необходимо для того, чтобы переломить ситуацию. Да, официальные лица США всерьёз рассматривали перспективу применения РФ тактического ядерного оружия, чтобы остановить обрушение фронта под Херсоном осенью 2022 года. Потому — учитывая военную неопределённость — остаётся вероятность того, что могут возникнуть опасные для РФ ситуации, похожие на те, что были после прорывов ВСУ в Харьковской и Херсонской областях осенью 2022-го.
«Независимо от того, будет ли НСЯО (или ТЯО. — М. К.) применено в наступательных целях против ВСУ или просто взорвано на украинской земле в качестве демонстрации, такая акция будет иметь далеко идущие последствия…» — гласит доклад.
Главное последствие применения атомной «тактики» — превращение ядерных ударов в «новую нормальность», нарушение «ядерного табу», действовавшего с 1945 года. Хотя после однократного применения ТЯО такие изменения не становятся неизбежными. Да, конечно, такой шаг вызовет возмущение и осуждение во всём мире. Однако табу окажется действительно ослабленным. Особенно если некоторые государства смекнут: значит, можно применить «ядерку» — и не понести от этого существенного ущерба.
Если ядерное оружие будет считаться полезным для ведения боевых действий в будущих конфликтах, это приведёт к многочисленным последствиям, касающимся характера военных действий вообще. Например, обострится проблема сосредоточения крупных масс войск для наступлений и операций прорыва. Ведь теперь можно одним ударом уничтожать целые бригады или даже дивизии. Или накрыть второй эшелон атакующей стороны, её резервы, пресечь возможность развить успех в случае тактического прорыва обороны. Что ведёт к риску возникновения патового положения, нового позиционного тупика. И дабы избежать оного, ядерное оружие малой мощности может быть использовано для разрушения оборонно-промышленного потенциала с целью ослабить военные возможности противника, чтобы тот надорвался в затяжном конфликте. Эксперты РЭНД считают, что неограниченное применение ТЯО в таком случае может помешать третьим сторонам оказывать поддержку воюющим сторонам. Что, безусловно, затруднит дело затягивания войны. Почему рэндовцы в этом уверены? Потому что внешние игроки станут опасаться, что отправленная ими военно-техническая помощь окажется уничтоженной ядерными ударами в пунктах прибытия — в портах или на аэродромах. Или, что ещё хуже, их собственные страны могут стать объектами ядерных ударов, пускай и маломощных.
Конечно, ни одно из этих возможных изменений в результате потенциального применения русскими ядерного оружия не является неизбежным. Однако политика США, скорее всего, сосредоточится на том, чтобы сделать цену применения ТЯО для РФ непомерной. Как раз из стремления не допустить развития описанных выше «послеядерных» тенденций. Но уяснить для себя глобальные последствия применения ядерной «тактики» на Украине — жизненно важно.
Использование русскими кинетического противоспутникового оружия против целей на низкой околоземной орбите
Как говорится в докладе, благодаря советскому наследию (усовершенствованному в последние годы) РФ располагает внушительным арсеналом как некинетического, так и кинетического противоспутникового оружия. Если некинетическое оружие (например, средства постановки помех и лазерного ослепления) могут временно ухудшить функциональность спутника (максимум — вывести его из строя), то оружие кинетического поражения (например, российский комплекс PL-19 «Нудоль») наносит непоправимый ущерб. А ещё создает массивные облака мусора, которые загрязняют низкие околоземные орбиты (НОО) и делают их опасными для других космических аппаратов. Красноречивый пример: когда РФ испытала «Нудоль» в 2021 году, поразив старый мёртвый спутник «Космос-1408» 1982 года, это привело к образованию полутора тысяч обломков, которые создали угрозу не только для других спутников, но и для орбитальной станции МКС. В мае 2024 года помощник министра обороны США по космической политике Джон Пламб заявил: РФ разрабатывает спутник-истребитель с ядерным устройством, способный уничтожить несколько космических аппаратов «в одной атаке». «Такое оружие, по-видимому, идеально подходит для выведения из строя крупных группировок коммерческих спутников. Включая сюда «созвездие» аппаратов Starlink компании SpaceX, состоящее из 6000 единиц… — пишут эксперты РЭНД. — Поскольку ВСУ широко используют Starlink для борьбы с войсками РФ, эта система может стать вероятной мишенью для русских кинетических противоракетных комплексов, если все другие усилия по противодействию ей окажутся безуспешными…» (Тут рэндовцы ошиблись. Ибо «Старлинк» используется и нашими войсками — за неимением отечественного аналога такой космической системы. И уничтожение её грозит большими проблемами для ВС РФ — в части боевой связи или использования дронов разных назначений. М. К.)
Гипотетическое использование РФ кинетического противоспутникового оружия против коммерческих аппаратов на НОО, по мнению авторов доклада, существенно повлияло бы на ведение современных войн. Истребление большого числа коммерческих спутников связи по всей НОО может осложнить командование, контроль и связь для таких армий, как ВСУ, у которых нет собственной космической инфраструктуры. Любые беспилотные системы — воздушные, наземные и морские, — которые для управления нуждаются в космическом подключении к интернету, выйдут из строя. В свою очередь, государства, которые имеют собственные защищенные спутники связи или размещают свои космические группировки за пределами низких орбит (выше них), скорее всего, сохранят такие возможности. Аналогичным образом деградация коммерческих низкоорбитальных платформ дистанционного зондирования Земли (таких как частные Planet Labs и Maxar) может подорвать способность государств, не обладающих космическими возможностями, собирать разведданные и отслеживать перемещения вражеских вооруженных сил. Таким образом, использование кинетического противоспутникового оружия против спутников на НОО может обратить вспять процесс «демократизации» космических средств двойного назначения, который коммерческие фирмы значительно ускорили в последние годы.
Россия добилась «рентабельного прорыва», который решает существующие оперативные задачи
На протяжении всей войны на Украине армии обеих сторон экспериментировали с новыми технологиями и оперативными концепциями для решения задач, с которыми сталкивались. И этот процесс, как убеждены американские эксперты, продолжится до самого конца конфликта. Они допускают, что военные могут добиться вполне «рентабельного» прорыва в решении одной из главных оперативных проблем, обозначенных в докладе, — скажем, проведения армейских операций под постоянным наблюдением противника. Или найти решение для задачи противодействия беспилотникам самым экономически эффективным способом. К коему относятся и новое оружие, и новаторские оперативные концепции.
Если РФ или Украина добьются экономически эффективного прорыва по той или иной проблеме, то в будущих конфликтах эти проблемы станут менее заметными. К примеру, если одна из воюющих сторон разработает эффективную технологию борьбы с БПЛА, то и прочие страны мира примутся воспроизводить и масштабировать эту технологию для своих вооружённых сил. Коль такое произойдёт, беспилотники в возможных конфликтах РФ–НАТО и США–КНР окажут влияние на ход войны куда меньшее, нежели спрогнозировано в докладе РЭНД. Во всяком случае, дроны станут менее надёжным способом разведки и сбора данных.