15.12.2015 Кинорежиссер Михалков Н. не упускает случая подчеркнуть подлости победителей Смуты и творцов Красной эпохи. Вот только нельзя забывать, что в гражданской войне не бывает белых и пушистых. Любая война ужасна, но гражданская война — явление особенно страшное. В целях преодоления однобокости, предвзятости в исследовании Смуты обратимся к академическим работам (сотни тысяч исходных документов и материалов + работы поколений ученых) историков новейшего времени.
10.07.2013 Белое движение в россии: социальный состав и источники комплектования белых армий (1917—1922 гг.)
АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени д.и.наук. Изучение социального состава белых армий, динамики изменения социального состава во взаимосвязи с военным строительством белых правительств. Гагкуев Р.Г.
01.01.2007 Командный состав Красной Армии и Белого движения в годы Гражданской войны :октябрь 1917- конец 1920 года.
Шувалов А.А. кандидат исторических наук. Автореферат
01.01.2012 Человек в условиях гражданской войны: антропология российского вооруженного конфликта. 1917-1920 гг.
Морозова О.М. доктор исторических наук. Автореферат. Итак, правомерен вывод о том, что изучение истории Русской революции и Гражданской войны в историко-антропологическом ключе находится в самом начале своего становления. Большинство поставленных в диссертации вопросов не получали еще своего разрешения в науке.
_______________________________________
Отрывки из статей 1930-х - 1940-х
И вот наступило пробуждение, внезапное и тягостное. Пробуждение в разгар кризиса, в пору сомнений. Сомнений, порожденных войной. Сомнений, испытанных теми, кто вновь принялся за свое мирное ремесло, но уже не мог забыть ни на минуту, что их личная цель стала теперь не совсем такой, какую они преследовали бы, не прокатись над миром смертоносный ураган,— что им предстоит, помимо прочего, взять на себя задачи тех, кого уже нет на свете, задачи двух безжалостно истребленных поколений, от которых остались только обломки, подобные кошмарным обломкам лесов, встречающимся в прифронтовой полосе...
«Заниматься историей; преподавать историю; ворошить груды золы, местами остывшей, местами еще теплой,— любой золы, хранящей мертвые следы чьих-то испепеленных жизней... К чему все это? Разве иные задачи, более насущные и, если говорить напрямик, более полезные, не требуют, чтобы мы отдали им остаток своих сил?»
Постоянно устанавливать новые формы связей между близкими и дальними дисциплинами; сосредоточивать на одном и том же объекте исследования взаимное усилия различных наук — вот наиглавпейшая задача из тех, что стоят перед историей, стремящейся покончить с изолированностью и самоограничением,— задача самая неотложная и самая плодотворная.
Речь идет не только о заимствовании понятий, хотя иногда оно и необходимо. Но прежде всего — о заимствовании методов и духа исследования. Экономической и социальной истории не существует. Существует история как таковая во всей своей целостности. История, которая является социальной в силу самой своей природы. История, которую я считаю научным способом познания различных сторон деятельности людей прошлого и их различных достижений, рассматриваемых в соответствии с определенной эпохой в рамках крайне разнообразных и все-таки сравнимых между собой обществ (это аксиома социологии), заполняющих поверхность земли и последовательность веков. Длинноватое определение, но я не особенно доверяю определениям кратким, чудодейственно кратким, А мое, как мне кажется, посредством самой своей терминологии устраняет много ложных проблем.
И с другой стороны, я не забываю о людях! О людях, единственных подлинных объектах истории — науки, которая вписывается в группу гуманитарных дисциплин всех порядков и всех степеней наряду с антропологией, психологией, лингвистикой и т. д.; науки, которая не интересуется каким-то абстрактным, вечным, неизменным по сути своей человеком, всегда подобным самому себе,— но людьми, рассматриваемыми в рамках общества, членами которого они являются, членами этих обществ в определенную эпоху их развития — людьми, обладающими многочисленными обязанностями, занимающимися всевозможными видами деятельности, отличающимися различными склонностями и привычками, которые перемешиваются, сталкиваются, противоречат одна другой, но в конце концов приходят к компромиссному соглашению, устанавливая некий modus vivendi, который называется Жизнью
Постановка проблемы — это и есть начало и конец всякого исторического исследования. Где нет проблем — там нет и истории, только пустые разглагольствования и компиляции. Что вы хотите? Когда в какой-нибудь из толстенных книг, научная подготовка которых с давних пор отнимает все силы наших лучших профессоров истории, когда в каком-нибудь из этих солидных трудов, тщательно подготовленных, умело составленных, битком набитых фактами, цифрами и датами, перечнями картин, романов и машин, когда в одном из этих фолиантов, украшенных хвастливыми ярлыками Французского института Сорбонны и местных университетов наподобие иного туристического отеля с его кричащими вывесками, встречается по случайности мысль вроде нижеследующей: «Период, который нам предстоит изучить, один из самых интересных в нашей истории, является продолжением периода предыдущего и началом последующего; он замечателен в равной мере тем, чему положил конец, и тем, чему дал начало» и т. д.,— когда нам встречается подобная мысль, мы волей-неволей перестаем удивляться тому, что над историей насмехаются, что от нее открещиваются, что ее порочат и клеймят даже умные люди, с горечью видящие, сколько усилий, сколько денег, сколько отличной бумаги изводится на распространение таких вот идеек, на поддержание этой попугайской и безжизненной истории, в которой ни за что и никогда не почувствуешь (здесь я уступаю слово Полю Валери) «трепета перед неизведанным, одного из самых сильных ощущений великих наций и великих людей: так трепещут целые народы накануне грандиозной битвы, в которой должна решиться их судьба; так содрогается честолюбец, знающий, что следующий час возведет его либо на престол, либо на эшафот; так трепещет художник, готовый сдернуть покров с только что оконченной статуи или дать сигнал к разборке лесов, скрывающих еще никем не виданное здание». Что же удивительного во всех этих яростных нападках на историю, в отвращении, которое питает к ней молодежь, в том последовательном отступлении и подлинном кризисе истории, которые свершались на глазах моего поколения — медленно, неуклонно, неотвратимо...
Впрочем, все это не имеет особенного значения. Ибо историки могут упустить из виду то обстоятельство, что кризис, поразивший их науку, обрушился не только на нее одну. Недуг, постигший историю, явился всего лишь одним из аспектов, а именно историческим аспектом великого кризиса человеческого духа. Или, точнее говоря, недуг этот был одним из признаков и в то же время одним из последствий недавней и весьма ощутимой перемены в отношении ученых к Науке.
Единство мира — мира истерзанного, израненного, взывающего о помощи — не восстановить посредством вмешательства извне. Каждому надлежит восстановить его в самом себе путем гармоничного сочетания глубокой мысли с бескорыстным действием, путем полнейшей самоотдачи: только таким образом сможем мы избавиться от гнетущих нас сомнений, обрести уверенность в своих силах и дать утвердительный ответ на важнейший вопрос, о котором я упомянул в начале моей лекции: «Имею ли я право?»
Прошу извинения за неожиданный оборот, который приняла моя беседа. Я обращаюсь прежде всего к историкам. Но если они сочтут, что такая форма речей историку вовсе не пристала, я заклинаю их хорошенько поразмыслить перед тем, как бросить мне в лицо подобный упрек.
Уже теперь ясно одно: и нам, и нашим детям нужно приспосабливаться — не сегодня, так завтра — к жизни в непрестанно меняющемся, зыбком мире.
Великая работа началась. И она не остановится, сколь бы долгими ни были перерывы и передышки.
Нас ожидают великие опасности. Хныкать и жаловаться бесполезно. Необходимо приспосабливаться. И прежде всего — не теряться. Каждый день заново разбираться в своем положении. Определять свое место во времени и пространстве.
В пространстве, которое иначе мы называем Вселенной. Малюсенький шарик, затерявшийся среди миллионов других в одном из закоулков Млечного Пути, уже становится тесным для наших творческих дерзаний. Мы впервые начинаем осознавать всю его крохотность. Он был велик, пока его мерили туазами. Поубавился в размерах, когда счет пошел на километры А при скорости современных самолетов — обратился почти в ничто.
Итак, существительным является весь Мир. Его страсти. Его потребности. Его прихоти. А при чем тут дипломатия? Она — «сего лишь одно из средств, которыми пользуется этот дикий, неустроенный, бурный, страстный Мир, исполненный столь могучих сил, что они в любой миг могут вырваться из-под контроля тех, кто с величайшей осмотрительностью управляет ими; Мир, чьи основные движущие силы именуются капиталами, кредитом, промышленностью, куплей и продажей,— пользуется для утоления своих страстей, удовлетворения потребностей, исполнения прихотей. Всего лишь одно из средств. Есть и другие: откровенная и грубая военная сила; действующая исподтишка, всеразъедающая сила коррупции и пропаганды.
Закрывать на все это глаза, с безмятежным видом сообщать нам, что «сложная подоплека международных событий и, в частности, соображения, которыми руководствуются правительства, покрыты мраком неизвестности, рассеять который в иных случаях не удастся никогда»; заниматься самогипнозом и пытаться загипнотизировать читателя анекдотическими ссылками на «соображения правительств»; не замечать истинных, глубоких, глобальных причин международных событий, причин явных и неоспоримых,— я имею в виду великие индустриально-технические революции, порожденные великими революциями в науке и, в свою очередь, порождающие революции в мировой экономике,— поступать так — значит заниматься игрой. Опасной игрой.
Если мы хотим узнать, что же в самом деле одушевляет людей, которые в течение шестнадцати лет занимаются нелегким делом — ведут корабль Советского Союза по чудовищно бурным волнам,— людей, которые лавируют, меняют курс, колеблются, а иногда, сталкиваясь друг с другом, занимаются взаимоистреблением, но тем не менее не покидают своего поста и с поразительной энергией месят человеческую массу,— если мы хотим получить ответ на этот вопрос, зададим его десятку наблюдателей — французских, английских, американских и других, которые видели все это воочию, которые (к счастью!) противоречат друг другу по многим пунктам, но сходятся в главном: у них у всех осталось впечатление жизненности, силы, напряженного труда и творческой воли, которая, стоит ли об этом говорить, служит показателем духовного горения, ибо невозможно объяснить историю исходя из ничего, это пустая игра. Но «Историю России» не расспросишь обо всем этом...
Исторические факты — это факты психологические по преимуществу. Поэтому в истории не может быть никаких общих законов, никакой общей причинности. Исторические явления как проявления человеческой воли, индивидуальны и уникальны. Имеем ли мы дело с явлением мира физического или с социальным фактом, в человеческих реакциях нет ничего общего с движением часового механизма, всегда заведенного в одну сторону. Ибо человек по природе своей является прежде всего великой переменной величиной. Если мы полагаем, что интеллектуальная или эмоциональная реакция никогда не является сама собой разумеющейся, то всякий раз, когда она осуществляется, необходимо раскрыть ее причины. Одним словом, причины в истории, как и в любой другой области, нельзя постулировать. Их надо искать....
Люсье́н Февр (фр. Lucien Febvre; 22 июля 1878 — 11 сентября 1956) — французский историк, труды по истории XVI века. Совместно с Марком Блоком основал журнал «Анналы» (1929). Один из основателей одноимённой школы, произведшей переворот в исторической методологии.
На правах рукописи
Гагкуев Руслан Григорьевич
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ: СОЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ И ИСТОЧНИКИ КОМПЛЕКТОВАНИЯ БЕЛЫХ АРМИЙ (1917—1922 гг.)
Специально сть 07.00.02. — Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук
Москва 2013
Работа выполнена в Центре военной истории России Института российской истории Российской академии наук
Научный консультант:
Официальные оппоненты:
Базанов Сергей Николаевич доктор исторических наук
Киселев Александр Федотович, академик РАО, доктор исторических наук, профессор кафедры новейшей отечественной истории Московского педагогического государственного университета (МПГУ)
Молчанов Леонид Алексеевич, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой источниковедения Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ)
Хандорин Владимир Геннадьевич, доктор исторических наук, профессор кафедры истории России и архивоведения Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ)
Ведущая Российский государственный педагогический
организация: университет им. А. И. Герцена
(Санкт-Петербург)
Защита состоится 15 октября 2013 г. в 11 часов на заседании Диссертационного совета Д 002.018.02, созданного на базе Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт российской истории РАН, по адресу: 117036, г. Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 19.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института российской истории РАН (117036, г. Москва, ул. Дм. Ульянова, д. 19).
Автореферат разослан «_»_2013 г.
Ученый секретарь Диссертационного совета доктор исторических наук
Н. Е. Быстрова
Научная актуальность темы исследования. История Гражданской войны в России не принадлежит к темам, обделенным в отечественной исторической науке вниманием. В 2012 г. исполнилось 90 лет с момента исхода последних белых частей под командованием генерала М. К. Ди-терихса из Владивостока. Несмотря на такой большой срок со дня окончания Белого движения, события Гражданской войны по-прежнему остаются предметом особого интереса не только профессиональных историков, но и общества. Свидетельство тому — все новые и новые книги, посвященные самым разным аспектам Гражданской войны, документальные и художественные фильмы, по-своему трактующие происходившие в то время события. Несмотря на обширную историографию, недостаточно разработанными остаются многие важные для изучения Гражданской войны вопросы. Среди них — военное строительство двух главных противостоящих сторон — Красной армии и белых вооруженных сил в разных регионах страны. От реализации ими военного строительства (системы военных, политических, экономических, социальных и идеологических мероприятий, направленных на создание и повышение военной мощи) и боеспособности создаваемых вооруженных сил напрямую зависела победа в Гражданской войне.
Специфика военного строительства и создания вооруженных сил, их качественный состав и изменение численности хорошо видны при изучении вопросов источников комплектования и социального состава армий. Наименее изученными в этом отношении остаются белые армии, существовавшие в 1917—1922 гг. в разных регионах России. Исследование этих вопросов поможет лучше понять как специфику Гражданской войны, так и закономерность ее результатов. Для современного российского общества, наряду с осмыслением трагического опыта этой войны, особую актуальность диссертационной работе придает дискуссия о том, какой быть в XXI веке Российской армии — профессиональной или традиционной, основанной на воинском призыве. Изучение белых вооруженных сил позволяет более объективно взглянуть на достоинства и недостатки как профессиональной армии (в данном случае к ней можно отнести офицеров и добровольцев, вступавших в белые армии), так и традиционной (мобилизованные в армии крестьяне и рабочие).
Изучению социального состава и источников комплектования Белого движения в отечественной историографии долгое время не уделялось должного внимания. Историография Русского зарубежья в основном касалась причин неудач Белого движения как в государственно-политическом, так и военном плане. В этой связи затрагивались и вопросы социального состава белых армий. Бывший главком Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) А. И. Деникин оценивал состав Белого движения как «весьма разнородный» «и социально, и политически»1. Русский политический деятель, историк и публицист П. Н. Милюков в широком антибольшевистском фронте выделял численно преобладающий военный элемент, старую
Деникин А. И. Кто спас советскую власть от гибели // Деникин А. И. Путь русского офицера. М., 2006. С. 455.
3
русскую бюрократию и привилегированный класс, правую и левую оппозицию, а также «окраинное население» (в его числе — казачество)2. Другой известный историк Русского зарубежья — С. П. Мельгунов добавлял к выделенным группам населения, сражавшимся с советской властью, крестьянство и рабочий класс3. Военный ученый и историк генерал Н. Н. Головин отмечал определенную социальную ограниченность состава добровольцев в 1918 г.: «Добровольческая армия с самого начала приобрела характер "офицерской" части, то есть явилась ополчением "патриотически настроенной интеллигентной молодежи", морально оторванным от народных масс»4.
В советской историографии характеристика состава белых армий основывалась на формулировке, высказанной В. И. Лениным еще в сентябре 1917 г.: «... Гражданская война есть наиболее острая форма классовой борьбы, когда ряд столкновений и битв экономических и политических, повторяясь, накапливаясь, расширяясь, заостряясь, доходит до превращения этих столкновений в борьбу с оружием в руках одного класса против другого класса». Ленин оговаривал, что «большевики прямо указывают массам их врага в Гражданской войне, именно: буржуазию, помещиков и капиталистов»5. Говоря о Гражданской войне исключительно как о борьбе классов, Ленин задолго до ее начала определил и принципиальную для оценки ее исхода в России черту, которая легла в основу характеристики войны в советской историографии. «Мелкий буржуа неминуемо и неизбежно, во всех странах и при всяких политических комбинациях, колеблется между революцией и контрреволюцией. Он хочет освободить себя от гнета капитала и укрепить свое положение как мелкого собственника», — писал Ленин еще в 1906 г.6 «В последнем счете именно эти колебания крестьянства, как главного представителя мелкобуржуазной массы трудящихся, решали судьбу советской власти и власти Колчака — Деникина», — отмечал глава Совета народных комиссаров в декабре 1919 г.7 Схожую оценку состава Белого движения высказывал и другой руководитель советского государства, один из создателей Красной армии Л. Д. Троцкий, отмечавший, что «Гражданская война есть обостренное продолжение классовой борьбы»8. В вышедшей в 1924 г. работе «Как вооружалась революция» он отмечал, что ударной силой армий генерала А. И. Деникина и адмирала А. В. Колчака были офицерские и юнкерские части. Именно наличие этих «квалифицированных элементов», по его мнению, позволяло белым армиям достичь первоначальных успехов. Но впоследствии проведение мобилизаций внес-
_________
2 Милюков П. Н. Россия на переломе. В 2-х томах. Т. 2. Антибольшевистское движение. Париж, 1927. С. 3—4.
3 Мельгунов С. П. Гражданская война в освещении П. Н. Милюкова. Париж, 1929. С. 13—14.
4 Головин Н. Н. Российская контрреволюция в 1917—1918 гг. В 5-ти частях. Ч. 2. Кн. 5. Па-
5 риж, 1937. С. 23.
5 Ленин В. И. Русская революция и гражданская война (Пугают гражданской войной) // Полн. собр. соч. В 55 т. 5-е изд. Т. 34. М, 1969. С. 215, 218—220.
6 Ленин В. И. Победа кадетов и задачи рабочей партии // Полн. собр. соч. Т. 12. М., 1968.
7 С. 341.
7 Ленин В. И. Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата // Полн. собр. соч. Т. 40. М., 1974. С. 17.
8 Троцкий Л. Д. Вопросы Гражданской войны. Л., 1924. С. 30.
_________
ло в части белых армий «внутреннюю дезорганизацию» и привело их к поражению9.
Период с 1920 по начало 1930-х гг. в советской историографии Гражданской войны отличался от последующих большей свободой и был достаточно плодотворным для исследователей. Боевой опыт недавно закончившейся войны был крайне актуален для Красной армии. В это время увидели свет работы, в которых рассматривались отдельные боевые операции РККА на разных фронтах. Издавались как сборники документов и воспоминания участников10, так и первые монографии по теме и сборники статей11. Одним из первых в отечественной литературе охарактеризовал состав белых армий и оценил причины их слабости С. И. Гусев (Я. Д. Драбкин). Еще в декабре 1921 г. он писал: «Буржуазия... не имеет опоры в широких рабоче-крестьянских массах. Поэтому "чистая" белогвардейская (офицерско-помещичье-буржуазная) классовая армия, состоящая из высококвалифицированных, богатых военными знаниями и опытом. бойцов, управляемая талантливейшими и опытнейшими специалистами, не может быть численно велика». Вынужденные мобилизации привносили в строй белых «неустойчивые, колебавшиеся между диктатурой буржуазии и диктатурой пролетариата крестьянские массы», а также «чуждые, нередко враждебные элементы», которые значительно ухудшали качество войск12. Гражданской войне в целом, был посвящен вышедший в 1924 г. двухтомный труд Н. Е. Какурина, бывшего полковника, ставшего красным военным специалистом. Он отмечал, что «. основными движущими силами в Гражданской войне явились пролетариат, буржуазия и крестьянство. Последний слой являлся колеблющимся элементом громадного удельного веса, бросавшимся из одной стороны в другую и в конечном счете определявшим собою окончательное соотношение сил обеих сторон». Попытка белых построить армию «по всенародному признаку в условиях классовой войны была осуждена на неизбежный крах»13. Значимым событием для советской историографии в изучении опыта Гражданской войны стало издание трехтомного сборника «Гражданская война. 1918—1921», вышедшего в 1928—1930 гг. под редакцией ее непосредственных участников А. С. Бубнова, С. С. Камене-
_________
9 Троцкий Л. Д. Как вооружалась революция (на военной работе). В 2-х книгах. Кн. 2. Т. 2.
10 М., 1924. С. 5—6.
10 См.: Антонов-Овсеенко В. А. Записки о Гражданской войне. Т. 1—4. М.; Л., 1924—1932; Борьба за Урал и Сибирь. Воспоминания и статьи участников борьбы с учредиловкой и кол-чаковской контрреволюцией / Под ред. И. Н. Смирнова, И. П. Флеровского и Я. Я. Грунта. М.; Л., 1926; Колосов Е. Е. Сибирь при Колчаке (воспоминания, материалы, документы). Л., 1923; Пролетарская революция на Дону: Сборник первый. Р. н/Д., 1922; Пролетарская революция на Дону: Сборник второй. Р. н/Д., 1922; Пролетарская революция на Дону: Сборник четвертый. Калединщина и борьба с нею (2 декабря 1917 — 10 февраля 1918 г.). Л., 1924 и др.
11 См.: АнишевА. Очерки истории Гражданской войны. 1917—1922 гг. Л., 1925; Антанта и Врангель. Сборник статей. Выпуск I. М.; Пг., 1923; Кин Д. Деникинщина на Украине. Б. м., [1927]; МайстрахБ. Маныч — Егорлыкская — Новороссийск. М.; Л., 1929; Парфенов П. С. (Алтайский). Борьба за Дальний Восток. Л., 1928; Парфенов П. С. Гражданская война в Сибири. 1918—1920 гг. М., 1924; Подшивалов И. Гражданская борьба на Урале. 1917—1918. М., 1925 и др.
12 Гусев С. И. Уроки Гражданской войны. Харьков, 1921. С. 8—9, 21, 35; Гусев С. И. Реорганизация Рабоче-крестьянской Красной армии (Материалы к X съезду РКП) // Гусев С. И. Гражданская война и Красная армия. М., 1958. С. 59.
13 Какурин Н. Е. Как сражалась революция. Т. 1. 1917—1918 гг. 2-е изд. М., 1990. С. 46—47, 51, 153.
_________
5
ва, М. Н. Тухачевского и Р. П. Эйдемана. В ряде статей издания давалась и характеристика состава белых армий, обосновывались причины их поражения в войне14.
Идеологические ограничения для историков в исследовании и освещении вопросов Гражданской войны в 1930—1950 гг. не привели к изменению определения и оценки Гражданской войны в России и причин победы в ней Красной армии. В «Кратком курсе истории ВКП(б)», первое издание которого увидело свет в СССР в 1938 г., фактически была закреплена универсальная концепция Гражданской войны, ставшая основой для советской историографии на десятилетия вперед. «В результате известного декрета о земле деревня все более становилась середняцкой, — писали авторы курса. — Середняк составлял теперь большинство крестьянского населения. Настроения и поведение среднего крестьянства, колебавшегося между буржуазией и пролетариатом, имели громадное значение для судеб Гражданской войны и социалистического строительства. Исход Гражданской войны зависел во многом от того, куда колебнется середняк, какой класс сумеет привлечь к себе среднее крестьянство — пролетариат, или буржуазия»15.
В указанный период в СССР вышло большое количество исследований, отличительной особенностью которых было пристальное внимание к изучению отдельных эпизодов Гражданской войны16. Среди событий, привлекших особое внимание, стало и поражение наступления белых армий на Москву в 1919 г. Наиболее интересными среди работ, посвященных этому вопросу, стали исследования М. С. Ангарского, А. И. Егорова и К. Галицкого17. Почти одновременно с выходом первого издания «Краткого курса» ЦК ВКП(б) было принято решение об издании многотомной «Истории Гражданской войны в СССР»18, первый том которой вышел в 1937 г., а последний — в 1960 г. Завершение издания многотом-ника стало важным рубежом в выработке общего подхода и методологии исследования Гражданской войны — деление ее на периоды в зависимости от «походов Антанты», сохранение классового подхода и т. д. «Армии белогвардейцев были сильны лишь до тех пор, пока они состояли в основном из добровольцев — представителей эксплуататорских классов, боровшихся за восстановление своей власти, за свои классовые интересы, — подводились итоги в последнем томе исследования. — Но чем дольше шла война, тем все в более массовых масштабах белогвардейцам приходилось прибегать к насильственным мобилизациям крестьян. А это,
_________
См.: Варфоломеев Н. Стратегическое нарастание и истощение в Гражданской войне // Гражданская война. 1918—1921. Т. 2. М., 1928. С. 265, 271; Циффер Р. Пехота в Гражданской войне // Там же. С. 147 и др.
История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. М., 2004.
С. 223.
Болтин Е. А. Контрнаступление Южной группы Восточного фронта и разгром Колчака (1919). М., 1949; Воробьев В. Ф. Тобольско-Петропавловская операция. М., 1939; Коротков И. С. Разгром Врангеля. М., 1955; Покус Я. З. Штурм Волочаевки и Спасска: Народно-революционная армия ДВР в борьбе за освобождение Дальнего Востока 1921—1922 годы. 2-е изд., испр. М., 1938; Попов Ф. Г. Дутовщина. Куйбышев, 1937; Попов Ф. Чехословацкий мятеж и Самарская учредилка. Куйбышев, 1937; Разгон И. М. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. 1917—1920 гг. М., 1941; Штурм Перекопа / Под ред. А. Голубева. М., 1938 и др.
Ангарский М. С. Второй поход Антанты и его разгром. М., 1940; Галицкий К. Орловско-Кромское сражение. М., 1932; Егоров А. И. Разгром Деникина. 1919. М., 1931. История Гражданской войны в СССР. Т. 1—5. М., 1937—1960.
52
Цветков В. Ж. Белые армии Юга России. 1917—1920 гг. М., 2000. С. 41.
14
См.: Варфоломеев Н. Стратегическое нарастание и истощение в Гражданской войне // Граж-
данская война. 1918—1921. Т. 2. М., 1928. С. 265, 271; Циффер Р. Пехота в Гражданской
войне // Там же. С. 147 и др.
15
История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. М., 2004.
С. 223.
16
Болтин Е. А. Контрнаступление Южной группы Восточного фронта и разгром Колчака
(1919). М., 1949; Воробьев В. Ф. Тобольско-Петропавловская операция. М., 1939; Коротков
И. С. Разгром Врангеля. М., 1955; Покус Я. З. Штурм Волочаевки и Спасска: Народно-
революционная армия ДВР в борьбе за освобождение Дальнего Востока 1921—1922 годы.
2-е изд., испр. М., 1938; Попов Ф. Г. Дутовщина. Куйбышев, 1937; Попов Ф. Чехословац-
кий мятеж и Самарская учредилка. Куйбышев, 1937; Разгон И. М. Орджоникидзе и Киров
и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. 1917—1920 гг. М., 1941; Штурм Переко-
па / Под ред. А. Голубева. М., 1938 и др.
17
Ангарский М. С. Второй поход Антанты и его разгром. М., 1940; Галицкий К. Орловско-
Кромское сражение. М., 1932; Егоров А. И. Разгром Деникина. 1919. М., 1931.
18
История Гражданской войны в СССР. Т. 1—5. М., 1937—1960.
___________
в свою очередь, приводило к разложению белых войск, ибо крестьяне не желали воевать за реставрацию власти помещиков и капиталистов»19.
В середине 1950-х гг. в СССР наступил новый период в изучении Гражданской войны, продолжавшийся до середины 1980-х гг. и характеризовавшийся расширением проблематики и географии исследований при сохранении основных идеологических положений предшествовавших периодов. В это время вышли в свет исследования К. В. Агурее-ва, А. П. Алексашенко, Г. З. Иоффе, А. П. Ненарокова, В. Д. Поликарпова, Л. М. Спирина, В. Т. Сухорукова, Г. Х. Эйхе и др.20, сборники статей и обобщающие работы21. Вопросы военного строительства и социального состава белых армий затрагивались в этих трудах эпизодически и не подлежали специальному рассмотрению. Для большинства монографий этого времени характерно лишь упоминание о классовой сущности белых армий без какого-либо внимательного анализа их состава. Исключением были работы Г. Х. Эйхе, в которых антибольшевистские армии Востока России были предметом особого рассмотрения. Наряду с выходом монографий в эти годы издавались и многочисленные сборники документов, посвященные как истории Гражданской войны в целом, так и ее региональным аспектам22. Их общей особенностью было пристальное внимание к советскому партийному, государственному и военному строительству, а также подпольной работе в белом тылу, характеристике настроения населения. В то же время документы противной стороны приводятся эпизодически, как правило, в том случае, когда они показывали сотрудничество белых правительств с Антантой или Германией, или описывали карательные меры белых по отношению к населению. Важной работой для характеристики социального состава белых армий стало исследование Л. М. Спирина «Классы и партии в Гражданской войне в России». Развивая традиционную концепцию классовой войны и борьбы противоборствующих сторон за колеблющееся крестьянство, он давал достаточно подробную характеристику качественного состава антибольшевистских сил, которые по его оценке были буржуазно-помещичьими23.
___________
19 История Гражданской войны в СССР. Т. 5. М., 1960. С. 368.
20 Агуреев К. В. Разгром белогвардейских войск Деникина (октябрь 1919 — март 1920 года). М., 1961; Алексашенко А. П. Крах деникинщины. М., 1966; Иоффе Г. З. Крах российской монархической контрреволюции. М., 1977; Ненароков А. П. Восточный фронт. 1918 г. М., 1969; Поликарпов В. Д. Пролог Гражданской войны в России (октябрь 1917 — февраль 1918). М., 1976; Спирин Л. М. Разгром армии Колчака. М., 1957; Сухоруков В. Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1917—1920 гг.). М., 1961; Эйхе Г. Х. Уфимская авантюра Колчака (март-апрель 1919 г.). М., 1960; Эйхе Г. Х. Опрокинутый тыл. М., 1966 и др.
21 Гражданская война в СССР / Под ред. Н. Н. Азовцева. Т. 1—2. М., 1980—1986; Минц И. И. История Великого Октября. Т. 3. М., 1973; От капитализма к социализму. Основные проблемы истории переходного периода в СССР 1917—1937 гг. В 2-х т. Т. 1. Победа социалистической революции. Начало переходного периода 1917—1927 гг. / Отв. ред. Ю. А. Поляков. М., 1981 и др.
22 Борьба за власть Советов на Дону (1917—1920 гг.): Сб. док. Р. н/Д., 1957; Борьба за Советскую власть в Северной Осетии. Сб. док. Орджоникидзе, 1957; Борьба за Советскую власть на Кубани в 1917—1920 гг.: Сб. док. Краснодар, 1957; В боях рожденная: Боевой путь 5-й армии, 1918—1920: Сб. док. Иркутск, 1985; Директивы Главного командования Красной Армии (1917—1920). Сб. док. / Под ред. Г. А. Белова, А. В. Голубева и др. М., 1969; Южный фронт (май 1918 — март 1919). Борьба советского народа с интервентами и белогвардейцами на Юге России: Сб. док. / Сост. Л. И. Буханова, Н. М. Вьюнова и др. Р. н/Д., 1962
23 и др.
23 Спирин Л. М. Классы и партии в Гражданской войне в России (1917—1920). М., 1968. С. 288,
290—291.
7
___________
Не самым простым для советской историографии был вопрос участия в Гражданской войне казачества, большая часть которого выступила на стороне Белого движения. С одной стороны, исследователи подчеркивали сущность казачества как «военно-служивого сословия» и «опоры царизма»24, защищавшего свои интересы, с другой — необходимо было подчеркнуть наличие классовой борьбы в самом казачестве. Хотя советская историография 1920—1950-х гг. отмечала, что «лучшие представители казачьей бедноты», «руководствуясь классовым инстинктом», «шли на вооруженную борьбу с угнетателями», в целом, она признавала, что не только казачьи кулаки и середняки, но и часть казачьей «бедноты очутилась по другую сторону баррикады». Даже при следовании концепции классовой Гражданской войны такой факт объяснялся субъективными причинами — малочисленностью казачьей бедноты, непониманием ею целей большевиков, неискушенностью казаков в политике, что «помогло белым генералам одурачить их, разжигая сословную рознь»25. Позднее оценка участия казаков в Гражданской войне была скорректирована. Так же как и крестьянство, они стали рассматриваться как элемент, колеблющийся в своем выборе то в сторону советской власти, то в сторону контрреволюции26. В работах отечественных исследователей, вышедших в 1960—1980-х гг., в большей, чем раньше, степени стало подчеркиваться наличие классовой борьбы внутри самого казачества27. Непростым для советской историографии был и вопрос вступления в ряды белых армий рабочих. Такие случаи, выбивавшиеся из концепции классовой Гражданской войны, объяснялись, как правило, субъективными факторами. Так, наличие в белых армиях полков из рабочих Ижевска и Воткинска связывалось, с одной стороны, с «насильственной мобилизацией», с другой — с темнотой «небольшой» части рабочих, добровольно ставших в ряды белых28. Оценка антисоветских выступлений рабочих как контрреволюционных, преувеличение роли в их организации правых социалистов и «реакционных» офицеров29, переоценка сил восставших, со временем окончательно закрепилась в советской историографии.
В целом отечественная историография в отношении Белого движения сохраняла идеологизированный подход, а социальный состав белых армий определялся в трудах исследователей как «буржуазно-помещичий». Участие (в том числе и добровольное) в Белом движении крестьян и рабочих почти полностью игнорировалось. При признании же факта их наличия в составе белых армий делалась оговорка о насильственном привлечении «обманутых трудящихся» в ряды «контрреволюционных», «монархических» белых армий. Подобные «насильственно мобилизованные» крестьяне и рабочие при первой возможности переходили на сторону «победоносной Красной армии»30. Догматичное принятие «беспер-
___________
24 Янчевский Н. Краткий очерк истории революции на Юго-Востоке (1917—1920 гг.). Р. н/Д,
25 1924. С. 6.
25 Ульянов И. И. Казаки и советская республика. М.; Л., 1929. С. 4, 52.
26 Минц И. И. Год 1918-й. С. 350.
27 Ермолин А. П. Революция и казачество: (1917—1920 гг.). М., 1982. С. 92, 116; Спирин Л. М. Классы и партии в Гражданской войне... С. 242—243; Хмелевский К. А. Крах красновщины и немецкой интервенции на Дону (апрель 1918 — март 1919 года). Р. н/Д., 1965. С. 126, 222.
28 Шорин В. И. Борьба за Урал // Гражданская война. 1918—1921. Т. 1. С. 143.
29 Спирин Л. М. Разгром армии Колчака. С. 245—246.
30 Великий Октябрь и защита его завоеваний / Отв. ред. И. И. Минц. Т. 2. М., 1987. С. 166—167.
___________
8
спективности и обреченности Белого движения» делало по сути ненужным углубленное изучение и объективный анализ причин его возникновения, социальной структуры и идеологии, политических и экономических программ белых правительств, особенностей в разных регионах России и на различных этапах Гражданской войны31.
Начиная со второй половины 1980-х гг. берет свое начало современный этап развития отечественной историографии. В ряде вышедших в свет исследований была нарушена традиционная для нее методологическая база, начался период переоценки и переосмысления событий Гражданской войны. На страницах ведущих журналов с начала 1990-х гг. проводятся круглые столы по ее истории, публикуются статьи, посвященные самым разнообразным аспектам Гражданской войны, в том числе и Белому дви-жению32. По мере изучения обширного публицистического и документального наследия Русского зарубежья и ввода в научный оборот непу-бликовавшихся ранее архивных источников, выходят в свет первые монографии и справочники, посвященные Белому движению33. Особый раздел литературы составили биографические справочники его участников и исследования, посвященные наиболее видным деятелям Белого движения, построенные на новом документальном материале34. Публикуются также сборники воспоминаний участников Гражданской войны из антибольшевистского лагеря, существенно расширяющие источниковую базу исследователей Белого движения35, выходят военно-исторические альма-
31 Цветков В. Ж. Белое дело в России. 1917—1918 гг. М., 2008. С. 37.
32 Голдин В. И. Интервенты или союзники? Мурманский «узел» в марте-июне 1918 г. // Отечественная история. 1994. № 1; Круглый стол «Гражданская война в России» // Отечественная история. 1993. № 3; Литвин А. Л. Красный и белый террор в России. 1917—1922 гг. // Отечественная история. 1993. № 6; Поляков Ю. А. Гражданская война в России: возникновение и эскалация // Отечественная история. 1992. № 6; Школа ненависти: «круглый стол» по проблемам Гражданской войны // Родина. 1990. № 10 и др.
33 Голдин В. И. Интервенция и антибольшевистское движение на Русском Севере. 1918—1920. М., 1993; Гражданов Ю. Д., Зимина В. Д. Союз орлов: Белое дело России и германская интервенция в 1917—1920 гг. Волгоград, 1997; Интервенция на Северо-Западе России (1917—1920 гг.) / Отв. ред. В. А. Шишкин. СПб., 1995; Ларьков Н. С. Начало Гражданской войны в Сибири: армия и борьба за власть. Томск, 1995; Слободин В. П. Белое движение в годы Гражданской войны в России (1917—1922 гг.). М., 1996; Федюк В. П. Деникинская диктатура и ее крах. Ярославль, 1990; Ципкин Ю. Н. Белое движение в Сибири: люди, идеи, реальность // Белая армия. Белое дело. Екатеринбург, 1996. № 1. С. 31—38 и др.
34 Венков А. В., Шишов А. В. Белые генералы. Р. н/Д., 1998; Волков С. В. Белое движение. Энциклопедия Гражданской войны. М.; СПб., 2003; Волков С. В. Генералы и штаб-офицеры русской армии. Опыт мартиролога. Т., 1—2. М., 2012; Волков С. В. Первые добровольцы на Юге России. М., 2001; Ганин А. В. Атаман А. И. Дутов. М., 2006; Ганин А. В., Семенов В. Г. Офицерский корпус Оренбургского казачьего войска. 1891—1945. Биографический справочник. М., 2007; Дроков С. В. Адмирал Колчак и суд истории. М., 2009; Зырянов П. Н. Адмирал Колчак, верховный правитель России. 3-е изд. М., 2009; История «Белой» Сибири в лицах / Сост. Р. В. Дегтярев, С. П. Звягин, С. Н. Полторак. СПб., 1996; КручининА. С. Адмирал Колчак: жизнь, подвиг, память. М., 2010; Карпенко С. В. Крах последнего белого диктатора. М., 1990; Купцов И. В., Буяков А. М., Юшко В. Л. Белый генералитет на Востоке России в годы Гражданской войны. Биографический справочник. М., 2011; Плотников И. Ф. Александр Васильевич Колчак: исследователь, адмирал, Верховный правитель России. М., 2002; Рутыч Н. Н. Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных Сил на Юге России. М., 1997; Рутыч Н. Н. Белый фронт генерала Юденича (биографии чинов Северо-западной армии). М., 2002; Хандорин В. Г. Адмирал Колчак. Правда и мифы. Томск, 2007 и др.
35 Белое дело: Избранные произведения в 16 книгах / Сост., науч. ред. и коммент. С. В. Карпенко М., 1992—2003; Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 1—3. М., 2003—2005; Россия забытая и неизвестная. Белое движение / Сост., науч. ред., предисл. и коммент. С. В. Волкова. Т. 1—26. М., 2001—2005 и др.
9
___________
нахи, посвященные истории Гражданской войны, основанные на публикации, прежде всего, архивных документов36.
Со второй половины 1990 — 2000-х гг. появляются исследования, в которых в числе других вопросов немало места уделяется и военному строительству белых армий, особенностям источников комплектования и социального состава белых формирований. Еще до их выхода, в 1988 г. была опубликована монография А. Г. Кавтарадзе «Военные специалисты на службе Республики Советов». И хотя в центре книги находится военное строительство Красной армии, в ней была сделана одна из первых попыток анализа социального состава офицерства и Добровольческой армии в начале 1918 г.37 Большинство вышедших в это время работ ограничены географическими или хронологическими рамками (отдельными регионами России или периодами Гражданской войны)38. Подобный подход был вполне оправдан ввиду слабой разработанности документальной базы. В 1990-е гг. появляются исследования, посвященные офицерскому составу белых армий. В большинстве из них авторы подчеркивали, что русское офицерство конца Первой мировой войны, принявшее участие в войне Гражданской, в основной массе состояло из офицеров военного времени39. Значимыми работами для изучения темы русского офицерского корпуса периода Первой мировой — Гражданской войн стали монографии С. В. Волкова «Трагедия русского офицерства» и И. Н. Гребенкина «Русский офицер в годы мировой войны и революции 1914—1918 гг.»40. Офицерскому составу Восточного белого фронта посвящена монография Е. В. Волкова41.
Одна из первых в отечественной историографии попыток анализа социального состава белых армий была предпринята С. В. Устинкиным, посвятившим этому вопросу отдельную главу своей монографии. Он сде-
___________
36
Белая Гвардия. Альманах. М., 1997—2008. Вып. 1—10 (глав. ред. В. Ж. Цветков); Белые
армии. Белое дело. Альманах. Екатеринбург, 1996—2013. Вып. 1—20 (глав. ред. Н. И. Дмит-
риев). В 2008 г. вышел в свет специализированный номер журнала «Родина», посвященный
Белому движению (Родина. 2008. № 3: Белое дело. Вехи истории).
37
Кавтарадзе А. Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. 1917—1920 гг. М.,
1988. С. 227—230.
38
Агеева Т. Г. Кавказская армия П. Н. Врангеля в Царицыне: Документальный очерк. Вол-
гоград, 2009; Базанов С. Н. Пролог Гражданской войны на Северном фронте (октябрь
1917 — январь 1918 гг.) // Белая Гвардия. Альманах. № 7. Белое движение на Северо-Западе
России. М., 2003. С. 8—16; Венков А. В. Антибольшевистское движение на Юге России на
начальном этапе Гражданской войны. Р. н/Д., 1995; Гребенкин И. Н. Добровольцы и Добро-
вольческая армия: на Дону и в «Ледяном» походе. Рязань, 2005; Дерябин А. Белая армия на
Севере России. 1918—1920 гг. М., 2002; Карпенко С. В. Очерки истории Белого движения
на Юге России (1917—1920 гг.). М., 2003; Карпенко С. В. Белые генералы и красная смута.
М., 2009; Лобанов В. Б. Белое движение на Северном Кавказе (ноябрь 1917 — май 1919 г.).
СПб., 2012; Новикова Л. Г. «Провинциальная» контр революция: Белое движение и Граж-
данская война на русском Севере. М., 2011; Пученков А. С. Национальная политика генера-
ла Деникина (весна 1918 — весна 1920 г.). СПб., 2012; Посадский А. В. От Царицына до Сыз-
рани: очерки Гражданской войны на Волге. М., 2010; Ушаков А. И., Федюк В. П. Белый Юг.
Ноябрь 1919 — ноябрь 1920. М., 1997; Федюк В. П. Белые. Антибольшевистское движение
на юге России 1917—1918 гг. М., 1996; Цветков В. Ж. Белое дело в России. 1917—1918 гг.
М., 2008; Цветков В. Ж. Белое дело в России. 1919 г. М., 2009 и др.
39
Власов Ю. П. Огненный крест. Бывшие. М., 1993; Войнов В. М. Офицерский корпус белых
армий на востоке страны (1918—1920) // Отечественная история. 1994. № 6; Лившиц И. И.
О роли кадровых офицеров в Гражданской войне // Вопросы истории. 1993. № 6.
40
Волков С. В. Трагедия русского офицерства. М., 1999; М., 2002; Гребенкин И. Н. Русский
офицер в годы мировой войны и революции 1914—1918 гг. Рязань, 2010.
41
Волков Е. В. Под знаменем Белого адмирала. Офицерский корпус вооруженных формиро-
ваний А. В. Колчака в период Гражданской войны. Иркутск, 2005.
___________
10
лал убедительный вывод о широкой социальной основе белых армий Юга и Востока России42. Исследованию антибольшевистского сопротивления на Юге России посвящена монография А. В. Венкова. Он отмечает, что в число противников большевизма изначально стала «интеллигенция (значительная ее часть) и часть служилых элементов, представители армии и государственной службы. Контингент наиболее боеспособных антибольшевистских формирований во всех регионах страны одинаков — офицеры, юнкера, студенты»43. Офицерскому корпусу Добровольческой армии, его социальному составу и мировоззрению посвящена монография Р. М. Абинякина, который делает обоснованный вывод о добровольческом офицерстве как социальной базе Белого движения44.
Военное строительство и состав сил «демократической контрреволюции» в Поволжье, на Урале и в Сибири были подробно проанализированы в исследованиях А. А. Каревского и В. Г. Медведева45. Одной из первых работ, в которой была предпринята попытка комплексно рассмотреть вооруженные силы антибольшевистских правительств Поволжья, Урала и Сибири, стала монография С. И. Константинова46. Анализ органов военного управления Российской армии адмирала Колчака стал предметом диссертации Л. Н. Варламовой47. Важными для освещения вопросов военного строительства белых вооруженных сил на Восточном фронте Гражданской войны стали работы Д. Г. Симонова48 и П. А. Новикова49. Вопросы военного строительства и состава белых сил на Северо-Западе России были проанализированы в исследовании А. В. Смолина50. Немалое количество исследований, вышедших в последние годы, посвящено теме казачества в Гражданской войне51. В большинстве из них отмечается участие основной массы казаков в Белом движении, немало места уделяется вопросам взаимоотношений «общероссийской» белой власти и каза-
___________
42
Устинкин С. В. Трагедия белой гвардии. Нижний Новгород, 1995.
43
Венков А. В. Антибольшевистское движение на Юге России на начальном этапе Граждан-
ской войны. Р. н/Д., 1995. С. 105.
44
Абинякин Р. М. Офицерский корпус Добровольческой армии: социальный состав, мировоз-
зрение. 1917—1920 гг. Орел, 2005. С. 89.
45
Каревский А. А. Военное строительство правительств «Демократической контрреволюции»
в Поволжье, на Урале и в Сибири. Зима–осень 1918 г. Дис. … канд. ист. наук. М., 2001; Ка-
ревский А. А. К истории антибольшевистского восстания в Ижевске и Воткинске: воору-
женные формирования Прикамья летом — осенью 1918 г. // Ижевско-Воткинское восста-
ние / Под. ред. В. Ж. Цветкова. М., 2000; Медведев В. Г. Белое движение. Масштабы и при-
чины возникновения. Ульяновск, 1994; Медведев В. Г. Белое движение в Среднем По волжье
в 1918—1919 гг. Дис. … канд. ист. наук. Ульяновск, 1995.
46
Константинов С. И. Вооруженные формирования противобольшевистских правительств
Поволжья, Урала и Сибири в годы Гражданской войны. Екатеринбург, 1997.
47
Варламова Л. Н. Военное управление правительства Колчака: (попытки сохранения импер-
ских традиций): Дис. … канд. ист. наук. М., 1999.
48
Симонов Д. Г. Белая Сибирская армия в 1918 году. Новосибирск, 2010; Симонов Д. Г. Исто-
рия II Степного корпуса белой Сибирской армии (1918 год). Новосибирск, 2001.
49
Новиков П. А. Гражданская война в Восточной Сибири. М., 2005.
50
Смолин А. В. Белое движение на Северо-Западе России. 1918—1920 гг. СПб., 1999.
51
Бугаев А. Очерки истории Гражданской войны на Дону (февраль 1917 г. — февраль 1918 г.).
Р. н/Д., 2010; Василевский В. И. Забайкальское казачье войско в годы революции и граж-
данской войны. Чита, 2007; Венков А. В. Атаман Краснов и Донская армия. 1918 год. М.,
2008; Венков А. В. Вешенское восстание. М., 2012; Венков А. В. Донское казачество в Граж-
данской войне (1918—1920). Р. н/Д., 1992; Гражданов Ю. Д. Всевеликое Войско Донское
в 1918 году. Волгоград, 1997; Трут В. П. Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в пе риод
войн и революций. М., 2007; Футорянский Л. И. Казачество России в огне Гражданской
вой ны (1918—1920 гг.). Оренбург, 2003; Шулдяков В. А. Гибель Сибирского казачьего
войска. Кн. 1—2. М., 2004 и др.
___________
чьих правительств и атаманов, а также вопросам военного строительства казачьих сил.
В 2000 г. вышла значимая для изучения вопросов социального состава и источников комплектования белых армий монография В. Ж. Цветкова. На примере белых армий Юга России в ней было существенно скорректировано утвердившееся в отечественной историографии представление о белых армиях, как «армиях помещиков и буржуазии», подчеркивался их «народный характер», особенно в период похода на Москву и обороны белого Крыма52. Социальному составу и идеологии Белого движения на Юге и Востоке России посвящены публикации и кандидатская диссертация В. Н. Романишиной53, сделавшей убедительный вывод о широкой социальной базе Белого движения, в составе которого «воевали представители всех сословий России». «Основным элементом и самым прочным ядром всех белых вооруженных сил являлось военное сословие — офицерство и казачество», среди которого преобладало офицерство военного времени54. Источникам комплектования, социальному составу и военному строительству белых армий Юга России посвящены кандидатская диссертация и монография Р. Г. Гагкуева55. В них поставленные вопросы впервые в историографии рассмотрены комплексно, на основе материалов касающихся всех белых армий Юга России, показана их эволюция от добровольчества, до попытки строительства регулярных вооруженных сил. Вопросам военного строительства белых армий посвящена кандидатская диссертация Ю. Л. Кушера56. В ней впервые в историографии рассмотрено военное строительство белых на примере армий, действовавших на Юге России. Вопросы проведения мобилизационной политики советской властью и белыми правительствами затронуты в монографии О. М. Морозовой57.
Как видно, для постсоветской отечественной историографии свойственен отход от прежней характеристики Гражданской войны, основанной на сугубо классовом подходе. Отсутствие идеологических ограничений и введение в научный оборот новых документов позволяет современным исследователям говорить о достаточно широком социальном составе белых армий в разных регионах России. Хотя в ряде появившихся в конце 1990-х — начале 2000-х гг. работ по истории Гражданской войны прямо или косвенно затрагиваются и вопросы социального состава, и источников комплектования белых армий, состояние научной разработанности этой проблематики (фрагментарность исследований, изучение отдельных армий в отрыве от событий, происходивших в разных
53
Романишина В. Н. Белые: кто они? // Родина. 2008. № 3; Романишина В. Н. Социальный со-
став Белого движения в годы Гражданской войны в России // Гражданская война в России
(1917—1922 гг.): взгляд сквозь десятилетия. Самара, 2009; Романишина В. Н. Социальный
состав и идеология Белого движения в годы Гражданской войны в России (1917—1920 гг.).
Дис. … канд. ист. наук. М., 2001.
54
Романишина В. Н. Социальный состав и идеология Белого движения в годы Гражданской
войны в России. С. 162—164.
55
Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплек-
тования, социальный состав. 1917—1920 гг. М., 2012; Гагкуев Р. Г. Белые армии Юга Рос-
сии: особенности источников комплектования и социального сос тава. 1917—1920 гг.: На
материалах первого армейского корпуса. Дис. … канд. ист. наук. М., 2003.
56
Кушер Ю. Л. Вооруженные формирования Белого движения на Юге России: история
строительства: 1917—1920 гг. Дис. … канд. ист. наук. М., 2005.
57
Морозова О. М. Антропология Гражданской войны. Р. н/Д., 2012.
регионах страны) определяет значимость предлагаемого диссертационного исследования.
___________
Цель диссертационного исследования — изучение социального состава и источников комплектования белых армий на всех фронтах Гражданской войны. Особенностью диссертации в сравнении с другими исследованиями является изучение социального состава белых армий во взаимосвязи с военным строительством белых правительств.
Исходя из цели, определяются следующие основные задачи:
— исследовать принципы военного строительства белых армий (в части реализации мобилизационной политики и развертывания вооруженных сил) и их эволюцию на протяжении Гражданской войны;
— проанализировать особенности создания белых армий на разных фронтах Гражданской войны;
— выявить и проследить изменение численности белых армий в разные периоды и на разных фронтах войны;
— проанализировать особенности источников комплектования белых армий на протяжении войны;
— во взаимосвязи с предыдущим вопросом исследовать динамику изменения социального состава белых армий;
— рассмотреть изменение численности, состава и роли офицерства в белых армиях.
Объектом диссертационного исследования являются все белые армии, существовавшие на протяжении 1917—1922 гг. в различных регионах бывшей Российской империи, образовавшие в 1917—1918 гг. Южный, Восточный, Северо-Западный и Северный фронты Гражданской войны.
Предмет исследования — социальный состав и источники комплектования белых армий, а также военное строительство белых фронтов (в части осуществления мобилизационной политики и развертывания вооруженных сил).
Хронологические рамки исследования ограничиваются временем существования и деятельности вооруженных формирований Белого движения на территории России — с ноября-декабря 1917 г. (формирование первых белых добровольческих отрядов, создание Добровольческой армии), до осени 1922 г. (эвакуация частей Приамурской Земской рати из Владивостока).
В диссертации делается вывод о значительном изменении источников комплектования белых армий за время Гражданской войны, что было связано с этапами военного строительства. Если в самом начале своего существования (первой половине 1918 г.) белые силы строились почти исключительно на добровольческой основе и состояли более чем на 50% из офицеров, учащихся и казаков, то в 1919—1920 гг. белые армии фактически стали «солдатскими» по своему составу, комплектуясь преимущественно по мобилизациям и пленными красноармейцами.
Диссертант приходит к выводу, что, несмотря на объединение белых сил в разных регионах страны под общим командованием к концу 1918 г., широко задуманное и начатое военное строительство на разных белых
13
фронтах, создать по-настоящему регулярные армии белым правительствам не удалось. Положенные в основу развертывания белых армий при зарождении Белого движения «добровольческие» принципы формирования продолжали играть большую роль и после начала строительства массовых армий. В результате, успехи в создании белых вооруженных сил на разных фронтах Гражданской войны оказались недостаточными для выполнения главной задачи — успешного наступления на Москву. Одними из наиболее важных причин неудач военного строительства белых стало отсутствие продуманной мобилизационной политики и действенного мобилизационного аппарата, неэффективная борьба с дезертирством, а также серьезные недостатки в снабжении войск всем необходимым и подготовки пополнений для фронта. Численно белые армии в большинстве случаев значительно уступали противостоящим им частям Красной армии.
По своему социальному составу белые армии лишь непродолжительное время (в момент своего создания) могли называться «офицерскими». В 1918 г. ядро будущих белых армий составило антибольшевистски настроенное офицерство (в основном — офицеры военного времени, производства после 1915 г.), учащаяся молодежь (военная и гражданская) и казачество. Вокруг этих категорий шло наращивание численности белых армий, которые по своему составу никогда не были «буржуазно-помещичьими». В 1919—1920 гг. социальный состав белых армий значительно расширился. Они пополнялись офицерами, крестьянами, рабочими, интеллигенцией, учащимися и средними городскими слоями, — т. е. представителями всех сословий России, при этом цементирующей основой, ядром вооруженных сил по-прежнему было офицерство.
Подробно рассмотрена политика командования белых армий в отношении офицерства, ставшего основой Белого движения. Жесткая политика по отношению к офицерам, по разным причинам сотрудничавшим с советской властью, не позволила белым в полной мере использовать находившийся в их руках кадровый потенциал. Необходимость для таких офицеров проходить длительные процедуры реабилитации в специальных комиссиях, постановка их в строй в качестве рядовых бойцов, не назначение опытных офицеров на командные должности, — все это негативно сказалось на военном строительстве белых армий.
охватывают всю территорию, когда-либо занимаемую белыми армиями в ходе Гражданской войны в России. На Юге это области Донского, Кубанского и Терского казачьих войск, вся территория Северного Кавказа, Воронежская, Курская, Орловская, Саратовская, Ставропольская, Тамбовская, Царицынская и Черноморская губернии, большая часть территории современной Украины (Крым, Донбасс, Екатеринославская, Полтавская, Киевская и Харьковская губернии). На Востоке — Поволжье (Казанская, Самарская, Симбирская губернии), территория Урала, Восточной и Западной Сибири, Забайкалья, Приморья, области Амурского, Енисейского, Забайкальского, Оренбургского, Семиреченского, Сибирского, Уральского и Уссурийского казачьих войск. На Северо-Западе — территория современных государств Прибалтики, части Псковской и Петроградской губерний. На Севере России — Архангельской губернии.
Основой для написания работы стали документы и материалы 31 фонда Российского государственно-
14
го военного архива (РГВА) и Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ). Фонды РГВА послужили главным источником для написания исследования, систематизации данных по истории белых армий, статистического анализа численности, состава и эволюции белых частей. Весь этот массив включает в себя богатейшие фактические данные, характеризующие внутреннюю жизнь и военное строительство белых армий.
Наиболее значимой для диссертационного исследования группой источников стали документы военного делопроизводства, сосредоточенные в РГВА, большая часть которых не вводилась ранее в научный оборот. Среди них можно выделить фонды, содержащие документацию высших органов военного руководства, штабов и управлений белых армий в разных регионах страны: 39540 (Штаб главнокомандующего ВСЮР — Русской армией. 1917—1920 гг.), 39720 (Штаб Добровольческой армии. 1918—1920 гг.), 39551 (Штаб Народной армии Кому-ча. 1918 г.), 39617 (Управление Сибирской армии. 1918—1919 гг.), 39597 (Военное министерство Всероссийского правительства. 1918—1919 гг.), 39499 (Штаб Верховного главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России. 1918—1919 гг.), 40147 (Штаб Западной Добровольческой армии. 1919—1922 гг.) и др.
Не менее ценными являются материалы фондов, содержащие повседневную документацию полков белых армий (приказы, журналы и дневники военных действий, полевые книжки командного состава, именные списки чинов, арматурные списки, алфавиты чинов и офицеров и т. д.), а также документы фондов штабов дивизий и других формирований белых армий. Это фонды 39688 (Штаб Марковской офицерской пехотной дивизии. 1920 г.), 39686 (Управление Корниловской Ударной дивизии. 1919—1920 гг.), 39751 (Штаб офицерской генерала Дроздовско-го дивизии. 1919—1920 гг.), 39458 (Генерал-лейтенант В. О. Каппель. 1918—1919 гг.) и др. При работе над диссертацией, как отмечалось выше, использовались фонды ГА РФ, представленные в основном документами личного происхождения (Ф. 5881. Коллекция отдельных мемуаров и документов эмигрантов; Ф. 5895. В. Г. Харжевский и др.), а также фондами главнокомандующего ВСЮР генерала А. И. Деникина (Ф. 5827) и Отдела пропаганды Особого совещания при главнокомандующем (Ф. 440).
Вторую группу источников образуют материалы по истории белых армий, вышедшие в свет в период Гражданской войны58 и периодика, на страницах которой публиковались многие официальные документы, касающиеся военного строительства белых армий59. Третью группу источников составляет мемуарная литература, опубликованная по окончании Гражданской войны как в Русском зарубежье, так и в Советской России. Этот массив источников содержит немало ценной информации, однако степень ее достоверности зачастую находится в зависимости от поли-
___________
58 Собрание приказов командующего Добровольческой армией и главнокомандующего Вооруженными силами Юга России. Издание Военного ведомства. Таганрог, 1919; Временная инструкция для производства мобилизации в районах, занятых Вооруженными силами на Юге России. Екатеринодар, 1919 и др.
59 Вестник Временного правительства автономной Сибири. 1918; Власть народа. Челябинск. 1918; Донская волна. Екатеринодар. 1918—1919, Россия. Курск. 1919, Киевлянин. Киев, 1919, Южный край. Харьков. 1919, Ведомости 13-го Белозерского полка. Чернигов. 1919, Юг России. Севастополь. 1920 и др.
___________
15
тической ориентации автора. В силу этого мемуары требуют взвешенного отношения к себе, особенно те из них, которые написаны на личных впечатлениях, без привлечения дополнительных источников. Наиболее важные источники из этой группы — воспоминания руководителей белых армий, генералов А. И. Деникина («Очерки русской смуты») и П. Н. Врангеля («Записки»), а также лиц, в разное время стоявших во главе белых сил в разных регионах — П. Р. Бермондта, В. Г. Болдырева, В. В. Марушевского, А. П. Родзянко, Г. М. Семенова и др. Немало ценной информации содержится в воспоминаниях и дневниках командного состава белых армий высшего и среднего звена — И. Г. Акулинина, А. П. Будберга, А. Г. Битенбиндера, М. Г. Дроздовского, А. Г. Ефимова, М. А. Иностранцева, Г. И. Клерже, А. С. Лукомского, В. М. Молчанова, К. В. Сахарова, Я. А. Слащова, Д. В. Филатьева, В. Е. Флуга, Г. Е. Чаплина, Б. А. Штейфона, С. А. Щепихина, В. М. Ярославцева и др. Этот массив литературы достаточно велик, а ряд работ нельзя ограничить рамками одной лишь мемуаристики. Некоторые из названных авторов предпринимали попытки не только описать события, но и разобраться в них, дать анализ всей имеющейся (в том числе и советской) литературы по Гражданской войне. Генерал П. П. Петров, прошедший в рядах белых от Волги до Владивостока, в 1966 г. в эмиграции выпустил работу «Роковые годы 1914—1920 гг.», носящую, по сути, исследовательский характер (на ее страницах автор активно полемизировал с отечественным историком Г. Х. Эйхе)60. Не менее обширную группу воспоминаний составляют мемуары рядовых участников Белого движения, содержащие достаточно интересные материалы о внутренних аспектах жизни белых армий. Среди них воспоминания А. А. Абальянца, Г. Е. Булюбаша, Н. А. Доро-шина, Л. Ф. Зурова, В. В. Корсака, А. Е. Котомкина, В. А. Ларионова, К. Н. Николаева, Б. Павлова, А. Ратиева и др. В ряду этих работ особняком стоят исследования Б. Б. Филимонова, добровольца, участвовавшего в Белом движении с 1918 г. Написанные на большом количестве документов они выходят за рамки мемуарной литературы, во многом обобщая имевшийся на момент их написания материал61. Многие из воспоминаний участников Белого движения были опубликованы в эмиграции в журналах «Военная быль» (Париж), «Первопоходник» (Лос-Анжелес), «Вестник первопоходника» (Нью-Йорк), «Часовой» (Париж, Брюссель) и др., на страницах которых шло изучение и активное обсуждение военных аспектов Гражданской войны.
Большое количество ценной информации содержат воспоминания политиков и общественных деятелей, так или иначе связанных с антибольшевистскими армиями. Среди них выделяются воспоминания Н. П. Бе-режанского, Г. К. Гинса, В. Горна, П. Д. Климушкина, В. И. Лебедева, И. М. Майского, М. С. Маргулиеса, И. И. Серебренникова и др. Немалую ценность представляют и воспоминания участников Гражданской войны с другой стороны фронта, в которых зачастую содержится интересный анализ событий, происходивших в белом лагере. Полковые истории белых полков составляют отдельную группу источников. Подготов-
___________
60 Петров П. П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. Воспоминания, документы. М., 2011.
61 Филимонов Б. Б. Белоповстанцы. Хабаровский поход. Зима 1921—1922 гг. Шанхай, 1932; Филимонов Б. Б. Конец Белого Приморья. Сан-Франциско, 1971.
___________
16
ленные к публикации непосредственными участниками боевых действий на основе дневниковых записей и большого количества документальных материалов, письменных и устных воспоминаний однополчан, они, по сути, представляют собой сборники документов62.
Таким образом, архивные документы, газетные и мемуарные материалы, дополненные фактическими сведениями из научной литературы, позволяют достаточно полно изучить вопросы социального состава и источников комплектования белых армий, а также связанной с ними проблемы военного строительства белых фронтов.
Методологическая основа исследования — совокупность научных методов, составляющих основу исторического исследования. Среди них — историзм, научная объективность, приоритет источника и системный подход при анализе событий Гражданской войны в России. Исходный научный принцип диссертационного исследования — объективный и критический анализ всего корпуса источников, в том числе и архивного материала. В исследовании предпринята попытка избежать немотивированного негативизма и подойти к решению проблемы всесторонне и без предубеждений, что способствует ее более широкому и глубокому пониманию. В работе использованы историко-сравнительный, конкретно-исторический и историко-системный методы исследования.
обусловлена необходимостью комплексного изучения состава белых сил и строительства белых армий, важностью рассмотрения этих вопросов в совокупности временных, региональных и военно-политических факторов. При наличии ряда исследований, в которых указанные вопросы рассматриваются на примере того или иного региона России, комплексного исследования, в котором сочетались бы регионально-хронологический и проблемный принципы изучения социального состава белых сил и строительства белых армий с 1917 по 1922 гг. в отечественной историографии не существует. В представленной диссертации впервые в отечественной историографии указанные вопросы рассмотрены комплексно, на примере всех фронтов Белого движения — Южного, Восточного, Северо-Западного и Северного. Другая отличительная особенность исследования заключается в том, что изменение социального состава и источников комплектования белых армий поэтапно рассматривается во взаимосвязи с военным строительством белых правительств. В научный оборот вводится значительный массив новых документов, помогающих лучше понять как специфику Гражданской войны в России, так и причины поражения белых армий.
Выводы и материалы диссертационного исследования представляют практический интерес и могут быть полезны при дальнейшем исследовании проблем, связанных с историей Гражданской войны в России. Целесообразно их использование при написании обобщающих работ, учебников и учебных пособий
___________
62 История Марковской артиллерийской бригады. Париж, 1931; Кравченко В. М. Дроздовцы от Ясс до Галлиполи. Т. 1—2. Мюнхен, 1973—1975; Критский М. А. Корниловский ударный полк. Париж, 1937; Левитов М. Н. Материалы к истории Корниловского ударного полка. Париж, 1974; Марковцы первопоходники-артиллеристы: Д., Виктор Ларионов, Иван Лисенко, Николай Прюц. Очерки. [Б. м.]. [Б. г.]; Марковцы-артиллеристы. 50 лет верности России. Париж, 1967; Павлов В. Е. Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917—1920 гг. Кн. 1—2. Париж, 1962—1964.
___________
17
по истории России XX века. Диссертационное исследование может быть полезно преподавателям вузов (в том числе — военных), при чтении лекций и проведении семинарских занятий по истории России. Ряд выводов, многие из фактических данных, опубликованных диссертантом, вошли в научный оборот и используются исследователями.
Автор неоднократно выступал с сообщениями по теме диссертационного исследования на заседаниях Центра военной истории России ИРИ РАН. Основные положения и выводы работы были апробированы на всероссийских и межвузовских научных конференциях и круглых столах. В их числе: «Революция 1917 года в России: новые подходы и взгляды» (ноябрь 2009 г., Санкт-Петербург), Межвузовская научно-практическая конференция «История и мы» (ноябрь 2012 г., ГИТИС, Москва), круглый стол «Белая идея и православие» (январь 2013 г., ПСТГУ, Москва), Всероссийская научная конференция «Научные чтения памяти профессора Э. Н. Бурджа-лова» (май 2013 г., МПГУ, Москва) и др. По теме диссертации соискателем опубликована монография и более 30 публикаций общим объемом свыше 80 п. л.
Цель и основные задачи исследования определили его структуру, в основу которой легли регионально-хронологический и проблемный принципы. Диссертация состоит из введения, трех частей («Добровольчество», «Между добровольчеством и ре-гулярством» и «Регулярство и повстанчество»), состоящих из 14 глав, разделенных на параграфы, заключения, списка источников и литературы, а также приложений.
Во введении обосновывается актуальность проблемы, раскрываются ее научная новизна и практическая значимость, определены цель, задачи, объект, предмет, хронологические и территориальные рамки исследования, проанализированы источники, дана характеристика историографии, обозначены методология, содержатся сведения о практической значимости и апробации результатов исследования.
Первая часть диссертационного исследования посвящена изучению истории первого года Белого движения в России, который прошел под знаком консолидации сил контрреволюции в разных регионах бывшей Российской империи. Название части — «Добровольчество» — отражает как главный подход к строительству белых армий, так и основной источник их комплектования в этот период. На Юге России Добровольческая армия с самого начала возникновения Белого движения стремилась выступать как общероссийская сила, и в этом свете ее положение «на правах гостя» в казачьих регионах было непростым. Изначально и на Дону, и на Кубани формирование казачьих антибольшевистских сил шло под региональным знаменем. Претендовавшему на роль центральной власти командованию Добровольческой армии сразу пришлось столкнуться с необходимостью борьбы за консолидацию контрреволюционных сил. Под знаком этой борьбы прошел весь 1918 г., закончившийся созданием
18
Вооруженных сил Юга России (ВСЮР). Это обстоятельство привело к затяжке «добровольческого» периода истории Добровольческой армии, во время которого ее командование долгое время не имело возможности призывать население в армию, пополняя ее «самотеком» и через созданные для этих целей вербовочные центры. Соглашение с кубанской войсковой властью, достигнутое командованием Добрармии еще в ходе Первого Кубанского похода, позволило ей с марта 1918 г. мобилизовать кубанских казаков. Но это соглашение, из-за существующих в нем оговорок, одновременно привело и к возникновению «вечного» вопроса со стороны кубанских войсковых властей перед руководителями Белого движения о выделении кубанских сил в отдельную армию, которая, по мнению наиболее радикальных «самостийников», должна была защищать от большевиков лишь Кубань, а не заниматься решением «чуждой казачьим интересам» задачи «освобождения» всей России. С течением времени вопрос о выделении кубанских сил в отдельную армию стал козырной картой «самостийников» в политической игре за обретение Кубанью независимости от «русских генералов». Ситуация «гостя» на казачьих землях приводила к тому, что в период становления Белого движения на Юге России «добровольчество» оставалось основным способом комплектования Добровольческой армии (с момента зарождения Белого дела в конце 1917 по июнь-июль 1918 г.). Только ко времени завершения в декабре 1918 г. Второго Кубанского похода, занятия Северного Кавказа и выхода в район Донецкого бассейна Добровольческая армия получила государственную территорию в виде занятых ею Ставропольской и Черноморской губерний и определенный политический статус. У командования Добровольческой армии появилась возможность проводить мобилизации не только на Кубани, но и в «российских» губерниях, а с победами на фронте начался приток в нее пленных красноармейцев.
В результате к концу первого года Гражданской войны на Юге России наметился постепенный переход от «добровольчества», как основного способа военного строительства и комплектования Добровольческой армии, к попытке строительства белых вооруженных сил на регулярной основе. Несмотря на непростую внутреннюю ситуацию и тяжелую обстановку на фронте, к концу 1918 г. добровольческому командованию удалось не только сохранить в рядах армии кубанские части, попытки вывода которых из его подчинения предпринимались во второй половине 1918 г. Кубанской краевой радой, но и объединить под единым командованием в Вооруженных силах Юга России и Донскую армию. Последняя изначально формировалась с весны 1918 г. как самостоятельная армия, подчиненная только войсковой власти. Все это создавало хорошие предпосылки для дальнейшего развертывания вооруженных сил.
На Востоке России формирование белых армий изначально проходило по разным сценариям. В Поволжье, взявший власть в свои руки эсеровский Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), первоначально начал строительство Народной армии на добровольческой основе, объявив 9 июня 1918 г. набор добровольцев. Но оптимистичные планы эсеров по комплектованию армии добровольцами, как и в других регионах Белого движения, не оправдались. Массовой добровольческой Народной армии создать не удалось. Основу сил Комуча составляли небольшие по численности силы из офицеров и добровольцев (в основном из
19
числа учащейся молодежи). Мобилизация в Народную армию была объявлена уже 30 июня. Но и она не принесла ожидаемых результатов. Из-за просчетов во внутренней политике, попыток строить армию на демократических началах (что вызывало, по меньшей мере, непонимание большинства офицеров-добровольцев), организационных ошибок, Комучу так и не удалось построить по-настоящему многочисленную и боеспособную армию, что привело к его поражению осенью 1918 г.
Мобилизационная политика Временного Сибирского правительства проводилась поэтапно и осторожно. После свержения советской власти добровольческие ячейки в городах Сибири и Урала с мая по август 1918 г. первоначально пополнялись исключительно добровольцами, затем — мобилизованными офицерами и военными чиновниками. Вслед за объявленной 1 июня мобилизацией офицеров и военных чиновников, в августе 1918 г. военный министр Временного Сибирского правительства А. Н. Гришин-Алмазов начал призыв в армию новобранцев в возрасте 19—20 лет, еще не служивших в армии и, следовательно, «не отравленных» революционной пропагандой. По соглашениям с правлениями казачьих войск, в ряды армии призывались также и казаки. В основу строительства Сибирской армии изначально было положено поэтапное развертывание частей и строгая дисциплина в войсках. По числу призванных под ружье Сибирская армия в 1918 г. стала самой многочисленной из всех антибольшевистских формирований.
Однако, на ходе военного строительства на Востоке России отразился ряд непродуманных действий военного министерства. Мобилизуя призывников, оно не учло в должной степени возможности их обеспечения не только вооружением, но и обмундированием и местом жительства. Сказывалось и то, что дееспособного аппарата для проведения мобилизации во многих регионах не существовало. Поддерживавшие власть или лояльно настроенные по отношению к призыву новобранцы, после мобилизации зачастую попадали в условия, непригодные не только для воинской подготовки, но и для жизни. В результате чего, несмотря на в целом успешный ход мобилизации, в Сибири росло как число уклонистов, так и дезертиров. Жесткие меры против них создавали почву для развития повстанческого движения в 1918—1919 гг. Крайне негативное влияние на строительство Сибирской армии оказала также реорганизация, проведенная осенью 1918 г. по инициативе нового военного министра П. П. Иванова-Ринова. В ходе нее вопросы снабжения и комплектования армии вместо военных округов возлагались на создаваемые корпусные районы. Итогом начатой организационной перестройки стал резкий рост штабов и военных учреждений без повышения эффективности управления, а главное — снабжения воинских частей. В декабре 1918 г. вместо корпусных районов комплектования и снабжения армии, вновь была восстановлена система военных округов. Но повторная реорганизация проводилась уже в период подготовки весеннего наступления белого Восточного фронта, что отрицательно сказалось как на качестве снабжения войск, так и на подготовке пополнений.
Итогом военного строительства белых на Востоке России также стала консолидация сил к концу 1918 г. Образование 23 сентября 1918 г. на Государственном совещании в Уфе Временного Всероссийского правительства привело к созданию единых сухопутных и морских вооружен-
20
ных сил, в состав которых вошли Сибирская армия, части Народной армии и другие вооруженные формирования. После прихода к власти в ноябре 1918 г. адмирала А. В. Колчака и образования Российского правительства, реорганизация белых армий на Востоке страны продолжилась. Восстановив военные округа и учредив в декабре Ставку Верховного главнокомандующего (которая руководила Штабом Верховного главнокомандующего, военным и морским министерствами), Колчак переформировал части Сибирской армии. Вместо нее были созданы три армии, вошедшие в состав Восточного фронта.
На Северо-Западе России «добровольческий» период в формировании белых сил продолжился дольше, чем в каком-либо другом регионе страны. Псковский корпус (Северная армия) изначально создавался как добровольческий. Запоздалая попытка проведения мобилизации в него населения в ноябре 1918 г. не могла иметь успеха ввиду отсутствия какого-либо местного аппарата власти и нехватки времени. Лишившись собственной территории, Псковский корпус и другие добровольческие формирования в регионе, комплектовались за счет добровольцев (из числа бывших русских военнопленных Первой мировой войны, русских подданных, проживавших в Прибалтике, Польше и других странах, добровольцев, прибывавших с других фронтов). На Севере России после свержения советской власти новая «демократическая» власть, также как и в Поволжье, попыталась начать строительство вооруженных сил на добровольческой основе. В начале августа 1918 г. начался набор добровольцев в Мурманскую армию и Войска Северной области. Но призыв добровольцев провалился. Уже 20 августа Верховное управление Северной области вынуждено было начать мобилизацию призывников в Войска Северной области.
Особенности военного строительства белых армий в разных регионах страны напрямую отражались на их социальном составе. К концу 1918 г. белые армии по своему социальному составу становятся скорее «разночинскими», чем «буржуазно-помещичьими». Основой всех белых формирований было офицерство. В первой половине 1918 г. большинство вставших в ряды белых офицеров были добровольцами. Они так или иначе оказались в рядах разных белых армий до лета-осени 1918 г. К концу 1918 г. основной приток офицеров в белые армии происходил уже по мобилизации. Наибольшими и численность, и доля офицеров в белых частях была на Юге России, что связано с местами их довоенного проживания и дислокацией частей старой русской армии. Так, на протяжении первого года Гражданской войны доля офицерства в Добровольческой армии колебалась от примерно 50—60% (в первой половине) до около 30% (во второй половине 1918 г.). Снижение их доли в общей численности белых армий Юга России было связано с большими потерями, а главное, с общим изменением способов и источников комплектования белых вооруженных сил. На Востоке России офицерство, стоявшее у истоков создания Белого движения, уже осенью 1918 г. фактически «растворилось» в массе мобилизованных, призванных в ряды Сибирской армии. Его доля осенью 1918 г. составляла приблизительно 5% от общей численности армии. Сибирские полки с этого времени и до конца войны испытывали нехватку офицеров. На Северо-Западе и Севере России, в силу затянувшегося «добровольческого» периода строительства вооруженных сил, офицеры состав-
21
ляли не только основу, но, зачастую, и большую часть формировавшихся белых частей. Однако сама численность этих частей не была большой.
Остальной личный состав полков белых армий в разные периоды 1918 г. составляли учащаяся молодежь и, в большей степени, казачество. Кадеты, юнкера, студенты и гимназисты в большом количестве в первой половине 1918 г. поступали в ряды Добровольческой армии, «Степного» и Кубанского правительственного отрядов, отряда оренбургских казаков, Народной армии, участвовали в работе подпольных организаций в Сибири и антибольшевистских восстаниях в разных городах. Во второй половине 1918 г., с началом проведения мобилизаций, молодые люди, желавшие продолжить свое образование, получили возможность отсрочек от службы. Если учащаяся молодежь поступала в части белых армий почти исключительно на добровольных началах, то казачество, наоборот, стало первой категорией населения России, которая в массовом порядке была привлечена в ряды белых армий по мобилизации. К концу 1918 — началу 1919 г. донское и кубанское казачество составляло основную массу полков Добровольческой и Донской армий, составляя около половины от численности всех вооруженных сил. На Восточном фронте Гражданской войны мобилизация казаков в ряды белых началась еще раньше. Так, Войсковой съезд Оренбургского казачьего войска объявил призыв казаков 19—45 лет еще в феврале 1918 г., а Уральское казачье войско начало мобилизацию казаков в возрасте 19—55 лет в начале апреля. Казаки всех казачьих войск бывшей Российской империи стали одним из наиболее важных элементов Белого движения.
С началом в августе-сентябре 1918 г. массовой мобилизации населения на Юге, Востоке и Севере России, в составе белых армий постепенно стала расти доля крестьянства, которая по мере занятия новых губерний все более увеличивалась. Наиболее «крестьянской» по своему составу стала Сибирская армия — самая многочисленная из всех белых формирований в 1918 г. Увеличению доли крестьянства в рядах белых армий способствовала и распространившаяся практика включения в состав белых полков пленных красноармейцев. Активное участие в Белом движении в 1918 г. приняли и рабочие. Наиболее известным фактом выступления рабочих против большевиков стало Ижевско-Воткинское восстание, проходившее в августе-ноябре 1918 г. Созданная восставшими Прикамская Народная армия оказалась серьезной угрозой для большевиков на Урале. После поражения восстания «ижевцы» и «воткинцы» образовали отдельные «рабочие» воинские части в рядах армии адмирала А. В. Колчака.
Вторая часть диссертационного исследования — «Между добровольчеством и регулярством» — охватывает 1919 — начало 1920 г., и отражает ситуацию с военным строительством и комплектованием всех белых армий в этот период. Миновав этап добровольчества, белые начали строительство регулярных армий, но, несмотря на значительные успехи на этом направлении, создать по-настоящему регулярные вооруженные силы им не удалось. Как известно, 1919-й стал годом наивысших успехов Белого движения за все время Гражданской войны в России. Весной своих наибольших успехов добилась армия адмирала А. В. Колчака, вышедшая к левому берегу Волги. В октябре на подступы к Петрограду подошла Северо-Западная армия генерала Н. Н. Юденича. Наибольшую же угрозу для советской власти составили ВСЮР, подошедшие к Москве на
22
расстояние всего около 200 верст. Но, несмотря на все достигнутые успехи, нанести окончательное поражение Красной армии ни одна из белых армий не смогла. Причины этого во многом кроятся в ошибках, допущенных в деле военного строительства.
На протяжении почти всего 1919 г. командование всех белых армий настойчиво предпринимало попытки по укреплению регулярных начал в строительстве вооруженных сил. Важным шагом в этом направлении на Юге России стал окончательный переход к комплектованию воинских частей на основе мобилизации — главного источника пополнений ВСЮР в 1919 г. Добровольчество сохранилось в незначительном объеме, но давало наиболее устойчивых в моральном отношении бойцов. Большое значение на пути перехода к «регулярству» сыграло воссоздание системы запасных частей. Были также сделаны шаги на пути строительства новых вооруженных сил: разрабатывались современные штаты частей армии, анализировался опыт применения войск в условиях Гражданской войны и др. Но, несмотря на все усилия, прилагаемые командованием, создать в полном смысле регулярную армию на белом Юге не удалось. Одной из наиболее важных причин неудачи военного строительства белых вооруженных сил на юге страны стало несовершенство мобилизационного аппарата. Во многих губерниях, находившихся под властью белых, полноценная мобилизационная система так и не была создана. Одна из главных причин этого — узкие временные рамки, в течение которых эти губернии находились под властью белых. Только Северный Кавказ, Крым и часть южных губерний Украины были под контролем ВСЮР в течение года и более (вторая половина 1918 — осень 1919 г.). Истощенные мобилизациями 1918 — начала 1919 г., во второй половине 1919 г. эти регионы уже не могли давать больших пополнений. Большинство же губерний Украины, а также Центрально-черноземных губерний России находились под властью белых на протяжении от одного до пяти месяцев. Создать в сжатые сроки, при острой нехватке квалифицированных кадров, дееспособный мобилизационный аппарат было чрезвычайно сложно. Особенно, учитывая тяжелые бои на фронте летом-осенью 1919 г. с Красной армией. Последняя, в плане комплектования живой силой, находилась в несравненно лучшей ситуации. Густонаселенные области Центральной России, с крупными промышленными центрами, были под контролем советской власти с осени 1917 г. (к моменту решающих боев под Орлом осенью 1919 г. — уже два года). Наряду с сохранившимися военными структурами старой русской армии это позволило советскому правительству выстроить эффективную (по меркам Гражданской войны) систему мобилизации населения в армию и борьбы с дезертирством. Наиболее отчетливо сложность ситуации видна на примере Курской и Орловской губерний, контролировавшихся ВСЮР в течение двух, одного и менее месяцев (разные уезды Орловской губернии).
Но не только мобилизационные ресурсы и мобилизационная политика негативно отразились на военном строительстве белых армий Юга России. В развертывании частей белых армий на юге страны изначально оказались заложены принципы, устаревшие ко второму году Гражданской войны. «Добровольческое» начало в формировании как «стародобровольческих» частей (ведущих историю с момента возникновения Белого движения), так и «возрождающихся» полков русской армии сильно затруд-
23
няло планомерное наращивание численности регулярных частей белых армий. Сделав ставку в регулярном строительстве на воссоздание полков старой русской армии, командование не смогло преодолеть стихийное начало в их формировании. Во многих случаях они лишь оттягивали столь необходимый для комплектования действующих на фронте частей кадр и так и не достигали численности, необходимой для отправки в бой. Добровольческая «импровизация» в 1919 г. стала явно проигрывать красной «организации» с ее массовыми мобилизациями, запасными армиями, мерами против дезертирства и проч. Неудачи в создании мобилизационного аппарата, просчеты в строительстве вооруженных сил привели к тому, что в то время как Красная армия все более приобретала черты регулярной, ВСЮР при наличии большого количества опытных офицеров оставались, по сути, полудобровольной/полурегулярной армией. То, что в 1919 г. ВСЮР продолжали достигать успехов на фронте за счет добровольческого кадра, состоявшего в основном из офицеров, говорит только о его надежности и качестве. В то же время это обстоятельство, по сути, свидетельствует о неудачной попытке строительства массовых вооруженных сил, которые были необходимы для успешного «похода на Москву».
Наибольшие успехи в строительстве регулярной армии были достигнуты на Востоке России. Объявленная еще в конце лета 1918 г. Временным Сибирским правительством мобилизация, последующие призывы правительства адмирала А. В. Колчака позволили поставить под ружье несколько сотен тысяч человек. Но непоследовательность проводимой военной политики, попытки наложить на местные условия кальку с военного аппарата Российской империи, недостаток квалифицированных кадров, привели к тому, что само дело военного строительства при численном росте армии осталось, по сути, на «добровольческом» уровне. Военное руководство белого Восточного фронта не сумело эффективно использовать находившиеся в его руках людские ресурсы. К весеннему наступлению 1919 г. части армии адмирала А. В. Колчака были не только недостаточно подготовлены, но и плохо снабжены. Очевидно, что командование белого Восточного фронта, сделав ставку на призыв в армию новобранцев, еще не служивших в армии и не имевших опыта участия в Первой мировой войне, организационно уступило Красной армии, ставившей под ружье бывших солдат и унтер-офицеров старой русской армии. Опасение принести «революционную заразу» в армию привело к тому, что времени на полноценную подготовку молодого пополнения не хватило. В результате, призвав в армию сотни тысяч жителей сибирских городов и деревень осенью 1918 — зимой 1919 г., командование белого Восточного фронта имело в своем распоряжении, скорее, «дутое» число штыков и сабель в сотни тысяч человек, которое создавало иллюзию наличия сил и резервов. Реальное же количество бойцов было значительно меньшим, что проявилось сразу же после того, как весеннее наступление белых остановилось в мае 1919 г., а на фронте потребовались подкрепления. Задачи подготовки, обеспечения и снабжения армии на белом Восточном фронте в 1919 г. так и не удалось решить.
На Северо-Западном фронте возможность проводить полноценное военное строительство появилась только после того, как Северо-Западная армия в первой половине 1919 г. взяла под контроль часть непосредственно
24
российской территории. К мобилизации населения белое командование в этом регионе смогло приступить лишь накануне наступления на Петроград в августе 1919 г. Построить мобилизационный и военный аппарат за тот короткий срок, который часть Псковской и Петроградской губерний находились под контролем Северо-Западной армии, было практически невозможно. Особенностью Северо-Западного фронта было сохранение численного значения добровольчества для пополнения всех белых формирований. Во многом это было связано с организацией притока добровольцев из числа бывших русских военнопленных Первой мировой войны из Германии и Польши. Другая особенность Северо-Западного фронта была вызвана сложной внутренней и внешнеполитической обстановкой, в которой проходило формирование белых сил. Действия союзников России по Антанте, политика германских оккупационных властей и провозгласивших независимость Прибалтийских государств, так и не позволили консолидироваться всем белым силам в регионе. Создание в 1919 г. Западной Добровольческой армии, проходившее под германским покровительством и при участие германских военнослужащих, привело к тому, что многие из потенциальных участников белого наступления на Петроград оказались втянуты в авантюрное наступление на Ригу, к тому времени столицу независимой Латвийской республики.
Малонаселенный Север России, где иностранная военная интервенция играла наибольшую среди всех белых фронтов роль, не смог создать многочисленной армии. Тем не менее, Северный фронт на протяжении 1919 г. оттягивал на себя часть сил РККА и занимал важное место в планировании наступлений Восточного фронта весной и СевероЗападного фронта осенью 1919 г. С уходом с Северного фронта частей интервентов в сентябре-октябре 1919 г. малочисленные белые силы смогли удерживать фронт лишь непродолжительное время.
Просчетом белого командования на Южном и Восточном фронтах стала предвзятая политика в 1918—1919 гг. по отношению к офицерству, не вступившему ранее в ряды белых. Зачастую долгий путь многих офицеров, пребывавших ранее на советской территории, в белые армии из-за необходимости «реабилитации» в созданных для этих целях комиссиях, постановка большинства офицеров-новобранцев 1919 г. почти исключительно в строй (что практиковалось во ВСЮР), отрицательно сказались на притоке офицеров в ряды белых и не позволили в полной мере использовать весь находившийся в руках командования людской потенциал. Поворот в политике по отношению к офицерству произошел на Восточном фронте в июле, а на Южном — в декабре 1919 г. К этому времени ситуация на обоих фронтах складывалась уже не в пользу белых армий.
На протяжении 1919 г. социальный состав белых армий значительно расширился, они пополнялись офицерами, крестьянами, рабочими, интеллигенцией, учащимися и средними городскими слоями, т. е. представителями всех сословий России. При этом цементирующей основой, ядром армии, по-прежнему оставалось офицерство. В результате аграрной политики советской власти и «расказачивания» крестьянство и казачество в 1919 г. наиболее активно за всю Гражданскую войну поддержали белых. При этом следует отметить, что четкой грани доброволец/мобилизованный между всеми указанными слоями населения не
25
существовало. Добровольцы и мобилизованные встречались и среди офицеров, и среди крестьян, и среди рабочих.
С началом весеннего наступления армии адмирала А. В. Колчака и осеннего «похода на Москву» ВСЮР, с крупными победами, одержанными белыми армиями, увеличился приток в них офицерства. По мере занятия густонаселенных областей создавались условия для вступления в ряды белых тех офицеров, которые ранее не могли этого сделать. Наибольшим приток офицеров был в ряды ВСЮР. Но рост количества офицерства не был пропорционален увеличению общей численности белых армий Юга России. В результате, пополнявшее белые полки офицерство растворилось в массе мобилизованных и поставленных в строй пленных красноармейцев, и составило не более 10% от общей численности белых армий на юге страны. Еще меньшей была доля офицерства в рядах белых армий Восточного фронта, нехватка командных кадров в которых была сильной на протяжении всего 1919 г. Чтобы восполнить ее, в офицеры производились наиболее отличившиеся унтер-офицеры и подпрапорщики. Качественный состав офицерского корпуса белого Восточного фронта в подавляющей массе был представлен офицерами военного времени. Для подготовки офицерских кадров на востоке страны возобновил свою работу ряд военно-учебных заведений, в том числе и Академия Генерального штаба. Нехватка офицеров (а еще больше — кадровых офицеров и генштабистов) сильно ощущалась и на Северо-Западном, и Северном фронтах Белого движения. Значительно сократилась в белых армиях и доля учащейся молодежи. Многие из кадетов военных училищ и студентов учебных заведений были произведены в первые офицерские чины или продолжили свое образование в возобновивших свою работу военно-учебных заведениях или гражданских вузах.
Огромную роль в строительстве белых армий на Юге и Востоке России в 1919 г. сыграло казачество. Большинство казаков пополняло собственные войсковые формирования — Донскую армию, кубанские и терские части Кавказской армии и Войск Северного Кавказа, Оренбургскую и Уральскую Отдельные армии и т. д. Доля и значение казачьих частей в общей численности белых армий в 1919 г. были очень высоки. Если в боевом расписании ВСЮР на 18 октября выделить отдельно Донскую и Кавказскую (в которой были преимущественно кубанские части) армии, а также Войска Северного Кавказа (в них высокой была доля терских казаков), то общая доля казаков в белых армиях юга страны составит около 50% от общей численности. На Востоке России огромное значение для фронта играли Оренбургская и Уральская армии, части, сформированные из казаков Сибирского, Забайкальского и других казачьих войск. В высокой доле казаков в численности Южного и Восточного фронтов заключалась и сила белых армий, и их слабость. Безусловно, по своим боевым качествам новобранцы из этого служилого сословия (не говоря уже о «старых» казаках) в большинстве случаев превосходили мобилизованных в армию красноармейцев. С другой стороны, настроения казачьих полков были переменчивы. Осознание того, что родные станицы находятся уже в безопасности, наряду с тяжестью второго года Гражданской войны, создавали хорошую почву для пропаганды, шедшей с двух сторон. Внешняя советская пропаганда делала акцент на изменение природы советской власти, осознавшей свои ошибки
26
в «казачьей политике» и обещавшей их «больше не трогать». В результате опыт установления советской власти в казачьих областях в 1918-м и начале 1919 г., завершившийся массовыми восстаниями, стал забываться. Но не меньшее значение имела внутренняя «самостийная» пропаганда, затронувшая в большей степени кубанские части, говорившая о чуждых казачеству «единонеделимческих» целях, поставленных перед ним белым командованием. Нерешенные внутриполитические проблемы привели к тому, что уставшее от войны казачество в период напряженных боев осени 1919 г. начало оставлять фронт и сильно ослабило белые армии. В особенности это проявилось на Южном фронте Гражданской войны.
Большую часть личного состава белых полков на всех фронтах Белого движения в 1919 г. составляли крестьяне. Они пополняли ряды белых армий по мобилизации, проводившейся в 1919 г. во всех регионах Белого движения, а также в качестве пленных. Широкое включение вчерашних красноармейцев в состав белых армий широко практиковалось на каждом из белых фронтов. На протяжении 1919 г. в белые полки на разных фронтах вступали и крестьяне-добровольцы, преимущественно участники антибольшевистских крестьянских восстаний, вызванных проводимой советской властью продовольственной политикой. В состав полков белых армий включались и рабочие, из которых были сформированы отдельные воинские части. Их значение и роль не были велики, но сам по себе факт их существования говорит об участии в Белом движении всех сословий российского общества. На Востоке России продолжили свое существование Ижевская и Воткинская дивизии, получившие славу одних из наиболее боеспособных подразделений. Формирования из рабочих создавались и на юге страны. Так, в 1919 г. в Киеве и ряде других городов инженер К. Ф. Кирста приступил к организации патриотических союзов рабочих. Поддерживавшие ВСЮР «кирстовцы» издавали газету «Путь рабочего», а также формировали рабочие дружины, в которые включались и офицеры («рабоче-офицерские» роты).
В третьей части исследования — «Регулярство и повстанчество» — рассматривается последний этап Белого движения в России. Несмотря на то, что ни одна из белых армий самостоятельно (без подъема антибольшевистского движения в стране), фактически уже не рассчитывала на победу в Гражданской войне, он характеризовался проведением важных реформ в разных сферах жизни общества. С этой точки зрения 1920 г. в Крыму и 1920—1922 гг. в Забайкалье и на Дальнем Востоке чрезвычайно важны для понимания эволюции программных установок Белого движения. Проведенная «работа над ошибками» на юге страны привела к врангелевским реформам в 1920 г. в Крыму, хотя и реализуемым на «последнем клочке русской земли», но намеченным широко, нацеленным на привлечение на свою сторону широких слоев населения. На Дальнем Востоке главным итогом существования не только Восточного фронта, но, вероятно, и всего Белого движения, стал созыв в июле-августе 1922 г. Приамурского Земского собора, провозгласившего восстановление монархии.
Наряду с преобразованиями в гражданской сфере на последнем этапе Белого движения была сделана попытка и проведения преобразований в военной области. Так, 1920 г. в Крыму для военного строительства характеризовался попыткой главного командования при ограниченных
27
ресурсах Крымского полуострова реорганизовать армию на регулярных началах и окончательно уйти в деле военного строительства от «добровольчества». Понимание необходимости реформировать практику военного строительства усиливалось невозможностью продолжения дальнейшей борьбы при сохранении существующего положения дел. Прибывшие в Новороссийск части ВСЮР без приведения в порядок и реорганизации были малопригодны даже для обороны Перекопского перешейка, не говоря уже о решении стратегических задач. В итоге назначенным в марте 1920 г. новым главнокомандующим ВСЮР генералом П. Н. Врангелем были предприняты меры, направленные на повышение боеспособности армии. В результате проведенной Врангелем реорганизации боеспособность ВСЮР (с августа 1920 г. — Русской армии) значительно возросла. За два месяца 1920 г. разбитые и деморализованные части были переформированы во вполне боеспособную армию, которая, выйдя из «крымской бутылки», пять месяцев успешно вела боевые действия с превосходящими ее по численности силами Красной армии в Северной Таврии.
Однако проводимые Врангелем преобразования могли иметь лишь частичный успех. Боеспособность армии возросла, но сократить численность сотрудников тыловых учреждений и штабов при существовавших в белом Крыму взяточничестве и коррупции так и не удалось. Несмотря на титаническую работу, направленную на комплектование армии новобранцами, ее численность не превышала в среднем 25 000—30 000 человек, что было очень мало в сравнении с численностью войск Южного фронта РККА. Сказывалась ограниченность людских ресурсов Крыма, большинство призывников которого уже было мобилизовано в ряды белых в предшествующие годы. По существу, для пополнения армии командованием было сделано все возможное при тех условиях и времени, которые оно имело в своем распоряжении. В результате качество пополнений в армию зачастую было невысоким. «Тотальные» мобилизации 1920 г. давали кратковременный эффект, позволяли численно пополнять воинские части на фронте и очищать тыл. Попадавшие в армию в результате мобилизации и мер по борьбе с дезертирством «уклонисты», полубольные «белобилетники», бывшие чиновники и студенты, по своим боевым качествам оказывались зачастую хуже, чем мобилизованные крестьяне и даже пленные красноармейцы, вливаемые в части. Но на необходимую подготовку и «идеологическую обработку» не было времени, так как фронт все время нес ощутимые потери и нуждался в людях. Командование изменило и политику в отношении офицеров, по разным причинам оказавшимся по другую сторону линии фронта, которым «прощалась» служба в Красной армии. Но очевидно, что эти перемены произошли слишком поздно, чтобы привлечь на свою сторону значимое число красных «военспецов» или находившихся «не у дел» офицеров. Случаи их перехода на сторону ВСЮР — Русской армии в 1920 г. были малочисленны.
В иной ситуации в 1920 г. оказались остатки войск белого Восточного фронта. После завершения Сибирского Ледяного похода образованные в феврале в Чите Войска Российской Восточной окраины неформально разделились на группировки «каппелевцев» и «семеновцев», отношения между командным составом которых были далеко не всегда дружественными. Наличие в регионе японских экспедиционных войск,
28
с одной стороны, сдерживало наступление РККА, с другой — ставило сравнительно немногочисленные силы белых в полную зависимость от их политики. Политическая ситуация, сложившаяся весной 1920 г. в Забайкалье и Приморье, была крайне непростой. Для избежания прямого военного конфликта с Японией Советская Россия приняла решение об образовании в апреле Дальневосточной республики (ДВР) — буферного просоветского государства между РСФСР и зоной влияния Японии, контролируемой ее войсками. В результате, после оставления японцами в октябре 1920 г. Забайкалья, белая Дальневосточная армия вынуждена была эвакуироваться через Китай в Приморье. Лишившись в ходе эвакуации вооружения, не получив какого-либо официального статуса, белые полки в начале 1921 г. оказались в Приморье фактически на положении беженцев — они формально не существовали и были почти безоружны. Ситуация с положением белых сил в Приморье изменилась в мае 1921 г., когда Временное правительство Приморской областной земской управы в результате поддержанного японцами переворота было сменено Временным Приамурским правительством, возглавленным братьями С. Д. и Н. Д. Меркуловыми. Армия получила сначала название «резерва милиции», а затем статус Войск Временного Приамурского правительства. Осенью 1921 г. командование провело реорганизацию войск, постаравшись ликвидировать какие-либо последствия разделения на «каппелевцев» и «семеновцев». После проведенного переформирования ими было предпринято последнее белое наступление Гражданской войны — Хабаровский поход. Проходивший с ноября 1921 по март 1922 г. поход задумывался во многом с расчетом на подъем повстанческого движения в Приморье и Забайкалье. Но, несмотря на взятие такого крупного города как Хабаровск, он завершился отходом сил белых обратно в Приморье. Ставка на поддержку населения и подъем в прилегающих областях повстанческого движения не оправдалась, собственных же ресурсов для продолжения наступления не было. Уход японских войск в сентябре 1922 г. из Южного Приморья сделал дальнейшую борьбу белых, в виду явного превосходства в силах Народно-революционной армии ДВР, фактически невозможной.
Основными источниками комплектования белых армий на протяжении 1920—1922 г. были добровольчество, мобилизации и включение в состав частей пленных. Мобилизованные крестьяне и в еще большей степени пленные красноармейцы (в основном те же крестьяне, мобилизованные в армию советской властью) составляли подавляющее большинство в частях ВСЮР — Русской армии генерала Врангеля. Пока войска наступали, они воевали хорошо, но осенние неудачи сильно отразились на их настроении, что значительно снизило боевой дух многих частей белых. На Дальнем Востоке наоборот, части Дальневосточной армии и Войск Временного Приамурского правительства пополнялись почти исключительно добровольцами. Фактически, по своему составу белые войска Востока России в 1920—1922 гг. вновь стали добровольческими. Не случайно, во время Хабаровского похода силы белых носили неофициальное название «Белоповстанческой армии». Социалистический характер власти в Приморье и неустойчивость положения белых не давали возможности развернуть какое-либо серьезное военное строительство. Только после созыва Земского собора и избрания генерала М. К. Ди-
29
терихса правителем Приамурского земского края, были предприняты попытки мобилизации в армию находящихся вне ее офицеров и призыв на службу новобранцев и оказавшихся в Приморье казаков всех казачьих войск. Белые силы, переименованные в августе 1922 г. в Земскую рать, в августе-сентябре начали получать пополнения. Но их объем был крайне незначительным, что говорило о фактическом провале задуманных мер. Проводившаяся уже в условиях начавшейся эвакуации японских войск мобилизация населения не дала существенных пополнений фронту.
Социальный состав частей белых армий в 1920—1922 гг. не претерпел больших изменений, по сравнению с предыдущим периодом Гражданской войны. В рядах Русской армии в Крыму и белых сил в Забайкалье и на Дальнем Востоке воевали представители всех сословий российского общества. Отличие заключалось в изменении их соотношения в белых полках. Показательно, что на Юге России офицерство утратило свое численное преобладание не только в большинстве частей белых армий, но и в «офицерских» именных полках, в которых его доля была традиционно высока. Причинами сокращения доли офицерства были большие потери, понесенные белыми в 1919—1920 гг., и сокращение пополнений. Максимально доля офицеров на командных должностях и в строю, в составе «офицерских» полков, составляла около четверти, а в большинстве случаев — около 15% от общего состава.
Доля казачества в белых армиях в 1920—1922 гг. сильно сократилась. На юге страны в Крым сумела эвакуироваться сравнительно небольшая часть воевавших в рядах белых казаков. Всего в Крыму они составляли около трети от общей численности белых армий. Пополнение казачьих частей, сведенных в Донской корпус и кубанские дивизии, производилось в основном за счет казаков, взятых в плен в ходе боев в Северной Таврии и Кубанского десанта. В перспективе, несмотря на все сложности взаимоотношений «добровольческого» центра и казачьих властей, командование отводило им большую роль в пополнении армии и расширении фронта борьбы с советской властью. В Забайкалье и Приморье казачьи части также продолжали играть важную роль в существовавших там белых вооруженных силах. Воинские части казачьих войск Восточной окраины весной 1920 г. составили отдельные формирования. Большую же часть личного состава частей белых армий в 1920 г. составляли крестьяне — пленные красноармейцы и мобилизованные. Очевидно, что аграрная реформа, проводимая Правительством Юга России, не стала (или не успела стать) тем фактором, благодаря которому крестьянство бы массово и добровольно становилось в ряды белых. Тем не менее, мобилизованные в армию крестьяне, несмотря на случаи дезертирства, позволили Врангелю на протяжении пяти месяцев вести боевые действия с превосходящими силами противника. По-прежнему, оставались в рядах белых и рабочие. Ижевские и воткинские части, отступившие через всю Россию в Приморье, продолжали оставаться одними из наиболее боеспособных белых подразделений.
В заключении подведены итоги исследования. За время Гражданской войны в своем развитии белые армии прошли большой путь. Белое движение началось с небольших антибольшевистских формирований, получивших при создании громкие названия «армий», но по сути своей бывших скорее партизанскими отрядами. Несмотря на это, белые силы
30
сумели выжить и пройти в разных регионах сложный путь объединения в единые вооруженные силы (фронты), решавшие задачу свержения советской власти во всей стране, претендовавшие на победу в Гражданской войне.
За годы Гражданской войны сильно изменились и источники комплектования, и социальный состав белых армий. Основными источниками комплектования всех белых сил на протяжении 1917—1920 гг. были добровольцы, мобилизованные и пленные красноармейцы. Эти категории поступавших в белые армии новобранцев были неизменными, однако их соотношение в рядах белых сильно менялось вместе с изменением военного строительства.
«Добровольчество» было основным источником комплектования белых сил с момента зарождения Белого движения в конце 1917 — по лето-осень 1918 г. Организационное становление Белого движения характеризовалось невозможностью проведения мобилизации среди населения. На Юге России выбранные в качестве наиболее выгодных для развертывания сил территории казачьих войск встретили первых добровольцев, прибывших из Центральной России, по меньшей мере равнодушно, не желая ввязываться в еще только разгоравшуюся Гражданскую войну. В результате, невозможность использования сохранившихся казачьих частей и, тем более, проведение мобилизации привели к тому, что наступление частей Красной армии на казачьи земли сдерживали небольшие по численности добровольческие части из офицеров, учащейся молодежи и казаков. Эти категории населения оставались основными среди добровольцев (не считая крестьян-повстанцев) на протяжении 1917—1920 гг., вокруг которых шло наращивание численности белых армий. Добровольцы весной-летом 1918 г. также составляли основную массу антибольшевистских отрядов, выступивших против советской власти в Сибири, были основой Народной армии Комуча, формирований всех казачьих войск Востока России и первых белых формирований на Северо-Западе и Севере России. С весны-лета 1918 г. командование всех белых армий стало переходить от неорганизованных, стихийных пополнений частей добровольцами и повстанцами к комплектованию по мобилизации. Переход к ней стал возможен благодаря обретению белыми силами собственной территории.
1919-й год прошел под знаком укрепления регулярных начал в строительстве белых вооруженных сил. Несомненным достижением на этом пути стало их объединение под общим командованием в разных регионах страны. Но успехи в создании белых вооруженных сил на разных фронтах Гражданской войны оказались недостаточными для выполнения главной задачи — успешного наступления на Москву и свержения центральной советской власти. Одной из наиболее важных причин неудачи военного строительства белых стало отсутствие продуманной мобилизационной политики и эффективного мобилизационного аппарата, а также недостатки в снабжении войск всем необходимым. На Юге России, несмотря на всю сложность ситуации, для создания действенной мобилизационной системы было сделано далеко не все возможное, что неоднократно отмечали в своих воспоминаниях многие участники Белого движения. На Востоке России массовая мобилизация населения позволила поставить под ружье несколько сотен тысяч человек. Но непоследовательность
31
проводимой военной политики, попытки заново отстроить в сибирских условиях военный аппарат Российской империи, недостаток квалифицированных кадров, привели к тому, что задачи подготовки, обеспечения и снабжения армии на белом Восточном фронте в 1919 г. так и не удалось решить. На Северо-Западном и Северном фронтах местные условия, сложная внутренняя и внешнеполитическая обстановка, вовсе не способствовали созданию по-настоящему массовых белых армий. Большую часть Гражданской войны они играли второстепенную роль.
Указанные недостатки в строительстве вооруженных сил в некоторой степени были преодолены белыми на последнем этапе Белого движения в 1920—1922 гг. В 1920 г. в белом Крыму еще большая ограниченность в людских ресурсах заставила новое командование ВСЮР произвести перестройку вооруженных сил, в ходе которой произошла не только реорганизация оказавшихся на полуострове частей, но и принципиальный отход от принципов «добровольчества» в развертывании армии. Следствием проведенных преобразований стало то, что белые силы в Крыму в большой степени приобрели черты регулярной армии. В иной ситуации в 1920 г. оказались остатки войск белого Восточного фронта. Фактически, по своему составу части Дальневосточной армии и Войск Временного Приамурского правительства в 1920—1922 гг. вновь стали добровольческими.
С изменением источников комплектования менялся и социальный состав белых армий, который изначально не был однородным. Основой всех белых формирований на протяжении всей Гражданской войны было офицерство. Хотя оно и составляло около 0,2% населения страны, его роль в Белом движении трудно переоценить. Офицерство стало той основой, благодаря которой зародилось Белое движение, тем ядром, вокруг которого шло строительство белых армий, той силой, которая позволила Белому делу сохраняться, несмотря на тяжелые поражения. Русское офицерство, в основной массе состоявшее в 1917 г. из офицеров военного времени (так называемых «офицеров-разночинцев», выходцев из всех слоев российского общества), вступило в ряды белых армий, оскорбленное развалом русской армии и крушением традиционной русской государственности, заключением СНК несправедливого Брестского мира и выхода из Первой мировой войны. В Белом движении приняло участие около 170 000 офицеров. При этом следует учитывать, что это внушительное количество офицеров появилось в рядах белых не единовременно, а на разных этапах Белого движения и его разных фронтах и никогда не могло выступить против Красной армии вместе. Кроме того, в эту цифру входят не только строевые офицеры, но и тыловики. Гипотетическая «офицерская армия», если понимать под этим названием действительно большое по численности формирование, никогда не существовала.
Серьезным просчетом белого командования Южного и Восточного фронтов стала политика по отношению к офицерству, служившему в РККА, проводимая в 1918—1919 гг. Чрезвычайно усложненный путь в ряды белых для попавших в плен или перебежавших к белым «красных военспецов» и офицеров, служивших в армиях государств, созданных на руинах Российской империи, отрицательно сказался на притоке офицерства в белые армии. Многие из таких офицеров, с огромным
32
трудом пробиравшиеся из Советской России «к своим», с опасностью для жизни преодолевавшие линию фронта, ставились перед необходимостью прохождения растянутого на месяцы рассмотрения своего дела в реабилитационных комиссиях. Такое вынужденное «хождение по мукам» не добавляло среди офицеров охотников поступить в ряды белых, а случавшиеся самовольные казни «красных военспецов» при взятии в плен и вовсе убавляло их численность.
Одним из основных источников комплектования белых армий, позволивших им сохраниться в «добровольческий» период их истории, была учащаяся молодежь. В первой половине 1918 г. добровольцы из числа кадетов, юнкеров, студентов и гимназистов составили немалый процент от общей численности Добровольческой армии, а также донских, кубанских и оренбургских партизанских отрядов. Учащаяся молодежь вынесла на себе тяжесть первых походов небольших по составу белых армий и отрядов на Юге и Востоке России, активно участвовала в работе антисоветских подпольных организаций в Сибири, с оружием в руках выступала против установления советской власти в Петрограде, Москве, Казани, Иркутске и других российских городах. В 1919—1920 гг. доля учащейся молодежи в белых армиях сильно сократилась из-за больших потерь, а также ее частичного исключения из частей для продолжения образования согласно приказам белого командования. Многие из учащихся военно-учебных заведений в 1918—1920 гг. были произведены в офицеры.
Важнейшую роль в белых армиях сыграло казачество, земли которого стали главными центрами возникновения Белого движения. Вступление казаков в ряды белых было вызвано, с одной стороны, недовольством политикой «расказачивания», с другой — надеждами на возрождение вековых традиций казачьего самоуправления. Казаки стали первыми, кто в массовом порядке в 1918 г. был привлечен в ряды белых армий по мобилизации — донцы комплектовали собственную Донскую армию, кубанцы вливались в полки Добрармии, терцы множили ряды повстанческих отрядов на Северном Кавказе, оренбуржцы составили основу Юго-Западной (будущей Оренбургской Отдельной) армии, уральцы пополняли ряды своей Уральской Отдельной армии и т. д. К концу 1918 — началу 1919 гг. казачество составляло основную массу кадра полков Добровольческой армии, а затем ВСЮР и играло очень большую роль в армиях белого Восточного фронта. Красноречивы данные казачьего отдела Всероссийского центрального исполнительного комитета, относящиеся к концу 1919 г., согласно которым в рядах Красной армии было 20% всех казаков, и от 70 до 80% находилось в рядах разных белых армий.
Но столь большая доля казачества в составе белых армий наряду с плюсами давала Белому движению и минусы. Стремление к обособлению собственных вооруженных сил в отдельные армии, подкрепленное наличием собственной территории, делало Южный и Восточный фронты лишь формально монолитными. Причины «потери порыва» казачеством, что случалось за время Гражданской войны неоднократно, заключались, очевидно, не только в его «областнических интересах» и «самостийности». Массовый призыв и создание собственных регулярных вооруженных сил на пределе мобилизационных и хозяйственных возможностей войск были крайне обременительны для казаков, вели
33
к упадку их хозяйства. В момент, когда «усталость казаков» совпала с внутриполитическими проблемами белого тыла и неудачами на фронте, это привело к катастрофе Белого движения в конце 1919 — начале 1920 г.
Начиная со второй половины 1918 г., части белых армий стали массово пополняться крестьянством, которое оказывалось в рядах белых полков в основном по мобилизации. В 1919 г. крестьянство наиболее активно за всю Гражданскую войну поддержало белых, причиной чего была продовольственная политика большевиков. Доля крестьянства в пополнении ВСЮР (мобилизованными и пленными), начиная с конца 1918 г., неуклонно увеличивалась, и в 1919—1920 гг. оно составляло большую часть состава неказачьих полков белых армий Юга России. Крестьянство составляло основную массу и армии адмирала А. В. Колчака. Высокий процент явки крестьян Сибири и Урала по мобилизации в 1918—1919 г. говорит в целом о лояльном отношении крестьян к Временному Сибирскому и Российскому правительствам. Не редкими были случаи включения в состав белых армий целых повстанческих отрядов, с оружием в руках выступивших против советской власти, или переход на сторону белых целых полков Красной армии, сформированных из крестьян той или иной губернии.
Помимо указанных слоев русского общества в составе частей белых армий воевали и рабочие. Недовольство натурализацией заработной платы, снижением роли профсоюзов и массовой безработицей делало случаи их вступления в ряды белых не единичными. Наиболее известным фактом борьбы рабочих с «диктатурой пролетариата» стало Ижевско-Воткинское восстание 1918 г. Но помимо этого получившего известность выступления, восстания против советской власти в 1918 г. имели место и на других уральских заводах. На протяжении всей Белой борьбы на Восточном фронте части из ижевских и воткинских рабочих были одними из наиболее боеспособных и надежных частей белых армий. Рабочие сражались в рядах белых и на других фронтах.
Подводя итог вопросу социального состава белых армий, отметим, что на протяжении Гражданской войны они лишь непродолжительное время могли называться «офицерскими», и тем более войсками, состоящими из представителей «буржуазии и помещиков». В 1918 г. белые армии по своему социальному составу были, скорее, «разночинскими», чем «буржуазно-помещичьими». Ядро их составило антибольшевистски настроенное офицерство, учащаяся молодежь и казачество, вокруг которых шло наращивание численности белых сил. В 1919—1920 гг. социальный состав белых армий значительно расширился. Они пополнялись офицерами, крестьянами, рабочими, интеллигенцией, учащимися и средними городскими слоями, — т. е. представителями всех сословий России, при этом цементирующей основой белых вооруженных сил оставалось офицерство.
Одной из главных причин поражения белых армий традиционно считается «непредрешенчество» белой властью основных вопросов политического устройства страны вплоть до созыва общенационального учредительного органа. Именно он должен был определить и форму правления в новой России, и разрешить насущные вопросы социально-политической жизни общества. Очевидно, что «непредрешенчество» сыграло свою роль в постигшей белых неудаче. Но едва ли было бы
34
правильно оставлять в тени другую причину поражения белых сил, сыгравшую не меньшую, а возможно, и большую роль. Располагая большим количеством квалифицированных офицерских кадров, имея в своем активе все казачьи войска и достаточное количество населения в занятых губерниях, белые армии, тем не менее, проиграли войну РККА. Начав военное строительство в 1918 г. с добровольчества, имевшего преемство с добровольчеством, возникшим еще в 1917 г. на фронтах Первой мировой войны, белые армии, в основе своей военной организации в 1919 г. и отчасти в 1920—1922 гг. сохранили все те же «добровольческие начала». В то время как РККА все более и более приобретала черты регулярной армии (не лишенной, конечно, собственных недостатков), Вооруженные силы Юга России только весной 1920 г., на излете Белого движения, подверглись необходимой реорганизации. Ориентация на добровольчество, очевидные неудачи в военном строительстве и мобилизационной политике ставили белые полки перед необходимостью сражаться с численно превосходящим их противником и постоянно нести невосполнимые потери в людях, равноценной замены которым не предвиделось. Добровольческое «качество» раз за разом наносило поражение красному «количеству» до тех пор, пока это «количество» не стало не только преобладающим, но и не приобрело черты регулярной армии. Конечный результат вовсе не означает, что у белых не было шансов на успех. Но советская власть в Гражданской войне не только имела преимущества в ресурсах, но и смогла лучше ими распорядиться, превзойдя белых, как это ни парадоксально, не только в политической, но и в военной сфере.
Монографии
1. Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917—1920 гг. М.: Посев, 2012. 704 с. (40 п. л.)
Рецензии:
Базанов С. Н. Рец. на кн. // Российская история. 2013. № 4. С. 200—204. Карпенко С. В. Рец. на кн. // Новый исторический вестник. М., 2013. № 1. С. 109—113.
РепниковА. В. Рец. на кн. // Вопросы истории. 2013. № 4. С. 171—173.
Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, определенных ВАК
2. «В ваших руках судьба возрождающейся Родины». Документы РГВА о политике командования белых армий в отношении офицерства. 1918—1919 гг. Публикация, примечания Р. Г. Гагкуева // Исторический архив. 2012. № 5. С. 128—140. (авторский вклад — 0,4 п.л.)
3. Гагкуев Р. Г. Военно-учебная и военно-научная деятельность генерала С. Л. Маркова // Высшее образование в России. 2010. № 11. С. 158—162.
(0,4 п.л.)
4. Гагкуев Р. Г. Генерал С. Л. Марков: забытые страницы биографии // Вестник архивиста. 2004. № 5. С. 366—376; № 6. С. 399—412. (1 п.л.)
5. Гагкуев Р. Г. Гражданская война на Юге России: «Поход на Москву» летом-осенью 1919 г. // Вестник Иркутского государственного технического университета. 2011. № 10. С. 297—304. (1 п.л.)
6. Гагкуев Р. Г. Добровольческая армия и «монархические» формирования на Юге России в 1918 г. // Вестник Иркутского государственного технического университета. 2011. № 2. С. 247—254. (1 п.л.)
7. Гагкуев Р. Г. Документы РГВА об изменении состава и источников пополнения 1-го армейского корпуса белых армий Юга России (1917— 1920 гг.) // Отечественные архивы. 2004. № 3. С. 39—47. (0,7 п.л.)
8. Гагкуев Р. Г. Охотники на охотников. Вербовочные центры Добровольческой армии // Родина. 2008. № 3. С. 33—36. (0,6 п.л.)
9. Гагкуев Р. Г. Политика командования белых армий юга России в отношении офицерства // Военно-исторический журнал. 2012. № 1. С. 14—21. (1 п.л.)
10. Гагкуев Р. Г. Роль вербовочных центров в пополнении белых армий Юга России в 1918 г. // Вестник Иркутского государственного технического университета. 2011. № 9. С. 238—245. (0,9 п.л.)
11. Гагкуев Р. Г., Цветков В. Ж. Образование в «белом Крыму» (Деятельность Отдела народного просвещения в Крыму весной-осенью 1920 г.) // Высшее образование в России. 2011. № 11. С. 131—136. (авторский вклад — 0,3 п.л.)
12. Гагкуев Р. Г., Цветков В. Ж. Реформы образования в «белом Кры-
36
му» (Реформаторская деятельность Отдела народного просвещения весной-осенью 1920 г.) // Высшее образование в России. 2012. № 1. С. 137—143. (авторский вклад — 0,3 п.л.)
Работы, опубликованные в других изданиях
13. Гагкуев Р. «Если мне суждено — я умру среди войск». Сибирский Ледяной поход и гибель генерала В. О. Каппеля // Земля Иркутская. 2008. № 2. С. 62—69. (0,9 п.л.)
14. Гагкуев Р. Белый рыцарь печального образа [о генерале В. О. Каппеле] // История. 2006. № 7. С. 6—15. (0,7 п.л.)
15. Гагкуев Р. Г. Антибольшевистское движение в Терском казачьем войске. Краткий исторический очерк // Белая Гвардия. № 8: Казачество России в Белом движении. М., 2005. С. 102—106. (0,5 п.л.)
16. Гагкуев Р. Г. В. Ж. Цветков. Белое дело в России. 1917—1918. Формирование и эволюция политических структур Белого движения в России; Белое дело в России. 1919. Формирование и эволюция политических структур Белого движения в России [рец. на монографии] // Вопросы истории. 2010. № 2. С. 169—171. (0,3 п.л.)
17. Гагкуев Р. Г. Генерал Каппель // Каппель и каппелевцы / Ред. и сост. Р. Г. Гагкуев. Изд. 3-е, доп. и перераб. М., 2010. С. 9—127. (авторский вклад — 7 п.л.)
18. Гагкуев Р. Г. Генерал Марков // Марков и марковцы / Сост. Р. Г. Гагкуев, при участии В. Ж. Цветкова, В. Г. Чичерюкина-Мейнгардта и Н. Л. Ка-литкиной. 2-е изд., испр. и доп. М., 2012. С. 9—53. (авторский вклад —
3,5 п.л.)
19. Гагкуев Р. Г. Город Ливны в ходе наступления Вооруженных сил Юга России // На берегах быстрой Сосны. Ливны, 2000. № 7. С. 40—51.
(0,5 п.л.)
20. Гагкуев Р. Г. Горские формирования в составе белых армий Юга России // Белое дело. 2-й съезд представителей печатных и электронных изданий. Резолюция и материалы научной конференции «Белое дело в гражданской войне в России. 1917—1922 гг.». М., 2005. С. 77—90. (0,2 п.л.)
21. Гагкуев Р. Г. Источники комплектования и социальный состав Русской армии генерала П. Н. Врангеля // Белая Россия. Опыт исторической ретроспекции. Материалы международной научной конференции в Севастополе. СПб.; М., 2002. С. 52—71. (1,1 п.л.)
22. Гагкуев Р. Г. К истории одного награждения: унтер-офицер Т. И. Кирпичников и генерал Л. Г. Корнилов // Революция 1917 года в России: новые подходы и взгляды. Сб. научн. ст. / Ред. кол. А. Б. Николаев, Д. А. Ба-жанов и др. СПб., 2010. С. 40—47. — 0,5 п.л.
23. Гагкуев Р. Г. Марковцы на Орловщине // Страницы истории Гражданской войны на Орловщине. Орел, 2010. С. 170—176. (0,4 п.л.)
24. Гагкуев Р. Г. Один год двух адмиралов [рец. на кн. А. В. Смолина «Два адмирала. А. И. Непенин и А. В. Колчак в 1917 г.»] // Военно-исторический журнал. 2013. № 5. С. 76—77. (0,2 п.л.)
25. Гагкуев Р. Г. Последний рыцарь //Дроздовский и дроздовцы / Сост. Р. Г. Гагкуев, при участии В. Г. Чичерюкина-Мейнгардта, В. Ж. Цветко-ва, Н. А. Кузнецова и др. — 2-е изд., испр. и доп. М., 2012. С. 9—125. (авторский вклад — 6,5 п.л.)
26. Гагкуев Р. Г. Психология взаимоотношений командного и рядового
37
состава и полковые традиции частей Добровольческой армии // Военно-историческая антропология. Ежегодник, 2003/2004. М., 2005. С. 141—147. (0,5 п.л.)
27. Гагкуев Р. Г. Тюремная одиссея Василия Шульгина: Материалы следственного дела и дела заключенного [рецензия на книгу: Тюремная одиссея Василия Шульгина: Материалы следственного дела и дела заключенного] // Отечественные архивы. 2011. № 2. С. 112—114. (0,2 п.л.)
28. Гагкуев Р. Г., Балмасов С. С. Генерал Ф. А. Келлер в годы Великой войны и русской смуты // Граф Келлер. М., 2007. С. 995—1140. (авторский вклад — 4 п.л.)
29. Гагкуев Р. Любовь к военному делу [О генерале С. Л. Маркове] // История. 2003. № 44. 23—30 ноября. С. 8—13; № 45. 1—7 декабря. С. 18—
20. (1 п.л.)
30. Гагкуев Р. Пролог гражданской войны [рец. на кн. С. Н. Базанова «Борьба за власть в действующей российской армии (октябрь 1917 — февраль 1918 гг.)] // Посев. 2006. № 2. С. 46—47. (0,2 п.л.)
31. Гагкуев Р. Совесть, долг, боевое братство [О генерале М. Г. Дроздов-ском] // История. 2008. № 4. С. 6—15. (0,6 п.л.)
32. Гагкуев Р. Уроки русского консерватизма. К выходу в свет книги А. В. Репникова «Консервативные концепции переустройства России»
// Университетская книга. 2008. № 5. С. 84—85. (0,2 п.л.)
33. Гагкуев Р.Г. Забытый атаман [рец. на кн. А. В. Ганина «Атаман А. И. Дутов»] // Военно-исторический журнал. 2007. № 7. С. 78—79. (0,2 п.л.)
34. Цветков В. Ж., Гагкуев Р. Г. Между красными и белыми // Красная смута / [Сборник историко-литературных произведений] // Сост. и науч. ред. Р. Г. Гагкуев. М., 2011. С. 471—616. (авторский вклад — 4 п.л.)
Подписано в печать 10.07.2013 Формат 60x90 1/16 Объем 2,5 усл. печ. л. Тираж 100 экз. Заказ №
кандидат исторических наук Шувалов, Александр Анатольевич
Введение.3.
Глава I. Командный состав белогвардейских армий и Красной Армии «добровольческого» периода формирования (конец 1917 - лето 1918 гг.).
§ 1. Офицеры дореволюционной армии в вооруженных силах противоборствующих сторон (конец 1917 - начало 1918 гг.).24.
§ 2. Формирование белых добровольческих (офицерских) отрядов на юге России, антисоветских партизанских отрядов и офицерского подполья на Востоке России.38.
§ 3. Командные кадры Красной Гвардии и командный состав РККА «добровольческого периода».:.67.
Глава II. Офицерский корпус Белых армий юга и востока России, командный состав РККА периода формирования регулярных вооруженных сил (лето 1918 - осень 1920 гг.).
§ 1. Формирование Белых армий на юге и востоке России, организация ВСЮР и Российской армии адмирала Колчака (лето 1918 — весна 1920 гг.).88.
§ 2. Формирование командного состава регулярной РККА (лето 1918 -осень 1920гт.).169.
На тему "Командный состав Красной Армии и Белого движения в годы Гражданской войны :октябрь 1917- конец 1920 года"
В настоящее время вооруженные силы по-прежнему являются важнейшим элементом системы государственной и национальной безопасности. В XXI веке их мощь будет определяться не только технической оснащенностью, выучкой личного состава, моральным духом войск, но и образованностью, искусством командного состава. Нельзя забывать, что российский офицерский корпус с его традицией служения был и остается ядром военной организации, главной государственно-охранительной силой. Корпус офицеров российской армии и командиров Красной Армии является историческим предшественником современного офицерства, родоначальником его важнейших традиций.
В годы революции, Гражданской войны и интервенции произошли существенные изменения в вооруженных силах нашей страны, прежде всего в их командно-офицерской части. Дореволюционный офицерский корпус прекратил свое существование на территории Советской России как исторически сложившаяся военно-профессиональная корпорация. На его долю выпало пережить внутренний раскол, участвовать в Гражданской войне, испытать гонения, эмиграцию и репрессии. На долю командиров Красной Армии выпала победа, доставшаяся ценой большой крови, и элитное положение в течение нескольких десятилетий после Гражданской войны.
Октябрьская революция и Гражданская война явились переломным периодом в истории России, на многие годы вперед определившими ее дальнейшие развитие. Историческая значимость событий того времени, их масштабность вызывают постоянный интерес у исследователей и требуют глубокого и всестороннего изучения целого комплекса проблем.
Актуальность темы диссертации объясняется тем, что в советский период офицерский корпус Белых армий рисовался обычно коротко и в негативных тонах. Белое движение изображалось исключительно отрицательно. В советской литературе много работ было посвящено комсоставу Красной Армии, легендарным героям - командирамГражданской войны и недостаточно полно раскрывались вопросы, касающиеся деятельности военных специалистов. Действия советской стороны освещались и интерпретировались исключительно в позитивном ключе. Посильная ликвидация такой односторонности в отношении офицерско-командного корпуса и составляет актуальность данной диссертации.
О социальной базе Белого движения, его вооруженных силах, динамике их численности, составе белого офицерского корпуса довольно обширная литература и источники появились только в последние полтора-два десятилетия, что дает возможность переосмыслить опыт Гражданской войны на основе новых источников и теоретико-методологических установок, рассмотреть командный состав противоборствующих сторон в новом аспекте в сравнительно-историческом анализе.
Объектом диссертационного исследования является командный состав РККА и белогвардейских армий на юге и востоке России в период Гражданской войны.
Предметом изучения является количественный и качественный состав командного состава противоборствующих армий, их социальный, состав, идеология, материальное положение, особенности армейского быта, а Ч/ также боеспособность на разных этапах Гражданской войны.
Хронологические рамки исследования - с октября 1917 по ноябрь ^ 1920 гг. - обусловлены, с одной стороны, появлением первых разрозненных локальных контрреволюционных формирований и началом организации вооруженных сил Советского государства. С другой стороны, к концу 1920 г. Гражданская война закончилась в масштабах большей части страны.
Историография проблемы. В целом в историографии темы можно выделить четыре основных периода: 1) 1917 - конец 20-х гг.; 2) 30-е - первая половина 50-х гг.; 3) вторая половина 50-х - середина 80-х гг.; 4) со второй половины 80-х гг. и до наших дней.
В первый хронологический период, с точки зрения обилия фактического материала, теоретической обработки и систематической упорядоченности обращают на себя внимание книги Н.Е. Какурина.
Впервые опубликованы: в 1925 г. - его двухтомная работа «Как сражалась
1 >1 революция» и в конце 20-х г. - книга «Гражданская война» - явились первыми серьезными исследованиями по Гражданской войне. Исследования написаны на основе использования многих отечественных и зарубежных источников (мемуаров генерала А.И. Деникина, Г.К. Гинса, К.В. Сахарова и др.). Книги были дополнены, доработаны крупными советскими военными специалистами (С.С. Каменевым, М.Н. Тухачевским, Р.П. Эйдеманом,
П.П. Лебедевым, А.И. Егоровым). Данные исследования и по сей день являются одними из самых объективных по Гражданской войне. Имеют обобщающие данные о вооруженных силах и командных кадрах Красной
Армии и Белого движения.
Командиры противоборствующих сторон в Гражданской войне стали объектом пристального внимания историков и публицистов, как в Советской I
России, так и у русского зарубежья, где их работы появились сразу после окончания военных действий в России. Это преимущественно небольшие статьи, очерки, в основном публицистического характера с сильным идеологическим акцентом, не претендующие на глубокое научное исследование. Публикации эмигрантских авторов в нашей стране появились только с 90-х годов. Они задавались вопросом: как представители русского офицерского корпуса - профессиональные военные - могли потерпеть поражение в Гражданской войне?4 Также рассматривались личности руководителей Красной Армии. Первым специальным исследованием личностей лидеров РККА с акцентом на выявление их «политического образа», самым популярным в русском зарубежье в 30-е годы можно назвать серию биографических очерков Р.Б. Гуля. Они открывались опубликованным в 1932 г. очерком о М.Н. Тухачевском, а в 1933 г. были продолжены
1 См.: Какурин Н.Е. Как сражалась революция. - T.1,2. - М., 1990.
2 См.: Какурин Н.Е., Вацетис И.И. Гражданская война. 1918 -1921. - С.-П., 2002.
3 См.: Зиновьев Т.Е. Армия и народ. Советская власть и офицерство. - Пб., 1920.
4 См.: Мариюшкин А. Трагедия русского офицера, (очерк). - Новый Сад, 1923. очерками о К.Е. Ворошилове, В.К. Блюхере, Г.И. Котовском.1
Тема Гражданской войны в 1930-1950-е гг. начала изучаться «вглубь», появлялись монографии, сборники статей, посвященные Гражданской войне в отдельных районах, в которых раскрывались вопросы организации РККА.2 Но в работах исчезли фамилии Тухачевского, Егорова, Якира, Уборевича и др. Данные исследования могут использоваться для рассмотрения проблематики командных кадров Красной Армии, хотя довольно в ограниченном объеме. Из советской литературы данного периода следует отметить монографию Н.И. Шатагина «Организация и строительство Советской армии в 1918-1920 гг.»,3 обладающую обильным фактическим материалом. В ней рассматривается, формирование, рост численности, комплектование, повышение уровня боеспособности Красной Армии.
В 30-е годы появились общие работы по Гражданской войне и у эмигрантских историков, у С.П. Мельгунова и Н.Н. Головина.4 Они содержат материал по формированию вооруженных сил Белого движения. Также изучались вопросы, касающиеся формирования Красной Армии. В этом отношении внимания заслуживает работа С.Ф. Ивановича.5 Он пытается выяснить причины массового перехода офицеров на сторону большевиков, мотивы их вступления в коммунистическую партию, а также исследует вопросы комплектования армии, социальный состав РККА, рассматривает военное образование командиров Красной Армии. Кроме работы С.Ф. Ивановича следует отметить военно-историческое исследование А.А. Зайцова «1918 год».6 В своей работе он рассматривает вопросы численности офицерского корпуса русской армии в дореволюционный период, численности офицеров, служивших в Красной и в белогвардейских армиях, рассматривает эволюцию формирования Красной Армии,
1 См.: Гуль Р. Красные маршалы. - М., 1990.
2 См.: Попов Ф. Дутовщина. - Куйбышев, 1937; Болтин Е.А. Контрнаступление южной группы Восточного фронта и разгром Колчака. - М., 1949; Короткое И.С. Разгром Врангеля. - М., 1955.
3 См.: Шатагин Н.И. Организация и строительство Советской армии в 1918 - 1920 гг. - М., 1954.
4 См.: Мельгунов С.П. Трагедия адмирала Колчака: Из истории гражданской войны на Волге, Урале и в Сибири. - Ч. 1-3. Восточный фронт гражданской войны. - Белград, 1930; Головин Н.Н. Российская контрреволюция. - Ч. 1-5. - Кн. 1-12. - California, 1937.
5 См.: Иванович С.Ф. Красная армия. - Париж, 1931.
6 См.: Зайцов А.А. 1918 год. Очерки по истории русской гражданской войны. - Париж, 1934. комплектование командными кадрами.
В третий хронологический период с 1956 г. по 1985 г. после развенчания культа личности Сталина меняется и трактовка Гражданской войны, происходит переосмысление ее событий, появлялись монографии, которые охватывали широкую проблематику по Гражданской войне и имеют материал по формированию вооруженных сил РККА и их командным кадрам на основе обобщения опыта предшественников с основательной проработкой архивных материалов.1 Большое количество работ посвящалось красным командирам, полководцам времен гражданской войны.2
С 1960-х годов разрабатывается тема военспецов Красной Армии с целью подтвердить историческую правду, о том, что значительная часть дореволюционного офицерства была на стороне советской власти. Следует заметить, что изучение судеб этих офицеров никогда не было самоцелью. В основном раскрывалась тема численности бывших офицеров в РККА и подготовки красных командиров из рабоче-крестьянской среды. В основном это были небольшие по объему работы и статьи, только определяющие границы проблематики и подтверждающие необходимость дальнейшего изучения и рассмотрения этой проблемы. В 1988 г. увидела свет книга А.Г. Кавтарадзе «Военные специалисты на службе Республике Советов»,4 совершенно не похожая на предшествующие работы. Его исследование было посвящено судьбам офицеров русской армии (преимущественно штаб-офицерам и офицерам Генерального штаба) после революции, выяснение роли военспецов в организации Красной Армии.
1 См.: Найда С.Ф. О некоторых вопросах истории гражданской войны в СССР. - М., 1958; Бритов В.В. Рождение Красной Армии. - М., 1961; Кпяцкин С.М. Начальный период строительства армии Советского государства (октябрь 1917 - январь 1918) // История СССР. - 1962. - № 2. - С. 91-104; Поликарпов В.Д. Пролог гражданской войны в России. Октябрь 1917 - февраль 1918 г. - М., 1976; Гапоненко Л.С. Решающая сила Великого октября. -М., 1977; Минц И.И. История Великого Октября: в 3-х томах. - М., 1979; Голуб П.А. Революция защищается. -М., 1982; Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. - М., 1983 и др.
2 См.: Шелудченко В.И. Александр Пархоменко. - М., 1956; Герасимов Е.Н. Повесть о Щорсе. - М., 1960; Бабенко П.М. И.Э.Якир.-М., 1963;Ладухин B.H. Азии. - М., 1967; Дубинский И.В. Примаков. -М., 1968; Артемов Е.Н. Чапаев. - Чебоксары, 1974; и др.
3 Федюкин С. Об использовании военных специалистов в Красной Армии // Военно-исторический журнал. -1962. - № 6. - С. 32-43; Спирин Л.М. В.И. Ленин и создание советских командных кадров // Военно-исторический журнал. -1965. - № 4. - С. 3-16; Моложавенко В. Красные офицеры. - Ростов, 1977; Иовлев A.M. Ленинская политика привлечения буржуазных военных специалистов в Красную Армию. - М., 1983.
4 См.: Кавтарадзе. А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов, 1917-1920 гг. - М., 1988.
С середины 80-х годов в условиях гласности делается попытка рассмотреть данную тематику на основе проработки новых документов. Появляются работы, для которых характерен более высокий уровень обобщений, серьезная корректировка устоявшихся стереотипов, обращение к ранее не изучавшимся или слабо разработанным направлениям тематики морально-психологический настрой, дисциплина, боеспособность, грабеж
1 2 красноармейцами населения). Следует отметить книгу Ф. Гальперина, в которой раскрывается жизненный и боевой путь красных командиров, большинство которых в дальнейшем было репрессировано, книгу
Д.Д. Лаппо, посвященную биографиям генералов императорской русской армии, перешедших на сторону советской власти (генералу А.В. Станкевичу,
В.В. Чернавину, А.В. Соболеву).
В это же время возрастает интерес к изучению истории Белого движения. Ранее в советской историографии Белое движение представлялось только как составная часть агрессивных планов интервентов, направленная на свержение Советского строя, и изучение Белого движения не было глубоким. Начинают появляться исследования с новыми оценками и выводами, не игнорирующие историю Белого движения, написанные на ' основе новых источников, (так, с 1988 г. был открыт доступ к «белогвардейским и белоэмигрантским фондам») и содержащие интересный материал по формированию вооруженных сил Белого движения.4
В 1994 г. увидела свет книга А.И. Дерябина «Белые армии в Гражданской войне в России», в которой кратко перечисляются и
1 См.: Черемных В.М. На защите завоеваний революции. Военно-организаторская деятельность ВЦИК в первые годы Советской власти. - М., 1988; Кораблев Ю. Защита республики. Как создавалась Рабоче-крестьянская Армия. Переписка на исторические темы. Диалог ведет читатель. - М.:, 1989. - С. 129-178; Конев A.M. Красная гвардия на защите Октября. - М., 1989; Генис В.Л. Первая Конная армия: за кулисами славы // Вопросы истории. -1994. - № 12. - С. 65-76; Молодцыгин М.А. Красная армия. Рождение и становление. 1917 - 1920 гг. -М., 1997.
2 См.: Гальперин Ф. Революцией призванные. Очерки. - Киев, 1990.
3 См.: Лаппо Д.Д. Красные генералы. - М., 1991.
4 См.: Поляков Ю.А. Гражданская война в России: возникновение и эскалация // Отечественная история. -1992. - № 6. -С. 32-41; Бровкин В.Н. Россия в гражданской войне: власть и общественные силы // Вопросы истории. - 1994. - № 5. - С. 24-39; Цветков В.Ж. Белое движение в России 1917 - 1922 годы // Вопросы истории. - 2000. - № 7. - С. 56-73; Шамбаров B.E. Белогвардейщина. - М., 2002; Искандеров А.А. Гражданская война в России: причины, сущность, последствия // Вопросы истории. - 2003. - № 10. - С. 75-94; Новиков П.А. Гражданская война в Восточной Сибири. Россия забытая и неизвестная. На великом переломе. - М., 2005. описываются боевые пути белогвардейских армий, приводится их численный состав, и структура в разные периоды времени.1 Начинается детализированное изучение вооруженных сил Белого движения как по фронтам, так и в разные периоды Гражданской войны. В связи с этим следует отметить книги и статьи Д.Г. Симонова, В.П. Слободина, В.П. Федюка, Ф.Ю.Ефремова, А.И. Ушакова, В.Д. Зиминой, В.Ж. Цветкова, Ю.Н. Ципкина, Т.А. Немчиковой, JI.H. Варламовой.2 Эти работы основаны на богатом фактическом материале, в том числе и вновь вводимом в научный оборот, но между тем грешат «обелением» Белого движения, его романтизацией. Хотелось бы отметить статьи, посвященные истории отдельных войсковых частей, которые содержат материал и по командному составу. В этом отношении представляют интерес статьи А.А. Караевского, Д.А. Лобанова.3
Значение для нашего исследования имеют появившиеся в последнее время работы по истории участия казачества в белом движении и Гражданской войне в целом. В книгах и статьях С. Ауского, В. Марковчина, А. Венкова, В. Шулдякова показывается процесс создания контрреволюционных казачьих формирований, морально-психологический настрой в данных соединениях, дисциплина, боеспособность в различные периоды времени, говорится о руководителях, командных кадрах казачьих
1 См.: Дерябин А. Белые армии в гражданской войне в России. Исторический очерк. - М., 1994.
2 См.: Симонов Д.Г. Из истории вооруженных сил Временного Сибирского правительства // Сибирь в период Гражданской войны. - Кемерово, 1995. - С. 68-83; Слободин В.П. Белое движение в годы гражданской войны в России. (1917 - 1922 гг.). - М., 1996; Федюк В.П. Антибольшевистское движение на юге России. 1917 - 1918 г. - М., 1996; Ушаков А.И., Федюк В.П. Белый юг. Ноябрь 1919 - ноябрь 1920. - М., 1997; Ефремов Ф.Ю. Вклад фронтов Великой войны в создании Добровольческой армии // Белое движение на юге России (1917 -1920): Неизвестные страницы и новые оценки. - М., 1997. - С. 10-12; Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность в период Гражданской войны. - Волгоград, 1997; Цветков В.Ж. Белые армии юга России. 1917-1920. - М., 2000; Ципкин Ю.Н. Белое движение в России и его крах (1917 - 1922 гг.). -Хабаровск, 2000; Немчинова T.A. О некоторых аспектах истории вооруженных формирований «Белого» дела в Сибири: Современная историография проблемы // История Белой Сибири. Тезисы 4-й научной конференции 6-7 февраля 2001 г. - Кемерово, 2001. - С. 88-89; Варламова Л.Н. Аппарат военного управления Всероссийского временного правительства А.В. Колчака. 1919 г. // Белое движение на востоке России. Белая гвардия. - 2001.- №5.-С. 17-25.
3 См.: Караевский А.А. Из истории вооруженных сил временного сибирского правительства: 4-й восточносибирский армейский корпус летом-осенью 1918 г. // Белое движение на востоке России. Белая гвардия. -2001. - № 5. - С. 84-87; Лобанов Д.А. Пермская стрелковая дивизия армии адмирала Колчака. 1918-1919 гг. // Белое движение на востоке России. Белая гвардия. - 2001. - № 5. -С. 88-91. формирований.1
В 1993 г. появляется книга С.В. Волкова «Русский офицерский корпус»,2 в которой дается очерк истории русского офицерского корпуса со времени зарождения регулярной русской армии до революции. Раскрываются вопросы численности офицерского корпуса накануне Октябрьской революции, изменение его социального состава. В это же время начинают появляться работы, посвященные непосредственно белому офицерскому корпусу. Это статьи И.И. Лившица, И. Горяинова, В.М. Войнова, л
Д.Г. Симонова. В 1995 г. выходит книга С.В. Устинкина «Трагедия Белой гвардии»4, посвященная анализу социального состава, политических настроений белогвардейских частей и соединений. В ней автор приводит данные о численности офицерского корпуса белого движения.
Появляются работы, раскрывающие проблемы «офицерского раскола» в 1917 г., его политической растерянности, статьи, посвященные быту, морально-психологическому настрою белого офицерства, наличию в комсоставе противоборствующих сторон авантюристов и карьеристов.5 Таким образом, тема комсостава вооруженных сил революции и Белого движения рассматривается с разных сторон, анализируются ранее не изученные аспекты проблематики.
В последние годы появилось большое количество книг посвященных руководителям Белого движения и командующим отдельными армиями. Это труды В.А. Шулдякова, В.Ж. Цветкова, Ю.А. Бушина, Р.Г. Гагкуева,
1 См.: Ауский С. Казаки особое сословие. - М., 2002; Марковчин В. Три атамана. - М., 2003; Венков А. Донская армия // Родина. - 2004. - № 5. - С. 90-95; Шулдяков В.А. Гибель Сибирского казачьего войска. 1917-1920. Кн. 1. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2004.
2 См.: Волков С.В. Русский офицерский корпус. - М., 1993.
3 См.: Лившиц И.И. О роли кадровых офицеров в гражданской войне // Вопросы истории. -1993. - № 6. - С. 188-189; Горяинов И. Где было офицерство в 1914-1920 г. // Родина. -1993. - № 12. - С. 20-23; Воинов В.М. Офицерский корпус белых армий на востоке страны (1918-1920 гг.) // Отечественная история. -1994. - № 6. -С. 51-64;Симонов Д.Г. К вопросу о комплектовании армии A.B. Колчака командными кадрами // История белой Сибири. - Кемерово, 1995. - С. 48-50.
4 См.: Устинкин С.В. Трагедия Белой гвардии. - Нижний Новгород, 1995.
5 См.: Щеголихина С.Н. Об авантюризме и карьеризме в годы гражданской войны // Вопросы истории. - 1995. - № 3. - С. 174-175; Михайлов И.В. Быт, нравы и психология белого офицерства: к постановке проблемы. Революция и человек: Быт, нравы, поведение, мораль. - М., 1997. - С. 143-160; Каменев А.И. Трагедия русского офицерства, (уроки истории и современность). - М., 1999; Домнин И. Грехи и достоинства офицерства. Офицерский корпус русской армии. Опыт самопознания. - М., 2000. - С.484-513; Солнцева С.А. 1917: Кадровая политика революции в Российской армии // Отечественная история. - 2004. - № 3. - С. 102-115.
А.С. Кручинина, P.M. Абинякина, Е.А. Комаровского, Ю.А. Трамбицкого, H.G. Ларькова, В. Черкасова - Георгиевского, В.Н. Фомина, М.И. Демиденко, Д.В. Митюрина.1
Изучая офицерский корпус Белых армий, важно отметить издания, содержащие биографические сведения их участников. В этой связи отметим «Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных сил юга России» Н. Рутыча, содержащий 144 биографии, книгу В. Клавинга «Гражданская война в России: Белые армии», v содержащую 287 биографий старшего командного состава белогвардейских армий,3 «Энциклопедию Гражданской войны» С.В. Волкова, содержащую 3500 кратких биографий офицеров - участников белого движения.4 Эти исследования дают богатый фактологический материал, позволяющий понять мотивы, определявшие действия белого офицерства.
В настоящее время исследования о месте и роли военных специалистов в Красной Армии продолжает быть актуальной. В работах Ю.И. Кораблева, В.В. Каминского, А.В. Ганина5 оценивается роль офицеров
1 См.: Шулдяков В.А. Вожди белоказаков Сибирского войска: краткие биографические справки // Белая армия. Белое дело: Исторический научно-популярный альманах. - 1999. - № 6. - С. 62-70; Цветков В.Ж. Белая гвардия // Родина. - 2000. - № 11. - С. 39 - 43; Бушин А.Ю. Во имя России: Генерал-лейтенант Г.А. Вержбицкий // Белая армия. Белое дело: Исторический научно-популярный альманах. - 2000. - № 7. - С. 80-92; Гагкуев Р.Г. Генерал Марков. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. - М., 2001. - С. 9-58; Кручинин А.С. Генерал от инфантерии М.В. Алексеев. Исторические портреты. Белое движение. - М., 2003. - С. 59-108; Кручинин А.С. Генерал от кавалерии A.M. Каледин. Исторические портреты. Белое движение. - М., 2003. - С. 109-159; Абинякин P.M. Генерал - майор М.Г. Дроздовский. Белое движение. Исторические портреты. - М., 2003. - С. 257-302; Абинякин P.M. Генерал от инфантерии А.П. Кутепов. Белое движение. Исторические портреты. - M., 2003. - С. 393-438; Комаровский Е.А. Генерал от инфантерии Л.Г. Корнилов. Исторические портреты. Белое движение. - M., 2003. - С. 13-58; Трамбицкий Ю.А. Генерал-лейтенант А.И. Деникин. Исторические портреты. Белое движение. - M., 2003. - С. 160-210; Цветков
B.Ж. Генерал-лейтенант П.Н. Врангель. Белое движение. Исторические портреты. - М., 2003. - С.439-484; Цветков В.Ж. Генерал-лейтенант K.K. Мамонтов. Белое движение. Исторические портреты. - M., 2003. - С. 347-392; Цветков В.Ж. Генерал-лейтенант А.Г. Шкуро. Белое движение. Исторические портреты. - M., 2003.
C. 303-346; Ларьков Н.С. Генерал Алексей Николаевич Гришин-Алмазов. Биография русского офицера // «Сибирская Заимка». - Электронный журнал. - 2003. - № 1. http://www. Zaimka. ru; Черкасов - Георгиевский В. Вожди Белых армий: Сборник биографических очерков. - Смоленск, 2003; Фомин В.Н. Трагическая судьба войсковогоатамана уссурийского казачьего войска генерал-майора И.П. Калмыкова // Белая армия. Белое дело: Исторический научно-популярный альманах. - 2003. - № 12. - С. 71 -80; Черкасов - Георгиевский В. Генерал П.Н. Врангель - последний рыцарь Российской Империи. Белое движение. Россия забытая и неизвестная. - M., 2004; ДемиденкоМ.И. Барон Унгерн - белый рыцарь Тибета. - M., 2004; Митюрин Д.В. Гражданская война: белые и красные. - M., 2004.
2 См.: Рутыч Н.Н. Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооруженных Сил Юга России: Материалы к истории Белого движения. - М., 2002.
3 Клавинг В. Гражданская война в России: Белые армии. - M., 2003.
4 См.: Волков С.В. Энциклопедия гражданской войны. Белое движение. - М., 2002.
5 См.: Кораблев Ю.И. Советская власть и военные специалисты (1918 - 1941 гг.). Гражданская война в России: события, мнения, оценки. - M., 2002. - С. 309-314; Каминский B.B. Русские генштабисты в 1917 - 1920 годах. генерального штаба в становлении вооруженных сил революции и Белого движения в период Гражданской войны. Социокультурные характеристики Советской военной элиты 20-х годов исследованы С.Т. Минаковым,1 которая сформировалась в годы Гражданской войны, немало сделав для победы Советской власти, выясняет ее отношение и деятельность во внутрипартийной борьбе 20-х гг.
В 2001 году увидела свет книга Е.В. Волкова «Колчаковские офицеры: опыт исторического исследования»,3 в которой автор анализирует процесс формирования офицерского корпуса адмирала Колчака, социально-национальный состав, численность офицеров, их идеологию, деятельность на фронте и в тылу, материальное положение, особенности армейского быта. Книга примечательна тем, что это первое специальное исследование по вопросам материального обеспечения и быта. Ранее они раскрывались лишь в редких статьях и недостаточно полно. Взаимоотношения между различными группами внутри офицерского корпуса адмирала Колчака описываются в статье А.А.Мышанского.4
Книга С.В. Волкова «Трагедия русского офицерства»5 посвящена истории русского офицерского корпуса в период великого перелома в истории России, связанного с революциями 1917 г., Гражданской войной, вынужденной эмиграцией. В книге говорится о численности офицеров, служивших в белых и Красной Армиях, методах комплектования командными кадрами, качественном составе высшего военного руководства. Материальное положение и повседневная жизнь офицеров не являлась целью данного исследования. Социокультурная характеристика и мировоззрение русского офицерства в составе Добровольческой армии представлены в
Итоги изучения // Вопросы истории. - 2002. - № 12. - С. 40-51; Ганин А.В. О роли офицеров Генерального штаба в гражданской войне // Вопросы истории. - 2004. - № 6. - С. 98-111.
1 См.: Минаков С.Т. Советская военная элита в политической борьбе 20-30-х годов,- Режим доступа: http://www.whoiswho.ru/kadrj5olitika/12003/index.html.
2 См.: Минаков С.Т. Советская военная элита 20-х годов. - Орел, 2000; его же: Сталин и его маршал. - М., 2004; его же: Сталин и-заговор генералов. - М., 2005; его же: Военная элита 20-30-х годов XX века. - М., 2005.
3 См.: Волков Е.В. Колчаковские офицеры: опыт исторического исследования. - Челябинск, 2001.
4 См.: Мышанский А.А. Отношение населения Сибири к «белому» режиму в период колчаковщины // «Сибирская Заимка». - Электронный журнал. - 2002. - № 2. - Режим доступа: http://www. Zaimka. ru.
5 См.: Волков С.В.Трагедия русского офицерства. - M., 2002. работах P.M. Абинякина.1
Анализ изученной литературы по интересующей нас теме позволяет сделать вывод, что вся представленная литература рассматривала отдельно офицерский корпус Белых армий и командный состав Красной армии.
Исходя из актуальности рассматриваемой темы, учитывая степень ее научной разработки, целью настоящего диссертационного исследования является сравнительно-исторический анализ командного состава Красной Армии и Белого движения на юге и востоке России с октября 1917 по ноябрь 1920 гг.
Достижение указанной цели предполагает решение основных задач настоящего научного исследования:
• выявить примерную численность командного состава РККА и офицерского корпуса белогвардейских армий на юге и востоке России, рассмотреть источники пополнения командным составом, проанализировать качественные показатели боеспособности и ее изменения.
• рассмотреть социальный состав, идейные, политические, социально-психологические факторы, мотивации поведения и деятельности офицерства как ядра Белого движения и командного состава вооруженных сил революции.
• изучить быт, повседневную жизнь, материальное обеспечение командных кадров противоборствующих сторон.
Для достижения поставленной научной цели и решения всех указанных задач диссертационного исследования были привлечены многообразные иразнообразные источники, которые могут быть ,у классифицированы по нескольким группам.
Первая группа источников — законодательные и подзаконные акты.
1 См.: Абинякин P.M. Социально-психологический облик и мировоззрение добровольческого офицерства // Гражданская война в России: события, мнения, оценки. — М., 2002. — С. 413-437; Абинякин P.M. Роль и место дворянства в белом движении // Noblesse oblige: Праздничная и повседневная жизнь господствующих слоев Европы 16-20 столетий. Материалы научной конференции, 15-17 мая 2002. - Выпуск 1. - Орел, 2003. - С. 6068.
Включает в себя декреты, директивы центральных государственных органов власти1 и высшего командования вооруженных сил Красной Армии,2 в том числе документы, сохранившиеся в архивах: приказы, постановления «Совета Народных Комиссаров» - ф. 130 (ГАРФ), «Народного Комиссариата Внутренних дел» - ф. 393 (ГАРФ), «ВЦИК Советов рабочих и солдатских, крестьянских и казачьих депутатов» - ф. 1235 (ГАРФ), «Народного комиссариата государственного контроля РСФСР» - ф. 4390 (ГАРФ), «Секретариата председателя РВС СССР» - ф. 33987 (РГВА), «Брянского губернского комиссариата по военным делам» - ф. 79 (ГАБО), в которых отражена политика Советского правительства по привлечению бывших офицеров на военную службу, комплектованию курсов по подготовке комсостава, установлению денежных окладов для военнослужащих и комсостава РККА.
Положения, приказы, указы, сохранившиеся в фондах «Управление делами Верховного правителя и Совета министров Российского правительства» - ф. 176 (ГАРФ), «Военное министерство Всероссийского правительства» - ф. 39597 (РГВА), «Главный штаб военного министерства Всероссийского правительства» - ф. 39466 (РГВА), «Военное министерство Всероссийского правительства» - ф. 39597 (РГВА), содержат информацию об установлении военно-квартирной повинности, окладов жалованья офицерам и классным чинам в Сибирской и Российской армиях адмирала Колчака.
В РГВИА использован материал двух фондов: 2003 - «Штаб Верховного главнокомандующего (Ставка)», 2031 - «Штаб главнокомандующего армиями Северного фронта». В архиве хранятся документы по истории русской армии до марта 1918 г., где использованы документы (приказы), раскрывающие положение офицеров при демократизации русской армии в конце 1917 - начале 1918 гг.
Вторая группа источников представлена делопроизводственной
1 См.: Декреты Советской власти. - Т. 1. - М., 1957; Сборник документов и материалов по истории СССР. Советского периода (1917 -1958). - М., 1966.
2 См.: Директивы Главного командования Красной Армии. (1917 - 1920). Сборник документов. - М., 1969; Директивы командования фронтов Красной Армии. (1917-1922). Сборник документов в 4-х томах. - М., 1971. документацией. К ней относятся отчетная, протокольная, нормативная, информационная документация.
Отчетная документация включает в себя доклады, отчеты комсостава и органов управления по строительству вооруженных сил Красной Армии1 и Белого движения.2
Протокольная документация. Информацию о деятельности адмирала Колчака в начальный период Гражданской войны, о предыстории колчаковщины, о противоречиях между руководителями Белого движения на востоке России дают протоколы заседаний чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака.
Нормативная документация. Особый интерес для исследования представляют положения и ведомости о материальном обеспечении офицеров Добровольческой армии, Вооруженных сил юга России, Народной, Сибирской, а затем и Российской армий адмирала Колчака, содержащиеся в фондах «Главный штаб военного министерства Всероссийского правительства» - ф. 39466 (РГВА), «Штаб главнокомандующего Русской армией (бывший штаб главнокомандующего Добровольческой армией, штаб главнокомандующего вооруженными силами на юге России)» - ф. 39540 (РГВА), «Управление интенданта 1-й Самарской стрелковой бригады Народной армии» - ф. 39559 (РГВА), «Военный отдел войскового правительства Оренбургского казачьего войска» - ф. 40327 (РГВА), «Штаб 1-го офицерского стрелкового генерала Дроздовского полка» - ф. 40066 (РГВА) и в др.
Информационная документация включает в себя сводки, сообщения, рапорты, несущие информацию о вооруженных силах Красной Армии4 и
1 См.: Доклады И.И. Вацетиса В.И. Ленину (февраль - май 1919 г.)// Исторический архив. - 1958. - № 1. - С. 42 - 66; Из доклада В.К. Блюхера Екатеринбургскому военному комиссару Ф.И. Голощекину о завершении подготовки отрядов к разгрому Дутова и переходе в наступление // Исторический архив. -1958. - № 1. - С. 7681.
2 См.: Белый архив: Сборники материалов по истории и литературе войны, революции, большевизма, белого движения. - Т. 1-3. / под ред. Я.М. Лисового. - Париж, 1928; Архив Русской революции: в 22-х т. / издаваемый И.В. Гессеном в Берлине. - М., 1991; Русский исторический архив. - Сборник 1. - Прага, 1929.
3 См.: Протоколы заседаний чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака (стенографический отчет). Арестант пятой камеры. - М., 1990.
4 См.: Единство советского фронта и тыла в годы гражданской войны 1918-1920. Сборник документов. - М.,
Белого движения.1 В том числе документы, сохранившиеся в архивах. Фонд «О составе высших руководителей Красной Армии» - ф. 37976 (РГВА), в котором находятся послужные списки и личные дела видных военачальников и военных деятелей РККА, отражающие деятельность и прохождение службы, позволяют характеризовать комсостава Красной Армии. Фонд «Информационное бюро Верховного правителя» - ф. 952 (ГАРФ), «Штаб Московской группы армий (бывшей Западной и 3-й армии)» - ф. 39624 (РГВА), «Управление Оренбургской армии» - ф. 40028 (РГВА), «Штаб 1-го конного полка Добровольческой армии» - ф. 39760 (РГВА) содержат сведения о морально-психологическом настрое, дисциплине, уровне боеспособности, времяпрепровождении военнослужащих Российской армии адмирала Колчака и в ВСЮР.
Третья группа источников - статистическая документация. Представлена боевыми расписаниями белогвардейских армий на востоке России, «Штаб Верховного Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооруженными силами» - ф. 39499 (РГВА), «Боевые расписания Сибирской армии» - ф. 39617 (РГВА), которые дают информацию о боевом составе Сибирской отдельной армии, Западной армии, Оренбургской, затем Южной армии и численности офицеров на подразделения. Таким образом, можно увидеть примерную эволюцию изменения численности Белых армий Восточного фронта и офицерского корпуса.
В исследовании использованы материалы 37 фондов из четырех архивов. Из материалов Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ) изучено 4 фонда, содержащих материал по Красной Армии, и 6 фондов по Белому движению, в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА) изучено 2 фонда, в Российском государственном военном архиве (РГВА) изучены 3 фонда, содержащих
1943; Из истории гражданской войны в СССР. Сборник документов и материалов. - Т. 1. (май 1918 - март 1919). -М., 1960.
1 См.: К истории французской интервенции на юге России, (декабрь 1918 - апрель 1919) // Красный архив. -1926.-Т. 19.-С. 5- 10; Крым в 1918- 1919. (Материалы осведомительных органов добровольческой армии и дипломатического представителя Всевеликого Войска Донского) // Красный архив. -1928. -Т. 3. (28). - С. 143 -168. к материалы по Красной Армии и 21 фонд по Белому движению, в Государственном архиве Брянской области (ГАБО) изучен 1 фонд.
Четвертую группу составляют источники личного происхождения, которые можно классифицировать по политическому и идеологическому признакам (воспоминания сторонников советской власти и ее противников, преимущественно эмигрантов из России).
Воспоминания участников Гражданской войны имеют значительную ценность как источник по изучению темы командного состава Красной Армии и Белого движения. В них содержится достаточно обширный фактический материал, они дают подробную картину происходивших событий. Дают возможность изучать конкретные личности с их индивидуальными особенностями, с чертами той среды, к которой они принадлежали, и той эпохи, которая их породила. Дают более многокрасочное представление о жизни в период войны и непосредственно на фронте, воссоздают ее в обыденных проявлениях.
В советский период был накоплен огромный массив мемуарной литературы по истории революции и Гражданской войны, но воспоминания, непосредственно посвященные командному составу РККА, не значительны. В воспоминаниях советских военачальников, красных командиров, рядовых участников Гражданской войны главное внимание было обращено на описание героизма, доблестных побед и т.п.1 В целом воспоминаниям, опубликованным в советский период, был присущ строгий выбор тем, и в основном делался упор не на личность (скудны описания повседневной жизни), а на событие. Тем не менее важные сведения о трудностях формирования добровольческой Красной Армии, проблемах ее перехода к регулярной, об установлении «революционной дисциплины», о борьбе с
1 См.: Постышев П.П. Гражданская война на Востоке Сибири (1917-1922). - М., 1957; Буденный С.М. Пройденный путь. - М., 1958; Голиков Ф.И. Красные орлы (из дневников 1918 - 1920 гг.). - М., 1959; Еремин К.Г. Солдатские версты. - М., 1960; Сухоруков B.T. Во имя революции. Против Деникина. Сборник воспоминаний. - М., 1969;Тюленев И.В. Через три войны. - М., 1972; Буденный С.М. Пройденный путь. - Кн.
3. - M., 1973; Алексеев K.B. Каховка - Перекоп; Сорокин В.В. Из полевой книжки политработника. От Зимнего до Перекопа. Сборник воспоминаний. - М., 1978; Еремеев К.С. Начало Красной Армии. Утро Страны Советов. Воспоминания участников и очевидцев революционных событий в Петрограде. 25 октября (7 ноября) 1917 г. - 10 марта 1918 г. - Л., 1988; Оськин Д.П. Записки прапорщика. - М., 1998. партизанщиной и батьковщиной», отношениях внутри командного состава можно почерпнуть в мемуарах профессиональных революционеров, ставших в период Гражданской войны командирами Красной Армии,1 в воспоминаниях бывших офицеров дореволюционной армии, перешедших на сторону советской власти,2 и из мемуаров красных командиров, выдвинувшихся на командные должности из гущи народной в период Гражданской войны.3 Использовались воспоминания выдающихся и видных военачальников дореволюционной русской армии: генералов А.А. Брусилова4 и М.Д. Бонч-Бруевича,5 лояльно относившихся к советской власти. К диссертационному исследованию привлечены воспоминания Л.Д. Троцкого, материалы из его архива, касающиеся тематики нашей диссертации.6
В среде белоэмигрантов, участников Гражданской войны, стояла необходимость исторического объяснения случившемуся - поражению в Гражданской войне. За рубежом после окончания войны издавались мемуары активных деятелей белого движения, которые публиковались как п отдельными книгами, так и в сборниках документов и материалов по Гражданской войне.8 Многие воспоминания отдельных белых офицеров публиковались в периодических изданиях: «Вестник Первопоходника», «Первопоходник» - Лос-Анжелес, «Витязь», «Русский архив» - Белград,
1 См.: Берзин Р.И. Этапы в строительстве Красной Армии; Гай Г.Д. Молодые герои; Примаков В.М. Борьба за советскую власть на Украине. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. - М., 1963.
2 См.: Каменев С.С. Записки о гражданской войне и военном строительстве. - М., 1963; Егорьев B.H. Из жизни западной завесы; Меженинов С.А. Борьба за Киев в конце 1919 г.; Ковтюх Е.И. Последний бой за Царицын; Корк А.И. Взятие перекопско-юшуньских позиций войсками 6-й армии в ноябре 1920 г.; Тухачевский M.H. Первая армия в 1918 году. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. - M., 1963; Эйхе Г.Х. Уфимская авантюра Колчака. - М., 1960.
3 См.: Путна В.К. Пятая армия в борьбе за Урал и Сибирь; Эйдеман Р.П. Об одном неудавшемся плане Деникина; Якир И.Э. Десять лет тому назад. Этапу большого пути. Воспоминания о гражданской войне. - М., 1963.
4 См.: Брусилов А.А. Мои воспоминания. - M., 1983.
5 См.: Бонч-Бруевич М.Д. Вся власть Советам. - M., 1957.
6 См.: Троцкий Л.Д. Моя жизнь; Советская республика и капиталистический мир. Первоначальный период организации сил. Часть 1; Сталин. Т. 2. Троцкий и Ленин: История русской революции. (Электронный ресурс).
- M., 2000.
7 См.: Гинс Г. Сибирь, союзники и Колчак. - Т. 1,2.- Пекин-Харбин, 1921; Лукомский А.С. Воспоминания. -Т. 1,2. - Берлин, 1922; Сахаров К. Белая Сибирь. - Мюнхен, 1923; Деникин А.И. Очерки русской смуты. - Т. 1.
- Париж, 1921 (Вып. 1-2); Т. 2. - Париж, 1922; T.3 - Берлин, 1924; Т. 4. - Берлин, 1925; Т. 5. - Берлин, 1926.
8 См.: Врангель П.Н. Записки. В 2-х частях // Белое дело: Летопись белой борьбы. Материалы собранные и разработанные П.Н. Врангелем и др. Под ред. А.А. Фон Лампе. - Т. 5-6. - Берлин, 1928-1929.
I «Военная Быль» - Париж, «Кадетская перекличка» - Нью-Йорк, «Посев» -Франкфурт - на - Майне и др. В 20-е годы в СССР многие эмигрантские издания перепечатывались,1 где показывался взгляд на события глазами непримиримых противников Октябрьской революции. Но с течением времени эмигрантская литература не перепечатывается и становится недоступной для основной массы читателя в СССР. Повышенный интерес к трудам и воспоминаниям белогвардейцев возрастает в постсоветский период, и большое количество публикаций появляется только в последние полтора -два десятилетия. Так, с 1990 г. появились первые сборники воспоминаний О лидеров белого движения. С 1992 г. начинает публиковаться серия мемуаров белых офицеров «Белое дело».3 В 2000 г. была основана серия «Россия забытая и неизвестная. Белое движение», в которой публиковались мемуары как известных деятелей белого движения, так и впервые воспоминания белых офицеров.4 Эти материалы серьезно дополняют и корректируют советские мемуары, освещают порой хорошо известные позиции с неожиданной стороны. Появилась возможность преодолеть в значительной мере односторонность советских мемуаров, создавая объемное и многомерное видение революции и Гражданской войны. Но во всех случаях следует учитывать специфический характер белогвардейских мемуаров, и их использование может происходить только при условии строгой и всесторонней критической проверки, так как во многом видна оправдательная тенденция белого движения и его романтизация.
При работе над настоящей диссертацией были использованы воспоминания известных военных деятелей и руководителей белого движения на юге России: генералов и офицеров А.И. Деникина, П.Н. Врангеля, А.П. Богаевского, А.С. Лукомского, П.Н. Краснова, П.С. Махрова, А.П. Филимонова, В. Науменко, М.Г. Дроздовского,
1 См.: Пепеляев В. Дневник. - Иркутск, 1923; Болдырев В.Г. Директория. Колчак. Интервенты. -Новониколаевск, 1925; Будберг А. Дневник белогвардейца. - Л., 1929; Колосов Е. Сибирь при Колчаке. - Пг., 1923.
2 См.: Белое движение: начало и конец, /сост. В.А. Дурова. - М., 1990; Белые армии, черные генералы (мемуары белогвардейцев). -Ярославль, 1991.
3 См.: Белое дело: Избранные произведения в 16 кн. /сост., науч ред. С.В. Карпенко. - М., 1992.
4 См.: Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. - М., 2000.
I И.М. Калинина, Ф. Штейнмана, Б.А. Штейфона, Я.А. Слащева, А.Г. Шкуро, А. Туркула,1 руководителей белого движения на востоке России: генералов О
Р. Гайды, И.Г. Акулинина, В.Г. Болдырева, А. Будберга, К. Гоппера, 1
К. Сахарова, Г.М. Семенова, Д. Филатьева. Из всех вышеперечисленных воспоминаний широкий спектр вопросов охватывается, а события Гражданской войны на всей территории бывшей - Российской империи прослеживаются лишь в мемуарах Деникина «Очерки русской смуты» - все остальные пишут только о своем участии в войне на юге и востоке России. Очень познавательны с точки зрения повседневной жизни белого офицерства, их боевых будней, досуга, неоднородности офицерского корпуса, взаимоотношений между офицерами воспоминания генерала М.Г. Дроздовского, А. Туркула, Б.А. Штейфона, военного прокурора И.М. Калинина, полковника Ф.И. Елисеева. Примечательны воспоминания генерала Я.А. Слащева, вернувшегося в 1921 г. в СССР и служившего в РККА, которые отличались, объективной критикой формирования вооруженных сил барона Врангеля и офицерского корпуса Русской армии. Особым критическим взглядом отличается дневник барона Будберга. Он
1 См.: Битенбиндер А.Г. Действия Марковской дивизии на правом берегу Днепра. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. - М., 2001. - С. 364-374; Богаевский А.П. 1918 год. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). - М., 2000; Врангель П.Н. Записки. Кн.
1, 2. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). - М., 2000; Деникин А.И. Очерки русской смуты. T.2, 3, 4, 5. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). - М., 2000;
Дроздовский М.Г. Дневник. - Берлин, 1923; Елисеев Ф.И. С Корниловским конным. - М., 2003; Калинин И.М.
Под знаменем Врангеля. Заметки бывшего военного прокурора. - Ростов-на-Дону, 1991; Краснов П.Н.
Всевеликое войско Донское. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). - М., 2000; Лукомский А.С. Воспоминания. Белое дело. - Кн. 1. Генерал Корнилов. - М., 1993. - С. 212-268; Махров П.С. В белой армии генерала Деникина. Записки начальника штаба Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России. - С.П.6., 1994; Науменко В. Начало Гражданской войны на Кубани. Первые бои Добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2001. - С. 270-299; Слащев-Крымский Я.А. Белый Крым, 1920: Мемуары и документы. - М., 1990; Туркул А. Дроздовцы в огне: Картины гражданской войны, 1918 - 1920 гг. - Мюнхен, 1947; Филимонов А.П. Кубанцы. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). - М., 2000; Шкуро А.Г. Записки белого партизана. Белое дело. -Кн. 6. Добровольцы и партизаны. - М., 1996. - С. 75-246; Штейнман Ф. Отступление от Одессы. Белое дело. -Кн. 10. Бредовский поход. - М., 2003. - С. 311-329; Штейфон Б.А. Кризис добровольчества. Белое дело. - Кн.
6. Добровольцы и партизаны. - М., 1996. - С. 247-350.
2 См.: Гайда Р. Обратно на Урал против большевиков. Адмирал Колчак. - РГВА. ф. 40169 - Воспоминания генерал-лейтенанта Гайды. «Обратно на Урал против большевиков», «Адмирал Колчак».
3 См.: Акулинин И.Г. Уральское казачье войско в борьбе с большевиками. Белое дело: Летопись белой борьбы. - Т. 2. - Берлин, 1926,- С. 127-152; Болдырев В.Г. Директория. Колчак. Интервенты. Воспоминания. -Новониколаевск, 1925; Будберг А. Дневник. Архив русской революции: в 22-х т. / издаваемый И.В. Гессеном в Берлине. - Т. 11-14. - М., 1991, 1992; Гоппер К. Начало и конец Колчака. Гражданская война в России: Катастрофа Белого движения в Сибири. - М., 2005; Сахаров К. Белая Сибирь. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2004. - С. 60-222; Семенов Г.М. О себе. Воспоминания, мысли и выводы. - М., 2002;Филатьев Д. Катастрофа Белого движения в Сибири. Гражданская война в России: Катастрофа Белого движения в Сибири. - М., 2005. - С. 7-128.
I начинает свои записки 7 ноября 1917 г., описывая события, происходившие на востоке России в 1918 г. В описываемый период он касается проблем офицерского и эсеровского подполья, формирования сил внутренней контрреволюции в Забайкалье и на Дальнем Востоке. Хотя данные воспоминания и являются дневником, первая часть воспоминаний не отличается точностью, так как Будберг с января 1918 по весну 1919 г. жил в Харбине и не участвовал в вооруженной борьбе против большевиков, а информацию о происходящих событиях узнавал в основном из газет (которые не давали точной информации, а многие из них и вовсе основывались на слухах), реже от знакомых, бывших сослуживцев, участвовавших в борьбе с советской властью. Более точными мемуарами по данному периоду - с осени 1917 по осень 1918 г. - являются мемуары атамана Г.М. Семенова. Он описывает формирование вооруженных сил контрреволюции в Забайкалье и на Дальнем Востоке, развертывание ОсобогоМаньчжурского отряда под его командованием. Видна тенденция к героизации самого себя и вооруженной борьбы в целом под его руководством, он специально преувеличивает роль ОМО в борьбе с советской властью в Забайкалье. Вторая часть дневника Будберга охватывает Омский период его деятельности в 1919 г. Данная часть дневника отличается высокой точностью, т.к. дневник создавался по ходу событий. С 26 марта 1919 г. Будберг был назначен главным начальником снабжения при Ставке Верховного Главнокомандующего, также занимал должность управляющего военным министерством, т.е. был непосредственным участником происходивших событий. Дневник содержит достаточно обширный фактический материал, касающийся прихода Колчака к власти, взаимодействия среди высшего руководства; критику офицерского корпуса Российской армии адмирала Колчака; дает информацию о работе аппарата военного управления и его недостатках, о наступлении и разгроме войск Колчака. Ценный материал по офицерскому корпусу адмирала Колчака содержится в воспоминаниях генералов И.Г. Акулинина - об офицерах
Оренбургской и Уральской армий, К. Гоппера - дает ценную информацию об Оренбургской, затем Южной армии (ген. Белова) и об ее отступлении, К. Сахарова - командующего Восточным фронтом с ноября по декабрь 1919 г., повествующего об отступлении белогвардейских армий, Д. Филатьева - о разгроме вооруженных сил Колчака.
Были использованы также дневниковые записи и воспоминания малоизвестных участников Белого движения, офицеров белогвардейских армий на юге1 и востоке2 России, оставивших свидетельства о положении армий, настроениях ее офицеров в период Гражданской войны. А также использовались воспоминания общественных и политических деятелей: Г. Виллиама, А.И. Гучкова, В.В. Шульгина, П.В. Вологодского,
1 См.: Мориц А.А. Личные дневники. - РГВА. ф. 40239 - Воспоминания генерал-лейтенанта А.А. Морица. Личные дневники; Новосильцев Л.Н. Воспоминания. - ГАРФ. ф. 6422 - Воспоминания полковника Л.Н. Новосильцева; Булюбаш Е. Мои воспоминания о Первом Кубанском походе. Зарождение добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2001. - С. 423-433; Герцог Г. Лейхтенбергский. Как началась «Южная армия». Архив русской революции. - Т. 7-8. - М., 1991. - С. 166-182; Гиацинтов Э. Записки белого офицера. От Орла до Новороссийска. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2004. - С. 327-339; Голубинцев А. Донскойофицерский резерв в Крыму. Исход русской армии генерала Врангеля из Крыма. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2003. - С. 414-420; Добрынин В. Борьба с большевизмом на юге России. Донская армия в борьбе с большевиками. Белое движение. Россия забытая и неизвестная. М., - 2004. - С. 9-78; Звегинцов В.Кавалергарды в гражданскую войну 1918-1920 годов. Офицеры Российской гвардии в Белой борьбе. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М.,
2002. - С. 13-128; Корсак B.B. Великий исход. Белое дело: Избранные произведения в 16 книгах.- Кн. 10. Бредовский поход. - М., 2003. - С. 85-206; Ларионов В. Последние юнкера. - M., 1997; Левитов М. Корниловцы в боях летом - осенью 1919 года. Поход на Москву. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2004. - С. 20-119; Мамонтов С. Не судимы будем. Походы и кони. - М., 1999; Мельников H. Полковник Чернецов Василий Михайлович. Первые бои Добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2001. - С. 147-156; Минут В.Н. Под большевистским игом // Звезда. - 1996.
- №7. - С. 101 -124; Оболенский B.A. Крым при Деникине. Белое дело. - Кн. 11. Белый Крым. - М., 2003. - С. 5-70; Павлов B.E. Второй поход на Кубань. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. - M., 2001. - С. 192-217; Пауль С.М. С Корниловым. Белое дело. - Кн. 2. Ледяной поход. - М., 1993. - С. 182-216; Пронин Д. Записки дроздовца - артиллериста. Поход на Москву. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2004. - С. 331-352; Савинский В. Отступление. Последние бои Вооруженных сил юга России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - M., 2004. - С. 358-363; Станкевич В.Б. Воспоминания, 1914-1919 г. - Берлин, 1920; Трушкович А.Р. Воспоминания корниловца: 1914 -1934.-M., 2004; и др.
2 См.: Вырыпаев B.O. Каппелевцы. Каппель и каппелевцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. - M., 2003. - С. 52-68; Еленевский А. Военные училища в Сибири. (1918-1922). Кадеты и юнкера в белой борьбе. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2003. - С. 408 - 470; Ефимов А. Ижевцы и воткинцы. 1918 год на востоке России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - M., 2003. - С. 343379; Каликин. Судьба одного из офицеров. Каппель и каппелевцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. - M., 2003. - С. 260-285; Камбалин А.И. 3-й Барнаульский сибирский стрелковый полк в ледяном походе // Белая гвардия. - 1999/2000. - № 3. - С. 80-94; Мейбом Ф. Гибель 13-й Сибирской стрелковой дивизии в боях под городом Челябинском в 1919 году. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2004. - С. 378-398; Молчанов B.M. Борьба на востоке России и в Сибири // Белая гвардия. - 1999/2000. - № 3. - С. 56-67; Петров П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. - М., 2004.
- С. 7-59; Филимонов Б.Б. Белая армия адмирала Колчака. - М., 1999; Щепихин С.А. Воспоминания о генерале B.O. Каппеле 1918. Каппель и каппелевцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. - М.,
2003.-С. 130-145.
И.М. Майского, Г.К. Гинса, И.И. Серебренникова.1
Теоретико-методологическую основу исследования составляют диалектико-материалистический метод познания, принципы научности, объективности и историзма. При описании и анализе исторических фактов и событий использовалось комплексное изучение всех исследуемых документов, использовался метод сравнительного анализа.
Научная новизна исследования состоит в том, что впервые сделана попытка комплексного изучения роли и места командного состава сил Красной Армии и Белого движения в Гражданской войне на основе сравнительно-исторического анализа. В научный оборот были впервые введены ранее неисследованные архивные материалы.
Практическая значимость работы состоит в том, что ее материалы и выводы могут представлять интерес для изучающих историю Гражданской войны в России, стать основой для подготовки учебного спецкурса, использоваться в лекционных курсах.
Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации излагались автором в докладах и выступлениях на научных конференциях, ее основное содержание изложено в 5 публикациях.
1 См.: Виллиам Г. Распад «добровольцев». Из материалов белогвардейской печати. - М., 1923; Вологодский П.В. Дневник. Из хроники антибольшевистского движения в Сибири // Россия антибольшевистская. Из белогвардейских и эмигрантских архивов. - М., 1995. - С. 196-230; Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. - Т.
2. - 4. 2-3. - Пекин, 1921; Гучков А.И. Борьба в России с большевизмом и ее перспективы // Россия антибольшевистская. Из белогвардейских и эмигрантских архивов. - М., 1995. - С. 263-281; Майский. И.М. Демократическая контрреволюция. В огненном кольце. - М., 1988. - С. 553-573; Серебренников И.И. Мои воспоминания. Т. 1. Гражданская война в России: Великий отход. - M., 2003. - С. 255-490.
по теме "Отечественная история", Шувалов, Александр Анатольевич
Заключение.
Среди множества причин определивших поражение белых армий и победу РККА в Гражданской войне и интервенции очень важное место принадлежит их офицерско-командному корпусу.
В Белом движении (на юге, востоке, севере и северо-западе России) участвовало 170 тысяч бывших офицеров и военнослужащих, получивших офицерский чин в период Гражданской войны. Командный состав вооруженных сил революции насчитывал 130 тысяч человек. Он состоял из бывших офицеров (63-64 тысячи с учетом взятых вплен и принятых на военную службу), выпускников военно-учебных заведений (65 тысяч) и пополнения из унтер-офицеров, рядовых, комиссаров и других людей, не имевших никакого военного образования, но выдвинутых на командные должности за боевые заслуги (около 3 тысяч). Таким образом, наибольшее количество бывших офицеров сражалось на стороне Белого движения.
Источниками пополнения командными кадрами и для РККА, и для Белых армий были добровольцы, мобилизованные, пленные, выпускники военно-учебных заведений. Красная Армия создала почти совершенно новую категорию командного состава - командно-политическую (комиссаров и членов РВС).
К октябрю 1917 г. кадровых офицеров русской армии было около 10 тысяч человек. Из этого числа примерно 2500 служили в Красной Армии, из них - 475 генштабистов, 1800 - в Российской армии адмирала Колчака, в числе которых - 290 генштабистов, предположительно 3-3,5 тысяч - в ВСЮР, из них генштабистов - 467. Таким образом, на юге Белое движение располагало наиболее квалифицированными командными кадрами.
Среди высших руководителей ВСЮР и русской армии были в основном генерал-лейтенанты и генерал-майоры старой армии в возрасте от 37 до 60 лет. Из лиц, занимавших строевые генеральские должности, примерно треть были генералами до 1918 г., а остальные были полковниками и подполковниками в возрасте от 29 до 51 года. В Российской армии адмирала Колчака имелось несколько десятков генералов производства до 1918 г в возрасте от 37 до 57 лет. Лица, занимавшие строевые генеральские должности, в абсолютном большинстве до 1918 г. были в чине полковника и подполковника, возраст -от 25 до 51 года.
В РККА штаб-офицеры и генералы по возрасту были от 29 до 45 и от 45 до 53 лет. Основной контингент командного состава противоборствующих сторон - офицеры военного времени в возрасте от 21 до 35 лет. В Красной Армии выпускники из военно-учебных заведений были в возрасте от 18 до 25 лет. Вследствие этого командный состав Красной Армии был моложе, чем офицерский корпус белогвардейских армий. В результате в РККА была большая группа краскомов, обязанных своему продвижению советской власти и преданных делу революции.
Центральный военный аппарат красных был организован гораздо лучше, чем у белых - с четким разграничением функций, позволивший произвести учет офицеров, мобилизовать их в армию, а затем изымать из тыловых учреждений и направлять в действующую армию. Военный аппарат контрреволюции как на юге, так и на востоке страны с аналогичными задачами не справился. Преобладали мобилизации, непосредственно проводимые войсковыми частями без особой организации, а создаваемые комиссии с целью изъятия офицеров с тыловой службы на фронт не выполняли поставленных задач, «тонули в коррупции». Таким образом, острая необходимость в опытныхкомандирах в Красной Армии заставляла создавать специальные комиссии по изыманию и отправке бывших офицеров с тыловой службы в действующую армию, которые в основном справлялись со своими задачами.
Обеспечение верности бывших офицеров советской власти осуществлялось с помощью введения института заложников. РВС во фронтах и армиях, комиссары при начальниках дивизий, полков осуществляли политический контроль над военспецами. Вводилась жесткая карательная политика за несоблюдение дисциплины, преступления и предательство. На фронте в военных соединениях организовывались заградительные отряды и ревтрибуналы. Помимо агитации применялись решительные репрессивные меры по отношению к неустойчивым, анархиствующим командирам партизанского толка. Красная Армия, практически единая по своему социальному составу (рабоче-крестьянская), первоначально строившаяся на добровольческом принципе, не отличалась высокой боеспособностью. В процессе регулярного строительства вооруженных сил революции (с весны 1918 г.) уровень их боеспособности постепенно повышался в связи с вышеперечисленными методами, а также со стабилизацией и повышением материального уровня и социального статуса военнослужащих, а победа советской власти значительно расширяла надежды комсостава и солдат РККА, что этот процесс будет продолжаться и далее.
В белогвардейских формированиях, несмотря на насыщенность офицерами, не была установлена жесткая дисциплина в пределах армий. «Особое» положение офицеров в Добровольческой армии, в какой то мере снижало дисциплину - «Доблести много, дисциплины мало!». Командование ВСЮР так же, как и командование Российскойармией Колчака, не смогло контролировать в полной мере командиров казачьей вольницы - так называемых «атаманов». К середине 1919 г. белогвардейским формированиям противостояла дисциплинированная боеспособная Красная Армия.
В период Гражданской войны командный состав Красной Армии и офицерский корпус белогвардейских армий не был однородным по социальному составу, это произошло вследствие того, что офицерский корпус русской армии (250 тысяч) коренным образом изменился в результате Первой мировой войны. К осени 1917 г. кадровых офицеров (штаб-офицерское звено и генералитет) было 4 % (10 тысяч) преимущественно дворянского происхождения, 96 % (240 тысяч) были офицерами военного времени (обер-офицерское звено), т.е. выпускниками ускоренных курсов военных училищ, школ прапорщиков и произведенными в офицерский чин отличившимися солдатами. Они на 80 % происходили из крестьян и мещан, 16 % - из почетных граждан, духовенства, купцов и рабочих и 4 % - из дворян. Таким образом, офицерский корпус русской армии по социальному происхождению состоял на 8 % (20 тысяч) из дворян и на 92 % (230 тысяч) из крестьян, мещан, духовенства, купцов и рабочих. К сожалению, нет сведений, касающихся данных, какой процент был потомственных и личных дворян. Нужно сказать, что с 1845 г. первый офицерский чин прапорщика приносил личное дворянство, а потомственное давал чин майора, а с 1856 г. — полковника.
Естественно, что данное деление перешло и на белый офицерский корпус, и на командный состав Красной Армии, где кадровое офицерство (штаб - офицерское звено и генералитет) по социальному происхождению сохраняло дворянский характер. Офицеры военного времени (обер-офицерское звено) были выходцами из крестьян, мещан, духовенства, купцов, казаков и рабочих.
К весне 1918 г. на юге и востоке страны в вооруженной борьбе против советской власти участвовало примерно по 6,5 - 7 тысяч офицеров. На юге России кадровых офицеров было свыше 500 человек (8 %). Офицеров военного времени
- соответственно 6 тысяч человек (92 %). Офицеров дворянского происхождения было 1400 человек (21,5 %), а офицеров другого социального происхождения - 5100 (79,5 %). Основными участниками вооруженной борьбы против советской власти на востоке страны были также офицеры военного времени - выходцы не из дворянского сословия. В Красной Армии на тот период были почти исключительно младшие офицеры - выходцы из крестьян, мещан и рабочих.
С осени 1918 г. главным источником пополнения офицерскими кадрами становится их мобилизация в белогвардейские армии, и пополнение в основном состояло из офицеров военного времени, основного состава офицерского корпуса дореволюционной армии. Естественно, в их числе были кадровые военные дворянского происхождения, но они растворялись в массе остального мобилизованного офицерства; Так изменялось процентное соотношение между офицерами дворянского и не дворянского происхождения. Белый офицерский корпус, как на юге, так и на востоке России и командный состав Красной Армии по социальному происхождению на 8 % состояли из дворян, а остальные 92 % были выходцами из других сословий. Из произведенных подсчетов следует, что на 1 офицера дворянина приходилось 12 офицеров недворянского происхождения. Таким образом, из 115-тысячного белого офицерского корпуса на юге страны дворянами было примерно 9200 человек; из 35-тысячного корпуса на востоке - 2800 человек; из 55 тысяч бывших офицеров, служивших в Красной Армии,
- 4400, 840 офицеров дворянского происхождения участвовало в вооруженной борьбе против Советской власти на других фронтах (Северном и Северозападном), 2760 человек эмигрировали за границу или стали жертвами красного террора. Соответственно из 20 тысяч (100 %) офицеров дворянского происхождения, 46 % офицеров - дворян участвовало в белой борьбе на юге страны, 14 % на востоке, 18 % на севере, северо-западе, эмигрировали за границу или стали жертвами красного террора, 22 % служило в Красной Армии. Но из всего 130 тысячного командного состава РККА дворяне составили 3,4 %. Таковы наши подсчеты, не претендующие на абсолютную точность, произведенные на основании многих источников, исследовательской литературы и мемуаров. Итак, командный состав Красной Армии по социальному составу был более однородным, чем офицерский корпус Белого движения.
В Белом движении отсутствовал разветвленный политический аппарат, не было четкого и строгого надзора за политическими убеждениями, хотя в белых полках присутствовало православное духовенство, которое старалось консолидировать взгляды белого офицерства на антибольшевистской основе. Их политические взгляды были достаточно разнообразны: от монархических до социалистических идей (правоэсеровского типа). Такое положение не способствовало сплоченности и боеспособности в контрреволюционных войсках. Достичь в офицерi ской среде социально-политического единства и хотя бы в минимальной степени консолидации было невозможно, особенно в период их военных неудач и поражений. И это можно считать одной из причин военного поражения Белого движения, хотя и не главной. Среди замещавших высшие должности в действующей Красной Армии военных специалистов - офицеров военного времени - был сравнительно небольшой процент членов РКП(б), среди кадровых офицеров членов партии большевиков насчитывалось буквально единицы. Поэтому в Красной Армии политические убеждения военспецов находились под бдительным надзором комиссаров. Таким образом, командный состав Красной Армии не был однороден ни в отношении своей специальной подготовки, ни в отношении к революции, хотя эта неоднородность была во много раз меньше, чем у белых, у которых существовало деление на первопоходников и мобилизованных, на казачьих и армейских офицеров, на фронтовиков и тыловиков, на высшее и рядовое офицерство.
Говоря о материальном благосостояние белого офицерства и комсостава Красной Армии, можно отметить, что оклады жалованья и пенсии по сравнению с 1914 г. увеличились в несколько раз. На это, конечно, повлияли экономические трудности, порожденные мировой войной и революцией, вызвавшие рост цен и инфляцию. Как офицеры белых армий, так и командиры РККА зачислялись на вещевое и провиантское довольствие. Оклады жалованья комсоставу РККА в денежном выражении были больше, чем такие же в контрреволюционных формированиях. При выдаче жалованья противоборствующие стороны сталкивались с одинаковыми проблемами, жалованье выдавалось с перебоями в связи с обстановкой военного времени. Материальные трудности противоборствующих сторон подталкивали военнослужащих к самообогащению и грабежу. Этот процесс был более объемен у белых, чем у красных.
Увеличение масштабов Гражданской войны приводило к увеличению масштабов насилия - белый и красный террор, самовольные реквизиции, грабеж. Красный террор, законодательно закрепленный, носил классовый характер, ориентированный на количество и массовость, предполагал расстрел. Террор белых не носил классового характера, он в большей мере носил садистско -мстительный характер. В середине 1919 г., в разгар Гражданской войны, с обеих сторон увеличился процесс самоснабжения. Но если в Красной Армии судебные органы в виде ревтрибуналов в армиях следили за соблюдением революционной дисциплины, сдерживая преступления (грабеж,мародерство), то в Белых армиях происходил взрывной рост грабежа.
Повседневная жизнь как командного состава, так и военнослужащих противоборствующих сторон помимо постоянной угрозы смерти была наполнена бытовыми неудобствами. Кутежи в штабах и в самих воинских формированиях с музыкой и женщинами были и в Белых, и Красной армиях. В РККА постепенный переход к регулярству с организацией судебных органов, должности комиссаров приводило к соблюдению революционной дисциплины. И «раздольного веселья» в Красной Армии было в значительной мере меньше, чем у белого офицерства.
В Красной Армии была лучше организация центрального военного аппарата - мобилизовывались и перераспределялись бывшие офицеры в действующую армию, вследствие чего был создан действенный боеспособный комсостав. Благодаря стройной системе военно-учебных заведений по подготовке комсостава РККА, была обеспечена непрерывность, преемственность в подготовке кадров, а также сокращен дефицит в комсоставе. Красная Армия смогла максимально использовать знания и опыт кадровых офицеров и на разных этапах Гражданской войны даже превосходить по качеству офицерский корпус Белых армий. Была введена жесткая карательная политика за несоблюдение дисциплины, преступления и предательство, в Белых армиях с аналогичными задачами не справились. В дополнение к этому комсостав РККА был более однородным, чем белый офицерский корпус как по социальному происхождению, так и по другим «разграничительным линиям». В РККА осуществлялся политический контроль над убеждениями и взглядами военспецов, а в среде белого офицерства царило разнообразие антисоветских политических взглядов.
В итоге офицерам белогвардейских армий не удалось превзойти командный состав Красной Армии и одержать победу в Гражданской войне.
Командный состав Красной Армии, сложившийся в годы Гражданской войны, явился основой всех положительных явлений в РККА 20-30 гг., а белое офицерство, значительная часть которого оказалась в эмиграции, окончательно разложилось к 30-м годам как серьезное российское военное объединение.
218
кандидат исторических наук Шувалов, Александр Анатольевич, 2007 год
1. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА).11. ф. 2003 Штаб Верховного главнокомандующего (Ставка) (оп. 4).12. ф. 2031 Штаб главнокомандующего армиями Северного фронта (on. 1).
2. Государственный архив Брянской области (ГАБО).37. ф. 79 Брянский губернский комиссариат по военным делам (on. спр., 1).1.. Опубликованные источники: Законодательные и делопроизводственные источники:
3. Борьба трудящихся Черниговщины за власть советов (1917 1919 гг.). Сборник документов и материалов. / сост. Г.П. Петрова, И.И. Рабинович, Е.П. Тесен; ред. коллегия: Н.С. Шевчук, И.Н. Гирман, Н.С. Красико и др. - Чернигов, 1957.-475 с.
4. Декреты Советской власти. Т. 1. - М.: Политиздат, 1957. - 625 с.
5. Деятельность Таганрогского центра Добровольческой армии. Белый архив: Сборники материалов по истории и литературе войны, революции, большевизма, белого движения. Т. 2-3. / под ред. Я.М. Лисового. - Париж, 1928.-С. 134-136.
6. Директивы Главного командования Красной Армии. (1917 1920). Сборник документов. / сост. Н.М. Вьюнова, Н.И. Деева, Т.Ф. Каряева. - М.: Воен-издат, 1969. - 883. с.
7. Директивы командования фронтов Красной Армии. (1917-1922).Сборник документов в 4-х томах. / сост. Т.Ф. Каряева, Н.М. Вьюнова, З.Ф. Павлова; ред. коллегия: Н.Н. Азовцев, П.Н. Дмитриев, В.В. Дуненькин и др. М.: Воениздат, 1971.
8. Доклад о деятельности Киевского центра Добровольческой армии. Белый архив: Сборники материалов по истории и литературе войны, революции, большевизма, белого движения. Т. 2-3. / под ред. Я.М. Лисового. - Париж, 1928.-С. 120-134.
9. Доклад Центрального Комитета Российского Красного Креста. Архив Русской революции: в 22-х т. / издаваемый И.В. Гессеном в Берлине. Т. 5-6. -М.: Изд. центр «Терра», 1991. - С. 339-364.
10. Доклады И.И. Вацетиса В.И. Ленину (февраль май 1919 г.)// Исторический архив. -1958. - № 1. - С. 42 - 66.
11. Документы Гуверовского архива (США) о гражданской войне в СССР. / публикацию подготовили В.М. Устинов, Е.Н. Наумова // Отечественные архивы. -1992. № 1. - С. 58-76.
12. Документы об организации Народной армии. Каппель и каппелевцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. С.С. Балма-сов и др. М.: Посев, 2003. - С. 658-660.
13. Единство советского фронта и тыла в годы гражданской войны 1918-1920. Сборник документов. / науч. ред. Н. Фройнд. М.: Госполитиздат, 1943. -103 с.
14. Из доклада В.К. Блюхера Екатеринбургскому военному комиссару Ф.И. Голощекину о завершении подготовки отрядов к разгрому Дутова и переходе в наступление // Исторический архив. -1958. № 1. - С. 76-81.
15. Из истории гражданской войны в СССР. Сборник документов и материалов. Т. 1. (май 1918 - март 1919). / ред. коллегия Г.А. Белова и др. - М.: Советская Россия, 1960. - 831 с.
16. К истории французской интервенции на юге России, (декабрь 1918 апрель 1919) // Красный архив. -1926. - Т. 19. - С. 5 -10.
17. Крым в 1918 1919. (Материалы осведомительных органов добровольческой армии и дипломатического представителя Всевеликого Войска Донского) // Красный архив. -1928. - Т. 3. (28). - С. 143 -168.
18. Ленин В.И. Военная переписка (1917 1920 гг.). / В.И. Ленин. М.: Обо-рониздат, 1957.-275 с.
19. Ленин В.И. Полное собрание сочинений: в 55-ти томах. / В.И. Ленин. Т. 39. - М.: Политиздат, 1974. - 623 е.; Т. 40. - М.: Политиздат, 1974. - 506 с.
20. Орловская губерния в период иностранной военной интервенции и гражданской войны. Сборник документов. / сост. В.И. Фефелов,Т.Н. Ашихмина, Н.Ю. Драч и др. Орел: Орловское книжное изд-во, 1963. - 295 с.
21. Отчет о командировке из Добровольческой армии в Сибирь в 1918 году. Архив русской революции: в 22-х т. / издаваемый И.В. Гессеном в Берлине. -Т. 9 -10. М.: Изд. центр «Терра», 1991. - С. 243-304.
22. Плечом к плечу. Сборник документов о боевом содружестве трудящихся Брянской, Гомельской, Черниговской областях в годы гражданской войны и ВОВ. / ред коллегия: В.А. Смирнов, А.И. Дериколенко, Ф.И. Короткое и др. -Тула: Приокское кн. изд-во, 1972. 265 с.
23. Протоколы заседаний чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака (стенографический отчет). / под ред. и с предисловием К.А. Попова. Арестант пятой камеры. М.: Политиздат, 1990 - С. 225-457.
24. Самарская губерния в годы гражданской войны (документы и материалы). / сост. М.А. Ганина, М.А. Кмселева, З.М. Колодяжная и др. Куйбышев: Книжное изд-во, 1958. - 576 с.
25. Сборник документов и материалов по истории СССР. Советского периода (1917 1958). / отв. ред. И.М. Волков. - М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1966. - 621 с.
26. Уфимское государственное совещание. Русский исторический архив. -Сборник 1. Прага: Русский заграничный исторический архив, 1929. - С. 225- 249.
27. Источники личного происхождения:
28. Акулинин И.Г. Уральское казачье войско в борьбе с большевиками. /И.Г. Акулинин. Белое дело: Летопись белой борьбы, /под ред. А.А. фон Лампе. -Т. 2. Берлин, 1926.- С. 127-152.
29. Алексеев К.В. Каховка Перекоп. / К.В. Алексеев. От Зимнего до Перекопа. Сборник воспоминаний. / сост. К.М. Белоцкий. В.Т. Сухоруков. - М.: Воениздат, 1978. - С. 349-357.
30. Берзин Р.И. Этапы в строительстве Красной Армии. / Р.И. Берзин. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С. 101-136.
31. Битенбиндер А.Г. Действия Марковской дивизии на правом берегу Днепра. / А.Г. Битенбиндер. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников, /сост. Р.Г. Гагкуев и др. М.: Посев, 2001. - С. 364-374.
32. Богаевский А.П. 1918 год. / А.П. Богаевский. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
33. Болдырев В.Г. Директория. Колчак. Интервенты. Воспоминания. / В.Г. Болдырев. Новониколаевск: Сибкрайиздат, 1925. - 562 с.
34. Бонч-Бруевич М.Д. Вся власть Советам. / М.Д. Бонч-Бруевич. М.: Воениздат, 1957.-357 с.
35. Брусилов А.А. Мои воспоминания. / А.А. Брусилов. М.: Воениздат, 1983. - 256 с. - Режим доступа: www. militera. lib. ru.
36. Будберг А. Дневник белогвардейца. / А. Будберг. М.: ACT, 2001. - 336 с.
37. Будберг А. Дневник. / А. Будберг. Архив русской революции: в 22-х т. / издаваемый И.В. Гессеном в Берлине. Т. 11-12. - М.: Изд. центр «Терра»,1991.-С. 197-290.
38. Будберг А. Дневник. / А. Будберг. Архив русской революции: в 22-х т. / издаваемый И.В. Гессеном в Берлине. Т. 13-14. - М.: Изд. центр «Терра»,1992.-С. 197-313; С. 225-341.
39. Буденный С.М. Пройденный путь. / С.М. Буденный. М.: Воениздат, 1958.-445 с.
40. Буденный С.М. Пройденный путь. Кн. 3. / С.М. Буденный. - М.: Воениздат, 1973.-408 с.
41. Булюбаш Е. Мои воспоминания о Первом Кубанском походе. / Е. Булю-баш. Зарождение добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2001. - С. 423-433.
42. Виллиам Г. Распад «добровольцев». Из материалов белогвардейской печати./ Г. Виллиам. М.: Госиздат, 1923. - 98 с.
43. Врангель П.Н. Записки. Кн. 1. / П.Н. Врангель. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
44. Врангель П.Н. Записки. Кн. 2. / П.Н. Врангель. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
45. Вырыпаев В. Каппелевцы. 191$ год на востоке России. / В. Вырыпаев. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. - С. 43-82.
46. Вырыпаев В.О. Каппелевцы. / В.О. Вырыпаев. Каппель и каппелевцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. С.С. Балма-сов. М.: Посев, 2003. - С. 52-68.
47. Гай Г.Д. Молодые герои. / Г.Д. Гай. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С. 461-470.
48. Герцог Г. Лейхтенбергский. Как началась «Южная армия». Архив русской революции: в 22-х т. / издаваемый И.В. Гессеном в Берлине. Т. 7-8. - М.: Изд. центр «Терра», 1991. - С. 166-182.
49. Гиацинтов Э. Записки белого офицера. / Э. Гиацинтов. От Орла до Новороссийска. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 327-339.
50. Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Т. 2. - Ч. 2-3. / Г.К. Гинс. - Пекин: Литература русской духовной миссии, 1921. - 606 с.
51. Главацкий Н. Штабс-ротмистр Аполлон Колокольцов «Адмирал». / Н. Главацкий. Офицеры российской гвардии в белой борьбе. Россия забытая инеизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Цен-трполиграф, 2002. - С. 478-480.
52. Голиков Ф.И. Красные орлы (из дневников 1918 1920 гг.). / Ф.И. Голиков. - М.: Воениздат, 1959. - Режим доступа: http://www. militera. lib. ru.
53. Голубинцев А. Донской офицерский резерв в Крыму. / А. Голубинцев. Исход русской армии генерала Врангеля из Крыма. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003.-С. 414-420.
54. Голубинцев А. Русская Вандея. / А. Голубинцев. Донская армия в борьбе с большевиками. Белое движение. Россия забытая и неизвестная. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 252-398.
55. Гоппер К. Начало и конец Колчака. / К. Гоппер. Гражданская война в России: Катастрофа Белого движения в Сибири. / сост. А. Смирнов. М.: ACT: Транзиткнига; СПб.: Terra Fantastica, 2005. - С. 129-174.
56. Гуль Р.Б. Ледяной поход. (С Корниловым). / Р.Б. Гуль. Белые армии, черные генералы. / сост. В.П. Федюк. Ярославль: Верхневолжское кн. изд-во, 1991. - С. 53-106.
57. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова. Т.2. / А.И. Деникин. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
58. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Белое движение и борьба Добровольческой армии. Т. 3. / А.И. Деникин. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
59. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Вооруженные силы Юга России. Т. 4. / А.И. Деникин. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
60. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Вооруженные силы Юга России. Т. 5. / А.И. Деникин. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
61. Дербуш О.А. Письма Н.А. Петрова матери А.Н. Петровой с фронтов Гражданской войны. Лето 1918 - осень 1920 гг. / О.А. Дербуш // Белая армия. Белое дело: Исторический научно-популярный альманах. - 1997. - № 3. - С. 92-99.
62. Добрынин В. Борьба с большевизмом на юге России. / В. Добрынин. Донская армия в борьбе с большевиками. Белое движение. Россия забытая и неизвестная. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. -С. 9-78.
63. Дроздовский М.Г. Дневник. / М.Г. Дроздовский. Берлин: книгоиздательство ОТТО КИРХНЕРЪ и Ко, 1923. - 185 с.
64. Егорьев В.Н. Из жизни западной завесы. / В.Н. Егорьев. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С.137-151.
65. Еленевский А. Военные училища в Сибири. (1918-1922). / А. Еленевский. Кадеты и юнкера в белой борьбе. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. - С. 408 -470.
66. Елисеев Ф. Трагедия Кубанской армии. / Ф.И. Елисеев. Последние бои Вооруженных сил юга России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 237247.
67. Елисеев Ф.И. С Корниловским конным. / Ф.И. Елисеев. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - 655 с.
68. Елисеев Ф.И. С Хоперцами. / Ф.И. Елисеев. Дневники казачьих офицеров. На великом переломе. Россия забытая и неизвестная. / науч. ред. П.Н. Стре-лянова (Калабухова). М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 208-406.
69. Еремин К.Г. Солдатские версты. / К.Г. Еремин. М.: Воениздат, 1960. -174 с.
70. Ефимов А. Ижевцы и воткинцы. / А. Ефимов. 1918 год на востоке России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. - С. 343-379.
71. Ефимов А. Ижевцы и воткинцы. / А. Ефимов. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 423-499.
72. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 1. / Г.К. Жуков. - М.: изд-во Агентства печати Новости, 1986. - 303 с.
73. Занкевич М.И. Обстоятельства, сопровождавшие выдачу адмирала Колчака революционному правительству в Иркутске. / М.И. Занкевич., Белое дело: Летопись белой борьбы Т. 2. / под ред. А.А. фон Лампе. - Берлин: Медный всадник, 1927.-С. 149.
74. Записки белогвардейца лейтенанта N.N. Архив русской революции: в 22-х т. / издаваемый И.В. Гессеном в Берлине. - Т. 9-10. - М.: Изд. центр «Терра», 1991.-С. 56-113.
75. Затонский В.П. Водоворот. / В.П. Затонский. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963.-С. 154-181.
76. Звегинцов В. Кавалергарды в гражданскую войну 1918-1920 годов. / В., Звегинцов. Офицеры Российской гвардии в Белой борьбе. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. - С. 13-128.
77. Каликин. Судьба одного из офицеров. / Каликин. Каппель и каппелевцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. С.С. Балма-сов. М.: Посев, 2003. - С. 260-285.
78. Калинин И.М. Под знаменем Врангеля. Заметки бывшего военного прокурора. / И.М. Калинин. Ростов-на-Дону: Кн. изд-во, 1991. - 352 с.
79. Калинин И.М. Под знаменем Врангеля. / И.М. Калинин. Белое дело: Избранные произведения в 16 книгах. Кн. 12. Казачий исход. / сост., науч. ред. С.В. Карпенко. - М.: РГГУ, 2003. - 402 с.
80. Камбалин А.И. 3-й Барнаульский сибирский стрелковый полк в ледяном походе. / А.И. Камбалин // Белая гвардия. -1999/2000. № 3. - С. 80-94.
81. Каменев С.С. Записки о гражданской войне и военном строительстве. / С.С. Каменев. М.: Воениздат, 1963. - 262 с.
82. Кариус Э. Второй. / Э. Кариус. Второй кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. - С. 189-222.
83. Карпенко С.В. Крах последнего диктатора. / С.В. Карпенко. М.: Знание, 1990.-64 с.
84. Ковалев Е. Бои с конницей Буденного и Думенко на Дону и на Маныче в 1920 году. / Е. Ковалев. Донская армия в борьбе с большевиками. Белое движение. Россия забытая и неизвестная. / науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 528-536.
85. Ковтюх Е.И. Последний бой за Царицын. / Е.И. Ковтюх. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С. 411-425.
86. Корк А.И. Взятие перекопско-юшуньских позиций войсками 6-й армии в ноябре 1920 г. / А.И. Корк. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С. 436-456.
87. Корсак В.В. Великий исход. / В.В. Корсак. Белое дело: Избранные произведения в 16 книгах Кн. 10. Бредовский поход. / сост., науч. ред. С.В. Карпенко. - М.: РГГУ, 2003. - С. 85-206.
88. Кравченко В. Дроздовцы от Орла до Новороссийска. / В. Кравченко. От Орла до Новороссийска. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 335-361.
89. Крамарев Ф. Эпизоды гражданской войны. / Ф. Крамарев. Возрожденные полки русской армии в Белой борьбе на Юге России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрпо-лиграф, 2002. - С. 208-210.
90. Краснов П.Н. Всевеликое войско Донское. / П.Н. Краснов. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
91. Ларионов В. Последние юнкера. / В. Ларионов. М.: Изд-во им. Свт. Игнатия, 1997.-246. с.
92. Лисовой Я.М. Революционные генералы. / Я.М. Лисовой. Белый архив: Сборники материалов по истории и литературе войны, революции, большевизма, белого движения. Т. 2-3. / под ред. Я.М. Лисового. - Париж, 1928. -С. 41.
93. Лебедев В. Борьба русской демократии против большевиков. / В. Лебедев. 1918 год на востоке России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. - С. 173-201.
94. Левитов М. Корниловцы в боях летом осенью 1919 года. / М: Левитов. Поход на Москву. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков.- М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 20-119.
95. Левитов М. Отступление Корниловской ударной дивизии. / М. Левитов. От Орла до Новороссийска. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 133-145.
96. Лотков С. Камско-Воткинский завод и его рабочие. / С. Лотков. 1918 год на востоке России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. - С. 397-411.
97. Лукомский А.С. Воспоминания. / А.С. Лукомский. Белое дело: Избранные произведения в 16 кн. Кн. 1. Генерал Корнилов. / сост., науч. ред. С.В. Карпенко. - М.: Голос, 1993. - С. 212-268.
98. Лэтчфорд Е.У. С белой армией в Сибири. Режим доступа: http://www. web. argo. net. au.
99. Майский. И.М. Демократическая контрреволюция. / И.М. Майский. В огненном кольце. / сост. Ю.А. Щетинова.- М.: Молодая гвардия, 1988. С. 553573.
100. Мамонтов С. Не судимы будем. Походы и кони. / С Мамонтов. М.: Воениздат, 1999.-349 с.
101. Марковцы под Армавиром и в Ставрополье. Второй Кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. - С. 351-380.
102. Масянов Л. Уральское казачье войско в борьбе с большевиками. / Л. Ма-сянов. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004.-С. 534-555.
103. Махров П.С. В белой армии генерала Деникина. Записки начальника штаба Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России. / П.С. Махров.- С.П.6.: Logos, 1994. 304 с.
104. Меженинов С.А. Борьба за Киев в конце 1919 г. / С.А. Меженинов. Этапы-большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов.- М.: Воениздат, 1963. С. 393-410.
105. Мейбом Ф. Тернистый путь. / Ф. Мейбом. 1918 год на востоке России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков- М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. С. 82-133.
106. Мельников Н. Полковник Чернецов Василий Михайлович. / Н. Мельников. Первые бои Добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2001. - С. 147-156.
107. Минут В.Н. Под большевистским игом. / В.Н. Минут // Звезда. 1996. -№7.-С. 101-124.
108. Михайлов Д. Ижевско-Воткинское восстание. / Д. Михайлов. 1918 год на востоке России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. - С. 341-343.
109. Молчанов В. Борьба на востоке России и в Сибири. / В. Молчанов. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 399-422.
110. Молчанов В.М. Борьба на востоке России и в Сибири. / В.М. Молчанов. // Белая гвардия. -1999/2000. № 3. - С. 56-67.
111. Науменко В. Начало Гражданской войны на Кубани. / В. Науменко. Первые бои Добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2001. - С. 270-299.
112. Николаев К. 1-й Кубанский поход. / К Николаев. Первые бои Добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков.- М.: Центрполиграф, 2001. С. 250-255.
113. Николаев К. Смутные дни на Кубани. / К Николаев. Первые бои Добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2001. - С. 238-250.
114. Оболенский В.А. Крым при Деникине. / В.А. Оболенский. Белое дело: Избранные произведения в 16 кн.- Кн. 11. Белый Крым. / сост., науч ред. С.В. Карпенко. М.: РГГУ, 2003. - С. 5-70.
115. Оськин Д.П. Записки прапорщика. / Д.П. Оськин. М., 1998. - Режим доступа: http://www. militera. lib. ru.
116. Очерк об участии 1-го офицерского генерала Маркова полка во Втором кубанском походе. //Белая гвардия. -1999/2000. № 3. - С. 23-36.
117. Павлов В.Е. Второй поход на Кубань. / В.Е. Павлов. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. Р.Г. Гагку-ев и др. -М.: Посев, 2001. С. 192-217.
118. Павлов В.Е. Марковцы на пути в Добровольческую армию. / В.Е. Павлов. Зарождение добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2001. - С. 141-157.
119. Павлов В.Е. Марковцы под Армавиром и в Ставрополье. / В.Е. Павлов. Второй Кубанский поход и освобождение Северного Кавказа. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. - С. 323-379.
120. Павлов В.Е. Первый поход Добровольческой армии. / В.Е. Павлов. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. Р.Г. Гагкуев и др. М.: Посев, 2001. - С. 88-189.
121. Павлов В.Е. Поход на Москву. / В.Е. Павлов. Марков и Марковцы. -Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. Р.Г. Гагкуев и др. М.: Посев, 2001. - С.261-361.
122. Пауль С.М. С Корниловым. / С.М. Пауль. Белое дело: Избранные произведения в 16 кн. Кн. 2. Ледяной поход. / сост., науч. ред. С.В. Карпенко. -М.: Голос, 1993.-С. 182-216.
123. Петров П. Борьба на Волге. / П. Петров. 1918 год на востоке России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. - С. 9-42.
124. Петров П. От Волги до Тихого океана в рядах белых. / П. Петров. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 7-59.
125. Попов К. Воспоминания кавказского гренадера. / К. Попов. Возрожденные полки Русской армии в Белой борьбе на Юге России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. - С. 358-376.
126. Постышев П.П. Гражданская война на Востоке Сибири (1917-1922). / П.П. Постышев. М.: Воениздат, 1957. - 60 с. - Режим доступа: http://www. militera. lib. ru.
127. Примаков В.М. Борьба за советскую власть на Украине. / В.М. Примаков. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С. 182-202.
128. Пронин Д. Записки дроздовца артиллериста. / Д. Пронин. Поход на Москву. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков - М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 331-352.
129. Путна В.К. Пятая армия в борьбе за Урал и Сибирь. / В.К. Путна. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С. 343-353.
130. Савинский В. Отступление. / В. Савинский. Последние бои Вооруженных сил юга России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. -М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. С. 358-363.
131. Сахаров К. Белая Сибирь. / К. Сахаров. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 60-222.
132. Семенов Г.М. О себе. Воспоминания, мысли и выводы. / Г.М. Семенов. -М.: ООО «Издательство ACT», 2002. 378 с.
133. Серебренников И.И. Великий отход. Рассеяние по Азии белых русских армий 1919-1923. / И.И. Серебренников. Гражданская война в России: Великий отход. / сост. В.А Майера. М.: ООО «Изд-во ACT»: ЗАО НПП «Ермак», 2003.-С. 47-254.
134. Серебренников И.И. Мои воспоминания. Т. 1. / И.И. Серебренников. Гражданская война в России: Великий отход. / сост. В.А Майера. М.: ООО «Изд-во ACT»: ЗАО НПП «Ермак», 2003. - С. 255-490.
135. Слащев-Крымский Я.А. Белый Крым, 1920: Мемуары и документы. / Я.А. Слащев. М.: Наука, 1990. - 267 с.
136. Слезкин Ю. Летопись пережитых годов. / Ю. Слезкин. Возрожденные полки русской армии в Белой борьбе на Юге России. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002.-С. 129-161.
137. Сорокин В.В. Из полевой книжки политработника. / В.В. Сорокин. От Зимнего до Перекопа. Сборник воспоминаний. / сост. К.М. Белоцкий, В.Т. Сухоруков. М.: Воениздат, 1978. - С. 52-66.
138. Станкевич В.Б. Воспоминания, 1914-1919 г. / В.Б. Станкевич. Берлин: Изд-во И.П. Ладыжникова, 1920. - 356 с.
139. Стефанович П. Первые жертвы большевистского массового террора. / П. Стефанович. 1918 год на Украине. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2001. - С. 22-26.
140. Сухоруков В.Т. Во имя революции. / В.Т. Сухоруков. Против Деникина. Сборник воспоминаний. / сост., науч. ред. А.П. Алексашенко. М.: Воениздат, 1969.-С. 22-78.
141. Терентьев В. Кое-что из далекого прошлого. / В. Терентьев. От Орла до . Новороссийска. Россия забытая и неизвестная. Белое дело. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 300-307.
142. Троцкий Л.Д. Моя жизнь. / Л.Д. Троцкий. Троцкий и Ленин: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
143. Троцкий Л.Д. Советская республика и капиталистический мир. Первоначальный период организации сил. Часть 1. / Л.Д. Троцкий. Троцкий и Ленин: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
144. Троцкий Л.Д. Сталин. Т. 2. / Л.Д. Троцкий. Троцкий и Ленин: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
145. Трушкович А.Р. Воспоминания корниловца: 1914 1934. / А.Р. Трушко-вич. - М.: «Посев», 2004. - 334 с.
146. Туркул А. Дроздовцы в огне. / А. Туркул. Поход на Москву. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 305-330.
147. Туркул А. Дроздовцы в огне: Картины гражданской войны, 1918 1920 гг. / А.В. Туркул. - Мюнхен, 1947. - Режим доступа: http://www. militera. lib. ru.
148. Тухачевский M.H. Первая армия в 1918 году. / М.Н. Тухачевский. Этапы большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С. 39-54.
149. Тюленев И.В. Через три войны. / И.В. Тюленев. М.: Воениздат, 1972. -Режим доступа: http://www. militera. lib. ru.
150. Федоров H. Боевая юность. / Н. Федоров. Первые бои Добровольческой армии. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / сост., науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2001. - С. 141-147.
151. Филатьев Д. Катастрофа белого движения в Сибири. / Д. Филатьев. Восточный фронт адмирала Колчака. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / науч. ред. С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - С. 223261.
152. Филатьев Д. Катастрофа Белого движения в Сибири. / Д. Филатьев. Гражданская война в России: Катастрофа Белого движения в Сибири. / сост. А. Смирнов. М.: ACT: Транзиткнига; СПб.: Terra Fantastica, 2005. - С. 7-128.
153. Филимонов А.П. Кубанцы. / А.П. Филимонов. Белое движение: История русской революции. (Электронный ресурс). М., 2000.
154. Филимонов Б.Б. Белая армия адмирала Колчака. / Б.Б. Филимонов. М.: «Рейттарь», 1999. - 160 с.
155. Шкуро А.Г. Записки белого партизана. / А.Г. Шкуро. Белое дело: Избранные произведения в 16 кн. Кн. 6. Добровольцы и партизаны, /сост., науч ред. С.В. Карпенко. - М.: Голос, 1996. - С. 75-246.
156. Штейнман Ф. Отступление от Одессы. / Ф. Штейнман. Белое дело: Кн. 10. Бредовский поход, /сост., науч ред. С.В. Карпенко. - М.: РГГУ, 2003. - С. 311-329.
157. Штейфон Б.А. Бредовский поход. / Б.А. Штейфон. Белое дело: Избранные произведения в 16 кн. Кн. 10. Бредовский поход. / сост., науч ред. С.В. Карпенко. - М.: РГГУ, 2003. - С. 5-84.
158. Штейфон Б.А. Кризис добровольчества. / Б.А. Штейфон. Белое дело: Избранные произведения в 16 кн. Кн. 6. Добровольцы и партизаны. / сост., науч ред. С.В. Карпенко. - М.: РГГУ, 1996. - С. 247-350.
159. Шульгин В.В. 1920 год. / В.В. Шульгин. Белое дело: Избранные произведения в 16 кн. Кн. 10. Бредовский поход. / сост., науч ред. С.В. Карпенко. -М.: РГГУ, 2003. -С. 207-310.
160. Щепихин С.А. Воспоминания о генерале В.О. Каппеле 1918./ С.А. Щепи-хин. Каппель и каппелевцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. С.С. Балмасов. М.: Посев, 2003. - С. 130-145.
161. Эйдеман Р.П. Об одном неудавшемся плане Деникина. / Р.П. Эйдеман. Этапу большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С. 322-327.
162. Эйхе Г.Х. Опрокинутый тыл. / Г.Х. Эйхе. М.: Воениздат, 1966.-384 с.
163. Эйхе Г.Х. Уфимская авантюра Колчака. / Г.Х. Эйхе М.: Воениздат, 1960. -295 с.
164. Якир И.Э. Десять лет тому назад. / И.Э. Якир. Этапу большого пути. Воспоминания о гражданской войне. / сост. В.Д. Поликарпов. М.: Воениздат, 1963. - С.66-84.1.I. Литература:
165. Абинякин P.M. Генерал майор М.Г. Дроздовский. / P.M. Абинякин. Белое движение. Исторические портреты. / сост. А.С. Кручинин. - М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - С. 257-302.
166. Абинякин P.M. Генерал от инфантерии А.П. Кутепов. / P.M. Абинякин. Белое движение. Исторические портреты. / сост. А.С. Кручинин. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - С. 393-438.
167. Абинякин P.M. Социально-психологический облик и мировоззрение добровольческого офицерства. / P.M. Абинякин // Гражданская война в России: события, мнения, оценки. М.: Раритет, 2002. - С. 413-437.
168. Агуреев К.В. Разгром белогвардейских войск Деникина (октябрь 1919 -март 1920 г.). / К.В. Агуреев. М.: Воениздат, 1961. - 222 с.
169. Алексашенко А.П. Крах деникинщины. / А.П. Алексашенко. М.: МГУ, 1966.-291 с.
170. Артемов Е.Н. Чапаев. / Е.Н. Артемов. Чебоксары: Приволжское кн. изд-во, 1974.-111 с.
171. Ауский С. Казаки особое сословие. / С. Ауский. М.: ОЛМА-ПРЕСС; СПб.: «Издательский Дом «Нева», 2002.-447 с.
172. Бабель И.Э. Конармия. Избранное. / И.Э. Бабель. Мн.: Мает. JliT., 1986. -270 с.
173. Бабенко П.М. И.Э. Якир. / П.М. Бабенко. М.: Госполитиздат, 1963. - 79 с.
174. Бирюлин В.В. Народный полководец (Чапаев). / В.В. Бирюлин. Саратов, 1986. -142 с.
175. Болтин Е.А. Контрнаступление южной группы Восточного фронта и разгром Колчака. / Е.А. Болтин М.: Воениздат, 1949. - 136 с.
176. Бритов В.В. Рождение Красной Армии. / В.В. Бритов. М.: Учпедгин, 1961.-280 с.
177. Бровкин В.Н. Россия в гражданской войне: власть и общественные силы. / В.Н. Бровкин // Вопросы истории. -1994. № 5. - С. 24-39.
178. Бровцын Б. Царские генералы на красной стороне. / Б. Бровцын. Режим доступа: http://www./ kadeti/oficeri.htm.
179. Булдаков В.П. От войны к революции: Рождение «человека с ружьем». / В.П. Булдаков // Революция и человек: Быт, нравы, поведение, мораль. М., 1997.-С. 42-57.
180. Бушин А.Ю. Во имя России: Генерал-лейтенант Г.А. Вержбицкий. / А.Ю. Бушин // Белая армия. Белое дело: Исторический научно-популярный альманах. 2000.-№ 7. - С. 80-92.
181. Варламова JI.H. Аппарат военного управления Всероссийского временного правительства А.В. Колчака. 1919г./ JI.H. Варламова // Белое движение на востоке России. Белая гвардия. 2001. - № 5. - С. 17-25.
182. Великий Октябрь и защита его завоеваний. Защита социалистического Отечества. / отв. ред. И.И. Минц. М.: Воениздат, 1983. - 407 с.
183. Венков А. Донская армия. / А. Венков // Родина. 2004. - № 5. - С. 90-95.
184. Веремеев Ю. Анатомия армии. / Ю. Веремеев. Режим доступа: http://www. armor.kiev. ru.
185. Ветлугин А. Авантюристы гражданской войны. / А. Ветлугин. Париж: Север, 1921.-186 с.
186. Власть и общество в условиях гражданской войны // Отечественная история. 1998. - № 3. - С. 83-102.
187. Войнов В.М. Офицерский корпус белых армий на востоке страны (19181920 гг.). / В.М. Войнов // Отечественная история. -1994. № 6. - С. 51-64.
188. Волков Е.В. «Коннице отведено едва ли не последнее место». / Е.В. Волков // Белое движение на востоке России. Белая гвардия. 2001. - № 5. - С. 30-35.
189. Волков Е.В. Белые генералы, служившие в Народной армии Самарского Комуча. / Е.В. Волков, Н.Д. Егоров, И.В. Купцов. Каппель и каппелевцы.
190. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. С.С. Балма-сов. М.: Посев, 2003. - С. 545-578.
191. Волков Е.В. Благосостояние и быт колчаковских офицеров. / Е.В. Волков. // История Белой Сибири. Тезисы 4-й научной конференции 6-7 февраля 2001 г. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2001. - С. 120-130.
192. Волков Е.В. Колчаковские офицеры: опыт исторического исследования. / Е.В. Волков. Челябинск: Изд-во Южно-Уральского государственного университета (Челябинск), 2001. - 335 с.
193. Волков С. Российское офицерство как служилое сословие. / С. Волков Офицерский корпус русской армии. Опыт самопознания. / под ред. И.И. Ефремова. М.: Военный университет, «Русский путь», 2000. - С. 514-536.
194. Волков С.В. Русский офицерский корпус. / С.В. Волков. М.: Воениздат, 1993.-368 с.
195. Волков С.В.Трагедия русского офицерства. / С.В. Волков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. - 509 с.
196. Вооруженные силы Великого Октября. / отв. ред. С.А. Тюшкевич. М.: Наука, 1977.-287 с.
197. Вооруженные силы юга России. В огненном кольце. / сост. Ю.А. Щетино-ва. М.: Молодая гвардия, 1988. - С. 508-517.
198. Гаврилов JI.M. Перепись русской армии 25 октября 1917г. / JI.M. Гаври-лов, В.В. Кутузов // История СССР. -1964. №2. - С. 87-89.
199. Гаврилов J1.M. Численность русской действующей армии в период Февральской революции. / JI.M. Гаврилов // История СССР. 1972. - №3. - С. 199202.
200. Гагкуев Р.Г. Генерал Марков. / Р.Г. Гагкуев. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. Р.Г. Гагкуев и др. М.: Посев, 2001. - С. 9-58.
201. Гагкуев Р.Г. Источники комплектования и социальный состав. / Р.Г. Гагкуев. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. Р.Г. Гагкуев и др. М.: Посев, 2001. - С. 435-448.
202. Гальперин Ф. Революцией призванные. Очерки. / Ф. Гальперин. Киев: Молодь, 1990.-238 с.
203. Ганин А.В. О роли офицеров Генерального штаба в гражданской войне. / А.В. Ганин // Вопросы истории. 2004. - № 6. - С. 98-111.
204. Ганин А.В. Оренбургская операция и весеннее наступление Российской армии адмирала А.В. Колчака на Восточном фронте. / А.В. Ганин. Режим доступа: http://www. beloe delo. ru.
205. Гапоненко JI.C. Решающая сила Великого октября. / JI.C. Гапоненко М.: Политиздат, 1977. - 272 с.
206. Генис B.JI. Первая Конная армия: за кулисами славы. / B.JI. Генис // Вопросы истории. -1994. № 12. - С. 65-76.
207. Герасимов Е.Н. Повесть о Щорсе. / Е.Н. Герасимов. М.: Воениздат, 1960.-260 с.
208. Гнеушев В. Полынная слава. / В. Гнеушев. М.: Газетно-журнальное объединение «Воскресенье», 1998. - 400 с.
209. Голиков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. / Д.Л. Голиков.- М.: Политиздат, 1975. 332 с.
210. Головин Н.Н. Российская контрреволюция. Ч. 1. - Кн. 1. / Н.Н. Головин. -California, 1937.-168 с.
211. Головин Н.Н. Российская контрреволюция. Ч. 2. - Кн. 3. / Н.Н; Головин. -California, 1937.-114 с.
212. Головин Н.Н. Российская контрреволюция. Ч. 2. - Кн. 4. / Н.Н. Головин.- California, 1937. 87 с.
213. Головин Н.Н. Российская контрреволюция. Ч. 3. - Кн. 5. / Н.Н. Головин. -California, 1937.-104 с.
214. Головин Н.Н. Российская контрреволюция. Ч. 5 - К. 12. / Н.Н. Головин. -California, 1937.-96 с.
215. Голуб П.А. Революция защищается. / П.А. Голуб. М.: Политиздат, 1982. -317с.
216. Горяинов И. Где было офицерство в 1914-1920 г. / И. Горяинов // Родина. -1993.-№ 12.-С. 20-23.
217. Гражданская война в России. «Круглый стол». / подг. К печати А.И. Степанов// Отечественная история. 1993. - №3. - С. 106-115.
218. Гражданская война. Создание Красной Армии. Режим доступа: http://www.civilwar.org.ru.
219. Гринишин Д.М. Военная деятельность В.И. Ленина. / Д.М. Гринишин. -М.: Воениздат, 1960. 592 с.
220. Гуль Р. Красные маршалы. / Р.Б. Гуль. М.: Молодая гвардия, 1990. - 254 с.
221. Гусев С.И. Гражданская война и Красная армия. Сборник статей. /С.И. Гусев. М.: Воениздат, 1958. - 222 с.
222. Гуторович Г. Что такое кадетский корпус. / Г. Гуторович// «Кадетская перекличка» 1975. - № 14. - Режим доступа:. http://www. beloe delo. ru.
223. Демиденко М.И. Барон Унгерн белый рыцарь Тибета. / М.И. Демиденко. - М.: Изд-во Яуза, Изд-во Эксмо, 2004. - 320 с.
224. Дерябин А. Белые армии в гражданской войне в России. Исторический очерк./ А.И. Дерябин. М.: ТОО «Лейбъ-Компашя», 1994. - 39 с.
225. Дерябин А.И. Гражданская война в России 1917-1922: Белые армии. / А.И. Дерябин. М.: ООО «Изд-во ACT», 2000. - 44 с.
226. Дерябин А.И. Гражданская война в России 1917-1922: Красная армия. / А.И. Дерябин. М.: ООО «Изд-во ACT», 2000. - 64 с.
227. Домнин И. Грехи и достоинства офицерства. / И. Домнин. Офицерский корпус русской армии. Опыт самопознания. / под ред. И.И. Ефремова. М.: Военный университет, «Русский путь», 2000. - С.484-513.
228. Дубинский И.В. Примаков. / И.В. Дубинский. М.: Молодая гвардия, 1968.-175 с.
229. Ефремов Ф.Ю. Вклад фронтов Великой войны в создании Добровольческой армии. / Ф.Ю. Ефремов // Белое движение на юге России (1917 1920): Неизвестные страницы и новые оценки. - М.: Б/и, 1997. - С. 10-12.
230. Журов Ю.В. Гражданская война в сибирской деревне. / Ю.В. Журов. -Красноярск, 1986.-196 с.
231. Журов Ю.В. Проблемы методологии истории. / Ю.В. Журов. Брянск: Брян. гос. пед. ун-т им. И.Г. Петровского, 1996. - 144 с.
232. Зайцов А.А. 1918 год. Очерки по истории русской гражданской войны. / А.А. Зайцов. Париж, 1934.-275 с.
233. Зимина В.Д. Белое движение в годы гражданской войны. / В.Д. Зимина. -Волгоград: Волгоградский государственный университет, 1995. 76 с.
234. Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность в период Гражданской войны. / В.Д. Зимина. Волгоград: Изд-во Волгоградской академии государственной службы, 1997. - 484 с.
235. Зиновьев Г.Е. Армия и народ. Советская власть и офицерство. / Г.Е. Зиновьев. Пб.: Госиздат, 1920. - 32 с.
236. Знаки различия воинских званий в России; Униформа инженерных войск Русской армии. Рабоче-крестьянская Красная Армия. Режим доступа: http://www. saper.ru;
237. Иванович С.Ф. Красная армия. / С.Ф. Иванович. Париж: Изд-во «Современные записки», 1931.-242 с.
238. Иовлев A.M. Ленинская политика привлечения буржуазных военных специалистов в Красную Армию. / A.M. Иовлев. М.: Воениздат, 1983. - 63 с.
239. Иоффе Г.З. Белое дело. Генерал Корнилов. / Г.З. Иоффе. М.: Мысль, 1989. -286 с.
240. Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. / Г.З. Иоффе. М.: Мысль, 1983.-294 с.
241. Искандеров А.А. Гражданская война в России: причины, сущность, последствия. / А.А. Искандеров // Вопросы истории. 2003. - № 10. - С. 75-94
242. Кавтарадзе А. Военспец в революции. / А.Г. Кавтарадзе. Переписка на исторические темы. Диалог ведет читатель. / сост. В.А. Иванов. М.: Политиздат, 1989. - С. 176-214.
243. Кавтарадзе. А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов, 1917-1920 гг. / А.Г. Кавтарадзе. М.: Наука, 1988. - 276 с.
244. Какурин Н.Е Как сражалась революция. T.l. / Н.Е. Какурин. - М.: Политиздат, 1990.-271 с.
245. Какурин Н.Е Как сражалась революция. Т.2. / Н.Е. Какурин. - М.: Политиздат, 1990.-431 с.
246. Какурин Н.Е. Гражданская война. 1918 -1921. / Н.Е. Какурин, И.И. Ваце-тис; под ред. А.С. Бубнова и др. С.-П.: ООО «Изд-во «Полигон», 2002. - 672 с.
247. Калиткина Н. Л. «Я смерти не боюсь» генерал лейтенант Марков. / H.JI. Калиткина. Марков и Марковцы. Сборник архивных документов, воспоминаний, дневников. / сост. Р.Г. Гагкуев и др. - М.: Посев, 2001. - С. 59-71.
248. Каменев А.И. Трагедия русского офицерства, (уроки истории и современность). / А.И. Каменев. М.: Сигналь, 1999. - 117 с.
249. Каминский В.В. Русские генштабисты в 1917 1920 годах. Итоги изучения. / В.В. Каминский // Вопросы истории. - 2002. - № 12. - С. 40-51.
250. Караевский А.А. Из истории вооруженных сил временного сибирского правительства: 4-й восточно-сибирский армейский корпус летом-осенью 1918 г. / А.А. Караевский// Белое движение на востоке России. Белая гвардия. -2001. № 5. - С. 84-87.
251. Караевский А.А. К вопросу об иностранном влияние на востоке России / А.А. Караевский // Белая гвардия. -1999/2000. № 3. - С. 7-11.
252. Кара-Мурза С.Г. Гражданская война (1918-1921). / С.Г. Кара-Мурза. М., ЭКСМО, 2003. - Режим доступа: http://www. militera. lib. ru.
253. Карпенко В.В. Щорс. / В.В. Карпенко. М.: Молодая гвардия, 1974. - 223 с.
254. Кляцкин С.М. Начальный период строительства армии Советского государства (октябрь 1917 январь 1918). / С.М. Кляцкин // История СССР. -1962. - № 2. - С. 91-104.
255. Комаровский Е.А. Генерал от инфантерии Л.Г. Корнилов. / Е.А. Комаров-ский. Исторические портреты. Белое движение. / сост. А.С. Кручинин. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - С. 13-58.
256. Кондратьев Н.Д. На фронте в огне (о Фабрициусе). / Н.Д. Кондратьев. -М.: Политиздат, 1982. 128 с.
257. Конев A.M. Красная гвардия на защите Октября. / A.M. Конев. М.: Наука, 1989.-336 с.
258. Коновалова О.В. К истории гражданской войны в России: В.М. Чернов, эсеры и демократия. / О.В. Коновалов // Отечественная история. 2006. - № 5. -С. 49-64.
259. Кораблев Ю. Защита республики. Как создавалась Рабоче-крестьянская Армия. / Ю. Кораблев. Переписка на исторические темы. Диалог ведет читатель. / сост. В.А. Иванов. М.: Политиздат, 1989. - С.129-178.
260. Кораблев Ю.И. Советская власть и военные специалисты (1918 1941 гг.). / Ю.И. Кораблев. Гражданская война в России: события, мнения, оценки. - М.: «Раритет», 2002. - С. 309-314.
261. Коротков И.С. Разгром Врангеля. / И.С. Коротков. М.: Воениздат, 1955. -328 с.
262. Краснов П.Н. Душа армии: очерки по военной психологии. / П.Н. Краснов. Берлин: Медный всадник, 1927. - 156 с.
263. Кривицкий А. Традиции русского офицерства. / А.Ю. Кривицкий. М.: Военное изд-во, тип. им. Тимошенко, 1945. - 108 с.
264. Криштановский А. Белая борьба. / А. Криштановский // Начало Белой борьбы и ее основоположник: генерал М.В. Алексеев. Буэнос-Айрес: Аргентинский отдел Русского Общевойскового Союза, 1957 - С. 28-40.
265. Кручинин А.С. Генерал от инфантерии М.В. Алексеев. / А.С. Кручинин. Исторические портреты. Белое движение. / сост. А.С. Кручинин. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - С. 59-108.
266. Кручинин А.С. Генерал от кавалерии A.M. Каледин. / А.С. Кручинин. Исторические портреты. Белое движение. / сост. А.С. Кручинин. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - С. 109-159.
267. Кручинин А.С. Генерал Я.А. Слащев-Крымский и самосознание Добровольческого офицерства. / А.С. Кручинин // Белое движение на юге России (1917-1920): Неизвестные страницы и новые оценки. М.: Б/и, 1997. - С. 4146.
268. Ладухин В.Н. Азин. / В.Н. Ладухин. М.: Политиздат, 1967. - 128 с.
269. Лаппо Д.Д. Герои гражданской войны. / Д.Д. Лаппо. Воронеж: Центр.-Чернозем. Кн. изд-во, 1987. - 206 с.
270. Лаппо Д.Д. Красные генералы. / Д.Д. Лаппо. М.: Знания, 1991.-61 с.
271. Ларьков Н.С. Генерал Алексей Николаевич Гришин-Алмазов. Биография русского офицера. / Н.С. Ларьков // «Сибирская Заимка». Электронный журнал. -2003. -№ 1. http://www. Zaimka. ru;
272. Лившиц И. Российский офицер: за белых или за красных? / И. Лившиц -Режим доступа: http://www.hro.org/editions/karta/nrl/livshic.htm.
273. Лившиц И.И. О роли кадровых офицеров в гражданской войне. / И.И. Лившиц // Вопросы истории. -1993. № 6. - С. 188-189.
274. Лобанов Д.А. Пермская стрелковая дивизия армии адмирала Колчака. 1918-1919 гг. / Д.А. Лобанов // Белое движение на востоке России. Белая гвардия. 2001. - № 5. - С. 88-91.
275. Мантулин В.Н. Кадетские традиции. / В.Н. Мантулин // «Кадетская перекличка». -1971. № 1; - 1999. - № 66-67. - Режим доступа: http://www. beloe delo. ru.
276. Мариевский И. О некоторых вопросах советской стратегии в гражданской войне в СССР. (1917-1920гг.). / И. Мариевский, С. Шишкин // Военно-исторический журнал. -1960. № 11. - С. 8-12.
277. Мариюшкин А. Трагедия русского офицера, (очерк). / А. Мариюшкин. Новый Сад: Изд-во «Святославъ» М.Г. Ковалева, 1923. 18 с.
278. Марков А.П. Кадеты и юнкера. / А.П. Марков. Буэнос-Айрес, 1961. -Режим доступа: http://www. militera. lib. ru.
279. Марковчин В. Три атамана. / В. Марковчин. М.: Изд. дом «Звонница-МГ», 2003.-336 с.
280. Матасов В.Д. Белое движение. Ч. 3. / В.Д. Матасов. - Режим доступа: http://www. beloe delo. ru.
281. Мельгунов С. П. Трагедия адмирала Колчака: Из истории гражданской войны на Волге, Урале и в Сибири. Ч. 3. Т. 2. Катастрофа. / С.П. Мельгунов. - Белград: Рус. тип., 1931. - 204 с.
282. Мельгунов С.П. Красный террор в России. / С.П. Мельгунов. М.: СП «РИУСО»: P.S., 1990. - 207 с.
283. Мельгунов С.П. Трагедия адмирала Колчака: Из истории гражданской войны на Волге, Урале и в Сибири. Ч. 1. Восточный фронт гражданской войны. / С.П. Мельгунов. - Белград: Рус. тип., 1930 - 238 с.
284. Месняев Г.В. Юнкера. / Г.В. Месняев// «Кадетская перекличка». 2004. -№74. - Режим доступа: http://www. beloe delo. ru.
285. Минаков C.T. Военная элита 20-30-х годов XX века. / С.Т. Минаков. М.: Русское слово, 2005. - 504 с.
286. Минаков С.Т. Советская военная элита 20-х годов. / С.Т. Минаков. -Орел: Орелиздат, 2000. 559 с.
287. Минаков С.Т. Советская военная элита в политической борьбе 20-30-х годов. / С.Т. Минаков Режим доступа: http://www.whoiswho.ru/kadrpolitika/12003/index.html.
288. Минц И.И. Год 1918. / И.И. Минц. М.: Наука, 1982. - 576 с.
289. Минц И.И. История Великого Октября: в 3-х томах. Т. 2. / И.И. Минц. -М.: Наука, 1978. - 975 с.
290. Минц И.И. История Великого Октября: в 3-х томах. Т. 3. / И.И. Минц. -М.: Наука, 1979. - 903 с.
291. Митюрин Д.В. Гражданская война: белые и красные. / Д.В. Митюрин. -М.: ООО «Изд-во ACT»; СПб.: ООО «Изд-во «Полигон», 2004. - 282 с.
292. Михайлов И.В. Быт, нравы и психология белого офицерства: к постановке проблемы. / И.В. Михайлов. Революция и человек: Быт, нравы, поведение, мораль.-М., 1997.-С. 143-160.
293. Молодцыгин М.А. Красная армия. Рождение и становление. 1917 1920 гг. / М.А. Молодцыгин. - М.: Институт рос. истории, 1997. - 231 с.
294. Моложавенко В. Красные офицеры. / В. Моложавенко. Ростов: Кн. издv во «Молодая гвардия», 1977. 175 с.
295. Мышанский А.А. Отношение населения Сибири к «белому» режиму в период колчаковщины. / А.А. Мышанский // «Сибирская Заимка». Электронный журнал. - 2002. - № 2. - Режим доступа: http://www. Zaimka. ru.
296. Найда С.Ф. О некоторых вопросах истории гражданской войны в СССР. / С.Ф. Найда. М.: Воениздат, 1958. - 244 с.
297. Нарский И. Жизнь в катастрофе. Будни населения Урала в 1917 1922 гг. / И. Нарский. - М.: ООО «Изд-во ACT», 2001. - 632 с.
298. Ненароков А.П. Восточный фронт 1918. / А.П. Ненароков. М.: Наука, 1969.-280 с.
299. Новиков П.А. Борьба за Иркутск 1917 1920. / П.А. Новиков // Белое движение на востоке России. Белая гвардия. - 2001. - №5. - С. 36-47.
300. Новиков П.А. Гражданская война в Восточной Сибири. Россия забытая и неизвестная. На великом переломе. / П.А. Новиков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2005.-415 с.
301. Органы руководства Советскими вооруженными силами (1917-1941 гг.). Режим доступа: http://www. rusarchives. ru.
302. Пархоменко B.C. Они были первыми. К истории антибольшевистских повстанческих движений на Кубани в 1918 г. / B.C. Пархоменко // Белая гвардия. Казачество России в белом движении. Альманах. 2005. - 38. - С. 87-98.
303. Познанский B.C. Очерки истории вооруженной борьбы советов Сибири с контрреволюцией в 1917-1918 гг. / B.C. Познанский. Новосибирск: Изд-во «Наука», 1973.-307 с.
304. Позняк П.И. Легендарный начдив. / П.И. Позняк. М.: Политиздат, 1984. -112 с.
305. Поликарпов В.Д. Пролог гражданской войны в России. Октябрь 1917 — февраль 1918 г. /В.Д. Поликарпов. М.: Наука, 1976.-414 с.
306. Поляков Ю.А. Гражданская война в России: возникновение и эскалация. / Ю.А. Поляков // Отечественная история. -1992. № 6. - С. 32-41.
307. Попов Ф. Дутовщина. / Ф. Попов. Куйбышев, 1937. - 142 с.
308. Реввоенсовет Республики. (6 сентября 1918 28 августа 1923). / науч. ред. А.П. Ненароков. - М.: Политиздат, 1991. - 464 с.
309. Репников А.В. Дроздовский и дроздовцы./ А.В. Репников. Режим доступа: http://www.portal-slovo.ru.
310. Симонов Д.Г. К вопросу о комплектовании армии А.В. Колчака командными кадрами. / Д.Г. Симонов // История белой Сибири. Кемерово: Кузбас-свузиздат, 1995.-С. 48-50.
311. Симонов Д.Г. Из истории вооруженных сил Временного Сибирского правительства. / Д.Г. Симонов // Сибирь в период Гражданской войны. Кемерово: Кузбассвузиздат, 1995. - С. 68-83.
312. Симонов Д.Г. К вопросу о военном строительстве в тыловых округах кол-чаковской армии в 1919 году. / Д.Г. Симонов // «Сибирская Заимка». Электронный журнал. - 2002. - № 2. - Режим доступа: http://www. Zaimka. ru.
313. Симонов Д.Г. Семиреченский фронт в 1918: белогвардейские вооруженные формирования. / Д.Г. Симонов. Режим доступа: http://www. Zaimka. ru.
314. Слободин В.П. Белое движение в годы гражданской войны в России. (1917 1922 гг.). / В.П. Слободин; Московский юридический институт. - М., 1996.-78 с.
315. Смирнов А. Казачьи атаманы. / А. Смирнов. СПб.: Издательский дом «Нева»; М.: «ОЛМА-ПРЕСС», 2002. - 544 с.
316. Соколов Ю.В. Алексей Алексеевич Брусилов. / Ю.В. Соколов // Вопросы истории. -1988. № 11. - С. 80 - 97.
317. Солнцева С.А. 1917: Кадровая политика революции в Российской армии. / С.А. Солнцева // Отечественная история. 2004. - № 3. - С. 102-115.
318. Солнцева С.А. Комиссары в армии революционной России. (Февраль 1917 март 1918.). / С.А. Солнцева // Отечественная история. - 1995. - № 3. -С. 83-96.
319. Спирин JI.M. В.И. Ленин и создание советских командных кадров. / Л.М. Спирин // Военно-исторический журнал. 1965. - № 4. - С. 3-16.
320. Спирин Л.М. Классы и партии в Гражданской войне в России. / Л.М. Спирин. М.: «Мысль», 1968. - 438 с.
321. Спирин Л.М. На Колчака. / Л.М. Спирин. М.: Госполитиздат, 1962. - 72 с.
322. Тарасов Е.П. Краском Генрих Эйхе. / Е.П. Тарасов. М.: Воениздат, 1975. -151 с.
323. Трамбицкий Ю.А. Генерал-лейтенант А.И. Деникин. / Ю.А. Трамбицкий. Исторические портреты. Белое движение. / сост. А.С. Кручинин. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - С. 160-210.
324. Урал в гражданской войне. / сост. О.А. Васьковский, Я.Л. Ниренбург, И.Ф. Плотников и др.; науч. ред. А.В. Бакунин. Свердловск: Изд-во Урал, ин-та, 1989.-333 с.
325. Устинкин С.В. Трагедия Белой гвардии. / С.В. Устинкин. Нижний Новгород: Изд-во Нижнегорского университета, 1995. - 404 с.
326. Ушаков А.И. Белый юг. Ноябрь 1919 ноябрь 1920. / А.И. Ушаков, В.П. Федюк. - М.: АИРО-ХХ, 1997. - 104 с.
327. Федюк В.П. Антибольшевистское движение на юге России. 1917 1918 г. / В.П. Федюк. - М.: АИРО-ХХ, 1996. - 156 с.
328. Федюкин С. Об использовании военных специалистов в Красной Армии. / С. Федюкин // Военно-исторический журнал. -1962. № 6. - С. 32-43.
329. Фомин В.Н. Трагическая судьба войскового атамана уссурийского казачьего войска генерал-майора И.П. Калмыкова. / В.Н. Фомин, Л.Ф. Говердовская // Белая армия. Белое дело: Исторический научно-популярный альманах. -2003.-№12.-С. 71-80.
330. Форма одежды военнослужащих Красной армии в 1918 1945 гг. - Режим доступа: http://www. soldat.ru.
331. Цветков В.Ж. Белая гвардия. / В.Ж. Цветков // Родина. 2000. - № 11. - С. 39-43.
332. Цветков В.Ж. Белое движение в России 1917- 1922 годы. / В.Ж. Цветков // Вопросы истории. 2000. - № 7. - С. 56-73.
333. Цветков В.Ж. Белые армии юга России. 1917-1920. / В.Ж. Цветков. М.: Посев, 2000. - 164 с.
334. Цветков В.Ж. Волки гражданской войны. / В.Ж. Цветков // Родина. -1999.-№10.-С. 56-59.
335. Цветков В.Ж. Генерал-лейтенант А.Г. Шкуро. / В.Ж. Цветков. Белое движение. Исторические портреты. / сост. А.С. Кручинин. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - С. 303-346.
336. Цветков В.Ж. Генерал-лейтенант К.К. Мамонтов. / В.Ж. Цветков. Белое движение. Исторические портреты. / сост. А.С. Кручинин. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - С. 347-392.
337. Цветков В.Ж. Генерал-лейтенант П.Н. Врангель. / В.Ж. Цветков. Белое движение. Исторические портреты. / сост. А.С. Кручинин. М.: ООО «Изд-во Астрель»: ООО «Изд-во ACT», 2003. - С.439-484.
338. Ципкин Ю.Н. Белое движение в России и его крах (1917 1922 гг.). / Ю.Н. Ципкин. - Хабаровск, 2000. - 120 с.
339. Черемных В.М. На защите завоеваний революции. Военно-организаторская деятельность ВЦИК в первые годы Советской власти. / В.М. Черемных. М.: мысль, 1988. - 238 с.
340. Черкасов Георгиевский В. Вожди Белых армий: Сборник биографических очерков. / В. Черкасов - Георгиевский. - Смоленск: Русич, 2003. - Режим доступа: http://www. beloe delo. ru;
341. Черкасов Георгиевский В. Генерал П.Н. Врангель - последний рыцарь Российской Империи. Белое движение. Россия забытая и неизвестная. / В.
342. Черкасов Георгиевский. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - Режим доступа: http://www. beloe delo. ru.
343. Чураков Д.О. «Третья сила» у власти: Ижевск, 1918 год. / Д.О. Чураков // Вопросы истории. -1994. № 12. - С. 32-43.
344. Шамбаров В.Е. Белогвардейщина. / В.Е. Шамбаров. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. - Режим доступа: http://www. militera. lib. ru.
345. Шатагин Н.И. Организация и строительство Советской армии в 1918 -1920 гг. / Н.И. Шатагин. М.: Воениздат, 1954. - 248 с.
346. Шелудченко В.И. Александр Пархоменко. / В.И. Шелудченко. М.: Воениздат, 1956.- 183 с.
347. Шулдяков В.А. Вожди белоказаков Сибирского войска: краткие биографические справки. / В.А. Шулдяков // Белая армия. Белое дело: Исторический научно-популярный альманах. -1999. № 6. - С. 62-70.
348. Шулдяков В.А. Гибель Сибирского казачьего войска. 1917-1920. Кн. 1. Россия забытая и неизвестная. Белое движение. / В.А. Шулдяков. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. - 748 с.
349. Щеголихина С.Н. Об авантюризме и карьеризме в годы гражданской войны. / С.Н. Щеголихина // Вопросы истории. -1995. № 3. - С. 174-175.1. Справочная литература:
350. Боффа Джузеппе. История Советского Союза. От революции до второй мировой войны. Ленин и Сталин. 1917-1941. / Д. Боффа. Т. 1. - М.: Международные отношения, 1990. - 632 с.
351. Волков С.В. Энциклопедия гражданской войны. Белое движение. / С.В. Волков. СПб.: Издательский Дом «Нева», М.: Изд-во «ОЛМА-ПРЕСС», 2002.-672 с.
352. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. / гл. ред. С.С. Хромов; ред. Кол.: Н.Н. Азовцев, Е.Г. Гимпельсон, П.А. Голуб и др. М.: «Советская Энциклопедия», 1983. - 704 с.
353. Залесский К.А. Империя Сталина. Биографический словарь. / К.А. Залес-кий. М.: «Вече», 2000. - 608 с.
354. Залесский К.А. Первая мировая война. Биографический энциклопедический словарь. / К.А. Залеский. М.: «Вече», 2000. - 573 с.
355. История гражданской войны в СССР: в 5-ти томах. Т. 3. / ред. комиссия: С.Ф. Найда и др. - М.: Госполитиздат, 1958. - 656 с.
356. История гражданской войны в СССР: в 5-ти томах. Т. 4. / ред. комиссия: С.Ф. Найда и др. -М.: Госполитиздат, 1959.-443 с.
357. Клавинг В. Гражданская война в России: Белые армии. / В. Клавинг. М.: ООО «Изд-во ACT»; СПб.: Terra Fantastica, 2003. - 637 с.
358. Крупченко И.Е. Военная история. / И.Е. Крупченко, M.JI. Альтговзен, М.П. Дорофеев. М.: Воениздат, 1983. - 150 с.
359. Хоскинг Д. История Советского Союза. / Д. Хоскинг. М.: «Вагриус», 1994.-510 с.
Год: 2012
Автор научной работы: Морозова, Ольга Михайловна
Ученая cтепень: доктор исторических наук
Место защиты диссертации: Ростов-на-Дону
Код cпециальности ВАК: 07.00.02
Специальность: Отечественная история
Количество cтраниц: 630
доктор исторических наук Морозова, Ольга Михайловна
Введение
Глава 1. Теоретико-методологические и источниковые аспекты исследования
1.1 .Методология историко-антропологического направления
1.2.Методология и методы источниковедческого анализа
1.3. Обзор и характеристика источников
Глава 2. Человек в вооруженных формированиях времен Гражданской войны
2.1. Эволюция революционной среды: от интеллигентов к полуинтелли гентам
2.2. Социальное пространство наращивания вооруженного конфликта
2.2.1. Фронтовики: с фронта на фронт
2.2.2. Население России и мобилизационные кампании в РККА и во оружейные формирования белых правительств
2.2.3. Большевистское подполье в тылу белых: диверсификация мотивов участия
2.3. Воинская иерархия РККА и белых армий
2.3.1. Партизанский фактор в условиях гражданской войны
2.3.2. Отражение сущностных черт Белого движения во внутренней иерархии его вооруженных формирований
2.3.3. Особенности регламентации и сплочения в Красной армии
2.3.4. «Молодые» и «старые»: влияние возраста на характер поведения в вооруженном конфликте
2.4. Командир воюющих армий: идеальные и реальные качества
2.4.1. Офицеры старой армии на службе в РККА
2.4.2. Социально-психологические аспекты мировоззрения белого офицерства
2.4.3. Любимый командир как фактор сплочения и стимул участия
Глава 3. Психосоциальные, социоестественные и каузальные факторы влияния на поведение участников Гражданской войны
3.1. Объективные и субъективные факторы углубления социально-политического военного конфликта 1917-1920 гг.
3.2. Комбатантство Севера и Юга России: сравнительный портрет
3.3. Прогностические ожидания россиян в годы Гражданской войны
3.4. Агитационно-пропагандистская активность противоборствующих сил и ее влияние на общественные настроения
3.5. Взаимовлияние военных событий и частной жизни комбатантов
3.6. Эпидемии инфекционных заболеваний и положение на фронтах
Глава 4. Особенности чувственного и понятийного освоения действительности современниками внутригражданского конфликта в России
4.1. Визуальная символика общественного раскола и новых властных отношений
4.1.1. Визуализация лагеря революции и контрреволюции
4.1.2. От символов радикализма к символам новой элитарности
4.2. Лексические инструменты организации политического пространства
4.2.1. Насилие: вербальные и ритуальные способы маскировки
4.2.2. Политический лексикон и массы: новый революционный язык
4.2.3. Лагерь контрреволюции в поисках новых слов
4.2.4. Символика имен красноармейских отрядов партизанского периода
На тему "Человек в условиях гражданской войны: антропология российского вооруженного конфликта. 1917-1920 гг."
События Гражданской войны в России даже накануне столетия Русской революции 1917 г. являются предметом научных и общественных дискуссий, критерием политического и мировоззренческого позиционирования россиян. Переживаемые страной потрясения политического, экономического, мировоззренческого характера готовы опять всколыхнуть российское общество и в эпоху современных трансформаций. Войны (в том числе латентные) на постсоветском пространстве во многом являются конфликтами подобного происхождения и характера, поэтому внимательное прочтение истории 1917-1920 гг. даст новый взгляд и на эти проблемные зоны современности.
Обозначившийся в отечественной науке так называемый антропологический переворот расширяет познание конфигурации социальных связей, формирующих исторический процесс. Повернувшись лицом к индивиду, история как исследовательская практика получает более широкое представление о социокультурной гетерогенности, чем раньше; простор для интериоризации индивидуального жизненного опыта, преобразовывающегося в социальную практику и память, который выглядит более противоречивым и непредсказуемым, чем поведение классов и групп. Интерес к этой проблематике нашел отражение и в паспорте специальности 07.00.02 «Отечественная история», включившего в область исследований историю повседневной жизни; исторические изменения ментальностей, общественных настроений и общественного мнения; просопо-графические изыскания в сфере персональной истории (пп. 6, 17, 18, 25).
Объектом данного исследования стали современники и участники Гражданской войны в России 1917-1920 гг. Предмет исследования включает в себя индивидуальное и массовое сознание, мировоззрение и ожидания; стереотипы мышления, механизмы и практики действия; объективные и субъективные факторы, ставшие основой кристаллизации новых коллективных идей, традиций, образцов поведения; процесс становления новой функциональной дифференциации масс людей, вовлеченных во внутренний вооруженный конфликт.
Целью диссертационного исследования является изучение психологических и ментальных процессов, протекавших в период Гражданской войны в России; выявление динамики восприятия людьми социально-политической действительности и реконструкция моделей их поведения.
Достижение поставленной цели предполагает исследование социально-психологических, морально-нравственных аспектов истории Гражданской войны, а именно:
- мировоззрения различных категорий военнослужащих - рядового и командного состава армий противоборствующих лагерей;
- механизмов и культурно-психологических характеристик, поведенческих практик отдельных социальных групп и их представителей в нарастающем конфликте;
- подлинного смысла и механизма формирования лингвистических формул и символики моделей поведения, характерных для периода Гражданской войны; а также выявление:
- комплекса социокультурных, этнических, социально-демографических факторов, влияющих на повседневную жизнь и психологию социума и на поведение отдельного человека в вооруженном конфликте; а также совокупности социальных представлений, с помощью которых осуществлялось конструирование образа происходящих событий;
- доминирующего типа социальных связей в воюющих армиях.
Хронологические рамки исследования ограничены 1917-1920 гг. Нижняя временная граница определена формулировкой темы, которая нацелена на изучение поведения россиян в условиях расширяющегося властного вакуума. Но вместе с тем, психологическая подготовка внутригражданского противостояния началась задолго до его фактического начала. Поведение участников событий испытывало влияние предшествующего личного и социального опыта. Для корректной детализации изменений в общественных настроениях, для установления факторов генезиса слоев, наиболее активно проявивших себя в ключевых событиях (временного интервала и темы исследования), была поставлена задача 5 выстраивания своеобразных динамических рядов «микроданных», пригодных для ретроспективного анализа. Здесь подразумевается информация, заимствованная из биографических и автобиографических повествований, изучаемая как казус - уникальное событие - или как результат деятельности поколенческих и локальных групп акторов. Все эти соображения и вызвали выход за обозначенные в теме диссертации хронологические рамки при решении некоторых из заявленных задач исследования.
Финальная дата продиктована фактом ликвидации на Европейской части страны антибольшевистских вооруженных формирований регулярного типа, что предопределило исход борьбы.
Географические рамки включают территорию Российской империи, которая представляла собой многослойное государственное образование, составленное из народов, находившихся на разных этапах исторического развития и стоящих перед необходимостью решения крайне непохожих задач, что не могло не сказаться на своеобразии военно-революционных событий на местах. Сравнение источников, происходящих из разных регионов страны, как и предполагалось, позволило отчетливее увидеть общее и особенное, закономерное и случайное в событиях революционной эпохи.
Степень изученности темы. Интерес к российскому вооруженному конфликту 1917-1920 гг. нашел свое отражение в многочисленных исследованиях российских и зарубежных авторов, причем подавляющее число их выполнено в русле макроисторического направления.
Итоги изучения истории Гражданской войны в советский период носят двойственный характер. С одной стороны, конкретно-историческая составляющая событий реконструирована в исчерпывающей мере; изучена политическая сторона деятельности руководящих органов РККА. На это были направлены усилия общественных организаций, объединявших ветеранов революционного движения, Гражданской войны и советского строительства, а также профессиональная деятельность научного сообщества СССР в целом. С другой стороны, происходило конструирование мифов в отношении многих событий и персонажей с целью максимальной героизации периода зарождения советского госу6 дарства. В то же время в неопубликованных текстах мемуарного и историко-описательного характера, принадлежащих современникам и участникам революционных событий, ощущается особый интерес к человеческой составляющей этой эпохи, от чего, однако, авторы (или редакторы) отказывались при подготовке рукописей к печати. Они сосредотачивались на таких вопросах, как датировка событий, имеющих региональное значение, и политическая оценка вовлеченных социальных сил и конкретных лиц.
Процесс изучения истории Гражданской войны в России неоднократно получал историографическую оценку. Первые публикации такого характера датируются ранними послевоенными годами. После периода некоторого затишья активизация историографической работы приходится на послесталинское время1. В постперестроечные годы массовый поток монографий, диссертаций, не говоря уже о статьях в сборниках и журналах, побудил не одного исследователя предпринять усилия по историографической систематизации результатов научной деятельности в области разработки этой проблемы . В качестве предмета выбиралась совокупность публикаций за определенныйхронологический период или касающаяся одной из сторон конфликта. Эти работы выявили тот факт,
1 Владиславлев И. В. Литература по истории Октября и гражданской войны // Пролетарская революция. 1924. № 10 (33). С. 240-267; Фурманов Д. Краткий обзор литературы (непериодической) о гражданской войне (1918-1920 гг.) // Там же. 1923. № 5. С.326-327; Пролетарская революция: Систем, и алфавит, указатель. М.: Госиздат, 1931; Шелестов Д.К. Советская историография гражданской войны и военной интервенции в СССР // Вопросы истории. 1964. № 2. С. 22-48; Шерман И.Л. Советская историография гражданской войны в СССР (19201931 гг.). Харьков: Харьк. гос. ун-т, 1964; Очерки истории исторической науки в СССР. В 5 т. Т. 4. М.: Наука, 1966; и др.
2 Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Белое дело, основы, режимы власти. Историографические очерки. М.: Рус. мир, 1998; Голдин В.И. Гражданская война в России в современной историографии // Гражданская война в России и на Русском Севере: проблемы истории и историографии. Архангельск: Солти, 1999; Его otee. Россия в Гражданской войне: Очерки новейшей историографии. (вторая половина 1980-х - 90-е годы). Архангельск: Боргес, 2000; Немчинова Т. А. Белое движение в Сибири: современнная российская историография. Улан-Удэ: ИПК ВСГАКИ,
2002; Салов О.А. Белое движение в гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 -1920 гг.).
Историографическое исследование. Автореф. дис. . д-ра ист. наук. М., 2007; Скипина КВ. Человек в условиях гражданской войны на Урале: историография проблемы. Автореф. дис. д-ра ист. наук. Тюмень, 2003; Тормозов В.Т. Советская историография истории белого движения (конец 1920-х - 1991 г.). М.: Воин, 1994; Его же. Белое движение в гражданской войне. Историография проблемы (1918-1998 гг.): Автореф. дис. д-ра ист. наук. М., 1998; Его же. Белое движение в гражданской войне. 80 лет изучения. М.: Рос. всеобщ, энцикл., 1998; Федюк В.П. Гражданская война: новое прочтение старых проблем // Исторические исследования в России. Тенденции последних лет / Под ред. Г.А. Бордюгова. М.: АИРО-ХХ, 1996. С. 206-221; и др. 7 что Гражданская война не осталась только на страницах книг: сама современная историография этой войны оказалась расколотой на «красных» и «белых», что сделало ее чрезмерно политизированной3. Это лишний раз показало, что изучение этого конфликта в рамках политической и военной истории объективно продолжает детерминировать ту или иную степень раскола в обществе вообще и научном сообществе в частности.
Проявилась исчерпанность изучения некоторых тем в русле конкретно-исторического подхода. Примером может служить ситуация с полученными данными о близости социального состава Красной армии и вооруженных формирований Белого движения, что не объясняет, а запутывает вопрос о причинах конфликта. Потребность в переформулировке проблем и знакомство с методологическими подходами мировой науки вызвали появление исследований в русле исторической психологии, истории повседневности, микроистории.
Разработка вопросов, близко примыкающих к проблематике и методологии данного исследования, имеет достаточно давнюю традицию в отечественной науке. Сразу же после окончания вооруженной борьбы с белыми в СССР началась работа по сбору документальных свидетельств об истории революционного движения. Тогда определилось два направления осмысления еще не остывшей истории: изучение деятельности выдающихся революционеров и дешифровка смысла поведения российского пролетариата. Как было сформулировано в предисловии к тому словаря Гранат, включавшему биографии деятелей СССР и Октябрьской революции, высокую ценность имеют автобиографии тех фигур, которые своей работой питали революцию; только из их жизненных 4 впечатлении станут понятны движущие стимулы исторического процесса .
В те годы интерес к субъективному фактору революции имел особую актуальность в свете внешнеполитических задач большевизма. Группа ученых под руководством A.M. Панкратовой (1897-1957) приступила к реализации проекта
3 Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Указ. соч. С. 8-9; Голдин В.И. Гражданская война в России в современной историографии. С. 20,22; Отечественная история. 2002. № 1. С. 207.
4 Деятели СССР и революционного движения России: Энцикл. словарь Гранат. Репринт. М.: Сов. энциклопедия, 1989. С. 347.
Истории фабрик и заводов»5. Отмечая слабую разработанность вопроса о «социологическом типе русского рабочего класса и его отдельных отрядов», этот научный коллектив считал основными источниками для его изучения документы, исходящие от самих рабочих, и фабрично-заводские архивы6. Сбор материалов, освещающих стачечное движение в 1905 г. и рабочее движение 1917 г., страницы истории фабрик и заводов, начался весьма активно при поддержке на самом высоком уровне, но к концу 1930-х гг. работа была свернута. Она потерпела фиаско из-за Большого террора, «изымавшего» одну за другой еще недавно популяризировавшиеся исторические фигуры, а также из-за усилий редакции «Истории фабрик и заводов» по выработке неуязвимого к неожиданным поворотам политической конъюнктуры шаблона публикаций, выхолащивавших первоначальный замысел проекта7. В целом, следует отметить, что в эти годы человеческая составляющая революции изучалась на предреволюционном материале, а борьба с белогвардейцами и интервентами была окрашена в исторических сочинениях в эпические тона неумолимого движения исторического процесса.
Второй подъем интереса к теме пришелся на 1960-е гг. и особенно полно проявился в спорах вокруг сборника «Российский пролетариат: облик, борьба,
8 9 гегемония» , а также монографии П.В. Волобуева . В 1960-е гг., как и в 19201930-е гг. основанием этих исследований была марксистская парадигма, но не в ее ортодоксальном варианте, а понимаемая творчески, следующая идее комплексности исторического подхода, имеющая широкий взгляд на исторические процессы, критикующая эмпиризм и ортодоксальность предшествующих исторических направлений. Авторы сборника «Российский пролетариат: облик, борьба, гегемония» находились крайне близко к тому отношению к марксист
5 Рыбников H.A. Автобиографии рабочих и их изучение. Мат-лы к истории автобиографии как психологического документа. M.-JL: Госиздат, 1930; XIII Международный конгресс исторических наук. Москва, 1970. Доклады. М.: Наука, 1973-1974. Т. 1. С. 1-6.
6 Цит. по: История пролетариата СССР. Сб. I. М.: Ин-т истории Комакадемии, 1930. С. 17.
7См.: Журавлев C.B. Феномен «Истории фабрик и заводов»: горьковское начинание в контексте эпохи 1930-х годов. М.: ИРИ РАН, 1997. С. 73-77, 113, 154; Сидорова Л.А. Панкратова Анна Михайловна (1897-1957) // Историки России. Биографии. М.: РОССПЭН, 2001. С. 685-690.
8 Российский пролетариат: облик, борьба, гегемония. М.: Наука, 1970.
9 Волобуев П.В. Пролетариат и буржуазия России в 1917 г. М.: Мысль, 1964. 9 ской традиции, которое продемонстрировала школа «Анналов»10. Методологической опорой советских историков были обращенные к исторической проблематике работы отечественных социологов и психологов, а также академика-историка Б.Ф. Поршнева, тяготевшего к широкой междисциплинарности11.
Ученые «нового направления» изучали колебания общественных настроений, их изменение на разных этапах предреволюционной истории, зависимость поведения рабочих масс от господствовавших в народе эмоций и чувств, связь популярности различных политических структур и социального опыта рабочих, соотношение крестьянских и фабрично-заводских черт в облике рабочих разных промышленных районов страны12. Собранный материал подсказывал вывод о ложности многих фундаментальных положений ленинской теории и особенно ее традиционной интерпретации. Несмотря на то, что стержнем истори-ко-психологических изысканий было стремление проследить формирование революционного, социалистического сознания у недавних крестьян, чрезмерно смелые выводы ученых встретили резкое неприятие у официальной науки. В связи с этим в научных кулуарах зазвучали обвинения авторов сборника в меньшевизме.
Одним из авторов сборника был ростовский ученый Ю.И. Серый (19221986). Его монография «Рабочие Юга России в период империализма. 19001913» содержала данные о том, что социальные характеристики рабочих-металлистов и горняков показывали расслоение внутри пролетариата. Металлисты представляли собой специфическую группу пролетариата вследствие преобладания среди них потомственных рабочих с высокой профессиональной квалификацией и грамотностью, в силу чего они были значительно выше опла
10 Агирре Рохас К. А. «Анналы» и марксизм // Французский ежегодник. 2009. Левые во Франции. М.: Либроком, 2009. URL: http://annuaire-fr.narod.ru/statji/Aguirre-Rojas-2009.html.
11 Шаронов В.В. Психология класса: Проблемы методологии исследования. Л.: ЛГУ, 1975; Поршпев Б.Ф. Принципы социально-этнической психологии. М.: Наука, 1961; Его же. Социальная психология и история. М.: Наука, 1979; Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности // Методологические проблемы социальной психологии. М.: Наука, 1975. С. 89-105; Парыгин Б.Д. Общественное настроение. М.: Мысль, 1966; Его же. Социальная психология как наука. Л.: Лениздат, 1967.
12 Кирьянов Ю.И. Об облике рабочего класса России // Российский пролетариат: облик, борьба, гегемония. С. 121, 135, 138; Шишкин В.Ф. 1917 г. в нравственном развитии пролетариата // Там же. С. 242; Крупянская В.Ю. Эволюция семейно-бытового уклада рабочих // Там же. С. 271-289.
10 чиваемыми по сравнению с прочими отрядами рабочих13. Вытекающий из книги, но не прописанный в ней вывод противоречил мнению В.И. Ленина об отсутствии рабочей аристократии, но зато объяснял поведение южно-российских рабочих в будущих революционных событиях.
На введенных в систему преподавания на историческом факультете Ростовского госуниверситета спецсеминарах Ю.И. Серый знакомил студентов, специализировавшихся на предреволюционной истории отечественной промышленности, российского пролетариата и буржуазии, с новейшими на тот момент теоретическими разработками в области исторической психологии и демонстрировал ее эвристические возможности на материале Южнороссийского промышленного района. Он приводил примеры, как невнимание к деталям исторического прошлого и к особенностям психологии пролетариата и крестьянства ведет к ложным выводам. В итоге возникало понимание того, что истории придает многоцветие именно ее субъективный фактор, а спустя годы — что марксистская парадигма не может описать каждый исторический сюжет.
Пресеченная в своем развитии на отечественной тематике социальная история нового типа, характеризующаяся интересом к субъективности, сохранилась в советской науке в работах, выполненных на европейском материале14, а интерес к этому направлению питался переводами французских «анналистов», осуществленных благодаря фигуре одного из основоположников этого направления антифашиста Марка Блока и усилиям А.Я. Гуревича.
С наступлением нового историографического этапа произошел возврат к проблематике субъективного фактора, поскольку не исчезла озабоченность по поводу того, насколько мало изучены движущие силы Русской революции15.
13 Серый Ю.И. Рабочие Юга России в период империализма. 1900-1913. Ростов н/д: РГУ, 1972. С. 125.
14 Напр.: Дилигенский Г.Г. Рабочий на капиталистическом предприятии. Исследование по социальной психологии французского рабочего класса. М.: Наука, 1969.
15 Кирьянов Ю.И. Рабочие России на рубеже Х1Х-ХХ вв. // Отечественная история. 1997. № 4. С. 40-51; 40; Его же. Менталитет рабочих России на рубеже Х1Х-ХХ вв. // Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций. 1861 - февраль 1917. СПб: БЛИЦ, 1997. С. 55-76; Полищук Н.С. Обычаи и нравы рабочих России (конец XIX - нач. XX вв.) // Там же. С. 114130; Фирсов С.Л. Рабочие и Православная Церковь в России в начале XX в. // Там же. С. 327339; Хеймсон Л. К вопросу о политической и социальной идентификации рабочих России в
11
Особый интерес вызвало новое прочтение истории народнического движения, его мировоззрения и места в системе социалистических идей XIX в. Была проведена работа по реконструкции черт личности качеств и коллизий судеб его представителей16.
В 1990-2000-е гг., несмотря на издание новых источников17, в изучении истории дореволюционного пролетариата наступило длительное затишье, прерванное лишь столетием Первой русской революции и одного из ведущих ис
18 следователей темы . Больший интерес стал вызывать рабочий класс первого десятилетия советской власти, итогом которого стал выход двух сборников19. Обобщение результатов проделанной исследователями работы свидетельствует, что 1917 год не стал переломным для российского рабочего класса. Изменения в массовой психологии рабочих в послереволюционное время не наблюдались. Преобладал тот же массовый слой, индифферентный и аполитичный, невосприимчивый к идеологической риторике, озабоченный лишь бытовыми и материальными проблемами. Среди социальных ожиданий доминировали традиционные представления: по поводу улучшения материального положения. Вопреки марксистской идее о заданности пролетарского сплочения, рабочие не были склонны к совместным действиям. Организации создавались в рамках одного конце XIX — начале XX в.: Роль общественных представлений в отношениях участников рабочего движения с социал-демократической интеллигенцией// Там же. С. 28-54; Его же. Меньшевизм и большевизм (1903-1917): Формирование менталитетов и политической культуры // Меньшевики в 1917 г.: В 3 т. М.: РОССПЭН, 1994. С. 20-54.
16 Троицкий H.A. Крестоносцы социализма. Саратов: СГУ, 2002; Дмитриева О.Н. Новое о Степане Григорьевиче Ширяеве. Известия Саратовского ун-та. 2008. Т. 8. Сер. История. Международные отношения. Вып. 1. С. 83-91; Шубин А. Социализм. «Золотой век» теории. М.: HJIO, 2007; Худолеев А.Н. Социально-психологические аспекты в формировании мировоззрения П.Н. Ткачева. URL: http://www.sciteclibrary.ru/rus/catalog/pages/7186.html.
17 Рабочее движение в России. 1895-февраль 1917 г. Хроника. В 16 кн. М.-СПб.: ИРИ РАН, 19922008.
18 Рабочие - предприниматели - власть в конце XIX - начале XX в.: социальные аспекты проблемы: Мат-лы V Междунар. науч. конф. Кострома, 23-24 сент. 2010 г. В 2 ч. Кострома: КГУ им. H.A. Некрасова, 2010; Пушкарева КМ. Возвращение к забытой теме: массовое рабочее движение в начале XX в. // Отечественная история. 2007. № 2. С. 109-110; Леонид Михайлович Иванов: Личность и научное наследие историка. Сб. статей к 100-летию со дня рождения. М.: РОССПЭН, 2009. Трудовые конфликты в Советской России. 1918-1929 гг. / Под ред. Ю.И. Кирьянова, У. Розен-берга, А.Н. Сахарова. М.: Эдиториал УРСС, 1998; Питерские рабочие и «диктатура пролетариата». Октябрь 1917-1929. Экономич. конфликты и полит, протест. Сб. док. / Под ред. Е.И. Макарова, С.И. Потолова, У.Г. Розенберга, В.Ю. Черняева. СПб: БЛИЦ, 2000.
12 предприятия для решения чисто экономических проблем. Настроения рабочих характеризовались крайней неустойчивостью, причины перемены настроения отличались примитивностью. Эти выводы были крайне важны, поскольку подсказали вектор дальнейшего поиска «виновника» революции.
Нуждаются в дополнительной разработке вопросы антибольшевистского поведения групп российского пролетариата в годы Гражданской войны. Такова история ижевских и воткинских полков, поскольку сложение имеющихся мемуарных свидетельств участников событий и результатов квалифицированного научного анализа социальных характеристик уральского пролетариата обнажает их противоречивость. Так, специалисты по истории уральских заводов отмечали аполитизм, сильные пережитки сословно-корпоративного деления в рабочей среде, градацию на «своих» и «чужих»20, которые не могли обеспечить пришлым офицерам-фронтовикам то лидирующее положение, о котором писал командир ставшего на сторону белых Ижевского стрелкового полка А.Г. Ефимов21. Историк П.Н. Дмитриев отмечал наличие неоднородных элементов в структуре мировоззрения североуральских рабочих. Несколько поколений, работающих на оборонных предприятиях, сформировали устойчивые представления о понятиях «государственная собственность», «государственная власть», «государственные интересы» и т.п. В то же время после Февральской революции наряду с правыми эсерами среди рабочих горнозаводских поселков - в Ижевске, Камбарке, Воткинске получили популярность анархистские лозунги и движение эсеровскогомаксимализма. Также неясно, почему государственниче-ское чувство не помешало отказу от ориентации на СНК, который существовал в столице. Ведь провинция подчас позиционировалась по принципу: кто в
22
Москве — тот и власть .
20 Адамов В. В. Особенности формирования горнозаводского пролетариата Урала // Рабочий класс и рабочее движение в России 1861-1917. М.: Наука, 1966. С. 177; Дмитриев П.Н. Социальный облик рабочих Удмуртии в первые десятилетия XX в.: социально-бытовые, производственные, политические аспекты // Рабочие в России: исторический опыт и современное положение. М.: Едиториал УРСС, 2004. С. 149-164.
21 Ефимов А.Г. Ижевцы и Воткинцы: Борьба с большевиками 1918-1920 гг. М.: Айрис-пресс, 2008.
22 Дмитриев П.Н. Указ. соч. С. 154,159.
Серьезные результаты принесла работа современных историков - «деревенщиков», которым удалось показать деревню первой четверти XX в. разорванной между традицией и новациями, объясняя этот раскол иначе, чем было принято в рамках марксистской традиции, но и не в соответствии с взглядами A.B. Чаянова о несоциальной дифференциации крестьянства и его сопротивлении капиталистическому влиянию23. Появились немало публикаций о крестьянских организациях, ставших в послефевральский период военно-организационной составляющей того, что принято называть общинной революцией24. Исследовались социокультурные последствия аграрного перенаселения, урбанизации, разносистемности города и деревни, высокой скорости миграций, которые из-за болезненной адаптации жителей деревни к городским ритмам привели к развитию у них неизбежного стресса и как следствие индивидуальной и массовой социокультурной и социально-политической агрессии25. По мнению O.A.Суховой, этические принципы русского крестьянства, которые она описывает в русле концепции «общинного архетипа», отступали под давлением политического опыта 1905 г., реализации столыпинской реформы и военной повседневности 1914-1916 гг. Обманутые надежды на гармонизацию отношений с властью стали в послеоктябрьский период одним из факторов массовой социальной агрессии, направленной в представлении крестьянства на пре
23 Итоги работы этого направления отечественной истории со 2-й половины 1980-е гг. и до начала 2000-х гг. подведены в статье В.Л. Телицына «Бунтующий землепашец: 1917-1920 гг. Пути историографической идентификации проблемы» в сборнике «Гражданская война в России. События, мнения, оценки. Памяти Ю.И. Кораблева» (М.: Раритет, 2002). С. 579-596.
24 Бухараев В.М., Люкшин Д.И. Российская смута начала XX века как общинная революция // Историческая наука в меняющемся мире. Вып. 2. Историография отечественной истории. Казань: КГУ, 1994. С. 48-61; Люкшин Д.И. 1917 год в деревне: общинная революция? // Революция и человек. Социально-психологический аспект. М.: ИРИ РАН, 1996. С. 118-125; Погорелый Д.Н. Земельные комитеты Тамбовской губернии 1917-1918 гг. Автореф. дис. . канд. ист. наук. Тамбов, 2002; Посадский А.В. Военно-политические аспекты самоорганизации российского крестьянства и власть в 1905-1945 годах. Саратов: Науч. книга, 2004; Селъцер Д.Г. Крестьянское движение в губерниях Черноземного Центра России (март 1917 - март 1918 гг.): Дис. канд. ист. наук. Тамбов, 1990.
25 Напр.: Дьячков В.Л. Труд, хлеб, любовь и космос, или О факторах формирования крестьянской семьи во второй половине XIX - начале XX в. // Социально-демографическая история России Х1Х-ХХ вв. Современные методы исследования. Материалы науч. конф. (апр. 1998 г.). Тамбов: Б.и., 1999. С.72-75. одоление социальной энтропии, считает исследовательница26. Появились работы, изучающие крестьянский тип реагирования на происходящее в годы вооруженного конфликта, чему помогла публикация ранее закрытых документов27.
Возможности широкой междисциплинарности продемонстрировал сборник «Антропология революции», отличающийся множественностью методологических подходов. Он включил в себя статьи о человеческой, субъективной основе исторических событий, с особым вниманием к эмоциональной составляющей происходивших переворотов, к превращению общественного слома в часть личной жизни28. Авторы сборника поставили перед собой задачу рекон-цептуализации революции как события, основным содержанием которого является исторический перелом. Особый интерес вызвали аспекты преемственности предреволюционной и постреволюционной действительности; «коперникан-ские повороты» в сознании отдельного человека; вопрос о мере свободы человека от влияния культурной традиции и др.
Выносимое на защиту исследование не является первым опытом историко-антропологического исследования ранней советской истории. Особую роль в развитии этого направления играет издающийся с 1998 г. ежегодник «Социальная история». Наиболее изученной зоной оказалась советская повседневность 1920-1930-х гг. . Исследования, проведенные H.H. Козловой, Н.Б. Лебиной,
26
Сухова O.A. Десять мифов крестьянского сознания: Очерки истории социал. психологии и менталитета рус. крестьянства (конец XIX - нач. XX в.) по материалам Сред. Поволжья. М.: РОССПЭН, 2008. С. 339-486, 546-581.
27 Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Документы и материалы / Под ред. А. Бе-реловича, В. Данилова. В 4 т. Т.1. 1918-1922. М.: РОССПЭН, 2000; Брянцев М.В. Представления населения о коммунистах-большевиках в годы Гражданской войны (1918-1922 гг.) // Гражданская война в России (1917-1922 гг.): взгляд сквозь десятилетия. Сб. мат-лов науч. конф. Самара: Ас Гард, 2009. С. 96-101. Курёнышев A.A. Крестьянство России в период войны и революции 1917-1920 гг. // Вопросы истории. 1999. № 4-5. С.148-156; АхиезерА. Смута - это противостояние разных пластов культуры // Отечественная история. 1998. № 4. С.153-154; Грациози А. Большевики и крестьяне на Украине, 1918-1919 гг. Очерк о большевиках национал-социалистах и крестьянском движении. М.: АИРО-ХХ, 1997; Яров C.B. Комитеты деревенской бедноты в оценках крестьян (1918 г.) // Русская история: проблемы менталитета. Тезисы докладов науч. конф. Москва, 4-6 октября 1994 г. М.: РАН ИРИ, 1994. С. 132-134.
28 Антропология революции / Сб. статей. Сост. и ред. И. Прохорова, А. Дмитриев, И. Куку-лин, М. Майофис. М.: НЛО, 2009.
29 Журавлев С. В., Соколов А. К. Повседневная жизнь советских людей в 1920-е годы // Социальная история. Ежегодник. 1997. М.: РОССПЭН, 1998. С. 39-76; Козлова H.H. Горизонты повседневности советской эпохи: Голоса из хора. М.: ИФ РАН, 1996; Косякова Е.И. Город
15
А.К. Соколовым, и др., выявили механизмы взаимокорреляции социальной эволюции человека и общества. Их основой стали источники личного происхождения: биографические нарративы, дневники и письма крестьян, городских служащих и рабочих, представителей партхозноменклатуры.
Среди работ по истории повседневности эпохи Гражданской войны наиболее известной является монография уральского ученого И.В. Нарского30. Особенно много внимания уделено в книге многообразию способов адаптации и выживания в экстремальной обстановке, сложившихся в обывательской среде. Представленный автором материал свидетельствует, что деятельность низов общества вне зависимости от формально присвоенной им политической окраски управлялась одинаковыми мотивами и импульсами. Весьма часто эксцессы насилия возникали на почве сведения личных счетов и под влиянием соблазна безнаказанного самоуправства и не имели непосредственного отношения к политическим платформам противоборствующих лагерей. Показательна деятельность отрядов совершенно неизвестной окраски, использующих общую сумятицу для набегов на села и небольшие города в 1918 г., во время первых смен режимов. Восприятие происходящих событий и поведенческая реакция на нихкрасноармейской массы, т.е. коллективного «человека с ружьем», остались за рамками исследования жизни населения Уральского региона в связи с изначально поставленными автором границами своего интереса. екая повседневность Новониколаевска-Новосибирска в конце 1919 — первой половине 1941 гг.: Автореф. дис. . канд. ист. наук. Омск, 2006; Кузнецов И.С. Ослепление или прозрение? Социальная психология россиян в 1920-е гг. // Актуальные проблемы социально-политической истории Сибири (XVII-XX вв.): Бахрушинские чтения 1998 г.; Межвуз. сб. научн. тр. / Под ред. В.И. Шишкина. Новосибирск: Новосиб. гос. ун-т, 2001; Левина Н.Б. Повседневная жизнь советского города в 1920-1930-е годы. СПб: Нева; Летний Сад, 1999; Ее же. Теневые стороны жизни советского города 20-30-х годов // Вопросы истории. 1994. № 2; Лебина Н.Б., Чистяков А.Н. Обыватель и реформы. Картины повседневной жизни горожан. СПб: Дм. Буланин, 2003; Нормы и ценности повседневной жизни: Становление социалистического образа жизни в России. 1920-1930-е годы / Ред. Т. Вихавайнен. СПб: Нева, 2000; Са-лова Ю.Г. Детский досуг в Советской России (1920-е годы). Ярославль: Яросл. гос. ун-т, 2001; Тяжельникова B.C. Повседневная жизнь московских рабочих в начале 1920-х годов // Россия в XX веке: люди, идеи, власть. М.: РОССПЭН, 2002. С. 194-219. 30 Нарский И.В. Жизнь в катастрофе. Будни населения Урала в 1917-1922 гг. М.: РОССПЭН, 2001.
Круг вопросов, связанных с повседневностью нации, вовлеченной во внут-ригражданский вооруженный конфликт 1917-1922 гг., рассматривался в 2000-е гг. в отдельных выступлениях на научных конференциях и публикациях в
31 сборниках статей . В опубликованных материалах научной конференции «Человек и война (Война как явление культуры)» (Челябинск, 2000) отразился расширяющийся исследовательский интерес к военным периодам как времени, аккумулирующему не только конфликты и кризисы предыдущего развития, но и задающему векторыпослевоенной жизни, а также внимание к роли и «самочувствию» в войне обычного человека. Новое прочтение известного архивного материала добавило аргументов мнению об отсутствии принципиального различия в социальном составе противоборствующих сторон на примере Урала и Сибири. Этот вывод был распространен не только на части регулярных армий, но и на партизанские и повстанческие военные соединения разной политиче
32 ской принадлежности . И.В. Нарский обратился к малоисследованной негероической стороне жизни людей в годы Гражданской войны - теме санитарно-гигиенической деградации жилого пространства и распространения эпидемий33.
Особо много внимания авторы сборника «Человек и война» уделили источникам мемуарного жанра. Работа с эго-документами привела исследователей к выводу, что потенциально участником Белого движения мог стать каждый бывший житель империи вне зависимости от его социального положения в обществе, что высокие идеи растворялись в «личных мотивах» лиц, вовлеченных в события. Близкое рассмотрение судьбы конкретного индивида показывает, насколько противоположными и несовместными могут быть события, сле
31 Человек и война (Война как явление культуры). Сб. статей / Под ред. И.В. Нарского и О.Ю. Никоновой. М.: АИРО-ХХ, 2001; Человек в российской повседневности / Отв. ред. Ю.А. Поляков и Ю.П. Свиреденко. М.: СТИ МГУ, 2001.
32 Плотников И.Ф. Специфика партизанского движения белых и красных на Урале в Гражданской войне // Человек и война. С. 98-100.
33 Нарский И.В. Канализация хаоса и хаос в канализации: санитарно-гигиеническое состояние уральских городов в 1917-1922 гг. // Человек и война. С. 255-259. На современном историографическом этапе эта проблема впервые поставлена в статье А.И. Степанова. См.: Степанов А.И. Психогенетические и этнокультурные последствия массового террора 1917-1922 гг. // Революция и человек: социально-психологический аспект. М.: ИРИ РАН, 1996. С. 201-222.
17 дующие за одним общим для всех импульсом, поэтому и может казаться, что иных факторов кроме каузальных (причинных) в истории быть и не может34.
В последние годы появилась серия работ историко-психологического жанра, направленных на реконструкцию механизма формирования раннесоветских политических мифов, а также доминировавших в первые десятилетия советской власти общественных настроений и эмоций. Взаимодействию государственной идеологии, психологического климата раннего советского общества и традиционного чувствующего массового сознания посвящены монографии и статьи А .Я. Лившина и И.Б. Орлова, а также опубликованные ими сборники докумен
35 тов . Особенного внимания заслуживают книги, представляющие методику и методологию исторического исследования в момент решения научной задачи. К этому типу публикаций относится монография Б.С. Илизарова, посвященная изучению пометок, сделанных И.В. Сталиным на страницах книг из личной библиотеки, с целью сделать «проникновение в сталинскую душу». В ней нашли апробацию методы анализа преломления сюжетов читаемых вождем текстов в комментариях .
Созданная в 1997 г. в Санкт-Петербурге Международная Ассоциация исторической психологии им. В.И. Старцева проводит ежегодные научные конференции по теоретическим и эмпирическим аспектам этого направления исследовательской деятельности. Круг интересов Ассоциации распространяется на нетривиальные виды исторических источников и специфические сферы че
34 Константинов С.И. Влияние взаимосвязи Мировой и Гражданской войн на психологический раскол российского общества // Человек и война. С. 181; Гончаров Г. А. Кризис жанра военных мемуаров // Там же. С. 371-375.
35 Лившин А.Я., Орлов И.Б. Власть и народ: «сигналы с мест» как источник по истории России 1917-1927 годов // Общественные науки и современность. 1999. № 2. С. 94-104; Они же. Власть и общество: диалог в письмах. М.: РОССПЭН, 2002; Они же. Революция и справедливость: послеоктябрьские «письма во власть» //1917 год в судьбах России и мира: от новых источников к новому осмыслению. М.: РАН, 1998. С. 250-269; Они же. «Серп и молот на престоле»: Революция, власть и воля в российском менталитете // Мнемозина: Исторический альманах. Вып. 1. М., 1999. С. 117-131; Они же. Социологический анализ «писем во власть» (1917-1927 годы) // Социологические исследования. 1999. № 2. С. 80-88.; Лившин А.Я. Настроение и политические эмоции в Советской России. 1917-1932. М.: РОССПЭН, 2010; Орлов И.Б. Государство человеку - волк?: Власть в массовом сознании периода Октябрьской революции и гражданской войны // Академик П.В. Волобуев. Неопубликованные работы. Воспоминания. Статьи. М., 2000. С. 470-482.
36 Илизаров Б. Тайная жизнь Сталина. Портрет на фоне его библиотеки и архива (К историософии сталинизма). М.: Вече, 2002. ловеческой деятельности и коммуникации (напр., быт, террор, катастрофы, слухи). При всей неравноценности публикуемых материалов сборники конференций способствуют формированию широкого интереса к этой проблематике, обмену идеями и подходами, которые, по выражению одного из авторов, еще недавно предавались профессиональной анафеме, «приучая» тем самым научное сообщество к междисциплинарности и широкому научному кругозору.
Участие в конференциях Ассоциации явно влияет на последующую научную биографию ученых, что можно проследить по общей тенденции изменения тематики публикаций авторов, причастных к ее работе: от конкретно-исторической - к социокультурной и историко-психологической. А.Н. Еремеева, начав с истории культурной жизни Юга России в годы Гражданской войны, стала непосредственно заниматься повседневными практиками выживания, символикой обыденных и экстремальных состояний, проблемами художественного и житейского дискурса той эпохи37. Т.И. Трошина, имея колоссальный опыт краеведческого изучения Русского Севера, в ряде публикаций последнего времени анализировала соотношение динамических и статических социальных моделей существования регионального социума в связи с демографическими и экономическими процессами и культурно-исторической спецификой населения Архангельской губ. Особенно интересны в ее работах примеры взаимного реагирования субъективной сферы и объективных условий, архаических форм и актуального содержания38. Т.П. Хлынина, сохранив общий интерес к процессу государственного строительства в национальных районах Северного Кавказа на
37 Еремеева АН Мемуары начальницы Войсковой женской гимназии о революции и гражданской войне на Кубани // Российское казачество: проблемы истории и современность. Краснодар, 2006. С. 80-83; Ее же. «Пир во время чумы»: индустрия развлечений в несоветской России (1917-1920) // Клио. 2011. № 7 (58). С. 79-84; Ее же. Сатира и юмор времен гражданской войны (по материалам Юга России) // Там же. 1997. № 2. С. 133-140; Ее же. Ученый в условиях гражданского противостояния: стратегии выживания // Повседневный мир советского человека 19201940-х гг. Ростов н/Д.: ЮНЦ РАН, 2009. С. 60-76; и др.
38 Трошина Т.Н. Динамика и направленность социальных процессов на Европейском Севере России (первая четверть XX века). Архангельск: Помор, гос. ун-т, 2011; Ее же. Разрушение патриархально-семейных отношений и формирование «комплекса Ваньки Жукова» // Историко-психологический портрет семьи: Мат-лы XXIII Международ, науч. конф. Ч. I. СПб.: Нестор, 2008. С. 97-100; Ее же. «Жизненные истории» как пересечение научных интересов психологов, социологов и историков // Методология и методы исторической психологии: Мат-лы XXVI Межаународ. науч. конф., СПб, 14-16 дек. 2009. СПб.: Нестор, 2009. С. 53-58; и др.
19 заре советской эпохи, проявляет особое внимание к процессам адаптации новых теоретических концепций профессиональным сообществом российских ис
39 гг ториков . 1ак «конкретные» историки, оказавшись на территории человеческой памяти и субъективности, соединив знание исторической фактуры со свободным оперированием новым аналитическим инструментарием, получают альтернативные возможности проникновения в мир прошлого и, соответственно, новое историческое знание.
В современной отечественной историографии осуществляются исследования историко-психологического жанра применительно к разным ключевым периодам отечественной истории и, в частности, временам военного противостояния (О.В. Дружба, Е.Ю. Зубкова, О.С. Поршнева). Расширение этого интереса воплотилось в оформлении военно-исторической антропологии и психологии как особого направления исторического знания, получившем обоснование в работах Е.С. Сенявской40. В этих весьма непохожих исследованиях представлена впечатляюще сложная структура общественного сознания; факторы, формирующие его, и моменты воздействия на ход исторического процесса.
Появились первые работы, описывающие механизм реализации политического выбора активными слоями российского социума в революционный период41. Вопрос о предпосылках выбора в пользу антибольшевистского лагеря
2П
Хлынина Т.П. Устная история или «психология рассказанной жизни» в поисках метода // Методология и методы исторической психологии. С. 111-116; Ее же. Повседневный мир советского человека эпохи раннего тоталитаризма: от концептуального осмысления к жанру исторического комментария // Повседневный мир советского человека 1920-1940-х гг. С. 16-35; и др.
40 Дружба О.В. Великая Отечественная война в историческом сознании советского и постсоветского общества. Дис. д-ра ист. наук. Ростов н/Д, 2000; Зубкова Е.Ю. Общество, вышедшее из войны: русские и немцы в 1945 году // Россия: XX век: Другая война. 1939-1945. М.: РГГУ, 1996. С. 421-439; Ее же. Мир мнений советского человека, 1945-1948 (по мат. ЦК ВКП(б)) // Отечественная история. 1998. № 3-4; Поршнева О. С. Крестьяне, рабочие и солдаты России накануне и в годы Первой мировой войны. М.: РОССПЭН, 2004; Сепявская Е.С. Военно-историческая антропология - новая отрасль исторической науки // Отечественная история. 2002. № 4. С. 135-145; Ее же. Литература фронтового поколения как исторический источник // Там же. 2002. № 1. С. 101-109; Ее же. Психология войны в XX веке: исторический опыт России. М.: РОССПЭН, 1999.
41 Ермоленко Т.Ф. Красные комбатанты гражданской войны в России: формирование адаптационной идентичности // Гуманитарный ежегодник. Вып. 9 / Отв. ред. Ю.Г. Волков. М.-Ростов н/Д: Социально-гуманит. знания, 2010. С. 47-56; Морозова О.М. Влияние идентификационных процессов на ход гражданской войны на Северном Кавказе(1917-1921 гг.) // Этнокультурные технологии формирования российской идентичности в полиэтничном регионе. Мат-лы II Междунар. науч.
20 практически никогда не ставился как научная проблема в силу стереотипов о его естественности и предопределенности: традиционная советская трактовка сменилась унаследованной от эмигрантской литературы. Большинству авторов, касающихся этой проблемы, тезис о продотрядах и красном терроре кажется достаточным для объяснения причин этого. Хотя уже справедливо замечено, что чрезмерное доверие к эмигрантским источникам приводит к безудержному восхвалению Белой борьбы и, соответственно, к исследовательскому субъективизму42.
Новое прочтение туманных страниц истории Гражданской войны стало задачей многих интересных работ. Перпективным считается метод сопоставления документов различного типа и происхождения. Исследователи анализируют мемуарные тексты, принадлежащие участникам событий, занимавшим разную позицию по отношению к событиям и их основным участникам. Примером может служить статья В. Лобанова и А. Пученкова, в которой предложен новый взгляд на перипетии сентября-октября 1918 г., закончившиеся расстрелом Северо-Кавказского ЦИКа43. Авторы рассматривали этот трагический эпизод в контексте широкого временного интервала - с июля по декабрь 1918 г., что и позволило по-новому оценить роль и место главных участников событий.
Антропологическая направленность исторических исследований наиболее ярко предстает в работах по персональной истории. Ростовский историк С.А. Кислицын на примере советского функционера С.И. Сырцова (1893-1937) показал наиболее типичные черты представителей большевистской политической элиты44. Исследователь из Саратова А. Симонов продолжил исследования по реконструкции предреволюционного этапа биографии начдива В.М. Азина (1895практ. конф., 24-27 сент. Краснодар: Альфа-Полиграф плюс, 2009. С. 501-508; Ее же. Пережить войну: рядовой состав вооруженных формирований периода Гражданской войны в России // Былые годы. 2009. №4 (14). С. 28-45; Трошина Т.И. «Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты.» // Личность. Общество. Государство. Проблемы развития и взаимодействия. Мат-лы Всерос. науч.-практ. конф. XX Адлерские чтения. 7-11 окт. 2011 г. Краснодар: Традиция, 2011. С. 289-291. 4 Медведев В.Г. Белый режим под красным флагом (Поволжье, 1918). Ульяновск: СВНЦ, 1998. С. 5.
43 Лобанов В., Пученков А. «Авантюра» Ивана Сорокина // Родина. 2011. № 2. С. 62-66.
44 Кислицын С.А. Большевистская политическая элита 20 - 30-х гг.: Личность и власть. Дис. . д-ра ист. наук. Ростов н/Д., 1996.
1920)45. Важное место в исследовании занимает анализ свидетельств сослуживцев Азина и сохранившихся фотодокументов; предпринята попытка объяснить существующие разночтения, а также причины их возникновения. В монографии о Л.Ф. Бичерахове историк А.Ю. Безугольный показал влияние личности на ход исторических событий, формирование политических симпатий и антипатий
46 людей, оказавшихся в зоне влияния харизматичного генерала .
На последующие работы историко-антропологического направления оказали влияние монографии A.C. Ахиезера, В.П. Булдакова и Б.Н. Миронова47. В работах Булдакова осуществлено изучение социально-психологического типажа революционера48. Тип личности, активно заявившей себя в революции, автор отнес к так называемому диссипативному типу, т.е. склонному к разрушению. В эпоху «бури и натиска» такая личность приобретает целостность, которую она не имеет в мирное время.
Ныне кризисная коммуникация признана в качестве новой, быстро развивающейся области знания49. В смутные времена человек особенно нуждается в засимволизированных действиях. Это помогает ему избежать индивидуальной ответственности, спрятавшись за массово признанную модель поведения. Этому аспекту послефевральскойистории посвящены работы Б.И. Колоницкого. Была установлена радикализирующая роль революционных символов, которые из цели массовых действий быстро превращались в провоцирующий элемент
45 Симонов А. В поисках Азина. Хитросплетения начдива-28 // Там же. С. 76-80.
46 Безугольный А.Ю. Генерал Бичерахов и его Кавказская армия. Неизвестные страницы истории Гражданской войны и интервенции на Кавказе. 1917-1919. М.: Центрполиграф, 2011.
47 Булдаков В.П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М.: РОССПЭН, 1997; АхиезерА.С. Россия: Россия: критика исторического опыта (социокультурная динамика России). Новосибирск: Сибир. хронограф, 1997; Миронов Б.Н. Социальная история России периода Империи (XIX - начало XX вв.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства: В 2 т. СПб: Дм. Буланин, 1999.
48 Булдаков В.П. Деструкция личности революционера в России, 1920-е гг. // Человек и личность как предмет исторического исследования: Россия (конец XIX - XX в.): научные доклады / Междунар. коллоквиум «Человек и личность как предмет исторического исследования: Россия (конец XIX - XX в.)» (7-10 июня 2010 г.; СПб). СПб: Нестор-История, 2010. С. 73-85; Его же. К изучению психологии и психопатологии революционной эпохи (Методологический аспект) // Революция и человек, социально-психологический аспект. М.: ИРИ РАН, 1996. С. 4-17.
49 Почепцов Г.Г. Теория коммуникации. М.: Рефл-бук; К.: Ваклер, 2001. С. 492.
22 общественных настроений50. Исследователь не ставил перед собой задачу рассмотреть развитие революционной символики и дискурса, относящееся к 19181920 гг.
Большинство современных работ о формировании нового революционного языка рассматривают этот процесс на материале периода строительства советского государства 1920-1930-х гг. и тоталитарной системы51. Обделена исследовательским вниманием речь простонародья во время революции и Гражданской войны. Иногда проявляется интерес к большевистской газетной риторике, но никто еще не обращал внимания на речь представителей лагеря контрреволюции в годы войны. Следует подчеркнуть, что перечисленные проблемы были в центре интересов лингвистов 1920-х гг., но как объект изучения методами языкознания (С.И. Карцевский, A.M. Селищев и др.).
Мейнстрим западной русистики представлен исследованиями различных социальных и политических аспектов Белого движения и Гражданской войны, использовавших в качестве основного документального ресурса огромный массив белоэмигрантских мемуарных коллекций. На ход исследований оказывали сильное влияние исход борьбы и характер установившегося политического режима, истоки которого они и стремились рассмотреть. Это сказывалось не только на исследовательской позиции, содержании работ, но и на названии книг, например: «Красная атака, белое сопротивление. 1917-1918» П. Кенеза незамедлительно указывает на смысл конфликта. Поэтому новаторски прозву
50 Колоницкий Б.И. Символы власти и борьба за власть: к изучению политической культуры российской революции 1917 года. СПб.: Дм. Буланин, 2001; Его же. Погоны и борьба за власть в 1917 г. СПб.: Остров, 2001; Figes О., KolonitskyB. Interpreting the Russian Revolution: The Language and Symbols of 1917. New Haven; London, 1999.
51 Басовская E.H. Старые имена новые смыслы. Советизм как риторическое средство // Материалы междунар. науч. конф. Екатеринбург, октябрь 2003 г. Екатеринбург: УГПУ, 2003. С. 19-21; Ворожбитова A.A. «Официальный советский язык» периода Великой Отечественной войны: лингвориторическая интерпретация // Теоретическая и прикладная лингвистика. Вып. 2. Язык и социальная среда. Воронеж: ВГТУ, 2000; Кронгауз М.А. Бессилие языка в эпоху зрелого социализма // Знак: Сб. статей по лингвистике, семиотике и поэтике памяти А.Н. Журин-ского. М.: Рус. учеб. центр, 1994. С. 233-244; Маркштейп Э. Советский язык и русские писатели // Вопр. литературы. 1995. № 1. С. 98-112; Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Толковый словарь языка Совдепии. СПб: Фолио-Пресс, 1998; Хачецукова З.К. Лингвориторические параметры советского официального дискурса периода Великой отечественной войны (на материале передовых статей газеты «Правда»). Автореф. дис. . канд. филол. наук. Краснодар, 2007; и др. чало в 1972 г. мнение Р. Уорса о том, что причины победы красных будут яснее, когда будет больше известно о внутренней жизни Красной армии, ее командирах, ее экономической и социальной основе, о различных партизанских группах, о менее известных командирах белых армий и лидерах нерусских национальностей52.
Зарубежная историография, близкая к тематике данного исследования, представлена относительно небольшим числом работ. Публикации Д. Дж. Рей-ли представляют собой комплексное исследование политической культуры и массовой психологии российского провинциального социума53. В них представлена динамическая картина формирования советской политической традиции, ставшей суммой опыта преодоления разнохарактерных кризисов и конструирования идеологических символов при существенном влиянии традиционных социокультурных стереотипов. Рейли сделал характерный для зарубежных исследователей уклон в сторону выявления корней советской системы, сделав вывод, что уже в начале 1920-х гг. большевизм стал закрытым для реальных альтернатив.
Статья JI. Хереца, основанная на эмигрантских воспоминаниях, посвящена знаковой, символической стороне мышления и поведения узкого слоя первых добровольцев - интеллигентской молодежи54. Предметом анализа стал тонкий момент взаимодействия культурных образов и задач текущей ситуации, итогом которого стало специфическоедобровольческое мировоззрение.
Английский исследователь О. Файджес был одним из первых западных ученых, получивших возможность работы с документами периода Русской регл
Цит. по: Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Указ. соч. С. 163.
53 Raleigh D.J. Experiencing Russia's Civil War: Politics, Society, and Revolutionary Culture in Saratov, 1917-1922. Princeton University Press, 2002; Реши Д.Дж. Антибольшевистские волнения в Саратове и Саратовской губернии в конце гражданской войны // Вестник Самарского гос. ун-та. 2001. №1. С. 35-56; Его же. Революционное слово как оружие, или Как язык довел саратовских большевиков до власти // Диалог со временем: Альманах. Вып. 14. M,: URSS, 2005. С. 162-176; Его же. Политические судьбы российской губернии: 1917 год в Саратове. Саратов: Слово, 1995; Его же. Большевики и революционные коммунисты Саратовской губернии в годы Гражданской войны // Военно-исторические исследования в Поволжье. Вып. 3. Ч. 2. Саратов: Научная книга, 1999. С. 3-11; и др.
54 Heretz L. The Psychology of the White Movement // The Bolsheviks in Russian society. The Révolution and Civil Wars/ Ed. by V.M. Brovkin. Yale University Press. New Haven & London, 1997. P. 105-121. волюции и Гражданской войны в советских архивах. Знакомство с документацией сельских и районных (волостных) советов Поволжья позволило ему детально показать автономный характер аграрной революции 1917-1918 гг., содержание которой состояло в стремлении к обособлению от внешнего мира для реализации исконных крестьянских представлений о справедливом жизнеустройстве. Волне возвратной миграции в деревню из города и с фронта принадлежит роль разрушителя и патриархальности, и внеполитичности, и замкнутости сельского мира55. Следующая его книга «People's Tragedy: Russian Revolution. 1891-1924» (1996) объединяет два самых плодотворных подхода к изучению любых поворотных моментов истории - широкий хронологический интервал и соединение повествования об общественных событиях и судьбах заметных и неизвестных личностей той эпохи. Поэтому она и получила свою порцию критики якобы за придание чрезмерного значения индивидуальности и «случайной цепочке событий» наряду, однако, с широким читательским признанием. В этой книге представлена одна из версий того, что считать первым перекрестком, на котором Россия сделала первый шаг по направлению к революционному кризису. Файджес считает таковым голод 1891 г., который начал процесс политизации русской деревни.
Необходимо отметить существование ряда подходов в определении нижней и верхней временных границ Гражданской войны в России. Если ее начало относят к 1917 г. или к 1918 г., то окончание к 1920, 1921, 1922, 1923, 1924 гг., причем на выбор завершающей даты оказывает влияние тематика и регион исследования. В настоящее время отечественными учеными прилагаются усилия по установлению конкретных дат Гражданской войны в России, как это было сделано американскими учеными в отношении своего внутреннего конфликта. Предложено различать в Гражданской войне период фронтовой и повстанческой войн с тем, чтобы в дальнейшем установить для фронтового периода точные хронологические рамки. Обоснована необходимость осуществить подоб
55 Файджес О. Крестьянские массы и их участие в политических процессах 1917 - 1918 гг. // Анатомия революции. 1917 год в России: Массы, партии, власть / Отв. ред. В.Ю. Черняев. СПб: Глагол, 1994. С. 231 ; Figes О. Peasant Russia, Civil War: The Volga Countryside in Revolution, 1917-1921. Oxford : Clarendon Press, 1989. 399 p.
25 ную датировку порегионально . Этот подход наиболее полно учитывает свойство подлинной гражданской войны: постепенное углубление конфликта и длительный период выхода из него. Э.Дж. Хобсбаум предупреждал об опасности, которая состоит в искушении изолировать события проявившегося кризиса от более широкого контекста общества, претерпевающего изменения, особенно если проблема сформулирована так: как остановить или совершить революцию. Хотя парадоксальным образом именно русскую революцию он рекомендовал изучать на кратких периодах времени: «.Скажем, периода с марта по ноябрь 1917 года или последующей гражданской войны» .
Итак, правомерен вывод о том, что изучение истории Русской революции и Гражданской войны в историко-антропологическом ключе находится в самом начале своего становления. Большинство поставленных в диссертации вопросов не получали еще своего разрешения в науке.
В представленной работе историографический обзор и анализ литературы по конкретным явлениям и частным событиям дается в начале параграфов по ходу изложения. С возможной полнотой учитываются мнения историков всех поколений.-Достижения предшественников послужили отправной точкой и отмечены надлежащим образом. Такой вариант представляется более эффективным, поскольку он позволяет более предметно оценить существующие точки зрения специалистов, сформулировать и обосновать собственные оценки.
Источниковую базу диссертации составили документы из более чем семидесяти фондов 23-х центральных и региональных архивохранилищ, а также нескольких личных архивов, среди них: Государственный архив Российской Федерации, Российский государственный архив социально-политической истории, Центральный государственный архив Московской области, Центральный государственный архив Республики Северная Осетия - Алания, Национальный
56 См., напр.: Шшовский М.В. О хронологических рамках «фронтовой» Гражданской войны (на примере Азиатской России) // 1920 год в судьбах России и мира: апофеоз Гражданской войны в России и ее воздействие на международные отношения: сб. материалов междунар. науч. конф. / Отв. ред. В.И. Голдин. Архангельск: Солти, 2010. С. 32-35; Гинзбург Б.Л., Голосов Р.А. Окончание «фронтовой» Гражданской войны // Там же. С. 198-200.
57 Хобсбаум Э. Дж. От социальной истории к истории общества // Философия и методология истории: Сб. статей / Под ред. И.С. Кона. Благовещенск: Благовещ. гуманит. колледж им. И.А. Бодуэна де Куртенэ, 2000. С. 315. архив Республики Карелия, Национальный архив Республики Калмыкия, Национальный архив Республики Адыгея, Центр документации новейшей истории Ростовской области, Государственный архив Архангельской области, Государственный архив Саратовской области, Государственный архив Ростовской области, Центр документации новейшей истории Краснодарского края, Научный архив Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева, Научный архив Карельского научного центра РАН, Архивное собрание Дома Русского Зарубежья им. А.И. Солженицына, Государственный архив Днепропетровской области (Украина) и др. Полный перечень архивохранилищ и использованных фондов представлен в приложении.
Среди хранящихся там документов предпочтение отдавалось документам личного происхождения (далее - ДЛП) - записям воспоминаний участников революции и Гражданской войны, осуществленных в рамках работы научных учреждений; собранных в результате деятельности Комиссии по истории Октябрьской революции и ВКП(б) (Истпарта), а также комиссий помощи демобилизованным красноармейцам и бывшим красным партизанам (1920-1935); письмам и дневникам того периода; а также документам советских и белогвардейских войсковых частей, организаций и учреждений низового уровня. В соответствии с принципом системности и целостности решения задач научного познания наряду с ДЛП использованы источники других видов, поскольку только информация, полученная из источников разнообразного происхождения, может отражать многофакторность взаимодействия компонентов исторического процесса, снижая степень искажения исторической реальности. Анализ информативного потенциала и принципы научной критики этих архивных материалов даны в 1-й главе диссертации.
Исследование выполнено на основании разнохарактерных источников, что предполагает определенное многообразие методов работы с ними. Традиционные методы - историко-генетический, историко-компаративный, структурно-функциональный, каузоментрический (как способ биографического анализа), лексикографический метод и метод социально-культурной идентификации авторов текстов - соседствуют с междисциплинар-
27
ным, объединяющим в себе широкий спектр общенаучных методов и методов других социальных и гуманитарных наук, использованных с учетом специфики исторических источников и исследовательских задач. Принципиальным требованием при выработке собственной исследовательской методики была корректность интерпретации при учете субъективности источников. Важнейшим из исторических методов диссертации стал такой способ критики источников, как включение их в хронологический или синхронный ряд с другими документами. Расшифровка методологии и методов исследования предпринята в 1-й главе диссертации.
определяется, прежде всего, тем, что приложение историко-антропологического подхода к истории российского революционного движения, Русской революции и Гражданской войны 1917-1920 гг. только начинается. Целый ряд приводимых в диссертации неизвестных и малоизвестных источников и фактов свидетельствует о том, что с помощью категорий политики и идеологии весь комплекс проблем, связанных с революционной эпохой, не может быть решен.
1. В ходе разработки положений частной методологии исследования получила обоснование правомочность широких обобщений в области массовых представлений на основе индивидуальных свидетельств. Основанием стали теории Э. Дюркгейма, Г. Лебона, Л.С. Выготского, У.И. Томаса - психологов-экспериментаторов и социологов, работавших с массовыми выборками и признававших диагностический характер индивидуального сознания как источника и одновременно отражения коллективных представлений и переживаний. В диссертации описаны авторские методы работы с различными категориями документов личного происхождения; формализованы признаки текста, принадлежащего «добросовестному автору». Рекомендованы дополнения к существующему понятийно-категориальному аппарату в сфере классификации этой категории документов.
2. Значительная часть выявленных в архивохранилищах и использованных в исследовании документов впервые введена в научный оборот. В наибольшей степени это касается фондов, образованных деятельностью региональных ко
28 миссий помощи демобилизованным красноармейцам и бывшим красным партизанам, а также рукописных документов периода Гражданской войны, принадлежащих участникам Белого движения и обнаруженных в провинциальных архивах. С новых позиций рассмотрены материалы из региональных фондов Истпарта. Ветеранскиевоспоминания из этих коллекций активно использовались в работах советского времени, но это было крайне избирательное и достаточно тенденциозное прочтение. Многие, наиболее самобытные свидетельства в связи с неортодоксальностью содержания остались без цитирования и обобщения.
3. Осуществлен сравнительный анализ большого числа биографических и автобиографических текстов с целью выявления факторов, способствовавших приобщению человека к оппозиционной деятельности; а также помогавших избежать увлечения радикальными идеями.
4. Была доказана особенная роль слоя полуинтеллигентов в деятельности оппозиционных кружков предреволюционного периода и в формировании вооруженных отрядов, ставших основой будущих противоборствующих армий. Было показано, что в условиях кризиса социальной идентичности люди, рожденные в разных сословных средах, переходили к активному поиску новых стандартов жизнеустройства, и революционность была одним из них.
5. На обширном мемуарном материале показаны условия, способствовавшие вовлечению россиян в вооруженный конфликт, а также факторы размежевания, в результате действия которых потенциальный комбатант оказывался на стороне большевиков или их противников. Среди них - деятельность мобилизационных комиссий, в которой ярко отразился организационный потенциал всех армий, а также формы приспособления населения к государственному насилию. Продемонстрирована особенная роль фронтовиков на начальном этапе Гражданской войны.
6. На основе синхронных документов была осуществлена реконструкция мировоззрения белого офицерства, которая отличается от результатов, полученных другими исследователями, использовавшими эмигрантские мемуары. Исследован противоречивый комплекс мнений об офицерах старой армии, по
29 шедших на службу в РККА, - от отзывов современников и оценок ученых до суждений самих красных офицеров. Показана важность определенных качеств личности командира как фактора вовлечения в вооруженный конфликт и гаранта сплочения вокруг него подчиненных.
7. Впервые осуществлено компаративное исследование поведения населения нескольких регионов страны, которые отличаются между собой природно-географическими условиями, сословно-этническим составом населения, культурными традициями и уровнем экономического развития.
8. По обрывочным сведениям были реконструированы прогностические ожидания россиян, принадлежащих к противоборствующим лагерям.
9. В диссертации собран материал об организационных методах и результативности агитационно-пропагандистской деятельности белых и красных; проведен контентный анализ нескольких газет того периода.
10. В исследовании впервые учитывается взаимовлияние военных событий с перипетиями частной жизни комбатантов и развитием тифозной пандемии в 1918-1920 гг.
11. Были рассмотрены языковые, ритуальные и иные семантические новации, появившиеся в 1918-1920 гг., некоторые из них впервые были проанализированы в качестве адаптивных практик. Сделан вывод о том, что возникновение новых символов в лагерях революции и контрреволюции носило не только практический характер, но и отражало поиск смысла новой идентичности.
1. Микрометодологическая концепция, положенная в основу диссертации, заключается в том, что историко-антропологическое исследование, объединяющее тематику истории повседневности и исторической психологии, микроистории и институциональных феноменов, наиболее эффективно решает те проблемы истории, которые раньше казались слишком зыбкой зоной для научного обобщения: смутный мир массового сознания; мотивационная составляющая поведения индивида; неписанные коллективные идеи, ценности и общественные практики; малый жизненный мир рядового человека, чей исторический потенциал, казалось бы, слишком мал, чтобы влиять на глобальные со
30
бытия. К проблематике исторической науки были адаптированы социологические и психологические концепции и восприняты вместе с характерной для них терминологией. Именно интеллектуальная атмосфера этих наук в большей степени, чем история, позволяет рассмотреть в человеке прошлого активно действующего субъекта и предположить потенциальную вариабельность его поведения. Документы личного происхождения, составившие основу исследования, представляют большую научную ценность, являясь носителем информации не только о субъективной, эмоционально-ментальной стороне деятельности отдельных людей, но и об особенностях массового поведения социальных групп, а также содержат субъективно окрашенную, но часто достоверную картину исторического прошлого. Многие вольные и невольные погрешности вполне могут быть выявлены методами научной критики источников.
2. На основе обширного биографического материала сделан вывод о том, что существовал достаточно пространный, но вполне конкретный перечень факторов, способствовавших переходу человека к оппозиционной деятельности; что имелись альтернативные варианты для реализации тех же побудительных мотивов, которые толкали на путь антиправительственной борьбы; что складывание ситуации, оканчивавшейся радикализацией индивида, зависело от факторов гетерогенного характера. За десятилетия своего существования оппозиционность приобрела роль универсального варианта действий в ситуации неблагополучия, которую раньше выполняли отъезд за границу, уход в монастырь или самоубийство.
3. Революционность основных потенциально чувствительных к ней слоев (интеллигенции, рабочего класса и крестьянства) часто не совпадала по времени, что являлось одним из факторов торможения социального конфликта. К началу Первой мировой войны ситуация характеризовалась снижением антиправительственной активности интеллигенции (прежде всего, радикальной левого толка и либеральной за исключением политической элиты центристских партий) и пролетариата, но стабильность крестьянского мира все более разрушалась внутренними кризисными явлениями и процессами индустриализации и урбанизации. Цикличность экономики сказывалась на смене периодов процве
31 тания и упадка в судьбе рядового человека, от чего особенно страдали недавние выходцы из деревни. Кризис обманутых надежд выражался в назначении виновными властей и всех вышестоящих классов, которым приписывалась целенаправленное противодействие эмансипации низов.
4. Важную роль в эскалации конфликта сыграл слой полуинтеллигентов -унтер-офицеров и офицеров военного времени обер-офицерских чинов, выдвинувшихся на фронтах Первой мировой войны. Этот вывод распространяется и на тех, кто участвовал в создании Красной армии, и на тех, кто последовал призыву лидеров Белого движения.
5. На позиционирование основной массы первоначально пассивного в событиях населения страны повлияло существование давних разнохарактерных конфликтов, скатывание провинции в состояние безвластия, опыт взаимодействия с одной из сторон конфликта, переход территории из рук в руки, преследования заподозренных в сочувствии к враждебному лагерю. Углублению конфликта способствовало само возникновение офицерских организаций. Сформировавшиеся на их основе белые армии приняли на себя негодование уставших от войны и экономического кризиса масс: в их глазах белые были и причиной, и зачинщиками войны. Без них большевикам было бы трудно объяснять свои собственные просчеты. Своим существованием белогвардейцы, стремившиеся достигнуть цели малоэффективными средствами, обеспечили рекреационный период для обретения большевиками опыта управления и сбора массовой партии сторонников. В ином случае большевики оказались бы один на один с массовымнедовольством населения разрушенной страны, без армии, без советского аппарата, без идеологического обеспечения и пр. Но офицерские организации не могли не появиться, поскольку советские методы сразу сформировали лагерь несогласных.
6. Одной из причин красного террора в период так называемой первой советской власти было представление о том, что препятствие для торжества социализма заключается в узкой группе «контрреволюционеров», физическое уничтожение которых («санация страны») откроет путь для социалистических преобразований. Только после того, как было осознано, что несогласных гораздо
32 больше, чем согласных, и что с этой многомиллионной массой надо как-то договариваться, представления об универсальности террора как эффективного средства решения задач социального переустройства сменились более гибкой политикой, более-менее последовательно осуществлявшейся в течение 19191920 гг. Изменение практики государственного насилия по отношению к «контрреволюционным» слоям четко прослеживается по синхронным документам.
7. Российская империя представляла собой по терминологии Ю.И. Семёнова единый геосоциальный организм, поэтому, несмотря на разновременное включение территорий в состав империи и наличие центробежных сил, реакция регионов и этносов на ослабление центральной власти страны выразилась не только в сепаратистских, но и сильных центростремительных взаимодействиях. Участие представителей окраинных этносов в общероссийских событиях было массовым и активным, ставившим целью решение задач национального развития. На внешнее поведение представителей региональных социумов оказывали влияние стереотипы мышления и действия, традиционные для существовавших локальных культур, при сугубо практическом и актуальном содержании целе-полагания. Этим объясняются многие специфические черты Гражданской войны в регионах России.
8. Сторонники Белого движения и советской власти примерно в одинаковой степени испытывали уверенность в своей победе, но ментальный механизм этой уверенности был различным. В противовес достаточно распространенному мнению о чувстве обреченности и фатализма белого офицерства, которое сопровождало их борьбу с большевиками, выявлено присутствие у них уверенности в недолговечности советской власти, что вызывало достаточно легкое отношение к своим поражениям как событиям частного порядка, не влияющим на конечный результат борьбы. Если факт победы большевизма противоречил миропониманию белогвардейцев, то красные верили в свою победу под влиянием пропаганды и действия защитного психологического механизма, который блокировал мысли о проигрыше.
9. Восстановленные коллизии судеб лиц, оставивших письменные записи интимного содержания, позволяют судить, что соображения личного характера, причем не обязательно меркантильные, влияли на конкретные поступки человека и на его глобальное позиционирование в революционных событиях.
10. С учетом того, что Гражданская война проходила при чередовании побед каждой из основных противоборствующих сторон, а фронтовая война сменилась волной повстанчества, выдвигается тезис о том, что прекращение войны связано с исчерпанностью психоэмоциональных, не говоря уже о физических, ресурсов нации в результате «долгой войны» 1914-1920 гг.
11. Природные и естественные процессы (климатические аномалии, эпидемии) влияли на ход военных действий. Если пик заболеваемости тифом в Красной армии пришелся на зиму 1918-1919 гг., то у ВСЮР - на зиму 19191920 гг., что влияло на боеспособность армий.
12. Происходившие в изучаемый период изменения структуры языка должны были облегчить процесс политического позиционирования и идентификации людей - членов единой этнокультурной среды, а также средством маскировки обычно табуированных действий, таких как участие в насилии. Под влиянием военных и политических событий изменялся внешний вид и символика предметов повседневного обихода и прежде всего одежды. Тенденции этих изменений отражают особые смыслы той эпохи. Например, мода на одежду курсантов военно-технических школ и курсов стала следствием роли и влияния унтер-офицерства и прапорщиков в вооруженных формированиях всех направлений.
Обширный фактический материал из малоизвестных, преимущественно рукописных архивных фондов, ранее не привлекавшийся в качестве исторического источника, данным исследованием вводится в научный оборот.
Полученные выводы могут быть использованы при изучении и преподавании поздней имперской и ранней советской истории. Они могут быть полезны для разработки лекционных курсов, спецкурсов, учебников по отечественной истории и источниковедению отечественной истории.
34
Положения диссертации, связанные с обнаружением влияния естественно-природных явлений на ход политических процессов, могут стать толчком для дальнейшего изучения взаимосвязей природы и социума применительно к новейшей истории России.
Учитывая, что история служит основой самоидентификации индивидуума, полученное профессиональное историческое знание может помочь лучше понять природу и характер существующих социальных связей внутри современного социума, несмотря на временной разрыв почти в сто лет.
Содержание диссертации говорит о том, что у России была возможность миновать такой исторический перекресток как революция 1917 г., однако этот вариант не был реализован по вине властей, влиятельных правых и центристских политических сил, которые не проявили достаточного понимания того, что нужно использовать и направлять социальную энергию новых активных социальных групп. Это историческое поражение власти, замкнутой на себе.
Апробация результатов исследования. Основные результаты диссертационного исследования были представлены на 24 научных конференциях, из них 11 - международных, в том числе: «1920 год в судьбах России и мира: апофеоз Гражданской войны в России и ее воздействие на международные отношения» (Архангельск, 27-28 апр. 2010 г.); «Гражданская война на Юге России: новые взгляды, подходы, документы» (организаторы - Научный совет по истории социальных реформ, движений и революций РАН; Фонд русской истории (Нидерланды), Ростов н/Д, 3-4 июня 2010 г.); IX конгресс этнологов и антропологов России (Петрозаводск, 5-8 июля 2011 г.); 5 - всероссийских; 5 - межрегиональных; 3 - региональных. По теме исследования автором подготовлено и опубликовано 40 статей и докладов, из них 13 (общий объем 10,2 а.л.) в периодических изданиях из списка ВАК; также - три монографии общим объемом 54,0 ал.
Диссертация обсуждена на заседании кафедры Кавказоведения и отечественной истории Института по переподготовке и повышению квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук Южного федерального университета и рекомендована к представлению в диссертационный совет.
35
Структура диссертации и объем глав определяются поставленными в исследовании целью и задачами. Она состоит из введения, четырех глав, заключения, списка архивных фондов, опубликованных источников и литературы. Перечень проблем, поставленных в диссертации, вызван требованием системного рассмотрения объекта исследования, предъявляемого к докторским диссертациям Положением о порядке присуждения ученых степеней.
Выводы. Визуальные, лексические и иные символические образы прошлого, запечатленные в синхронных и деферативных источниках, являются шифрами социального содержания. Новые слова и новая интерпретация старых образов стали символами опыта и симптомами происходящего. Они являются итогом взаимосвязанного развития политической и народной культур.
Красный и белый цвета быстро стали общепринятым и общепонятным символом противостояния. Успех этой символики свидетельствует о низком уровне потребности в рефлексии, который демонстрирует подавляющая часть участников конфликта. Тот размах, который приобрела цветовая идентификация в годы войны, свидетельствует о трудности четкого определения противников с использованием понятий социального, классового и политического характера. Соционимы типа буржуазия, помещики, офицеры, трудовое крестьянство, интеллигенция, пролетариат далеко не всегда адекватно описывали размежевывающиеся силы, поэтому требовались более универсальные формы опознавания, удобные также для оперативной идентификации противника и союзника в условиях длительного периода отсутствия установленных образцов военного обмундирования.
В самого начала оппозиционный лагерь стремился к тому, чтобы выделяться из массы благонамеренной публики. Предпочтение, отдаваемое одежде демократического вида, было вызвано не модернистскими социальными процессами, направленными на унификацию и демократизацию, а характерным для феодального общества стремлением к тому, чтобы внешний вид свидетельствовал о социальной роли человека. Но подлинный революционный костюм был рожден войной. Истинным символом принадлежности к революционному истеблишменту стала кожаная тужурка - форма курсантов военно-технических школ и военнослужащих технических родов войск, что было связано с их ролью в формировании отрядов, ставших зародышем Красной армии.
Поведение ориентировано знаково-смысловыми системами (языком, одеждой, ритуалом и т.д.) и имеет символическую форму выражения, поэтому не может анализироваться в отрыве от речевых дискурсов, в которых зафиксированы мотивы и цели действия, ценностные ориентации, ментальные привычки и представления. Реакция языка и его моделирующих семиотических систем на происходивший военно-политический кризис состояла в выработке формул идентификации и маскировки травмирующих событий. Социальная функция языка в переломную эпоху выходит за рамки обычного языкового стандарта и изменяется в сторону средства социального доминирования и дисциплинирования. Лагерь революции интуитивно вырабатывал, перебирая и отбрасывая, именно те образы, в которых оказывались схваченными политическая власть и сила. На ходу( изобретались способы, призванные заставить поверить в образы.
С помощью документов личного происхождения удалось восстановить подлинную с точки зрения масс семантику и механизмы формирования широко использовавшихся лексических конструктов той эпохи: коммунист, большевик, кадет, боец. Лагерь контрреволюции был менее плодовит в русле
587 конструирования новых слов как хранитель традиционных смыслов. Но и там присутствуют немногочисленные языковые новации. Сложилось впечатление, что по этой причине сложившиеся неологизмы были зафиксированы в письменных источниках в меньшей степени, чем в действительности имели место. Таким образом, генератором языковых изменений является сама революционная обстановка, а не революционная сторона конфликта.
Человеку присущи сознательный контроль и управление процессами переживания, связанными с символами смерти, для уменьшения страха от последствий своих собственных необратимых действий, поэтому поведение людей во внутригражданском конфликте содержит столь много маскирующих, повышено засимволизированных конструкций речи и действия. Это различные эвфемизмы, знаковые жесты, выработанные ритуалы, имеющие как витальные, так и социогенные источники происхождения. Предложение увидеть в особенностях протекания и отражения событий Гражданской войны в Карелии ментальный подтекст основывается на мнении, что именно мифологические образы наполняют собою действия, не требующие раздумий и рефлексии (С. Бойм, М. Бланшо)161. А именно такие действия были наиболее типичными в условиях стресса, усталости, постоянной необходимости подчиняться обстоятельствам и приказам.
В присвоении революционным отрядам устрашающих названий ощутимо влияние наивных народных приемов заговора от испуга, от нечистой силы и злых людей. Механизм облечения в традиционную внешнюю форму актуальных задач облегчал патриархально мыслящей и чувствующей массе их выполнение.
161 Хлынина Т.П. За пределами советской повседневности // Личность, общество, государство. Проблемы развития и взаимодействия: межрегиональная научно-практич. конф., 2-6 окт. Краснодар: Традиция, 2009. С. 430.
1. Аксенов В.Б. 1917 год в художественном восприятии современников // Отечественная история. 2002. № 1. С. 96-101.
2. Антонов В.Ф. А.И. Герцен. Общественный идеал анархиста. М.: Эдито-риалУРСС, 2000. 160 с.
3. Антонов В.Ф. Н.Г. Чернышевский. Общественный идеал анархиста. М.: Эдиториал УРСС, 2000. 200 с.
4. Антропология насилия / Отв. ред. В.В. Бочаров, В.А. Тишков. СПб: Наука, 2001.532 с.
5. Антропология революции / Сб. статей. Сост. и ред. И. Прохорова, А.Дмитриев, И. Кукулин, М. Майофис. М.: НЛО, 2009. 496 с.
6. Ахиезер А. С. Россия: Россия: критика исторического опыта (социокультурная динамика России). Новосибирск: Сибир. хронограф, 1997. 804 с.
7. Ахиезер A.C., Давыдов А.П., Шуровский М.А., Яковенко И.Г., Яркова E.H. Социокультурные основания и смысл большевизма. Новосибирск: Сибирский историограф, 2002. 607 с.1. ХЙ C/V
8. Барг М.А. О роли человеческой субъективности в истории // История СССР. 1989. № 3. С. 115-130.
9. Безугольный А.Ю. Народы Кавказа и Красная армия. 1918-1945 годы. М.: Вече, 2007. 512 с.
10. Беленкин Б.И., Леонтьев Я.В. «Черная тень революции» (атаманша Маруся Никифорова) // Отечественная история. 2002. № 4. С. 169-178.
11. Бубнов A.C. О Красной армии. М.: Воениздат, 1958. 240 с.
12. Блок М. Апология истории, или Ремесло историка / Пер. с фр. М.: Наука, 1986. 174 с.
13. Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти. Историографич. очерки. М.: Рус. мир, 1998. 320 с.
14. Борисенко И. Авантюристы в Гражданской войне на Северном Кавказе в 1918г. Ростов н/Д.:РГУ, 1991. 111с.
15. Борьба за Советы на Севере (1918-1919). Архангельск: Призыв, 1926. 178 с.
16. Булдаков В.П. Имперство и российская революционность // Отечественная история. 1997. № 1. С. 42-60.
17. Булдаков В.П. Истоки и последствия солдатского бунта: Психология «человека с ружьем» // 1917 год в судьбах России и мира. Февральская революция: От новых источников к новому осмыслению. М.: ИРИ РАН, 1997. С. 208-217.
18. Булдаков В.П. Красная Смута. Природа и последствия революционного насилия. М.: РОССПЭН, 1997. 376 с.
19. Булдаков В.П. Кризис империи и революционный национализм начала XX века в России // Вопросы истории. 2000. № 1. С. 29-45.
20. Быховец ОТ. Социальные конфликты и крестьянская ментальность в Российской империи начала XX века: Новые материалы, методы, результаты. М.: Мосгорархив, 1996. 398 с.
21. В боях за Север. К 10-летию освобождения Северного края от белых / АППО Севкрайкома ВКП(б). Архангельск: Госиздат, 1930. 88 с.
22. Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и по-слесл. Ю.Н. Давыдова; предисл. П.П. Гайденко. М.: Прогресс, 1990. 808 с.
23. Верещагин A.C. Некоторые новые тенденции в изучении башкирского национального движения в годы Гражданской войны // Отечественная история. 2002. №4. С. 116-123.
24. Визуальная антропология: новые взгляды на социальную реальность: Сб. науч. ст. / Под ред. Е.Р. Ярской-Смирновой, П.В. Романова, B.JI. Крутки-на. Саратов: Научная книга, 2007. 528 с.
25. Власова М. Русские суеверия: Энцикл. словарь. СПб: Азбука, 1998. 672 с.
26. Вовелъ М. Ментальность // 50/50: Опыт словаря нового мышления / Под общ. ред. М. Ферро и Ю. Афанасьева. М.: Прогресс-Пайо, 1989. С. 459.
27. Волобуев П.В. Пролетариат и буржуазии России в 1917 году. М.: Мысль, 1964. 358 с.
28. Выготский JI.C. Психология развития человека. М.: Смысл; Эксмо, 2005. 1136 с.
29. Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М.: Прогресс, 1988. 704 с.
30. Гадамер Х.-Г. Текст и интерпретация (Из немецко-французских дебатов с участием Ж. Деррида, Ф. Форгета, М. Франка, Х.-Г. Гадамера, И. Грай-ша и Ф. Ларуелля). URL: http://www.i-u.ru/biblio/archive/gadamertekst.
31. Гаммер М. Шамиль. Мусульманское сопротивление царизму. Завоевание Чечни и Дагестана / Пер. с англ. М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. 512 с.
32. Гидденс Э. Элементы теории структурации // Современная социальная теория: Бурдье, Гидденс, Хабермас. Новосибирск: НГУ, 1995. С. 50-71.
33. Голдин В.И. Лихолетье. Судьба генерала М.В. Фастыковского: русский офицер, секретный агент, узник НКВД. Архангельск: СОЛТИ, 2006. 308 с.
34. Голдин В.И. Россия в гражданской войне. Очерки новейшей историографии (вторая половина 1980-х-90-е годы). Архангельск: Боргес, 2000. 276 с.
35. Горлов В.П. Героический поход. М.: Воениздат, 1967. 240 с.I
36. Гражданская война в России (1917-1922 гг.): взгляд сквозь десятилетия. Сборник материалов научной конференции / Сост. и отв. редакторы Г.М.
37. Ипполитов, O.A. Тарабрина. Самара: Ас-Гард, 2009. 549 с.i¿У 6
38. Гражданская война в России. События, мнения, оценки: Сб. памяти Ю.И. Кораблева. М.: Раритет, 2002. 695 с.
39. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Энциклопедия. Изд. 2-е. М.: Сов. энцикл., 1987. 720 с.
40. Гребёнкин И.Н. Русский офицер в годы мировой войны и революции. 1914-1918 гг. Рязань: Ряз. гос. ун-т, 2010. 400 с.
41. Греков А. Хаджимурат Дзарахохов: повесть. Северо-осетинск. кн. изд-во, 1957. 126 с.
42. Гугов Р.Х. Совместная борьба народов Терека за Советскую власть. Нальчик: Эльбрус, 1975. 495 с.
43. Гуревич А.Я. История нескончаемый спор. М.: РГГУ, 2005. 889 с.
44. Давыдов М.А. Очерки аграрной истории России в конце XIX начале XX в./ По материалам транспортной статистики и статистики землеустройства. М.: РГГУ, 2003. 568 с.
45. Дилътей В. Описательная психология. СПб: Алетейя, 1996. 160 с.
46. Добронравова КС., Финкелъ Л.С. Динамический хаос в социуме как среда социальной самоорганизации // Социология: теория, методы, маркетинг (Киев). 2005. № 1. С. 168-180.
47. Елизаров М.А. Еще раз о причинах кронштадтского восстания в марте 1921 г. // Отечественная история. 2004. № 1. С. 165-175.
48. Еремеева А.Н. «Под рокот гражданских бурь». (Художественная жизнь Юга России в 1917-1920 годах). СПб: Нестор, 1998. 367 с.
49. Жуков Д.А. Алексей Константинович Толстой. М.: Мол. гвардия, 1982. 383 с.
50. Захаров A.B. Народные образы власти // Полис. 1998. № 1. С. 23-35.
51. Звягин С.П. Конфликт в Тайгинской городской думе в 1919 г.// Актуальные проблемы местного самоуправления в российской Федерации: Материалы межрегион, научно-практ. конф. Кемерово, 15-16 дек. 2005 г. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2005. С. 303-312.
52. Зубкова Е.Ю., Куприянов А.И. Ментальное измерение истории: поиски метода // Вопросы истории 1995 № 7. С. 153-160.
53. Иванов А.Е. Студенческая «самопомощь» в высшей школе Российской империи. Конец XIX начало XX века // Отечественная история. 2002. № 4. С. 35-50.
54. Иванов А.Е. Студенчество России конца XIX начала XX века: социально-историческая судьба. М.: РОССПЭН, 1999. 416 с.
55. Иванъко H.H. Константин Трунов. Ставропольск. кн. изд-во, 1954. 72 с.
56. Илизаров Б. Тайная жизнь Сталина. Портрет на фоне его библиотеки и архива (К историософии сталинизма). М.: Вече, 2002. 407 с.
57. Ильин И.П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифы. М.: Интрада, 1998. 255 с.
58. История и психология / Под ред. Б.Ф. Поршнева и Л.И. Анцыферовой. М.: Наука, 1971.384 с.
59. История Карелии с древнейших времен до наших дней / Науч. ред. H.A. Кораблев, В.Г. Макуров, Ю.А. Саватеев, М.И. Шумилов. Петрозаводск: Периодика, 2001. 944 с.
60. История ментальностей и историческая антропология. Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. М.: РГГУ, 1996. 255 с.
61. История и сталинизм / Сост. А.Н. Мерцалов. М.: Политиздат, 1991. 448 с.
62. Кабанов В.В. Влияние войн и революций на крестьянство // Революция и человек: социально-психологический аспект. М.: ИРИ РАН, 1996. 223 с.
63. Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. 1917-1920 гг. М.: Наука, 1988. 280 с.
64. Карпенко Н.М. «Китайский легион». Участие китайцев в революционных событиях на территории Украины (1917-1921 гг.). Луганск: Альма-матер, 2007. 392 с.
65. Кириенко Ю.К. Крах калединщины. М.: Мысль, 1976. 246 с.
66. Кириенко Ю.К. Революция и донское казачество (февраль октябрь 1917 г.). Ростов н/Д: РГУ, 1988. 251 с.
67. Кирьянов Ю.И. Менталитет рабочих России на рубеже Х1Х-ХХ вв. // Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций. 1861 февраль 1917. СПб: БЛИЦ, 1997. С. 55-76.
68. Кирьянов Ю.И Об облике рабочего класса России // Российский пролетариат: облик, борьба, гегемония. М.: Наука, 1970. С. 100-140.
69. Кирьянов Ю.И. Рабочие России на рубеже Х1Х-ХХ вв. // Отечественная история. 1997. № 4. С. 40-51.
70. Ковалев Д.В. Из истории модернизационных процессов в крестьянском хозяйстве России конца XIX — первой четверти XX века (на материалах Подмосковья) // Отечественная история. 2002. № 5. С. 177-187.
71. Ковальченко ИД. Методы исторического исследования. М.: Наука, 2003. 486 с.
72. Ковальченко И.Д. Некоторые вопросы методологии истории // Новая и новейшая история. 1991. № 5. С. 3-9.
73. Ковальченко И.Д. Теоретико-методологические проблемы исторических исследований. Заметки и размышления о новом подходе // Новая и новейшая история. 1995. № 1. С. 45-49.
74. Кожевин В.Л. Российская революция 1917 года и ментальность больших социальных групп: проблемы изучения // Вестник Омского ун-та. 1999. Вып. 3. С. 78-84.
75. Козлов А.И. На историческом повороте. Ростов н/Д: РГУ, 1977. 213 с.81 .Козлов А.И. Харлампий Васильевич Ермаков: очерк // Вопросы истории. 2001. №4. С. 84-97.
76. Козлов С. Крушение поезда: Транспортная метафорика Макса Вебера // НЛО. 2005. №71.1. Х#П1 &/9
77. Козлова H.H. Горизонты повседневности советской эпохи: Голоса из хора. М.: РАН. Ин-т философии, 1996. 216 с.
78. Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография. М.: Наука, 1980. 486 с.
79. Колоницкий Б.И. Антибуржуазная пропаганда и «антибуржуйское» сознание // Анатомия революции: 1917 год в России: массы, партии, власть. СПб: Глагол, 1994. С. 195-198.
80. Колоницкий Б.И. Символы власти и борьба за власть: к изучению политической культуры российской революции 1917 года. СПб: Дм. Булавин, 2001.349 с.
81. Колоницкий Б.И. Погоны и борьба за власть в 1917 г. СПб: Остров, 2001.349 с.
82. Кондаков ИВ. «Лепые нелепицы» Корнея Чуковского: текст, контекст, интертекст. URL: www.chukfamily.ru/Kornei/Biblio/Kondakov.htm.
83. Консерватизм в России и мире: Прошлое и настоящее. Сб. науч. трудов. Вып. 1. Воронеж: ВГУ, 2001. 264 с.
84. Копосов Н.Е. Как думают историки. М.: НЛО, 2001. 326 с.
85. Копылов А. Чумбаров-Лучинский. Архангельск: Архангельск, обл. изд-во, 1939. 72 с.
86. Кубанин М. Махновщина. Крестьянское движение в степной Украине в годы гражданской войны. Л.: Прибой, 1927. 227 с.
87. Ладыженский A.M. Адаты горцев Северного Кавказа / Под ред. A.C. Зайналабидова и В.В. Черноуса. Ростов н/Д: Центр систем, регион, ис-след. и прогнозир. ИППК при РГУ и ИСПИ РАН, 2003. 219 с.
88. Лебон Г. Психология народов и масс. М.: Академ, проект, 2012. 240 с.
89. Лившин А., Орлов И. Власть и общество: диалог в письмах. М.: РОС-СПЭН, 2002. 208 с.
90. Линия судьбы: Сб. статей, очерков, эссе. М.: Собрание, 2007. 719 с.
91. Лотман Ю.М. Декабрист в повседневной жизни (Бытовое поведение как историко-психологическая категория) // Литературное наследие декабристов: Сб. / Под ред. В.Г. Базанова и В.Э. Вацуро. Л.: Наука, 1975. С. 25-74.
92. Лотман Ю. М. Семиосфера. СПб: Искусство СПБ, 2000. 704 с.
93. Лурье С. В. Культурная антропология в России и на Западе: концептуальные различия. // Общественные науки и современность. 1997 № 2. С. 146-159.
94. Лурье C.B. Метаморфозы традиционного сознания. Опыт разработки теоретических основ этнопсихологии и их применения к анализу исторического и этнографического материала. СПб: Тип. им. И.Е. Котлякова, 1994. 288 с.
95. Лурье Ф.М. Нечаев: Создатель разрушения. М.: Мол. гвардия, 2001. 434 с.
96. Мазалова Н.Е. Человек в традиционных соматических представлениях русских. СПб: Петербург. Востоковедение, 2001. 192 с.
97. Мамакаев М. Народный комиссар. Грозный: Чечено-ингушское книжное издательство, 1967. 21 с.
98. Медведев В.Г. Белый режим под красным флагом (Поволжье, 1918). Ульяновск: СВНЦ, 1998. 220 с.
99. Межкультурные взаимодействия в полиэтничном пространстве пограничного региона: Сборник материалов международной научной конференции / Сост. О.П. Илюха. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2005. 416 с.
100. Мельчим А. Асланбек Шерипов: очерк. Грозный: Кн. изд-во, 1957. 32 с.
101. Милое Л.В. Природно-климатический фактор и особенности российского исторического процесса//Вопросы истории. 1992. № 4-5. С. 37-56.
102. Миронов Б.Н. Социальная история России периода Империи (XIX -начало XX вв.). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства: в 2 т. СПб: Дм. Буланин,1999. Т.1. 550 е.; Т. 2. 566 с.
103. Миронов Б.Н. «Сыт конь богатырь, голоден - сирота»: питание, здоровье и рост населения в России второй половины XIX - начала XX века // Отечественная история. 2002. № 2. С. 30-43.
104. Могильнер М. Мифология «подпольного человека»: радикальный микрокосм в России начала XX века как предмет семиотического анализа. М.: НЛО, 1999. 208 с.
105. Молчанов JI.A. Газетная пресса России в годы революции и Гражданской войны: Окт. 1917-1920 г. М.: Издатпрофпресс, 2002. 272 с.
106. Нарский И. Жизнь в катастрофе. Будни населения Урала в 1917-1922 гг. М.: РОСПЭЭН, 2001. 632 с.
107. ИЗ. Нитобург Э.Л. Русские трудовые иммигранты в США (конец XIX в. 1917 г.): адаптация и судьбы // Отечественная история. 2002. № 5. С. 63-75.
108. Образ врага / сост. Л. Гудков. М.: ОГИ, 2005. 334 с.
109. Овсянкин Е.И. На изломе истории. События на Севере в 19171920 гг. Мифы и реальность. Архангельск: Архконсалт, 2007. 560 с.
110. Октябрьская революция и гражданская война на Севере. Северодвинское и Вельско-Шенкурское направление: сб. воспоминаний / Сост. А.И. Потылицын; под ред. В.Р. Ферина. Архангельск: Партиздат, 1933. 94 с.
111. Орлов КБ. История повседневности: смерть или новое рождение? // Преподавание истории в школе. 2008. № 3. С. 32-37.
112. Орлов И.Б. Микроистория: «атомизация» исторической реальности или ее иной образ? // Национальные образы прошлого. Этническая доминанта в историографии и философии истории. Самара: СПГУ, 2008.
113. Осипова Т.В. Российское крестьянство в революции и гражданской войне. М.: Стрелец, 2001. 400 с.
114. Очиров У.Б. Калмыцкие национальные части в составе Белого движения в период Гражданской войны // Отечественная история. 2004. № 5.
115. Память о войне 60 лет спустя: Россия, Германия, Европа. М.: НЛО, 2005. 784 с.
116. Петроград на переломе эпох. Город и его жители в годы революции и Гражданской войны' / Отв. ред. В.А. Шишкин. СПб: Дм. Буланин, 2000. 350 с.
117. Поляков Ю.А. Гражданская война: взгляд сквозь годы. Уфа: БЭГУ, 1994. 48 с.
118. Поляков Ю.А. Гражданская война в России: возникновение и эскалация // Отечественная история. 1992. № 6. С. 32-41.1. С. 70-81.
119. Поликарпов В.Д. Другая сторона буденовской легенды // Гражданская война в России. События, мнения, оценки. Памяти Ю.И. Кораблева. М.: Раритет, 2002. С. 597-625.
120. Поликарпов В.Д. Начальный этап Гражданской войны (история изучения). М.: Наука, 1980. 371 с.
121. Поликарпов В Д. Пролог Гражданской войны в России. Октябрь 1917 г. февраль 1918 г. М.: Наука, 1976. 415 с.
122. Полищук КС. Обычаи и нравы рабочих России (конец XIX нач. XX вв.) // Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций. 1861 — февраль 1917 г. СПб: БЛИЦ, 1997. С. 115-128.
123. ПоложишниковДО. Пётр Ипатов. Ставрополь: Кн. изд-во, 1954. 52 с.
124. Поршнев Б.Ф. Социальная психология и история. М.: Наука, 1979.
125. ХЪХ.Поршнева О.С. Крестьяне, рабочие и солдаты России накануне и в годы Первой мировой войны. М.: РОССПЭН, 2004. 368 с.
126. Посадский A.B. Крестьянская самооборона в годы гражданской войны в России (восточный регион) // Отечественная история. 2005. № 1. С. 125
127. Почешков H.A. Гражданская война в Адыгее: причины эскалации (1917-1920 гг.). Майкоп: АГУ, 1998. 152 с.
128. Почешков H.A. Социально-экономические и военно-политические проблемы в северо-западных районах Юга Европейской России в период Гражданской войны (1917-1921 гг.). Ростов н/Д.: РГУ, 2006. 256 с.
129. Присяжный Н.С. Первая конная армия на польском фронте в 1920 году. Ростов н/Д: РГУ, 1992. 58 с.
130. Рабинович А. Досье Щастного: Троцкий и дело героя балтийского флота // Отечественная история. 2001. № 1. С. 61-82.
131. Рабинович А. Революция 1917 года в Петрограде: Большевики приходят к власти / Пер. с англ. М.: Весь мир, 2003. 448 с.
132. Революция и человек: Быт, нравы, поведение, мораль: МатериалыIвсерос. науч. конф., 14-15 нояб. 1995 г., г. Москва / Редкол.: Волобуев П.В. (отв. ред.) и др. М.: ИРИ РАН, 1997. 223 с.235 с.132.
133. Реши Д. Дж. Политические судьбы российской губернии: 1917 год в Саратове / Пер. с англ. Саратов: Слово. 1995. 400 с.
134. Рейхберг Г. Гамовский мятеж (Из истории борьбы за власть советов на Амуре в 1918 г.) // Борьба классов. 1936. №8. С. 64-74.141 .Романовский В.К. Николай Васильевич Устрялов // Отечественная история. 2002. № 4. С. 84-99.
135. Романишина В.Н. Менталитет россиянина в эпоху гражданской войны // Менталитет россиянина: история проблемы. Материалы XVII Всерос. заочной научной конф. СПб: Нестор, 2000. С.76-78.
136. Российский пролетариат: облик, борьба, гегемония. М.: Наука, 1970. 364 с.
137. Русская история: проблемы менталитета. Тезисы докладов науч. конф. Москва, 4-6 окт. 1994 г. / Редкол. Горский A.A. и др. М.: РАН ИРИ, 1994. 153 с.
138. Савченко В.А. Авантюристы гражданской войны: Историческое расследование. Харьков: Фолио; М: ACT, 2000. 368 с.
139. Савченко В.Н. Восточная Галиция в 1914-1915 годах (национально-политическая ситуация и политика российской администрации) // Отечественная история. 2002. № 5. С. 76-89.
140. СаенкоЯ. Дмитрий Жлоба. Краснодар: Кн. изд-во, 1964. 112 с.
141. Сарнов Б. Случай Зощенко. Пришествие капитана Лебядкина. М.: Эксмо, 2005. 704 с.
142. Сенкевич А. Гражданская война на Дальнем востоке (Забастовка на Уссурийской железной дороге в 1919 году) // Борьба классов. 1936. № 6. С. 57-66.
143. Гражданская война в России. События, мнения, оценки. Сборник памяти Ю.И. Кораблева. М.: Раритет, 2002. 695 с.
144. Сенявская Е.С. Военно-историческая антропология новая отрасль исторической науки // Отечественная история. 2002. № 4. С. 135-145.
145. Сенявская Е.С. Психология войны в XX веке: исторический опыт России. М.: РОССПЭН, 1999. 383 с.5ödil У
146. Слободин В.П. Белое движение в годы гражданской войны в России (1917-1922 гг.). Уч. пос. М.: МЮИ МВД России, 1996. 80 с.
147. Смирнова Т.М. «В происхождении своем никто не повинен.»? Проблемы интеграции детей «социально чуждых элементов» в послереволюционное российское общество (1917-1936 гг.) // Отечественная история. 2003. №4. С. 28-43.
148. Смоляк В.Г. Междоусобица. По следам нижне-амурской трагедии. Хабаровск: Хабар, краев, музей им. Н.И. Гродекова, 2009. 128 с.
149. Соколов А.К. Перспективы изучения рабочей истории в современной России // Отечественная история. 2003. № 4. С. 131-142; № 5. С. 130-139.
150. Соколов А.К. Социальная история России новейшего времени: проблемы методологии и источниковедения // Социальная история. Ежегодник. 1998/99. М.: ИВИ РАН, 1999. С. 39-79.
151. Солнцева С.А. Комиссары в армии революционной России (февраль 1917 г. март 1918 г.) // Отечественная история. 2002. № 3. С. 83-99.
152. Солнцева С.А. 1917 г.: Кадровая политика революции в Российской армии // Отечественная история. 2004. № 3. С. 102-116.
153. Соловьев И. П. Из истории революции и гражданской войны в Онежском уезде. К 5-й годовщине Онежской организации РКП (30 янв. 1919 г. 30 янв. 1924 г.). Архангельск: Изд. Архангельского Губистпарта РКП, 1924. 24 с.
154. Сопротивление большевизму 1917-1918 гг. / Сост., науч. ред., Пре-дисл., коммент. C.B. Волкова. М.: Центрполиграф, 2001. 606 с.
155. Ставропольская имени Блинова. Военно-исторический очерк о боевом пути 1-й гвардейской краснознаменной орденов Ленина, Суворова и Богдана Хмельницкого Ставропольской кавалерийской дивизии имени Блинова. Ставрополь: Кн. изд-во, 1971. 445 с.
156. Сухова O.A. Десять мифов крестьянского сознания: Очерки истории социал. психологии и менталитета рус. крестьянства (конец XIX — нач. XX в.) по материалам Среднего Поволжья. М.: РОСПЭН, 2008. 680 с.
157. Сухорукое В. T. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге. М.: Воениздат, 1961. 288 с.
158. Телицын B.JI. «Бессмысленный и беспощадный»?.: Феномен крестьянского бунтарства 1917-1921 годов. М.: РГГУ, 2003. 335 с.
159. Томазов В.Т. Белое движение в Гражданской войне. 80 лет изучения. М.: Рос. всеобщ, энцикл., 1998. 234 с.
160. Трошина Т.К Динамика и направленность социальных процессов на Европейском Север России (первая четверть XX века). Архангельск: Помор, ун-т, 2011.337 с.
161. Трошина Т.Н. Разрушение патриархально-семейных отношений и формирование «комплекса Ваньки Жукова» // Историко-психологический портрет семьи: Материалы XXIII Международной научной конференции. Ч. I. СПб: Нестор, 2008. С. 97-100.
162. Трошина Т.Н. От Петра I до Сталина. Социальная история Русского Севера (XVIII- первая четверть XX в.). В 2 ч. Архангельск: ПТУ, 2009. Ч. 2. 215 с.
163. Уваров П.Ю. Апокатастасис, или Основной инстинкт историка // Казус: индивидуальное и уникальное в истории. 2000. Вып. 3. / Под ред. Ю.Л. Бессмертного, М.А. Бойцова. М.: РГГУ, 2000. С.15-32.
164. Узнадзе Д.Н. Теория установки. М.; Воронеж: МОДЭК, 1997. 448 с.
165. Улъко Г. Октябрь на Черноморье. Краснодар: Кн. изд-во, 1957. 119 с.
166. Файджес О. Крестьянские массы и их участие в политических процессах 1917 1918 гг. // Анатомия революции. 1917 год в России: Массы, партии, власть. С. 230-237.
167. Фаин JI.E. Российская кооперация: Ист.-теоретич. очерк. 1861-1930. Иваново: ИвГУ, 2002. 600 с.
168. Фатеев Г. Краскомы гражданской. Ставрополь: Кн. изд-во, 1987. 223 с.
169. Февр Л. Бои за историю. Пер. с фр. М.: Наука, 1991. 529 с.
170. Филимонов С.Б. Интеллигенция в Крыму (1917-1920): поиски и находки источниковеда. Симферополь: Черномор-ПРЕСС, 2006. 232 с.
171. Филимонов С.Б. Тайны крымских застенков. Документальные очерки о жертвах политических репрессий в Крыму в 1920-1940-е годы. Симферополь: Бизнес-Информ, 2003. 304 с.
172. Финский фактор в истории и культуре Карелии XX века. Гуманитарные исследования. Вып. 3. Петрозаводск: КарНЦ РАН, 2009. 465 с.
173. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М.: АСТ-ЛДТ, 1998. 288 с.
174. Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук. М.: Прогресс, 1994. 406 с.
175. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. СПб: Наука, 2000. 380 с.
176. Хаген М. Ленский расстрел 1912 года и российская общественность // Отечественная история. 2002. № 2. С. 60-85.
177. Хаген М. Пределы реформы: Национализм и русская императорская армия в 1874-1917 гг. // Там же. 2004. № 5. С. 37-49.18в. Хазиев P.A. Система налогообложения 1917-1921 гг. // Там же. 2004. № 3. С. 95-109.
178. Хайдеггер М. Разговор на проселочной дороге. Избр. статьи позднего периода творчества / Пер. с нем. М.: Высш. школа, 1991. 192 с.
179. Хайлова Н.Б. Петр Боборыкин об эпохе первой российской революции // Отечественная история. 2002. № 1. С. 83-96.
180. Халъбвакс М. Социальные рамки памяти / Пер. с фр. и вступ. статья С.Н. Зенкина. М.: Новое изд-во, 2007. 348 с.
181. Хорос В.Г. Идейные течения народнического типа развивающихся стран. М.: Наука, 1980. 286 с.
182. Хеймсон Л. Об истоках революции // Отечественная история. 1993. № 6. С. 3-15.
183. Цветков В.Ж. Новые публикации источников по истории Белого движения в России (1917-1922 гг.) // Отечественная история. 2004. № 2. С. 155-159.
184. Человек в российской повседневности / Отв. ред. Ю.А. Поляков и Ю.П. Свиреденко. М.: ПРИ РАН, 2001.
185. Человек в экстремальных условиях: историко-психологические исследовании. Материалы XVIII Международной научной конференции. С.Петербург, 12-13 дек. 2005 г. В 2 тт. СПб: Нестор, 2005.
186. Человек и война (Война как явление культуры). Сб. статей / Под ред. И.В. Нарского и О.Ю. Никоновой. М.: АИРО-ХХ, 2001. 479 с.
187. Чиняков М. Гражданская война: новый взгляд? Орел: Картуш, 2010. 208 с.
188. Чураков Д.О. Революция, государство, рабочий протест: формы, динамика и природа массовых выступлений рабочих в Советской России. 19171918 гг. М.: РОСППЭН, 2004. 368 с.
189. Шанин Т. Революция как момент истины. М.: Весь мир, 1997. 560 с.
190. Шестов Н. И. Политический миф теперь и прежде / Под ред. проф. А.И. Демидова. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. 414 с.
191. Шитов А.П., Поликапов В.Д. Судьба Юрия Трифонова: Факты, документы, воспоминания. М.: Собрание, 2006. 590 с.
192. Шишкин В.Ф. Как складывалась революционная мораль: Ист. очерк. М.: Мысль, 1967. 284 с.
193. Шкуратов В.А. Историческая психология. М.: Смысл, 1997. 505 с.
194. Этенко JT.A. Ленин и горцы Северного Кавказа. Орджоникидзе: Ир, 1975.221 с.
195. Янов А. Патриотизм и национализм в России. 1825-1921. М.: Академкнига, 2002. 398 с.
196. Яров C.B. Горожанин как политик. Революция, военный коммунизм и нэп глазами петроградцев. СПб: Дм. Булянин, 1999. 319 с.
197. Яров C.B. Пролетарий как политик. Политическая психология рабочих Петрограда в 1917-1923 гг. СПб: Дм. Буланин, 1999. 224 с.
198. Heretz L. The Psychology of the White Movement // The Bolsheviks in Russian society. The Revolution and Civil Wars/ Ed. by V.M. Brovkin. Yale University Press. New Haven & London, 1997. S. 107-108.1. X^II &ЛЛ
199. Raleigh D.J. Experiencing Russia's Civil War: Politics, Society, and Revolutionary Culture in Saratov, 1917-1922. Princeton University Press, 2002. 438 p.
200. Figes O. Peasant Russia, Civil War: The Volga Countryside in Revolution, 1917-1921. Oxford: Clarendon Press, 1989. 399 p.
201. Figes O., Kolonitsky B. Interpreting the Russian Revolution: The Language and Symbols of 1917. New Haven; London, 1999. 198 p.
202. Венков A.B. Антибольшевистское движение на юге России (1917-1920 гг.). Дис. . д-ра ист. наук. Ростов н/Д., 1996. 505 с.
203. Колоницкий Б.И. Политические символы и борьба за власть в 1917 г. Дис. . д-ра ист. наук. СПб, 2002. 496 с.
204. Кислицын С.А. Большевистская политическая элита 20 30-х гг.: Личность и власть. Дис. . д-ра ист. наук. Ростов н/Д., 1996. 638 с.
205. Присяжный Н. С. Чрезвычайные органы снабжения Красной Армии в годы гражданской войны 1918-1921 гг. Дис. . д-ра ист. наук. М., 1993. 528 с.
206. Скипина И.В. Человек в условиях Гражданской войны на Урале: Историография проблемы: Дис. д-ра ист. наук. Тюмень, 2003. 786 с.
207. Суханова Н.И. Гражданская война 1917 1920 гг. на Северном Кавказе: социально-политический аспект. Дис. . д-ра ист. наук. Ставрополь, 2004.
208. ФедюкВ.П. Белое движение на юге России (1917-1920 гг.): Дис. . д-ра ист. наук. Ярославль, 1995. 572 с.I
209. Ярое C.B. Политическое сознание рабочих Петрограда в 1917-1923 гг. Дис. д-ра ист. наук. СПб, 1999. 418 с.
210. Беляева Е.А. Материальное положение городских жителей в годы революции и гражданской войны: 1917-1921 гг. Дис. . канд. ист. наук. Смоленск, 2005.313 с.
211. Бравина М.А. Повседневная жизнь Симбирска в условиях революции и гражданской войны: 1917-1922 гг. Дис. . канд. ист. наук. Чебоксары, 2008.2. Докторские диссертации:578 с.3. Кандидатские диссертации:226 с.
212. Гагкуев Р.Г. Белые армии Юга России: особенности источников комплектования и социального состава. 1917-1920 гг. (На материалах первого армейского корпуса): Дис. канд. ист. наук. М., 2003. 277 с.
213. Жанситов O.A. Антибольшевистская борьба в Кабарде и Балкарии: 1917-1920 гг.: Дис. канд. ист. наук. Нальчик, 2006. 178 с.
214. Колупаев A.A. Индивидуальное крестьянское хозяйство Курской губернии в годы революций и гражданской войны: 1917 г. весна 1921 г. Дис. . канд. ист. наук. Курск, 2005. 206 с.
215. Лобанов В.Б. Добровольческая армия на Северном Кавказе, ноябрь 1917 май 1919 гг. Дис. канд. ист. наук. СПб, 2003. 209 с.
216. Машитлев P.M. Адыги Северо-Западного Кавказа в революционных событиях и гражданской войне: 1917-1920 гг. Дис. . канд. ист. наук. Армавир, 2005. 229 с.
217. Осипов А.Ю. Финляндия и гражданская война в Карелии. Дис. канд. ист. наук. Петрозаводск, 2006. 241 с.
218. Решетова H.A. Интеллигенция Дона и революция (1917 первая половина 1920-х гг.). Дис. канд. ист. наук. Ростов н/Д., 1996. 240 с.
219. Романишина В.Н. Социальный состав и идеология Белого движения в годы гражданской войны в России, 1917-1920 гг. Дис. . канд. ист. наук. М., 2001. 182 с.
220. Шпаков В. О. Крестьянство и власть в период социального конфликта 1917 1923 гг. (на материалах Ставрополья). Автореф. дис. . канд. ист. наук. Ставрополь, 2009. 28 с.
221. Шувалов A.A. Командный состав Красной Армии и Белого движения в годы Гражданской войны: октябрь 1917 конец 1920 года. Дис. . канд. ист. наук. Брянск, 2007. 320 с.